Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Диверсия в чеченском селение Знаменское


Диверсия в чеченском селение Знаменское, по предварительным данным, унесла жизни 59 человек, многие из находившихся на месте трагедии по-прежнему находятся в тяжелом состоянии. Власти закончили поисково-спасательные работы во вторник, но местные жители решили продолжать их самостоятельно. Расследование трагедии пока не принесло конкретных результатов. Президент России Владимир Путин считает, что у трагедии в Надтеречном районе и в Саудовской Аравии, где в результате теракта погибли более 90 человек, один почерк. Это заявление российского президента я предложил обсудить в ходе своеобразного "круглого стола" по телефону бывшего председателя Верховного Совета России Руслану Хасбулатову и представителю Аслана Масхадова в Российской Федерации Саламбеку Маигову.

Руслан Имранович, руководство России уже сравнило трагедии в Надтеречном районе и в Саудовской Аравии, оно усмотрело один почерк в терактах. Сказано Кремлем немного, но, как мне кажется, не без намека на то, что Чечня - это придаток международного терроризма. Вы согласны с таким сравнением?

Руслан Хасбулатов: Это давняя идеологическая стратегия Кремля - пытаться как-то связать с радикальными движениями, имеющими место повсюду в мире и чеченские процессы. Это очень далеко от правды, а, точнее, вообще нет здесь правды. Потому что чеченское движение и эта война, первая и вторая, которая ведется, они начаты не на религиозной основе, они начаты не международными террористами, а они начаты самой Москвой. Я-то лучше всего знаю, как это происходило и как это происходит. А здесь просто жалкие попытки показать Америке, сильным державам мира, что мы должны быть якобы едины в преодолении, в борьбе с международным терроризмом. Тем более, что роль Москвы в недавнем конфликте в Ираке была весьма примитивной, неприглядной. На мой взгляд, здесь как раз международное сообщество должно вмешаться очень решительно в этот конфликт. Пора международному сообществу сказать Москве, что вы не справляетесь с этой проблемой, и надо интернационализировать разрешение этого конфликта. Возможности для этого есть. Еще в прошлом году, как вы знаете, разработан Лихтенштейнский план, компромиссный план, на этой базе уже можно начать какие-то переговоры. Доверия к российской стороне нет абсолютно. Председательствовать на этих переговорах должны представители международного сообщества, и создать условия, действительно, для безопасности для всего населения, для всего, что там находится. Только таким путем, через интернационализацию разрешения конфликта можно придти к миру в современной Чечне. Это полный тупик путинской политики умиротворения. Коль скоро тупик, коль скоро продолжаются жертвы, эта война грозит распространением на весь регион и на Закавказье, вовлечь в себя Грузию, Азербайджан, то, я думаю, что надо всякие россказни о международных террористах в Чечне прекратить и начать продвижение к миру. Только этот путь может привести к успешному завершению этого конфликта на путях мира. Я, честно говоря, не верю, что Кремль в состоянии самостоятельно встать на путь мира.

Олег Кусов: Саламбек, я бы этот вопрос и вам бы хотел адресовать.

Саламбек Маигов: Кремль постоянно заявляет о противодействии международному терроризму на территории Чеченской республики. Однако мы с вами являемся свидетелями того, что вот уже на протяжении трех лет основные сводки, касающиеся погибших чеченских граждан, констатируют о гибели мирных граждан. Получается, что международными террористами объявлены те двести человек, ежемесячно подвергающихся похищениям и истреблениям. У меня вопрос: что это за международные террористы, которые проживают в собственных домах со своими родителями, посещают кафедры чеченских вузов и, в том числе, классы средних школ? Несколько ребят, буквально десятиклассники, которые в этом году заканчивают среднюю школу, были задержаны людьми в масках и на БТРах, и после этого их судьба неизвестна. Это и есть те самые международные террористы, которых забирают из своих домов спецподразделения российской группировки? На сегодняшний день заявленная контртеррористическая операция по всем параметрам свидетельствует о войне против гражданского населения. Посмотрите: все основные фигуранты противостоящей стороны осуществляют в горной части Чечни партизанско-диверсионную деятельность. Но при этом действия российской группировки своим острием направлены в населенные пункты против мирных граждан.

Олег Кусов: Саламбек, вы уже имели возможность высказаться по поводу того, имел ли отношение к этой диверсии Аслан Масхадов или нет. Приведите, пожалуйста, ваши доводы.

Саламбек Маигов: Президент Чеченской республики Ичкерия Аслан Масхадов, будучи политической фигурой, избранный главой республики на демократических общенациональных выборах, не занимается впрямую военным планированием тех или иных действий. Более того, президент Масхадов своим указом и неоднократными заявлениями заявлял об осуждении терроризма, как метода достижения цели, как метода ведения борьбы. Посмотрите, какая разворачивается риторика среди разного рода политиков, которые пытаются в первую очередь обвинить именно Масхадова в организации этой акции. Я убежден, что эта акция направлена против политического процесса с целью дискредитации президента Масхадова. И хотел бы отметить, что, по большому счету, людей, готовых принести свою жизнь в жертву той или иной цели, эти люди возникают или, будем говорить, эти люди появляются именно после того насилия, тех пыток, тех унижений, которые приходится испытывать практически всему населению Чеченской республики. И непонятно, к чему стремится Кремль - к полному уничтожению чеченского народа или же к процессу стабилизации.

Олег Кусов: В завершении беседы Руслан Хасбулатов и Саламбек Маигов высказались по поводу возможных последствий диверсии в Знаменском.

Руслан Хасбулатов: Я боюсь, что федеральные власти возьмут на вооружение методы ужесточения своей деятельности в отношении мирного населения, как это происходило неоднократно после такого рода событий. Только за апрель месяц, мне сообщали, было похищено более двухсот людей. Все это создает достаточно благоприятную обстановку для продолжения военно-политического конфликта. И пока президент Путин будет пытаться решать проблемы с таких воинственных, насильственных позиций, то, конечно, ни о каком мире в Чечне, никакие выборы, никакие референдумы не могут привести дело к подлинному миру.

Саламбек Маигов: Для общественности, как российской, так и международной, сегодня очевидно, что заявленный референдум, как метод достижения стабильности и изменения военно-политической ситуации в сторону умиротворения, сегодня по большому счету потерпел неудачу. И вопрос состоит лишь в том, способен ли Кремль сегодня осознать то, что выбранный путь урегулирования приведет Кремль в тупик, продолжит страдания чеченского народа, и осознает, что необходимо искать урегулирование за столом переговоров политическими методами. И в контексте тех заявлений и обещаний, которые были сделаны лично президентом Путиным, мы можем сегодня констатировать, что ни одно из этих заявлений и обещаний невыполнимо и, к сожалению, не имеет никаких перспектив для претворения в жизнь.

Олег Кусов: Зарубежная печать в эти дни активно комментирует трагедию в Надтеречном районе Чечни. Предлагаем вам фрагмент публикации под заголовком "Чеченская бездна" из испанской газеты "Эль Паис".

"Так называемую "нормализацию обстановки в Чечне" - фраза, которую Москва повторяет регулярно, нарушил очередной террористический акт, совершенный через несколько недель после референдума. В марте в республике был проведен воображаемый референдум, характерными моментами которого стали практически абсолютное единодушие по вопросу вхождения Чечни в состав Российской Федерации, полное отсутствие наблюдателей и манипуляции со списками избирателей. В декабре этого года должны пройти президентские выборы - еще одна попытка создать видимость порядка в регионе, живущем вне закона и опустошенном двумя войнами, прошедшими с момента распада СССР. Факты же показывают, что в Чечне сложилась неконтролируемая ситуация. 80 тысяч российских солдат, находящихся в республике, совершают всевозможные бесчинства, а различные группировки сепаратистов занимаются бандитизмом. В этом истекающем кровью регионе никто не следит за соблюдением прав человека, а характерными чертами системы правосудия стали пытки и невыносимые условия содержания в заключении. Ощущаемая повсюду в республике атмосфера террора привела к тому, что в прошлом месяце Совет Европы потребовал от Организации Объединенных Наций создания трибунала, подобного югославскому, на котором могли бы быть осуждены и привлечены к ответственности те, кто замешен в совершении военных преступлений в Чечне. Диверсия в селе Знаменское доказала - война в Чечне продолжается, война без правил, которую деморализованная и коррумпированная российская армия не в силах выиграть. У президента Путина отсутствует настоящая политическая инициатива для урегулирования сложившейся ситуации, инициатива, вызывающая доверие и нисколько не похожая на подтасованный мартовский референдум. Оценивая реальные намерения российского президента, создается впечатление, что он хочет оставить за собой право убрать в любой момент того лидера, который станет во главе Чечни после выборов, намеченных на декабрь".

Олег Кусов: Сотрудники международной организации "Врачи без границ" в числе первых откликнулись на предложение президента Владимира Путина помочь чеченским беженцев. В одном из телевизионных заявлений Владимир Путин подчеркнул, что беженцев необходимо вернуть в Чечню из Ингушетии из-за невыносимых условий жизни в палатках. Сказано это было в декабре прошлого года, а в середине января усилиями организации "Врачей без границ" на окраине станицы Орджоникидзевская уже были построены 108 жилых комнат. При финансовой поддержке управления Европейской комиссии по гуманитарной помощи и норвежского Министерства иностранных дел в короткие сроки планировалось возвести еще более тысячи комнат. Но все планы эти оказались замороженными, местные власти запретили беженцам селить в построенных для них домах. Формальной причиной послужило несоблюдение строительных стандартов и правил противопожарной безопасности жилого городка. В станице Орджоникидзевская побывал корреспондент Радио Свобода Юрий Багров.

Юрий Багров: Заброшенные животноводческие фермы и пустующие предприятия в Ингушетии с осени 99-го года служат домом для тысяч вынужденных переселенцев из Чеченской республики. Расположенные вдали автодорог и огражденные забором, они скрывают от международных организаций сотни палаток. На окраине ингушской станицы Орджоникидзевская на территории неработающего механизированного ремонтного объединения "Рассвет" находится один из таких городков. Рядом с выцветшими брезентовыми палатками соседствуют одноэтажные кирпичные домики. Эти строения появились здесь еще в январе. Международная гуманитарная организация "Врачи без границ" построила их как альтернативу палаточному жилью. В каждом домике по десть комнат с отдельным входом, подведено электричество и отопление. Внутри комнаты обиты фанерой, снаружи пластиковыми панелями. Несмотря на то, что дома готовы к заселению, все три месяца с момента завершения строительства они пустуют, на дверях каждой комнаты висит замок. Сотрудники гуманитарной миссии говорят, что ингушские власти препятствуют переселению беженцев. У чеченцев, проживающих в лагере, я попытался выяснить, как они относятся к таким действиям местных чиновников. Говорит жительница городка Рамиса Халикова.

Рамиса Халикова: Обидно, конечно, жить в палатках, когда такие благоустроенные дома вокруг. Домики построили в течение месяца, чтобы нас заселить туда. Я не знаю, по каким причинам, почему-то не заселяют нас. Были тут журналисты, были из правительства нашего, были из Красного Креста, а причины никто не хочет говорить, не хотят с нами объясняться. В платках жить трудно. Мне кажется, что они специально вынуждают нас, чтобы уехать в Чечню, не заселяют в дома. Потому что, если в дома зайдут, им трудно будет выводить людей оттуда. Люди не хотят, потому что здесь более спокойно и условия все, а в Чечне, как вы знаете, неспокойно.

Юрий Багров: В лагерь не раз приезжали официальные лица из ингушского правительства. Беженцы пытались выяснить, почему препятствуют их переселению в благоустроенные кирпичные дома. Доводы, приводимые чиновниками, показались вынужденным переселенцам неубедительными. Говорит житель палаточного лагеря Заурбек Гелогаев.

Заурбек Гелогаев: Вообще-то объяснения разные, но ни одно объяснение, которое представителями местной ингушской власти, миграционной службой и так далее, которые даются там, ни одного объяснения нет такого, которому могли бы люди, живущие в палаточных городках, поверить. Надуманные объяснения, надуманные причины на уровне, скажем так, базарных разговоров, я бы сказал. Конечно, в палаточном городке, где палатки протекают, вы проходили, видели, жить в этих уютных домиках - две большие разницы. Поставили под носом, как голодному блюдо поставь и не пускай к этому блюду, с таким настроением здесь и живем.

Юрий Багров: Как и большинство вынужденных переселенцев, Заурбек Гелогаев считает, что властям невыгодно переселять людей из брезентовых жилищ в комфортные домики. "Из палаток легче заставить людей переехать в Чечню", - сказал мне Заурбек. Добровольно беженцы будут возвращаться в свои дома, только когда в республике установится порядок.

Заурбек Гелогаев: При первом удобном случае люди вернутся в свои дома, вернутся на свою землю, вернутся. Если там конкура какая-нибудь будет, где можно более-менее жить, люди вернутся. На сегодняшний день нет условий для возвращения. Хотя на телевидении, в средствах массовой информации говорится о том, что контртеррористическая операция закончена. Я часто бываю в Грозном, по сегодняшний день людей увозят, ночью забирают, убивают, расстреливают, издеваются. Если ты на сегодняшний день хоть немножко беспокоишься о своих детях, я за себя не беспокоюсь, я уже пережил и первую кампанию, и вторую кампанию, устал бояться и практически не могу уже физически бояться, потому что привык, если немножко хотя бы беспокоишься о своих детях, конечно, туда не поедешь и не повезешь их туда.

Юрий Багров: Во время февральских морозов, когда в лагере отключили газ и электричество, беженцы попытались самовольно занять пустующие комнаты. Однако комендант палаточного лагеря заявил отчаявшимся людям, что тот, кто взломает хоть одну дверь, будет исключен из списка беженцев и тем самым лишит себя гуманитарной помощи. Жители городка не теряют надежды, что им позволят переселиться в новые дома. Говорит Лариса Тимирова.

Лариса Тимирова: Я хочу в домик, те, которые как я живут, муж, моя мать, сестры, у нас по закону так не положено, мы живем вместе, мне очень тяжело. Почему не пускают - я не знаю. Мы просто думаем, что нас хотят домой забрать, поэтому, наверное, не пускают. Видимо, что-то решается, может идет к завершению. Мы-то рады. Я, например, если туда зайду, я знаю, что я еще останусь на какое-то время. Я хочу поехать домой, хоть на пустое место, мы выжили в палатках, мы и там выживем. Конечно, мне тяжело, эти каши, эти пеленки с детьми. Но если будут давать дома, я останусь, конечно. Просто тянет домой, честно говоря, но ехать особого желания нет, но надоело здесь. Устали мы.

Юрий Багров: Позволят ли власти жить беженцам в домиках - неизвестно. Пока территорию построенного городка осваивает детвора. Ребята бегают между строениями и из деревянных пистолетов и автоматов устраивают перестрелки. Восьмилетний Аслан, спрятавшийся за одним из домов, сообщил мне, что с друзьями он играет в штурм Грозного.

Олег Кусов: Ситуацию с закрытием жилого городка для беженцев я попросил прокомментировать координатора организации "Врачи без границ" Манану Анджапаридзе.

Манана Анджапаридзе: В январе мы начали строительство домиков на территории фермы в Назрани. Построили 180 комнат. Все гуманитарные организации были готовы для того, чтобы построить около трех тысяч комнат, поскольку в палаточных лагерях живет 3200 семей, во всех платочных лагерях. Мы не учитывали места компактного поселения, так называемые "компактники", потому что они не находились под непосредственной угрозой выселения. К сожалению, наши комнаты были признаны незаконными, поскольку нам сказали, что мы не следовали стандартам капитального строительства, и люди до сих пор в них не живут, эти комнаты стоят пустые. В них можно жить, они построены, они стоят под замком. Мы считаем, что они более приспособлены для жилья, чем палатки. Зимой тепло, потому что там есть отопление, летом там не будет так жарко. Наше исследование, это не был социальный опрос мнений людей, оно было начато с операционной целью, потому что нам было интересно, какое количество комнат мы должны построить. В исследовании участвовало 25 мониторов, которые прошли предварительный тренинг, и они опросили всех людей, проживающих в палаточных лагерях. Всего было опрошено 16499 человек или 3200 семей. Результаты, которые мы получили, показывают, что 98% этих людей возвращаться в ближайшем будущем в Чечню не намерены. Большинство из них в качестве основной причины выдвигают отсутствие безопасности. 74% опрошенных указали основной причиной нежелание возвращаться в Чечню в ближайшее время отсутствие дома у них. Несмотря на то, что предварительно было высказано такое мнение, что гуманитарная помощь является основной причиной того, что люди не хотят ехать в Чечню, якобы ее больше в Ингушетии, чем в Чечне.

Олег Кусов: Скажите, а как сами беженцы объясняют это желание властей во что бы то ни стало переселить их в Чечню из Ингушетии?

Манана Анджапаридзе: Я думаю, это не мнение беженцев, потому что мы их не спрашивали об этом, поскольку уже в течение определенного времени декларируется, что войны в Чечне нет, война закончена уже, наверное, есть желание, чтобы люди вернулись туда. Если нет войны, почему же люди не хотят туда возвращаться?

Олег Кусов: Российские власти в очередной раз развеяли миф о якобы добровольном характере возвращения беженцев в Чечню. Согласно международным нормам, добровольное возвращение беженцев можно считать только в том случае, если у них на месте временного проживания сохраняются и другие варианты действий. Но альтернативное жилье было для беженцев бесцеремонно закрыто.

XS
SM
MD
LG