Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Великий танцовщик Махмуд Эсамбаев


Великий танцовщик Махмуд Эсамбаев ушел из жизни в начале 2000-го года. Ему исполнилось 75 лет. По традиции его должны были похоронить в чеченском родовом селении Старые Атаги, но война не позволила соблюсти традицию, Эсамбаева похоронили в Москве на Новодевичьем кладбище. Близкие говорят, что военные события в Чечне ускорили смерть этого человека, в последние годы жизни Махмуд жил с болью в душе. Как утверждают хорошо знавшие его люди, он страдал не меньше своих истерзанных земляков. Еще в 1995-м году Махмуд в присутствии "сильных мира сего" проклял разжигателей чеченской войны. Слово чеченскому литератору и журналисту Руслану Наршхоеву.

Руслан Наршхоев: После спектакля в Большом театре в Москве фуршет был. Махмуд в шапке, галстуке, как всегда, подтянутый, грустный был, в очень депрессивном состоянии. "Скажи?" Махмуд не решался. В конце концов, когда его доняли, а там был Лужков, там были министры, он сказал: "Я скажу", и он сказал очень грубые, но точные слова: "Пусть сдохнут все, кто начал войну". Передохнул и сказал: "И все, кто за это не выпьет". И все выпили.

Олег Кусов: Говорит дочь великого танцовщика Стелла Эсамбаева.

Стелла Эсамбаева: Эта война была глубокая для него боль. Когда у него спрашивали, как его состояние, он говорил: "Все это ерунда, там гибнут люди - вот это самое страшное". То есть до конца своих дней он не понимал абсурдности этой войны, он страшно переживал и понимал, что здесь он бессилен. Он всегда мог помочь людям, но в этом, он понимал, что он ничего не может сделать. И вот это, мне кажется, сократило его жизнь, вот эта война. Он не мог с этим мириться и понимал, что ничего не может сделать. Может быть, с начала войны он постепенно стал угасать, понимая, что ничем не может помочь. Можно сказать, что это явилось одной из основных причин его смерти. Вы знаете, уже в больнице он каждый раз просил включить, когда были новости. И мы видели его глаза, наполненные слезами.

Олег Кусов: На протяжении всей своей жизни Махмуд Эсамбаев был интернационалистом, он никогда не делил людей по национальностям.

Стелла Эсамбаева: Его искусство было настолько интернациональным, оно объединяло народы. И как бы смысл его искусства был в этом заложен. Он знал, что танец всегда сближает людей. Посредством танца люди выражали и горестные свои мысли, и радостные. То есть он знал, что он, его искусство несет помимо радости - объединяет людей. Вот это главная была его цель в жизни - объединить людей. Он говорил: "Главное, чтобы люди были объединены, чтобы они не говорили, кто какой национальности. Об этом не думали". Вот это была цель его искусства.

Это был фанат, трудоголик, он мог работать в репетиционном зале по восемь часов. Утром у него был легкий завтрак, так как он мало ел, а потом он уходил и работал. Если концерт, то он четыре часа репетировал до концерта, он старался каждый день репетировать, чтобы поддерживать себя в форме. Спокойно восемь часов, десять часов мог быть в репетиционном зале. Просто человек был одержим своим искусством, и он не представлял себя вне работы. Если он не репетировал, и если у него не было концерта, значит он должен был целый день ходить помогать людям, кому он мог помочь. То есть у него все время было занято, тем не менее, он всегда находил время уделить каждому, как бы и мне, и своим внукам.

Все танцы он вынашивал очень долго, у него не было таких спонтанных постановок. Я просто знаю, что если он начинал вынашивать танец, этот танец появлялся через три года, некоторые через пять лет. Но, мне кажется, что одним из любимейших танцев лезгинку он очень любил, потом "Макумба" - "Золотой Бог". Знаете. А вообще сложно сказать, какой самый любимы танец. Танец-заклинание. Там такой текст, что колдун режет белую курицу, наносит на себя магические пятна и начинает свой танец медленный, ритуальный для того, чтобы освободить людей от зла. И потом вбирает всю негативную энергию и в конце он гибнет. И вы знаете, на самом деле это был танец, который был потрясающий. Он настолько себя отдавал в этом танце, он настолько входил в эту роль, что даже был такой случай: на сцене вошел гвоздь ему в ногу, и он дотанцевал этот танец и упал без сознания. То есть он входил в этот образ. Да, этот танец очень сильное впечатление оставлял у зрителя. Просто я знаю отзывы о "Макумбе", сам танец был настолько поставлен виртуозно и здесь, можно сказать, его воплощение в роль. То есть были такие случаи, когда приводили своих больных детей, просили его исцелять после этого танца. То есть настолько верили в то, что он на самом деле колдун.

Олег Кусов: Впервые громко заговорили о талантливейшем исполнителе танцев Эсамбаеве после международного молодежного фестиваля 1958-го года в Москве. Рассказывает чеченский литератор и журналист, автор книги о Махумеде Эсамбаеве Руслан Наршхоев.

Руслан Наршхоев: Махмуда слава началась оттуда - с фестиваля молодежи. В 58-году "железный занавес" только начали открывать. И первыми поехали группа советских звезд балета, и с этими звездами балета Махмуд был включен в эту группу, и он поехал по странам Южной Америки, но они побывали и в Париже, побывали в Нью-Йорке, в основном страны Южной Америки. Там его назвали впервые звездой. Говорили так в одной из рецензий, по-моему, в Бразилии, что звезды не те, которые на небе, а звезды те, которые танцуют у нас на сцене, среди звезд Махмуд Эсамбаев.

Стелла Эсамбаева: Это было в 57-м году. Материально мы жили очень туго. Папа пришел с репетиции и говорит: "Нина, как же мне быть? Я сейчас узнал, что будет фестиваль всемирный в Москве, а мне так хочется поехать, попробовать себя, может быть, я хоть что-то получу". Но мама, как-то не задумываясь, говорит: "Если ты хочешь, давай это сделаем". А как, у нас же ничего нет. Что я вам оставлю, на что я поеду?". Она говорит: "Да вот у меня етсь швейная машинка и ковер, я продам, а ты поедешь". И когда папа уезжал, она, конечно, продала, у нее быстро купили. Он говорит: "Нина, а что я вам оставлю?". "А ты не беспокойся (она же врач была по профессии), ты не беспокойся. Я буду ходить делать уколы, и мы как-нибудь прокормимся". И папа уехал. И потом, конечно, я была маленькая, а мама, я помню, услышав по радио, что папа получил три медали, завоевал первые места, она кричит: "Стеллочка, папа наш получил все!", И вот я помню этот момент, я как ребенок его понимала, но я была тоже очень счастлива, а мама просто плакала от радости. То есть на самом деле как-то по жизни она очень хорошо его понимала и всегда способствовала его росту. Безумно радовалась его успехам, то есть она была просто настоящим ему другом и необыкновенной для меня мамой.

Вы знаете, на самом деле она сыграла огромную роль в его становлении, так как она тоже была с очень большой силой воли. И видя, что он талантлив, она этому способствовала всю жизнь. Она как бы была в тени. Мне неудобно говорить, это мама, но вела всегда очень скромно, и она была за папой. То есть он, конечно, был прекрасный семьянин, необыкновенный муж, с ним было легко. И когда даже папу спрашивали: "А вы что, никогда не ругаетесь?", а он говорит: "Это ненормальная семья, где не ругаются. Значит в этой семье все очень плохо". Всякое бывало, но в основном он видел в маме очень большую поддержку, большого друга, которая в любой момент его поддержит в любом его начинании. И когда начинал думать о новом танце. Он обязательно о нем рассказывал маме. И они домысливали, какой это будет танец, кто его поставит, какой у него будет костюм. То есть мама понимала, что в тот момент, когда у него возникает идея об этом танце, он одержим этим танцем, и больше он ничего слышать не хочет и видеть. И она постоянно как бы способствовала его, нельзя сказать росту, а его фантазиям, как он хочет сделать этот танец, она его дополняла - а, может быть, вот так сделаешь? Мама была очень большим для него другом, она была слишком, можно сказать, самоотверженна во всем. Она принимала его гостей, он же безумно любил гостей. Она очень хорошо готовила, и успевала быть прекрасной мамой, бабушкой. То есть она так же была универсальна в том, чтобы ему было дома тепло, хорошо, она говорила: "Для папы нужно создавать очень большой уют, чтобы ему было уютно, потому что он очень устает". Я помню, когда я была маленькая, папа пришел домой, чтобы он отдохнул по-настоящему. И потом, когда он исполнял свои новые танцы, она всегда присутствовала. Потом она делала ему замечания. Хотя по профессии далека была от искусства, но она хорошо разбиралась в искусстве. И она ему говорила: "Знаешь, тебе здесь лучше так сделать, а вот здесь свет так должен быть". То есть она с ним была как профессионал.

Олег Кусов: В начале 60-х годов в Баку на студии "Азербайджан-фильм" была снята художественная картина "Я буду танцевать" о жизни Махмуда Эсамбаева. В фильме он представлен под фамилией Ишхоев. В нем есть эпизод и о небывалом успехе танцовщика на престижном фестивале.

(Сцена из фильма)

"Я буду танцевать" - это не единственная телекартина, в которой снялся Махмуд Эсамбаев. Интересны его актерские работы в таких фильмах, как "Земля Санникова", "На край света", "Честное волшебное", "Увертюра", "Великий Tуран". Об Эсамбаеве сняты документальные ленты, написаны книги. Руслан Наршхоев автор одной из них - "Махмуд Эсамбаев - чародей танца".

Руслан Наршхоев: Я дерзнул на невозможное. Дело в том, что о Махмуде Эсамбаеве писали про его концертную деятельность, начиная с 57-го года, он приехал в Москву, писали в газетах, говорили по радио, на телевидении, первые сюжеты в кино. Анализу его творчество по тем меркам не поддавалось, потому что это было необычное новое искусство. Но, тем не менее, мы подружились. Все танцы, когда даже новые танцы ставились, советовались, он у меня спрашивал, я у него. Более ста танцев, в том числе те главнее партии, которые он на продолжение 14 лет классического балета танцевал в Киргизии в театре Оперы и балета, он там был ведущим танцовщиком, и "Лебединое озеро", "Щелкунчик" и многие другие. Он в главных партиях выступал, имел огромный успех. Он вошел в золотой фонд балетный киргизского театра. Но он никогда не забывал, что он чеченец, он всегда танцевал чеченские танцы.

Олег Кусов: Махмуда Эсамбаева многие годы подряд избирали народным депутатом. Говорят, что это был один из тех депутатов в нашей стране, которых на самом деле можно было назвать "слугой народа".

Стелла Эсамбаева: Папа 35 лет был депутатом. И так как вся его жизнь была посвящена тому, что делать добро людям, он старался всегда делать, даже когда не был депутатом. Но став депутатом, я просто вспоминаю такие моменты, когда у него была встреча с избирателями, один из журналистов задал ему такой вопрос: "Махмуд, скажите, пожалуйста, а какова ваша платформа?". Он так ответил: "Платформа бывает на вокзале. Моя платформа - это делать людям добро постоянно. Сколько я могу, я буду делать, если даже вы меня не изберете". Вспоминая, что за все время, так как он 35 лет - это огромный срок, сколько он был депутатом, он сделал столько, он отменял концерты, если ему надо куда-то полететь, кому-то что-то сделать. То есть он не думал о том, что простаивает, и его музыканты сидят, он думал о человеке. Не помню даже момента, когда он мог отказать кому-то. То есть все просьбы он старался выполнить. На самом деле я видела, что это слуга народа, потому что говорили: депутат - слуга народа. Это на самом деле было так, он был слугой. Никогда не было отказа, чтобы кому-то отказал. Когда он был в комиссии "Материнство и детство", то он вообще безумно любил детей, и настолько он хотел помочь детям, помочь матерям-одиночкам. Я тоже помню, что как-то одна мамаша из Красноярска позвонила, а у него были серьезные очень гастроли, которые он не мог оставить, он все бросил и полетел туда на два дня, все ей сделал. То есть он себя отдавал полностью на своей депутатской работе, помимо того, что были такие нагрузки на сцене, он это все успевал.

Медина Эсамбаева: Он на работе получал моральное удовлетворение. Сделать добро человеку, чтобы увидеть его счастливые глаза - для него это было высшей благодарностью. То есть ему больше ничего не нужно было, некогда его избирали, он сказал: "Мне неважно, вы можете меня не выбрать, для меня необязательно быть депутатом, это чисто формальное звание. Самое основное это то, что я всегда делал, и буду делать добро для людей - вот это мое основное кредо".

Стелла Эсамбаева: У него такой девиз был: делай добро и никогда не думай о том, сколько ты его сделал. Никогда не жди благодарности, а делай это добро. И он был счастлив, когда он это делал. И девиз его был, есть "красота спасет мир", а он говорил "доброта спасет мир". И он говорил: ну что человеку улыбнуться, глаза добрые? Он хотел всех обогреть своим теплом. И мы всегда видели, что что-то сделав кому-то, он просто счастлив. Добро он, можно сказать, делал все время, постоянно, он себя не жалел. Несмотря на свою занятость, репетиции, концерты, потом очень большие переезды, он в каждом уголке старался сделать добро. И так учил нас, и меня, и детей, что делайте добро, и чем больше, тем лучше. То есть это был девиз его жизни - делать больше добра.

Руслан Наршхоев: Все слова, которые Махмуду ни говорили бы, самые высокие, невозможно перехвалить его. О Махмуде говорят "король танца", гениальный, такого в мире нет танцовщика - это все подтверждено миром, подтверждено это Моисеевым, подтверждено это Улановой, всеми, кто признан в России и за рубежом, кто Махмуда видел, и это правда. И жаль, что он так рано ушел. Он ушел 7 января 2000 года. Кстати, уйти ему помогла эта русско-чеченская война так называемая. Он очень сильно переживал. Я у него был 6 ноября 99-го года, и он мне говорил об этом и плакал. Махмуд очень остро говорил об этой войне. Махмуд очень любил Россию, он всегда говорил: "У меня два крыла - Россия и Чечня". Каждый раз в последние годы, танцуя в Грозном, да и здесь, он всегда говорил, что будет еще 15 лет танцевать, потом он перешел на 125 лет танцевать, то есть он хотел после смерти, видимо, танцевать, настолько он любил это искусство танцевальное.

Стелла Эсамбаева: Несмотря на то, что он был фанат в искусстве, когда он ушел со сцены, мы даже с мамой об этом не знали, что он уйдет со сцены. Бывает "прощальный концерт Махмуда Эсамбаева", нет, этого не было. Был просто последний концерт, мы думали, что через какое-то время опять начнутся гастроли. И он прекратил свои гастроли. Но, несмотря на это, что он оставил сцену, я не помню ни одной свободной минуты у него, то есть его жизнь также бурлила, он также постоянно чем-то был занят, постоянно помогал людям. На вечера ходил, встречи, общался с очень многими людьми. Его жизнь так же продолжалась. А мы с мамой думали, что когда он бросит сцену. Это для него будет страшно тяжело морально, но это не случилось, или он себя подготовил внутренне, но мы об этом так и не узнали. То есть это не сказалось ни на семье, как многие художники, когда оставляют свое ремесло, они страдают, это отражается на семье, нет, мы этого даже не почувствовали перехода от сцены к его повседневной жизни, очень бесполезно было. Он говорил, что главное - это уйти со сцены вовремя, чтобы оставить хорошее впечатление. А ходить по сцене не надо. Вот это было его главное - ты должен уйти со сцены еще в силе, оставить хорошее впечатление.

У него продолжателей не было. Он очень хотел, чтобы кто-то танцевал танцы народов мира, и увидеть своего последователя. Но не нашел. К сожалению, у него не было последователей. Много тонкостей. Народный танец, вообще искусство танца очень сложное, а тем более народный танец, потому что это душа народа. Технически станцевать может человек, но станцевать с такой душой, отдачей - это очень сложно. Потому он как бы и не видел ученика, последователя, к сожалению большому. Просто я помню, когда у него возникала идея поставить танец, он его мог вынашивать очень долго. Для того, чтобы познать душу народа, так станцевать, чтобы народ сказал: да - это наш башкирский танец или - это наш индийский танец. Народ помнит Махмуда, многие мне звонят, говорят о нем со слезами. Я знаю, что он любил своей народ очень. Недавно мне сообщили, что там названа одна из улиц его именем. Память о нем жива.

XS
SM
MD
LG