Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Передача функций управления операцией в Чечне от ФСБ к МВД


Руководство контртеррористической операцией в Чечне перешло от ФСБ к МВД России. По словам главы ФСБ Николая Патрушева, операцию в республике отныне следует называть "мерами по поддержанию общественного порядка". Согласно этой логике, участившиеся террористические акты на территории республики, это ни что иное как "нарушение общественного порядка", ответственность за которые должна нести милиция. Однако хорошо известно, что борьбой с терроризмом в России в первую очередь занимается ФСБ. По всей видимости, считают наблюдатели, контрразведчики решили переложить бремя ответственности за подрывы и исчезновения людей на российскую и чеченскую милицию. Есть мнение, что ФСБ просто не оправдало на Северном Кавказе надежд бывшего российского руководства. Об основных этапах контртеррористической операции в Чечне рассказывает наш корреспондент в Грозном Амина Азимова.

Амина Азимова: Предполагается, что с передачей функций управления операцией в Чечне в руки подчиненных Бориса Грызлова в республике сократится численность воинского контингента. Но даже в том случае, если в ближайшее время из Грозного в спешном порядке начнется вывод избыточных войск, то и тогда в подчинении МВД останется несколько десятков тысяч милиционеров и военнослужащих внутренних войск, что вполне сопоставимо с численностью полнокровной армии. Особая роль в урегулировании ситуации в республике отводится также силам местной милиции, численность которых, по словам министра внутренних дел Чечни, достигает 12 тысяч человек. С начала второй чеченской войны руководство российской военной операцией в Чечне меняется уже третий раз. И это напоминает скорее отфутболивание все никак не разрешающейся чеченской проблемы от ведомства к ведомству. До конца 2000-го года, как известно, войной в Чечне руководило Министерство обороны России, после взятия Грозного, Комсомольского, Ведено и ряда других населенных пунктов, Минобороны заявило об окончании крупномасштабных военных действий и, следовательно, об окончании основной армейской миссии в республики. Тогда, как и сейчас, военное руководство говорило об уничтожении основных сил сопротивления, которые в виду своей разрозненности и малочисленности уже не способны на крупные боевые столкновения и диверсии. Малочисленность и тогда, и сегодня, спустя три года исчисляется, по заявлению военных, стабильными полутора тысячами чеченских бойцов.

В январе 2001-го года управление региональным оперативным штабом в Ханкале приняла самая многочисленная служба в России ФСБ. Тогда руководство ФСБ публично обещало президенту России к маю 2001-го года ликвидировать всех лидеров чеченских вооруженных формирований. С тех пор прошло еще три мая, но результатом обещаний Патрушева стали лишь две акции, которые ФСБ приписывает себе. Летом 2001-го года в своем родном селе Аханкала был убит один из самых одиозных полевых командиров Арби Бараев. Правда, в Чечне до сих пор поговаривают, что главаря ваххабитского джамаата ликвидировали чеченские спецназовцы, которым активно помогали кровники Бараева. Самой же крупной акцией сотрудников ФСБ стала ликвидация эмира Хаттаба, которая также полна туманности. По одной версии, Хаттаб был отравлен спецслужбами при помощи обработанного ядовитыми спорами письма, по другой же - он был ликвидирован своими же ближайшими подвижниками из-за финансовых разногласий. В военном плане ситуация в Чечне с января 2001-го года практически не изменилась. Чеченские бойцы, еще тогда объявившие о переходе к тактике партизанской войны, продолжают минировать дороги, нападать на военные и административные объекты, вербовать новых моджахедов. Федеральные военнослужащие в свою очередь говорят об очередных успешных спецоперациях, об уничтожении или задержании энного количества вооруженных сторонников Аслана Масхадова. На фоне всего этого в республике идет усиленная подготовка к выборам президента. Непонятно, значит ли нынешняя смена хозяев Ханкалы окончательную и полную победу над так называемым организованным сопротивлением со стороны чеченских бойцов. Или же главная спецслужба России таким образом признается в собственном бессилии против партизанских методов противника. В любом случае сомнения в том, что очередное межведомственное перепоручение чеченской проблемы окажет существенное влияние на обстановку в республике, у многих простых чеченцев остаются.

Олег Кусов: По мнению экспертов, на самом деле ФСБ России не собирается отдавать инициативу милицейскому ведомству. Известно, что новоназначенный руководитель регионального оперативного штаба, замминистра внутренних дел Юрий Мальцев многие годы служил в так называемом "особом отделе", а это значит, что по сути дела он остается контрразведчиком. Очевидно, спецслужбам гораздо удобнее влиять на процессы со стороны. Вслед за российским МВД на первый план вскоре, очевидно, будет выведена чеченская милиция. Эти люди, по всей видимости, станут главной вооруженной силой в борьбе с вооруженными отрядами Масхадова и Басаева. Таким образом, чеченезация конфликта может стать реальностью, а она лишь приведет к войне кровников, которую остановить в ближайшем будущем уже не сможет никто.

До выборов чеченского президента остается чуть более двух месяцев. Заявления на регистрацию в качестве кандидатов подали четверо человек. Пока в этом списке нет фамилии Ахмада Кадырова, но его по-прежнему называют одним из реальных претендентов на пост главы республики. О шансах Кадырова занять кресло чеченского президента размышляет заместитель главного редактора "Новое время" Вадим Дубнов.

Вадим Дубнов: Он приучил Кремль к тому, что кроме него никто в Чечне. Он успел сделать правильную ставку в борьбе кремлевских группировок. И та группировка, которая продавливала его кандидатуру, она и выиграла, что и подтвердилось назначением выборов даже не на декабрь, а на октябрь. На самом деле Москва долгое время сомневалась, все-таки Кадыров не самый удачный ставленник. Самое неприятное в Кадырове в данном случае то, что он не избираем в Чечне по многим причинам. В первую очередь, как бы ни относились чеченцы к боевикам или к федералам, это не так важно, важно то, что факт предательства вычеркивает Кадырова из числа реальных фаворитов. Он просто предал и все, такого человека не выберут. Во-вторых, Кадыров за все время, которое он у власти, он ничего не сделал там. Он запомнился только тем, что свои боевицкие замашки просто легализовал путем внедрения такого института как кадыровская охрана, совершенно законное вооруженное формирование, законный сброд, которого боятся даже федералы. Но все остальные для Кремля ненадежны, Кадыров в кармане у Кремля. Если Кремль исходит из установки реального нормального лидера для Чечни, то, конечно, Кадыров не подходит, но реальный нормальный лидер Кремлю не нужен. Уже было два признанных лидера и уже известно, чем это кончилось, третий раз Кремль экспериментировать не будет. Есть люди, которые вполне могли бы по лояльности, по преданности Кремлю заменить Кадырова, тот же Аслаханов. Поэтому, на самом деле, интрига Кадырова заключалась не в том, чтобы не допустить к выборам того же Масхадова, а чтобы каким-то образом снизить интерес Кремля к Аслаханову, к Сайдулаеву и прочим. Ему это удалось. Поэтому, я думаю, что он единоличный фаворит и стопроцентный кандидат в президенты. Я думаю, что он показал Кремлю две вещи. Он показал Кремлю, что он и только он может обеспечить такую силовую лояльность, поскольку некие силовые структуры у Кадырова есть, и что Аслаханов и Сайдулаев просто ситуацию не выдерживают в Чечне. Кадыров в своем неприятии, тем не менее, он уже сколотил некий административный ресурс, это с его стороны был довольно с сильный шаг. Он провел полную чистку в местных администрациях, правительстве. И это тот капитал, который Кремлем сегодня ценится больше всего. Ни у Аслаханова, ни у Сайдулаева, ни у кого бы то ни было такого ресурса нет. У Кремля был выбор - либо соглашаться на Кадырова, либо выстраивать какую-то новую фигуру. Выстраивать новую фигуру Кремль не любит. Это, во-первых, смена элит и смена вектора. И второе - это лояльность. Потому что Кадыров, действительно, абсолютный заложник Кремля, потому что Кадырову деваться некуда. Он пару раз пытался блефовать, когда у него были трудные времена, там намекал, что у него есть некие старые друзья в горах и, вообще говоря, он может. Ему никто не поверил, и он эту линию немедленно прекратил.

Олег Кусов: Ахмад Кадыров - заложник Кремля в Чечне. Это политик, у которого нет возможностей для маневра, и поэтому он удобен для Москвы - так считает Вадим Дубнов.

Вадим Дубнов: На ту сторону ему хода нет. Нигде, кроме Чечни, на самом деле Кадыров себя, это фигура хуже Яковлева в этом смысле. То есть его можно кинуть на ЖКХ, но это будет еще смешнее, это будет за пределами комизма. Кадыров возможен только в Чечне, только наместником, только наместник, который будет выполнять все поручения Кремля, в том числе и дурацкие. В том числе идиотское озвучивание того, он переговаривает с Гелаевым. Сейчас в пиаровском смысле и в конструктивном смысле тоже иногда все же надо проговаривать слово "переговоры". Кому это поручить? Никто из федеральных фигур такого не скажет, Иванов только может говорить о том, что никаких переговоров. Кадыров - это человек, которого не жалко. Он настолько заложник, что с ним можно делать все, что угодно. Его можно куда угодно посылать, можно все угодно заставлять, можно все, что угодно поручать - будет все делать. В этом смысле - это фигура идеальная для Чечни, на реальную власть ему рассчитывать не приходится, никакой договор о разграничении полномочий в его редакции подписан не будет, и вообще сомневаюсь, что он будет подписывать в правдоподобном виде такие договоры, был бы нонсенс подписание такого договора. То есть просто Кадырову дадут на откуп некую часть финансовых подтоков, дадут на откуп часть местной власти, но реальной власти от него в Чечне никто не ждет, никто от него это не требует, никто на это не рассчитывает. Кадыров временный с 2000-го года, и он фактор своей временности очень хорошо конверсировал в свою долгосрочность. Поскольку к нему довольно долго всерьез никто не относился, он сумел нарастить мускулы в Чечне, достаточные для того, чтобы предъявить их Кремлю. Что касается замены, о любой политической власти в Чечне говорить бессмысленно сейчас. Мы говорим Аслаханов, Сайдулаев - это фигуры ничуть не менее весомые или интересные или конструктивные в смысле управления Чечней, чем Кадыров. Это все люди, способные работать в том же амплуа. Поэтому говорить о реальном чеченском лидере невозможно. Без политического урегулирования все эти разговоры не больше, чем политтехнология.

Олег Кусов: Рейтинг популярности в Чечне бизнесмена Малика Сайдулаева довольно высок, он никого из чеченцев не предавал, никогда не воевал, но уже много лет подряд оказывает помощь семьям боевиков. К тому же Сайдулаев резко отрицательно оценивает деятельность Ахмада Кадырова. На критике исполняющего обязанности президента Чечни он, видимо, и рассчитывает построить свою предвыборную кампанию.

Малик Сайдулаев: Моя задача - прекратить те противоправные действия, которые совершаются им и его окружением. У меня мечта как можно в короткий период сделать так, чтобы в республике более не было таких элементов, которые бы внушали страх людям, заставляли бы их верить в свое невежество руководства республики. Моя мечта, чтобы как можно в короткий период восстановить промышленность республики и вывести республику не на уровень с остальными субъектами Российской Федерации, а сделать ее первой. Обращались боевики, и обращаются по сей день, я не отмахиваюсь от них. Поскольку, я считаю, что если мы хотим в мире жить в республике, мы должны создать условия для этих людей, чтобы они вернулись к нормальной мирной жизни, при которой они будут защищены от любого произвола, от кого бы это ни исходило. Я помогал, помогаю жителям республики, матерям, сестрам, братьям тех же боевиков и скрываю это, поскольку я не делю народ чеченский, жителей республики на тейпы или же на боевиков или не боевиков. Для меня все они братья и сестры, если даже они с оружием в руках воюют. Самое главное, чтобы эти люди вернулись в нормальное цивилизованное русло. И не заставлять этих людей, объявляя какие-то амнистии, чтобы они сдавали оружие и выдавать им новое, не заставлять их убивать своих товарищей, с которыми они вчера бок о бок воевали. Речь не идет о какой-то финансовой помощи боевикам. Помощь боевикам - это когда больную мать я помогаю оперировать, лечить больных детей, которые в Чечне - вот это и есть помощь. Говорить о какой-то финансовой помощи, я думаю, что у них и так достаточно более чем этой финансовой помощи. Я никогда ни одному человеку, ни боевикам, ни федералам, тем более, Кадырову не дам ни копейки на убийство.

Олег Кусов: Нынешние российские и чеченские политики не учитывают исторические особенности формирования вайнахского общества. Президентская форма правления пагубна для Чечни - так считает психолог, автор книги "Психология чеченской войны" Леонид Китаев-Смык.

Леонид Китаев-Смык: Президентская республика, президентское правление предусматривает авторитаризм, а чеченцам на протяжении многих столетий он не был абсолютно свойственен. И в этом отношении чеченцы абсолютно уникальная нация, нация, у которой социальное устройство соответствует не то, что называют иерархическим, когда во главе президент, царь, под ним элита, потом народ, потом плебеи всякие и так далее, а социальное устройство общества, в котором все равны. И это не фраза, это не слова. Каждый чеченец сам себе президент - это не метафора, это действительно каждый чувствует себя именно таким самостоятельным совершенно человеком. Так был на протяжении многих сотен лет. Это сообщество называется военно-демократическим. Потому что в ситуации войны, в ситуации опасности и борьбы они мгновенны все эти индивидуалисты, казалось бы, сплачиваются в единое сообщество, боевое сообщество, и они идут за тем, кто наиболее успешен, именно он признается лидером. Когда в Чечне устраивал на протяжении нескольких десятилетий авторитарное государство, клерикально-военное, то есть религиозно-военное бюрократическое государство имам Шамиль, у него ведь ничего не получилось, он проиграл не только России, он проиграл и Чечне. И он ведь не был чеченец, он знал всего лишь 70 чеченских слов - это было точно установлено во время его калужского заточения, когда он пленный жил в очень хороших княжеских условиях, которые предоставила ему Россия, способствуя тем умиротворению Чечни. Так вот в Чечне до сих пор склонность к военно-демократическому устройству общества. Поэтому там на протяжении многих столетий и последних десятилетий все межтейповые, межсемейные проблемы решались на сходах. Собирались наиболее достойные люди, это необязательно были старые люди, это люди, которые умели говорить умные вещи. То есть это был прообраз сессии парламента. На протяжении сотен лет чеченцы практиковали парламентскую форму согласования всех неурядиц междутейповых. И вот сейчас им предлагают президентское правление. Что это будет? Я думаю, что в этом случае полевые командиры, один из которых окажется или что-то вроде полевого командира, вроде хаджи Кадырова окажется президентом, они будут его подставлять, потому что в Чечне не могут признавать всеобщую власть одного из чеченцев.

Никита Татарский: Леонид Александрович, а как в сегодняшних условиях можно бы сделать лучше?

Леонид Китаев-Смык: Если мы спросим, почему так упорно с какой-то настойчивостью федеральная власть хочет учредить там республику? Во-первых, потому что это соответствует некоторым привычным нормам регионов России. Во-вторых, потому что федеральная власть боится оказаться перед лицом парламентов, в которые соберутся бывшие полевые командиры, а не мудрые старейшины, как это было в прошлые века в Чечне, и договориться с ними будет чрезвычайно трудно. Тем более, что они конечно же, в парламенте будут воевать друг с другом. Но, я думаю, лучше они в парламенте воюют. И наконец, федеральная власть чванливо не хочет протянуть руки или просто разговаривать с теми, кого она называет бандитам. Всякая война, если она заканчивается не абсолютной победой одной стороны, заканчивается за столом переговоров, на который садятся только что враждовавшие, проливавшие обоюдно кровь друг друга, люди, лидеры этих бойцов и сами командиры которые воевали - это необходимо. И я думаю, что если этого никак уж нельзя, мы стали и Чечня стала перед той конституцией, которую все-таки приняли уже, есть такая жуткая форма, которая называется легитимизация ее, хотя она мне не очень понятна. Я думаю, в этой ситуации было бы удобно внешнее правление Чечней. И если это не международное местное правление, пусть в ранге даже президента, то пусть бы это был российский генерал-губернатор, он же президент по конституции. И, конечно же, здесь был бы наиболее эффективен генерал в качестве президента-губернатора, который, во-первых, признается победителем в Чечне, который знает хорошо Чечню, который воевал в Чечне, который побеждал в Чечне, потому что чеченцы исконно победители и уважают победителей. И очень важно, чтобы он не был бы замаран коррупцией. Потому что для чеченцев важна не только победность, но и честь.

Никита Татарский: Издревле чеченцы привыкли решать вопросы сообща, а как же быть с этим - ведь этот генерал все равно будет одним конкретным человеком, а вы говорили, что для чеченцев тяжело признавать власть одного человека.

Леонид Китаев-Смык: Но ведь российская власть находится в западне того референдума, который она предложила безальтернативно чеченцам и чеченцы за который проголосовали просто, голосуя за мир. И поэтому придется, если не менять уже принятую конституцию, ставить какого-то генерал-губернатора, и оптимально в том варианте, о котором я говорил.

Никита Татарский: Ваш прогноз, если Россия сохраняет подобную линию поведения политическую, что же будет в Чечне? Вот 5-го октября состоятся выборы, как будут дальше развиваться события, по вашему мнению?

Леонид Китаев-Смык: Прогноз, и не только мой, президентская республика в Чечне - это война.

Олег Кусов: За годы войны с конца 1994-го года Чечня потеряла, по различным оценкам, от 150 до 200 тысяч человек. Жертвами войны оказались многие талантливые люди, подвижники чеченского общества. Нация теряет миротворцев, которые способны были вывести ее из затянувшегося кризиса. Жертвой чеченской войны стал и президент конфедерации народов Кавказа Юсуп Сосланбеков. Он был убит в Москве в июле 2000-го года. Этот влиятельный политик резко выступал против чеченской войны, Масхадова называл легитимным президентом республики и настаивал на проведении переговоров между Москвой и Грозным. 27-го июля - день памяти Юсупа Сосланбекова. О нем рассказывает президент Международной ассоциации абхазо-абазинского народа Тарас Шамба.

Тарас Шамба: Такого человека потерять - это потерять очень многое, потеря невосполнима, она ощутимо сказалась и сказывается на сегодняшний день на благополучии народов Кавказа. Большая жизнь его была отдана конфедерации народов Кавказа, созданию федерации, формирования конфедерации, состава, парламента, президентства конфедерации народов Кавказа. Он сумел в эту конфедерацию втянуть все народы Кавказа, на первый взгляд даже те, которые не очень воспринимали, не понимали, но потом, когда прониклись желанием интегрироваться всем народом. Его, мне кажется, большая заслуга заключается в том, что он объединял народы Кавказа. Таким образом, я хочу сказать, что масштаб личности очень широкий, глубина мысли неординарная. Это самобытный, талантливый человек. В душе он для меня жив, потому что часто, когда какие-то вопросы возникают по Кавказу, я постоянно пытаюсь соизмерить его слова с тем, что надо делать на сегодняшний день. К сожалению, эту личность не смогли уберечь, но, по крайней мере, его мысли очень многие изложены на бумаги, которые многие пытаются сейчас использовать при формировании даже проекта конституции. Он очень много занимался формированием политической элиты Чечни.

XS
SM
MD
LG