Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Кинорежиссер, сценарист и актер Аким Салбиев


Сегодня у нас в гостях кинорежиссер, сценарист и актер Аким Салбиев. В свои 40 лет Аким получил множество почетных званий - заслуженный деятель искусств России, народный артист Северной Осетии, но в беседах он всегда представляется просто как ученик Сергея Герасимова и Тамары Макаровой. Салбиев считает, что быть учеником таких людей гораздо важнее, чем носить лауреатские значки. И еще он с благодарностью вспоминает свою родину - осетинское селение Эльхотово.

Аким Салбиев: Это на границе Осетии и Кабардино-Балкарии есть это село, которое стоит на берегу Терека. Мимо Терека есть дорога, на этой дороге стоял Татартупский минарет 14 века, там проезжал Пушкин, он поднимался на этот минарет, он оставил свои инициалы. Там, ребенком будучи, Аким поднимался в 12 лет последний раз, а через три или четыре года рухнул этот минарет, который молодой мальчишка, архитектор, хотел перенести в другую сторону. В этом месте, где есть горы, буйный Терек, иногда его бурным называют, и село, где было всего три тысячи человек - это самое дальнее село от столицы республики, поэтому я очень редко бывал в городе. Я помню, как я в первый раз поехал в город Орджоникидзе. Нас четверо в семье, я самый младший брат. Братьев в школе приглашали на какую-то экскурсию, а меня не было с кем оставить. Я сел с братом на электричку, и мы вместе поехали. Братья были старше меня, они меня стеснялись, потому что я из окна электрички задавал очень много вопросов. Я впервые увидел так много деревьев, которые в движущейся электричке казались совсем каким-то чудом. И я говорю: "Как в кино!" Они говорят: "Ну все, у Салбиевых младший брат точно чокнутый какой-то". Так здорово все это помню. Очень хочу сделать фильм о своем детстве, о своем смешном отношении к братьям, как они меня колотили, и любили, и воспитывали, но когда дело доходило как сказать по-русски правильно, они всегда говорили: "Спросите у Акима, как правильно". Я учился в первом или во втором классе, но уже говорил и писал лучше своих братьев, которые школу заканчивали.

Олег Кусов: Аким Салбиев до сих пор благодарен этому краю. Благодарность вылилась в конкретное действие - с 2000-го года в Северной Осетии проходит кинофестиваль "Владикавказ". При этом президент и генеральный продюсер кинофестиваля "Владикавказ" Аким Салбиев намерен отдавать предпочтение работам молодых авторов. Он видит владикавказский фестиваль не местом звездных тусовок, а, скорее, акцией, предоставляющей большие возможности молодым перспективным авторам.

Аким Салбиев: Через кинематограф или через другие виды искусства можно рассказать о предках - скифах, сарматах, аланах. Я к этому пришел поздно, и очень хорошо, потому что я боюсь тех, кто в 10-15 лет начинает с мечом в руках играть в такие игры. В 30 лет ты осознанно к этому приходишь, ты осознано читаешь Геродота и всех тех, кому был близок Кавказ, как о Москве рассказал Гиляровский. Поэтому владикавказский фестиваль, я к нему очень серьезно отношусь. Первые два фестиваля были фестивали российского кино, с российским конкурсом, но с международной программой, там были японские фильмы, чешские, китайские. Третий фестиваль был комплиментарный. Это фестиваль, посвященный 60-летию битвы за Кавказ, и он прошел в коротком режиме. Далее он мне видится таким, что конкурсный фестиваль со специализацией - этническое кино, историческое кино, о фольклоре и о конфессиональных проблемах, ибо надо отличаться чем-то от других фестивалей. Потому что в России свыше 20 фестивалей, и картины переходят с фестиваля на фестиваль и нет открытий. Мне хотелось, чтобы он был исключительно международным фестивалем, и Россия участвовала одной или двумя картинами, если на тот период будет такой фильм, который будет отвечать той специализации, которую определил я - президент фестиваля. Это очень устраивает их, поскольку привыкли в республике, что должны приезжать известные люди, народные артисты СССР, а не это не интересно. Мне бы хотелось, чтобы приезжали молодые режиссеры, которые сняли свой первый, второй или третий фильм, и на Кавказе происходит какой-то кинофорум такой, тогда появится своя кавказская догма, появятся новые "Клеопатры". Не знаю, получится или нет, но мне только таким видится фестиваль. Он не должен быть государственным фестивалем.

Я в детстве очень любил кино. Я помню, как я приходил в кинозал и может быть, поэтому я стал кинорежиссером. Я хочу своими воспоминаниями заразить всех тех, кто сейчас не в самом лучшем положении. Всех тех, кого я называю социально незащищенными людьми. Туда входят и слагаемые моей семьи, члены моей семьи, мои друзья, родственники, соученики и так далее. Хочу доказать, что мы любим кино, и мы любим то кино, которое тебе могут навязать, а мы любит то кино, которое, на мой взгляд, представляет интерес. У меня очень много талантливых люедй, которые помогают с отбором фильмов, которые ездят по мировым фестивалям, не по таким очень ярким, звездным - Канны, Берлин или Венеция, а по другим - Висбаден, Мангейм, Роттердам, и вот из таких фестивалей привозят фильмы. Мне очень интересно кино иранское, китайское, Тайвань, исландское, новозеландское. Мне всегда неинтересно то, что на поверхности, надо копнуть и тогда увидим такой фильм как "Остров" - корейский фильм, который меня потряс года три назад в Москве на фестивале "Лики любви". Хочу, чтобы мне кто-то помог с этим фестивалем и хочу, если они не могут помочь, чтобы они мне просто не мешали его делать.

Олег Кусов: Кинофестиваль "Владикавказ" стал заметным культурным событием в России. О Северном Кавказе заговорили как о регионе, способном удивлять культурными акциями, а не военными событиями. Идею кинофестиваля подержали и власти Северной Осетии. В 2000-м году президент республики Дзасохов взял его под свой патронаж. Но после появились какие-то проблемы, суть которых трудно объяснить людям, не искушенным в поступках чиновников. Кинофестиваль оказался под угрозой.

Аким Салбиев: У меня все очень с трудом идет, я всегда убеждаю. Я всегда убеждаю и вспоминаю Ролана Антоновича Быкова, я у него приходил практику на первом курсе, когда Ролан Антонович снимал свой гениальный фильм "Чучело". Я сидел рядом с ним, подходит директор картины: "Ролан Антонович, сегодня мы снимать не можем, у нас нет того-то и того-то". Ролан Антонович мне говорит: "Теперь слушай меня, Аким, как я из "не можем" буду делать "можем", чтобы во второй половине дня снимать кино". Вот я из "не можем" делаю "можем". Мне непонятно это какое-то сопротивление. Я знаю, что фестивали нужны обычно под выборы. Им это не нужно, мне очень трудно это делать. Я каждый раз уговариваю, прошу, даже доходило до того, что я уже на высоком уровне разговаривал с руководителем республики Кабардино-Балкария, чтобы перенести фестиваль. Мне неловко, не хочу, чтобы этот фестиваль был переходящим красным знаменем по республикам, фестиваль должен иметь место рождения, год рождения, родину, родителей знать. Он родился во Владикавказе, я его породил, я его должен или воспитывать или просто в интернат отдать куда-нибудь или убить. Поскольку я не могу убивать, мне очень трудно, невозможно трудно - это многие знают. Ничего не значит, когда на фестиваль прилетает такой десант, такого уровня люди как Зануси. Я ему дал честное слово. Он у меня спросил: "Тебе сколько лет?". Я ему сказал: "35". "Лет через 20 ты будешь одним из самых известных режиссеров. Пообещай, что когда тебе позвонит какой-то молодой человек, который захочет делать фестиваль в каком-то своем городе, ты также к нему прилетишь". "А как мне пообещать?" "Ты мне скажи, что ты это сделаешь". "Хорошо, я это сделаю". Человек прилетел из Австралии со съемок в Варшаву, из Варшавы в Москву, из Москвы во Владикавказ буквально на несколько часов. Он понимал, что он делает, и он понимал, что я у него прошу, и он это сделал. Когда такие люди это делают, по сути чиновники не всегда образованные, я не прошу чтобы они читали "Искусство кино" или какие-то киноведческие записки. Я считаю, что у президента или мэра должны быть классные советники по культуре, которые не партийный билет носят в кармане, а много знают о мировом кино. Они говорят: давайте, один год будет театральный фестиваль, второй год - кинофестиваль. Я говорю: так не бывает. Фестиваль жив тогда, когда он каждый год проводится. Это не советская система была, когда Московский международный проходил один год, а в следующий год в Карловых Варах и так чередовались. Каждый год воспитываешь человека, он учится с первый по десятый класс, у него что-то получится. А если он учится первый класс, третий класс, пятый класс - ничего не получится. Поэтому этот фестиваль, если ему жить, то он должен быть ежегодным. Он должен закрывать историю всех фестивалей России, то есть быть последним фестивалем. Осень красивая пора, пушкинская пора и только по Михайловскому, но и на Кавказе. Этим фестивалем заканчивать такое фестивальное движение. Поэтому я не хочу, чтобы мне указывали, предлагали или рекомендовали: может весной будем? Один раз весной, другой... Да кто делает? Скажите это Каннскому фестивалю: может вообще проведете фестиваль зимой когда-нибудь?

Олег Кусов: А от кого зависит сегодня судьба фестиваля?

Аким Салбиев: Судьба фестиваля зависит теоретически от меня. Потому что фонд поддержки кино совместно с Киноакадемией учредители этот фестиваль. Министерству культуры эта идея нравится, и они видят как я горю, и они дают на это грант. Ведь грант не давали бы на фестиваль, если бы он был никакой. Но мне хочется, чтобы во Владикавказе была дирекция фестиваля, чтобы она работала круглый год. Маленький город, триста тысяч, но какие там удивительные места. Как они любят эти места. Люди, которые это посещают, приезжают - Алексей Петренко, Виктория Токарева, Стриженов Олег. Георгий Степанович Жженов каждый год приезжает, потому что он председатель президентского совета фестиваля.

Олег Кусов: Кинематографисту Акиму Салбиеву интересна кавказская тема и еще ему близок Пушкин. Эти две темы Салбиев надеется объединить в будущем кинопроекте. Не так давно Салбиеву удалось сыграть Пушкина в кино, осуществилась его давняя мечта, в которую он всегда верил. Возможно, эту веру в него вселили еще на вступительном экзамене во ВГИКе. Салбиев внешне похож на Пушкина. Кто-то из членов приемной комиссии, взглянув на абитуриента из осетинского селения Эльхотово, сказал: "А вот и Пушкин явился".

На мой взгляд, ваша лучшая роль - это роль Пушкина. Как осмелились такое на себя взять?

Аким Салбиев: Меня спрашивали - как играть гения? Откуда я знаю, как играть гения? Пушкин - гений, его, как ни играй, и так и так неверно, и так и так верно. Я думаю, что он был таким резвым, очень достающим, он получал нередко по морде, но таким фонтаном мыслей, историй, когда он сказал: "Над вымыслом слезами обольюсь", но таким гением, малотиражным писателем. Ведь его тиражи были от двух тысяч до трех и пяти, тогда как в это время у Фадея Булганина были тиражи в десять раз больше. Но где тот и кто теперь этот? Не знаю, у меня была идея сделать "Пушкин на Кавказе". Ведь это появление: дорога такая, едет, остановился там, несколько дней, часов, посмотрел. Может, он, проезжая мимо Эльхотово, заехал к моим, посидел, помыл руки, ножки помочил в Тереке. Это был конец мая 1829 года, в это время уже посадили весь урожай и пекли пироги с сыром, где добавляли зеленый лук, появлялась первая редиска, не очень богатые, если был праздник, кто-то мог заколоть теленка или барана и может быть, он был в каких-то домах. Это можно придумать, хотя есть и записи, что было, чем удивлен был.

Олег Кусов: Аким, много было у Пушкина миротворческих мыслей во время поездки на Кавказ. Это нельзя как-то обыграть языком кино?

Аким Салбиев: Можно. Я думаю, что он был большим миротворцем, чем генералы, которые там держали обороны. Потому как человеку с непростым нравом, с таким характером не нравятся люди в погонах. И такой как Пушкин мог сесть за стол, и они бы с трудом понимали друг друга, потому что он говорил по-русски, а наши старцы-аксакалы говорили по-осетински, они бы к вечеру этого дня нашли какой-то язык. А генералы, которые описаны в истории, они вряд ли. Нужен менталитет. Я вспоминаю повесть Льва Николаевича Толстого "Хаджи-Мурат". Он начал писать в 60-е годы 19- го века, а закончил к концу только. 40 лет сто страниц. Он то возвращался к этой повести, то бросал. Шамиль, Хаджи-Мурат - что происходит? Столкновение кавказского с российским, с Николаем. Это все идет, идет и вдруг читаешь - глава такая: права, Маланья, коса, кошу, жду. Пишет Кавказ и вдруг глава "Россия", боже мой - вот этой главой, которую воткнул в ткань повествования, сказал: какая тишина в России, какая благодать, насколько бессмысленна эта кавказская война. Удивительно хороший ход, я бы это использовал в кино. В детстве сказка о репке, все говорили, какая репка вкусная, какая дивная. Репку никто не у нас, сказка совсем о другом - о единении людей, что только вместе это можно вытащить. Они ее вытащили, тут же скажут: ух ты - справились, и выкинут, она сгниет через несколько дней. Так и здесь, многие мечтали сделать кино по "Хаджи Мурату", но это очень надо знать, очень надо чувствовать. Я столько прочитал книг, о Шамиле. Я читал сценарии, которые написал, как это ни странно, Расул Гамзатов в 60-е годы. Это хотел снимать и Данелия, это хотел снимать и Эльдар Шенгелая. Сегодня это не то, что опасно, может быть, это сегодня было бы хорошо, потому что время прошло. Равно, как я считаю, сегодня надо снимать фильмы об Афгане. Потому что когда проходит 15-20 лет, ты осмысливаешь. Равно как случается у человека горе, умирает близкий человек, и долгие годы - пять лет, десять лет ты скорбишь очень, тебе не хватает этого человека. А через какое-то время ты иначе на него смотришь - каким он был, кем он был, что он для тебя сделал в жизни.

Олег Кусов: К образу Пушкина, по словам Акима Салбиева, он безусловно вернется в недалеком будущем. Но сейчас на его рабочем столе уже лежит сценарий другого фильма - вскоре Салбиев планирует приступить к съемкам в горах Северной Осетии.

Аким Салбиев: Я сейчас готовлюсь к такому проекту, он называется "Интернат". Не принято благодарить власть, когда дают деньги, потому что не свои деньги дают, просто мой сценарий понравился, он оказался лучшим. И он получил государственное финансирование Министерства культуры и службы кинематографии. Высок в горах домик небольшой, два или три этажа. Домик, построенный сразу после войны. Сюда привозят детей, которые не очень хорошо себя чувствуют, очевидно, больны чем-то и не очень здоровы. И приезжает новый, балагур такой. Приезжают взрослые. Фильм о постепенном сближении людей, как чужие люди становятся близкими. Для меня это самая интересная проблема вообще в жизни, в кинематографе, когда встречаешь человека, который тебе не близок ни кровно, ни фамильно, никак, не твой одноклассник, но он тебе становится близким. Это такая загадка. По-моему, об этом писал еще Геннадий Шпаликов, и я через него, через его прозу хочу в этом разобраться и построить историю о дружбе 14-летних, которая, если состоится, то она бывает навеки, и о запоздалой любви тех, кто отдает себя вот этим 14-летним и забывает о своей личной жизни. А жизнь - это любовь, человек должен любить, любить другого, любить себя, любить своих братьев меньших. Если человек без любви, то он просто труп ходячий. Поэтому вот о таком странном сочетании старших и младших. Я не боюсь это сказать.

Олег Кусов: Аким, но это идея общечеловеческая, а почему вы хотите именно на кавказском материале воплотить?

Аким Салбиев: Сейчас объясню. Потому что славянский материал, во-первых, он не очень близок внутри. Еще мне Сергей Герасимов во ВГИКе сказал и Тамара Федоровна, я ставил Чехова, Толстого или Тургенева, хотя им очень понравилось, как я поставил впервые всего "Хаджи-Мурата", потому что я это чувствовал, я это знал. Но они мне сказали: "Ты чувствуешь это, ты делаешь, но тебе ближе другое". Да, мне ближе Шиллер, Шекспир, Лорка, где есть страсти. Поэтому, лучше знаю я свои страсти и буду в них жить и думать. Историю делают деятели культуры, науки, литературы. Литературы в меньшей мере, потому что литература часто бывает плохой. А вот деятели науки и культуры делают. В культуру я вбираю искусство, потому что говорят Министерство культуры и искусства, я говорю: искусство входит в состав культуры. Историю делают в 20-м веке до середины, а с середины 20-го века не политики, а только люди мощной науки и культуры. А ведь они забываются. Вот часто сегодня вспоминают человека, который не мог даже правильно поставить ударение "развитОй социализм" или "рАзвитый" - Леонида Ильича Брежнева? Часто ли вспоминают Черненко? Да уж, по-моему, Горбачева не часто вспоминают. А Пугачева как была, так и останется Пугачевой, 30 лет уже, равно как и Жанна Бичевская, Елена Камбурова, Валерий Гергиев, Сергей Юрский - они остаются. Вот вечные ценности и люди. А кто помнит мэра Москвы, который был до Лужкова?

Олег Кусов: Аким Салбиев надеется, что миротворческая роль искусства в полной мере проявится и на его родине - на Северном Кавказе. Может быть, поэтому он и служит искусству с такой искренностью и прямотой.

XS
SM
MD
LG