Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Мухаджиры


После кавказской войны 19-го века и окончательного утверждения России на Кавказе многие горцы испытывали дискриминацию со стороны новых властей. На месте некоторых ингушских и чеченских аулов появились казачьи станицы. Подобная ситуация только подталкивала горцев-мусульман к перемене места жительства, они покидали Северный Кавказ и уезжали в Турцию. Многие стремились переселиться в тот период на Ближний Восток и по религиозным соображениям. Но были и такие, кто бежал к братьям-мусульманам по экономическим причинам, от тяжелых жизненных условий. Классик ингушской литературы Идрис Базоркин интересно рассказал об этом процессе в своем романе "Из тьмы веков". Бедняк горец Турс приезжает из ингушского аула во Владикавказ. На городском базаре его легко убеждают отправиться в поисках лучшей доли в Турцию. Переселенцев-мусульман называли мухаджирами.



"В город со всех сторон стекались арбы, подводы, люди гнали скот. Был базарный день. В крепости раздались звуки трубы и дробь барабана, из ворот показались солдаты - шла смена караула. Турс никогда не видел солдат в строю, он был поражен их четким шагом, формой и ружьями с примкнутыми штыками. Турс слышал о том, что многие чеченцы, черкесы, оштхоевцы, не желая покориться русскому царю, едут в Турцию, но чтобы ингуши уезжали - такого еще никто не слыхал. На базаре стоял многоголосый шум, грязь здесь переливалась и хлюпала под ногами жидким месивом. Арбы располагались рядами: где торговали зерном, где мукой, где птицей. Поодаль - подводы с дровами, скотина, а еще дальше стойбище переселенцев, подводы и арбы, крытые кибитками, скотина, дети, костры, треноги с котлами. Тревожно сжималось сердце при виде людей, которые навсегда уходили в чужие края. Весь базар был взволнован этим событием. Люди подходили к переселенцам, чтобы поговорить, проститься. Мужчина лет 50 с большой черно-рыжей бородой в рваном бешмете говорил громко, обращаясь к народу: "Мы - мусульмане, а те, которые остаются, это рабы свиноедов и будущие свиноеды. Мы - мусульмане!". Он возвысил голос и сверкнул глазами, в которых горел фанатичный огонь. "И мы едем к мусульманским братьям, к самому султану. Имам пленен, но газават продолжается. И кто не доберется до страны, отмеченной знаком пророка, кто умрет на пути к вере, тот будет в раю, как и те, кто погибли в Священной войне. А кто доберется - тот под зеленым знаменем Мухаммеда еще вернется сюда с оружием в руках". "Ты говоришь слова, которые услышал от других", - возразил ему горец из задних рядов. Хромая, он пробился вперед. "Кто бы в Турции? Кто знает, что там? Кто вас туда зовет? Это здесь придумали, дураков ищут, чтобы мы им землю оставили. Лучше здесь на своей земле быть нищим, чем быть султаном в чужом краю". Хромой выразительно поднял к небу палец и выставил вперед острую бороду. "А что делать, если нет у меня земли?" - неожиданно спросил его Турс. "Как нет? - смутился хромой, опуская палец.- Совсем нет?" "А так - нет, водой смыло. Дай мне часть свое, и я так же буду говорить". "Но откуда я тебе возьму? У меня самого не хватает". "А султан даст землю, зерно для посева, лес на постройку. Ты правильный человек, и ты должен быть с нами. Едем! Меня зовут Хамбор, я из Алхастов", - кричал человек в рваном бешмете, напирая на Турса, словно тот был глухим.

Судьба Хамбора была схожей с судьбой Турса. Разница только в том, что последнего клочка земли его лишила не природа, а люди. Его выгнали из родного аула Алхасты, заселили этот аул служилым народом и назвали станицей Фельдмаршальской. Разбрелись озлобленные алхастинцы кто куда. Одни прижились в соседних ингушских селениях, другие, растеряв свое жалкое добро в переездах, стали нищими. И решил тогда Хамбор покинуть родину, которую лютый царь превратил для него в злую мачеху.

Рад был Хамбор такому товарищу, как Турс. Он сразу оценил его. А в долгом пути, что только ни подстерегает человека. И перед тем как расстаться, он сказал: "Турс, ты дерево, у которого обрубили ветви и вывернули с корнем. Чтобы прижиться, нужна земля, а здесь для нас с тобой ее нет. Надо идти туда, где ее обещают. Если дадут тебе лошадь - хорошо, нет - так выходи из ущелья на Большую Грузинскую дорогу и жди нас. Я один. Возьму тебя с женой на свою арбу, и поедем вместе. Это богатым трудно ужиться друг с другом, а беднякам делить нечего". Заиграла музыка, горцы оглянулись: по грязи брели двое - девочка лет 10-ти, укутанная в ветхий платок, завязанный узлом на спине, и слепой солдат, который держался за ее плечо. На шее у солдата висел ящичек, свободной рукой он крутил ручку, и ящик издавал гудящие, скорбные звуки. Девочка и солдат пели. Когда они поравнялись с Хамбором, он достал из арбы чурек, переломил и подал им половину. Девочка перекрестилась и сунула черствый хлеб в сумку солдата. "Христианину подаешь?" "Христиане разные бывают, - резко ответил ему Хамбор. - И не всякого мусульманина рай ждет. Все мы созданы Богом, только одни живут, а другие, такие как я, да вот эти, людьми пущены по миру".



Олег Кусов: Это был отрывок из романа классика ингушской литературы Индриса Базоркина "Из тьмы веков", в котором автор пытался ответить на вопрос, почему в конце 19-го века горцев не надо было долго уговаривать на переезд в Турцию. Большая северокавказская диаспора проживает на Ближнем Востоке с давних пор. Сюда переселялись люди еще в 10 и 11 веках нашей эры. Переселение проходило по различным причинам. Массовое добровольное перемещение горцев с Северного Кавказа на Ближний Восток произошло в 60-х годах 19 века. Мусульмане Северного Кавказа считали, что только среди единоверцев они найдут достойную жизнь. Это движение возглавил царский генерал Муса Кундухов. Завершилось оно фактически только в 1917-м году. С тех пор потомки северокавказских горцев проживают почти во всех странах Ближнего Востока, но в основном в Турции, Сирии и Иордании. Рассказывает кандидат исторических наук, заведующий центром востоковедения Института истории, археологии, этнографии Дагестана российской Академии наук Амирхан-Магомед Додаев.

Амирхан-Магомед Додаев: По разным источникам, от полумиллиона до трех с половиной миллионов, я сторонник того, что считаю от полутора до миллион семьсот человек выходцев из всего Кавказа, начиная от Абхазии, кончая Дагестаном. Дагестанцев в настоящее время на территории Турции, по моим данным, находится порядка 80 тысяч дагестанцев, из них две третьих аварцы. Из всего количества этого в пределах до 20 тысяч сохранили свой язык, культуру, традиции, обычаи. Ассимиляционные процессы, к сожалению, идут очень большими темпами. Где еще проживают кроме Турции? Вторая по численности диаспора находится в Сирии. Затем можно назвать Иорданию, в Саудовской Аравии имеется около 20-25 семей. Ирак, к сожалению, до сих пор для нас белое пятно, мы пока не имели возможности поехать туда, изучит нашу диаспору на месте. Кумыки и ногайцы из северокавказских народов, к сожалению, первыми ассимилировались с турками, это и понятно - близость языка. В Сирии проживают порядка 45-50 семей кумыков, часть из них с сам лично знаю, у них останавливался, брал интервью, собирал полевые материалы, там же живут около 30-40 семей аварцев. Есть селение в районе Салямия, там тоже проживают аварцы.

Олег Кусов: Выходцы с Северного Кавказа, как правило, не делят себя на национальности, предпочитают называть себя общим словом "черкесы". Но если вдаваться в исторические детали, то можно заметить, что большинство мухаджиров в 19-м веке составили представители адыгских народов - шапсуги, кабардинцы. По мнению некоторых историков, и Россия, и Турция в процессе переселения горцев исходили из своих интересов. Россия таким образом, освободила земли от казаков, Турция сформировала из прошедших кавказскую войну горцев боевые подразделения. С помощью черкесов турецкий султан усмирял подвластные ему народы.

Амирхан-Магомед Додаев: Не всегда отношения наших северокавказцев складывались так, как им бы хотелось с народами их проживания, даже со своими единоверцами, например, курды тоже сунниты и такие же шафииты как дагестанцы, но, тем не менее, наши выходцы имели с ними некоторые боевые столкновения. То же самое в арабских странах с арабами. Адыгов больше всех из всех северокавказских диаспоры, потому что процесс эмиграции, исхода народа Северного Кавказа в разных регионах проходил по-разному. Если северо-западных адыгов, черкесов насильственно выселяли, то такой политики по отношению к дагестанцам не было. Земли адыгов намного плодороднее были, во-вторых, генерал царской армии Ростислав Фадеев писал: территории адыгов как нельзя подходят для десантирования турецких войск на территорию России. Поэтому им надо было эту территорию заселить казаками, что они и сделали. Дагестанская земля малопригодна для земледелия, и вообще у нас мало плодородной земли. Террасного земледелия казаки, как известно, навыками террасного земледелия он не владели, поэтому дагестанцев не выселяли, а даже наоборот удерживали, заставляя платить на 10 лет вперед подати. Я считаю, что мы должны сказать, отбросив некоторые вопросы, спасибо Барятинскому за то, что он не дал дагестанцам выехать, а то бы, я не знаю, сколько было бы сейчас на территории Дагестана, а те, которые уехали, они бы ассимилировались так же, как и все остальные.

Царское правительство стимулировало выезд из Дагестана тех фанатичных религиозных деятелей, которых невозможно было исправить, сделать лояльными к России. И вот таким наиболее фанатичным дагестанцам не препятствовали. Начиная с середины 60-х годов 19-го столетия царское правительство начало делать все, чтобы удержать дагестанцев на своей территории. Россия не хотела, чтобы уезжали северокавказцы, особенно дагестанцы и чеченцы, закаленные в боях с российской армией во время Шамиля, знающие тактику российской царской армии. И, естественно, Россия не была заинтересована в уходе этих закаленных в боях горцев. Она была заинтересована для того, чтобы сохранить их как потенциал российской империи, что в дальнейшем сделали, если взять в пример русско-турецкую войну 1877-1878-го годов, то, как известно, на стороне России воевали три конных полка дагестанцев, которые показали чудеса храбрости и которые заслужено огромное количество воинов были награждены царской армией. Но в 1877-1877-м годах также на стороне Турции под руководством Муссы Кундухова и сына Шамиля примерно столько же людей воевало - это тоже нужно не забывать. Осетины и мусульмане там, в основном оказались, дигорцы, они уехали туда во главе с Мусой Кундуховым и другими видными осетинскими феодалами. Карачаевцы тоже мусульмане, тюркоязычный народ, у них были давние связи с Османской империей, и если там кто-то уезжал, то обратно возвращался за родственниками, за своим родом, и он их уговаривал поехать туда. Тем более Османская империя в тот период создавала льготные условия для переселенцев.

Олег Кусов: Соглашение о миграции горцев было достигнуто между Россией и Турцией после окончания Крымской войны. Как утверждают историки, России было выгодно быстрое очищение гор от туземцев, в то время как Турция настаивала на поэтапном переселении в течение десяти лет. В итоге был реализован российский план. Генерал Кундухов только в июне 1865-го года вывел почти 23 тысяч горцев в Турцию. Роль генерала Кундухова в истории переселения горцев современные историки оценивают неоднозначно. Для одних это отважный царский генерал и осетинский просветитель, который, уведя горские народы на восток, спас их от уничтожения русской армией. Для других Кундухов стал исполнителем тайных замыслов Турции и России в отношении горских народов Кавказа.

Амирхан-Магомед Додаев: Муса Кундухов внес большую лепту в эмиграционные процессы среди чеченцев и осетин-мусульман. В своих мемуарах он оправдывается тем, что, вызвав эмиграционный процесс в Турцию, он тем самым сохранил головы кавказцам, иначе все время чеченцы восставали бы, а царская власть все время их репрессировала бы. Однако, имеющиеся документы говорят о том, что это была целенаправленная политика царских властей и Кундухова по удалению неспокойного населения из края. Кундухов в июне 1865-го года навсегда эмигрировал в Турцию, прихватив с собой 22 941 человек обманутых им горцев-мусульман. Это были чеченцы, ингуши, карабулаки, осетины-дигорцы и дагестанцы. Оправдывая свои действия, Кундухов в своих мемуарах пишет: "Чтобы сохранить будущие поколения, которые должны будут вернуться на родину, от ассимиляции, я посчитал своим долгом изыскать для них соответствующее место для поселения. И поскольку я был мусульманином, я выбрал в качестве такого государства Османскую империю". Впоследствии, по выезду Кундухова из России, он в первые два или три года не имел в Турции никакого официального положения, и только по истечении этого срока был пожалован в чин генерал-майора с назначением членом совета меджлиса четвертого Анатолийского корпуса, штаб которого находился в Эрзеруме. В связи с началом русско-турецкой войны 1877-78-го годов, он был назначен турками командиром кавалерийской дивизии, составленной из кавказских горцев мохаджиров.

О Мусе Кундухове есть неоднозначные мнения, как в России, так и в самой Турции. Я встречался с мусульманами-осетинами, которые не совсем хорошо отзывались о Кундухове, из-за него им пришлось в свое время покинуть родину, сейчас они ассимилировались. Я считаю, что он в свое время добился генерал-майора, воевал против Шамиля, а потом, когда уже Шамиля не стало, и он стал не нужен. 1865-й год, Кундухову невыгодно было отпустить своих крестьян, и ему надо было забрать их и уехать в Турцию. Но он это преподнес, как забирает кавказцев, чтобы хранить их от ассимиляции. Но, что произошло с теми, кто туда ушли, и кто здесь остался - мы видим. Действительно, их использовали как жандармов, как армию, лояльную к Османской империи и к султану, наемную армию, даже можно сказать в отношении тех народов, которые воевали за свое освобождение. И как пишет один из представителей диаспоры, который сейчас проживает в Майкопе, адыги, которые проживали на Балканском полуострове, они оказались вынуждены бороться с болгарами за место под солнцем, когда им не давали первоначально ни земель, ни мест для жилищ, а давали оружие и говорили: вот перед вами болгары, изгоните их, уничтожьте их и живите там, где они жили.

Олег Кусов: Как считает кандидат исторических наук, сотрудник дагестанского научного центра Ахмед Муртазалиев, литература северокавказской диаспоры на Ближнем Востоке самобытна и способна объяснить многое, как в истории, так и в современной жизни потомков мохаджиров. С Ахмедом Муртазалиевым беседует наш постоянный автор Магомед Мусаев.

Магомед Мусаев: Вот вы занимаетесь уже давно северокавказской диаспорой.

Ахмед Муртазалиев: Если говорить в масштабах северокавказской диаспоры - это достаточно оригинальная, своеобразная литература, создаваемая на различных языках, в первом очередь на арабском, турецком и других языках. Она имеет свою давнюю историю, имеет свои имена, произведения. И здесь очень много интересных явлений, очень много интересных произведений, которые занимают свое достойное место в истории национальных литератур конкретных стран. Если взять в историческом плане, то эти территории - Иордания, Сирия, они входили в состав Османской империи. И черкесская литература наибольший расцвет получила на территории Османской империи. На современном этапе, если говорить о черкесах, то черкесский представитель, пишущие живут и в Европе, и в Америке, странах Ближнего Востока. И сегодня их имена входят в историю национальных литератур Сирии, Египта, Иордании, Израиля и так далее. Ежегодно отправляется экспедиция научная для сбора материала в страны Ближнего и Среднего Востока, в Турцию и так далее.

Магомед Мусаев: Какие вы видите перспективы работы с диаспорой?

Ахмед Муртазалиев: У северокавказской диаспоры в странах Ближнего Востока большой потенциал. И сейчас, на мой взгляд, Турция и другие страны на пороге больших политических изменений, стремятся в Европу, а там свои требования, свои стандарты. В Турции сейчас вопрос национальных меньшинств - это вопрос архиважнейший, который не сходит с повестки дня. Не за порогом время, когда национальные меньшинства получат права и возможности изучать свои языки. Историческая родина должна протянуть руку диаспоре. Если мы хотим чтобы они там сохранились как народы, сохранили свою культуру, свое этническое сознание, то метрополия, я имею в виду республики Северного Кавказа, должны строить долгосрочный перспективный план взаимосотрудничества, взаимосвязи с диаспорой. Такие проблемы, в первую очередь, сохранения языка, издание литературы. Периодической печати. Остро стоит вопрос радио и телепередач. И поэтому здесь нужно взаимодействие северокавказских республик, и мы не должны отталкивать от себя диаспору. Надо менять стандарты, надо менять взгляды на диаспору и на те страны, где они проживают.

Олег Кусов: История северокавказской диаспоры на Ближнем Востоке еще недостаточно изучена. Сегодня, когда многие преграды между странами пали, у ученых появились новые возможности восполнить эти проблемы. Говорит известный российский востоковед, доктор исторических наук профессор Амри Шахсаидов.

Амри Шахсаидов: Северокавказская диаспора в целом - это крупное явление научной, политической, военной, дипломатической жизни ближневосточного общества. Некоторые архивы, я знаю, они еще не разработаны. Я очень хотел бы, чтобы был создан печатный орган, который объединял бы всех, кто занимается северокавказской диаспорой, и весь мир знал бы, какая из себя была эта диаспора, что сейчас представляет, каким образом идет изучение диаспоры. Одной стране пригодится для опыта другой страны. Это не просто история - это часть истории народов Северного Кавказа. И, во-вторых, сама судьба народов Северного Кавказа и их роль в странах Ближнего Востока - это часть истории ближневосточных стран. Есть люди, которые хотят вернуться, а есть люди, которых уже 10-12 поколений там осталось. Я бы желал, чтобы они могли свободно общаться со своими родственниками на Северном Кавказе.

Олег Кусов: Доктор исторических наук, профессор Амри Шахсаидов надеется, что между представителями северокавказской диаспоры на Ближнем Востоке и их соплеменниками на родной земле связи будут только крепнуть, как в экономической, так и в культурной сфере. Это не позволит этносам и вдали от родных мест потерять свою самобытность.

XS
SM
MD
LG