Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Каспийское море


Дагестанские экономисты называют Каспийское море главным сырьевым ресурсом республики. Народного поэта Дагестана Расула Гамзатова Каспий вдохновлял на творчество, он считал его духовным ресурсом своей поэзии. Вот как писал Гамзатов о море в своей книге "Мой Дагестан".

"Кто кого украшает: Каспийское море Дагестан или Дагестан Каспийское море? Кто кем гордится: горцы морем или море горцами? Когда вижу море, вижу весь мир. Когда оно волнуется, кажется - и всюду в мире беспокойная бурная погода. Когда оно молчит, кажется - и везде царит тишина. Я пришел к нему еще мальчиком, спустившись по крутым и витиеватым горным тропинкам. С тех пор окна моего дома всегда открыты в сторону моря, но и окна самого Дагестана глядят туда же. Когда не слышу морского шума, засыпаю с трудом. А ты, Дагестан, почему не спишь? Море не шумит, нету сна".

Дагестанский журналист Магомед Мусаев размышляет над гипотезой появления названия Каспийского моря.

Магомед Мусаев: Территорию Дагестана принято делить на четыре зоны, отличающиеся природными и климатическими особенностями. Одна из них, низменная, протянулась узкой полосой вдоль берега Каспия. Судя по греко-римским источникам, эта территория в древности называлась Каспианой, входила в состав кавказской Албании и была населена каспиями. Античные историки пишут о них, как о светлокожих и светловолосых людях, облаченных в косматые бурки и опоясанные широкими мечами. Каспии активно занимались рыболовством и торговлей осетровыми. До сих пор остается загадкой, то ли каспии оставили свой след в названии моря, то ли все как раз наоборот. Ясно лишь одно: в этнониме "каспий" прослеживается показатель множественности. Характерный для дагестанских языков и корень "коас" - родственный не только аварскому, как, кстати, и древнегреческому "коас" - шерсть, овчина, руно, но и русскому "косм". Дело в том, что шерсть в миропредствлении древних обычно ассоциировалась не только с богатством, обладанием тучным скотом, плодородными пастбищами, но и властью над миром мертвых, загробным царством, где пасутся якобы души умерших. Отсюда родство русского "власть" и "волос", немецкого "волле" - "шерсть", и "велле" - "волна".

Море с бегущими по нему барашками в сознании наших предков ни что иное, как манифестация абсолютной удаленности, некоей сакральной кромки земли, конца, смерти, вод подземного царства. Сравните хотя бы немецкое "мейер" - море, и "морд" - смерть. Можно привести огромное количество подобных примеров, и даже миф об аргонавтах с его путешествием за золотым руном к берегам кавказской Колхиды истолковывается подавляющим большинством ученых как некое иносказанием о путешествии в загробный мир. Как ни странно, но и в наш дни волею судеб Каспий стал удаленным и отчасти заброшенным порубежьем самой южной и отнюдь не спокойной границей постсоветской России.

Олег Кусов: Из большого числа дагестанских этносов кумыки могут считать себя полноправным морским народом, именно они издревле населяли прибрежную полосу Каспия. Кумыки старались извлечь пользу из своего выгодного местопоселения. Они хорошо изучили особенности приморской жизни.

Магомед Мусаев: На протяжении многих веков Каспийский проход, будучи наиболее удобным коридором, окном из Европы в Азию, притягивал к себе ираноязычных и тюркоязычных кочевников в лице скифов, сарматов, гуннов, хазаров, половцев. Одним из следов этой миграции является факт тюркоязычия кумыков, жителей приморской части Дагестана. Кумыки внешне почти ничем не отличаются, так как среди их предков преобладали коренные жители Кавказа, лишь частично смешавшиеся с половцами, но зато воспринявшими язык. В 30-х годах минувшего века большевистское руководство дагестанской автономии впику великодержавной шовинистической политике центра "разделяй и властвуй", не только объявило тюркский официальным языком Дагестана, но и приступило к широкомасштабному насильственному переселению горцев на Кумыкскую равнину, приморскую зону. Кроме чисто экономических соображений эта акция преследовала еще по крайней мере две цели - осушение с помощью горцев малярийных болот и естественный прирост смешенных семей с неизбежной победой тюркского языка, как языка межнационального общения и официального языка Дагестана. Ушли в небытие скифы, гунны, большевики, но остались на брегах Каспия варяги, исподволь превращающие Каспий в мертвый затхлый водоем - икорная мафия, нефтяной бизнес, и российские пограничники, сливающие мазут и прочие отходы в акваторию самого большого в мире озера, авось пронесет.

Олег Кусов:

О значении Каспия в истории современного Дагестана в своем творчестве много размышлял поэт Расул Гамзатов.

"Привык Дагестан к шуму Каспийских волн, плохо ему спится в тишине, совсем бы он не смог спать, когда бы лишился моря. Белоснежные волны морские, скажите,
На каком языке вы со мной говорите?
Вы шумите, бурля у подножия скал,
Словно в горном ауле воскресный базар,
Где кричащих на всех сорока языках
Наших горцев не может понять и Аллах.
День пройдет, грохотания нет и впомине,
Шелестите легко, как трава на равнине.
А еще вы начнете плескаться, бывает,
Словно мать по погибшему сыну рыдает.
Словно старый отец по наследнику стонет
Словно конь оплошавший, что в паводке тонет.
То журча и ласкаясь, то яростно споря,
На своем языке говоришь ты, о, море.
И сродни мое сердце твоей глубине
Все твои превращенья понятны и мне.
Разве сердце мое не кипит временами
Разбиваясь о камни тупые волнами.
Но потом, расстилаясь все тише и ниже
Разве берег отлогий в бессилье не лижет,
Разве тайн никаких не хранит глубина
И печаль у нас, море, и радость одна.
Но скажу про свою, про отдельную боль:
Жажду морем напиться. Немыслимо - соль.
Сегодня у специалистов большую тревогу вызывает экологическое состояние Каспийского моря. Директор прикаспийского института биологических ресурсов доктор биологических наук профессор Залибек Залибеков говорит о наиболее пагубных факторах, влияющих на состояние Каспийского море.

Залибек Залибеков: Прежде всего добыча нефти, а потом, посмотрите: население, проживающее в городе Махачкале, в городе Кизляре, в городе Дербенте. Мы живем на берегу моря, как бы мы ни соблюдали чистоту, как бы мы нечистоты городские ни вывозили, ежегодно выбрасывается до 35 тысяч тонн загрязнителей на наш берег. Поэтому здесь сельскохозяйственные учреждения, которые гербициды, пестициды, химикаты применяют, и нефтяные, и промышленные, и жилищные, очень много компонентов, которые способствуют загрязнению Каспия. Это сложная проблема, но, тем не менее, за это надо взяться объединенными усилиями.

Олег Кусов: Профессор Залибек Залибеков утверждает, что биологические ресурсы Каспийского моря сегодня используются не в полной мере. Между тем они могут принести гораздо большую выгоду экономике Каспийского, чем нефте- и газоразработки.

Залибек Залибеков: Самый верный путь бороться за чистоту Каспия - сохранение его биологических ресурсов и, если мы бурение туда допускаем, чтобы это было запланировано именно с позиции ограничения загрязняющих элементов. Если так мы поставим и поднимем продуктивность Каспия, тогда могут наши прикаспийские государства и Дагестан получить соответствующий доход, соответствующую отдачу от ресурсов Каспия. Сейчас мы ресурсы Каспия практически не используем, это 20-30%. Если потенциальные ресурсы использовать хотя бы 70-80%, это намного выгоднее, чем добыча нефти или газа на шельфе или на берегу. Потому что биологические ресурсы возобновимы, воспроизводимы, а добываемые нами ресурсы газа или нефти или других полезных ископаемых, они ограничены, могут истощаться и загрязнять среду окружающую. А если мы биологические ресурсы воспроизведем, среда улучшается, и ресурсы Каспия увеличиваются, и мы отдачу получаем больше, чем планируемых нефтяных разработок.

Олег Кусов: Но все же в ближайшие годы экономика Дагестана связана с нефтяными и газовыми месторождениями в акватории Каспийского моря. Прогнозы добычи нефти и газа в десятимильной зоне Каспия, судя по заявлениям специалистов, довольно оптимистичны, а это значит, что отказаться от их добычи государство сегодня не в состоянии. По различным оценкам, суммарные запасы нефти на дагестанском шельфе Каспийского моря составляют до 500 миллионов тонн. Уже расписано на 25 лет между несколькими российскими и зарубежными компаниями планы по разработкам десятимильной зоны шельфа Дагестана. Но не упускают свой интерес и добытчики рыбы, и они подчас больше думают о прибыли, чем состоянии моря.

Вернемся к творчеству Расула Гамзатова.

"Про яркий цвет говорим - как море, про сильный шум говорим - как море, про широкие поля ржи, говорим - как море, про глубину мудрости и души говорим - как море. Даже про чистое небо и то говорим - как море. Когда наша корова давала много молока,

мама называла ее "море мое". Вспоминаю мать на балконе,

кувшин со сметаной у нее в руках. Она сбивает масло, чтобы накормить нас, детей, играющих вокруг нее. Глиняная шейка того кувшина была украшена ожерельем из морских ракушек. "Чтобы масла поучилось больше", объясняла нам мать. А еще она говорила, что ракушки защищают от дурного глаза. Каменная грудь Дагестана тоже украшена ожерельем из ракушек, ожерельем из прибрежных камней, ожерельем прибоя".

Экологи призывают экономистов и промышленников распоряжаться ресурсами Каспия разумно, чтобы не превратить это море в безжизненное погибающее пространство. Но проблем здесь остается достаточно много. Дело в том, что даже если дагестанские специалисты, отвечающие за разработку ресурсов Каспия, смогут найти общий язык между собой, экологическую ситуацию исправить будет довольно сложно. Каспийское море страдает как от ведомственных противоречий, так и от разногласий государственных.

Залибек Залибеков: Каспий является объектом нескольких суверенных государств. Если мы вводим какую-то квоту, допустим, на вылов осетровых, мы ограничиваем своих, а ловит Иран или Азербайджан. Или, наоборот, допустим, Казахстан вводит какое-то ограничение, мы ловим или другие ловят. Как-то нет такой международной конвенции, регулирующей ресурсы именно Каспия. Трудности здесь большие. В Дагестане этим вопросам сейчас серьезное внимание уделяется, но решить одному Дагестану в отдельности от других регионов России или других прикаспийских государств практически невозможно. Казахстан провел границу Каспия, своей территории. Как он провел? Он провел по дну Каспия границу, принадлежащую Казахстану. Но это граница существует на карте, на месте тоже может пройти линия. Но как распределить ресурсы, допустим, опять я возвращаюсь к осетровым, если здесь они нерестятся, набирают свой потенциал, нагуливается через километров 50, сто, а, может, и двести. Поэтому проблема дележки ресурсов Каспия является проблематичной. Здесь самый верный путь - бороться за чистоту Каспия, сохранение его биологических ресурсов. Если мы бурение туда допускаем, чтобы это было запланировано именно с позиции ограничения загрязняющих элементов.

Если вот так мы поставим и поднимем продуктивность Каспия, тогда могут наши и прикаспийские государства, и Дагестан получить соответствующий доход, соответствующую отдачу от ресурсов Каспия. Сейчас одна из немецких крупных нефтяных компаний готовится к бурению шельфа Каспия, причем, на дагестанской территории, будто какие-то есть соглашения. Но это, если запустить так, как они хотят, они хотят в больших масштабах, бурение, закладка своих площадок для охраны, для борьбы с загрязнением, это практически не исполнимо при существующей ситуации. Поэтому нам допускать другие государства для добычи нефти в шельфе, оставляя свои биологические ресурсы, мы считаем недопустимым. Первым долгом должны дать оценку биологи, гидробиологи, ихтиологи, специалисты природоохранных учреждений и так далее, только потом решить вопрос о бурении.

Олег Кусов: И снова вспомним творчество Расула Гамзатова. Возвращаясь в Дагестан из Москвы на поезде, он всегда ждал встречи с Каспием.

"Поезд, идущий из Москвы, прибывает в Махачкалу на рассвете. Ночь перед этим для меня самая бесконечная ночь. Встаю среди ночи, вглядываюсь в темное окно, за окном еще степень. Гремит поезд, шумит ветер за стенкой вагона. Второй раз встаю и вглядываюсь в окно - степь. Наконец встаю в третий раз, вижу море, значит - это уже мой Дагестан. Спасибо тебе, синее море, водный простор, первым ты сообщаешь мне, что я уже приехал домой.
Отец любил говорить: "У кого есть море, у того всегда будет много гостей". Абу Талиб вторил ему: "У кого есть море, тот живет красиво, богато". Красивее моря могут быть только горы, но и они у нас есть.
Пусть море говорит, а ты молчи.
Не изливай ни радости, ни горя.
Великий Данте замолкал в ночи,
Когда у ног его плескалось море.
Людьми заполнен берег или пуст,
Дай морю петь, волнам его не вторя,
И Пушкин, величайший златоуст,
Молчал всегда, покамест пело море".


Олег Кусов: Каспий может дать людям многое, но при этом требует от них грамотного и уважительного отношения. Образ жизни прикаспийской низменности требует соблюдения определенных норм. Экологи обращают внимание на процесс наступления моря на сушу.

Залибек Залибеков: Это тектонические процессы, внутриземные процессы, которые расширяют дно через каждый цикл, эти циклы могут быть вековыми, полувековыми, тысячелетними. Эти циклы то поднимаются, то опускаются, заболачивая, загрязняя, засоляя прибрежную часть территории. Поэтому подъем уровня Каспия, затопление и осушение - это естественные исторические процессы, все время это существовало. Но мы иногда забываем, когда поселяемся в прибрежную полосу, поскольку там хороший травостой и водой обеспечено, поселяемся близко к береговой линии. А так как поселение около береговой линии грозит такой опасностью, что при подъеме именно уровня воды в связи с антропогенным и биодинамическими процессами могут дать большой всплеск. Это было у нас в 91-96-е годы. Это может повториться и дальше. Необходимо отметить такое явление: появляющаяся растительность после затопления и появляющийся животный мир - это является новым для данной местности. Поэтому та территория, с которой отходит вода и подвергается иссушению, по существующему законодательству охраны природы объявляется заповедными территориями, туда выпас скота не разрешается и в других хозяйственных целях использовать не разрешается. Поэтому в настоящее время большое внимание уделяется охране прибрежных зон под заповедные территории.

Олег Кусов: Однако на практике не всегда приморские жители Дагестана прислушиваются к мнению ученых, и тогда стихия Каспия приобретает для них разрушительный характер.

Залибек Залибеков: Выпас скота, сенокосы и другие виды хозяйственной деятельности очень широко распространены в приморской полосе. Здесь в последнее время широко распространена рекреация, рекреационные объекты. Люди сами, поселяясь в прибрежной полосе, они забывают о том, что их ожидают неприятности в связи с подъемом уровня моря. 91-96 годы, когда подъем уровня был очень резким, заметным, очень много хозяйств пострадали. Во-первых, произошла миграция населения, живущие люди в прибрежной полосе, они перешли из прибрежной зоны в зону незатапливаемую. Много объектов животноводческого назначения остались под водой. Далее еще больший урон нанес этот процесс дорожному строительству, строительству жилищному. Мы из научных позиций рекомендуем, чтобы люди ближе километровой полосы не поселялись к морскому берегу, иначе их через каждые 10-15 лет ожидает затопление и осушение. Еще надо иметь в виду такое явление, что прикаспийская низменность очень сильно подвержена атмосферным потокам, ветровому режиму. Ветровой режим может вызвать нагонные, сгонные явления морские, которые могут на километр отклонять волны и затопить существующие объекты. После затопления территории прибрежной части Каспийского моря есть и положительная сторона. Здесь на затапливаемых территориях такая сухостепная растительность заменяется луговой растительностью. Те виды птиц, которые являются перелетными, для них создается пристанище. Луго-болотный режим обогащает фетомассы, массы растительного происхождения. И эта масса растительного происхождения дает природного происхождения вид продукции, которая является основой для построения в почвенном покрове гумусового состояния, плодородия. Поэтому положительные моменты в процессе затопления тоже есть.

Олег Кусов: Процесс наступления Каспийского моря на сушу, как отмечают ученые, чередуется с обратными явлениями. Еще недавно экологи с тревогой говорили о проблеме обмеления Каспия. Интересен взгляд на эту проблему народного поэта Дагестана Расула Гамзатова. Поэт смотрел на нее немного иначе, чем экологи и экономисты.

"Шумит Каспий, шумит Хвалынское море, текут в него реки - с одной стороны Волга, Урал, с другой Кура, Терек, Сулак. Все они смешались и теперь их не отличить одну от другой. Для них море тоже своего рода последний причал. Горцы, дети Дагестана, разве ваша судьба не похожа на судьбу этих рек? Вы тоже соединились и слились в едином море нашего великого братства. Говорят, Каспий с каждым годом мелеет. Уже стоят городские дома там, где некогда плескалась вода. Наверное, так оно и есть. Но я не верю, что море перестанет быть морем, оно, может быть, мелеет, да не мельчает. Я и людям всегда говорю: не будьте мелкими, даже если вы малочисленны.
Ученый муж качает головой,
Поэт грустит, писатель сожалеет,
Что Каспий от черты береговой
С годами отступает и мелеет.
Мне кажется порой, что это чушь,
Что старый Каспий обмелеть не может
Процесс мельчанья некоторых душ
Меня гораздо более тревожит.


Конечно, на гадеканах каждый хвалит своего скакуна, не делаю ли я то же самое, хваля свое Каспийское море? Иногда мне говорят: подумаешь, Каспий - это даже не море, а большое озеро, настоящее море - Черное. Верно, что Каспий не так бархатист и нежен как Черное, Адриатическое или какое-нибудь там Ионическое море, но ведь туда люди едут преимущественно отдыхать и купаться, а на Каспий преимущественно работать. Море - рыбак, море - нефтяник, море - труженик. Но и характер у него поэтому более суровый. Что поделаешь, у каждого быка свой нрав, у каждого мужчины свой характер, у каждого моря своя повадка.

А разве горы Дагестана не отличаются характером от гор Грузии, Абхазии, от других гор? Но мне, по правде говоря, все моря кажутся похожими друг на друга. Когда плыву по Черному морю, вспоминаю Каспий, а, плывя по Каспию, могу вспомнить даже океан. И ничем наше море не хуже других, также в него бросают монеты на память, чтобы, по примете, вернуться снова".

XS
SM
MD
LG