Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Catherine le Grand - Екатерина Великий (ч.1)

  • Гала Наумова


Ведущий Сергей Юрьенен




Гала Наумова: "Catherine le Grand" звучит в переводе дословно "Екатерина Великий". Так назвал императрицу российскую один из лучших биографов ее времени французский принц де Линь, немало польстив тем самым ее самолюбию.

Оценим же и мы по достоинству эту небольшую грамматическую ошибку, допущенную не без тайного умысла этим проницательным и умным наблюдателем. В ней выражено несравненно больше, чем простое сопоставление на равных, без различия пола достижений и славы Екатерины II и Петра I - "Екатерина Великий", звучит почти так же как Петр Великий.

Попробуем расшифровать тайный намек, который содержится в этой игре слов. Не исключено, что в нем и кроется загадка личности Екатерины, тайна ее уникальности и ее невероятной судьбы, нераскрытая до сих пор.

Сергей Юрьенен: Автор передач, которые мы предлагаем вашему вниманию в год 300-летия Санкт-Петербурга, - родилась в России, закончила филфакт Петербургского государственного Университета и стала европейским ученым. Гала Наумова - историк, публицист, автор книг, изданных в Германии, Франции, Чехии, живет в Париже и Мюнхене. Гала Наумова занималась исследовательской работой в Азии, Африке, Латинской Америке. Сотрудничала с Иегуди Менухиным в создании Европейского парламента культур. Организатор ряда международных фестивалей, сипозиумов, выставок и проектов последнего десятилетия, Один из самых масштабных - интеркультурная визуальная библиотека ХХ века. Этот проект, поддержанный ЮНЕСКО и рядом европейских телеканалов, включает аудивизуальные портреты 30 деятелей мировой науки и культуры, определивших облик минувшего века.

Давно волнующему ее образу российской Императрицы Гала Наумова посвятила книгу, Большим тиражом изданную в Германии, а также фильм, который был показан по европейскому телеканалу Аrte в июне 2003 года.

По нашей просьбе Гала Наумова прилетела из Парижа к микрофону пражской студии.

Итак: Сatherine le Grand - Екатерина Великий. В сопровождении музыки екатерининский эпохи: Томмазо Третта, "Антигнона"...

Гала Наумова: Екатерина Вторая, названная неслучайно Великой, одна из самых интересных и спорных фигур мировой истории. Она жила и царствовала, сосредоточив вокруг себя величие, счастье, любовь, успех. Поэты воспевали "северную Семирамиду", философы утверждали, что "свет идет с севера". Со всех концов Европы поднимался удивленный гул восторга северной столицей Российской империи и гением, который сотворил ее и вдохнул в нее дух европейской культуры.

Кажется, что Петербург, тот екатерининский классический Петербург, который знает и и любит весь мир, до сих пор излучает магический свет красоты и тайны, которым наградили его создатели. Рожденный от двух великих родителей - Петра I и Екатерины II, этот западный город на русской земле словно воплощенный феномен самой Екатерины. Она вобрала в себя душу русской культуры, став символом российской империи, хотя по рождению в ее жилах не было ни капли русской крови.



В чем была тайна этой великой женщины и императицы? Почему спустя столетия нас не перестают волновать ее секреты, до сих пор не разгаданные, несмотря на громадное колличество написанных мемуаров, биографий и романов?

"Ее ругали и восторгались ею во все времена, как при жизни, так и после ее смерти", писал в 19 веке историк Ключевский.

И правда, в российской историографии личности и реформам Петра придавали традиционно большее значение. Екатерина же в лучшем случае оставалась в тени. И в советское время деятельность Петра была покрыта неувядаемой славой, в то время как имя Екатерины было дискредитировано скабрезными историями из ее личной жизни.

Возникает вопрос: С чем это связано?

Очевиден тот факт, что в патриархальной русской традиции не было прецедентов подобного рода, потому и не знали толком летописцы, как поступить с этой неординарной женской личностью, которая, вследствие своих всемирно признанных достижений, вошла в ряд выдающихся личностей истории, - истории, которую традиционно "делали" мужчины, они же ее и писали.

"Счастлив тот историк, который через 100 лет будет писать историю Екатерины Великой", прорицал Вольтер.

У меня не было амбиций писать историю российской императрицы. Цель была более скромная, хотя, может быть, и не менее сложная. Она состояла в том, чтобы увидеть Екатерину глазами современной женщины, попытаться понять ее и представить в новом свете, освободив ее образ от тени легенд и анекдотов.

Я задавала себе вопрос. Чему современная женщина может научиться у Екатерины Великой, которая умела, кажется, все - вести войны, быть незаурядным дипломатом и политиком, восхищать всю Европу и вести переписку с французскими просветителями, и в то же время не уставать любить, страдать, разочаровываться и снова влюбляться, рождать детей, с невиданным терпением и дисциплиной сносить все тяготы нелегкой женской судьбы, потому что женщина с короной на голове все равно остается женщиной. И именно тот факт, что всемогущая и непобедимая императрица могла позволить себе и умела в жизни быть самой что ни на есть обыкновенной женщиной, и делает ее образ необыкновенным и привлекательным своей естественной и магической красотой женственности.

В отличие от биографий и романов, повествующих о необычной судьбе принцессы одного крошечного немецкого княжества, которая приехала в Россию 14 летней девочкой и превратилась во всесильную монархиню огромной империи, которой она успешно управляла 34 года, мне представлялось наиболее важным увидеть эту судьбу как символ реализованных потенций - амбиций как государственного масштаба, так и сугубо личностных, слившихся в редкостных синтез мужского и женского начал. Увидеть Екатерину под этим углом зрения значило - ближе подойти к пониманию того, какое значение для жизни Екатерины и для всего мира имел тот факт, что именно этой женщине дано было реализовать свой потенциал, исполнить свое предназначение?

Как я открыла для себя Екатерину Великую?

У каждой истории есть своя предыстория. Cложилось так, что по какому-то невидимому сценарию, начертанному судьбой, мне суждено было прикоснуться к тайне Екатерины Великой и сделать открытия, ставшие знаменательными для моей жизни.

Это было летом, в конце 90-х годов, в ту волшебную пору белых ночей, о которой сложились легенды, когда Петербург превращается в одушевленное существо и нашептывает свои невероятные истории в магическом сумраке северной белой ночи.

Я приехала в свой любимый город с заданием, которое в начале казалось нетрудным. Мне нужно было найти выдающуюся женщину, достойную представлять Россию в начале нового тысячелетия в одном большом интернациональном проекте.

На свете нашлось немало замечательных женщин, которые внесли свой вклад в развитие мировой цивилизации - будь то писатели или артисты, политические деятели или ученые. Как, например, Надин Гордимер из Южной Африки и Тонни Морриссон из Америки, обе лауреатки Нобелевской премии по литературе. Или болгарская лингвистка и психоаналитик Юлия Кристева из Франции; а также живущая в Нью-Йорке скульптор Луиз Буржуа; коммиссар ООН по правам человека Огата из Японии и многие другие, каждая из которых снискала мировое признание и известность в своей области.

Казалось бы, что трудного в том, чтобы найти женшину такого ранга в России, достойную представлять ее на стыке двух тысячелетий. Но эта задача оказалась не столь уж простой. Я искала критерии и точку отсчета, задавая себе вопрос: Какой должна быть женщина 21 века? Как сохранить женственность в современном мире?

Если мы говорим о выдающихся женщинах 20 века, то разделяем их по привычке, почти автоматически на "красивых" и "значительных". Последние вошли в историю благодаря своим заслугам перед государством, как, например, Индира Ганди, или благодаря заслугам перед наукой и литературой, как Ханна Аренд или Симона де Бовуар. Те, которых условно назвали "красивыми", достигли многого благодаря своей женской красоте, как голливудские звезды типа Мерилин Монро.

Я же стремилась найти такую женщину, которая бы соединяла в себе одно с другим. Но время шло, а я не продвинулась ни на шаг в достижении своей цели, хотя успела встретиться со многими замечательными женщинами - знаменитыми профессорами, писательницами, артистами, политиками. Каждая из них была замечательна по-своему, но я искала в другой системе координат, искала наверное, невозможного, хотя где-то внутри тайно надеялась и верила, что найду то, что ищу. Я была уже почти на грани отчаяния, как вдруг произошло одно, казалось бы, незначительное происшествие, которое и помогло найти ответ на волнующий вопрос.

Выходя как-то вечером из здания Публичной библотеки им. Салтыкова-Щедрина, радуясь освобождению и готовясь уже бездумно отдаться ритму большого города, я вдруг на секунду замерла - меня словно пронзило одно воспоминание юности, вырвав на мгновение из реальности. В тот миг, когда я с усилием надавила на тяжелую дубовую дверь и через секунду, оказалась на свободе и с наслаждением вдохнула свежий воздух петербургского летнего вечера, я ощутила вдруг всем своим существом то счастливое и уже почти забытое чувство усталости и удовлетворения, когда, будучи еще студенткой, я дневала и ночевала в библиотеке, и после изнурительных занятий в предвкушении наслаждения с закрытыми глазами толкала эту тяжелую дверь храма знаний, чтобы поскорее вдохнуть свежий запах осени, весны или зимы и до щемяще-сладкой боли ощутить радость бытия и еще то таинственное излучение этого города, навсегда оставшегося неразгаданной тайной и ставшему потому моей нескончаемой любовью.

Это воспоминание затормозило бег времени. Я вдруг поняла, что торопиться мне особенно некуда. В вечернем свете сиял в своей классической красоте Александринский театр Росси. Я прошла несколько шагов в сторону в его сторону и в задумчивости вошла в небольшой парк, прозванный в народе "Катькиным садом". Села на скамейку и стала расссматривать строгие линии творения Росси, проглядывавшие сквозь ветви высоких деревьев на фоне светлого вечернего неба.

Резко подняв голову, словно желая освободиться от навязчивой идеи, я вдруг застыла как громом пораженная. Прямо на меня с высоты своего постамента смотрела Екатерина Великая и улыбалась своей вечной улыбкой Мона-Лизы. От неожиданной находки перехватило дыхание. Вот так всегда. Человек ищет повсюду, как безумный, одержимый своей идеей и как слепой не видит, что то, что он ищет, находится у него под носом.

Я в изумлении разглядывала памятник, словно впервые в жизни его увидела. Памятник как памятник, ничего особо оригинального в нем не было, такие встретишь в любом большом городе Европы. Разве что одна деталь: Внизу прямо под величественной фигурой правительницы сидели по кругу верные ее соратники - Потемкин, Безбородко, Бецкой, Румянцев, Суворов, Дашкова. Эта их внешне невинная позиция "под подолом" вовсе не ассоциировалась в моем сознании со знаменитой карикатурой времен Французской революции. Эта картинка соответствовала распространенному клише восприятия Екатерины. Странно вообще, - подумалось мне, что каким-то образом вдруг всплыла в моем сознании.

Эта карикатура изображала российскую императрицу, энергично шагающей по карте Европы. На ней была широкая юбка, которая покрывала полконтинента. И под эту широкую юбку Екатерины, с выражением чрезвычайного любопытства, смешанного со страхом, заглядывали европейские монархи, словно надеясь там увидеть нечто, что положит конец всем их подозрениям, что они, наконец, получат долгожданный ответ на мучительный вопрос:

В чем же именно состоит тайна невероятного успеха этой женщины? Как ей удалось достичь такого величия, такой власти и признания?

Была ли это женщина необыкновенной красоты и обаяния, которая благодаря своим женским чарам умела добиваться своего в мире мужчин?

Или была Екатерина мужчиной в женском обличьи, что в ней тайно и подозревали ее современники. Так как были у нее, прямо скажем, неженские черты характера - железная воля, редкое умение владеть своими чувствами, решительность, бесстрашие и непоколебимость, с которыми она вела войны, устраняла врагов и принимала политические решения, не говоря уже о ее бесчисленных фаворитах.

Я невольно улыбнулась своим мыслям. Я нашла то, что искала.

Екатерина принадлежала к тому редкому типу женщин, которым удалось сочетать в себе все. С одной стороны - она была легендарной императрицей, политиком и государственным деятелем. Екатерина нашла признание у выдающихся умов своего времени, - достаточно упомянуть о ее знаменитой переписке с Вольтером и дружбе с Дидро. Она же - писатель и философ, психолог и педагог. Ее обширный труд включает в себя мемуары, трактаты, пьесы и романы, педагогические инструкции. Екатерину можно считать мадам Севинье русской литературы - в ее эпистолярном наследии около 10 тысяч писем.

Вместе с тем, Екатерине посчастливилось прожить судьбу женщины, которую мы условно назвали "красивой". Ей удалось стать, говоря современным языком, секс-символом своего века, личностью с незаурядной, выдающейся женской судьбой. И эта судьба до сих пор, каким то таинственным образом, не перестает волновать наше воображение. Хотя, казалось бы, чем можно удивить сегодня пресыщенного эротической вседозволенностью современника?

"Образ Северной Семирамиды" сиял во второй половине 18 столетия и на пороге 19 перешел в предания потомков, не только как чудесное воплощение могущества, величия и торжествующего счастья, но также очаровательной женственности", писал один из биографов Екатерины. В глазах всего мира она была не только величественной и грозной императрицей, но в то же время и обворожительной и прекрасной, даже среди записных красавиц" (Валишевский).

Долго я стояла в задумчивости перед памятником Екатерине. Тогда и родились все эти вопросы, ответы на которые помогли мне составить более полное представление об идеале женщины 21 века.

Как обошлась с ней судьба и как сама Екатерина обходилась со своей судьбой, чтобы стать одной из самых ярких личностей мировой истории?

Чтобы ответить на эти вопросы нужно проследить хотя бы в общих чертах процесс "екатеринизации", как не без высокомерия и в то же время со скрытой завистью и ревностью, охарактеризовала австрийская императица Мария-Терезия феномен превращения никому неизвестной немецкой принцессы Софии-Фредерики во всесильную, российскую императрицу Екатерину Великую, восхищавшую всю Европу. Судьба, которая не была дарована ее красивой дочери Марии-Антуанетте, ставшей королевой Франции и закончившей жизнь на эшафоте.

18 век прошел в России под знаком женщин. Все столетие правили женщины - Екатерина 1, Анна Иоановна, Aнна Леопольдовна, Елизавета Петровна, Екатерина II. Наверное самой невероятной была судьба "лифляндской Золушки" Марты Скавронской, чудесно превратившейся из крестьянской девушки в супругу Петра 1 и императрицу российскую. Напротив, Анна Леопольдовна, урожденная принцесса, покорно уступив власть Елизавете, отправилась с детьми в ссылку и закончила свою жизнь в тюрьме.

Какими разными они были, правительницы России. Некрасивая, мужеподобная и деспотичная Анна Иоановна и избалованная красавица Елизавета Петровна, всю свою жизнь терзаемая страхом и ревностью. Но, без сомнения, самой яркой и значительной личностью из них была Екатерина Вторая. Дальновидная правительница, дисциплинированная труженица, умная и приятная собеседница, умевшая сочетать простоту и сердечность с истинным величием монархини. Ее редкий талант, проявившийся в умении органично соединить в себе женщину и императрицу, превратил ее в одну из самых замечательных личностей мировой истории.

В своих мемуарах, написанных, на французском языке, Екатерина составила собственную эпитафию в форме краткой автобиографии. Дословно в ней собщается следующее:

"Здесь покоится Ектерина Вторая, родившаяся в Штеттине 21 апреля (2мая) 1729 года. Она прибыла в Россию в 1744 году, чтобы вступить в брак с Петром 3. Четырнадцати лет она составила тройной план понравиться своему супругу, Елизавете и народу. Она ничего не упустила, чтобы достигнуть этой цели. Восемнадцать лет тоски и одиночества дали ей возможность прочесть много книг. Достигнув престола России, она стремилась к благу и хотела доставить своим подданным счастье, свободу и собственность. Она легко прощала и никого не ненавидела. Снисходительная и веселая от природы, с душой республиканца и добрым сердцем, она имела друзей. Работа ей давалась легко; она любила общество и искусства".

Отличительной чертой Екатерины была фаталистическая, безграничная вера в свою избранность и свое счастье, и она словно загипнотизировала судьбу: ей удалось осуществить почти все, о чем она мечтала.

Сколько раз в своей жизни Екатерина была на волосок от гибели, на грани непредотвратимого несчастья? - Бесчисленное множество раз. Ей повезло уже в детстве в отличие от ее родного брата, он умер от тифа в 13 лет. София-Фредерика чудом излечилась от опасной болезни, искривившей ее спину. Однажды в детстве она наткнулась на ножницы, острие которых проткнуло веко. Но Судьба хранила девочку и она не выколола себе глаз,- ведь не быть бы ей тогда невестой российского наследника.

Екатерине везло и позже, когда уже будучи при дворе императрицы Елизаветы Петровны, ее чуть не отослали обратно в Германию вместе с матерью, заподозренной в шпионаже. 32-х летняя Иоганна Елизавета, мать будущей Екатерины Второй, прибыв со своей 14-летней дочерью к русскому двору, вела себя крайне не осмотрительно. По натуре она была особой легкомысленной и взбалмошной и даже ревновала собственную дочь, которая в качестве невесты великого князя оказалась в центре всеобщего внимания. Вскоре мать уехала в Германию, а дочь осталась в России. До конца своей жизни Екатерина не увидит своих родителей и больше никогда не вернется домой. Ее домом, родиной, империей станет Россия.

Когда же много позже Елизавета Петровна уличила великую княгиню Екатерину Алексеевну в тайных политических связях с иностранцами, - тут уже не столько ангел-хранитель уберег ее от, казалось бы, неминуемой гибели, сколько ее собственная воля, ум, интуиция, умение владеть собой и безошибочно находить в критической ситуации единственно верное решение. "Мой племянник - дурак, - а великая княгиня - умная женщина", - заключила Елизавета после того разговора.

Вскоре Елизаветы не стало. Петр III стал после ее смерти наследником престола. Очевидно, что ему хотелось оставаться в дураках, но при этом он поступал не очень умно. Он публично оскорбил свою жену Екатерину и заявил во всеуслышанье о своем намерении женится на своей любовнице Елизавете Воронцовой, а Екатерину заточить в монастырь, как некогда его дед Петр Великий поступил со своей первой женой Евдокией Федоровной Лопухиной.

Екатерина не стала дожидаться, пока муж выполнит свое обещание. При поддержке братьев Орловых и гвардии она совершила переворот и взяла власть в свои руки. Тем более, что сделать это было не слишком трудно. Наследник российского престола, по иронии судьбы оказавшийся внуком Петра I, гораздо больше любви и почтения проявлял по отношению к Фридриху Прусскому, нежели к своему великому деду. В действительности он ощущал себя скорее гольштинским герцогом, чем императором российским, волею случая заброшенным в чужую и нелюбимую им страну. Он только с трудом терпел все русское - язык, нравы и обычаи, в душе он их презирал, а возможно даже, ненавидел.

Несмотря на умение Екатерины бороться и побеждать, судьба словно была предначертана ей. Она часто уберегала ее от непредсказуемой опасности, будто она в рубашке родилась, под счастливой звездой, в неизменное покровительство которой она до конца свято и несокрушимо верила. И звезда на самом деле ни разу не подвела ее. Ее вера в себя и свое предназначение была такой глубокой и искренней, что она заражала своим спокойным и непоколебимым оптимизмом и других. Этот оптимизм лежал в основе ее манеры жить и управлять, входил в ее политические намерения и дипломатические хитрости.

В течение второй турецкой войны, которая отличалась от первой постоянными неудачами русской армии, казалось, что счастливая звезда Екатерины закатывается. Екатерина же делала вид, что ничего не происходит. Она отказывалась этому верить, но при малейшей неудаче турок, как в октябре 1787 года под Кинбурном, она сейчас же устраивала в знак победы пушечную стрельбу и трубила по всей Европе о славном подвиге русских войн. Можно было подумать, что Кинбурн - это вторая Чесменская битва.

Оптимизм Катерина считала чуть ли не главным своим отличительным свойством. "Веселость -моя сила",- любила повторять она. Надобно быть веселою. Только это одно все превозмогает и переносит. Говорю это по опыту". Она была убеждена, что в оптимизме выражается гений человека.

Никому из женщин, правивших в России, кроме Екатерины Великой, не дано было войти в историю столь великими достижениями в области государственного устройства, политики и культуры, которые до сих пор еще далеко не оценены и не осмыслены современниками.

Достаточно вспомнить слова Пушкина том, что Екатерина " дала толчок всему веку", так что все следовавшие за ней правители только доделывали то, что начала она. Пушкин критиковал Катерину, называя ее "Тартюфом в юбке", и, тем не менее, в горьких строках, обращенных к России "Твоя удушенная слава с Екатериной умерла" слышится его уважение и признание.

Екатерину часто судили за то, чего она не сделала - не осуществила, например, свой, как его часто называли, пресловутый "Наказ" - свод законов о принципах государственного устройства, (якобы списанный с "Духа законов" Монтескье - так ведь не диссертацию же она писала.) Катерина также виновата в том, что не отменили крепостное право, - как будто бы так просто было взять, да отменить крепостное право - целое столетие понадобилось для того, чтобы свершилось это событие. Сегодня мы не будем заниматься перечислением того, что она могла бы сделать, да не сделала, а постараемся, наконец, по достоинству оценить то, что было ею достигнуто. А достигнуто было немало.

"Исправляя грубую ошибку Петра, который пустил русский капитализм по пути крепостничества, - пишет современный историк Ольга Чайковская, - "она старалась вернуть его на путь свободного труда". Она создала в России новое сословие "третий чин людей", навела порядок в законодательстве, в административной системе, в системе общего образования. Она дала толчок духовному развитию страны.

В ответ на критические замечания теоретика Дидро, который приехал в Петербург в 1775 году и показал себя человеком восторженным, мечтательным, далеким от реальности русской жизни, Екатерина замечает:

"В своих преобразовательных планах вы упускаете из виду разницу нашего положения: вы работаете на бумаге, которая все терпит, ваша фантазия и ваше перо не встречает препятствий; но бедная императрица, вроде меня, трудится над человеческой шкурой, которая весьма чувствительна и щекотлива".

Катерина снимала страх, страх физический, неотступный, проникший в кровь и плоть людей вместе с преобразованиями Петра Великого. Страх дыбы, плахи, доносов. Екатерина отвергла орудия кровавого насилия, с помощью которых Петр строил новую Россию. Эпоха Екатерины отличалась гуманностью и терпимостью по сравнению со временем правления великого Реформатора. Екатерина была решительной противницей телесных наказаний пыток. И в своем "Наказе", пытаясь отрегулировать отношение между законом и нравственностью, она определяет свой главный принцип:

"Надлежит быть закону такому, чтоб один гражданин не мог бояться другого, а боялись бы все одних законов".

Она стремилась раскрепостить людей духовно, помочь им обрести чувство собственного достоинства, уважения к человеку как индивидууму, - как раз те черты, которых исторически не доставало в русской культуре в силу духовно-исторических особенностей ее развития.

Книгопечатание, учебные заведения нового типа (достаточно вспомнить Институт благородных девиц), вольные типографии, журнальная полемика, в которой она позволяла оппонентам разговаривать с собой так, как с царями не разговаривают. Невероятным кажется тот факт, что при Екатерине не было цензуры. Она запрещала задерживать письма, которые приходили по городской почте на ее имя.

Императрица подавала подданным пример своей знаменитой деликатностью и учтивостью. Она вводила новые формы и нормы поведения и обращения. Это были зачатки новой политической культуры. Она учила депутатов корректности и толерантности, умению вести дискуссию, терпеливо и ненавязчиво обучала хорошим манерам и хорошему вкусу свой двор. Особенно было важно то, что своим примером прививала немецкую рабочую этику, начиная свой рабочий день в 5 утра. Трудолюбие императрицы вызывало всеобщее уважение, даже Фридрих II c завистью признавал:

"Во Франции четыре министра не работают столько, сколько эта женщина, которую стоит зачислить в ряды великих людей".

Екатерина работала легко и быстро, и тому учила других. Учила умению сосредоточиться на главном, не судить о деле на основании эмоций и пристрастий. Она не боялась соперничества и чужого таланта, понимая, что, в конечном итоге, они лишь увеличит славу ее и России. Хороший психолог, она умела работать с людьми, замечая и используя, прежде всего их способности и снисходительно относясь к человеческим слабостям.

Вспоминается история с генералом Чичаговым, который не отличался светскостью и, рассказывая Екатерине о победе над шведской эскадрой, так увлекся, что не заметил, как в запале обрушился на воображаемого неприятеля с нецензурной бранью. Опомнившись, он бросился в ноги императрице с мольбой о прощении, на что та с улыбкой ответила: "Ничего, Василий Яковлевич, продолжайте, я ваших морских терминов не разумею".

Oбладая редким тактом и деликатностью, Екатерина терпеть не могла распекать и поучать. Выезжая из губерний, которые она посещала, императрица изъявляла чиновникам свое удовольствие, признательность и делала подарки. Была ли она на самом деле всем довольна. Не совсем. Но принцип ее состоял в том, чтобы хвалить громко, а бранить потихоньку. Ей было важно, чтобы люди вокруг нее чувствовали себя внутренне спокойно. Недаром же она была так любима своим окружением и особенно слугами.

Екатерина дала людям возможность вздохнуть свободно, дав им уверенность в завтрашнем дне. Вот основные принципы ее работы:

" Станем жить и дадим жить другим". или "Воля моя, раз выраженная, остается неизменною таким образом, все определено, Всяк знает, на что может рассчитывать, и не тревожиться по- пустому", - тем самым сводя на нет знаменитый принцип русского "авось" - "авось повезет", "авось пронесет"...

Нельзя не упомянуть тот факт, что именно при Екатерине зародилась российская интеллигенция и выросло новое, непоротое розгами поколение русских аристократов, для которых честь и достоинство стали дороже жизни. Доказательством этому 50 лет спустя станет восстание декабристов на Сенатской площади, историческая уникальность которого состояла в том, что русские аристократы отдали свою жизнь в борьбе не за свои права и привилегии, а за освобождение бесправного народа.

Не будем идеализировать Екатерину-самодержицу, политика, как известно, дело грязное, и она не осталась незапятнанной. "Le terrible metier" - "Мое ужасное ремесло" - так охарактеризовала Екатерина в одном из писем 1763 свою политическую деятельность - через год после пришествия к власти. Позже она скажет Сегюру: "В глазах самых строгих к себе государей политика редко подчиняется нравственным законам, польза руководит их действиями". Здесь ею затронута тема, не только не потерявшая актуальности до сегодняшнего дня, но напротив, ставшая именно сегодня особенно важной.

Если говорить в целом о результатах ее правления, то подавляющее большинство историков согласны с тем, что ей пратически удалось невозможное - "создать в угрюмой крепостнической стране атмосферу творческой свободы" (Чайковская). "Абсолютизмом с человеческим лицом" и "просвещенным абсолютизмом" назвал главную идею екатерининского правления историк Каменский.

Благодаря победам русского оружия Россия при Екатерине получила доступ к Черному морю, закрепилась в Керченском проливе и установила протекторат над Молдавией, Малахией и Крымом. Центром Новороссии - так стали называть русское Причерноморье - по замыслу князя Таврического, должен быть стать Екатеринослав на Днепре (ныне Днепропетровск). Потоки русских, украинских и немецких переселенцев устремились в Малороссию, обосновались в черноземной южной степи и превратили ее своим трудом в цветущий край.

Здесь возникли десятки новых городов с красивыми греческими названиями - Севастополь, Мелитополь, Херсон, Одесса. Благодаря "Грамоте на права и выгоды городам Российской империи" горожане получили значительные права самоуправления.

И, наконец, главное творение Екатерины - классический Петербург!

К концу ее правления Петербург становится одной из самых красивых столиц Европы, как по своему внешнему виду, так и по элегантности и богатству внутреннего убранства. Во всяком случае таковым было мнение многих известных иностранцев, побывавших в то время в Петербурге и оставивших своим современникам и потомкам восторженные впечатления о путешествии. Екатерина не любила Москву с ее, как она писала, "утомительным многолюдьем и зловоньем". То ли дело Петербург- "эта чопорница, моя столица".

Именно в эпоху правления Екатерины II стиль барокко в архитектуре сменяется классицизмом. После капризницы императрицы Елизаветы, любительницы барокко с его пышными декорациями и капризными изгибами, остались Зимний и Царскосельский и Петергофский дворцы и Смольный собор знаменитого Растрелли. В отличие от Елизаветы Петровны, Екатерине больше соответствовал рациональный и соразмерный стиль классицизма, которому она и отдала предпочтение. Екатерина высмеивала "невесть какого дьявола все эти дурацкие несносные аллегории". Она любила ясность, простоту и естественность, благородные линии и гармонию. Это отразилось на облике города, который приобретает, говоря словами Пушкина, свой "строгий вид", "Невы державное течение, береговой ее гранит". Именно при Екатерине был осуществлен грандиозный проект оформления гранитных набережных Невы, рек и каналов Петербурга.

В тон и стиль сооружались каменные мосты. Первоначально деревянные бастионы Петропавловской крепости также были облицованы гранитом. Так Петербург становится законченным архитектурным ансамблем благодаря классическим творениям Росси, Кваренги, де ла Мотта, Монферрана и Ринальди, и Ивана Старова с его Таврическим дворцом и Троицким собором Александро-Невской лавры. В это же время появляется знаменитая решетка Летнего сада Юрия Фельтена и не менее знаменитый "Медный всадник" (1782) француза Фальконе.

В европейской культуре 18 века важную роль играл театр.

В 1773 году по указу Екатерины был открыт Петербургский театр, которым руководил ближайший сподвижник Екатерины Елагин.

Перечень великих дел Екатерины велик, и мы не можем его привести полностью. Важно упомянуть еще основание Эрмитажа, собрание ценных коллекций книг и произведений искусств. Как истинный просветитель Екатерина любила книги. Она купила библиотеку Дидро, и, назначив ему жалованье в 1000 ливров в год, сделала его своим библиотекарем. Таким образом, Дидро не выезжая из Парижа, стал библиотекарем российской императрицы в своей собственной библиотеке, при этом значительно поправив свое финансовое положение. Впоследствии и библиотека Вольтера пополнила книжное собрание Эрмитажа. Это был стиль Екатерины, выгодно отличавший ее - она обладала даром искусно соединять разноообразные элементы в единое целое - совмещать важное с приятным и полезным, и не только в своих интересах, но и в интересах других.

По тому же принципу она соединяла в себе и разные культуры. Так Екатерина Великая стала первой интеркультурной персоной, которой удалось преодолеть барьеры исходной культуры и воплотить в жизнь синтез разных культур - немецкой, французской и русской, взяв из них лучшее.

Немка по рождению, она с детства впитала в себя классические прусские добродетели - порядок и дисциплину, меру во всем, немецкую рабочую этику эффективности и целесообразности, столь жизненно необходимые в России.

Воспитанная гувернанткой-француженкой, она усвоила лучшие черты французской культуры. И это помогло ей в будущем покорить Европу и лучшие умы своего времени. Она стала образцом европейского уровня у себя дома, привнося идеи французских просветителей в русскую культуру, прививая попутно изысканность и светскость своему окружению.

Но, пожалуй, самое удивительное достижение немецкой принцессы состояло в том, что она смогла впитать в себя всю соль и суть русской культуры, войти в нее плотью и кровью, сделать своей и быть признанной в ней.

Парадокс состоит в том, что если русский царь Петр хотел сделать из нас немцев, то немка Екатерина научила русских быть русскими.

Преданная русской культуре, она спокойно черпала из западной культуры все, что считала нужным и важным для России. Все то, что могло привиться на невозделанной российской почве и принести плоды. Екатерина не ошибалась, потому что ничего не навязывала силой, как Петр. Напротив - она давала идти стране естественным для нее путем, руководила и помогала, обогащая ее новым культурным опытом, вдохновляя великими идеями. "Я пригодна только в России" призналась как-то Екатерина, словно выразив этими словами свое великое предназначение посредницы между Западом и Россией.

Продолжение >>>

XS
SM
MD
LG