Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Динамо-Москва"

  • Сергей Юрьенен

Автор Игорь Мартынов

Ведущий Сергей Юрьенен

Сергей Юрьенен:

Автор этого выпуска настолько преуспел в современном российском газетно-журнальном жанре, не говоря про Радио Свобода, что надо бы напомнить: Игорь Мартынов, Москва - это не только журналистика, но и художественная проза. В любой из своих ипостасей Мартынов есть мгновенная реакция на запах времени, в котором он работает и побеждает. Реакция отлично поставленная, чисто, сказал бы я, спортивная. Поэтому не удивляют спортивные метафоры его литературы. Так, в "Новом мире" публиковался роман под названием "БАМ: письма женщинам о русском футболе". Сегодня он знакомит с новой книгой - опять-таки спортивной в смысле хорошей ярости, с которой Игорь Мартынов атакует обложившего со всех сторон противника - многоногого тяжеловеса по имени Цайтгайст. Дух Времени - если по-русски. Итак, "ДИНАМО-МОСКВА. Книга жалоб и поражений"

Вместо предисловия: С наступившим, 1972-м!

Игорь Мартынов:

Вроде все путем, но чего-то не хватает, манкирует... Чем cглаженней складки, чем глубже поддельный загар на крапленые лица, чем чаще офисы и кадки по Тверской - тем меньше пауз и стыков... День тесно скроен из одного куска, жизнь слишком слитком и брикетом. Как важная функция ключевой железы, умело обтекаешь дрессированные станы дев - и не задев, и не хотев задеть. Все крепче лонжи и несмертельней трюки, яснее замысел творца, да и твои конкретные задачи. Пластическая операция проходит на ура! Пластическая революция - можно и так. Перемена внешности, чтобы никто не догадался, что эта песня про тебя... Скулы скифские обстругать, удалить замшелость и задумчивость сфинксову, спрямить вопрошающую, русопятскую "соболем" бровь. И поднять, поднять наконец-то веки, чего не допросился Гоголь! Только некоторых женщин не касается - всех остальных немедля на правеж, на капремонт! Мужчин зачистить, привести в политкорректность и поголовно обустроить органайзером! Даешь текучке мировой стандарт!

И с жанрами все теперь ясно, к чему стремиться, кто правофланговый и рулевой... Майкл Джексон, три операции на лицевом счету, гиперборей "блэк энд уайт", высшее существо, оно подарило самый точный операционный инструмент, для нашей перемены внешности - триллер, он же жилет и стилет. Уже колонизировал окрест и триумфально по Руси шагает, ложится вмасть на душу населения, которая под ним ожила, как под любимым скальпелем соцреализма - только лазерным, тонюсеньким, хая класса. Все, как Горький прописал: процеженная, ароматизированная, дистиллированная реальность. На гормонах и стероидах; рельефная, арнольдову подобна мускулу. Дрессированное пространство. Время, сбежавшее из истории. Нелегкое - искусственное дыхание. Метод скуп, как античный скульптор: отсечь лишнее до обозримого, сократить число героев до ключевых богов, а малышку психею - до основных инстинктов. Триллер - такое же плановое хозяйство, как нефтегазовый комплекс, как Газпром - ему ли не стать у нас монополистом?! А он и стал.

По его рецептам развиваются амурные процессы - в них главное не слово, не эмоция, а жест, особенно - широкий. Сирано отдыхает, Сирано остался с носом! Так называемая политическая борьба идет по той же схеме: количество персонажей сбилось до пальцев полутора рук, каждый из них попеременно подозревается в злодействе, сюжет нарывает, кульминация не является концом, но лишь прорубает дырку в следующий виток, где злодей окажется добрюхой и героем. Обмен масками, посторонних не пустят, обойдемся сработанным коллективом, без новеньких!

Покуда триллером на Руси немного терры отвоевано: раз два да и обчелся элитарных регионов... но кое-где уже по уровню визажизма не отличишь лица друзей от союзников - то есть иностранцев от компатриотов. Другие калории, другие диеты - и чего греха таить, некоторый энный россиянин уже пошел на иную фазу физического развития, а душа у него навсегда прекрасна, доктор Чехов носа не подточит!

Искусство теперь наблюдаешь как былая партийная делегация образцовое животноводство: какое вымя, какая грация, какая дикция, как плавно, без дрожи кормовая камера наплывает, перпетуумом мобиле, на расписную, записную, на оцифрованную натуру.

Одно у триллера неудобство - негде в нем, да и некогда нужду справить, как в какой-нибудь шенгенской столице бывало ночью подопрет расстаться с четырьмя-пятью пинтами пива по старомосковской привычке во дворике, либо в парадной - ан хода нет, все наглухо заперто, отклонения не предусмотрены!

И вот тут поневоле добрым вспомнишь сквозные, как дворы и полные мусора незапертые фильмы тридцатилетней давности... в них ныряешь, облегчаясь... уходишь на запущенные визуальные ряды, пускай затертые, шершавые, как рашпиль... Чего греха таить, наворачиваются на глаза Бергман с Шабролем, Антониони с Трюффо, Бертолуччи "Последнего танго", которое сплясалось тридцать лет назад в 72-м... Там и вольнее, и просторнее... и много бесполезных элементов, как то: сомнения и страсть, и живность ужимок водится на лицах, не ограниченных стандартным закусом губы а-ля Гир...

72-й несовершенный как дневник, весь из сбоев, шлака и цезур, из застрявших в люфте времени, но это люфт на небеса. По экрану бесцельно бродят, как зимующие колхозники, говорят неразборчиво, а если разобрать - ни о чем. Не прополотая, непрофессиональная печаль.

От нас, с высоты достигнутых причинно-следственных связей, странно видеть как 72-й не рвется за выслугой лет, не делает карьеру, не успевает за реформой и прогрессом. Как многое в нем поддается сокращению... да практически все, если притащить на переоценку к новых сэйлерам... все, что останется за кадром триллера: тучи, набрякшие провинциальной тоской. Ворона, не глушимая, как "Голос Америки". Бюст авиатора Чкалова с оторванным мизинцем. Развилка дорог на Старбеево, Машкино и Лобаново - до сих пор неясно, почему одни ушли в Лобаново, другие в Машкино - какая разница?! Холодильник, врубаемый только пинком ладони по кожуху. Водопроводный кран, хронически капающий, будто занемогший триппером. Дрожь фужеров при железнодорожных маневрах. Мелочевка, быт. Тусклый и вполне соответствующий цветовым мощностям пленки Шосткинского комбината - но жизнь и не стала ярче и резче, просто другую пленку вставили в другой, "фирмовый" аппарат. Ход наших судеб не стал быстрее и сюжетнее. И кто мы, уже злодеи или еще герои - все та же неопределенность, все так же поразмыты амплуа...

Микробов в организме не хватает, вирусов... Стерильность набирает обороты - так хотя б напоследок пожить, сбацать танго на бис. Не обязательно в Париже, можно и там, где угораздило родиться.

Сергей Юренен:

"Динамо-Москва": Игорь Мартынов с фрагментами новой книги...

Игорь Мартынов:

...продолжим смерть богов и гибель героев: Пача удавлен бело - голубым шарфом ручной работы - слепая бабушка связала в советских сумерках... Мешков воткнут на пику летной академии Жуковского - как наивысшая фигура пилотажа... а я делаю ноги по Беговой - куда-то к центру... Они окружают и прут...в своем победном красно-белом камуфляже: из пальцев сложенных в викторию как из рогаток килляют чушками в упор... моща навыкат... какой торец, какая сажень! совсем косая... большие братья ратные числом... нетрудно распознать застрельщиков: Гагарин, Дарвин, Аристотель, ударная троица ... на флангах Лейбниц и софист... совсем микро софист Билл Гейтс... там и другие статные кумиры в клише со штрипками: Л.Н.Толстой, А. Гумбольт... за них стеною сопромат, мажоритарная система...свиная голова, мороз и солнце... все партии и биржи мира... фастфуды и процессоры, чтоб культивировать массовку... их путь усеян лаврами... у них не заскучаешь - то гравитация, то съезд победителей, то на прививку от полиомиелита... а кто-нибудь спросил, прежде чем тыкать иглой - готов ли я лишиться повинности к бацилле полиомиелита, пусть даже и куриной слепоты?! Кто делегировал Пастера улучшать мою молекулу?! Кто разрешил уберечь от коровьего бешенства?! А эти льготы и кредиты нам, нацменам - как не считать насильственным кормлением?! Доложите Нобелю и Соросу - подачек не приемлем, уже не дети капитана гранта, пойдем на свет, пойдем и выйдем без Христа за пазухой! Сжимая опекунские тиски, они внушают - что, мол, довольно выкаблучиваться, наш чемпион известен враз и навсегда, воспет народом, взят по козырек... давай же сдвинем калебасы с пуншем...за наш тотем, за идентичность метрик... теперь затворничество не в чести, не в жиле...да и чего такого там у тебя, чего сограждане не видели... первопричинную фрустрацию?...шрам от грыжи, скрутившей при попытке обезвредить первопечатника Федорова, вырвать каменную книгу...пресечь последующие тиражи, а если повезет, и в целом грамоту? Это можно, говорят, простить, ограничиться штрафом - но вот упорная твоя непродуктивность при задатках... стремление остаться вне мейнстрима, на невзыскующих задах - простить нельзя и будет вылечено раз и навсегда... Ответь, Мешков, скажи-ка, Пача - а что мы можем противопоставить?! Наша бледная конница скрылась в проезд Викторенко: наши ангелы разжалованы в тени... нет у нас ни идей, ни платформ... только блажь и намеки...только нечет и грусть... Зане, перемахнув к ближайшему посольству, я готов умереть - кости хрустнули... берцовые вышли из мест - и тогда на слабом фоне солнца появилась она, в окружении гончих псов прекрасная как Суламифь принцесса нужного народа... взяла под крыло - безногое тело несут в посольские альковы - а за оградой красно-белые беснуются с кличем "распни", с ультиматумом выдать - меня поят с ложки - попробуй это, динамик!... настойка бабуиновых секреций: зачем, какая цель спасения?! Папа - так она говорит послу- папА, не будь таким пилатом - не умывай, не выдавай его, я дальние имею виды... А дальше как по маслу... С первым же попутным автожиром нас отправляют в мир сильных эго: отныне в трусах "баварии", "манчестера", "реала" - во все трафальгарские битвы при Ватерлоо и Бородино, при Сталинграде с Фермопилами мы будем на стороне победителей - в бильонный раз вобьем хоругвь в рейхстаг - и потрясем до оснований Хиросиму... от нас отпрянет в ужасе антанта и шурави сбегут в свои советские вояси... нас будут любить первостатейные - победителей любят... записные с овальными лицами хоть смуглянки молдаванки, а хоть и бестии с рыжинкой... и никаких суходрочек...никакого стыда: все к услугам и более чем... это беспроигрышная система... Так значит ты, ма шер, ты предлагаешь сплюнуть жмых наследственных изъянов... и убедительно с опорой на цивье вернуться в мир играя сильными долями...ты предлагаешь сделать ставку на успех... перекодировать генетику... отжав зажимы с комплексами? Предать ты предлагаешь мой случайный выбор?

Мы живем на бульваре Соединенных Штатов... Ле Везине, престижном фобурге Парижа... Из сортира со второго этажа хороший вид на приусадебный участок...где наблюдается маман в укропе и слуги драящие музейную Де Шве...

- Что тебе поставить? - кричит спасительница под дверями... - я свинчиваю пробку с изъятого в отцовском кабинете кальвадоса... и сделав пошумнее душ, беру на грудь пять яблочек... - Поставь "Марсельезу"!

- Гэнсбура? - с надеждой спрашивает она.

- Мирей Матье! - обрубаю я попытку маргинальности...

Ты этого хотела, взяв на поруки - чтобы поступь железна...и марш невредим... шагают граждане к оружию, куда же им еще шагать? ... сшибая пенки, снимая кассу, ревя та стогня... Аллонзанфан, иди сюда, мы это сделаем под "Марсельезу", при свете открытого только что солнца, долой сомнения к потемкиным...пусть содрогнется весь евроукроп до оснований... и секретные файлы концерна "Матра" в отцовском "Макинтоше"... когда ты вступишь в резонанс с Мирей... и уже не скрываясь, по праву идущего в ногу я доберу кальвадос...

Сегодня нас ждет сестра - Шанталь... интеллектуалы в сборе...и ожидалась парочка лингвистов... я ставлю на стол последнюю банку икры из стратегических запасов... Съев, речь заводят о русских.

- Ты знаешь, - говорит мне доверительно один, - а все-таки русский хуже обезьяны... потому что обезьяна еще имеет шанс стать человеком, а русский уже никогда, он миновал человеческий облик... Но не отчаивайся, пер Игорр... Шанталь имеет выход на генетиков...мы пришьем тебе новые корни... ты будешь у нас перигор...

И хохотнувши, публика идет встречать лингвистов... Жак и Анри - в предельно схожих водолазках... они уже в дверях бросают тезис о введении разверстки на слова... о всеобщей экономии речи...

- Флективные языки запретить! - кричат Анри и Жак показывая в сторону Москвы...

- У нас здесь русский, - кто-то выдает в надежде на мордобой. Но лингвисты внезапно стихают...

Котик котик мяу мяу - говорит Жак по-русски.

А собака гау гау - подхватывает Анри...

Все домашние животные говорят на русском -

И все проститутки.

Я улыбаюсь как то и другое, зажав фужер с водярой "Эристофф", которую мне надлежит с благодарностью выпить...Прикинул - если плеснуть Жаку спиртом в глазницы, успею еще метнуть широкое блюдо из под кус-куса в Анри, по кумполу... Начнется заварушка, от мужиков отбиться можно, но нет уверенности в бабах, скорее тоже поднавалятся, причем я в кабинете у Шанталь увидел полный арсенал для БДСМа... наручники, удавки с карабинами для бешеных собак, анальные трости... Убьют - еще полбеды, так ведь порвут простату, весь детородный комплекс псу под хвост...

И тогда я решил возвращаться... перемахнул через ограду... к своим, красно-белым...Они естественно ждут, на то и свои... бьют говностопами, умело... кровь, как ни прикрывай лицо - слишком сильного вкуса - пока не теряю сознание...

Мы лежим в высоком коридоре - мест в палатах нет... Пача в гинекологическом кресле, ввиду утери шейных позвонков... но он стоичен, он готов к любому ... в дому у Пачи всегда дабл трабл, двойной контроль... слепая бабка и глухой дедуля, на выбор... (СОКРАЩЕНО)

Мешкову хуже - Мешков под капельницей... медсестра объясняет правило жизни - к больному должен кто-то приходить... иначе через неделю отключаем ото всех приборов, будь кислородная маска, будь столовая... задача пациента убедить меня что кто-нибудь у него да есть, притащит апельсины, что не оставят здесь на дармовщину...А кто же к нам придет? Наутро - вот расплата за геройство - приходит Нина, нецелая девица падчерица первого директора КБ Энергомаш...

Вдруг вкруг Мешкова засновали халаты...

Иди - кричу я Нинке - скажи что ты к нему и с апельсинами, а то отключат!

Но дело хуже...он бредит, он поминает еврюжихина и гонтаря...он требует дать ему шанс отыграться... но ангелы, посовещавшись, не дают... Накройте бело-голубым счастливца... отдайте почести фанату... он не застал ни единой победы... ни в кубке ни в чемпионате, ни даже в товарищеском бесполезном матче... ему повезло баснословно... умереть молодым, несчастным, на проходе... Мешков теперь похож на Веневитинова...которого он так и не прочтет... его увозят в недра загробного мира...

Нина садится на край моего койко-места... и оглянувшись по сторонам, запускает руку под одеяло - через пару минут извлекает, попутно обтерев о простынь... слезы моих несбыточных желаний... березовый сок моих растраченных надежд...

Простая комбинация монады и либидо... машинный зал моей души... ДИНАМО... заглавная "Д" - как спутанный бикфордов шнур системы ариадны... потяни - мир затеряется в лучшем случае, а скорей взорвется до последней нити... Когда была поставлена великая раздача - зачем был выбран этот корень?! Неисчислимый и беспочвенный, основанный на минимуме пользы при перегрузке затрат, хромающий в районе КПД и сопромата? Так вырезают трафарет по сердцу и после нитрокраской голубой выжигают пожизненное тавро на белой майке из китайского коттона... падеж безродный... За что мы так живем и умираем? Я говорю за "динамо" - повсюду раненные пассажиры жизни... не приходящие в себя былые бомбардиры сшибают бычки в стояках... я с теми кто не состоялся... кто выпал в осадок, сошел с дистанции - оставив эти гонки без себя... никаких позитивных идей, тем более уйдем от негатива....

Это стало быть наша жизненная позиция...как стало, так и быть.... Ни в чем себе не отказывать... нагнетать давление и быть под легким паром самому... Ударил щечкой... не забил... поставь другую... попробуй пыром...

Как позабыть приемную на улице Дзержинского? Безоблачного цвета особняк? Начало и концовку многих судеб? "майор Ширье вас примет в белом кабинете, атанде"... такая изнутри аскеза... стены - не за что ногтю или глазу, куда ни кинь...столь же голо и убористо... напомнило приемную великого магистра Рагаша, главного масона... сказал - а мы не гонимся за внешним... вряд ли недостаток средств, скорее ближе к цели - в пустом пространстве дислоцирована парта - простая ученическая, с жердочкой для ног... сажусь расслаблено вперив ступни - врывается Ширье... порывисто взвешен... первым делом сбрасывает под партой мои ноги с жердочки на пол... в концов концов - хозяин...

- Игорь... читая ваши оды диссидентам, про Толю Марченко, про Джонатана Свифта... с фломастером... статьи, вы знаете, ходили по рукам... лубянский молодняк на них взрастился ... я начинаю день в рабочем кабинете с ваших слов - как верно сказано!... "лучше совсем не умирать, чем умереть стоя..."... но вы должны нам помочь теперь в ответ...в ответе будучи... за тех кого случайно приручил...

- Помочь? Но чем? Как лейтенант майору?

- Сейчас момент, когда мы можем перехватить свободу... время менять имена... уставших на кресте... прежний идол уже не катит... мы выдвинем других героев... Мне видится рок-фестиваль... достойной памяти Федосьи Прокопьевны Морозовой, боярыни... нашей первой конной... диссидентки... во славу споют Б.Г., "Секс пистолз", Леннон Джон...

- Позвольте, но ведь Джон не жив?!

- Не беспокойтесь, Игорь, это мы уладим....земляничная поляна - наша территория... но вы - на вас пиар...раскрутка шоу... чтоб молодежь в необязательном порядке, но все же вся пришла... какая есть, другой не надо но и этой не отдадим ни пряди... наша цель - откинуть средства... сколько надо...и замириться на чем-нибудь созвучном каждому миллионному...

- Русская идея? - прикинул я.

- МелкО! Ведь если каждый мнит себя отдельным... и чудом света... неприкосновенным как НЗ... хорошо, пусть идея отдельности станет нашей единой платформой... на базе диссидентства и изгойства пожмем друг другу и в дальний путь...

И майор, подмигнув, достал вдруг перочинный швейцарский ножичек и уверенно вывел на парте - ... Особенно удалась ему галочка над заключительным Й.

Ну Игорь, теперь вы видите, мы с вами заодно?!

Вот что неприемлемо - пресловутое братание... сдать вопиющие свои позиции... броситься сильнейшему в подбор... предпочесть массовку и обречь на тлен свою дрожащую аорту... нет лучше оставить как есть... и с легким видом культивировать упадок - отказ от триумфальных шествий - я выходил в этот свет миллионными тиражами... на расстоянии не сильно вытянутых рук видал четырех президентов, считая Миттерана, а почему бы его не считать... но втайне ведь спасла и вынесла всегдашняя надежда на облом, вера в осечку и тяга к провалам...

Постепенно здоровая тяга к результатам сошла на нет... Философия поражения, точнее - отсутствия борьбы - не между прочим - не мелкими шажками, не лобзиком, а как крупный масштабный демонтаж превосходства и чемпионского титула - почему не нужно вредно и противопоказано быть первыми...

Вообще - если за это болеют еще хотя бы трое... двое... один... Если это еще хоть кому-нибудь по сердцу, если кто-то находит что грыжа приятственна что моченая хурма и желудевый кофе имеют тонкий вкус и холст Эль Греко заслуживает отдельного просмотра - данные объекты сразу вычеркиваются из списка достопримечательностей...О, мы знаем как хорош мариинский балет с его пиковой дамой! Значит, немедленно изъять пиковую из личного обращения! А вы смотрели последний эпос Гая Ричи? Осада Мальты? Долой, вместе с Мальтой... с этим рассадником бытового инцеста... А новый роман Коэльо Паоло возымел приблизительно триста поклонниц - вывод... Коэльо не заслуживает даже беглого взгляда... Все что рассекречено и взято в оборот, будь то Саграда Фамилья или Шато Грав 78 года - ото всего отказываюсь... пускай оно на самом деле имеет цену... все равно - проживем на воде, в индустриальных бараках, в панельных джунглях... только рыбные консервы и вдоль берега мазут... Никаких уступок подмигивающим землякам! И не надо подсаживаться, намекать на панибратское родство, подсовывать метрики из одноименного роддома!

...Писать на таких скоростях, которые равны молчанию...не брезгуя категорическим императивом - преемля его в свой список послужной... но при этом не шелохнусь ему навстречу, нефритовый, как бальтазар...

Вот жалуются, когда такое скопление - как нам избежать массовки? Так в том дело, что эта массовость и перенаселенность происходит из-за нашей нераздельности... из-за легкости с которой вливаемся в общий поток...

Начни с себя - с себя и начал... как только появилась угроза тиража, образовались эпигоны, ученицы, всех не упомнишь - резко сузил выброс, ограничив разве ежегодным выходом наружу... чаще нельзя.... чтобы не превратиться из жупела вымпел... а нам нельзя чтоб вымпел превратился в жупел...лучше уснем как варежки на батареях... засохнем как последний учкудук в пьемонте...

...Теперь у всех издателей такие отчества - Даниловна, Кузьминична - так неужели все от мастера или Пруткова? Говорят... не скупись на слова, продефилируй внятно, долой аскезу и сестру таланта! Пусть сифонит поток без сознания, диалоги без общения, слова без свойств - чтоб даже если б напечатали на хинди и бенгали, результат не пострадал!

Припоминаю Львов, театр оперы с балетом... по случаю именин Степана Бандеры давали утренник, дивертисмент... В зале от силы взвод увольнительных бойцов с поповым корном да немогучая кучка нас, заезжих москалей... Перед началом показали занавес, дали понять что цены нет, першая святыня Западной Украйны, ручная вышивка, та золото, та бахрома. И вот дуэт "Севильского цирюльника". Пожилой Фигаро сразу присел на табуретку, Розина же поет в полный рост, да еще в какой! Как вдруг с потолка на них начинает лить - сперва решили, Россини шутит...Россини шалит... сюжетные осадки - да где там! Толстая такая как у пожарников струя, причем кипяток кипятком, все на пару, а главное - зримо заливает бесценный занавес, мокнет злато, сыреет бахрома! За кулисами паника, крик... "Трубу прорвало! Немедленно прекратить балаган!" Да где там... артисты преображаются... впадают в раж... вот он, звездный час! Наконец-то умрем на сцене, но куплет допоем! Лишь Фигаро инстинктивно, чтоб ошпариться втянул конечности, а Розина смело шагнула под струю прямо как в историю - в противоположность генералу Карбышеву.... сразу стала пунцовой... алой... спасти Розину не удалось, занавес тоже, но артисты выполнили долг перед искусством - это главное!

Наш зал давно невосполнимо пуст... два три гастролирующих зрителя...за кем охотится табун авторов...на каждого человека дюжина иногда и чертова богов... Все хотят умереть на сцене, откуда взять столько занавесов?! Читают только те, кто пишут. Слушают только те, кто поют. Играют только те, кто выигрывают. Каждый первый объявлен певцом поколения - где то поколение, которому он приходится певцом?!

Ничего, они рожают в вакууме, таланты без поклонников. Сам себе прорываешь трубу, и гибельно поешь, воздвигнув памятник при жизни. Героика холостых оборотов, которую испытываешь на военных парадах или возле крутящего момент истины с хорошей смазкой...

Только не молчи - и тебя неизбежно назначат классиком, просто потому что так положено, время пришло... природа не терпит пустоты - основной закон творчества... Быть тебе олимпийским факелом или вечным огнем, к тебе приставят пионеров и возлагающих венки девиц на выданье и может подойдут погреться последние клошары великой спортивной эпохи...

Все к тому, что будет небесам жарко и сложат о героях песни... триумф неминуч, и не отвертишься от золота, и хоть на пятнадцать минут но каждому придется взойти на пьедестал иначе родина откажет в материнстве... Большая жизнь со своей психической атакой подошла слишком близко... Она уже за фанерной перегородкой, слышен призывный хруст пружин... раздается весельный чавк ресниц...у ней не ноги, а тиски авторемонтные, не припомню такой общаги даже на прополке турнепса в совхозе "Барклай", на бородинском поле, где под драным одеялом храпел барак, но было же и право повыть на Луну... Теперь не то - куда ты туда и она... а она все туда же - в сабельный поход на лед и в пламя...

От слишком ярких побед глаза засвечены как пленка с секретным заводом... убитая салютом перепонка не пеленгует даже простейшее "мяу" сестер наших меньших... "Но пассаран!" от гребенок до ног, вдобавок под кумполом что-то тикает, как бомба незаконченного действия...

Не успеешь век переварить, уже горячее несут на тачанке... на таганке...Только скроешься в тени летящей пули - опять свобода, опять она в неглиже! Пять минут без ТВ - в списках больше не значишься....отскочишь в булочную - лучше не возвращаться...уже сменили паспорта, и группу крови, и стольный град отъехал к норду...Все чем гордились издалека подступило рядом, со следами макияжа... Бесконтактных любителей наготы подвергли грубому поцелую на индусский манер с вворачиванием недовырванного Серафимом языка в ротовую полость и последующим со-вращением там...Попытки наладить хоть какую-то приватность и микроклимат будут пресекаться на месте отныне и во веки...

Мы провожали Мешкова как он завещал... синий троллейбус с белой ватерлинией по борту... Нинка Нецелая за рулем и педалями... слетевший пантограф заменила гужевая тяга- эта пара гнедых из милицейских конюшен...Мы нарезаем круги по Садовому, пока куранты бьют по нулям...

До свиданья, Мешков, до свидания....

Когда же, когда белые флаги на башнях, капитуляция по всем фронтам, о брестский, о литовский мир, ни войны бы ни мира, и армию не распускать, пусть копает картоху...Застоя б, штиля, ибо только при опавшей розе ветров будет время заняться сугубо внутренним сгоранием, единственно верным... Ведь жили мы на выселках, покупали впрок в райцентре керосин и были не в курсе, равняясь на олимпийских не чемпионов, но богов... вечная слава пораженцам этих мест...их именами называют не рекорды, а детей...

за дарственность наших орденов...

за преданность наших подстилок...

за то что нам не выжить, и победа никогда не будет за нами...

я говорю

Ди на мо Мос ква!
Ди на мо Мос ква!

XS
SM
MD
LG