Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Тюрьма Абу-Грайб


Владимир Абаринов: 28 апреля телекомпания CBS в своей вечерней программе "60 минут" сообщила о бесчинствах американских охранников в иракской тюрьме Абу-Грайб. Фотографии, сопровождавшие сюжет, шокировали зрителей. Они, быть может, смирились бы с мыслью о том, что на войне приходится выполнять грязную работу, особенно когда имеешь дело с террористами и главарями вооруженного подполья. Но в том-то и дело, что солдаты не воспринимали свои действия как неприятную обязанность - наоборот, на снимках видно, что унижение заключенных доставляет охране явное удовольствие.

Они не видели в своих поступках ничего низкого, а потому не опасались наказания, и не только не считали нужным прятать фотографии, но и охотно давали их посмотреть сослуживцам. Один из них, Джозеф Дарби, и поставил в известность военных следователей 13 января этого года. Спустя три дня командующий силами коалиции в Ираке генерал-лейтенант Рикардо Санчес распорядился открыть уголовное дело по фактам издевательства над узниками. Он также приказал провести служебное расследование - исполнял этот приказ генерал-майор Антонио Тагуба, чей рапорт служит сегодня главным документом, в котором собраны свидетельства очевидцев. В феврале было опубликовано официальное сообщение командования Вооруженных Сил США о том, что 17 военнослужащих, в том числе командир батальона, командир роты и 12 военных полицейских отстранены от обязанностей до конца следствия. Позднее лишилась своей должности и бригадный генерал Джэнис Карпински - командир 800-й бригады военной полиции, в чьем ведении находились все военные тюрьмы Ирака. К моменту публикации снимков уголовные обвинения были предъявлены лидеру группы, сержанту Айвэну Фредерику; еще шестеро солдат, в том числе три женщины, оставались под следствием.

Президент Буш назвал действия охранников "отвратительными". По его словам, он впервые увидел снимки в программе CBS. Президент заявил, что речь идет о "горстке" солдат и что виновные будут переданы в руки правосудия. 4 мая министр обороны Дональд Рамсфелд созвал пресс-конференцию в Пентагоне.

Дональд Рамсфелд: Действия военнослужащих на этих фотографиях абсолютно неприемлемы и несвойственны американцам. Всякий, кто участвовал в подобных действиях, подвел своих товарищей, которые день ото дня честно исполняют свой долг, и подвел свою страну. Позвольте мне внести полную ясность. Что бы ни говорили другие по поводу ответcтвенности виновных, как старшее должностное лицо этого министерства я намерен сделать все необходимое, дабы установить, что в действительности произошло, и принять должные меры.

Владимир Абаринов: Министр, тем не менее, отверг суждение о том, что для арестантов тюрьмы Абу-Грайб американская оккупация мало чем отличается от жизни под режимом Саддама Хусейна.

Дональд Рамсфелд: Факт состоит в том, что это - исключение. Для режима Саддама Хусейна убийства и пытки составляли неотъемлемое свойство и ежедневную практику. Сравнивать одно с другим, по моему мнению, это фундаментально не понимать сути происходившего.

Владимир Абаринов: Охранники вели себя "не по-американски". Министр, а за ним и президент, впоследствии не раз повторяли этот довод. Но не всем в Америке он представляется убедительным. Американское гражданство, как и гражданство любой другой страны, а также этническая, расовая или религиозная принадлежность - отнюдь не гарантия высокой нравственности. Никакая война не способствует смягчению нравов - напротив, ожесточает людей. Это миф, что сознание высокой миссии делает солдата благородным и гуманным. Его делает таким мирная жизнь. Но и негодяев тоже делает мирная жизнь. Люди, склонные к насилию, зачастую стремятся в армию, потому что там они могут дать волю своим авторитарным инстинктам. Стoит напомнить, что и Тимоти Маквэй, взорвавший дом в Оклахома-Сити, и вашингтонский снайпер Джон Аллен Мохаммед - ветераны первой войны в Заливе. 6 мая президент принимал в Белом Доме короля Иордании Абдаллу Второго. Для администрации США этот визит одного из лидеров арабского мира и лояльного союзника Вашингтона был критически важен. В апреле Абдалла, уже находившийся в США, отложил встречу с президентом после того, как тот поддержал план Ариеля Шарона - план, предусматривающий частичный, а не полный вывод израильских поселений с Западного берега Иордана. Король понимал, что на фоне тюремной истории новая отсрочка создаст очень серьезные проблемы для США, и все-таки приехал, рискуя собственной репутацией. Ему Джордж Буш и выразил свои сожаления в связи со случившимся.

Джордж Буш: Я сказал ему, что сожалею об унижении, которому подверглись иракские закулюченные и от которого страдают их семьи. Я сожалею также о том, что люди, которых мы видим на этих снимках, уже не смогут понять настоящую Америку, ее характер и душу. Я заверил его, что американцы, и я в том числе, не понимают, как могло произойти то, что они увидели, и испытывают глубокое отвращение.

Владимир Абаринов: На призывы отправить в отставку Дональда Рамсфелда президент ответил категорическим "нет".

Джордж Буш: Министр Рамсфелд - действительно хороший министр обороны. Министр Рамсфелд достойно служит нашей стране. Он возглавлял министерство во время двух войн, он один из ключевых членов моего кабинета и он останется в составе моего кабинета.

Владимир Абаринов: На следующий день Дональд Рамсфелд пришел на слушания в сенатский комитет по делам Вооруженных сил и принес присягу перед тем, как дать свои показания по "делу тюрьмы Абу-Граиб". Первая же его фраза сняла все вопросы о персональной ответственности должностных лиц Пентагона.

Дональд Рамсфелд: Господин председатель, господа члены комитета. В последние дни развернулась бурная дискуссия о том, кто должен отвечать за чудовищные действия, имевшие место в тюрьме Абу-Грайб. Эти события произошли в моем ведомстве. Как министр обороны я несу за них полную ответственность.

Владимир Абаринов: Министр стал первым членом правительства США, который извинился за действия американских солдат.

Дональд Рамсфелд: Тем иракцам, с которыми плохо обращались военнослужащие США, я приношу свои глубочайшие извинения. Эти действия несовместимы с ценностями нашей страны, они несовместимы с тем, чему мы учим мужчин и женщин наших Вооруженных сил, эти действия не соответствуют американским традициям. Далее: я глубоко сожалею об ущербе, который причинен, во-первых, репутации достойных уважения военнослужащих, которые мужественно, ответственно и высокопрофессионально защищают нашу свободу по всему миру. Они поистине замечательные люди, и их близкие могут только гордиться ими. Во-вторых, ущерб причинен престижу президента, Конгресса и американского народа. Я хотел бы донести до них всю серьезность случившегося раньше, чем сообщения об этом попали в прессу.

Владимир Абаринов: В ходе слушаний выяснилось, что председатель Объединенного штаба Вооруженных сил генерал Ричард Майерс просил руководство CBS задержать публикацию фотографий. Телекомпания пошла ему навстречу и не ставила сюжет в эфир в течение двух недель - до тех пор, пока не узнала, что подробный материал об этом публикует еженедельник "Нью-Йоркер". Тему давления на прессу поднял сенатор Марк Дэйтон. Генерал Майерс категорически отрицал обвинение.

Ричард Майерс: Мы ничего не пытались заминать. О чем я действительно просил CBS - чтобы они задержали публикацию снимков. При этом я учитывал обстановку в Ираке - тот момент был самым худшим для нас периодом со времени окончания активной фазы боевых действий. Я сделал это, потому что считал, что публикация нанесет прямой вред нашим войскам, нанесет по ним удар. И я сказал им: я знаю, что рано или поздно репортаж будет в эфире, но если можно, задержите его на некоторое время - нам это поможет.

Марк Дэйтон: Вы обсуждали свой звонок на CBS с министром обороны, вице-президентом или президентом?

Ричард Майерс: Конечно, нет.

Марк Дэйтон: Ни с кем из них? Ну ладно.



Я хочу лишь заметить, генерал - я согласен с вами в отношении последствий для наших войск - хочу заметить, что попытки замять информацию, скрыть правду от Конгресса и американского народа в корне противоречит демократии.

Владимир Абаринов: Министр обороны счел нужным вмешаться в этот диалог.

Дональд Рамсфелд: Позвольте! Господин сенатор, в истории этой страны имеются примеры того, как ситуация на поле боя заставляла правительство обращаться с просьбами к средствам информации о задержке публикации определенных сведений. Это не противоречит нашей истории, не противоречит нашим принципам, это не попытка замять информацию. Такая характеристика свидетельствует о непонимании ситуации.

Марк Дэйтон: Это противоречит нашим принципам. Противоречит, сэр. Вы приходите в Сенат за три часа до того, как репортаж появится в эфире, и не говорите ни слова о нем - это противоречит демократии и Конституции, в которой сказано, что Сенат и Палата представителей несут равную ответственность за страну.

Владимир Абаринов: Дональд Рамсфелд - политик федерального уровня с 40-летний стажем. Он знает неписаные законы вашингтонской служебной этики: в ситуациях, аналогичных нынешней, член кабинета должен принять огонь на себя ради президента. Так поступили подчиненные Ричарда Никсона в уотергейтском деле (его это, впрочем, не спасло) и сотрудники администрации Рональда Рейгана в истории "Иран-контрас". Поэтому Рамсфелд взял на себя всю полноту ответственности, а на вопрос, не считает ли он, что его отставка поправит положение, ответил: "Воможно". Дело было в пятницу, а в понедельник утром в Пентагон приехал президент и заявил, что Рамсфелд прекрасно справляется со своими обязанностями.

Джордж Буш: Фундаментальное отличие между демократией и диктатурой состоит в том, что свободные страны противостоят подобным злоупотреблениям открыто и прямо. В январе, сразу же после того, как командование узнало об этих поступках, началось расследование. Некоторым солдатам уже предъявлены обвинения, и они ответят за свои действия в надлежащем порядке, процесс будет открытым. Мы уважаем власть закона. Все тюрьмы в Ираке пройдут проверку с тем, чтобы подобные эксцессы не повторились.

Владимир Абаринов: Джордж Буш заверил американских солдат, что дикие поступки охранников тюрьмы Абу-Грайб ни в коей мере не бросают тень на тех, что честно исполняет свой долг.

Джордж Буш: Ни одна армия в истории не воевала так упорно и так часто за свободу других. Сегодня наши солдаты, моряки, летчики и военнослужащие Корпуса морской пехоты обратили террористов по всему миру в бегство. Они помогают народам Афганистана и Ирака строить демократическое общество. Они защищают Америку с самоотверженностью и смелостью. Я хочу, чтобы люди в военной форме знали: Америка гордится вами, и для меня большая честь быть вашим главнокомандующим.

Владимир Абаринов: Законодатели, однако, не считали инцидент исчерпанным. Сенатские слушания продолжались. 11 мая за столом свидетелей появился генерал Антонио Тагуба, проводивший служебное расследование злоупотреблений тюремщиков. Председатель комитета сенатор Джон Уорнер обратился к нему с прямым вопросом.

Джон Уорнер: Говоря попросту, по-солдатски - как это могло произойти?

Антонио Тагуба: Недосмотр начальства, сэр, от командира бригады и ниже. Недисциплинированность. Отсутствие какой бы то ни было подготовки. Отсутствие контроля. Полное отсутствие контроля. Вот мой ответ.

Владимир Абаринов: Именно генерал Тагуба первым указал начальству на факт нарушения Женевских конвенций - Третьей, об обращении с военнопленными, и Четвертой, о защите гражданского населения в условиях войны. Более того - эти нарушения пытались скрыть. Сенатор Джон Маккейн.

Джон Маккейн: В своем докладе вы указываете на нарушения Женевской конвенции об обращении с военнопленными - так?

Антонио Тагуба: Так точно, сэр.

Джон Маккейн: В том числе на случаи, когда заключенные переводились в другие помещения с тем, чтобы воспрепятствовать их встречам с инспекциями Красного Креста?

Антонио Тагуба: Так точно, сэр. Так они нам говорили либо при устном опросе, либо в письменном виде.

Владимир Абаринов: Жертвами унижений и издевательств стали не рядовые арестанты тюрьмы Абу-Грайб, а вожаки вооруженного подполья и лица, подозреваемые в связях с террористами. На это обстоятельство указал сенатор Джеймс Инхоф, который считает, что пора прекратить самобичевание.

Джеймс Инхоф: Возможно, я не единственный за этим столом, кто возмущен не столько дурным обращением с пленниками, сколько возмущением по этому поводу. Эти заключенные - не нарушители правил дорожного движения. Те, кто содержится в блоках 1-А и 1-В - убийцы, террористы и мятежники. Руки многих из них, возможно, обагрены кровью американцев. А мы здесь сокрушаемся по поводу плохого обращения с ними. Спешу оговориться: да, нашлось семеро парней и девчат, которые не исполняли свои обязанности. Это люди без моральных ориентиров, быть может, даже извращенцы, и они должны быть наказаны за свои поступки. Но я вместе с тем возмущен прессой и политиками, играющими в политические игры, а это именно то, что сейчас происходит. Я полагаю, что эти узники кажлое утро, просыпаясь, благодарят Аллаха за то, что они не во власти Саддама Хусейна. При Саддаме им просверлили бы ладони электродрелью, отрeзали бы языки и уши - именно так тогда обращались с заключенными. Вот специальный доклад на эту тему. Я хочу, чтобы каждый взял экземпляр и прочел. Он рассказывает об ужасающих актах массовых убийств, немыслимых пытках и чудовищных истязаниях, об убийствах детей моложе 12 лет и, конечно же, о том, что они делали с американцами. Я прошу, господин председатель, включить в протокол эти сведения о бесчиствах Саддама Хусейна.

Владимир Абаринов: Во время этого монолога сенатор Маккейн, вьетнамский ветеран и бывший военнопленный, демонстративно вышел из зала. Наконец, заговорили и обвиняемые. Рядовой первого класса Линди Ингланд - та самая, которая на одном снимке с глумливой улыбкой показывает на гениталии обнаженных иракцев, а на другом держит заключенного на собачьем поводке, дала нтервью денверской телекомпании.

Линди Ингланд: Встань здесь, подними большой палец, улыбайся, возьми в руку поводок, смотри в объектив - тебя сфотографируют.

Вопрос: Кто велел вам делать все это?

Линди Ингланд: Начальство.

Владимир Абаринов: Что за начальство? Почему она не называет имена? На этот вопрос оветил адвокат Линди Ингланд - Джорджио Рашаад.

Джорджио Рашаад: Мы знаем их в лицо, они есть на фотографиях, генерал Тагуба приложил некоторые из этих снимков к своему отчету. Но нам нужны их имена, чтобы мы могли вызвать их для дачи показаний. Нам эти имена не сообщают, потому что эти люди - оперативники разведки, и их имена составляют государственную тайну.

Владимир Абаринов: Все фотографии - инсценировка, заявляет Рашаад. Они изготовлены по указанию сотрудников разведки для психологческой обработки заключенных.

Джорджио Рашаад: Им сказали, что определенные действия эквивалентны психологической операции. Они предназначены для того, чтобы унизить человека и ослабить волю подозреваемых в терроризме. Им говорили, что это люди, виновные в тяжких преступлениях, во взрывах, что от них необходимо получить информацию, чтобы защитить войска, что эта информация нужна для того, чтобы предотвратить новое 11 сентября.

Владимир Абаринов: Этой версии, однако, противоречат некоторые обстоятельства. Например, тот факт, что тюремщики пользовались личными фотоаппаратами - коль скоро они действовали по заданию командиров, командиры должны были снабдить их казенными камерами. Во-вторых, обличающие показания дал Джереми Сивитц - один из членов группы, тот самый, которого судят сейчас в Багдаде. Его нет ни на одном из снимков, поэтому по совету своих адвокатов он пошел на сделку с предварительнм следствием и показал, что его сослуживцы измывались над заключенными ни по какому не по заданию, а для собственного удовольствия. Протоколы допросов Сивитца удалось раздобыть газете "Лос-Анджелес Таймс". Конечно, можно сказать, что Сивитц по наущению военных следователей выгораживает высокое начальство. Но другая газета - "Нью-Йорк Пост" - опубликовала еще одно свидетельство. Оно принадлежит Дэйву Бишелу, который служил в тюрьме Абу-Грайб и вернулся домой в апреле. По словам Бишела, среди тюремщиков, обвиняемых в издевательствах над узниками, царили разврат и пьянство. Этот рассказ будто бы подтверждают изъятые у обвиняемых видеозаписи, с которыми Пентагон ознакомил членов Конгресса, но публиковать их в прессе отказывается, ссылаясь на конституционную гарантию неприкосновенности частной жизни.

Но есть и другие обстоятельства. В августе прошлого года командующий силами коалиции генерал Санчес пригласил в Ирак генерал-майора Джеффри Миллера, в то время - начальника тюрьмы для талибов и террористов в заливе Гуантанамо на Кубе, провести инспекцию и дать рекомендации, касающиеся технологии допросов. Миллер якобы и рекомендовал жесткий подход, после чего начались злоупотребления, а допросы стали гораздо эффективнее. Пентагон эту версию отрицает. Между тюрьмой на Кубе и тюрьмами в Ираке - принципиальная разница. Правительство США не признает за талибами, и уж тем более за террористами, статус военнопленных и отказывается в полной мере применять к ним положения Женевских конвенций. Иракские солдаты и гражданское население Ирака находятся под защитой Женевских конвенций, о чем не раз заявляли американские должностные лица. Но защищены ли конвенциями иракские террористы, маскирующиеся под мирное население? Вопрос неоднозначный. Ведь военнопленный, по Женевским конвенциям, обязан назвать лишь свое имя, воинское звание и личный номер, а на любые другие вопросы может не отвечать. В Америке уже не первый день обсуждается вопрос, следует ли применять к террористам, от разговорчивости которых зависит жизнь сотен, а то и тысяч невинных людей, особые средства воздействия? Бывший директор ЦРУ и ФБР Уильям Уэбстер считает допустимым использовать при допросах таких заключенных пентотал натрия, в просторечии называемый "сывороткой правды" - этот препарат погружает допрашиваемого в подобие гипнотического транса, подавляет его волю и развязывает язык. Либерал и правозащитник, професср права Гарвардского университета Алан Дершовиц идет еще дальше - он допускает пытки, но при условии, что они будут узаконены, а ордер на пытку в каждом конкретномслучае должен выдавать суд.

Между тем 13 мая Дональд Рамсфелд отправился в Ирак с необъявленным визитом. Он побывал в тюрьме Абу-Грайб и обратился к солдатам со словами поддержки.

Дональд Рамсфелд: Вы, ребята, молодые - не то, что я. Впереди у вас тяжелая дорога. Это ведь нелегкий путь - от репрессивной диктатуры к стабильной, процветающей, успешной стране, уважающей все релгии и этнические группы, живущей в мире со своими соседями и понимающей, что такое права человека. Это тернистый путь. На этой дороге будет множество ухабов, будут и ошибки, и, сбившись с дороги, надо будет возвращаться на путь истинный. Но однажды вы оглянетесь назад и испытаете гордость за свою службу здесь и скажете себе, что жертвы были не напрасны.

Владимир Абаринов: Американское общество ответило на сообщения о бесчинствах в тюрьме Абу-Грайб возмущением и стремлением докопаться до первопричин случившегося. Две недели тема не сходила с телеэкранов и первых полос газет. Потом наступила эмоциональная усталость, реакция отторжения. Та же самая CBS, которая первой опубликовала фотографии издевательств, показала на днях сюжет об американском пилоте Хью Томпсоне. В марте 1968 года он стал свидетелем резни мирных жителей вьетнамской деревни Ми-Лай в провинции Сонгми. Томпсон посадил свой вертолет на окраине деревни и по радио вызвал с базы еще две машины. В Ми-Лай было убито более 500 человек. Томпсон и его товарищи спасли девятерых или десятерых - больше не успели. Долгие годы вьетнамские ветераны считали Томпсона предателем. Ему угрожали. И лишь в марте этого года табличка с его именем появилась в зале боевой славы армейской авиации, его и двух членов его экипажа - одного из них посмертно - наградили "Солдатской медалью". К этой регалии представляют "за героизм, проявленный без непосредственного участия в боевых действиях". Так предатель стал героем. На вопрос, почему он бросился спасать вьетнамцев, Хью Томпсон отвечает: "Потому что меня не учили убийству".

XS
SM
MD
LG