Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Дойная корова и бумажный тигр


В январе 2000 года Саддам Хусейн заявил на церемонии празднования 79-й годовщины Иракских вооруженных сил: Мы с уверенностью говорим: Совет Безопасности не снимет эмбарго, оно само себя изживет. Четырьмя годами позже глава правительства страны, которая в свое время как раз и выступала за санкции против Ирака, Тони Блэр, ссылаясь на доклад ЦРУ о том, было или не было у Ирака оружия массового поражения, с сожалением заметил:

Тони Брэр: Надеюсь, другие найдут в себе честность признать, что доклад Далфера также показал, что санкции не работали, наоборот, Саддам Хусейн сделал все возможное, чтобы обойти их, он стремился восстановить программы создания оружия массового поражения.

Владимир Абаринов: Программа "Нефть за продовольствие". Этот крупнейший в истории ООН гуманитарный проект сегодня называют крупнейшей аферой режима Саддама Хусейна. Благодаря программе, разработанной ради удовлетворения нужд иракского народа, режим не только выживал, но и процветал. Деловыми партнерами Ирака в мошеннических схемах были высокие должностные лица, частные компании и политические партии стран, неизменно выступавших в поддержку Багдада, прежде всего, России. Информация, ставшая достоянием гласности в последние недели благодаря администрации и Конгрессу США - это только верхушка айсберга.

В 1990 году, вскоре после вторжения иракских войск в Кувейт, Совет Безопасности ООН потребовал от Багдада прекращения агрессии и ввел режим экономических санкций против Ирака. Освобождать Кувейт многонациональной коалиции пришлось силой оружия. После той, первой, войны в Заливе Совет Безопасности потребовал от Саддама Хусейна прекратить разработку оружия массовогоо уничтожения, ликвидировать запасы этого оружия и допустить в страну инспекции ООН для проверки исполнения международных требований. Разоружение Ирака надолго превратилось в крупнейшую международную проблему, постоянный источник напряженности на Ближнем Востоке и раздражитель в отношениях великих держав.

Будучи крупнейшим экономическим партнером Ирака, Россия была заинтересована в отмене или ослаблении санкций. Саддам Хусейн остался должен Москве около 8 миллиардов долларов за поставки российского оружия, но говорил, что не может расплатиться, поскольку из-за санкций лишился доходов от нефтяного экспорта. Уже в 1993 году российские компании подписали с Ираком первые контракты на освоение иракских нефтяных месторождений. Дата исполнения договоренности в документах не стояла - они должны были вступить в силу сразу после отмены санкций. Правительство России все настойчивее стало требовать пересмотра решения о санкциях. Аналогичную позицию занимали Франция и Китай. Власти Ирака постоянно говорили о лишениях, которые терпит иракский народ, потому что правительство не в силах удовлетворить его насущные нужды. Это действительно было так. До вторжения Ирака в Кувейт в 1990 году жизненный уровень иракцев был выше, чем жизненный уровень в Греции. К 2003-му году он был такой же, как в Мали и в Чаде. Он упал на 90 процентов. До ввода санкций лишь 10 процентов иракцев были неграмотными. К началу военной операции неграмотных в стране было 45 процентов. Ирак - единственная страна в мире, в которой за последние 13 лет упал уровень грамотности. Такой статистики много. Но она, как подтверждается теперь, не отражает того, что происходило в стране на самом деле.

В 1996 году жалобы режима Саддама Хусейна возымели эффект. Организация Объединенных Наций разработала и ввела в действие программу "Нефть за продовольствие". Ирак получил право продавать свою нефть на внешних рынках. Средства, вырученные от нефтяного экспорта, поступали на специальные банковские счета, подконтрольные Комитету ООН по санкциям. Эти деньги Багдад был вправе тратить на закупку любых товаров гражданского назначения, выбирая поставщиков по собственному усмотрению. Объемы продаж сначала были ограничены, но впоследствии условия программы несколько раз модифицировались в сторону смягчения.

В январе 2000 года в США приступила к своим обязанностям новая администрация. Ознакомившись с положением дел на иракском направлении, государственнй секретарь Колин Пауэлл пришел к выводу, что международный режим санкций против багдадского режима вконец прохудился и нуждается отнюдь не в отмене или ослаблении, а в укреплении. Вашингтон и Лондон выступили с идеей "умных санкций". Теперь Ирак мог продавать столько нефти, сколько хотел - объемы экспорта были ограничены лишь его производственными возможностями. Более либеральным стал и порядок иракских закупок за рубежом - если прежде Багдад должен был получать разрешение ООН на каждую сделку, то при "умных санкциях" были разрешены любые поставки, кроме продукции военного и двойного назначения, внесенной в особый список, согласованный постоянными членами Совета Безопасности.

В том же 2000 году впервые появилась информация о том, что санкции ООН ни в коей мере не препятствуют личному обогащению Саддама, финансированию его военных программ и поддержке международных террористов. Первое журналистское расследование на эту тему провела газета Wall Street Journal, рассказавшая о схемах сокрытия нефтяных доходов и о напряженной атмосфере, царящей в комитете ООН по санкциям. Из выступления американского дипломата, сотрудника секретариата ООН Патрика Кеннеди, который 5 октября этого года давал показания в Конгрессе.

Патрик Кеннеди: Когда Соединенным Штатам становилось известно о том, что режим Саддама Хусейна нарушает условия программы "нефть-за-продовольствие" или манипулирует ей, мы поднимали этот вопрос перед комитетом, часто совместно с нашими партнерами из Соединенного Королевства. По нашему настоянию в комитете прошла продолжительная дискуссия и споры, касающиеся, к примеру, обвинений в манипулировании нефтяными ценами, выплат отступных по контрактам и нелегальных поставок. Для того, чтобы снабдить Комитет-661 дополнительной информацией, мы также организовали брифинги командующего многонациональными силами по перехвату и представителей других ведомств США. Наш успех в решении вопросов о нарушениях условий программы всецело зависел от готовности других членов комитета принимать меры. В связи с тем, что решения в комитете принимаются консенсусом, стремлению США и Соединенного Королевства добиться принятия мер часто препятствовали другие члены комитета, которые хотели облегчить режим санкций. Как это отражено во многих документах Комитета-661, в комитете, особенно в конце 90-х годов, часто царила атмосфера споров и полемики, определявшаяся фундаментальным политическим несогласием его членов относительно введения и поддержания Советом Безопасности режима санкций. Остроту спору придавало то обстоятельство, что ряд ключевых членов комитета преследовали собственные экономические интересы.

Владимир Абаринов: Об экономических интересах России в иракском кризисе мы уже говорили. Но Патрик Кеннеди имел в виду не это.

Патрик Кеннеди: Хотя мы были противниками авторитарного режима Саддама, Ирак был и остается суверенным государством. Суверенные государства обычно имеют право определять, кому они будут продавать продукты национальной экономики и у кого будут покупать товары. Члены Совета Безопасности, как и члены комитета, настояли на сохранении этой стороны иракского суверенитета. Действия в рамках программы "нефть-за-продовольствие" определялись этой реальностью.

Владимир Абаринов: Однако член Палаты представителей Крис Шейс, проводивший слушанияв качестве председателя подкомитета по национальной безопасности, новым угрозам и международным отношениям, считает, что американская дипломатия вела себя в создавшихся словиях чересчур мягко.

Крис Шейс: Эта программа, в сущности, не работала. И я хочу получить от вас объяснение, почему она не работала. Вы изложили мне оправдание, почему мы позволяли этой программе функционировать, хотя она не работала. Однако это не помогает понять, считали ли вы - правительство, государственный департамент, администрация - что программа работает. Вы пытаетесь создать у нас впечатление, что программа работата, но не идеально, что она была эфективной, но могла бы быть еще эффективнее. По-моему, это уводит нас в сторону. Почему вы пытаетесь внушить нам такое впечатление?

Патрик Кеннеди: Г-н председатель, я стараюсь подобрать другое слово вместо слова "идеально".

Крис Шейс: Вы получили инструкцию говорить, что программа работата, тогда как она не работала?

Патрик Кеннеди: Нет, сэр. Не получал.

Крис Шейс: Хорошо. Имело ли место какое-либо совещание, на котором вам сказали, что вы ни при каких обстоятельствах не должны соглашаться с тем, что программа не работала?

Патрик Кеннеди: Нет, сэр.

Крис Шейс: Хорошо. Так работала программа?

Патрик Кеннеди: Программа, как я сказал, достигла некоторых своих целей.

Владимир Абаринов: Цели состояли, прежде всего, в том, чтобы обеспечить простых иракцев едой, медикаментами, детским питанием, сельскохозяйственными удобрениями. Однако отчеты Комитета по санкциям свидетельствуют, что на специальных банковских счетах Ирака скопились десятки миллионов неиспользованных долларов: Багдад предпочитал кричать о лишениях народа, вместо того чтобы обеспечить этот народ всем необходимым. В 2002-м только 26 процентов детей получили необходимые в их возрасте прививки. В 1999 году уровень смертности среди детей моложе 5 лет составлял 130 детей на тысячу. Это - повышение уровня смертности на 50 процентов за десять лет. Каждый третий ребенок в возрасте до пяти лет страдал дистрофией. Зато сам Саддам Хусейн и его приближенные ни в чем не знали нужды. На средства, вырученные от программы, Саддам продолжал возводить роскошные дворцы, покупать оружие, выплачивать премии семьям палестинских террористов-самоубийц. Ирак при этом ничего не нарушал - он лишь использовал возможности, заложенные в самой программе.

Будучи должностным лицом администрации, Патрик Кеннеди говорил о роли других государств в реализации программы с чрезвычайной осторожностью. Но члены Конгресса не обязаны быть дипломатичными. В их обязанность, особенно во время публичных слушаний, входит докопаться до правды. Конгрессмен Шейса:

Крис Шейс: Разве вы не сказали, что союзники не сотрудничали с нами и воспрепятствовали созданию такой системы санкций, которая бы работала? Это правильное утверждение?

Патрик Кеннеди: Полностью согласен, сэр. Как я уже сообщил, мы оказались не в состоянии ввести такой режим санкций, какой хотели, вследствие нежелания других членов Совета Безопасности и других стран согласиться с таким режимом.

Крис Шейс: Они не соглашались. И тогда мы ввели санкции, от которых Саддам не терпел никакого убытка. И при случае Соединенные Штаты протестовали против некоторых трансакций, не правда ли?

Патрик Кеннеди: Мы оспаривали многие трансакции. Был момент, когда мы приостановили реализацию сделок на общую сумму 5,4 миллиарда долларов.

Владимир Абаринов: Покупать нефть у Ирака имел право кто угодно - достаточно было подать заявку в Комитет ООН по санкциям. Выбирает же из утвержденных комитетом претендентов сам Ирак. Особыми предпочтениями Багдада пользовались реэкспортеры из России, Франции и Китая. В чем суть схемы, изобретенной Саддамом? Это выяснилось из диалога Патрика Кеннеди с конгрессменом Тимом Мёрфи.

Тим Мерфи: Продолжалось ли участие других стран в коррупционных схемах программы "нефть-за-продовольствие" после июля 2000 года, после того, как о них стало известно Соединенным Штатам?

Патрик Кеннеди: Мы начали внедрять систему, которая поставила бы такие действия под контроль. Другие страны оказали сопротивление. Нам был брошен вызов. Нам сказали: у вас есть убедительные доказательства...

Тим Мерфи: Кто потребовал убедительных доказательств?

Патрик Кеннеди: Другие страны.

Тим Мерфи: Какие страны?

Патрик Кеннеди: По-моему... такие страны как... я лучше зачитаю вам точный текст.

Тим Мерфи: Франция?

Патрик Кеннеди: Франция, Китай и Россия - примеры, которые...

Тим Мерфи: Сирия?

Патрик Кеннеди: Сирия одно время входила в комитет. За 13 лет многие страны в него входили, а в 2000 году, когда мы впервые обратили внимание...

Тим Мерфи: Словом, те самые страны, которые...

Патрик Кеннеди: Состав менялся каждый год.

Тим Мерфи: Я хочу убедиться в том, что я понимаю ваши слова. Те самые страны, против которых имелись обвинения, говорили: у вас нет никаких доказательств против нас?

Патрик Кеннеди: Да, сэр, они говорили: у вас есть веские улики? А мы говорили: мы читаем статьи, которые публикуются в специализированной прессе, они появляются повсюду. С этим надо что-то делать. Мы настаивали и сталкивались с сильным сопротивлением. Программа в то время предусматривала, что цена на нефть устанавливается в начале месяца. А затем Саддам играл на изменчивости нефтяного рынка, на котором в течение месяца цены меняются на 10, 15, 20, 50 центов за баррель. Он продавал привилегированному партнеру по одной цене, говорил ему, скажем: я продам тебе по твердой цене 20.50, но поскольку теперь нефть стоит уже 20.75, ты заработаешь 10 центов, а 20 вернешь мне. Когда мы увидели, как он действует, и встретили сопротивление нашим усилиям, мы вместе с Соединенным Королевством отказались устанавливать цену на нефть в начале месяца. Нефть не продавалась, потому что цена не была определена. Мы договорились устанавливать цену в конце месяца - это не позволило бы Саддаму играть на изменчивости рынка. Устанавливая цену задним числом, мы понимали - это мнение профессионалов - что он способен по-прежнему что-то зарабатывать, но это уже будет три-пять центов за баррель, а не 25-50...

Тим Мерфи: Ну и какие же страны участвовали в этих схемах после того, как Соединенные Штаты договорились определять цену в конце месяца? Какие страны продолжали покупать нефть и платить ему отступное в это время?

Патрик Кеннеди: Мы не знаем, какие страны. Этот вопрос сейчас расследуется. У меня нет подтвержденного списка, в котором были бы указаны страны, участвовавшие в этом. Я должен сказать, что покупали нефть и платили отступное компании, а не сами государства.

Тим Мерфи: Это важное уточнение. А, например, французское, российское, китайское правительства играли какую-либо роль в этом или были осведомлены об этом - об этих самых обратных выплатах?

Патрик Кеннеди: Мы информировали соответствующих членов Комитета-661.

Тим Мерфи: Стало быть, они были осведомлены.

Патрик Кеннеди: Мы информировали их представительства.

Владимир Абаринов: После военного разгрома режима Саддама Хусейна США и Великобритания потребовали расследования злоупотреблений в рамках программы "Нефть за продовольствие". По их настоянию генеральный секретарь ООН Кофи Аннан в апреле этого года назначил независимую комиссию во главе с опытнейшим финансистом, бывшим председателем Федеральной резервной системы США Полом Уолкером. Свое расследование начал временный переходный кабинет Ирака. Материалы именно этого расследования попали в печать - иракская газета "аль-Махда" опубликовала список лиц, компаний и организаций, получавших от Саддама квоты на экспорт иракской нефти - так называемые ваучеры. Список произвел эффект разорвавшейся бомбы. В нем значился руководитель программы "Нефть за продовольствие" Бенон Севан - чиновник ООН, чьей прямой обязанностью был контроль за реализацией программы. Его личная экспортная квота составила более семи миллионов баррелей. Под подозрением оказался сын Кофи Аннана Койо Аннан, работавший в швейцарской фирме, по контракту с ООН следившей за исполнением программы. В списке российских партнеров Ирака значатся Коммунистическая и Либерально-демократическая партии России, администрация президента России, российский МИД и Русская православная церковь, на долю которой пришлось пять миллионов баррелей. Вот что имел в виду Патрик Кеннеди, когда говорил о том, что члены Совета Безопасности преследовали собственные экономические интересы.

Сведения иракской газеты на прошлой неделе нашли веское подтверждение в докладе специального советника директора ЦРУ Чарльза Долфера. По поручению правительства США Долфер искал оружие массового уничтожения в Ираке, но не нашел. В свой итоговый отчет он включил подробную информацию об экспортных схемах Саддама, потому что на вырученные средства Багдад нелегально, в обход санций, покупал обычное оружие, прежде всего в Белоруссии и России. Долфер значительно расширил список российских получателей нефтяных квот. В их числе оказались бывший спикер российского парламента Руслан Хасбулатов, бывший председатель совета министров Советского Союза, депутат Госдумы от КПРФ Николай Рыжков, бывший спикер Совета Федерации Егор Строев, бывший министр нефтегазовой промышленности Юрий Шафраник, сын российского посла в Багдаде и многие другие. Как пишут авторы доклада, список формировался членами высшего политического руководства Ирака. Инспекция Долфера обнаружила подписанные контракты на поставку в Ирак российских вооружений и военного оборудования, которые вывозились из Москвы в Багдад чартерными рейсами через Дамаск, а мелкие партии доставлялись иракскими дипломатическими курьерами. Получавшие от них взятки сотрудники российской таможни закрывали глаза на запрещенные к выводу предметы. По меньшей мере, четыре контракта были заключены государственной компанией "Рособоронэкспорт". При этом применялся типичный для контрабандистов оружия прием - в сопроводительных документах в качестве конечного получателя товара указывалось министерство обороны Сирии. Деньги, причитающиеся правительству Ирака от разницы между отпускной и продажной ценой нефти, переводились на счета в банках Иордании и Ливана, но многие реэкспортеры доставляли наличные непосредственно в иракское посольство в Москве. Эти средства и использовались на взятки и подкуп российских друзей Саддама. Обращусь к самому тексту доклада: "На самом деле, из-за того, что российские компании предлагали такое разнообразие военной продукции, иракское Министерство внешней торговли и российский генерал по имени Анатолий Иванович Макрос в 1998 году создали совместную фирму-крышу под названием АРМОС, чтобы справиться с большим объемом сделок с Россией. /.../ Бывший иракский дипломат описывает, как персонал посольства Ирака с 2001 года по начало военной операции еженедельно ввозил запрещенные товары, используя для этого чартерные рейсы из Москвы через Дамаск в Багдад. В числе этих запрещенных к ввозу товаров были высокотехнологичное военное оборудование, как антирадарные устройства, системы для отключения спутникового наблюдения, небольшие компоненты ракетного оборудования. Некоторые самолеты не проходили проверку, хоть о них и сообщалось в ООН. /.../ В начале 2003 года российская компания Рособоронэкспорт предложила продать Ираку целый ряд систем вооружения. У Рособоронэкспорта в наличии для немедленной продажи были комплексы Игла-С, ракеты ПВО и противотанковые ракеты Корнет. Компания готова была также продать среднего и дальнего радиуса действия ракеты ПВО и танки Т-90. Группа расследования обнаружила документы, описывающие две поездки, связанные с этой сделкой".

Владимир Абаринов: Факты, изложенные в докладе Долфера, вызвали возмущение американских законодателей. Конгрессмен Тим Мёрфи.

Тим Мерфи: Общая сумма, вырученная Саддамом Хусейном благодаря коррупции программы "нефть-за-продовольствие", составила, насколько я понимаю, что-то около 10 миллиардов долларов, правильно? 10,1 миллиарда в общей сложности?

Патрик Кеннеди: Собственно говоря, сэр, он получил гораздо больше, если принять в расчет также контрабанду, которая имела место помимо программы "нефть-за-продовольствие". Точную оценку дать очень сложно. Но у меня нет полномочий оспаривать цифру, предоставленную правительством. У меня есть все основания полагать, что эта цифра приблизительная.

Тим Мерфи: Приблизительная. То есть может быть, и больше?

Патрик Кеннеди: Да, сэр - немного больше или немного меньше.

Тим Мерфи: И что он делал с этими деньгами?

Патрик Кеннеди: Много чего. Некоторые роскошные дворцы, возведенные в то время в Багдаде, были, несомненно, построены на эти деньги. Он мог тратить их и на другие вещи, у меня просто нет подтвержденной информации на эту тему.

Владимир Абаринов: Говоря о продавцах оружия Саддаму, Мёрфи предельно заострил вопрос.

Тим Мерфи: Когда мы собираем все факты в общую картину, меня волнует не только гнет, под которым держал свой народ Саддам Хусейн, пытки, убийства, совершавшиеся в то время - а то, что режим держался как раз благодаря тому, . Это позволяло ему строить роскошные дворцы, которые я видел в Багдаде. И наконец, это позволяло ему поддерживать боеспособность армии. И я хотел бы надеяться - уверен, г-н председатель, что вы разделяете мою озабоченность - что если хоть один цент из этих денег был потрачен на патроны, бомбы, гранатометы или любое другое оружие - подозреваю, что на черном рынке, потому что ему было запрещено покупать оружие - с этим мы еще тоже должны разобраться, установить, нет ли на руках компаний, чьи страны входят в ООН, крови наших солдат.

Владимир Абаринов: Доклад Чарльза Долфера не имеет статуса официального расследования. Официальное расследование проводит по поручению генерального секретаря ООН Пол Уолкер. Но американский Конгресс не хочет дожидться результатов работы его комиссии сложа руки. Сразу четыре комитета проводят собственное расследование программы "Нефть за продовольствие". Законодатели уже в течение нескольких месяцев пытаютсмя получить от Уолкера документацию, но получают отказ. Речь идет, в частности, о материалах внутренних аудиторских проверок, которых за годы существования программы было проведено 55. Пол Уолкер отвечает, что его мандат предусматривает эксклюзивный доступ к документам ООН и до окончания расследования предоставлять их кому бы то ни было он не будет. Членов Конгресса такой ответ не устраивает. Они намерены в полной мере использовать свои полномочия для давления на ООН, в том числе путем задержки выплаты очередного членского взноса.

Главные разоблачения впереди. Но уже сейчас ясно: оглашение сведений, связанных с реализацией программы "Нефть за продовольствие", полностью переворачивает политический смысл ситуации вокруг Ирака. Список деловых партнеров Саддама - это список его политических союзников. Они ратовали за смягчение и отмену санкций не из гуманизма, а потому, что им платили. Эти разоблачения кладут конец всем спекуляциям по поводу истинных мотивов США в войне с Ираком, которая будто бы имела истинной целью контроль за иракской нефтью. Саддам был бы счастлив продавать Америке свою нефть по сколь угодно низкой цене, лишь бы его оставили в покое. Наконец, в свете этих разоблачений становится ясно, почему Ирак не хочет возвращения в страну ООН, а ООН не очень туда стремится - иракцы воспринимают ООН как партнера и пособника режима Саддама. "Дойная корова против бумажного тигра" - назывались слушания на эту тему в Конгрессе США.

XS
SM
MD
LG