Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В тени международных санкций


Ирина Лагунина: 918 страниц составил доклад специального советника директора ЦРУ Чарлза Долфера, который по поручению правительства США расследовал в последний год, были ли у режима Саддама Хусейна намерения и возможности создать оружие массового поражения. Заключение советника:

Чарлз Долфер: Мы не можем с уверенностью сказать, были ли материалы, связанные с оружием массового поражения, до войны вывезены из Ирака. Мы также не можем с уверенностью ответить на некоторые вопросы о возможных оставленных в стране запасах. Хотя, должен сказать, что, с моей точки зрения, никаких запасов не было.

Ирина Лагунина: Чарлз Долфер - с 1993 по 2000 год был заместителем главы специальной комиссии ООН по разоружению Ирака. До этого - заместитель Госсекретаря США по контролю за вооружениями. До этого в том же Госдепартаменте отвечал за военные поставки. Пришел на работу в военно-политическое бюро Госдепартамента в 1983 году. Смысл своей последней работы в качестве специального советника директора ЦРУ определяет так:

Чарлз Долфер: Мы должны были найти то, что было у Ирака в отношении оружия массового поражения. Перед нами не ставилась задача найти само оружие. Мы должны были узнать правду о том, какие программы велись.

Ирина Лагунина: Расследование показало, что после первой войны в Персидском заливе в 1991 году режим Саддама Хусейна не вел ядерных разработок.

Чарлз Долфер: Саддам явно хотел приобрести ракеты дальнего радиуса действия. Но что касается боеголовок, то здесь практически ничего не делалось. Он явно провел грань между двумя областями - до тех пор, пока существовали санкции.

Ирина Лагунина: Более осторожные оценки - относительно биологического оружия.

Чарлз Долфер: Область биологического оружия - из-за того, что она требует мало людских и прочих ресурсов, - это одна из тех областей, где, по-моему, есть риск обнаружить новую информацию, которая изменит содержание нашего доклада.

Ирина Лагунина: Чарлз Долфер всегда более осторожно говорил о программах биологического оружия Ирака. Вот фрагмент интервью, которое прозвучало в программе "Продолжение политики" 28 ноября 2001 года. В то время Долфер был экспертом вашингтонского Центра стратегических и международных исследований. С ним беседовал наш корреспондент Владимир Абаринов.

Владимир Абаринов: Биологическое оружие оказалось самым сложным для проверки со стороны международного сообщества. О том, что удалось выяснить о биологических программах Ирака, рассказывает Чарлз Долфер, бывший заместитель председателя Специальной комиссии ООН по разоружению Ирака.

Чарлз Долфер: К концу нашей работы - к 1998 году - мы пришли к заключению: у нас накопилось очень много вопросов, ответов на которые мы не можем получить. Ирак создал определенную программу развития оружия, затем заявил, что уничтожил эту программу. Но когда мы сделали запрос на проведение проверки, - надо же было подтвердить, насколько эта программа на самом деле уничтожена, иракцы не смогли предоставить ни документы, на какие-либо другие доказательства того, что программы на самом деле, как они говорили, больше не существует. Еще большее беспокойство вызывало то, что мы продолжали получать сообщения, что разработки продолжаются, может быть, в меньшем объеме, но явно с большим режимом секретности. Так что, в конце концов, мы смогли сообщить в Совет Безопасности только то, что у Ирака была такая программа, что мы получили информацию об отдельных частях этой программы, но что мы не имеем представления о полном объеме исследований и что мы не можем заверить Объединенные Нации в том, что эта программа не существует.

Владимир Абаринов: Инспекторы ООН нашли и уничтожили некоторые лаборатории и запасы биологического оружия. Однако у них не было никакой уверенности в том, что им удалось остановить его разработку.

Чарлз Долфер: Именно так, нам удалось не так уж мало всего уничтожить, поскольку в 1995 году Ирак признал, что у него есть программа развития биологического оружия. Иракцы публично заявили, что некоторые объекты, которые ранее считались гражданскими, были на самом деле военными и предназначались для производства биологического оружия. И мы уничтожили эти объекты. Так не стало предприятия Аль-Хакум. Это очень большая лаборатория. Мы уничтожили несколько складов оружия и боеприпасов, которые Ирак использовал для хранения химического и биологического оружия. Но что нам не удалось узнать, так это то, составляли ли уничтоженные нами объекты весь объем программы. Беспокоило то, что были еще лаборатории и оборудование, другие места в Ираке, где работа над биологическим оружием продолжалась. Мы сообщили Совету Безопасности ООН о наших подозрениях. Ряд стран предоставили нам в ответ информацию о том, что их предприятия и фирмы продали Ираку оборудование двойного предназначения, то есть оборудование, которое может быть использовано для производства биологического оружия. Но Ирак не смог сказать нам, где это оборудование находится.

Владимир Абаринов: Есть довольно много сообщений о том, что Ирак делает подозрительные закупки на мировом рынке: сложное микробиологическое оборудование, специальные устройства для распыления сыпучих субстанций. Багдад заявляет, что ему нужно обновить лаборатории для производства вакцин и удовлетворения других потребностей в медикаментах. Кто-то полагает, что все это просто уловки, за которыми Саддам Хусейн пытается скрыть реальные цели восстановления производства биологического оружия. Чарлз Долфер разделяет эту точку зрения.

Чарлз Долфер: Конечно, в прошлом Ирак использовал множество и просто подставных фирм-прикрытий и свои гражданские программы для прикрытия закупок оборудования, технологий и даже так называемой "рассады" бактерий для производства биологического оружия. Эта история проверена фактами, и Ирак признался в этих действиях. В Багдаде признали, что основная лаборатория по производству биологического оружия скрывалась в лаборатории, где якобы производилась вакцина для животных. Они признали, что у них есть штаммы бактерий и вирусов, например, споры сибирской язвы, которые, якобы, использовались для превентивных мер, для защиты от сибирской язвы, которая возникает в Ираке в природных условиях. Изначально они утверждали, что им нужна вакцина и что именно для этих целей они и создали лабораторию. Но выяснилось, что вдобавок к вакцине они в той же лаборатории производили и биологическое оружие. Теперь Ирак говорит, что со всем этим покончено, что они полностью выполняют резолюции Совета Безопасности ООН и что все, что они делают, направлено исключительно на гражданские цели: защитить людей от естественно возникающих вирусов и бактерий, защитить скот от заболеваний, и так далее и тому подобное. Но подозрения остаются. Люди, которые уезжают из Ирака, говорят о том, что программа создания биологического оружия продолжает развиваться. Мы не можем сказать на сто процентов, так ли это, но сумма фактов, все данные, которые удается получить, заставляют склоняться к подозрениям, заставляют думать, что Ирак продолжает развивать программу создания и совершенствования биологического оружия.

Владимир Абаринов: Недавно газета "Нью-Йорк Таймс" опубликовала показания двоих перебежчиков из Ирака. Они говорят об одном конкретном месте, где была лаборатория, лагере Салман Пак близ Багдада. Ее посещали инспекторы ООН, в том числе и Чарлз Долфер.

Чарлз Долфер: Да, первый раз мы побывали там в 1991 году. Это очень интересное место. Там есть биологические лаборатории, то есть объекты для биологических исследований и тренировочные объекты спецслужб. Что интересно, эти две части связаны между собой.

Владимир Абаринов: В лагере Салман Пак, по словам перебежчиков, проходили подготовку иностранные террористы из арабских стран. Чарлз Долфер не может с полной уверенностью подтвердить эту информацию, однако многие детали в рассказе перебежчиков совпадают с тем, что инспекторы ООН видели своими глазами.

Чарлз Долфер: Когда мы посещали этот район, иракцы утверждали, что этот центр создан для обучения контртеррористическим операциям. Но там было найдено карманное и мелкое стрелковое оружие, прицелы для стрельбы, были приспособления для военных тренировок, там был самолет, который тоже использовался для военных тренировок, наряду с железнодорожными вагонами и автобусами. Мы никого не опрашивали и не разговаривали с людьми, которые проходили там тренировку, так что не можем подтвердить, были ли они иракцы или нет. Но совершенно точно, что описание местности, которое дали оба перебежчика, полностью соответствует тому, что мы сами видели, и большая часть информации, которую они предоставили, точна. Но выяснять, каковы были истинные цели тренировок в этом лагере, просто не входило в наши обязанности. Вообще, мы видели довольно много подобных лагерей в Ираке (на Западе их обычно называют террористическими лагерями), в которых проходили подготовку различного рода организации. Но следить за ними не входило в наши обязанности. Мы могли искать только оружие массового поражения.

Ирина Лагунина: Это был фрагмент интервью в Чарлзом Долфером, которое звучало в нашем эфире в ноябре 2001 года. К тому времени международных инспекций в Ираке не осталось, и Долфер, оставив пост заместителя главы специальной комиссии ООН по разоружению Ирака, перешел работать в вашингтонский Центр стратегических и международных исследований. Проведя еще одни инспекции в 2003 году - теперь уже не в рамках ООН, а по поручению правительства США, Долфер пришел к выводу, что Саддам Хусейн, вероятно, планировал возобновить работы над оружием массового поражения, когда будут сняты международные санкции. Но письменных подтверждений тому не найдено. Одно из новых интересных открытий состоит в том, что до 2002 года, как выясняется, даже многие офицеры в командовании иракской армии не знали, было ли у страны оружие массового поражения. Более того, Саддам Хусейн специально скрывал планы и играл на секретности. Это отвечало его интересам. А интересы состояли отнюдь не в том, чтобы угрожать Соединенным Штатам. Это было частью политики сдерживания другого давнего противника - Ирана.

Расследование специального советника директора ЦРУ Чарлза Долфера, как и многие другие доклады управления, выставлено на сайте www.cia.gov. Итог расследования оказался неприятным не только для администрации США. Как сказал сенатор-демократ Джон Рокфеллер, в результате расследования выяснилось, что Соединенные Штаты "захватили страну, убиты тысячи человек, а Ирак никогда не представлял собой серьезную опасность". Результаты расследования оказались неприятными и для Франции, России, Украины, Белоруссии, Китая, Северной Кореи, Сирии, Йемена, Иордании, Ливана, Турции... В 1996 году ООН немного ослабила режим давления на Ирак, введя программу "Нефть в обмен на продовольствие". В рамках этой программы Ирак мог свободно продавать нефть на внешнем рынке и на вырученные деньги покупать товары, необходимые для населения. В первую очередь, действительно, продовольствие. Однако, как выяснилось, на деньги покупалось оружие, и использовались для этого и структуры ООН, и отдельные должностные лица этой организации. В докладе Долфера документально отслеживаются пути контрабанды. Во главе операций с иракской стороны стояла Военно-индустриальная комиссия. Строки из доклада:

"Ирак манипулировал национальной банковской структурой для того, чтобы оплачивать нелегальные закупки товаров двойного назначения и товаров, предназначенных для производства оружия массового поражения, как и другой военной продукции и услуг, запрещенных ООН. С помощью национальной банковской системы Ирак открыл международные счета для финансирования нелегальной сети. Международные счета Ирака, в основном в банках Иордании, Ливана и Сирии, обеспечили возможность Ираку успешно перевести миллиарды долларов незаконных поступлений от продажи нефти со счетов, разбросанных по миру, поставщикам, подставным фирмам, иракским правительственным лицам и предпринимателям, а также иностранным правительствам".

Ирина Лагунина: Во Франции, как выяснила группа Долфера, получателем иракских денег был даже министр внутренних дел Шарль Паскуа. В обнаруженных документах иракской разведки говорится и о том, что Багдад заплатил миллион долларов Французской социалистической партии. Деньги получил лично министр обороны Франции Пьер Жоксе. У каждого ведомства в Ираке была своя роль в этой цепочке. Не оставались в стороне ни министерство иностранных дел, ни полномочный представитель Ирака Тарик Азиз. К Тарику Азизу обращались для того, чтобы установить контакты с иракскими представителями, которые отвечали за нефтяные и военные сделки. В досье есть масса разнообразных документов и записок о различного рода деловых контактах. Например, такая записка:

"27 декабря 2002 года президент российской компании Русснефть Михаил Гуцериев сообщил Азизу и бывшему министру нефтяной промышленности Амиру Рашиду, что намерен прибыть с делегацией из пяти человек на частном самолете для переговоров с иракским министров нефтяной промышленности и установления контактов в нефтяной и газовой областях. Российская делегация должна была прилететь в Ирак на самолете Ту134 (бортовой номер АКТ 135/136) и пробыть в Ираке с 13 по 15 января 2003 года".

Ирина Лагунина: Тайными сделками с Россией, Белоруссией, Югославией, Украиной и Болгарией ведал доктор Хади Тариш Забун, глава управления исследования и развития Военно-индустриальной комиссии Ирака. До этого поста Забун возглавлял самую большую в стране исследовательскую фирму Аль-Милад. Придя в Военно-индустриальную комиссию, стал также главным экспертом директора по ракетному производству. Забун служил связующим звеном между Иракской разведывательной службой, в ведении которой находились иностранные счета и сделки за рубежом, и Военно-индустриальной комиссией, которая отвечала за разработки и военное производство внутри страны. По данным разведки, Забун присутствовал на всех секретных переговорах и при подписании всех секретных контрактов с Россией. Для нелегальных закупок за границей Ирак создал сеть подставных фирм, за которые отвечала Военно-индустриальная комиссия при поддержки разведслужбы. В докладе выделяется три фирмы - "Аль-Башаир", "аль-Мафакер" и АРМОС. Обратимся к тексту расследования:

"Основной среди этих компаний была Аль-Башаир. Компании АРМОС и аль-Мафакер были созданы позже директором Военно-индустриальной комиссии Хуваишем для того, чтобы облегчить конкуренцию среди подставных фирм в импорте запрещенных товаров и чтобы повысить их продуктивность. Хуваиш явно считал эти компании важным элементом работы комиссии, настолько, что в 1998 году переложил ответственность за их работу со своего заместителя на коммерческий директорат. Это позволило ему осуществлять больший контроль над их работой".

Ирина Лагунина: Как утверждается в докладе Чарлза Долфера, компании эти существуют до сих пор. В них работают старые сотрудники, хотя старые офисы фирм закрыты. В отличие от "Аль-Башаира" и "аль-Мафакера", чисто иракских предприятий, АРМОС представляла собой совместное предприятие.

"АРМОС, совместное предприятие между иракской Военно-индустриальной комиссией и Россией, было изначально предложено российским генералом Анатолием Ивановичем Макросом. Макрос, бывший глава российской делегации в 80-е годы в Ираке, Военно-индустриальная комиссия и Иракская разведывательная служба основали АРМОС в 1998 году. По изначальной схеме Макроса, через фирму в сотрудничестве с Военно-индустриальной комиссией и разведслужбой в Ирак должны были приезжать российские технические эксперты. Несмотря на связи с Россией, в компании доминировали официальные лица Военно-индустриальной комиссии. Доктор Забун, глава специального отдела исследований и развития Военно-индустриальной комиссии, был председателем Совета директоров АРМОС. Управляющим АРМОСА был Сихам Хасан, получивший образование в Румынии экономист, который также работал в экономическом управлении Военно-индустриальной комиссии".

Ирина Лагунина: Штат АРМОСА был невелик, однако, в соответствии с показаниями бывших иракских официальных лиц, компания добилась больших успехов. Как рассказывают бывшие иракские чиновники, АРМОС участвовала в сделке по приобретению Ираком двигателей для военных самолетов. А среди обнаруженных документов есть и сделка на приобретение Ираком через Сирию двигателей для вертолетов МИ-8 в 2001 году. И вновь приведу данные из доклада:

"Найденные документы описывают соглашение, достигнутое в 2002 году между Ираком и российскими экспертами Шахловым и Юсубовым, о приобретении российских ракетных технологий и оборудования. АРМОС играл в нем роль связующего звена. Документ также указывает, что иракцы использовали российскую организацию жертв ядерных катастроф как ширму для этой операции. Использование благотворительной организации в этой трансакции показывает, насколько разнообразными методами пользовались иракские подставные фирмы, чтобы скрыть свою деятельность. В документе говорится: "что касается второй стороны (Российского фонда помощи жертвам радиации), то условия блокады Ирака на нее не распространяются". Объем контрактов сделки исчисляется 600 тысячами долларов. Около 100 тысяч - за российскую стандартную систему спецификации и еще 500 тысяч - за систему схематических диаграмм".

Ирина Лагунина: Бывший глава Военно-индустриальной комиссии Ирака Хуваиш сейчас дает показания. С его слов стало известно, что АРМОС хоть и был создан для контактов с Россией, действовал настолько успешно, что в 2002 году получил право работать и на других потенциальных рынках, включая Болгарию и Украину. А в 2002 году даже получил предложение от кипрского оружейного брокера на поставку болгарского электро-химического оборудования.

Впрочем, в документах фигурирует и непосредственно российская компания, присутствовавшая в Багдаде - "Нептун". По показаниям бывших ответственных лиц иракской Военно-индустриальной комиссии, в "Нептуне" работали в основном сотрудники ГРУ, а возглавлял ее полковник Евгений Турский, российский военный атташе в Багдаде. Но все-таки АРМОС была более эффективной фирмой. Вот еще одна сделка, которая проходит по документации АРМОСа. "В начале 2003 года российская компания Рособоронэкспорт предложила продать Ираку целый ряд систем вооружения. У Рособоронэкспорта в наличии для немедленной продажи были комплексы Игла-С, ракеты ПВО и противотанковые ракеты Корнет. Компания готова была также продать среднего и дальнего радиуса действия ракеты ПВО и танки Т-90. Группа расследования обнаружила документы, описывающие две поездки, связанные с этой сделкой".

Ирина Лагунина: Подчеркну, что две поездки, которые совершили иракские представители для заключения сделки с компанией Рособоронэкспорт проходят в документах, обнаруженных Чарлзом Долфером.

"Первый раунд переговоров с Рособоронэкспортом и другими российскими компаниями проходил с 27 января по 6 февраля 2003 года, второй - с 12 по 21 февраля того же года. Иракская делегация запросила оборудование для противовоздушной обороны, противотанковые снаряды и приборы ночного видения. Ирак также хотел усовершенствовать имевшиеся у него системы ПВО и радары. В соответствии с отчетом о поездке, между Рособоронэкспортом и четырьмя иракскими компаниями было подписано четыре контракта".

Ирина Лагунина: Есть данные о том, что часть военного оборудования все-таки была доставлена в Ирак, но какая часть - неизвестно. Еще строки из доклада.

"В соответствии с иракскими документами, руководство Рособоронэкспорта потребовало, чтобы ему дали возможность доставить оружие через третью страну с поддельными сертификатами получателя. Российская сторона подчеркивала, что Рособоронэкспорт - правительственная компания и не может участвовать в прямых поставках оружия Ираку. Другие российские официальные лица предлагали послать оборудование и технических экспертов в Ирак, используя программу "Нефть в обмен на продовольствие". Прежде чем вернуться в Багдад, иракская делегация сделала остановку в Дамаске, чтобы получить поддельные сертификаты получателя от сирийского Министерства обороны на первую поставку портативных систем ПВО и противотанковых ракет".

Ирина Лагунина: Поставки через Сирию осуществляла Иракско-сирийская компания наземных перевозок. Сирийцы перевозили оружие и товары военного назначения за 10 процентов от стоимости контракта. Та же схема работала с Иорданией. Работа иракско-иорданской компании наземных перевозок была разрешена в рамках программы ООН "Нефть в обмен на продовольствие". Фрагменты списка военного оборудования, полученного из России за довольно короткий срок в 2002 году:

"1 января 2002 года - модификации к радару МИГ-21 - 825 тысяч долларов - Системтех, доктор Дикарёв.

Ноябрь 2002 года - проект модификации танка "Лев Саддам" - 975 тысяч долларов - компания "Улисс".

24 ноября 2002 года - электронное оборудование для модификации радара П-18 - 114 217 долларов - Системтех, доктор Дикарёв.

2 декабря 2002 года - запасные части для систем ПВО - 2 707 тысяч долларов - Фонд Русский проект".

Ирина Лагунина: В целом группе расследования под руководством специального советника директора ЦРУ Чарлза Долфера удалось собрать материалы, которые свидетельствуют о следующем:

В нелегальной торговле товарами, возможно, необходимыми для создания оружия массового поражения, действовали частные фирмы из Иордании, Индии, Франции, Италии, Румынии и Турции. Правительства Сирии, Белоруссии, Северной Кореи, бывшей Югославии, Йемена и, возможно, России напрямую и непосредственно поддерживали частные фирмы, торговавшие с Ираком обычным оружием в обход санкций ООН. 14 стран помогали Ираку развивать собственные программы обычного вооружения.

XS
SM
MD
LG