Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Сидней Рейли: шпион, ушедший в холод


Часть третья

Часть вторая

Владимир Абаринов: В начале 20-х годов прошлого века советская контрразведка провела масштабную оперативную игру, известную как "операция Трест". Феликс Дзержинский и его подчиненные Генрих Ягода, Артур Артузов и Владимир Стырне выдумали несуществующую подпольную монархическую организацию, посланцы которой стали искушать вождей русской эмиграции небылицами о своих успехах и скором падении правительства большевиков. В итоге агентам ОГПУ, в числе которых были и сотрудники британской разведки Джордж Хилл и Эрнест Бойз, удалось заманить в Советский Союз сначала, в 1924 году, знаменитого террориста Бориса Савинкова, а затем, в 1925-м, не менее знаменитого британского шпиона Сиднея Рейли, будто бы соблазнившихся щедрыми посулами мнимых подпольщиков. Савинков был предан открытому суду, на котором он покаялся в преступлениях против советской власти, и был приговорен к 10 годам лишения свободы; по официальной версии, он покончил самоубийством, выбросившись вниз головой из окна кабинета следователя. Сиднея Рейли расстреляли без суда по заочному приговору 1918 года. Почему Рейли отправился в Россию, зная о смертном приговоре, да еще после того, как там был схвачен и погиб его друг Борис Савинков? Так ли уж велик успех чекистов, получивших в итоге его труп? Неужели для этого они несколько лет играли в несуществующее подполье?

В сентябре 1925 года, после долгих уговоров, Сидней Рейли, наконец, согласился встретиться с представителями "Треста". Он выехал из Парижа вместе с женой Пепитой 15 сентября. Из предосторожности Рейли купил билеты на берлинский поезд в последнюю минуту. В Кельне супруги расстались: Пепита отправилась дожидаться его возвращения в Гамбург, Сидней - в Хельсинки. До финской столицы он добрался морем вечером 22-го. Согласно новым исследованиям, которые провел профессор истории университета штата Айдахо Ричард Спенс (написанная им новая биография Сиднея Рейли называется "Не верь никому"), Рейли не планировал переходить границу - или имел свой тайный план, о котором не догадывались непосредственные исполнители операции.

Ричард Спенс: Всем вокруг, в том числе своей жене - возможно, делая это с умыслом, - он говорил: я еду в Финляндию, я не собираюсь на ту сторону, я скоро вернусь. И у него были обратные билеты, жена ждала его возвращения. Внешне выглядит так, что он ехал в Выборг и принял решение перейти границу в последнюю минуту. Однако у нас слишком мало фактов, чтобы развивать эту теорию, да и те факты, которые есть, можно интерпретировать по-разному. Один возможный сценарий состоит в том, что вся ситуация представляла собой многослойный обман. В пользу этой версии говорит то, что Рейли, на самом деле, к тому моменту уже заключил сделку со своими людьми в ОГПУ. И по условиям этой сделки он должен был перейти границу, возможно, дать себя арестовать... или дать себя арестовать и допросить с тем, чтобы на вопрос, работают ли в России другие агенты британской разведки, ответить "нет".

Владимир Абаринов: В своей книге "Не верь никому" Ричард Спенс восстановил историю этой последней поездки Рейли по всем доступным источникам и создал достаточно убедительную версию происшедшего. Упомянутый в этом исследовании Александр Якушев - сотрудник ОГПУ, выдававший себя за представителя подпольной организации - Треста, или Монархического объединения Центральной России. Обратимся к тексту книги.

"В изложении дальнейших событий много путаницы и дезинформации. Начиная с этого момента, мы вступаем в царство неопределенности, где почти ничему нельзя полностью верить. И все же, проявив терпение, скептицизм и кое-что домыслив, возможно воссоздать картину того, что произошло. Согласно донесениям ОГПУ, 24 сентября Рейли приехал в Выборг, где его встретил "сексот А" (то есть cекретный сотрудник Якушев). Якушев проводил Рейли в дом другого агента ОГПУ, некоего Карпинена, который жил на самой границе. Здесь их ждал посланец с той стороны, довольно высокое должностное лицо, представляющее персону еще более высокопоставленную. По словам знаменитого перебежчика Александра Орлова, этим посланцем был шеф Секретно-оперативного управления ОГПУ Терентий Дмитриевич Дерибас. По долгу службы Дерибас должен был следить за оппозицией - в силу такого своего положения он был идеальным представителем оппозиции. Дерибас якобы вручил Рейли письмо князя оппозиции, Троцкого, в котором тот обещал, если ему помогут вернуться к власти, неограниченные концессии предпринимателям тех стран, которые окажут такую поддержку, и полную амнистию эмигрантам".

Владимир Абаринов: Немедленно возникает вопрос: идеолог большевизма, сторонник жесткой линии Лев Троцкий - партнер Сиднея Рейли? Не слишком ли смелое предположение?

Ричард Спенс: Если вы прочитаете письма, которыми Рейли обменивался с Бойзом и другими по поводу Треста, вы увидите, что Рейли не выражает никакого особенного интереса к Тресту как таковому. Он пишет, что белые и монархисты ни на что не способны. О чем действительно шла речь в этой переписке, так это об интересах "меньшинства", "миноритарных акционеров" - это кодовое обозначение группы оппозиционеров, с которыми Бойз и Хилл хотели связать Рейли. Вряд ли речь идет о монархистах. Совершенно очевидно, что имеются в виду диссиденты внутри коммунистической партии, люди в советском аппарате. А ведь 1925 год - это время, когда началась борьба наследников Ленина за власть, партия действительно раскололась на фракции. Битва Троцкого и его приверженцев, которая продлится несколько лет, возвышение Сталина, Зиновьев и другие группы - они все расталкивали друг друга локтями, занимая наилучшие позиции. Так что внутри коммунистической партии, конечно, были оппозиционные группировки. Было все - от рабочей оппозиции до левой оппозиции. Поставим себя на место Рейли. Если вы думаете об оппозиции в стране, вы будете искать ее среди людей, которые имеют реальный шанс изменить порядок вещей, например, посредством государственного переворота или мягких реформ. Монархисты такого положения не занимали. А диссидентские течения внутри партии - например, троцкисты - могли пойти на перемены. В партии, бесспорно, были элементы, готовые работать против других группировок. Что получается? Джордж Хилл и Эрнест Бойз оба связаны с британской разведкой, оба упоминаются в качестве сотрудников ОГПУ, оба сообща стараются завлечь Рейли в страну. Хилл впоследствии был связан с троцкистами. Если вернуться в 1918 год, видно, что Джордж Хилл имел превосходные отношения с Троцким. Так что когда в 1925 году Хилл утверждает, что он связан с оппозиционной группой, "миноритарными акционерами" внутри партии, есть все основания предполагать, что этой группой были Троцкий и его единомышленники.

Владимир Абаринов: Идея Ричарда Спенса состоит в том, что Трест, созданный Дзержинским как целиком фиктивная организация, впоследствии зажил самостоятельной жизнью и, в конце концов, стал опасен для своих создателей - как Голем или Франкенштейн.

Ричард Спенс: Возвращаясь к 1918 году. Троцкий был среди большевиков самым доступным для западных дипломатов. В беседе с Локкартом он сказал, что хочет вернуть Россию на поля сражений, дабы подтвердить союз с Велибританией и Францией, что какой-то вариант соглашения может быть достигнут. Думаю, один из выводов, к которым пришла британская разведка (не без помощи Рейли), состоит в том, что Троцкий - это человек, с которым можно иметь дело. А к 1925 году он был скован ожесточенной фракционной борьбой внутри партии. В этой битве определялась дальнейшая судьба России: кто окажется на вершине, кто заменит Ленина, кто встанет у партийного штурвала? В конечном счете, как мы знаем, этим рулевым стал Сталин, но в 1925 году все это было еще неясно - ситуацию не контролировал ни Сталин, ни кто бы то ни было другой. Итак... Хилл был связан с кругом Троцкого. И Якушев тоже имел старые контакты с Троцким. Теперь, Якушев ездит по Европе в качестве представителя Треста. Но ведь одновременно он мог выступать и в другом статусе - в качестве представителя Троцкого. Вот это и есть процесс превращения Треста в Голема или Франкенштейна. Пытались ли Троцкий или другие диссидентские течения использовать Трест ради собственных целей - и знал ли об этом Рейли? Не это ли фактически убедило его? Возможно, этого было достаточно, чтобы он вернулся в страну. Он вернулся не для того, чтобы встретиться с группой монархистов, попытаться организовать их и изменить режим в стране. Его вполне могли убедить заверения, что в России он встретится с людьми, связанными с Троцким, или в кем-то еще, кто занимает достаточно высокую позицию, на которой можно провести перемены.

Владимир Абаринов: Тем не менее Сидней Рейли далеко не сразу решился на путешествие в Россию. Вернемся к книге Ричарда Спенса.

"Несмотря на мольбы Хилла, Дерибаса и Якушева, Рейли заупрямился. Он заявил, что у него заказаны обратные билеты в Нью-Йорк на 30 сентября, поэтому на поездку в Россию у него просто нет времени. Возможно, он сможет предпринять такое путешествие в ближайшие два-три месяца. Руководитель операции Владимир Стырне пишет, что один из "сотрудников", которого он не называет по имени, стал так "умно" уговаривать Рейли, что тот, в конце концов, согласился. По сведениям Орлова, этим сотрудником был Дерибас, посуливший нечто такое, от чего у Рейли "загорелись глаза".

На следующий день, 25-го, Пепита получила от мужа телеграмму, в которой он извещал ее, что выезжает из Хельсинки 30-го и двумя днями позже будет в Гамбурге. Она не знала, что в тот же день он написал ей письмо, в котором сообщал, что едет ненадолго в Ленинград и Москву, но дата отъезда из Финляндии остается без изменений. "Я бы не предпринял это путешествие, если бы это не было абсолютно необходимо, - объяснял он, - и если бы я не был убежден в том, что оно не сопряжено практически ни с каким риском". Если же все-таки что-то случится, писал он, "ты не должна предпринимать никаких шагов". Он всегда приказывал своим женщинам одно и то же: сиди тише воды, ниже травы и жди".

Владимир Абаринов: Существует и другая теория, которую Ричард Спенс считает возможной.

Ричард Спенс: Другая теория (ее автор - Нэтали Грант) состоит в том, что он приехал на границу без всякого намерения переходить ее, а затем был либо похищен, либо захвачен силой. Возможный сюжетный ход этого сценария: Рейли пытались захватить силой, он оказал сопротивление и был убит. Это интересный сценарий. Способен ли он был оказать сопротивление? Он был мужчина несильный, но нередко носил при себе пистолет. Тем более он должен был быть вооружен, находясь вблизи российской границы и отправляясь посреди ночи на встречу с некими таинственными людьми. Вообще мысль о том, что он доверился людям, которых плохо знал, совершенно на него непохожа. Рейли всегда планировал свои действия и трезво оценивал ситуацию. Он не любил чересчур рискованных шагов. Так что я могу себе представить только две причины, по которым он перешел русскую границу осенью 1925 года: либо он точно знал, что должно с ним произойти и, по сути дела, играл роль в этой пьесе, разыгрываемой в чьих-то интересах, либо он был доставлен в Россию против своей воли. Но идея о том, что человек с его опытом и хитростью отправился в Россию, не имея точного представления о том, зачем ему это нужно, - дескать, ладно, схожу-ка я ночью на ту сторону с этими незнакомцами, рискну доверить им свою жизнь?.. Сидней Рейли не дожил бы до 50 с лишним лет, если бы доверял свою жизнь другим. Это просто на него непохоже.

Владимир Абаринов: Так или иначе, Сидней Рейли, в конце концов, оказался на советской территории. Около полуночи группа нарушителей границы в сопровождении финских пограничников углубилась в болотистый лес и, перейдя вброд реку, оказалась на советском берегу. Здесь экспедицию ждали двое: пограничник Тойво Вяхя и сотрудник ОГПУ Щукин, который выдал Рейли его новый паспорт на имя Николая Николаевича Штейнберга. Это имя выбрал себе сам Рейли. Все трое прибыли на Финляндский вокзал Ленинграда около семи часов утра. Их встречал Якушев, добравшийся от Выборга поездом. Непонятно, почему Рейли не воспользовался железной дорогой для пересечения границы. Для ночного путешествия по болоту не было никакой необходимости. Ричард Спенс не исключает, что настоящий Рейли именно так и поступил, а через болото шел Рейли мнимый, подставное лицо.

Несмотря на бессонную ночь, гость не проявлял ни малейших признаков усталости. Он увлек всю компанию на прогулку, дважды обедал в лучших ресторанах, открывшихся заново после революции, пошел даже в церковь к вечерне и смотрел на разгул советских буржуа - нэпманов. Вечером группа в составе Рейли, Якушева и члена "Треста" Мукалова-Михайлова заняла свои места в международном вагоне поезда, следовавшего в Москву. Из книги Ричарда Спенса.

"Наш путешественник по-прежнему был полон энергии и завел разговор со своими попутчиками. Он знает, что московская организация ждет от него финансовой поддержки. В данный момент, заявил он, это невозможно. Никто не будет помогать Тресту, если он не поможет себе сам. Организация, настаивал он, должна заняться контрабандой произведений искусства и других аналогичных ценностей на Запад, где их можно реализовать на черном рынке с большой выгодой. Большевики, отметил он, годами продавали на Западе награбленные ими сокровища и шедевры искусства; оппозиции имеет смысл составить им конкуренцию. В качестве другого способа заработать он предложил сотрудничество с британской разведкой, которая готова оплачивать информацию, если она будет того стоить. Больше всего его интересовали материалы о Коминтерне, этом "бельме на глазу" западных правительств. Он хотел, чтобы "Трест" внедрил своих агентов в Коминтерн, получил над ним контроль и обратил против кремлевской клики. На возражение, что сделать это будет трудно, Рейли ответил, что в руководстве Коммунистической партии уже есть британские агенты, причем даже среди ее самых твердокаменных приверженцев".

Владимир Абаринов: В Москве прямо с вокзала Сиднея Рейли повезли на дачу в Малаховку, где состоялась его встреча с членами исполнительного комитета "Треста" - все они, разумеется, были агентами ОГПУ. Рейли практически слово в слово повторил свой монолог в вагоне. В числе мнимых заговорщиков находился Эдуард Опперпут, он же фон Стауниц. Судя по всему, он стал агентом-провокатором ЧК еще в конце 1917 года, когда был арестован в Петрограде как член контрреволюционной латышской военной организации. Весной 1927 года Опперпут бежал на Запад и впервые разоблачил Трест как провокацию Дзержинского. Однако в 25 году он, как и Якушев, был заинтересован в том, чтобы эта провокация была успешной и длилась как можно дольше. По словам Опперпута, Якушев, перед тем как отправиться на встречу с Рейли, заручился обещанием Коллегии ОГПУ, что Рейли не будет арестован - идея состояла в том, чтобы дать ему возможность уехать и продолжать игру в "Трест". Однако с самого прибытия Рейли в Москву Опперпут стал замечать, что операция идет не по плану. Наконец, в Малаховке он потребовал разъяснений от Владимира Стырне; тот признался, что подозрения Опперпута справедливы: Рейли будет арестован. В разговор вмешался Якушев; он попытался отговорить Стырне от этого шага. Стырне ответил, что он лично был против ареста, однако решение принято Политбюро, "и отменить его ни в чьей власти".

Вскоре на дачу прибыли две машины, одна из них - персональный автомобиль Дзержинского, за рулем которого сидел помощник начальника Контрразведывательного отдела Сергей Пузицкий. На пассажирском месте был агент, известный своей необычайной физической силой. На заднем сиденье находился лучший стрелок ОГПУ Ибрагим. Первоначальная идея заключалась в том, чтобы доставить Рейли напрямик на Лубянку, однако по дороге тот изъявил желание отправить из Москвы письмо за границу как доказательство того, что он действительно был в советской России. Идея понравилась, и вся команда приехала на квартиру Опперпута на Маросейке. Оттуда Стырне помчался на Лубянку. Вернувшись, он сообщил последние инструкции. Все присутствующие погрузились в машины. Как только свернули в Златоустинский переулок, Пузицкий обернулся к Рейли и шепотом сказал: "Ни слова - вы арестованы". Один из агентов надел на арестованного наручники. Автомобиль въехал в ворота Лубянки. Из книги Ричарда Спенса.

"Спустя час или около того в квартире Опперпута появились руководители операции Владимир Стырне, Роман Пиляр, Артур Артузов, а также Якушев, Потапов и другие предводители "Треста". Эти последние стали доказывать, что арест Рейли погубит всю операцию. Артузов и его заместители объяснили, что ими приняты меры, дабы не допустить краха. Пока они тут спорят, объяснил Артузов, Пузицкий с группой агентов уже едут в Ленинград. Им предстоит повторить ночной переход границы, теперь с советского на финский берег. На сей раз, однако, их обнаружит советский пограничный патруль. В завязавшейся перестрелке Рейли (вернее - человек, переодетый и загримированный под Рейли) будет убит. Его смерть будет выглядеть трагической случайностью, и репутация "Треста" не пострадает.

Опперпут впоследствии предпринял все, что мог, чтобы выяснить подробности событий на границе; он установил, что события эти не вполне соответствовали плану. Ночью 28 сентября группа из четырех человек направилась сквозь лес и туман к берегу реки. Проводником был Вяхя - пограничник, который встречал Рейли несколько дней назад. Вместе с ним шли Щукин, другой сотрудник ОГПУ - Баконин, и третий, безымянный оперативник, изображавший Рейли. Когда они приблизились к месту переправы, появились, как и было условлено, пограничники под предводительством Пузицкого. Последний открыл огонь поверх голов своих товарищей. Щукину вдруг показалось, что в него стреляют всерьез; он запаниковал и ответил тем же, едва не убив одного из людей Пузицкого; стрельба мгновенно прекратилась. Возможно, он испугался, что его и его группу могут ликвидировать по-настоящему? Щукина, Баконина и их безымянного товарища измазали красной краской и доставили в Ленинград в качестве убитых. Позднее "трупы" Щукина и Баконина привезли в московский морг. Что сталось с третьим трупом, "трупом Рейли", нигде не упоминается. Вяхя, Щукин и Баконин в дальнейшем продолжали службу под другими именами. Интересно, чьи же в таком случае "трупы" были доставлены в московский морг? Загадочный ленинградский оперативник, "фальшивый Рейли", попросту исчез".

Владимир Абаринов: Создается впечатление, что на Лубянке не знали, что делать с Рейли. Ричард Спенс считает, поведение сотрудников ОГПУ выглядит бессмысленно.

Ричард Спенс: Независимо от того, что произошло этой сентябрьской ночью 1925 года - хлороформировали его, или в него стреляли или он перешел границу по собственной воле - в любом случае, как только он перешел границу, он в ваших руках, он попался. Смертный приговор в силе, и его в любую минуту можно привести в исполнение. Вместо того, чтобы так и сделать, вместо того чтобы арестовать его в Ленинграде, инсценировка продолжается - его везут в Москву, оттуда на дачу, где он произносит речь перед подставными лицами, говорить с которыми ему совершенно не интересно, а затем происходит нечто еще более странное: его сажают в машину, везут обратно в Москву... Когда же его, в конце концов, арестуют? Ведь уже сколько раз можно было это сделать. Нет, давайте сначала отвезем его на квартиру Опперпута, чтобы он написал там письмо. В этот момент Опперпут и Якушев начинают беспокоиться, что арест Рейли подорвет доверие к Тресту - они предлагают отпустить Рейли назад. При этом все ездят на Лубянку и обратно, стараясь понять, что им делать. И, в конце концов, получают приказ арестовать Рейли. И что же - они арестовали его на квартире? Нет, они сажают его обратно в машину, говорят, что везут его на вокзал и по дороге ему, наконец, объявляют, что он арестован. С моей точки зрения, все это полностью лишено смысла. Ради чего они придумали всю эту головоломку? Для кого был разыгран этот спектакль? Я не вижу особого смысла разыгрывать спектакль, чтобы обмануть Рейли - обмануть в чем? Что все это значит? Рейли нельзя было обмануть Трестом, он в него и так не верил. И зачем такая таинственность, если его все равно надо арестовать? Похоже, что на Лубянке кипели споры о том, что делать с Рейли, когда он окажется у них в руках. Затем - вы взяли его под стражу. Казалось бы, вы должны изнывать от нетерпения допросить его во всех подробностях. Но Дзержинский, который так жаждал заполучить Рейли, так и не появился ни на одном допросе. Далее. Рейли предложена сделка: мы хотим, чтобы вы вернулись и работали на нас, мы отпустим вас, но вы должны согласиться сотрудничать с нами. И после некоторых колебаний Рейли согласился. Но после того, как сделка была заключена, произошел финальный поворот сюжета - пришел приказ, и есть версия, что это Сталин настоял на том, чтобы не отпускать Рейли.

Владимир Абаринов: Его поместили в ту же камеру-люкс, где прежде сидел его друг Савинков. Полезной информации в первоначальных показаниях Рейли было мало. Наконец Стырне предъявил ему ультиматум. Он напомнил о смертном приговоре 1918 года, для исполнения которого никакие дополнительные процедуры не требуются. Фактически Рейли уже покойник, сказал Стырне, имея в виду инцидент на границе; однако никаких официальных сообщений о его гибели пока не опубликовано. Иными словами, Рейли может с равным успехом быть и живым, и мертвым - это всецело зависит от его желания сотрудничать с советскими органами. Более того. Он может не только остаться в живых, но и на определенных условиях покинуть Россию. Рейли отвечал, что готов к роли агента влияния Москвы. Москва добилась дипломатического признания Лондона, Парижа и Рима, но не получила ни кредитов, ни технологий, необходимых для восстановления российской экономики. Отношения с самой экономически могучей из западных держав, Америкой, находятся в состоянии неопределенности. С другой стороны, и в Лондоне и в Нью-Йорке существуют огромный интерес к России и убеждение, что нормализация отношения "необходима и неизбежна". Он предлагал себя в качестве "неофициального посредника" между советским правительством и заинтересованными кругами на Западе. Однако от него ждали не политических проектов, а показаний. Как докладывал своему начальству Стырне, в качестве меры психологического воздействия Рейли показали казнь заключенного - эта сцена разрушила все иллюзии о возможности "почетной смерти". По некоторым сведениям, Стырне и его подручные инсценировали расстрел самого Рейли, в последнюю минуту будто бы отложенный. И Рейли, в конце концов, сдался. 30 октября он написал заявление на имя Дзержинского о том, что согласен рассказать все, что знает, о британской и американской разведках и о русской эмиграции. Он сообщил в своих показаниях много ложной информации, вплоть до имени руководителя британской разведки - как ни удивительно, оно было неизвестно Москве; эти сведения были приняты за чистую монету. Но главное, на чем твердо настаивал Рейли - что в Советском Союзе нет британских шпионов. Такие шпионы - прекрасно законспирированные, вхожие в самые высокие кремлевские кабинеты - у британской разведки были. Последнюю порцию своих показаний Рейли продиктовал стенографистке ОГПУ 4 ноября. На следующий день, 5 ноября 1925 года около восьми часов вечера чекисты Иван Федулеев, Карл Дукис, Ибрагим и Григорий Сыроежкин, отправились с "заключенным номер 73" на привычную уже прогулку за город. В Сокольниках водитель, как было условлено заранее, объявил о мелкой поломке и сказал, что на устранение неисправности ему требуется 5-10 минут. Федулеев предложил Рейли размяться. Все пассажиры вышли из автомобиля. Вскоре Ибрагим отстал и, вынув маузер, выстрелил Рейли в спину. Рейли издал глубокий вздох и упал. Федулеев нащупал пульс и убедился, что узник жив. Тогда Сыроежкин добил его выстрелом в грудь. Труп погрузили в машину и вернулись на Лубянку. Так выглядит официальная версия. Продолжим разговор с профессором университета штата Айдахо Ричардом Спенсом.

Ричард Спенс: И опять-таки - способ казни. Что мы делаем? Выводим его в тюремный двор и расстреливаем? Это простейший способ - попросту всадить ему пулю в затылок. Нет, мы переоденем его, посадим в машину, и поедем на чудесную прогулку, а потом водитель скажет, что что-то не в порядке с автомобилем, и мы все вылезем наружу и отправимся прогуляться, и во время прогулки выстрелим ему в спину, а потом добьём другой пулей. Единственное объяснение всего этого - это, мол, более почетно, чем просто пристрелить его на Лубянке. Но вот что интересно. Кто-то - якобы Рейли - садится в машину вместе с другими пассажирами и уезжает. Затем они возвращаются с трупом - при этом голова трупа закрыта мешком. Что на самом деле происходит? Была ли вся эта поездка за город, эта финальная игра в казнь, этот спектакль предпринят для того, чтобы ввести кого-то в заблуждение, и один из элементов этого спектакля - подмена? Принадлежит ли мертвое тело, доставленное назад, тому самому человеку, которого увезли? В сущности, в этом деле мы можем задавать себе этот вопрос постоянно: был ли человек, перешедший на советскую сторону из Финляндии, настоящим Рейли? Не забывайте, что на границе была стрельба - первая попытка замаскировать истинные обстоятельства. Участники событий отмечают присутствие сотрудника ленинградского ОГПУ, который был одет и выглядел как Рейли. Но его имя нигде не упоминается. Имена всех остальных участников операции известны. Но человек, который изображал Рейли, и который был предположительно убит, и чье тело было доставлено в Москву, никогда не назывался по имени, о нем ничего не известно. И опять-таки: было ли тело, доставленное в Москву, трупом этого человека? На заднем плане истории - нечто, делающее её еще более смутной: ясное указание на наличие ложного Рейли, и тогда перед нами множество возможностей для подмены. Представим - мы схватили Рейли на границе, он пытался бежать и был убит. Тогда у нас возникают проблемы. Нам надо доставить этого человека, а он теперь мертвый. Это не то, что нам нужно. Можем ли мы фальсифицировать всю историю, создать фальшивого Рейли, привезти его на дачу, чтобы он произнес свою речь - то есть Рейли погиб еще до перехода границы, а далее везде действовал мнимый Рейли, подставное лицо?

Владимир Абаринов: По мнению Ричарда Спенса, ни о каком успехе "операции Трест" не может быть и речи, особенно в смерти Рейли.

Ричард Спенс: Полезно было как раз оставить его в живых. Никакой особенной пользы в его убийстве не было. В этом не было даже чисто пропагандистского смысла, потому что в течение двух лет о нем молчали. И даже тогда, когда в 1927 году в прессе появилось сообщение о его поимке, оно было составлено так, что оставалось непонятным, что в точности произошло. Никто ни разу не сказал ясно, что он убит. Если вы гордитесь поимкой этого английского шпиона, вы предадите его суду - в то время это охотно делалось в других случаях. Даже по западной пресс этого периода видно, что в России каждую неделю судили иностранных шпионов - эстонских, польских, английских. А этот еще и такой знаменитый! Процесс над ним позволит вернуться к заговорам 1918 года - вы можете заставить его говорить все, что вам угодно. А вы, наоборот, казните его тайно и молчите об этом.

Владимир Абаринов: Была ли заключительная фаза "операции Трест" неудавшейся попыткой внутрипартийной оппозиции заручиться поддержкой Запада - попыткой, которую пресек заподозривший неладное Сталин? К сожалению, версия остается версией. Что касается Сиднея Рейли, то разночтения в исходящих из Москвы сообщениях о его судьбе породили множество теорий, согласно которым он еще долгие годы работал на советскую разведку. Есть авторы, которые утверждают, что Рейли, напротив, бежал из Советского Союза и через Шанхай и Гонконг добрался до Палестины, где и жил вплоть до конца 60-х годов, сотрудничая с израильской разведкой "Моссад"...

XS
SM
MD
LG