Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Цена конфликта. Военные расходы


"Расчеты общей стоимости военного конфликта с Ираком и последствий этого конфликта приблизительны и зависят от многих неизвестных факторов, включая общее количество войск, которые будут расквартированы в регионе, продолжительность конфликта, стратегию ведения войны, число жертв, потерю оборудования и потребность в послевоенном восстановлении инфраструктуры Ирака. /.../ Учитывая эти факторы, бюджетное управление Конгресса США предполагает, что стоимость размещения войск в районе Персидского залива обойдется в сумму от 9 до 13 миллиардов долларов. Ведение войны обойдется в 6-9 миллиардов в месяц, хоть сейчас и сложно предположить, сколько продлится эта война. После того, как вооруженная операция закончится, стоимость возвращения военнослужащих США может составить 5 -7 миллиардов. Затраты на послевоенную оккупацию могут варьироваться от 1 до 4 миллиардов долларов в месяц", - это данные, которые получил Конгресс США в результате парламентского исследования проблемы. Белый Дом изначально предполагал несколько более значительную сумму - в 200 миллиардов долларов. По крайней мере, именно эту цифру назвал в одном из выступлений главный экономический советник президента Буша Лоуренс Линсей. С осени прошлого года американские научные центры занялись исследованием проблемы, а во что же на самом деле выльется эта война?

Подготовка к войне, попытки отсрочить ее или приблизить, дебаты о стратегических последствиях конфликта для региона и основных центров сил - США и Европы - формируют сегодня международную политику. Не исключено, что война и ее последствия будут формировать отношения и картину мира до самого конца этого года. Даже если война пройдет быстро и безболезненно, на Соединенные Штаты ляжет бремя оккупации Ирака, гуманитарной помощи населению и строительства государственных институтов, не говоря уже о миротворчестве и установлении порядка между фракциями общества, которые неминуемо будут стремиться к власти, проведении военных трибуналов, решении проблемы с заложниками, восстановлении инфраструктуры. Сколько же будет стоить эта фаза операции вместе с войной только внутри самого Ирака. Одно из самых заметных исследований провел профессор экономики Йейльского университета Уильям Нордхаус, член академии наук, в прошлом - член президентского совета экономических помощников. Об этом исследовании рассказывает наш корреспондент в Вашингтоне Владимир Абаринов.

Владимир Абаринов:

Уильям Нордхаус опирается в своих подсчетах на оценку Бюджетного управления Конгресса, которое исходило из того, что в иракской кампании примут участие 370 тысяч американских военнослужащих. Если война будет быстрой и успешной, прямые военные расходы составят примерно 50 миллиардов долларов. Это значительно меньше, чем расходы на первую войну в Заливе, которая обошлась Соединенным Штатам, в пересчете на нынешний курс доллара, в 80 миллиардов. Вариант затяжной и кровопролитной войны Конгресс не рассматривал. По мнению Уильяма Нордхауса, если боевые действия затянутся на год, сумма расходов составит уже 140 миллиардов долларов. Это тоже, в конце концов, не много - всего полтора процента валового внутреннего продукта; на Корейскую и Вьетнамскую войны США было потрачено несравнимо больше. Однако это лишь прямые расходы, связанные с передвижениями войск и их снабжением. После войны Вашингтон столкнется с необходимостью размещения на территории Ирака значительных оккупационных сил. Как долго будет продолжаться эта оккупация, предсказать невозможно. Уильям Нордхаус считает оптимистическим прогнозом срок в пять лет, но не исключает, что этот период может затянуться и на два десятилетия. При численности оккупационной армии в 250 тысяч человек ее содержание в первом случае будет стоить 75 миллиардов долларов, во втором - 500 миллиардов. Уильям Нордхаус пользуется в своих подсчетах данными о расходах на содержание одного американского миротворца в Косово - они составляют 250 тысяч долларов в год - но при этом подчеркивает, что в Ираке, при условии враждебности населения, эта сумма может легко возрасти.

Но и это еще не все затраты. Впереди - длительный переходный период трансформации Ирака из тоталитарной страны в демократическую, период послевоенного восстановления и, в значительной мере, создания на пустом месте институтов гражданского общества. Это дорогостоящий процесс. По оценкам Мирового банка, в Ливане, Восточном Тиморе и Боснии программы восстановления обошлись примерно в одну тысячу долларов на душу населения. Уильям Нордхаус уменьшает эту цифру до 800 долларов - и получает 20 миллиардов. Однако это лишь минимальный уровень расходов. На самом деле Ираку придется оказать помощь, аналогичную плану послевоенного восстановления Европы - плану Маршалла. Этот план стоил Америке четырех с половиной процентов валового внутреннего продукта в течение четырех лет. В пересчете на современный курс доллара это уже не 800, а 2000 долларов на душу населения. Однако сам профессор считает такую проекцию "оптимистическим упрощением" и продлевает срок реализации "плана Маршалла для Ирака" до шести лет - итого получается 75 миллиардов долларов.

В настоящее время невозможно подсчитать стоимость необходимой гуманитарной помощи. На Балканах такая помощь обошлась в 500 долларов на душу населения в год. Исходя из опыта других военных кампаний, Нордхаус оценивает число иракцев, которые будут нуждаться в гуманитарной помощи, цифрой от одного до пяти миллионов человек (население Ирака составляет 24 миллиона). Если срок, в течение которого они будут получать помощь, составит от одного года до пяти лет, общая сумма расходов на эти цели выразится цифрой от одного до 10 миллиардов долларов.

Таким образом, по подсчетам Уильяма Нордхауса, победа над Саддамом Хусейном обойдется Соединенным Штатам в лучшем случае в 100 миллиардов, в худшем - в 1 триллион 600 миллиардов долларов в течение 10 лет. Так какие затраты принимал в расчет Уильям Нордхаус? С этим вопросом я обратился к самому автору исследования.

Уильям Нордхаус: В основе исследования - четыре категории расходов: непосредственно военные расходы, послевоенные расходы - оккупация, миротворчество, строительство государства. Третье - это потенциальные расходы из-за возможного роста цены на нефть на мировом рынке. Четвертое - потенциальные потери от рецессии.

Владимир Абаринов: Вы строите прогноз, исходя из нескольких сценариев того, как будет развиваться конфликт или ситуация вокруг Ирака. Несколько слов об основных сценариях.

Уильям Нордхаус: Есть два основных сценария. Первый - быстрая и относительно бескровная операция, что-то вроде первой войны в Заливе в 1991 году. Операция, которая завершилась бы за несколько дней или, от силы, за несколько недель. Второй сценарий - затяжная война, которая продлится долгие месяцы, особенно если в крупных иракских городах международным силам будет оказано сопротивление. При таком сценарии будет больше людских потерь и намного больше расходов.

Владимир Абаринов: Вы включаете расходы на послевоенное восстановление - оккупацию, миротворчество, строительство государства как такового. И вы исходите из того, что союзники за все это платить не будут, то есть что все это будет покрыто из бюджета США. Но ведь Ирак - богатая страна с вторыми по объему в мире запасами нефти. Разве Ирак сам не сможет покрыть хотя бы часть этих расходов?

Уильям Нордхаус: Если посмотреть на реальные цифры и представить себе, например, что Ирак вернется к довоенным показателям добычи нефти - 3 миллиона баррелей в день - это может произойти в течение нескольких лет, тогда, учитывая сегодняшние цены на нефть, страна будет получать в год от продажи нефти 20-25 миллиардов долларов. Но это - всего 1000 долларов на человека, если учитывать население Ирака. Проблема не в том, что нет денег, проблема в том, что эти деньги не покроют все потребности страны в том, чтобы прокормить, одеть и обеспечить население жильем. А надо еще перестроить нефтяные разработки, частично восстановить то, что было разрушено еще в первую войну в 91-м году, возродить инфраструктуру. Так что, с моей точки зрения, то, что страна получит в качестве прибыли от продажи нефти, - очень незначительная доля того, что придется потратить на восстановление, особенно в том случае, если это будет затяжная и дорогая война.

Владимир Абаринов: И вы полагаете, что за восстановление Ирака тоже придется платить Соединенным Штатам?

Уильям Нордхаус: С точки зрения методологии, очень сложно сказать, кто будет платить за восстановление. Я просто подсчитал окончательные расходы. Как они будут делиться между США и другими странами, сказать сейчас сложно. Ясно, что большая часть военных расходов будет оплачена Соединенными Штатами, как и большая часть расходов на оккупацию. Есть еще экономические последствия от войны непосредственно для Соединенных Штатов. Эти убытки явно никто, кроме США, не возместит. Так что самый мрачный прогноз триллион 900 миллиардов долларов за десять лет. По-моему, большую часть этих денег придется покрывать американским налогоплательщикам.

Владимир Абаринов: Мы беседовали с профессором Йейльского университета Уильямом Нордхаусом.

Ирина Лагунина: Конгресс США, как отметил наш корреспондент в Вашингтоне Владимир Абаринов, не рассматривал вариант затяжной и кровопролитной войны, конфликта, при котором будут гореть нефтяные скважины, а американские войска встретят яростное сопротивление на каждой улице каждого крупного иракского города. Но Конгресс, как и профессор Уильям Нордхаус, опирался на данные о расходах на содержание одного американского миротворца в Косово: 250 тысяч долларов в год.

Последние европейские исследования показывают, что молниеносная война в Ираке может быть даже полезной для мировой экономики. Лондонский научный центр Институт директоров тоже пришел к выводу, что быстрая война оздоровит экономические настроения в мире, потому что понизит цену на нефть. Нынешняя неустойчивость и неопределенность держит цены слишком высокими. Экономисты Deutsche Bank также полагают, что Ирак сейчас лежит камнем на шее мировой экономики. Но это оздоровление - последствия конфликта. Обсуждается ли, например, в Лондоне возможная цена самой военной операции. С этим вопросом я позвонила нашему корреспонденту в Великобритании Наталии Голицыной.

Наталия Голицына: Вопрос о том, сколько будет стоить возможная военная операция в Ираке, не стоит в центре общественного обсуждения в Великобритании. В британской прессе чаще обсуждаются подсчеты, проведенные в США. Например, прогнозы специальной комиссии Конгресса Соединенных Штатов. Я обратилась к дипломатическому редактору влиятельной британской газеты "Таймс" Майклу Биньону. Что заставляет Великобританию проводить политику в отношении Ирака, схожую с политикой Соединенных Штатов?

Майкл Биньон: Британия понимает, что американцы решительно намерены разоружить Саддама Хусейна. Если для этого потребуется война, то Америка пойдет на это, и Британия готова поддержать американцев. Думаю, что растущее понимание того, что работа инспекторов ООН в Ираке не приведет к удовлетворительным результатам и всё еще существующие значительные пробелы в информации, которую предоставил Ирак, заставят Великобританию присоединиться к Соединенным Штатам, если они решат нанести удар по Ираку даже без одобрения ООН.

Наталия Голицына: Великобритания уже направила в регион Персидского залива четвертую часть своих вооруженных сил. По карману ли ей столь дорогостоящая военная операция?

Майкл Биньон: Ни одна страна в мире никогда не могла с легкостью позволить себе ведение войны. Правда, Британия в этом отношении находится сейчас в довольно неплохом положении, создав солидный бюджетный резерв на случай чрезвычайных ситуаций. Об этом правительство всегда заботится. С недавних пор этот резерв значителен как никогда прежде. Британская экономика по сравнению с экономикой других европейских стран находится в неплохом состоянии. Бюджет сводится с профицитом. У страны нет серьезных внутренних долгов. И если говорить о том, может ли Британия позволить себе войну, то, думаю, может. Конечно, это будет стоить огромных средств - по некоторым подсчетам военные действия обойдутся Англии в три с половиной миллиарда фунтов, а это, конечно, огромные деньги. Тем не менее, позиция правительства в этом отношении сводится к тому, что действия в правильном направлении должны предшествовать подсчету расходов. Правительство уверено, что если необходимо бороться с международным терроризмом, защищать свои ценности, своих союзников, свой образ жизни, то это стоит расходов. Удивительно, но затраты на войну не являются важной частью идущих сейчас в Британии дебатов о возможной войне.

Наталия Голицына: Чем вы это объясняете? В Америке, например, ведутся бурные дискуссии о затратах на войну с Ираком...

Майкл Биньон: Возможно, этого не происходит в Англии потому, что по сравнению с затратами на войну в США британские военные расходы неизмеримо меньше - ведь и участие Британии в военных действиях также не идет ни в какое сравнение с американским. Частично, это объясняется еще и тем, что Британии не привыкать посылать свои войска для проведения военных операций за пределами страны. За последние 15-20 лет английские военнослужащие были задействованы в большинстве международных военных и миротворческих операций. Они участвовали в операциях на Балканах, на Кипре, в Восточном Тиморе, находятся они сейчас и в Афганистане. Так что отправка вооруженных сил за рубеж не является для Англии чем-то необычным, и у нас не принято предварительно подсчитывать стоимость подобных акций. Здесь полагают, что если военная операция необходима, то расходы, которых она потребует, не имеют значения. Значительно важнее - должна ли она вообще проводиться.

Конечно, Америка неизмеримо богаче Британии. Она в гораздо большей степени может позволить себе такого рода акции. В то же время США обладают и большей, чем Британия, решимостью; и опыт трагедии 11 сентября лишь подогревает эту решимость. Несомненно, из-за того, что, по прогнозам, военные расходы будут значительными, о них в США говорят и спорят. Кроме того, американский бюджет контролируется Конгрессом, тогда как в Англии парламент не контролирует расходы кабинета министров. Бюджет, который составляет правительство, само это правительство и контролирует. А президенту Бушу необходимо заручиться одобрением Конгресса, в котором сейчас значительное количество мест у демократической партии, использующей дебаты о расходах в собственных политических интересах. Именно поэтому проблема денег и их расходов в Америке в большей мере, чем в Британии, является достоянием дебатов общества.

Наталия Голицына: Мы беседовали с дипломатическим редактором влиятельной британской газеты "Таймс" Майклом Биньоном.

Ирина Лагунина: Из Лондона Наталия Голицына. Недавно вашингтонский Центр стратегических и международных исследований провел конференцию на тему о том, чего же ждать миру от войны в Ираке. Общий анализ после этого экспертного совета подготовил Лоуренс Майер, в прошлом - президент собственной консалтинговой фирмы, занимающейся макроэкономическими прогнозами, член совета директоров федеральной резервной системы США. В 1986 году журнал "Business Week" присвоил Майеру титул главного прогнозиста страны. Точных цифр, сколько будет стоить военная операция и ее последствия, Центр стратегических и международных исследований не дает. Но считает, что даже максимальная сумма военных расходов в 200 миллиардов долларов при неблагоприятном развитии вооруженного конфликта - занижена. Что включил в статью непосредственно военных расходов Лоуренс Майер?

Лоуренс Майер: Эти расходы на войну включают стоимость размещения войск, стоимость используемого оружия и так далее, то есть довольно ограниченный набор параметров. Эти расчеты проведены Бюджетным управлением Конгресса. Расчеты основаны на стандартных базовых цифрах - стоимость перемещения войск в район залива, стоимость их возвращения обратно в Соединенные Штаты, стоимость их пребывания на месте в зависимости от того, сколько месяцев они там пробудут, как в стадии боевых действий, так и в стадии оккупации.

Ирина Лагунина: Поговорим о том, как вы рисуете военную стадию операции?

Лоуренс Майер: Мы взяли три варианта - благоприятный, средний и плохой сценарии. При благоприятном развитии боевые действия продлятся месяц, при среднем - два месяца и при плохом - три месяца. Мы не рассматриваем интенсивность войны, мы рассматриваем лишь то, насколько она будет успешна с точки зрения продолжительности. Стоимость войны в этих сценариях колеблется от 40 до 60 миллиардов долларов. Но это - только цена непосредственного вооруженного конфликта. Что делает этот конфликт изначально уникальным, не похожим на другие войны? То, что заранее известно - после него будет довольно длительная фаза оккупации. И если в среднем подсчитать стоимость оккупации, то она равно двум с половиной миллиардам долларов в месяц. Это 13 миллиардов долларов в год. А если оккупация продлится 5-10 лет, то конфликт на самом деле будет очень дорогим.

Ирина Лагунина: Что включают эти расходы - расходы на оккупацию?

Лоуренс Майер: Расчеты бюджетного комитета Конгресса не включают такие параметры, как восстановление инфраструктуры и так далее. Это только стоимость оккупации и попыток вернуть в страну порядок.

Ирина Лагунина: Иными словами, это стоимость содержания войск на месте после завершения конфликта? И какое влияние эти непосредственно военные расходы на операцию в Ираке окажут на экономику?

Лоуренс Майер: Очень незначительное влияние. Если хотите, дополнительные расходы в ходе военной фазы операции приведут к некоторому развитию экономики. Но это ничто, по сравнению с тем, что может быть в случае средне неблагоприятного и плохого развития событий. Потому что в этом случае будут действовать такие факторы, как повышение цены на нефть и психологическое воздействие на фондовые рынки, на доверие потребителей, на инвесторов. Я говорю о психологическом воздействии в результате политической нестабильности. А военные расходы - на самом деле незначительная часть всего этого.

Ирина Лагунина: Что вы брали в основу этих расчетов, я имею в виду - и роста цены на нефть, и, особенно, психологического воздействия?

Лоуренс Майер: В качестве исходного материала мы взяли показатели потребительского доверия в период первой войны в заливе. Тогда показатели доверия потребителей снизились намного больше, чем можно было бы представить себе, если пользоваться общими экономическими показателями. Мы взяли этот показатель, совместили его с возрастанием цены на нефть после оккупации Кувейта Ираком в 90-м году и применили эти показатели к трем возможным вариантам нынешней военной операции. Но должен заметить, наше исследование - предположение, основанное на знаниях, и не больше. И это - все, что мы могли сделать.

Ирина Лагунина: Что же ожидает в целом американскую и даже мировую экономику в каждом из трех сценариев?

Лоуренс Майер: Скажем, в самом благоприятном случае - быстрая победа, никаких политических осложнений, никаких разрушений нефтедобывающей промышленности в регионе, без террористических актов внутри Соединенных Штатов - вот при этом сценарии воздействие на экономику будет более благотворным, чем в случае, если войны вообще не будет. Потому что ситуация без войны уже породила неопределенность, ажиотаж и нерешительность. А это оказывает воздействие на экономику. А благоприятный сценарий конфликта снимает эти настроения и немного улучшает экономическое состояние страны. Изначально и при этом сценарии дела пойдут хуже, потому что и он приведет к быстрому скачку цены на нефть. Но это быстро пройдет. В конфликте средней тяжести или при неблагоприятном развитии мы столкнемся с намного более серьезными трудностями. При средней тяжести конфликта темпы годового экономического роста США замедлятся на 1, 7 процента, а при плохом развитии - на 4 с половиной процента. И этот последний показатель может привести Соединенные Штаты и весь остальной мир к рецессии.

Ирина Лагунина: Мы беседовали с Лоуренсом Майером, аналитиком вашингтонского Центра стратегических и международных исследований. Итак, самый мрачный прогноз - триллион 900 миллиардов убытка для мировой, прежде всего, американской, экономики. Скажу сразу, что все эти прогнозы не учитывали еще одного фактора - уровня дохода на душу населения. А именно этот критерий использовался, например, Всемирным банком для определения того, во что вылилась война в Косово. И общая стоимость косовского конфликта несоизмеримо выросла по сравнению с любыми другими подсчетами. Но об этом мы будем говорить на следующей неделе.

XS
SM
MD
LG