Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Месопотамия


"На всей земле был один язык и одно наречие. Двинувшись с востока, они нашли в земле Сеннаар равнину и поселились там. И сказали друг другу: наделаем кирпичей и обожжем огнем. И стали у них кирпичи вместо камней, а земляная смола вместо извести. И сказали они: построим себе город и башню, высотою до небес; и сделаем себе имя, прежде нежели рассеемся по лицу всей земли. И сошел Господь посмотреть город и башню, которые строили сыны человеческие. И сказал Господь: вот, один народ, и один у всех язык; и вот что начали они делать, и не отстанут они от того, что задумали делать. Сойдем же, и смешаем там язык их, так чтобы один не понимал речи другого. И рассеял их Господь оттуда по всей земле; и они перестали строить город. Посему дано ему имя: Вавилон; ибо там смешал Господь язык всей земли, и оттуда рассеял их Господь по всей земле".

Владимир Абаринов: Цезарь и Наполеон украсили египетскими монументами свои столицы. Верхушка Третьего Рейха превратилась в крупнейших коллекционеров живописи - они составили свои личные собрания из картин, конфискованных у евреев и вывезенных из музеев оккупированных стран. Сталин спрятал свои военные трофеи в запасниках. С тех пор международное право развивалось. Вывоз культурных ценностей в ходе войны считается незаконным. Но они все равно страдают, ведь война сама по себе это - разрушение.

Центральную часть территории современного Ирака, Междуречье Тигра и Евфрата, справедливо называют "колыбелью цивилизации". Говорит профессор археологии Чикагского университета Макгуайр Гибсон:

Макгуайр Гибсон: Месопотамия - это первая цивилизация, она древнее Египта. А под цивилизацией я имею в виду появление первых городов, монументальной архитектуры и зарождение государства, структуры общества, развитие ремесел, отсчет времени и создание календаря. Месопотамия - то место, где все это зародилось, приблизительно в 3500 году до нашей эры. В этом же районе впервые начали культивировать растения и животных. Это произошло еще раньше - между 9000 и 7000 годами до нашей эры. То есть это был центр культуры и литературы, начиная с 3500 года и практически до наших дней. Многие идеи, которые начали зарождаться еще тогда - роль верховного правителя, его взаимоотношения с подчиненными, представление о том, что такое литература, идея бога, многие базовые представления об этике - все это зародилось в Месопотамии, а затем распространилось во всех направлениях - на Запад и на Восток. И все это - в основе наших западных традиций, и одновременно, в основе традиций и восточных.

Владимир Абаринов: Уроженка Ирака, специалист по искусству древней Месопотамии, профессор Колумбийского университета Зейнаб Бахрани.

Зейнаб Бахрани: Но это еще не все. В Средние века Багдад был столицей мусульманской империи Аббашидов, отсюда его значение как одного из крупнейших центров средневековой культуры.

Владимир Абаринов: Именно там, в Месопотамии, был создан кодекс законов шумерского царя Хаммурапи: отношение к собственности, семья и брак, право на развод и возвращение приданого, царская служба субъектов права - свободного общинника (авилума, "человека") и находящегося на царской службе неполноправного свободного (мушкенума, "падающего ниц"). Там же на аккадском, то есть ассиро-вавилонском языке, за три тысяч лет до нашей эры было написано самое раннее из известных истории произведений изящной словесности - сказание о Гильгамеше.

"О все видавшем до края мира,
О познавшем моря, перешедшем все горы,
О врагов покорившем вместе с другом,
О постигшем премудрость, о все проницавшем:
Сокровенное видел он, тайное ведал,
Принес нам весть о днях до потопа"...
- звучит это сказание в переложении на современный русский язык.

Древняя Месопотамия - место действия многих событий, описанных в Библии. В месопотамском городе Ур родился патриарх Авраам. Грозный вавилонский царь Навуходоносор II разрушил Иерусалимский храм и пленил евреев. Каждый знает о Вавилонской башне и о том, что Господь повелел Ионе прововедовать в Ниневии...



Зейнаб Бахрани: ...и висячие сады Семирамиды в Вавилоне, которые были одним из семи чудес света - это входит в детскую школьную программу.

Владимир Абаринов: Профессор Колумбийского университета Зейнаб Бахрани. Сколько всего исторических памятников сконцентрированы на территории Ирака? И кто занимался в последние годы их изучением. Вопрос профессору археологии Чикагского университета Макгуайру Гибсону:

Макгуайр Гибсон: Сотни тысяч исторических объектов находится в этом месте. Их невозможно даже все исследовать. Они - по всей территории Ирака. В южном Ираке 99 процентов холмов, то есть, какой бы холм вы не взяли, - они все искусственного происхождения. Между двумя реками практически нет природных холмов. Так что какой холм ни возьмите - это исторический объект. А есть объекты и не в виде холмов, они лежат просто на ровной поверхности. К настоящему времени археологи смогли определить лишь часть этих объектов, в основном те, которые расположены на поверхности. И в общей сложности сейчас насчитали около 5 тысяч точек и районов. И это - только в части страны. Исследованная часть лежит в границах центрального Ирака, в пустыне и к северу страны, куда легче добраться. На юге страны исследования были не столь глубокими, поскольку там очень сложно работать. Это - хорошо возделанная территория с развитой ирригационной системой. Перемещению археологов постоянно мешают каналы. А мы знаем, что там - тысячи исторических объектов. Некоторые объекты мы определили, но если посмотреть в радиусе от 10 километров от каждого объекта, то там обнаружится еще от 10 до 50 различных объектов. Надеюсь, это дает вам представление о том, что представляют собой археологические ценности страны. А пустыня к западу от рек полна следов эпохи палеолита и неолита, каменного века, неандертальцев. Там тысячи такого рода объектов. Это очень хрупкие контуры (порой просто тени) каменных орудий труда и останков, которые лежат на земле в пустыне. Сложно сказать, сколько их там находится. Единственное, что можно твердо сказать, что число их - даже не десятки тысяч, а сотни тысяч.

Владимир Абаринов: Специалисты говорят, что даже предметы, хранящиеся в музеях, изучены далеко не в полном объеме.

Зейнаб Бахрани: В Ираке около 10 тысяч археологических объектов. Пока ученым просто не хватило времени, чтобы изучить их все. Многие из них - под землей, поэтому масса информации все еще недоступна для исследований. В иракских музеях хранятся тысячи глиняных клинописных табличек, которые пока никто не прочитал. В Багдаде и Мосуле есть также ценные памятники средневековой культуры. И у нас же находятся некоторые из древнейших христианских храмов - на севере Ирака, например.

Владимир Абаринов: Археологические сокровища Ирака не должны пострадать в результате войны. В январе американские ученые провели консультации на эту тему с представителями Министерства обороны. На этой встрече были представлены четыре организации. Это консорциум американских университетов и музеев, который называется Американская ассоциация исследований в Багдаде. Это академическая организация. К ней присоединились Американский совет по культурным ценностям, Американская ассоциация музеев изобразительного искусства и Международный фонд памятников. Профессор Гибсон был одним из участников этой встречи.

Макгуайр Гибсон: Во время этой встречи - мы говорили с 4 или 5 офицерами Пентагона - мы рассказали им, в принципе, то же самое, что я рассказываю сейчас вам. Что Ирак - это не пустыня, что он - основной центр культуры, что это - один из самых бесценных культурных центров в мире, что опасности подвергается не только культурное наследие Ирака, но и мировое наследие. Мы предупредили, что многие из холмов, которые военные увидят в этой стране - холмы древности. После этой встречи Археологический институт Америки призвал американских ученых составить полный список объектов старины в Ираке, насколько это, конечно, возможно сделать. И мы это сделали. Мы предоставили Пентагону список, в который включены более 4 тысяч объектов, чтобы Пентагон попытался, если возможно, не разрушать их в ходе войны. Они внесли этот список в свою базу данных и пообещали сохранить как можно больше археологических объектов. И они знают, что на самом деле этих объектов намного больше. Они также выпустили приказ, чтобы солдаты не разрушали исторические ценности, не раскапывали холмы, не брали оттуда предметы.

Владимир Абаринов: При такой высокой концентрации объектов культуры даже самое умное в мире оружие, вероятно, не сможет не причинить ущерба иракским древностям. Президент Буш уже заявил, что его противник не соблюдает законы и обычаи войны и правила морали, что он использует гражданское население в качестве живого щита. Аналогичные обвинения высказывались и в отношении культурных ценностей. В дни "Бури в пустыне" Дик Чейни, занимавший тогда пост министра обороны, обвинил багдадское руководство в том, что оно паркует свои истребители в непосредственной близости от зиккурата - древней ступенчатой пирамидальной башни - города Ур. Опасаясь бомбежек, иракские власти эвакуировали экспонаты багдадского Национального музея в сейфы Центрального банка - там они и погибли, потому что пилоты союзной авиации ничего не знали об эвакуации; музей же, хоть он и окружен военными объектами, остался невредимым. В какой мере дорожит принадлежащими ему культурными ценностями сам багдадский режим? Профессор Колумбийского университета Зейнаб Бахрани

Зейнаб Бахрани: Политика иракского правительства в этой области была очень эффективной. Власти проделали большую работу по защите объектов культуры. После войны в Заливе 1991 года, когда против Ирака были введены санкции ООН, охранять археологические ценности стало сложнее. Им был причинен серьезный ущерб, появились люди, занимавшиеся нелегальными раскопками и расхищением древностей. Но в целом политику иракских властей в этом отношении можно считать вполне хорошей.

Владимир Абаринов: Действия режима по защите культурного наследия позволили Саддаму Хусейну увенчать себя титулом "хранителя цивилизации". Именно такая табличка появилась в 80-х годах на стене отреставрированного вавилонского дворца Навуходоносора II.

Иракский лидер и его соратники поклялись превратить страну во "второй Вьетнам", а Багдад - в "месопотамский Сталинград". Расчет режима строится на том, чтобы заставить силы вторжения понести тяжелые потери, спровоцировать рост антивоенных настроений в Америке и, в конце концов, вынудить командование коалиции прекратить боевые действия и вывести войска.

Некоторые эксперты, рисуя сценарии возможного хода войны, не исключают, что Саддам Хусейн, чтобы максимально затруднить продвижение союзных сил к Багдаду, может отдать приказ о взрыве плотин на Тигре и затопить Междуречье водой из водохранилищ. Багдад при этом почти не пострадает. Но это - прогноз военных аналитиков. А что думаю о вероятности такой перспективы историки и археологи?

Макгуайр Гибсон: Нынешнее иракское руководство, даже несмотря на санкции, всячески охраняло предметы истории. Режим оправдывает себя через свое отношение к историческим объектам, он получает легитимацию. Он словно продолжает дело прошлый лидеров и исторических деятелей. Так что в археологию вкладываются немалые деньги. Более того, они знают, что если закончится нефть, то источником доходов для людей в этой стране будет туризм. Так что позволить разрушить эти объекты, это позволить разрушить будущее. До ввода эмбарго эти объекты охранялись очень тщательно. Только с вводом санкций у правительства не стало хватать денег. Трудно сказать, конечно, что сделает Саддам Хусейн, но вряд ли он будет разрушать дамбы и уничтожать свое собственное население. Правда, они могут затопить поля. Это делается уже четыре тысячелетия - каждый раз, когда на Ирак нападают, иракцы затапливают поля и сидят в воде, ждут, пока противник уйдет домой. А взрывать дамбы... Это было в планах американской армии на крайний случай в прошлой войне. Но, по-моему, иракское правительство не собиралось этого делать.



Владимир Абаринов: Памятники культуры в районе боевых действий не беззащитны - они охраняются международным правом. Какой документ определяет обязанности участников вооруженного конфликта по отношению к культурным ценностям? Рассказывает эксперт Американского Археологического института Пэтти Герстенблитт.

Пэтти Герстенблитт: Гаагская конвенция 1954 года о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта. Она призывает все стороны вооруженного конфликта не разрушать, не наносить ущерба объектам, представляющим значительную историческую и культурную ценность, и не применять против них оружия. Соединенные Штаты не являются участником Конвенции, хотя и подписали ее. Тем не менее, американские вооруженные силы придерживаются принципов Конвенции в рамках обычного международного права. В Конвенции есть некоторые исключения на случай военной необходимости - в таких случаях культурные ценности могут стать объектом нападения. А кроме того, если сторона конфликта использует памятники культуры для военных целей, она теряет право на их защиту международным правом.

Владимир Абаринов: Пэтти Герстенблитт смогла указать только на один случай, когда дело о разрушении культурных ценностей действительно дошло до суда. Международный уголовный трибунал для бывшей Югославии в Гааге предъявил трем сербским командирам обвинение в нарушении законов и обычаев войны, в том числе в разрушении в 1991 году средневековых архитектурных памятников Дубровника - города на адриатическом побережье Хорватии. Суд над ними еще не состоялся.

Не только разрушение, но и вывоз культурных ценностей за пределы побежденной страны международное право считает незаконным.

Пэтти Герстенблитт: Этот вопрос регулируется не самой Гаагской Конвенцией, а Первым дополнительным протоколом к ней. Этот протокол запрещает вывоз культурных ценностей с оккупированных территорий. Но Соединенные Штаты не приняли на себя обязательства по этому протоколу.

Владимир Абаринов: Но почему Конвенция до сих пор не ратифицирована Сенатом США?

Пэтти Герстенблитт: Сенат не отказывался ратифицировать Конвенцию - она просто ни разу не прошла всю процедуру ратификации, не выносилась на голосование. Соединенные Штаты подписали Конвенцию вскоре после того, как она была согласована в 1954 году. В то время никто не мог исключить вероятность войны с Восточным блоком, в который входили страны, располагающие значительными культурными ценностями, и Соединенные Штаты не хотели брать на себя риск нарушения Конвенции. Поэтому руководство Вооруженных Сил в течение всей "холодной войны" возражало против ее ратификации. В начале 90-х годов, после распада Советского Союза, военные сняли свои возражения. Но в это время сенатский комитет по международным делам возглавлял сенатор Джесси Хелмс, а он был противников многих международных конвенций, в том числе и Гаагской. И он просто ничего не делал для ее ратификации. В январе 1999 года президент Клинтон, наконец, сделал необходимый первый шаг к ратификации - направил Конвенцию в Сенат. С тех пор никаких дальнейших действий не предпринято, хотя сенатор Хелмс уже вышел в отставку. Мы надеемся, что сенаторы Лугар и Байден - республиканец и демократ, возглавляющие сегодня комитет по международным делам верхней палаты, проявят интерес к ратификации Конвенции, но пока этого не произошло.

Владимир Абаринов: Американские археологи говорят, что на самом деле памятникам не так опасна война, как послевоенное безвластие. В 1991 году археологические объекты были разграблены местным населением, поскольку власти не могли обеспечить их надежную охрану.

Макгуайр Гибсон: Разграбление в ходе восстания в Ираке после первой войны в Заливе было чудовищным. 9 из 13 музеев изобразительных искусств были ограблены. А некоторые были сожжены. Мы потеряли около 4 тысяч объектов, и ни один из них не найден. Разве что 2-3. Это произошло во время восстания шиитов на юге и курдов на севере.

Владимир Абаринов: Многие из похищенных предметов впоследствии появились на Западе. Мировой антикварный рынок наводнили иракские раритеты. Ассирийские древности вошли в моду.

Зейраб Бахрани: Да, именно это и произошло. Множество предметов было похищено из мест раскопок и, что еще более тревожно, многие предметы пропали непосредственно из музеев. И потом частично эти пропажи всплыли в антикварных магазинах здесь, в Нью-Йорке. Это, разумеется, совершенно незаконно. Конвенция ЮНЕСКО 1970 года запрещает нелегальный вывоз культурных ценностей из страны и их последующую продажу.

Владимир Абаринов: В июле 94 года аукцион Сотбис выставил на продажу скульптуру, которая при начальной цене в миллион 200 тысяч долларов была продана японскому антиквару почти за 12 миллионов, причем торги продолжались три с половиной минуты. Эта цена далеко превосходит суммы, когда-либо уплаченные на аукционах за археологическую древность. Профессор Гибсон вместе с британскими коллегами составил трехтомный каталог похищенных в Ираке и вывезенных на Запад предметов.

Макгуайр Гибсон: В первую очередь там появились как раз вещи из музеев. Дело в том, что из-за эмбарго, из-за того, что деньги обесценились, многие правительственные структуры в Ираке были сокращены. Департамент антиквариата потерял многих профессиональных людей, докторов наук. Но не только. Они потеряли и охрану, потому что не чем было платить охранникам. До войны 91-го в этом департаменте работали несколько тысяч человек, а сейчас - несколько сотен. Так что даже основные объекты - Вавилон, Нимруд, Ниневия - во всех произошли серьезные ограбления. Они даже раcпилили на 13 кусков голову крылатого быка весом в 4 тонны - ее потом нашли. Но все другое так и осталось ненайденным. Однако самый большой ущерб был нанесен изолированным объектам в пустыне, особенно между двумя реками на Юге. Там все еще пустыня, хотя, конечно, ирригация продвигается и в те районы. Так что, в конце концов, эти районы, которые не культивировались с 13 века, получат систему орошения. Туда придут люди, но сейчас за историческими объектами практически никто не наблюдает. И именно там совершались самые варварские кражи. Все это, может быть, началось просто с того, что кто-то решил покопаться в земле в попытках найти что-то для пропитания своей семьи, поскольку санкции серьезно ударили по населению страны, но потом это переросло в целую индустрию разграбления. Его организовывали из-за границы, за него платили из-за границы, и в этой индустрии заняты 200-300 человек. Когда о размахе операции узнал Департамент антиквариата, в пустыню была направлена армия для охраны ценностей и поимки воров. Но департаменту антиквариата пришлось вести раскопки последние три-четыре года даже летом, не останавливаясь. Потому что если бы они остановились, то воры бы вернулись. На один из объектов пришлось поставить 18 охранников (обычно 2-3). И нашли там замечательные дома и предметы старины. Проблема в том, что когда мы приходим на разграбленный объект, мы теряем 80 процентов информации. Теряется связь, вещи уже разрознены. Если оставить их в контексте, то они предоставляют намного больше информации. Если, например, в комнате лежат какие-то предметы, то объяснить и предназначение комнаты, и предназначение вещей намного легче. А это все в целом говорит и о самом здании, и о цивилизации. Но тысячи объектов были разграблены. Если прийти антикварные магазины в Нью-Йорке или Лондоне, то вы наверняка найдете там часть этих вещей.

Владимир Абаринов: Профессор археологии Чикагского университета Макгуайр Гибсон. Еще один светило исторической науки, профессор Университета Буффало археолог Сэмюэль Пейли уже 40 лет ведет раскопки на Ближнем Востоке, в том числе в Ираке.

Сэмюэль Пэйли: Каким бы ни был итог войны - а я не могу себе представить, что она закончится вничью - сторона, которая получит контроль над Ираком, а также археологи, возможно, гуманитарные организации должны наряду с восстановлением страны заняться и воссозданием всей инфраструктуры охраны древностей. Знаете, древности эти расхищались всегда, безо всяких военных конфликтов. А война, конечно, облегчает задачу, и мы наблюдали это во время последней войны в Заливе.

Владимир Абаринов: Вывоз и торговля похищенными ценностями тоже противоречат международному праву.

Пэтти Герстенблитт: На эту тему в международном праве есть два документа. Первый - это Конвенция ЮНЕСКО, и Соединенные Штаты являются ее участником. Согласно этой Конвенции и американскому законодательству, культурные ценности, хранящиеся в музеях и аналогичных учреждениях, не могут быть ввезены на территорию США. Во-вторых, в 1990 году было введено эмбарго, и все предметы, вывезенные из Ирака, начиная с этого времени, запрещены к импорту в США еще и режимом санкций. Наконец, в США действует закон, возбраняющий ввоз в страну похищенных предметов искусства. Этим законом руководствуется Таможенная служба США.

Владимир Абаринов: Есть версия, что похищение и перепродажу культурных ценностей Ирака контролируют транснациональные криминальные группировки. Профессор Пейли принимал участие в экспертизе иракских древностей, выставленных на продажу некоторыми антикварами.



Сэмюэль Пэйли: Я не знаю подробностей, но я видел похищенные раритеты в продаже. Некоторые из этих предметов были распилены или разбиты для того, чтобы скрыть их происхождение - это, конечно, дело рук преступников. Только преступники могут частично разрушить предмет, чтобы продать часть его. А коль скоро эти ценности старины поступают на рынок, должны быть коллекционеры, которые их покупают. Зайдите в интернет, на аукцион Ebay - вы найдете там множество иракских древностей, выставленных на продажу. Проследить происхождение маленьких предметов очень трудно, но с крупными объектами я могу это сделать, потому что они описаны, занесены в каталоги.

Владимир Абаринов: Профессор Университета Буффало археолог Сэмюэль Пейли сам принимал участие в составлении каталога исторических ценностей Ирака.

Я зашел на сайт электронного аукциона Ebay. Прямо сейчас там выставлены на продажу глиняные таблички с клинописью, возраст которых - 4 тысячи лет, и шумерское серебряное ожерелье, изготовленное два с половиной тысячелетия назад.

XS
SM
MD
LG