Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

План Маршалла для Ирака


На прошлой неделе Совет Безопасности ООН единогласно проголосовал за резолюцию, которая должна подвигнуть международное сообщество на помощь Ираку - как в обеспечение безопасности, так и в послевоенном восстановлении. Напомню, как это было. Резолюцию предложили Соединенные Штаты. Документ застопорился в ООН. Некоторые претензии: помощь можно оказывать законно избранному правительству Ирака, должен быть точный график перехода власти к новому правительству, окончания оккупации, принятия конституции, выборов и так далее. Окончательный текст резолюции обязывает Временный Правящий Совет Ирака предоставить план подготовки конституции и проведения выборов, подчеркивает, что пребывание американских войск в стране носит временный характер, а власть перейдет в законно избранные органы, как только это будет возможно. Помощь - военная и экономическая - в зависимость от процессов в государстве не ставится.

Как и десятью годами раньше, во время югославского урегулирования, в случае с Ираком выяснилось, что бюрократические разногласия в Совете Безопасности все-таки можно преодолеть, хотя бы ради того народа, который нуждается в помощи международного сообщества. Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан:

Кофи Аннан: Результат ясно показывает желание всех членов Совета Безопасности поставить интересы иракского народы выше всех других соображений. Наша общая цель - восстановить мир и стабильность в суверенном, демократическом и независимом Ираке как можно быстрее.

Ирина Лагунина: Президент США Джордж Буш, который находился в тот момент в Калифорнии, откликнулся на голосование в Совете Безопасности словами благодарности:

Джордж Буш: Сегодня я хочу поблагодарить Совет Безопасности ООН за то, что он единогласно проголосовал за резолюцию, которая поддерживает наши усилия построить мирный и свободный Ирак.

Ирина Лагунина: Резолюция была принята, действительно, вовремя. Международная конференция доноров Ирака в Мадриде была назначена сразу после голосования за этот документ. Так получилось.

Пока восстановлением элементом инфраструктуры Ирака занимаются специальные американские части. Страна, которую иракцы все больше не хотят видеть у себя дома, вынуждена проводить основную работу по восстановлению. И, судя по всему, эта тенденция продолжится, просто потому, что международное сообщество не готово - ни вкладывать такие деньги, ни обеспечивать стабильность в стране. Как выбраться из этого круга? Мы беседуем с сотрудником Центра стратегических и международных исследований в Вашингтоне Фредериком Бартоном, автором исследования "Более мудрый мир".

Фредерик Бартон: Конечно, это странная ситуация, но мне кажется, что пока весь опыт нашего там пребывания показывает, что иракцы будут рады принять любую помощь, кто бы ее ни давал. Они все еще хотят провести у себя те перемены, о которых они мечтали годами. Но в стране становится все более небезопасно, и этот слой людей превратился в молчаливое большинство - они боятся, их запугивают, они не знают, кто на самом деле контролирует ситуацию в стране. Грабежи, стрельба, нападения, взрывы - все это не дает людям возможность сказать или сделать то, что при других обстоятельствах они бы сделали.

Ирина Лагунина: На самом деле, был недавно момент, когда эти чувства, о которых говорит Фредерик Бартон, выплеснулись вновь. Ирак приступил к обмену денег. Многие наблюдатели называют этот шаг временной администрации - первым положительным сдвигом с начала военных действий весной прошлого года. Из Багдада рассказывает корреспондент Радио Свобода/Свободная Европа Валентинас Мите.

Валентинас Мите: С 15-го октября в Ираке начали вводиться новые денежные банкноты. Смена денег происходит более чем в двухстах банках во всей стране и будет продолжаться три месяца. Старые купюры будут действительны до 15 января, но уже с октября государственные служащие получат в руки новые денежные знаки. 15 октября в день начала смены купюр были приняты очень жесткие меры безопасности. В Багдаде шли слухи, что саддамовцы будут атаковать банки. Во всей стране около 40 тысяч полицейских охраняли банки, им помогали американские солдаты.

15 октября, 10 часов утра. Американские танки стоят около здания филиала банка в центральной части Багдада в районе Аль-Джамия. Здание окружено бетонными блоками и колючей проволокой. Кругом - около 30 иракских полицейских и охранники банка. В очереди у дверей не более 12 человек. Менеджер банка Хусеин Аль-Мусави говорит Радио Свобода, что ситуация взрывоопасная, в городе каждый день звучат взрывы. Банки, выдающие новые купюры, являются естественной мишенью террористов.

Хусеин Аль-Мусави: Мы должны принимать строгие меры безопасности, особенно потому, что банки находятся в жилом квартале города.

Валентинас Мите: Мусави говорит, что примерно 300 человек пришли поменять старые купюры на новые без портрета Саддама уже в первые два часа работы банка. Люди счастливы получить новые купюры, напечатанные на качественной бумаге и, конечно, без портрета бывшего лидера. Один старый динар меняется на один новый. Предприниматель Аль-Абдулл Карим говорит, что новые купюры будет трудно подделывать и они не идут в сравнение со старыми, как он говорит, напоминающими почти газетный лист. Банки обещают сообщить всем желающим, как отличить подделки от настоящих денег. Карим убежден, что новые купюры улучшат экономическую ситуацию в стране и что не будет никакого повышения цен или инфляции. Васим, женщина около 30 лет, как и все иракцы, убеждена, что новые деньги принесут более светлое будущее.

Васим: Новые деньги объединят север страны с югом.

Валентинас Мите: Васим имеет в виду, что сейчас на севере Ирака ходят одни динары, а в другой части страны - другие. Другая женщина, адвокат Карима говорит, что новые деньги - это новый опыт для нее. Это первый шаг, который ясно дает понять, что реально что-то меняется, что реально что-то происходит в стране после прихода американцев. Она говорит, что людям нужны хорошие новости.

Карима: Всему народу нужна смена денег, особенно потому, что на новых не будет портрета Саддама Хусейна. Люди психологически устали от него, им нужна смена купюр.

Валентинас Мите: Уличный торговец Мухаммед с радостью принимает новые купюры, улыбается и говорит, что он их видит первый раз в жизни. Ему новые деньги очень нравятся, он продает за них пачку сигарет.

Мухаммед: Да, они нам нравятся, они гораздо лучше, чем старые. Бумага очень качественная, старые банкноты были очень-очень плохие.

Валентинас Мите: Тэфер Маки работает кассиром в кафе в престижном районе Мансур. Он тоже видит новые деньги в первый раз, и он тоже радуется новым купюрам. Он приглашает всех работающих в кафе придти посмотреть на новые деньги уже без портрета Саддама Хусейна. Маки говорит, что деньги дают очень ясный политический сигнал.

Тэфер Маки: Главное, что мы на деньгах уже не видим портрета Саддама Хусейна.

Валентинас Мите: Новые деньги похожи на старые динары, которые называют в народе "швейцарскими динарами". Банкноты в нескольких деноминациях - 50 динаров, 250 динаров, тысяча, 5 тысяч, 10 тысяч и 25 тысяч динаров. Они меньше, чем старые "саддамки" и не несут никакой политической идеологии, никакой политической агитации. На них изображены лица знаменитых иракских ученых, исторические здания и тому подобное. Американская администрация в Ираке надеялась, что новые купюры дадут ясный политический сигнал: эра Саддама Хусейна уходит в прошлое. Кажется, что большинством иракцев этот сигнал понят. В Ираке купюры менялись уже 14 раз. Первые иракские деньги были напечатаны в апреле 1932-го года, на них портрет короля Фейсала.

Ирина Лагунина: Валентинас Мите, корреспондент Радио Свобода/Свободная Европа в Багдаде. Еще один голос из Ирака - Юрий Озеров работает в гуманитарной организации на Севере страны, в Эрбиле, в иракском Курдистане. Этот район называли "любимым Севером Саддама Хусейна". Он не был под контролем партии Баас. Там все предыдущие 10 лет шло собственное развитие экономики и государственных структур. Но когда смотришь репортажи с места, кажется, что и им в первую очередь надо помогать всем - нужда во всем. Так что необходимо людям в первую очередь, Юрий?

Юрий Озеров: Необходимы деньги, прежде всего. Эти деньги, я думаю, - так как на севере Ирака уже в течение десяти лет работало правительство, которое выбрал иракский народ, который находится на Севере, курды, ассирийцы и другие национальности, которые там проживают, - в основном сейчас должны пойти на восстановление экономики, на развитие производства. Прежде всего, это электричество, так как во время войны электричество было для курдов отрезано. И сейчас ооновские программы, неправительственные организации построили очень много небольших электростанций на Севере. Необходимо восстановить электроснабжение по всему Ираку - это первое. Второе - это расширение производства, сельского хозяйства, экономики, строительство новых заводов, небольших фабрик для того, чтобы людям дать возможность работать, зарабатывать деньги, в дальнейшем жить. Почему? Потому что программа "нефть в обмен на продовольствие" давала очень много преимуществ людям, которые какой-то стороной стояли к этой проблеме, получали какую-то помощь в виде продовольствия. Сейчас программа "нефть в обмен на продовольствие" закончилась, и поэтому людям необходимо дать возможность самим зарабатывать деньги.

Ирина Лагунина: Когда администрация Буша запросила у Конгресса США дополнительные 87 миллиардом долларов на восстановление мира и экономики в Афганистане и Ираке, цифра вызвала шок. Октябрьский документ совместной группы ООН и Всемирного банка гласит, что для восстановления Ирака в среднем и в целом потребуется 36 миллиардов долларов. 9 миллиардов желательно было бы получить уже в 2004 году. Вопрос аналитику Центра стратегических и международных исследований в Вашингтоне Фредерику Бартону, который занимался подсчетами стоимости мира в Ираке еще до начала войны. Насколько реалистично выглядят нынешние подсчеты того, сколько будет стоить восстановление Ирака?

Фредерик Бартон: По-моему, это только первые прикидки, потому что на самом деле мы до сих пор точно не знаем, в какую сумму обойдется восстановление Ирака. Каждый элемент восстановления станы должен еще подвергнуться отдельному анализу. Мы еще должны понять, насколько далеко мы готовы зайти в помощи этой стране - будем ли мы всего лишь катализаторами процессов или мы будем присутствовать вплоть до их завершения. Все эти вопросы еще не решены. Так что когда вы видите табличку с ценой, например, на системе водоснабжения юга страны, в районе вокруг Басры, то это все еще предварительные прикидки.

Ирина Лагунина: Даже в документе Всемирного банка сказано, что точное исследование того, что и как надо восстанавливать, сейчас сделать невозможно. Никто не гарантирует безопасность сотрудников ООН и специалистов банка, и, более того, после взрыва здания миссии ООН в Багдаде, представители Объединенных Наций вообще временно находятся в соседней Иордании. Европейский союз выходит на международную конференцию доноров в Мадриде с цифрой в 200 миллионов - столько готова дать Европа в течение 2004 года, но и то, обставив условиями. Эти условия состоят в том, что в Ираке должно быть более безопасно, чем сейчас, что Ирак должен стать суверенной страной, что структура помощи иракскому народу должна быть прозрачной и многосторонней. Но любые деньги будут окупаться только в том случае, если эта помощь пойдет не в качестве подарка, а для развития экономики. Юрий Озеров, человек, работающий в гуманитарной организации на месте, внутри Ирака, в начале этой программы заговорил о том, что в Ираке надо развивать средний бизнес. Юрий, а люди сами готовы развивать этот малый или средний бизнес? Или годы правления Саддама Хусейна породили такую психологию иждивенчества, такую зависимость от милости власть имущих, что сейчас иракцы ждут, что кто-то придет и сделает все за них?

Юрий Озеров: Нет, люди готовы работать. Мне приходилось общаться со многими людьми здесь на Севере, и многие говорят - да, мы готовы работать, мы готовы вкладывать деньги в производство, мы готовы открывать новые небольшие фабрики, небольшие заводы, небольшое производство для того, чтобы и самим заработать деньги, и людям дать возможность заработать деньги и в дальнейшем работать. Они готовы делать это. И причем они не просто трудолюбивый народ, с кем я общался, они хотят знать больше. Так как экономическая, политическая блокада Ирака коснулась не только центральной и южной части, но и севера страны, люди готовы учиться и получать знания, как работать хорошо, как вкладывать деньги.

Ирина Лагунина: Когда вы говорите о том, что развивать средний бизнес надо - какого рода средний бизнес, к чему у людей лежит душа?

Юрий Озеров: Вы знаете, мне приходится общаться с молодым и средним поколением населения Северного Ирака, в большинстве своем люди хотят учиться, получить образование - это первое. Второе: конечно, сейчас популярны такие производства, как легкая промышленность, информационные технологии. Люди действительно хотят вкладывать деньги и получать от этого какую-то прибыль и давать возможность заработать другим. Но здесь нет каких-то больших производств, тяжелого машиностроения. Вот то, что здесь было раньше, я думаю, им необходимо развивать до конца.

Ирина Лагунина: Юрий Озеров, сотрудник гуманитарной организации на Севере Ирака. Глава временной администрации Пол Бремер как-то заметил, что Ирак - богатая страна, которая только временно является бедной. В мае этого года Совет Безопасности ООН снял санкции против Ирака. Закончила действие программа "Продовольствие в обмен на нефть". Нынешнее состояние иракских нефтяных полей не такое уж плохое. В анализе, подготовленном в конце лета этого года американским министерством энергетики, отмечается: довоенные опасения, что правительство Саддама Хусейна подожжет нефтяные поля, как это было сделано в Кувейте в 1991 году, не оправдались - горели всего 7 скважин из полутора тысяч, да и эти пожары удалось быстро потушить. В августе открылась основная экспортная линия - трубопровод из Киркука в Турцию. На самом деле, остается только, чтобы вся эта отрасль работала в условиях хотя бы относительной безопасности. Но что если нет? Вопрос в Вашингтон Фредерику Бартону.

Фредерик Бартон: В таком случае будет серьезная нехватка денег, потому что все подсчеты основаны на том, что страна получит от 15 и больше миллиардов долларов в год от экспорта нефти. Конечно, пока Ирак от этих цифр далек, даже несмотря на то, что это - скромные цифры для страны. Но если не будет и их, если Ирак будет не в состоянии финансировать себя сам - хотя бы частично - то никаких местных источников заменить эти средства нет. Нет ничего, что могло бы иметь моментальный эффект на экономику страны. Ирак в уникальной ситуации по сравнению со всеми остальными странами, проходящими период послевоенного восстановления, - у него есть законный продукт, который он может выставить на международный рынок. Это - огромное преимущество. Без него все будет серьезно подорвано.

Ирина Лагунина: Одна угроза - если будет подорвана безопасность. Какие есть еще угрозы?

Фредерик Бартон: Конечно, безопасность на первом плане. Но помимо нее есть еще одна проблема - с самого начала включить в процесс восстановления самих иракцев. И не только в том, чтобы восстановлением формально занималось правительство страны и правительственные структуры. Я имею в виду включить население страны на самом низшем, на местном уровне. Если надо починить школу, то можно создать комитет родителей, которые возьмут на себя эту задачу, помогут восстановить здание - чтобы школу не для них восстанавливали, а вместе с ними. Если население Ирака не возьмет на себя заботу о своей собственности и не почувствует ответственность владельца, то все планы по послевоенному восстановлению страны могут оказаться неудачными.

Ирина Лагунина: Фредерик Бартон, вашингтонский Центр стратегических и международных исследований. Вернусь еще раз к разговору с сотрудником гуманитарной организации в Эрбиле Юрием Озеровым. Для Севера страны - что было бы легче всего сейчас восстановить, и что, наоборот, сложнее? Насколько я понимаю, север все-таки и до войны был относительно развитой территорией - там были собственные банки, собственная валюта, партии, относительно свободная пресса.

Юрий Озеров: Конечно, там работают банки, там работает правительство, правительство восстановило министерства, ведомства, которые отвечают за свой круг вопросов. Там хорошее образование, там есть несколько университетов, школ, колледжей.

Ирина Лагунина: Но, Юрий, вот вы говорите, развивать сельское хозяйство. Насколько я понимаю, сельское хозяйство иракского Курдистана сильно пострадало и страдает от минных полей. Мины в иракском Курдистане, как говорил мне один из экспертов, работавших над разминированием этой территории, - это предметы археологии. Вторая мировая война, ирано-иракская война 80-88 и так далее. Так что, мины дадут разве развивать сельское хозяйство?

Юрий Озеров: Да, действительно, на Севере очень много минных полей, но еще больше земель, которые просто еще не обработаны и пригодны к сельскому хозяйству. Здесь такая территория, где воткни палку, через месяц она будет давать плоды. Поэтому, прежде всего, - это восстановление электроснабжения по всей территории Северного Ирака. Второе - это развитие экономики, сельского хозяйства, и, соответственно, социальная сфера - образование, здравоохранение, социальные вопросы.

Ирина Лагунина: Мы беседовали с Юрием Озеровым, сотрудником гуманитарной организации на Севере Ирака в городе Эрбиль. Успех в развитии Ирака зависит от многих факторов - и от того, будут ли деньги, и от того, удастся ли восстановить нефтяную отрасль. Но еще в июне этого года председатель совета помощников при нефтяной отрасли Ирака Филипп Кэролл отмечал, что в стране началась кампания саботажа. Эта кампания хорошо организована и проводится профессионально - минимальными средствами максимальный ущерб. Прекратить это могут только военные и полицейские силы. А на них международное сообщество хочет тратить деньги в последнюю очередь.

XS
SM
MD
LG