Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Домой на Рождество, или Хесус из Тихуаны


Журнал "Тайм" объявил человеком года "американского солдата". Начальник объединенного командования штабов США генерал Ричард Майерс сказал по этому поводу:

Ричард Майерс: Эти ребята выглядят потрясающе - они понимают задачу, они верят в свою задачу, они заботятся друг о друге - они удивительные. И присудить им титул "человека года" - абсолютно правильное решение.

Ирина Лагунина: Но за этими солдатами в Ираке стоят их семьи в Америке. Или те, кто уже вернулся домой.

Есть в истории иракской войны случай, беспрецедентный в американских вооруженных силах не было. В начале декабря группа родителей военнослужащих США в Ираке потеряла надежду увидеть детей дома на рождество. А кто-то из них знал, что уже никогда не увидит. И родители отправились в Багдад, выяснять, в каких условиях живут или жили и погибли их дети. Звонок в Калифорнию. Именно туда из Багдада вернулся отец Фернандо Соарес дель Солар.

Расскажите о Вашем сыне.

Фернандо Соарес дель Солар: Даже не знаю, что сказать. Он - обычный мальчик, дружелюбный, всегда веселый, больше всего любит детей, любит играть с ними, любит ходить в походы, заниматься спортом. Он пошел в армию, потому что хотел бороться с международным наркотрафиком. Он сказал мне тогда, что считает это лучшим способом побороть нелегальную торговлю наркотиками и помочь детям, у которых есть наркотическая зависимость.

Ирина Лагунина: Почему именно бороться с наркотиками?

Фернандо Соарес дель Солар: Почему? Мы живем на границе Мексики и Соединенных Штатов. Я работаю социальным работником в Тихуане, это город в Мексике недалеко от Мехико. Хесус часто приходил со мной на работу и видел детей - 6-7 лет, разрушенных наркотиками. Как-то он спросил у меня: что происходит, почему дети могут достать наркотики прямо на улице? Я попытался объяснить ему, что люди занимаются торговлей наркотиками только ради денег, их не заботят судьбы и жизни других. А однажды Хесус увидел в Тихуане мальчика лет 9. У него была передозировка наркотиками. Приехала "скорая", но мальчик умер. Думаю, это было для Хесуса шоком. Ему было тогда 12-13 лет. Он спросил меня: папа, как помочь этим детям? Я попытался объяснить, что лучше всего - дать им образование, социальные гарантии, построить новые школы. Но самая большая проблема - эти люди, которые торгую наркотиками по всему миру, - все равно останется. Годами позже он сказал мне: я нашел, как помочь этим детям. Я стану морским пехотинцем, потому что в составе морских пехотинцев есть специальные части для борьбы с международным наркотрафиком.

Ирина Лагунина: Я перебью Фернандо Соареса. Хесус, его сын не попал в эти специальные части. 5 февраля он в составе войск коалиции был направлен в район Ирака.

Фернандо Соарес дель Солар: Когда он попал в Ирак, мы перестали получать от него известия. Маленькая весточка пришла через месяц. Он писал, что с ним все хорошо, и чтобы мы, если можно, прислали ему туалетную бумагу, мексиканскую музыку и мексиканские сладости. А 27 марта Хесус попал под обстрел в Ираке и умер. Я узнал об этом на следующий день. 28 марта ко мне пришел офицер и сказал: ваш сын погиб вчера ночью в бою в Ираке.

Ирина Лагунина: Мы, конечно, еще вернемся к разговору с Фернандо Соаресом, отцом Хесуса из Тихуаны. Вместе с родителями военнослужащих в Ирак ездили ветераны первой войны в Заливе - войны 1991 года, когда международная коалиция, решением ООН, освобождала Кувейт от иракской оккупации. От той войны в мире осталось 670 тысяч ветеранов. Статистика неправительственных организаций в Соединенных Штатах и Великобритании показывает, что многие из них больны довольно странными болезнями. Среди ветеранов повышен уровень смертности. Теперь эти организации не делают разницы между ветеранами 91-го и 2003-го годов. Мы беседуем с Джойс Райли, членом Американской ассоциации ветеранов Войны в Заливе.

Есть ли какие-то общие проблемы, с которыми сталкиваются ветераны второй Войны в Заливе и Первой?

Джойс Райли: У ветеранов нынешних войн - и это не только война в районе Персидского залива, но и война в Афганистане, - возникают те же проблемы, с какими сталкивались ветераны Первой войны в Заливе. Это, в первую очередь, возникновение сыпи, боли в суставах, головной боли. Затем - проблемы с дыханием. Мы полагаем, что это связано с тем, что в оружии, которое применяется в этих конфликтах, использован обедненный уран и другие токсины. Ветераны Ирака, как и Афганистана, только еще начинают чувствовать болезненное состояние. Но им практически закрыт доступ к медицинской помощи. Мы полагаем, это происходит потому, что военные не хотят, чтобы американская общественность, да и мир в целом, знали правду о том, насколько серьезны и насколько распространенны среди ветеранов эти заболевания. К нам приходит информация о многочисленных случаях пневмонии, как утверждают официальные источники. Но это не пневмония. Мы говорили и с родственниками, и с самими военнослужащими. Наряду с проблемами в легких, у них поражены печень, почки, болят мышцы. Так что это - какое-то другое заболевание, это не воспаление легких. Мы знаем, что какое-то количество военнослужащих были перевезены из Багдада на базы в Германии. Оттуда тоже поступила информация, что солдаты больны пневмонией. Это не так. Их комиссовали, кого-то даже в 24 часа. И возникает вопрос: что на самом деле там происходит? Почему на сегодняшний день около 6 тысяч военнослужащих вернули домой и почему они болеют с того момента, как началась вторая война в Заливе?

Ирина Лагунина: Остановлюсь и поясню. Уран в естественном виде содержит лишь один процент оружейного радиоактивного, расщепляющегося, урана - 235. Для того чтобы выделить из урановой руды уран-235, ее подвергают специальной химической обработке. Оставшиеся после выделения урана-235 99 процентов руды и называют "обедненным ураном". Обедненный уран содержит менее радиоактивный уран-238, какие-то остатки урана-235, совсем незначительное количество урана-236 (он получается при переработке, в природных условиях его не существует) и токсичные тяжелые металлы. Целый ряд ученых полагают, что если человек вдыхает или каким-то другим способом, например, с едой или водой, заносит частицы обедненного урана в организм, то они могут оседать в почках, в легких, в печени и даже в костной ткани и вызывать различного рода заболевания и генетические отклонения. В военной промышленности обедненный уран используется с 60-х годов. Защищенная таким ураном бронетехника намного прочнее, а если добавить его в корпус боеголовки или снаряда, то бронебойные качества оружия резко возрастают. Собственно, обедненный уран и начали применять в бронебойных целях. Вопрос о влиянии обедненного урана на здоровье человека по-прежнему вызывает разногласия. Не доказано, например, может ли он вызывать раковые заболевания. Военные отрицают, правозащитники утверждают, что вреден. Но это - естественный процесс демократического общества - подвергать сомнению то, что говорит правительство. 6 тысяч военнослужащих вернули домой из Ирака, по данный американской Ассоциации ветеранов войны в Заливе. Это большое количество. Джойс Райли, этот синдром странно пневмонии, сыпей и так далее как-то отличается от того, который имеют ветераны первой войны в Заливе?

Джойс Райли: Этот синдром несколько напоминает тот, который испытывают ветераны первой войны, поскольку многие проблемы в Заливе по-прежнему те же или просто те же. Например, проблемы окружающей среды - пожары на нефтяных месторождениях, которые были в начале операции. Затем - вакцины, которые даются войскам, - некоторые из них еще только в стадии исследования и проб. Конечно, отдельно от этого - вакцины и прививки против сибирской язвы и оспы. Это очень сильные лекарственные препараты. Так же со времен первой войны в заливе в природе, в окружающей среде остались токсины. Проблема обедненного урана стоит сейчас вдвойне остро, потому что оружия использовано в два раза больше. Более того, в природе остался обедненный уран со времен первой войны и бомбовых ударов между войнами. Вообще многие эксперты полагают, что проблемы у военнослужащих могут возникать уже даже от того, что они просто дышат этим воздухом.

Ирина Лагунина: Но как же тогда местное население выживает в этих условиях - и в Ираке, и в Афганистане? У них такие же проблемы? Вы проводили исследование?

Джойс Райли: Конечно, то, что происходит в Ираке, известно, и есть несколько исследований ситуации в Афганистане. Эти исследования показывают, что и там обедненный уран вызывает серьезные проблемы. А что касается Ирака, то достаточно посмотреть на некоторые фотографии, помещенные в Интернете. Я понимаю, легко объяснить эти врожденные пороки у детей, эти болезни грудных младенцев отсутствием питания, воды, медикаментов, но ведь они могут быть вызваны и обедненным ураном. Как иначе объяснить рождение детей без рук или без ног? Более того, с проблемами рождаются и дети ветеранов первой войны в Заливе. И эти проблемы похожи на проблемы иракских детей. Более того, посмотрите на статистику случаев лейкемии, раковых заболеваний, саркомы у иракцев. Обедненный уран распадается в течение 4 с половиной миллионов лет, так что мы имеем дело не только с разрушением нескольких стран - Ирак, Косово, Сербия, Афганистан. Мы имеем дело с проблемой, которая будет существовать на протяжении поколений. Кто-то даже утверждает, что около 7 поколений будут нести на себе следы воздействия обедненного урана.

Ирина Лагунина: Я знаю, что кампания по запрещению обедненного урана довольно сильна и продолжается не один год. Как далеко вы продвинулись?

Джойс Райли: Италия, Турция и Греция были очень активны в этом вопросе и даже обратились к Союзу НАТО с призывом объявить мораторий на использование обедненного урана в оружии. К сожалению, лорд Робертсон не поддержал этот призыв. В результате Соединенные Штаты, Канада и Великобритания могут использовать в оружии что хотят. Мне кажется, что никто на сегодняшний день не проводил на самом деле тщательного и независимого расследования, а администрация пытается скрыть информацию. Доктор Даг Рокки, эксперт по обедненному урану, - он сейчас преподает физику в университете в Иллиноисе, - отвечал за расчистку территории после первой войны в Заливе. Сейчас он сам умирает, и по его словам, около 20 человек из его группы в 100 человек уже умерли, и многие больны. По-моему, странно даже подвергать сомнению тот факт, что обедненный уран вызывает такие проблемы, как облучение организма и отравление.

Ирина Лагунина: Джойс Райли упомянула доктора Дага Рокки. Даг Рокки, физик по образованию, занимался судебной экспертизой, преподавал физику в Университете штата Иллинойс. В 1994-м году возглавлял программу Пентагона по исследованию обедненного урана. В 1990-м обучал военнослужащих перед отправкой в район Персидского залива технике предосторожности в случае ядерного, химического или бактериологического нападения. В 1991-м был призван в район Персидского залива расчищать завалы военной техники, поврежденной в основном в ходе ударов "по своим". Эти удары были нанесены снарядами или ракетами, в которых применялся обедненный уран. Именно поэтому во главе группы был поставлен физик. Сейчас он сам тяжело болен. Ученый, раньше работавший на военную отрасль, стал страстным поборником запрета на применение обедненного урана в оружии. В одном из интервью он рассказал свою историю, с чем он столкнулся, когда прибыл на место, чтобы расчищать завалы:

Даг Рокки: Когда мы прибыли на место, чтобы расчищать завалы поврежденной бронетехники, мы выяснили, что большая ее часть была выведена из строя в ходе огня "по своим". Пострадало и значительное число военнослужащих. Когда снаряд с обедненным ураном попадает в броню, возникает сильный жар, что-то наподобие огненного смерча, который, собственно, и обеспечивает бронебойные качества снаряда. Но этот огненный шар также порождает серьезные проблемы для военнослужащих - глубокие ранения, ожоги, множественные повреждения шрапнелью. Таких солдат было немало, но медицинский персонал предпочитал к ним не прикасаться. Все боялись получить облучение. Так что нам пришлось предоставлять первую медицинскую помощь этим людям - закрывать раны, промывать их, обеззараживать от радиации. А обеззараживание от обедненного урана состоит в том, что надо просто промывать и промывать рану, освободив ее от мертвой ткани.

Ирина Лагунина: Но ведь военная операция 1991-го года продолжалась всего 100 часов?

Даг Рокки: Наземная операция в чистом виде продолжалась, действительно, 100 часов. Но боевые действия начались в декабре 1990 и длились до апреля 1991 года. Например, в декабре было принято решение взорвать иракские хранилища химических, бактериологических и радиологических веществ. Операция была проведена, но ее последствия испытали на себе и американские войска, и все в регионе Залива. Именно поэтому столько людей сейчас больны. Облака пыли от взрывов пошли в нашу сторону. У нас были с собой детекторы, определяющие наличие химических веществ, и радиологические мониторы. И они сработали. Так что мы физически измеряли - приборами и на себе - степень заражения воздуха. Мы зафиксировали нервно-паралитические газы и вещества от взорванных реакторов и хранилищ радиологических материалов. Целый букет, к которому, помимо прочего, добавились еще токсичные вещества от уничтоженных промышленных предприятий. Так что это уже была свалка токсичных отходов. И плюс к этому букету из Ирака мы получили проблему обедненного урана от собственного оружия.

Ирина Лагунина: Но что чувствовал сам профессор Рокки, который, кстати, в то время еще ничего не знал об обедненном уране?

Даг Рокки: Когда мы впервые получили приказ и расчистили объект на севере Саудовской Аравии, мы начали ощущать болезненное состояние приблизительно через 72 часа. Было трудно дышать, мы покрылись сыпью - практически сразу же.

Ирина Лагунина: Это были фрагменты записи одного из выступлений физика, доктора Дага Рокки, который расчищал завалы бронетехники во время и после первой войны в Ираке. Ветераны первой войны в Заливе часто жалуются на то, что правительство не обеспечило им медицинской помощи. А что происходит с нынешними ветеранами? Джойс Райли, американская Ассоциация ветеранов войны в Заливе.

Джойс Райли: Ветераны первой войны в Заливе не получили медицинской помощи, потому что Пентагон заявил, что никакого синдрома первой войны в Заливе не было. А разве надо лечить от болезни, которая не существует? Так же, как когда-то Пентагон отрицал, что во Вьетнаме шли оранжевые дожди. Долго отрицал, и поэтому ветераны Вьетнама никак не могли доказать, что многие из них получили отравление. Мы знаем, что тысячи бывших военнослужащих умерли уже после первой войны в Заливе. Больные ветераны второй войны в Заливе сейчас находятся в специальных базах - как, например, Форд Стюард в штате Джорджиа. Они жалуются, что не получают должного медицинского обслуживания. Говорят, что их просто отрезали от остального мира, чтобы никто не знал, сколько человек уже заболели во второй войне в Заливе. Их даже не помещают в госпитали. Они живут в обычных военных казармах, к ним относятся, как к обыкновенным солдатам.

Ирина Лагунина: Джойс Райли, Ассоциация ветеранов войны в Заливе. Мы начали программу с разговора с отцом погибшего в Ираке морского пехотинца Хесуса из Тихуаны. Фернандо Соарес дель Солар получил известие о кончине сына в первую неделю официальной войны - 28 марта. И Вы поехали в Ирак сами. Зачем?

Фернандо Соарес дель Солар: У меня было две причины поехать в Ирак. Одна - личная. Моей семье и мне самому необходимо было найти место, где погиб Хесус, и поставить там крест. Моя религия требует этого. А вторая причина состоит в том, что мы должны были увидеть, что происходит там, мы должны знать, что произошло. Мне надо было найти ответ на вопрос - как видит происходящее иракский народ? Победа это или поражение. То, ради чего умер мой сын и ради чего в Ираке продолжают оставаться наши мальчики - это добро или зло?

Ирина Лагунина: Вы поставили крест?

Фернандо Соарес дель Солар: Да, мне удалось найти место. Мне показал его американский тележурналист, который был приписан к роте, где служил мой сын. Так что я видел место - нехорошее место, пустынное. Он умер в плохих условиях, он больше двух часов ждал медицинской помощи. Друзья пытались ему помочь, но это было невозможно.

Ирина Лагунина: И вы увидели и узнали, что думает народ Ирака...

Фернандо Соарес дель Солар: Это очень отличается от того, что я вижу здесь по телевидению или читаю в газетах. Иракцы очень дружелюбный народ. Багдад - очень красивый город. Люди работают, пытаются выжить в этих сложных условиях под оккупацией, в состоянии постоянной угрозы террористических актов. Они стараются наладить нормальную жизнь! Мне удалось побывать в больнице в Багдаде. Это разбило мне сердце. У детей в больнице нет лекарств, больница практически не снабжается медикаментами. И я теперь спрашиваю - где все те деньги, которые должны пойти на гуманитарную помощь? Господин Буш запросил 87 миллиардов долларов и пытался найти еще средства на конференции доноров в Мадриде. Где же эти деньги? Ведь у детей в больнице нет ничего. Я зашел в багдадскую школу. Она в таком же состоянии. Школа была разрушена во время бомбежек. Учителям уже четыре месяца не платили зарплату. У детей нет тетрадей, учебников. И такая же ситуация в общественных службах - нет питьевой воды, электричество подается с перебоями. Полиция не регулирует дорожное движение и езда по городу носит оттенок сумасшествия. Люди не чувствуют себя в безопасности. И что же случилось? Что делают там силы коалиции? Они же там уже 9 месяцев, а стране ничего не меняется, и практически нет восстановительных работ.

Ирина Лагунина: И, по-вашему, что же пошло не так?

Фернандо Соарес дель Солар: Я встречался и с послом Бремером, и с членами иракского временного совета. Члены совета говорили, что им надо, в первую очередь, чтобы в страну быстро пошли деньги, а во-вторых, чтобы военные ушли с улиц городов на базы. Люди нервничают, видя военных, и у нового правительства нет возможности показать, что оно на самом деле способно управлять страной. И я тоже в этом уверен: необходима гуманитарная помощь, надо вернуть солдат на базы, а если можно, то и вообще отправить их домой, и быстро передать власть иракскому народу. Это - образованный народ, это не варвары, и может быть, иракское правительство само сможет лучше установить порядок без иностранного военного присутствия. Надо, чтобы в процессе восстановления больше участвовала ООН, пусть вместе выработают конституцию, проведут выборы и утвердят новое правительство без американских и британских войск в стране.

Ирина Лагунина: То есть вы выступаете за вывод войск?

Фернандо Соарес дель Солар: О, да. Люди на улице, в больнице, в школе, все, с кем я разговаривал, говорили мне одно и то же: мы рады, что больше нет Саддама Хусейна, спасибо, Америка, но сейчас уже прошло столько времени, а в стране ничего не меняется, только разрушение; так что лучше возвращайтесь домой и дайте возможность самому иракскому народу решить свои проблемы.

Ирина Лагунина: Отец погибшего в Ираке Хесуса Соареса Фернандо собирается принимать участие во всех демонстрациях, лозунгом которых будет: Верните их домой сейчас!

Фернандо Соарес дель Солар: По-моему, работа закончена. А если работа сделана, то надо возвращать войска домой.

XS
SM
MD
LG