Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Венесуэла: время путча


Владимир Абаринов:

Спустя несколько дней после неудавшегося военного переворота в Венесуэле, 19 апреля, в горном районе потерпел катастрофу вертолет, на борту которого находились 10 высокопоставленных военных страны. Все они, включая командующего военно-воздушными силами генерала Луиса Альфонсо Асеведо, погибли.

Причина аварии, как заявил штаб венесуэльских ВВС - погодные условия. Пилот вертолета главнокомандующего Вооруженными Силами Венесуэлы генерала Лукаса Ринкона, который следовал тем же курсом, совершил вынужденную посадку и тем спас своего пассажира. Генерал Асеведо был назначен на свой пост после возвращения к власти свергнутого президента Уго Чавеса. Генерал Ринкон - активный участник заговора военных.

Что произошло в столице Венесуэлы Каракасе 12 апреля, когда мир узнал о том, что генералитет отказал президенту Чавесу в поддержке и взял власть в свои руки? Даже специалисты по Латинской Америке вынуждены ждать результатов независимого расследования. Говорит эксперт вашингтонского Центра стратегических и международных исследований Сидни Вайнтроб:

Сидни Вайнтроб:

Полного и независимого расследования всех обстоятельств случившего пока не сделано. Но мы знаем, что с начала апреля в Венесуэле начались демонстрации. Первыми с протестами вышли работники государственной нефтяной компании, которая называется PDVSA. Это сама по себе уже очень большая компания, но к этим протестам подключились и другие группы. По сообщениям, сотни тысяч человек вышли на демонстрации против президента. В конце концов, в последний день перед путчем кто-то начал стрелять в толпу, было убито несколько человек. И в этот момент вмешалась армия. Организаторы путча заявили, что президент Чавес отдал приказ стрелять по демонстрантам и, таким образом, совершил преступление. Мы не знаем, так ли все было на самом деле. Но в любом случае это привело к тому, что президент был сначала отстранен от власти, а затем лояльные по отношению к нему армейские части вернули его в президенское кресло. Вот на самом деле, это все, что мы знаем.

Владимир Абаринов:

В ходе столкновений на улицах Каракаса было убито и ранено, по данным Государственного департамента США, более 100 мирных демонстрантов. Огонь был открыт не профессиональной полицией, а отрядами вооруженных сторонников президента Уго Чавеса. Правительство Чавеса запретило сообщать о кровопролитии в столице пяти независимым телевизионным компаниям. Командование Вооруженных Сил, которому президент приказал вывести из казарм армию и пресечь беспорядки, отказалось подчиниться. Далее версии расходятся: организаторы путча утверждают, что Уго Чавес подал в отставку с поста президента, сам он говорит, что был отстранен от власти силой. Как бы то ни было, временным президентом страны был провозглашен лидер оппозиции бизнесмен Педро Кармона, который распустил парламент, приостановил действие конституции и обещал в ближайшее время провести выборы главы государства.

В Вашингтоне свержение Уго Чавеса восприняли спокойно. "Хотя подробности случившегося пока неясны, очевидно, что кризис спровоцирован недемократическими действиями, которые совершила или поощряла администрация Чавеса", - заявил госдепартамент США. Россия отреагировала на события в Каракасе заявлением официального представителя Министерства иностранных дел. В нем говорится, что "в Москве с озабоченностью восприняли сообщения о государственном перевороте в Венесуэле". "Выражаем надежду, - заявил далее представитель, - что гражданский мир, демократия и правопорядок будут восстановлены в кратчайшие сроки". Спустя двое суток, 14 апреля, Москва призвала политических оппонентов "к скорейшему достижению национального мира и согласия". Однако в тот же день Уго Чавесу удалось с помощью надежных армейских частей вернуться к власти. Он посадил под домашний арест активных участников переворота и сказал, что располагает сведениями о том, что за спиной заговорщиков стояло правительство США. "В Москве приветствуют восстановление конституционного правопорядка в Венесуэле", - заявил представитель российского МИДа.

Как почти каждая страна Латинской Америки, Венесуэла имеет богатую историю насильственного отстранения от власти законного правительства.

Бесконечная череда государственных переворотов началась в Венесуэле с революции и переворота 45 года прошлого века, в результате которых к власти пришла хунта. Идея свергнуть лидера страны, генерала Медину, родилась в умах младшего офицерского состава венесуэльской армии. В результате переворота к власти пришел молодой лидер из Партии демократического действия Римуло Бетанкур, который провел страну через демократические реформы. При нем в стране было введено всеобщее избирательное право, в том числе и для женщин, получили легальный статус политические партии, принята новая конституция, а все офицеры прошлого правительства в чине выше майора были отправлены на пенсию.

Тремя годами позже, в 48-м, правительство Партии демократического действия было свергнуто военными. Новую хунту возглавил полковник Карлос Дельгадо, которого убили в 50-м году. За военным правлением в стране встал полковник Перес Хименес. Новая конституция была отменена, как и назначенные на 52-й год выборы - опросы общественного мнения показывали, что хунта на этих выборах проиграет.

В 58-м оппозиционно настроенные летчики сбросили бомбы на Каракас, но правящей хунте удалось восстановить контроль над ситуацией. Однако спустя несколько недель после бомбежки, в немалом благодаря проведенному правительством референдуму, который показал подавляющую поддержку этого правительства населением, в Венесуэле начались массовые волнения, которые вылились в кровопролитие. Полиция убила около 300 демонстрантов. К оппозиции присоединилась армия, Перес Хименес вынужден был бежать из страны, а к власти пришла так называемая Патриотическая хунта во главе с адмиралом по имени Вольфганг Ларазебал. Адмирал вернул конституцию и свободные выборы, в результате которых во главе государства вновь оказался сосланный в 48-м году Римуло Бетанкур.

С 1958-го года все попытки военных переворотов в стране - а их было в общей сложности четыре - оканчивались провалом. В том числе и переворот 1992-го года, в котором в качестве организатора выступал нынешний президент страны Уго Чавес, получивший это кресло в результате выборов в декабре 98-го года.

Заявления Чавеса о причастности США к неудавшейся попытке последнего путча не остались без внимания. Газета Нью-Йорк Таймс установила, что высокопоставленные американские дипломаты неоднократно встречались с лидерами венесуэльской оппозиции, в том числе с генералом Ринконом и Педро Кармоной. Госдепартамент подтвердил эту информацию, однако опроверг сведения о том, что представители администрации Буша поощряли заговорщиков на противоправные действия. "Соединенные Штаты не участвовали, не вдохновляли, не поощряли, не подстрекали, не смотрели сквозь пальцы, не кивали в знак согласия, не закрывали глаза и никоим образом не оставляли впечатление, что они поддержат какого либо рода путч в Венесуэле", - заявил глава Бюро Госдепартамента по делам Западного полушария Лино Гутьеррес. С аналогичным опровержением выступил пресс-секретарь Белого Дома Ари Фляйшер.

Мнения специалистов по американской политике в Латинской Америке также однозначны - США не могли участвовать либо каким-то другим образом способствовать попытке переворота в Венесуэле. Эксперт вашингтонского Центра стратегических и международных исследований

Сидни Вайнтроб:



Сидни Вайнтроб:

По-моему, сомнительно, чтобы США активно планировали этот переворот вместе с теми военными, которые хотели снять президента Чавеса. Тому нет никаких доказательств. Эта версия появилась во многом из-за того, что США своими заявлениями дали ясно понять, что они были не против, если президента сняли. США сейчас критикуют за то, что они сразу же, как только пришли первые новости о перевороте, слишком благосклонно отнесли к смещению правительства Венесуэлы. И это было сделано до того, как стали известны все детали происшедшего. Так что обвинять Соединенные Штаты можно не в том, что они активно способствовали перевороту, а в том, что они ничего не сделали, чтобы предотвратить этот переворот.

Владимир Абаринов:

Говорил эксперт вашингтонского Центра стратегических и международных исследований Сидни Вайнтроб.

Что же в политике Уго Чавеса вызывает негативную реакцию в США? То, что, возглавив два года назад Организацию стран-экспортеров нефти, венесуэльский президент призвал сократить добычу и тем самым сохранить высокие - "справедливые", по мнению Чавеса, цены на нефть? Или то, что он установил демонстративно теплые отношения с такими одиозными лидерами, как Фидель Кастро, Саддам Хусейн и Муаммар Каддафи? Или в Вашингтоне считают, что он просто не тот президент, который нужен Венесуэле?

Сидни Вайнтроб:

В какой-то степени все эти причины, вместе взятые. С тех пор, как Чавес стал президентом, а он на этом посту почти три года, - он вел себя так, что настроил против себя очень многие слои венесуэльского общества. Элита бизнеса настроена против него, потому что он употреблял в ее адрес довольно крепкие выражения. Он попытался, и все еще пытается, сменить главу Всеобщей конфедерации труда Венесуэлы, правда, ему это не удалось. Так что он настроил против себя профсоюзы. Не менее крепкие выражения употреблялись и против церкви. Президент обвинил церковь в том, что она связана с олигархами, и таким образом настроил против себя церковь. Он пытался помешать студенческому движению. Студенты начали относиться к нему враждебно, хоть ему и не удалось подчинить себе лидеров студенческого движения. Пресса в Венесуэле очень активна. Но президент не раз обрушивался на нее с яростной критикой. И один раз спокойно наблюдал за тем, как его сторонники ворвались в помещение газеты "Эль Насиональ" - одной из самых крупных газет страны. Заявив свою позицию в отношении переворота, Соединенные Штаты сослались на все эти примеры. Что же касается его нефтяной политики, то она на самом деле вызывает беспокойство в Венесуэле. За три года он сменил четырех директоров PDVSA. Он назначил пятерых новых членов совета директоров. Все пятеро - политические назначенцы, без знания и опыта работы в нефтяном бизнесе. PDVSA - это не просто какая-то компания в стране. Нефть - это государственная монополия. У венесуэльской нефтяной государственной компании очень хорошая репутация. Считается, что в ней всегда было хорошее управление, что она в целом вела себя исключительно честно, чего не скажешь о поведении всей страны в целом. Нефть и нефтепродукты составляют 80 процентов экспорта страны. Так что когда Чавес начался трясти PDVSA, многие в стране забеспокоились. PDVSA - важный государственный институт.

Владимир Абаринов:

Мнение эксперта вашингтонского Центра стратегических и международных исследований Сидни Вайнтроба. Вице-президент неправительственного исследовательского центра "Американский совет по внешней политике" Майкл Уоллер полагает, что никакого американского вмешательства не было, но, в отличие от многих своих коллег, сожалеет об этом.

Майкл Уоллер:

Два момента. Во-первых, я думаю, что правительство США должно было вмешаться и помочь венесуэльцам отделаться от Чавеса, но, и это - второй момент, оно не участвовало конкретно в этой попытке переворота. По-моему, такой точки зрения, как я, придерживаются многие, но не говорят об этом вслух. Почему в данном случае такая позиция является честной? Потому что сам по себе тот факт, что Чавес получил пост президента в результате выборов, не подразумевает, что он, автоматически, демократ. И если у него есть конституция, то это еще не значит, что он следует закону, особенно при том, что он использует конституцию как оружие против собственного населения, как инструмент, с помощью которого можно сконцентрировать политический контроль лично в своих руках и установить диктатуру. Если у него есть конституция, это не значит, что он законный правитель. А если учитывать, что он пытался прийти к власти в первый раз с помощью военного переворота, то понятно, что это - явно не человек с демократическими наклонностями. Конечно, есть страны, где демократия только устанавливается, где надо проводить реформы, а демократические институты еще очень слабы. И нужна сильная рука, сильный лидер, который смог бы провести страну через хаос реформ. Мы видели это во многих странах в моменты перехода к демократическому правлению. Но проблема в том, что Чавес этого не делает. У него был шанс провести экономические реформы, какие провел Пиночет в Чили или лидеры в Перу, но вместо этого он использовал власть для того, чтобы укрепить свой политический контроль и насадить населению свои политические взгляды.

Владимир Абаринов:

По мнению Майкла Уоллера, ошибка США состояла в том, что они не оказали оппозиции более действенной поддержки - президент Венесуэлы, полагает он, занимает крайние антиамериканские позиции не только на словах, но и на деле.

Майкл Уоллер:

Мне кажется, что Соединенные Штаты ничего не сделали для того, чтобы поддержать оппозицию в этой стране. Они сделали единственный шаг, они встретились с лидерами оппозиции. Но представители США встречаются с лидерами бизнеса, армии, всех политических групп в любой стране. Так что нет ничего удивительного в том, что официальные представители США, даже высшие чины Госдепартамента США, отвечающие за латиноамериканское направление политики Соединенных Штатов, встречались с оппозицией в Венесуэле. Американские официальные представители встречаются, например, с российской оппозицией, но это не значит, что Соединенные Штаты пытаются свергнуть российское правительство. В чем в данном случае состоит разница, так это в том, что, встречаясь с оппозицией Венесуэлы, Соединенные Штаты не скрывали того, что им не нравится, куда ведет страну президент Чавес. Не только в смысле внутренней политики страны, но и потому, что Чавес поддерживает наркодельцов в соседней Колумбии и финансирует войну за наркотики, фактически гражданскую войну, которая идет в соседней стране. Так что Чавес представляет угрозу непосредственно для соседних стран. Более того. Одно дело не любить Соединенные Штаты и критиковать нашу страну. Это американцы легко принимают, это не проблема. Другое дело, когда люди типа Чавеса, отождествляют себя или даже связывают себя с режимами, с которыми у нас практически враждебные отношения, которых президент США называет спонсорами государственного терроризма. К этим странам относятся Ирак, Иран и Куба. И вот именно поэтому правление Чавеса становится проблемой для нас, именно поэтому Чавес становится дестабилизирующим фактором. Особенно после того, что заявил президент Буш в сентябре, после теракта. Выбор есть только один - либо вы с Соединенными Штатами, либо с террористами. И Чавес сделал свой выбор - он не с Соединенными Штатами.

Владимир Абаринов:

Майкл Уоллер, вице-президент неправительственного исследовательского центра "Американский совет по внешней политике". Московские комментарии венесуэльского переворота - не просто формальное выражение озабоченности или удовлетворения. Уго Чавес и Владимир Путин впервые встретились осенью 2000 года в Нью-Йорке, где оба участвовали в очередной сессии Генеральной Ассамблеи ООН. В прошлом году Чавес дважды приезжал в Москву, причем второй раз, в октябре, прибыл неожиданно, однако встретил радушный прием и был принят президентом Путиным. А в декабре прошлого года визит в Каракас нанес председатель правительства России Михаил Касьянов. В каждом из этих случаев стороны договаривались координировать свою нефтяную политику. О чем идет речь и в какой мере эта координация удалась? Сидни Вайнтроб, Центр стратегических и международных исследований:

Сидни Вайнтроб:

Не вижу, какие стратегические интересы могут быть у России в Венесуэле. Если Путин пытается установить дружеские и теплые отношения с ней - это политический ход. Наш стратегический интерес основан на географической близости и на нефти. Венесуэла рядом, она связывает центральную и южную Америку. И в наших интересах иметь в этом регионе процветающую страну, не конфронтационную по отношению к Соединенным Штатам. Не знаю, будет ли Чавес когда-нибудь относиться к нам дружески. Пока он весьма недружелюбен. Что же касается общей нефтяной политики, то Венесуэла - член ОПЕК. В рамках этой организации она - лидер подхода: сократить производство нефти для того, чтобы поддержать цены на этот продукт. Это несколько противоречит интересам США, но такова политика ОПЕК. Россия - не член этой организации и не хочет развивать с ней активное сотрудничество. Россия не склонна выполнять рекомендации ОПЕК о сокращении производства нефти. Может быть, конечно, что у этих двух стран есть какие-то общие нефтяные интересы, но это - в большей степени политические отношения, чем нефтяные.

Владимир Абаринов:

Майкл Уоллер, Американский совет по внешней политике.

Майкл Уоллер:

Венесуэла - уже долгие годы член ОПЕК, так что она умеет координировать свою нефтяную политику с другими странами, однако она не может координировать свою политику с Россией за пределами, вне рамок ОПЕК, так что сотрудничество в любом случае ограничено. Но Венесуэла еще до Чавеса координировала один аспект свой нефтяной политики - поставки венесуэльской нефти на Кубу. Во времена Советского Союза была разработана специальная программа взаимовыгодных обменов и зачетов, в результате которой Кастро получал нефть даже в те моменты, когда Советский Союз не мог поставлять нефть Кубе напрямую. Так что у Москвы и Каракаса - долгая история сотрудничества в нефтяном бизнесе - из политических соображений, не только из коммерческих.

Владимир Абаринов:

Какие еще стратегические интересы, помимо нефтяного экспорта, могут объединять Россию и Венесуэлу?

Майкл Уоллер:

Думаю, что России явно заинтересована в том, чтобы обозначить свое присутствие в Латинской Америке. Ведь в течение уже долгого времени Москва дипломатически почти не заметна на всем континенте. Во многом это произошло из-за того, что в 60-70-х годах Советский Союз поддерживал те движения, которые пытались свергнуть законные правительства своих стран, - левых, коммунистов, мирную и вооруженную оппозицию. Так что Россия унаследовала последствия советской политики. Но времена меняются. Российской Федерации на самом деле надо наладить дипломатическое присутствие в этом регионе. Латинская Америка - это широкий рынок для продукции основного российского экспортного производства - российского оружия. Российское оружие для Латинской Америки очень привлекательно. Оно хорошего качества и не настолько дорогое, как американское или европейское. Так что понятно, почему Россия делает ставки на развитие отношений с Латинской Америкой, и понятно, почему она уделяет столько внимания лидерам типа Чавеса, который открыто заявляет, что не хочет поддерживать хорошие военные отношения с Соединенными Штатами. А если учесть, что у Венесуэлы сейчас на вооружении дряхлеющие истребители Ф-16 и другие американские самолеты, которые надо менять, то понятно, почему в интересах России сделать все, чтобы продать Чавесу российскую технику.

Владимир Абаринов:

Как сообщила пресс-служба президента Российской Федерации, наутро после того, как Уго Чавес вернулся к власти, ему позвонил Владимир Путин и пожелал "успехов в скорейшем восстановлении гражданского мира в Венесуэле". В современной дипломатической практике телефонный звонок одного главы государства другому, тем более в чрезвычайных обстоятельствах - не просто формальный жест, а знак особой поддержки и личной симпатии. Что способствовало установлению личных отношений Путина и Чавеса? Что общего между ними, что их объединяет?

Майкл Уоллер:

Ни тот, ни другой не воспитан в духе демократических традиций, оба -харизматичные лидеры, оба хотят уничтожить часть устаревших устоев и элементов старой политики и улучшить свои страны так, как им кажется приемлемым. Оба используют политические и юридические инструменты для того, чтобы ограничить права человека, свободу прессы и свободу конфессий, которые им не нравятся. Оба используют все инструменты государства и государственной власти - причем легально, через систему, создания которой они добились - для того, чтобы укрепить свою собственную власть и по-прежнему называться демократом, хотя вряд ли можно обоих их отнести к демократическим лидерам. Так что понятно, почему между этими двумя лидерами могла возникнуть симпатия. Тем не менее, Путин, возможно, просто не успел позвонить президенту Кармоне и поздравить его с удачным переворотом, потому что Кармона был президентом всего один день. В противном случае, мне кажется, Путин позвонил бы любому человеку, кто бы ни пришел к власти в результате переворота, потому что это - мудрая дипломатия.

Владимир Абаринов:

1 мая лидеры профсоюзов Венесуэлы обещают вывести на улицы еще большее число демонстрантов. От президента требуют проведения независимого расследования убийств 11 апреля.

XS
SM
MD
LG