Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Израиль: гражданское общество военного времени


Ирина Лагунина: Побывавшая в палестинском лагере беженцев Дженин делегация правозащитников из организации "Международная амнистия" подтвердила, есть веские доказательства того, что израильские войска при проведении военной операции в начале апреля нарушили нормы международного гуманитарного права. Говорит член делегации правозащитников Камаль Самари:

Камаль Самари: Мы и наблюдали, и регистрировали показания, что происходило на оккупированных территориях с началом интифады. Мы вынесли предварительное заключение о том, что произошло в лагере Дженин после ввода израильских сил. Еще неделю назад в Лондоне "Международная амнистия" заявила, что у нас есть весомые доказательства того, что в лагере произошли серьезные нарушения международного гуманитарного права и международного права. Мы составили список всех случаев насилия, все, что представляет собой нарушение Женевских конвенций. В Дженине разрушались гражданские объекты, уничтожалась собственность граждан. Причин военного характера для этого не было. У раненых не было доступа к медицинской и гуманитарной помощи. Мы выяснили, что беженцам в лагере Дженин, а беженцы защищены четвертой Женевской конвенцией, было отказано в свободе передвижения, как и в гуманитарной помощи. Изначально были подозрения, что было убито несколько невооруженных людей. Эти подозрения подтвердились, когда мы побывали в лагере и встретились с членами семей убитых. Мы также нашли подтверждение показаниям, что людям отказывали в медицинской помощи. Мы пошли в больницу и выяснили, что происходило с 4 по 15 апреля. Именно поэтому мы заявляем, что надо провести тщательное расследование. Совет Безопасности ООН также выразил пожелание, чтобы группа экспертов Объединенных Наций докопалась до истины. Именно поэтому Кофи Аннан и назначил миссию по сбору фактов. Поэтому сейчас нам не понятна реакция израильских властей, которые отказываются принимать группу ООН, особенно если учесть, что до этого израильские власти заявляли о том, что им нечего скрывать.

Ирина Лагунина: Такого понятия как "резня" в международном гуманитарном праве нет, так что в данном случае определение происшедшего не поможет в поиске ответственных. Именно поэтому правозащитники призывают провести тщательное расследование происшедшего в лагере беженцев Дженин. Точные и полные данные, по мнению "Международной амнистии", дадут возможность родственникам погибших и пострадавших отыскать и привлечь виновных к суду. Тем не менее, происшедшее в лагере Дженин, где, как заявляли израильские власти, израильские войска проводили операцию против инфраструктуры террористических организаций, уже породило новый элемент в процессе ближневосточного урегулирования. Новое состоит в том, что международное сообщество на уровне Организации Объединенных Наций начало оценивать происходящее с точки зрения международного гуманитарного права.

Правозащитники предлагали поставить в основу урегулирования право и права человека многим раньше. По телефону из Иерусалима - член делегации "Международной амнистии" в Израиле Камаль Самари

Камаль Самари: Сегодня мы пошли в госпиталь, к жертвам террористов-самоубийц, и отец одного пострадавшего сказал нам: замкнутый круг насилия должен быть разорван. Да, это так. И у нас в повестке дня - только права человека. Мы давно говорили о том, что без уважения прав человека не может быть ни стабильности, ни безопасности, ни мира. Мы говорили это по поводу любого вооруженного конфликта. Опыт показывает, что если не ставить в повестку дня права человека, если не делать повесткой дня соблюдение прав человека в любом политическом разрешении конфликта, политическое решение долго не продлится.

Ирина Лагунина: "Международная амнистия" выступает с этих позиций во всех вооруженных конфликтах:

Камаль Самари: О, да. К сожалению, мы свидетели: это так - по всему миру. Где бы стороны ни приходили к перемирию, к политическому решению, к отказу от военных действий и насилия и так далее, все это не было долговременным, не было безопасности, стабильности и мира без прав человека. В 90-х годах доказательство - Сьерра Лионе, где стороны договорились о политическом решении и даже дали друг другу амнистию, но через два года конфликт вспыхнул вновь. Мы видели это в Восточном Тиморе, в Косово. Везде, где права человека приносятся в жертву так называемому политическому урегулированию, мир и стабильность не были долговечными. У нас более 40 лет опыта работы в правозащитной области. Именно поэтому мы сейчас говорим о том, что в повестку дня палестино-израильского урегулирования на первое место должны быть поставлены права человека.

Ирина Лагунина: Это то, чего, по мнению правозащитников, не хватало в Осло-Вашингтонских соглашениях?

Камаль Самари: Еще когда соглашения в Осло только обсуждались, мы заявляли о том, что права человека должны стать частью переговоров. К сожалению, наш голос не был услышан. И посмотрите, что теперь произошло с соглашениями в Осло!

Ирина Лагунина: Говорил член делегации правозащитной организации "Международная амнистия" Камаль Самари. О том, какие правовые и социальные гарантии получили жители Палестинской Автономии по соглашению в Осло, рассказывает мой коллега в Вашингтоне Владимир Абаринов:

Владимир Абаринов: Подписанные в 93 и 94 годах Осло-Вашингтонские соглашения детально регулируют взаимоотношения между Государством Израиль и самоуправляемыми территориями, получившими название Палестинская Автономия. Договоренности охватывают самые различные сферы жизнедеятельности и жизнеобеспечения, - от безопасности и экономики до образования и статистики.

Так, например, протокол о режиме безопасности в полосе Газа и на Западном берегу Иордана устанавливает, что численность палестинской полиции не должна превышать семи тысяч человек, вооруженных легким стрелковым оружием; автоматов - не больше 120 единиц, а полицейских бронетранспортеров - 45. Лица с криминальным прошлым и разыскиваемые по обвинению в терроризме не имеют права служить в палестинской полиции. Израильские службы охраны общественного порядка имеют право, в случае необходимости, действовать на территориях, находящихся под юрисдикцией палестинской администрации. При этом они должны немедленно уведомить о своих действиях власти Автономии и при первой же возможности уступить место палестинской полиции.

В протоколе, касающемся взаимодействия гражданских властей Израиля и Палестинской Автономии, подробно описаны процедуры доступа израильтян к иудейским святыням, расположенным на палестинских территориях. В протоколе есть и исчерпывающая информация о том, какие надписи могут содержать палестинские почтовые марки и как должны выглядеть заграничные паспорта жителей Автономии. В нем также решены вопросы энерго- и водоснабжения, рыболовства и археологии, играющей чрезвычайно важную роль в палестино-израильском территориальном споре.

При подписании Осло-Вашингтонских соглашений стороны отдавали себе отчет, что Палестинская Автономия может быть жизнеспособной только при условии тесного экономического сотрудничества с Израилем. Поэтому отдельный протокол описывает режим этого сотрудничества, а также гарантирует экономические и социальные права населения палестинских территорий. Документ гласит, в частности, что власти Автономии имеют право устанавливать по собственному усмотрению импортные и таможенные пошлины и налоги с продаж и на добавленную стоимость, регулировать банковское право и выдавать лицензии на любую профессиональную деятельность. При ввозе товара действует принцип конечного пункта: если груз импортирован через территорию Израиля, но предназначен для Палестинской автономии, таможенная пошлина, уплаченная израильским властям, должна быть перечислена палестинской администрации. Аналогичным образом распределяются налоги. Согласно Осло-Вашингтонским соглашениям, израильские власти должны возвращать Автономии три четверти подоходного налога, взимаемого с палестинцев, которые живут на территории Автономии, но работают в Израиле. Подоходный налог палестинцев, работающих в израильских поселениях в полосе Газа и на Западном берегу, передается в бюджет Палестины полностью. Жители Палестинской Автономии, работающие в Израиле, пользуются всеми видами социального страхования и нормами израильского трудового законодательства, в том числе оплачиваемым декретным отпуском и компенсациями в случае банкротства работодателя. При этом все средства, взимаемые с палестинских работников в качестве взносов в фонды социального и медицинского страхования, перечисляются властям Автономии, которая, в свою очередь, обязана использовать их строго по назначению. Эта норма относится и к пенсионным взносам.

Однако сейчас эти договоренности не соблюдаются. После начала в 2000 году первой интифады Израиль остановил все виды платежей, сумма которых составляла около 320 миллионов долларов в год. Несмотря на то, что Автономия в качестве ответной меры перестала платить Израилю за электроэнергию, израильское эмбарго привело к тяжелому финансовому кризису на палестинских территориях.

Ирина Лагунина: Рассказывал наш корреспондент в Вашингтоне Владимир Абаринов.

Продолжим разговор с сотрудником организации "Международная амнистия" Камалем Самари. Если бы вы писали текст нового мирного соглашения между Израилем и палестинскими властями, что бы вы в этот текст внесли?

Камаль Самари: Наше конкретное предложение мы сформулировали еще два года назад. Мы назвали его "Права человека в повестке дня для мира". Вопрос о правах человека затрагивает жизнь людей непосредственно в регионе, и его нельзя оставлять исключительно в руках политиков. В процессе примирения должно участвовать гражданское общество и Израиля, и палестинских территорий, с ним надо советоваться и его голос должен быть услышан, чтобы вновь не скатиться к очередному витку насилия.

Ирина Лагунина: Новым голосом в израильской политике называет себя общественная феминистская правозащитная организация "Новый профиль". Видят ли израильские правозащитники этот путь или процесс - мирное урегулирование через укрепление гражданского общества? Из Иерусалима представитель "Нового профиля" Руфь Хиллер:

Руфь Хиллер: Насколько мы понимаем этот процесс - его путь лежит через образование. Израильское общество, особенно иудеи-израильтяне, должны получить совершенно новое образование, глубинное представление о том, как развивать гражданское общество. До сих пор в нашей стране иудейское образование поощряло милитаристский подход. Евреи составляют армию. Матери в семьях прививают этот подход с детства. В основе своей это - пропаганда нынешнего военного времени, которому не видно конца. Именно это образование во многом позволяет продолжаться войне. Так что мы считаем главным - работать с людьми, особенно с женщинами, давать им представление о том, что такое гражданское общество. Это сложный и долгий процесс. Конечно, мы все за немедленные решения и немедленные действия, но будущее - в этом процессе обучения, и он должен быть медленным и тщательным.

Ирина Лагунина: Но как это может помочь сейчас?

Руфь Хиллер: Мы представляем собой другой голос. Чего мы не видели и не слышали ни в одних переговорах о мирном урегулировании, так это голоса женщин. А ведь большинство общественных организаций, борющихся за мир, либо состоят из женщин, либо были организованы женщинами. Но их отталкивают от участия в мирном процессе, их не слышат и не слушают. И в мире о нас мало кто знает, потому что пресса не интересуется этими организациями, несмотря на то, что мы - растущая часть населения этого региона. За последние месяц-два мы выяснили, что женщины, даже те, кто никогда активного участия в работе общественных организаций не принимал, хотят, чтобы их голос был услышан. Женщины отказываются выступать в роли врага, вдохновлять своих любимых на войну - мужей, сыновей, отцов, дочерей. Вы знаете, что обязательному военному призыву подлежат и еврейские девушки. И теперь мы пытаемся наладить диалог в обществе, учим женщин думать, чтобы они в какой момент сказали: подождите, я не хочу принимать все как должное. Почему я должна провожать мужа на войну, почему я должна отпускать его, почему я должна взваливать на себя хозяйство, оплачивать счета, почему я должна оставаться дома и беспокоиться и почему я должна продолжать внешне нормальную жизнь, когда жизнь на самом деле не нормальная? А почему она не нормальная?

Вот это то, над чем мы сейчас работаем.

Ирина Лагунина: Как рассказывает Руфь Хиллер, на последнее занятие "Нового профиля" вместо обычных 30 женщин пришли более сотни. Пришли те, кто никогда раньше не проявлял интерес к работе общественных организаций.

Не менее активны и палестинские женщины.

Дыма Нашишиби - заместитель директора палестинского Женского центра юридической помощи. Это - правозащитная организация, которая работает с женщинами и борется за мир и равноправие в палестинском обществе. Почему палестинские правозащитники связывают мирный процесс и вопрос равноправия в палестинском обществе? Дыма, вы думаете, что в вашем случае одно дополняет другое?

Дыма Нашишиби: Да, думаю, потому что политические и социальные вопросы неразделимы. И если мы не будем работать над всем комплексом проблем, над политическими вопросами одновременно с вопросами пола и равноправия полов, то сложно обрести благо для общества, даже из мирного процесса.

Ирина Лагунина: Какую роль может играть палестинское гражданское общество в мирном процессе?

Дыма Нашишиби: Думаю, у него есть роль, и оно эту роль уже играет. И израильские, и палестинские организации могут объяснить своим гражданам, что такое гуманитарное право, что такое международное право и что такое наши права и показать, в первую очередь, европейскому сообществу, что мы чувствуем. Мне кажется, что европейцы, да даже и американцы, до конца нас не понимают. Они не понимают, прежде всего, что такое палестинский народ. Роль гражданского общества в Палестине состоит и в том, чтобы показать людям в других странах, как мы живем и о чем мы думаем. А внутри палестинского общества гражданское движение должно, прежде всего, добиваться создания собственного государства, а затем уже создания системы законности, построенной на равноправии, равенстве перед законом и уважении прав человека. Основных человеческих прав, как мужчин, так и женщин.

Ирина Лагунина: Если бы Дыме Нашишиби, представительнице палестинского правозащитного движения, представилась сейчас возможность написать текст мирного соглашения между Израилем и палестинцами, наподобие соглашения в Осло, что бы вошло в этот текст?

Дыма Нашишиби: Я бы написала, что обе стороны - и палестинцы, и израильтяне - должны, во-первых, уважать друг друга, а во-вторых, уважать нормы гуманитарного и международного права. Мы должны понять, что обе нации имеют равные права на жизнь, на создание собственного государства и на мир.

Ирина Лагунина: Тот же вопрос - представительнице израильских правозащитников. Организация "Новый профиль", Руфь Хиллер

Руфь Хиллер: Я бы внесла пункт о роли женщины в строительстве гражданского общества. Во-первых, я бы написала: остановите насилие. С обеих сторон. Второе: остановите кровопролитие, с обеих сторон. Это - основные условия. Последнее условие - Израиль должен покинуть оккупированные территории. Вот эти три пункта я бы непременно записала в мирное соглашение. А затем уже можно было бы говорить о роли женщины, как они могут работать на то, чтобы построить на самом деле глубинный и прочный мирный процесс. Но я не верю, что просто слова, записанные на бумаге, принесут мир. Надо учить людей миру. Я искренне верю, что это - единственный способ достичь мира в регионе, потому что нам надо избавиться от стереотипов и предрассудков. Если строить гражданское общество, то надо строить равноправное общество. Но в самом Израиле равноправного общества нет. Только мужчины командуют в армии, только мужчины имеют право принимать политические решения, в правительстве - генералы, а из 120 членов парламента только 14 - женщины. Женщины - выброшены из общества. Израильские палестинцы выброшены из общества - не важно, мусульмане, христиане или иудеи. Бедуины - на обочине. Инвалиды - на обочине, их вообще рассматривают как граждан второго сорта. Так что строить гражданское общество - это глубже, чем просто устанавливать мир. Надо, чтобы каждый человек был равноправным гражданином, участвующим в жизни общества. Вот об этом я бы написала, если бы мне предложили написать главу в соглашении, устанавливающем мир в регионе.

Ирина Лагунина: Чего не хватало в соглашениях в Осло?

Руфь Хиллер: Нет смысла заключать соглашение, если оно не идет глубоко к корням конфликта. Не достаточно сказать, мы слагаем оружие, надо еще избавиться от ненависти и страха. А вот этого в соглашениях в Осло не было.

Ирина Лагунина: Но что делать с тем фактом, что появились палестинки - женщины, террористки-самоубийцы?

Руфь Хиллер: Мы сотрудничаем с нашими властями, потакаем им тем, что сызмальства учим наших детей, что в 18 лет они должны пойти в армию. Я против этого. В то же время, я против того, что кто-то учит ребенка - мальчика или девочку, как стать террористом-самоубийцей. Я против любого вида насилия. Насилие одинаково, с какой бы стороны ни проистекало. Я проповедую подход: я на 100 процентов отвечаю за то, что происходит на моих 50 процентах конфликта. Осуждаю и тех, и других, потому что кровопролитие должно быть остановлено. Это - первое условие мира.

Ирина Лагунина: Говорила Руфь Хиллер, израильская организация "Новый профиль". Вопрос палестинке. Заместитель директора Женского центра юридической помощи Дыма Нашишиби. Как совместить право и террористок-самоубийц?

Дыма Нашишиби: Прежде всего, я должна подчеркнуть, что верю в мир для обеих сторон - и для палестинцев, и для израильтян. Я не верю в то, что этот мир можно достичь с помощью самоубийц-террористов. Но в то же время я уверена, что если они это делают, то у них на то есть свои причины. Они пошли на это из-за израильского насилия над палестинским народом. Не верю, что женщина может просто заложить бомбу и подорваться на ней не за что. Но, говоря это, должна еще раз повторить: я против убийства гражданских людей с обеих сторон - и с израильской, и с палестинской.

Ирина Лагунина: Дыма Нашишиби рассказала, что палестинские общественные организации уже работают вместе с израильскими. Ей же лично сложно работать лишь с теми, кто, например, наотрез отказывается делить Иерусалим и считает этот город столицей лишь одного государства - Израиль. Когда правозащитная организация "Международная амнистия" говорит о том, что в центр мирного процесса надо поставить права человека, что она имеет в виду для данной ситуации в Израиле? Представитель этой организации Камаль Самари

Камаль Самари: Прежде всего, естественно, право на жизнь и основные, фундаментальные права человека, как право на работу, право на свободу вероисповедания, право на свободу слова. И гражданское общество на оккупированных территориях и в палестинской автономии должно взять в свои руки контроль за соблюдением этих прав, контроль за тем, чтобы чаяния палестинского народа были исполнены. Оно должно добиваться, чтобы была создана справедливая судебная система, система юстиции, чтобы виновные в насилии были привлечены к ответственности. А что касается гражданского общества в Израиле, то оно, конечно, находится в трудном положении: Израильское население на самом деле напугано, но и оно должно призвать свое правительство к ответственности.

Ирина Лагунина: Конечно, первое условие для всего, что перечислил Камаль Самари, - перемирие. Еще год назад в документе, который называется "Права человека в повестке дня для мира", правозащитники "Международной амнистии" предлагали внести в повестку дня ближневосточных переговоров вопросы прав человека. И не только основных прав, как право на жизнь. Никто, сказано в документе, не должен подвергаться пыткам и бесчеловечному обращению. Никто не может быть произвольно арестован и задержан. Никто не может избежать правосудия за ущемление прав человека. Вспышка насилия в израильско-палестинском конфликте делает текст документа "Международной амнистии" актуальным с точки зрения международного гуманитарного права.

XS
SM
MD
LG