Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Следствие по делу о сибирской язве


Владимир Абаринов: После многочисленных публикаций в середине августа Дэвид Хэтфилл созвал пресс-конференцию. По словам ученого, он не возражает против интереса к своей персоне и не уклоняется от сотрудничества со следствием, однако это не дает права без всяких оснований, цитирую, "обращать его жизнь в пустыню".

Стивен Хэтфилл: Я - законопослушный американец. И я люблю свою страну. Я ни в каком виде, ни коим образом, никак не связан с этими письмами со спорами сибирской язвы. И это абсолютно неправильно - подозревать или предполагать, что я в этом участвовал.

Владимир Абаринов: По словам доктора Хэтфилла, его специальность - вирусы, такие как вирус Эбола, а не бактерии:

Стивен Хэтфилл: Я никогда в жизни не работал с сибирской язвой!

Владимир Абаринов: Стивен Хэтфилл утверждает, что агенты ФБР обещали ему, что все следственные действия останутся строго конфиденциальными, однако вскоре после начала обыска над его домом появились вертолеты телекомпаний.

Стивен Хэтфилл: Ясно, что все это направлено на то, чтобы затемнить тот факт, что нет никаких доказательств того, что я, человек, на которого просто пал выбор, не имею ничего общего с письмами с сибирской язвой.

Владимир Абаринов: Адвокат микробиолога подал жалобу в Министерство юстиции на действия агентов, нарушивших профессиональную этику. Тем временем в столице штата Нью-Джерси Трентоне обнаружен почтовый ящик, через который были отправлены некоторые из зараженных писем. Он установлен на улице, примыкающей к кампусу Принстонского университета. Обнаружив ящик, агенты ФБР предложили местным жителям посмотреть на фотографию Хэтфилла и попытаться вспомнить, не видели ли они этого человека в районе университета.

Ирина Лагунина: Наш корреспондент в Вашингтоне Владимир Абаринов - о заявлении человека, которого называют основной фигурой в расследовании теракта, последовавшего сразу после 11 сентября.

После тщательного изучения писем со спорами сибирской язвы, которые рассылались по Соединенным Штатам осенью прошлого года, эксперты пришли к выводу, что писал их белый американец, для которого английский язык родной. Основной стала версия о микробиологе, может быть, одержимом жаждой мести за какие-либо жизненные неудачи. Круг подозреваемых резко сузился.

ФБР сосредоточилось на сотрудниках двух научных центров, где есть запасы и отработана технология производства спор сибирской язвы. Это Институт инфекционных заболеваний Сухопутных сил США в Форт-Детрике, штат Мэриленд, и испытательный полигон Дагуэй в штате Юта. Из работающих там ученых был составлен список "лиц, представляющих интерес". Всего в американской программе по исследованию сибирской язвы за последние пять лет было занято около 200 человек. Имеющих доступ к оборонным разработкам - 50.

Во второй половине июня список сократился фактически до одного имени: бывший сотрудник института в Форт-Детрике Стивен Хэтфилл. По отзывам коллег, он блестящий специалист и имеет необходимую квалификацию для работы с бациллами сибирской язвы. После увольнения из армейского института он поступил на работу в компанию SAIC (Science Applications International Corp.), выполняющую заказы Пентагона.

Владимир Абаринов: Взоры следствия обратились к Стивену Хэтфиллу потому, что в 1999 году Хэтфилл от имени SAIC заказал исследование возможных последствий "почтовой атаки" при помощи спор сибирской язвы. Хэтфилл действовал не от имени какого-то клиента фирмы, а по собственному почину - доклад предназначался для внутреннего пользования.

Однако, после публикации этой информации в газете "Baltimore Sun" пресс-секретарь SAIC Бен Хаддад уточнил, что исполнителем заказа был Уильям Патрик - выдающийся микробиолог, в прошлом один из руководителей американской программы создания биологического оружия, свернутой в 70-х годах по решению Ричарда Никсона.

Вот что рассказала "Baltimore Sun" о личности Стивена Хэтфилла. 48-летний доктор биологии прошел подготовку в Специальных силах США, умеет управлять самолетом и оказывать медицинскую помощь летчикам и подводникам. В качестве врача южноафриканской экспедиции провел 14 месяцев в Антарктиде. Рассказывал одному из коллег, что подал документы на замещение должности инспектора ООН по биооружию в составе Специальной комиссии по разоружению Ирака.

Сын миссурийского коннозаводчика, Хэтфилл изучал биологию в маленьком колледже в Канзасе, год работал врачом у методистских миссионеров в Заире, а затем осел в Зимбабве и женился на белой уроженке этой страны, которая тогда называлась Родезией. В 1979-1980 годах, когда Хэтфилл работал в этой стране, произошла крупнейшая зарегистрированная вспышка сибирской язвы. В основном кожной формой болезни заразились около 10 тысяч человек. Специалисты до сих пор не решили, имела ли вспышка естественные причины или была следствием применения биологического оружия в ходе гражданской войны между белым правительством и черными повстанцами.

75-летний Уильям Патрик (человек, от имени которого Хэтфилл и заказал исследование о последствиях рассылки сор сибирской язвы почтой) - друг и покровитель Хэтфилла. Он прошел трехчасовое испытание на детекторе лжи, после чего ФБР предложило ему стать консультантом следствия.

В августе прошлого года Министерство обороны без объяснения причин закрыло Хэтфиллу допуск к работе с секретными материалами, после чего компания SAIC вынуждена была его уволить.

Изучение родезийского периода биографии Хэтфилла дало неожиданный результат. Выяснилось, что в Родезии он жил неподалеку от школы Гриндейл. "Школа Гриндейл" - обратный адрес некоторых писем со спорами сибирской язвы.

В августе 97 года некий внештатный автор по имени Фред Рид - не исключено, что это псевдоним самого микробиолога - писал в газете Washington Times: "Мой приятель Стив Хэтфилл, медик с многолетним опытом работы в третьем мире, хорошо знаком с распространенными там инфекционными заболеваниями. Что произойдет, спрашивает он, если террористы, - при поддержке или без поддержки таких стран, как Ирак, - попытаются использовать возбудителей болезней в качестве биологического оружия против Америки?"

Далее излагались два сценария, в одном из которых звонок злоумышленника с сообщением о том, что пища в школьном буфете заражена бациллами сибирской язвы, оказывается ложной тревогой. Во втором сценарии террористы реально используют смертоносные бактерии или вирусы, при этом не имея в виду заразить большое число людей: один человек разбрызгивает бактерии чумы в мужском туалете Всемирного торгового центра.

В январе 98 года еженедельник "Insight" напечатал фотографию Хэтфилла. Он позирует на собственной кухне в армейском противогазе и защитном комбинезоне, сшитом из белых пластиковых мешков для мусора. Центральной темой этого номера журнала была неподготовленность Америки к биологической атаке. Подпись под иллюстрацией гласит, что террорист имеет полную возможность извлечь культуру чумы из трупа степной собачки и получить пригодные для атаки бациллы при помощи веществ, купленных в ближайшей бакалейной лавке, пользуясь обыкновенной кухонной плитой.

Ирина Лагунина: Исследование терактов с сибирской язвой, методично доказывающее, что письма были отправлены белым, образованным американцем, провела Барбара Хэтч Розенберг, глава рабочей группы федерации американских ученых по режиму контроля над биологическим оружием. Она же не так давно выступала на слушаниях в Сенате США по этому вопросу. В этом анализе приведены и такие данные: в письме со спорами сибирской язвы, которое пришло в офис сенатора Дэшла, был штамм бактерии, содержащий препарат, используемый при производстве этого вида биооружия в США. В Ираке используют другой препарат. В сентябре прошлого года в полицию пришло анонимное письмо, в котором некто указывал на американца египетского происхождения, работавшего в военной лаборатории ЮСАМРИД. ФБР потом выяснило, что этого человека ни в чем даже подозревать нельзя. Но кто-то знал ведь или мог догадаться, что в общем списке ФБР есть и ученые из лаборатории ЮСАМРИД. Кто-то, кто посылал анонимное письмо, знал об этой лаборатории. Может быть, по ложному следу полицию повел сам террорист? Барбара Хэтч Розенберг, собственно, и сделавшая эту версию популярной, сейчас отказывается говорить о своем труде, опубликованном в феврале этого года. Она объясняет, что расследование дела о сибирской язве сейчас явно активизировалась, и она не хочет оказывать давление на следствие. Полагает ли ученая, что сейчас у ФБР есть выстроенная версия обвинения?

Барбара Хэтч Розенберг: Сложно сказать. По-моему, доказательств вокруг этого дела очень много, но, насколько мне известно, ни одна из улик не является определяющей, решающей. Надеюсь, что у ФБР есть сведения, о которых я не знаю. Впрочем, то, что я знаю, - отнюдь не беспочвенные предположения. Но я уверена только в версии насчет мотивов этого преступления. Тот, кто это делал, пытался запугать общество и правительство настолько, чтобы государственные органы увеличили масштаб программы защиты от биологического оружия. Не исключено и личное разочарование, что человек не мог развиваться в этой области. Могла быть и такая логика: угрозами уже пытались повернуть дело - не получилось, может быть, реальность заставит их проснуться, выделить больше денег и расширить программу. А это даст мне больше профессиональных возможностей, так мог думать преступник.

Ирина Лагунина: А правительство отреагировало расширением оборонных программ. А вообще, как оно, по-вашему, должно было отреагировать?

Барбара Хэтч Розенберг: Ответом администрации США на этот теракт должны были быть меры, поддерживающие здоровье людей. То есть надо было технически переоснастить лаборатории, ускорить и усовершенствовать систему диагностики, улучшить и ускорить обмен информацией и ее анализ в каком-то центральном пункте. Вот это было бы очень весомым ответом на угрозу. Правда, какие-то деньги на все это были выделены. Но, к сожалению, основные средства пошли на значительное расширение исследований потенциальных видов биологического оружия, новых биоагентов. Мне кажется, это большая ошибка. Потому что лихорадка Западного Нила, которая отнюдь не является биологическим оружием, представляет для людей большую опасность. Деньги надо расходовать на то, что представляет опасность для общества, вне зависимости от того, оружие вызывает болезнь или не оружие. Вдобавок к этому, по-моему, сейчас идет процесс "распыления" по стране лабораторий, работающих с биологическими агентами. Это - тоже ошибка. Нам не удалось взять под контроль даже те несколько мест, которые работали в этой области в прошлом, как показали теракты с сибирской язвой. Надо бы ограничить число лабораторий в этой области, создать централизованную базу данных и жесткую систему безопасности.

Ирина Лагунина: А анализе, проведенном в феврале этого года, вы написали, что бактерии просачивались за систему безопасности даже таких центральных оборонных лабораторий, как ЮСАМРИД. Полагаю, что это происходило до 11 сентября?

Барбара Хэтч Розенберг: Таких случаев зафиксировано немало, особенно в начале 90-х годов. Обо всех случаях писала пресса. Недавно в печати появились и документы тех лет. Но уже и после 11 сентября, совсем недавно, произошли два инцидента - оба с сибирской язвой. В одном случае выяснилось, что споры сибирской язвы каким-то образом оказались разбросанными по всей лаборатории ЮСАМРИД. К счастью, это был не заразный штамм. Во втором случае споры разлетелись даже за пределы лаборатории. Можете себе представить? После того, как были обнародованы документы о просчетах в начале 90-х годов, после теракта 11 сентября, все равно - такая халатность! А теперь, когда количество лабораторий возрастает, как и число новых людей в этой области, людей, которые никогда не держали в своих руках ничего подобного, таких инцидентов будет лишь больше.

Ирина Лагунина: Мы говорили с Барбарой Хэтч Розенберг, главой рабочей группы федерации американских ученых по режиму контроля над биологическим оружием.

Отсутствие информации о ходе расследования - практически десять месяцев никто не знал, есть ли у ФБР на примете хоть кто-то, - привело к появлению многочисленных версий. Например, что террорист пытался спровоцировать войну между Соединенными Штатами и Ираком, но на провокацию не ответили, потому что слишком быстро выяснилось, что эти споры - американского происхождения. Связаны ли эти письма с Аль-Кайдой? Власти быстро отвергли этот вариант, но вдруг в Кабуле были обнаружены документы американской компании БиоПорт, производящей вакцину против сибирской язвы. Была даже версия о какой-то третьей стране, не связанной с "осью зла", например, о Южной Африке. В 1998 году ряд свидетелей дали показания, что режим белого меньшинства ЮАР разрабатывал биологическое оружие, южноафриканской Комиссии истины и примирения. Сотрудники сверхсекретной военной лаборатории признались, что их цель состояла в создании средства, применение которого было бы невозможно выявить методами судебной медицины. Продукция этой фабрики смерти включала, в частности, отвертки с потайными шприцами, зонтики-пульверизаторы, сигареты, шоколад и напитки с возбудителями сибирской язвы, холеры, ботулизма и брюшного тифа. В арсенале имелись также яды, подобные желчи лернейской гидры, погубившей Геракла, то есть проникающие в организм из пропитанной ими одежды. Один советский военный советник в Анголе умер от заражения сибирской язвой в конце 80-х годов. Правительство ЮАР заявило тогда, что программа прекращена, а все запасы химического и биологического оружия уничтожены. А 23 октября прошлого года агентство "Ассошиэйтед пресс", со ссылкой на источники в Белом Доме, опубликовало заметку о том, что офис президента и вице-президента получил антибиотик "Сипро" уже 11 сентября, до истории с сибирской язвой. На основании этой информации юридическая правозащитная организация "Judicial Watch" решила воспользоваться законом о свободе информации и подала иск с требованием к правительству обнародовать соответствующие документы. Пока ничего получить не удалось. Вопрос главе этой организации Ларри Клейману: дают ли какую-то новую информацию все те события, которые разворачиваются вокруг микробиолога Стивена Хэтфилла?

Ларри Клейман: Может быть, но мы не уверены. У меня лично вся история в Хэтфиллом вызывает немало сомнений. Конечно, если он ответственен за то, что произошло с нашими клиентами, мы предпримем соответствующие действия. Но из того, что я до сих пор видел, меня смущает поведение правительства, то, как Хэтфилла пытаются представить единственным виновным. Крайне сомнительно, чтобы человек в одиночку предпринял такой теракт. Похоже, они как будто уже предъявили обвинение этому человеку на основании косвенных улик, до того, как суд согласился с этим обвинением. А в Америке так не делается.

Ирина Лагунина: А что выглядит сомнительным?

Ларри Клейман: Тот факт, что они уделяют слишком большое внимание случайным ошибкам - он где-то ошибся, описывая свой послужной список. Или тому, что он прожил часть жизни в Южной Африке, в такой стране, как, например, Родезия. Это напоминает мне один роман. Он называется "Чужой". В нем - по странному стечению обстоятельств - арабу было предъявлено обвинение в убийстве собственной матери только потому, что он не плакал на ее похоронах. Вот, похоже, ФБР делает то же самое. Но ведь известны примеры, когда ФБР и раньше скрывало информацию, и не только по поводу 11 сентября. Так, много лет назад ФБР пыталось найти "козла отпущения" по делу о взрыве во время Олимпийских игр и выбрало невиновного человека - Ричарда Джувела. По-моему, они и сейчас могут искать кого-то, на кого можно было бы свалить вину, потому что их собственное расследование показало некомпетентность. За год, прошедший после теракта, они так и не смогли выйти ни на какие следы и нити преступления.

Ирина Лагунина: В том, что вы говорите, есть определенное противоречие. С одной стороны, вы выяснили, что Белый Дом принимал "Сипро" уже 11 сентября, а с другой стороны, вы же полагаете, что следствие до сих пор не может даже выйти на след подозрения?

Ларри Клейман: Здесь много противоречий. А еще один пример - то, как выборочно ведется война против терроризма. Администрация сконцентрировала внимание на Афганистане, но оставила в стороне Саудовскую Аравию. Саудовская Аравия тоже финансирует терроризм. Никто не обратил внимание на Сирию, никто серьезно не изучал эту проблему, как и многие другие источники террористической угрозы. Мне кажется, люди сейчас не знают, во что верить в этой борьбе администрации Буша с терроризмом. Мы пытаемся добраться до истины. Мы начали свое расследование и подали иски. Американским людям нужна правда. Мы, например, недавно выяснили, что агенты ФБР предупреждали о готовящемся теракте, о том, что были планы направить самолеты во Всемирный торговый центр, однако руководство бюро просто не обратило внимания на эти предупреждения. Но то, что президент и вице-президент начали принимать антибиотики сразу после теракта 11 сентября, на самом деле яркий пример. Неужели они - провидцы. Но почему они тогда не смогли предвидеть, что "Боинги" будут направлены в башни торгового центра и в Пентагон? Что-то здесь не так.

Ирина Лагунина: Ларри Клейман, председатель юридической правозащитной организации "Judicial Watch". Пока, как уже говорилось в этой программе, адвокат Стивена Хэтфилла подал жалобу на действия федерального следствия. Информация о том, что в квартире ученого будет проведен обыск, заранее попала в прессу. И в момент, когда у дверей появились следователи, над домом Хэтфилла зависли вертолеты телекомпаний. Ученого отстранили от работы в Университете Луизианы, где он должен был возглавлять Центр биомедицинских исследований и подготовки. Эта программа финансируется Министерством юстиции, и ее цель - подготовить полицейских, пожарных, врачей и федеральных агентов к отражению атаки биологическим оружием. Стало известно прессе и о том, что Хэтфилл пишет роман, посвященный возможной биологической атаке против США. Первым об этом сообщило агентство "Ассошиэйтед пресс".

Владимир Абаринов: В 98 году соавтор Хэтфилла Роджер Эйкерс зарегистрировал в федеральном Бюро по охране авторских прав сюжет романа и его название, Emergence. По сведениям "АР", проба пера в литературе навлекла на Хэтфилла дополнительные подозрения ФБР.

Главный герой произведения - вымышленный Хэтфиллом палестинский террорист Исмаил Абу Асифа. Деньги террористу платит Ирак. Роман начинается эпизодом смерти от загадочной болезни южноафриканской экспедиции в Антарктиде. Восемь лет спустя та же болезнь поражает одного за другим членов обеих палат американского Конгресса, а затем и высших должностных лиц администрации в Белом Доме. В стране воцаряется паника.

Для своей атаки Асифа пользуется бактериями бубонной чумы. Все необходимое оборудование куплено им в Вашингтоне - по подсчетам Хэтфилла, для этого требуется всего 387 долларов. Для заражения Белого Дома бациллами террорист применяет инвалидную коляску, в которую вмонтирован распылитель. А проникает он туда под видом туриста вместе с экскурсией. Президент заражается смертельной болезнью непосредственно перед своей поездкой в Москву. В итоге террорист заражает сам себя и погибает.

"Несмотря на всю свою военную мощь и богатство, Соединенные Штаты невероятно уязвимы к биотерроризму", - пишет Хэтфилл в своей заявке на роман. После 11 сентября экскурсии по Белому Дому больше не проводятся.

Ирина Лагунина: Газета "Нью-Йорк Таймс" в редакционной статье по этому поводу пишет: Хэтфилл жалуется на то, что пресса относится к нему как к подозреваемому по делу о сибирской язве, хотя обвинения ему не предъявлено. Это произошло из-за того, что какие-то детали его жизни соответствуют тому образу террориста, который нарисовало себе ФБР. И желание общества знать о том, что происходит, вполне оправданно. Однако министерству юстиции и ФБР придется теперь как можно быстрее определиться, есть ли у них на самом деле основания обвинять Хэтфилла.

XS
SM
MD
LG