Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Саудовская Аравия: партнер или противник


В самом начале ноября король Саудовской Аравии обратился к верующим с призывом молиться о дожде. Страна не пашет и не жнет и от сельского хозяйства не зависит. Живет нефтью. Зачем им дождь? Оказывается, дождь нужен немногочисленным бедуинам, которые и сеют, и пашут, и жнут. И тем живут. Небольшой личный штрих из жизни саудовского королевства. Еще один штрих - наследный принц Абдулла, обращаясь к Всемирной ассамблее мусульманской молодежи в Дубае, заявил: "В религии нет экстремизма или принуждения". Но 15 из 19 угонщиков самолетов 11 сентября прошлого года были выходцы из Саудовской Аравии. И по самым скромным оценкам саудовских служб безопасности более 12 тысяч молодых мужчин из страны прошли обучение и получили подготовку в военизированных экстремистских формированиях за рубежом. Что представляет собой эта страна, жертвующая деньги на развитие Ислама в мире? Страна, где родился Мухаммед бин Абд аль-Ваххаб, где зародился ваххабизм? И как строить политику в отношении этой страны?

Война с международным терроризмом меняет представления о партнерстве. Государство, которое считалось традиционным партнером США в арабском мире, Саудовская Аравия, заявляет, что не даст использовать свою территорию, а может быть, и воздушное пространство, для операции против режима Саддама Хусейна в Ираке. Отказ распространяется даже на операцию, санкционированную Советом Безопасности ООН. Очень резкая позиция, потому что, в принципе, глава 7 устава ООН обязывает страны-участницы организации немедленно выполнять такого рода решения Совета Безопасности. Это - часть международного права. Тон, принятый Саудовской Аравией, породил новую дискуссию в Соединенных Штатах. Тэд Карпентер - вице-президент вашингтонского института КЕЙТО. Область исследования - вопросы обороны и внешней политики.

Как замечает сам политолог, он придерживается взвешенной - усредненной позиции в отношении Саудовской Аравии. Что означает "умеренная, позиция" применительно к общей политике США в борьбе с терроризмом?

Тэд Карпентер: Есть два крайних подхода. Один прокламирует администрация Джорджа Буша. В соответствии с этой позицией Саудовская Аравия однозначно является другом Соединенных Штатов и всегда им была. С другой, противоположной, крайней позицией выступают некоторые неоконсервативные "ястребы" вне администрации. Их подход состоит в том, что Саудовская Аравия является основным пособником терроризма, проблемным государством и врагом Соединенных Штатов. Некоторые даже предлагают захватить саудовские нефтяные месторождения после того, как мы разделаемся с Ираком. А один поборник этого подхода даже предложил задействовать ядерный механизм, если Соединенные Штаты еще хоть раз подвергнутся нападению. Моя позиция приблизительно в середине между этими двумя крайностями. Я не считаю, что Саудовская Аравия - наш друг. Эта страна всегда заигрывала и даже финансировала террористические движения. Но при этом мне не кажется, что нам стоит делать из Саудовской Аравии врага. Иными словами, надо строить с ней спокойные отношения, но держаться от нее на расстоянии вытянутой руки.

Ирина Лагунина: Но все-таки, если посмотреть на тех, кто участвовал в теракте 11 сентября, то большинство - 15 из 19 угонщиков самолетов - выходцы из Саудовской Аравии. Как строить политику в отношении этого государства, чтобы на самом деле привлечь его к борьбе против терроризма?

Тэд Карпентер: Тот факт, что столько угонщиков самолетов 11 сентября - выходцы из Саудовской Аравии, более того, выходцы из семей среднего класса, был шоком для американцев. Именно это обстоятельство и заставило многих по-иному, жестче посмотреть на Саудовскую Аравию. Выяснилось, что Саудовская Аравия была одним из основных финансистов талибана в Афганистане, что саудовские деньги шли в медресе и религиозные школы в Пакистане. В этих школах открыто преподавались антизападные ценности. Понятно, почему американцы столь разочарованы в Саудовской Аравии.

По-моему, что надо сделать в первую очередь, так это вывести все наши войска из Саудовской Аравии. Мы явно не должны поддерживать страну, проблемную с точки зрения угрозы терроризма. Более того, присутствие наших войск в Саудовской Аравии раздражает арабский мир и настраивает его против Соединенных Штатов. А нам это вовсе не надо. Помимо этого надо заставить саудовское руководство, чтобы оно прекратило финансировать экстремистские организации по всему миру. Вот это, пожалуй, первоочередная задача.

Ирина Лагунина: И как вы предполагаете оказывать такое давление?

Тэд Карпентер: Соединенные Штаты нужны Саудовской Аравии больше, чем Саудовская Аравия - Соединенным Штатам. По-моему, пора это понять. Саудовское правительство сейчас не в самом безопасном положении в мире. И конечно, если страна окажется в американском списке государств, поддерживающих терроризм, и станет международным изгоем, позиции правительства будут сильно подорваны. Мне кажется, что правители Саудовской Аравии понимают это. Ведь они финансировали эти экстремистские движения в большой степени не потому, что разделяют эту идеологию и эти ценности. Нет, это просто - взятка, чтобы эти организации сконцентрировали свое внимание на других частях света, а не на королевской саудовской семье, чтобы они не подорвали правление этой семьи. Если королевская семья поймет, что времена и ситуация изменились, что им надо больше бояться Соединенных Штатов, чем исламских радикалов, то она довольно резко изменит свою политику.

Ирина Лагунина: Но слухи о том, что члены саудовской королевской семьи финансируют террористическую деятельность, - это только слухи. Разве тому есть документальное подтверждение?

Тэд Карпентер: Во всяком случае, они финансировали медресе в Пакистане. Этот факт документально подтвержден. Саудовские деньги шли в такие террористические организации, как "Хамас" и "Хезболлах" - по меньшей мере, с ведома и молчаливого согласия, если не при прямом поощрении саудовского правительства. Так что, мне кажется, саудовская королевская семья должна взять на себя хотя бы часть ответственности за это. Они не могут делать вид, что совсем не знают о том, что происходит в их собственной стране.

Ирина Лагунина: Мы разговаривали с Тэдом Карпентером, вице-президентом вашингтонского институт КЕЙТО. После 11 сентября во Франции вышла книга "Запрещенная правда". Ее авторы - Гийом Даскье, журналист-расследователь, главный редактор вэб-сайта Intelligence Online; и Жан-Шарль Брисар - консультант по вопросам деловой корпоративной и дипломатической разведки. Его доклад "Экономическая сеть семьи бин Ладенов" был использован французским разведсообществом и французским парламентом для пресечения деятельности исламских благотворительных фондов, тех, которые финансируются в том числе и Саудовской Аравией. Сейчас книга издана и в Америке. Рассказывает наш корреспондент в Вашингтоне Владимир Абаринов:

Владимир Абаринов: На территории нынешней Саудовской Аравии родился не только пророк Мухаммед, но и Мухаммед бин Абд аль-Ваххаб, религиозный диссидент, изгнанный из своего родного оазиса за слишком радикальную проповедь и нашедший покровительство клана Аль-Саудов. Ваххабизм стал официальной религией династии и основанного ею государства. Потомкам аль-Ваххаба традиционно принадлежит место духовного отца нации, хранителя чистоты вероучения. В 38 году в Саудовской Аравии, на шельфе Персидского залива, были разведаны первые нефтяные месторождения. В феврале 45 года президент США Франклин Рузвельт и король Абдул Азиз подписали на борту американского военного корабля "Квинси" соглашение о монополии США на разработку саудовских месторождений. Вскоре после этого на территории Саудовской Аравии появилась первая американская военная база, а король стал одним из богатейших людей мира. Будучи тесным союзником Вашингтона, Эр-Рияд не участвовал в арабо-израильских войнах 67 и 73 годов. В ноябре 79 года отношения между правящей династией и ваххабитами накалились настолько, что привели к захвату Большой мечети в Мекке под лозунгами свержения Саудов и возвращения к ценностям Ислама. Саудовские власти обратились за "техническим содействием" к Парижу. В Мекку прибыли подразделения группы захвата национальной жандармерии Франции. Информированные источники утверждают, что французские советники предложили саудовцам два варианта действий: либо использовать против мятежников нервно-паралитический газ, либо затопить подвалы мечети и затем подвергнуть смутьянов электрошоку, опустив в воду оголенный кабель высокого напряжения. Какой именно метод применили на деле, остается государственной тайной. Подавление бунта завершилось массовой казнью 60 зачинщиков - крупнейшей экзекуцией в истории Саудовской Аравии.

Эти события привели к тяжелому кризису в отношениях Саудовской Аравии с мусульманским миром. В ирано-иракской войне Эр-Рияд, как и Вашингтон, скрыто поддерживал Саддама Хусейна, но после вторжения Ирака в Кувейт разрешил антииракской коалиции использовать военные базы на своей территории и даже ассигновал на операцию "Буря в пустыне" 55 миллиардов долларов.

Пребывание на саудовской земле полумиллиона солдат-немусульман находилось в вопиющем противоречии с догматами ваххабизма. В ноябре 95 года в Эр-Рияде произошел первый теракт против американских граждан - взорвалась бомба в машине, припаркованной у здания военной миссии США. В июне 96 года, после казни четырех исламистов, организовавших взрыв, последовало новое нападение. На сей раз саудовские власти воздержались от полноценного сотрудничества с США в расследовании.

Саудовская Аравия начала оказывать финансовую поддержку исламистам-суннитам в 70-е годы, рассчитывая противостоять таким образом как арабскому национализму, так и шиитам Ирана. Этот политический курс совпал с резким ростом доходов от нефтяного экспорта - в период с 73 по 78 год ежегодная прибыль Саудовской Аравии выросла с 4,3 до 34,5 миллиардов долларов. Именно в эти годы сеть исламских организаций покрыла Ближний Восток, Африку, Азию и Запад, возникли и набрали силу исламские банки, а в такой стране, как Египет, быстро усилилась группировка "Братья-мусульмане", ставшая реальной угрозой режиму Анвара Садата. В тот же период росло благосостояние семьи бин Ладенов.

Жан-Шарль Бриссар и Гийом Даскье называют Усаму бин Ладена "побочным продуктом" Вашингтона и Эр-Рияда. В 79 году глава секретной службы Саудовской Аравии принц Турки аль-Фейсал попросил бин Ладена наладить вербовку в "Исламский легион" - добровольческую часть для борьбы с советской оккупацией Афганистана. Бин Ладен отправился в Пешавар, где действовало "Афганское бюро" во главе с палестинцем шейхом Абдуллой Аззамом. Бин Ладен стал финансовым менеджером бюро, а после убийства шейха Аззама в сентябре 89 года занял его место.

Авторы книги "Запрещенная правда" утверждают, что саудовские власти и бин Ладен продолжали поддерживать отношения и после того, как бин Ладен был официально лишен саудовского подданства и эмигрировал в Судан и даже тогда, когда ему пришлось перебраться в Афганистан. Принц Турки аль-Фейсал и его посланцы не раз посещали Кандагар, где встречались с бин Ладеном. Сам глава аль-Кайды говорил, что был саудовским представителем при Талибане.

Ирина Лагунина: О книге "Запрещенная тайна" Жана-Шарля Брисара и Гийома Даскье рассказывал наш корреспондент в Вашингтоне Владимир Абаринов.

Энтони Кордесман, вашингтонский Центр стратегических и международных исследований, глава исследовательского проекта "Саудовская Аравия в 21 веке". Энтони Кордесман считает, что сейчас проблемы во взаимоотношениях между США и Саудовской Аравией представляет позиция, прежде всего, американской прессы, резкие критические публикации и выступления. Но, вероятно, это - закономерно. Как могли американские журналисты не отреагировать на тот факт, что большинство из угонщиков самолетов 11 сентября - выходцы из Саудовской Аравии?

Энтони Кордесман: Надо бы сначала провести расследование. Не забывайте, что мы годами наблюдали за тем, как Аль-Кайда пыталась проникнуть в Соединенные Штаты. И если проследить, то за эти годы большинство потенциальных террористов были из северной Африки или из Египта, или из других стран, но не из Саудовской Аравии. Но именно из-за того, что у этих людей были египетские или алжирские паспорта, мы зачастую и могли перехватывать их и предотвратить теракты. Ячейка Аль-Кайды, совершившая теракт, проникла к США именно потому, что Соединенные Штаты не установили такой же контроль и наблюдение за выходцами из Саудовской Аравии. Иммиграционная политика по отношению к ним была другой. В свое время, кстати, у нас возникла такая же проблема с египтянами. Еще одно упущение состоит в том, что никто не посмотрел, а из чего, собственно, состоит Аль-Кайда. Сколько человек в ближайшем окружении Бин Ладена - не выходцы из Саудовской Аравии? Никто не исследовал тот факт, что идеология Бин Ладена берет свое начало не от той разновидности Ислама, который проповедуют ваххабиты в Саудовской Аравии, но от салафитского исламского экстремизма в Египте. Так что публикации в американской прессе становятся такой же проблемой, как и настоящие внутренние проблемы Саудовской Аравии - образование, система и органы безопасности, контроль над благотворительными пожертвованиями. И с другой стороны, забвение этих проблем, нежелание признать их, заставляет саудовскую прессу занимать оборонительную, но безответственную позицию.

Ирина Лагунина: Вот вы сейчас сказали, что истоки идеологии Аль-Кайды - не от ваххабитов Саудовской Аравии. Но ваххабизм был довольно агрессивен внутри страны в прошлом. Сейчас же - и вы об этом пишете в предварительном исследовании "Саудовская Аравия в 21 веке" - ваххабиты и королевская семья установили спокойные и "умеренные" отношения. Но разве это само по себе не представляет угрозу безопасности страны?

Энтони Кордесман: По-моему, большинство людей в мире просто не знают, что практика ваххабитского ислама в Саудовской Аравии - это просто в высшей степени пуританская форма Ислама. Они критикуют другие формы Ислама так же, как они отвергают христианство и иудаизм. И, тем не менее, это не те люди, которые могут прибегать к насилию или экстремизму. Внутри ваххабизма тоже есть либеральное течение, как оно есть среди ортодоксальных евреев или в среде того пуританского христианства, которое существует в Соединенных Штатах. Когда же мы говорим об исламском экстремизме, мы на самом деле подразумеваем ислам, который проповедуют салафиты. И даже эта форма ислама сама по себе не призывает к насилию в чистом виде. Это тоже всего лишь пуританская форма ислама. Но салафиты - как в Саудовской Аравии, так и по всей Северной Африке, я бы даже сказал во всем мусульманском мире, ставят перед собой политические задачи. И вот эта политическая повестка дня может быть очень экстремистской. Она направлена против собственных государств региона, против модернизации экономики, против таких экономических составляющих, как банки и страховые компании, а, следовательно, и против Израиля и Запада. Мы просто слишком безответственно употребляем слово ваххабиты, когда говорим об экстремизме, и таким образом возлагаем на Саудовскую Аравию ответственность за то, за что она ответственности нести не может. Мы возлагаем на нее ответственность за течения, которые возникли во всем мусульманском мире и которые берут начало с "Братства мусульман" и других исламских политических экстремистских течений в Северной Африке.

Ирина Лагунина: Мы вернемся к разговору с главой исследовательского проекта "Саудовская Аравия в 21 веке" в вашингтонском Центре стратегических и международных исследований Энтони Кордесманом. Звонок в Италию. Мой коллега Джованни Бенси. Джованни, экстремизм и два течения в Исламе - ваххабизм и салафия: история и нынешнее движение?

Джованни Бенси: Ваххабизм - это течение, которое возникло на Аравийском полуострове, там, где сегодня Саудовская Аравия, в конце 18 века, когда один из местных князьков Мухаммед ибн аль-Ваххаб начал бороться против турецкого владычества. Тогда арабский мир был частью Османской империи. Он вступил в союз с феодальной семьей аль-Сауд. И в конце концов из этого произошла саудовская династия, та династия, которая сегодня правит в Саудовской Аравии. Аль-Ваххаб выступал против османского владычества не только в политическом плане, но и в плоскости религии. Аль-Ваххаб возник в рамках той богословско-правовой школы, которая уже тогда преобладала на Аравийском полуострове. Это - так называемая хамбалия (или хамбалиты), которая довольно консервативна сама по себе. Но аль-Ваххаб считал, что турки не только угнетают арабов в политическом плане, но и выступал против турецкого Ислама. Он считал, что турки, которые происходили из Центральной Азии и приняли Ислам под влиянием иранской культуры, внесли в Ислам целый ряд нововведений, новшеств, которых не было в древности, не было при Мохаммаде. Это, например, суфийские школы, так называемые тарикаты, культы и все обряды, танцы, или разные формы поэтического толкования ислама, и так далее. Аль-Ваххаб выступал за возвращение к старым, первоначальным формам Ислама. И оттуда слово "салафия". Салафия (или салафиты) - от арабского слова "салаф", что значит предок, предки времен Мохаммада и первых четырех его преемников, первых четырех халифов. Аль-Ваххаб считал, что только этот первоначальный Ислам - это настоящий Ислам. И что его надо освободить от всех форм, от всех наростов, которые возникли позже и которые берут свое начало в турецко-иранско-индийской культуре.

Сегодня салафизм и ваххабизм в какой-то форме характерны для многих течений Ислама. Наиболее известное из них - это "Братья-мусульмане", основанные в Египте. Конечно, можно сказать, что салафизм и ваххабизм имеют что-то общее с экстремизмом, но эти доктрины, эти теории можно отнести, скорее, к традиционализму, чем к экстремизму. Это течения, которые выступают за возвращение к чистому Исламу первых истоков.

Ирина Лагунина: Вернусь к разговору с главой исследовательского проекта "Саудовская Аравия в 21 веке" Энтони Кордесманом. Какую-то ответственность на правительство Саудовской Аравии, вероятно, все-таки стоит возложить. Сошлюсь на данные предварительно исследования. Энтони Кордесман пишет: "саудовские силы безопасности полагают, что 12 и более тысяч молодых людей из этой страны прошли обучение в различных военизированных экстремистских формированиях за рубежом". Разве эта цифра не впечатляет?

Энтони Кордесман: Но не забывайте, что в Саудовской Аравии живет более 20 миллионов человек. И потом, это надо рассматривать в контексте. Мы в США и в других странах НАТО на протяжении десятилетий поддерживали тех молодых людей на Ближнем Востоке, в арабских странах, которые хотели воевать в Афганистане. А до недавнего времени США не противились стремлению Саудовской Аравии прививать мусульманские ценности в Центральной Азии - в качестве противовеса влиянию России в регионе после окончания "холодной войны". Так что вопрос не однозначный. Но подумайте: 12 тысяч, а может быть, и 25 тысяч - точно никто не знает - молодых саудовских мужчин, прошедших тренировку в военизированных экстремистских формированиях. Это ничто по сравнению с массовым стремлением к экстремистской деятельности, например, в Египте. Это ничто по сравнению с кровавой войной, которая идет в Алжире, - десятки тысяч, может быть, даже сотни тысяч молодых людей участвуют в этой борьбе. А в горах действуют неподконтрольные мусульманские экстремистские группировки. Вообще, если посмотреть на карту мусульманского мира, то подобные течения есть во всех странах - включая Центральную и Юго-Восточную Азию. Если мы хотим справиться с этим экстремизмом как с явлением в целом, то надо отказаться от мысли, что он весь сконцентрирован в Саудовской Аравии, что там его центр потому только, что саудовцы направили самолеты во Всемирный торговый центр. Это - всего лишь один элемент намного более широкой проблемы, с которой мы столкнулись в отношениях с Ближним Востоком, да и со всем исламским миром.

Ирина Лагунина: В Саудовской Аравии нет подоходного налога, но есть так называемый мусульманский налог - призыв отдавать 10 процентов доходов на мусульманские цели. Насколько можно верить тому, что некоторые члены королевской семьи финансируют исламский экстремизм?

Энтони Кордесман: Саудовская Аравия, конечно же, тратит большие деньги на развитие ислама. Но при всем этом, если посмотреть на Аль-Кайду, то большая часть средств этой сети пришла не непосредственно из Саудовской Аравии. Деньги поступили опосредованно: частично это те средства, которые были собраны на поддержку мусульман в Боснии и косовских албанцев, частично - это доходы от продажи наркотиков из Афганистана, частично - через вторые-третьи руки - из тех денег, которые Саудовская Аравия жертвует на развитие ислама в мире. В чем можно обвинить королевскую семью? Только в том, что ее члены тратили большие деньги в качестве пожертвований, не задавая при этом вопросов и не расследуя затем, куда на самом деле шли эти средства.

Ирина Лагунина: Если бы вы сейчас отвечали за разработку американской политики в отношении Саудовской Аравии, что бы вы изменили в нынешнем положении вещей?

Энтони Кордесман: По-моему, основная проблема для нас состоит в том, что мы заняли одностороннюю позицию в отношении второй интифады. А ведь мы на самом деле не знаем, как это формирует общественное мнение в Саудовской Аравии. В этой стране невозможно провести опросы. Но по очень приблизительным оценкам, около 80 процентов саудовцев испытывают раздражение - не из-за того, что США поддерживают Израиль, а из-за того, что мы оставили попытки взять под контроль вторую интифаду и установить мир в регионе. И вторая проблема: по-моему, нам надо говорить честно. Зачастую нынешняя администрация выступает с общими заявлениями о развитии отношении между США и Саудовской Аравией. Это обнадеживающие, даже слишком обнадеживающие заявления. Потому что к Саудовской Аравии можно и надо предъявлять претензии. И надо переходить к реальным проблемам этой страны, надо на деле помогать ей. Страна заинтересована в иностранных инвестициях. Запасы нефти уже сегодня сильно истощены. Доклад министерства энергетики США на прошлой неделе показывает, что на сегодняшний день доход от продажи нефти на душу населения Саудовской Аравии составляет лишь десятую часть от того, что было в 1980 году. Так что здесь есть целый комплекс совершенно новых проблем, о которых просто сейчас забывают в связи с напряжением, возникшим после 11 сентября.

Ирина Лагунина: Говорил Энтони Кордесман, глава исследовательского проекта в вашингтонском Центре стратегических и международных исследований. Саудовская Аравия предпринимала попытки модернизировать силы безопасности и полицию. Собственно, начало этому процессу положил именно захват мечети в Мекке в 79-м году. А в конце 80-х королевство решило укрепить границу и оборудовать 12-километровую нейтральную зону - оснастить ее акустическими и сейсмическими локаторами, радарами и прочими новинками техники слежения. Проект был разработан французской фирмой Томсон и представлен Саудовской Аравии в мае 91-го года. Однако он так и остался нереализованным. Королевство не смогло выделить из своего бюджета необходимые для укрепления границы 3 миллиарда долларов.

XS
SM
MD
LG