Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Биологическое оружие Ирака


Ирина Лагунина:

Изучение документов ООН, выступлений инспекторов Объединенных Наций, наблюдавших за уничтожением иракского оружия массового поражения, досье, которое есть у Совета Безопасности, дает такую картину:

Совет Безопасности ООН был извещен о том, что Ирак проверил как минимум семь биологических агентов на предмет их использования в военных целях против войск противника. Официальные лица в Багдаде признали, что произвели 8 с половиной тысяч литров концентрированной жидкой формы сибирской язвы. Один миллилитр этого бульона содержит около миллиарда спор сибирской язвы. К этому стоит добавить 19 400 литров токсина ботулизма. Этот яд вызывает пищевую интоксикацию при поражении нервной системы человека. Выделяют его тоже бактерии. Эти вещества были испробованы в качестве начинки бомб и модифицированных ракет СКАД первого поколения. Совету Безопасности ООН известно, что Ирак закупил на мировом рынке 40 тонн медиума для выращивания бактерий. 20 тонн комиссия ООН в Ираке так и не нашла. О том, какие закупки делал Ирак на заре развития военной биологической программы, наш вашингтонский корреспондент Владимир Абаринов:

Владимир Абаринов:

Микробиологи всего мира постоянно обменивались образцами смертельных болезней. В Соединенных Штатах никаких законодательных или административных ограничений на такие обмены практически не существовало. В мае 86 года Ирак на совершенно законных основаниях приобрел в США особо опасные штаммы сибирской язвы, ботулизма и бруцеллеза, полученные в американских лабораториях в середине 50-х годов в рамках программы создания биологического оружия. Экспортные лицензии выдавались легко: Багдад был почти союзником Вашингтона в противостоянии фундаменталистскому Ирану и даже пользовался данными космической разведки США, снабжавшей его фотографиями иранских военных объектов.

Продавцом выступила компания American Type Culture Collection в штате Мэриленд, собравшая обширную библиотеку штаммов, которой пользовались как американские, так и зарубежные исследователи. Покупателем был Багдадский университет. Министерство торговли США не нашло причин для отказа в выдаче лицензии.

Примерно в это же время, в конце 80-х, Центр медицинской разведки Вооруженных Сил США начал активно собирать и анализировать информацию о микробиологических исследованиях в странах третьего мира. Если прежде этим занимался один специалист в центре, то теперь на выполнение задачи было мобилизовано множество ученых, включая экспертов мировой величины. В июне 88 года Центр представил президенту Рейгану доклад, в котором утверждалось, что Ирак за ширмой научных исследований значительно продвинулся в разработке своего бактериологического арсенала. Речь шла прежде всего о разработках на основе токсина, выделяемого бактериями Clostridium botulinum и избирательно поражающего центральную нервную систему. Причем человек, получивший дозу этого яда, чаще всего умирает в результате сердечно-легочной недостаточности. Авторы доклада сделали вывод, что бактерии ботулизма потребовались багдадскому режиму в качестве орудия политических убийств. Из доклада также явствовало, что микробиологи Саддама добились больших успехов и в создании бацилл сибирской язвы боевого качества. Эти программы курировал шеф иракской разведки, зять Саддама Хусейн Камель.

Спустя три месяца после того, как доклад был направлен высшим должностным лицам США, лаборатория в Мэриленде отправила в Ирак очередную посылку с 11 образцами смертоносных бактерий, в том числе четырех штаммов сибирской язвы. На сей раз заказчиком выступило управление по техническим и научным закупкам министерства торговли Ирака. И только в феврале 89 года Министерство торговли США ввело запрет на продажу опасных патогенов, в том числе сибирской язвы, Ираку, Ирану, Ливии и Сирии.

Ирина Лагунина:

Владимир Абаринов, Радио Свобода, Вашингтон. Мы разговариваем с Келли Моц. Она - эксперт исследований «В фокусе - Ирак» висконсинского проекта по контролю за оружием массового поражения. С чего начались разработки биологического оружия в Ираке?

Келли Моц:

Все началось с приказа Саддама Хусейна. В 1974 году специально под эту программу был построен институт в Аль-Хейзене. Все началось с нескольких бацилл - с токсина ботулизма, сибирской язвы и холеры. В 80-х исследования были переведены в главную лабораторию, в Аль-Митану. В 1985 году доктор Рихаб Таха - она известна на Западе под именами «доктор-смерть» или «доктор-микроб» - переехала из университета в Багдаде в Аль-Митану. Вот в этот момент и началась полномасштабная программа. Был создан 5-летний план разработки военных видов биологических агентов. И надо сказать, что план этот в значительной мере выполнен.

Ирина Лагунина:

У исследователей биологических программ Ирака, как и у Совета Безопасности ООН, есть список иракских лабораторий. Из чего он состоит?

Келли Моц:

Наиболее интересная - лаборатория под названием Дора. Изначально это была фабрика по производству вакцины против ящура. Но Ирак сам признал, что в 1990 году фабрика была переделана в завод по производству биологического оружия. В Доре велись работы над геморрагической лихорадкой, которую разносят грызуны и клещи (она вызывает у человека кровоизлияние), над риновирусами, вызывающими заболевание верхних дыхательных путей, над верблюжьей оспой. Там же было налажено промышленное производство бацилл ботулизма и велись разработки в области генной инженерии. В марте этого года Ирак послал запрос Генеральному Секретарю ООН с просьбой разрешить провести реконструкцию этих лабораторий. Ирак также просил разрешения использовать на это деньги, полученные в рамках программы «Нефть в обмен на продовольствие». Это - одно из наиболее интересных последних событий в области биологических разработок. Но вообще в этих исследованиях было использовано несколько институтов. Например, институт Аль-Хейзена (именно там и началась программа создания биологического оружия в 70-х годах). Много исследований велось в Аль-Хакуме, в Доре, в Аль-Кенде. Это почти все, что мы знаем. Инспекторы ООН обнаружили немало подобных лабораторий. Многие их этих исследовательских центров теперь уничтожены. Но биологические военные исследования не требуют громоздких сооружений и больших площадей. Их можно легко перевозить с места на место.

Ирина Лагунина:

Как заметила Келли Моц, эксперт висконсинского проекта по контролю за оружием массового поражения, Ирак сам признал, что в 90-м году переделал лабораторию Дора и стал производить в ней боевые образцы бацилл. В 90-м году перед операцией «Буря в пустыне» Соединенные Штаты тоже вдруг осознали, что у Ирака есть биологическое оружие, и от него надо защитить американские войска. Истории подготовки операции по освобождению Кувейта посвящена глава «Саддам» в книге «Микробы» - расследовании журналистов газеты «Нью-Йорк Таймс» Джуди Миллер, Стивена Энгелберга и Уильяма Брота:

«Лучшая защита от атаки с применением биологического оружия, как подтвердили эксперименты, - это провести вакцинацию войск до отправки их в район Персидского залива. Если же это невозможно - а это почти точно невозможно с учетом ограниченного количества вакцин - военнослужащие объединенной коалиции могли бы чувствовать себя уверенно после применения против них бактерий сибирской язвы только в том случае, если в первый же день использования биологического оружия Ираком они получат вакцину в сочетании с антибиотиками. Но для этого необходимо иметь три вещи: биологические детекторы, которые могут тут же показать, что было применено биологическое оружие, запасы вакцины и достаточное количество антибиотиков, чтобы давать их каждому солдату ежедневно, по меньшей мере, в течение месяца. Антибиотики на мировом рынке можно было найти. Но разработка технологии определения выпущенных в воздух спор сибирской язвы была в зачаточном состоянии, и до 15 января 91-го (а именно эта дата была определена ООН как крайняя для вывода иракских войск из Кувейта) года детекторы явно не успели бы создать. Перспектива резко увеличить производство вакцин к этому времени тоже выглядела туманно».

В 90-м году американское военное командование не знало, как обороняться при атаке биологическим оружием. Программы создания наступательных видов биологического оружия отошли на второй план в 50-х, когда выяснили, что ядерным оружием заниматься намного проще. А после 72-го года, когда была принята Международная конвенция о запрещении биологического и токсинного оружия, исследования и вовсе свернули. Но как обороняться - это был не единственный вопрос. Равный по важности вопрос: а что есть на вооружении у Ирака. Книга «Микробы»:

«Подготовленный разведкой анализ возможностей Ирака применить биологическое оружие начал широко циркулировать по Пентагону. 6 августа 90-го года командование Военно-морских сил разослало офицерскому составу предупреждение, что Ирак может обладать такими средствами доставки биологического оружия, которые поражают суда в радиусе 35 километров. Изначальные оценки показывали, что если возникнет необходимость, иракцы пойдут на применение этого оружия. Медицинская разведка выпустила доклад, описывающий степень общей угрозы со стороны Багдада. «У Ирака есть развитая современная программа производства биологического оружия, - говорилось в докладе. - Не исключено, что в стране произведено значительное количество токсина ботулизма. Может быть, это военная форма бациллы. Плюс к тому, на довольно высокой ступени развития находятся работы с бактерией сибирской язвы, с холерой и стафилококками. Эти бактерии и токсины либо почти, либо уже готовы для производства биологического оружия».

В конце концов, ученые пришли к заключению, что без вакцины наступать на Ирак слишком опасно.

«Несколькими днями позже военные медики представили масштабы проблемы помощникам генерала Шварцкопфа, командующего войсками в составе коалиции в Саудовской Аравии. У армии в запасе было всего 10 тысяч доз вакцины против сибирской язвы. Даже если удастся растянуть эти запасы, сделав каждому солдату всего два-три укола, этого все равно хватит лишь на несколько тысяч военнослужащих. В попытке выяснить, не поможет ли армии министерство здравоохранения, военные обратились в гражданскую лабораторию в Мичигане. (...) В лаборатории было лишь 140 тысяч доз вакцины, которую можно было бы доставить в регион Персидского залива в сентябре. Этого хватило бы, чтобы провести вакцинацию лишь 46 тысяч военнослужащих. Производство вакцины в лаборатории шло быстрыми темпами, но этого все равно не хватило бы, чтобы обеспечить вакциной сотни тысяч военнослужащих, прибывших в Саудовскую Аравию».

На самом деле генерал Шварцкопф знал об этой проблеме намного раньше, в момент, когда он принял командование операцией. Именно он попросил включить во все директивы и приказы предупреждение, что Соединенные Штаты должны быть готовы к атаке химическим оружием. Когда военные говорят химическое, они имеют в виду химическое и биологическое. Но в районе Персидского залива к военным проблемам добавились и политические.

«Министр обороны Дик Чейни, генерал Колин Пауэлл, председатель объединенного комитета начальников штабов, и генерал Шварцкопф, - все они полагали, что советы и рекомендации экспертов нуждаются в дальнейшем изучении и проверке. По плану, программа вакцинации войск должна была держаться в полном секрете. Но в Саудовской Аравии было полно журналистов, и если начать делать уколы большому количеству военнослужащих одновременно, эта информация наверняка станет известна прессе. Вакцинация может создать и трудности в самой важной части дипломатических усилий администрации Буша: в создании международной коалиции против Саддама Хусейна. У Соединенных Штатов не было даже и половины необходимого количества вакцин, чтобы обезопасить собственные войска. Не говоря уже о войсках союзников, о гражданских американцах в регионе и о населении Саудовской Аравии. 21 сентября 90-го Пауэлл собрал командующих родами войск... Объединенное командование штабов решило, что немедленная вакцинация войск в районе Персидского Залива принесет больше вреда, чем пользы».

Проблему, как получить вакцину для расквартированных в Саудовской Аравии войск, пытались решить сразу по нескольким направлениям. При этом каждому генералу приходилось практически с нуля изучать саму проблему биологических агентов. В книге «Микробы» есть рассказ о том, как к этому вопросу подошел генерал Колин Пауэлл, в 90-м председатель объединенного комитета начальников штабов, а ныне Госсекретарь США:

«Пауэлл назначил бригадного генерала Джона Джампера своим личным эмиссаром, чтобы подстегнуть производство вакцины и биодетекторов. (...) Джампер занялся исследованием проблемы. Очень скоро ему удалось выяснить, что подчиненная министерству здравоохранения мичиганская лаборатория - единственный в стране обладающий лицензией производитель вакцин как против сибирской язвы, так и против ботулизма. Антидот против ботулизма, его называют антитоксином, вырабатывается из крови зараженных ботулизмом лошадей. Но в Соединенных Штатах был только один производитель медикамента, экспериментального препарата, который пока дали только нескольким людям. В США был один конь, зараженный ботулизмом. Его звали First Flight, Первый полет. Джампер нашел фотографию этого коня и, объясняя проблему командующим родами войск, представил ее всем. Вот, сказал он, показывая на коня, вся индустриальная база производства антитоксина против ботулизма в Соединенных Штатах».

Установленный ООН срок ультиматума - 15 января 91-года, именно к этой дате Ирак обязан был вывести войска из Кувейта - приближался. Но за месяц до этого дня проблема биологического оружия Багдада все-таки перестала быть секретной.

«9 декабря давление на военное командование в связи с иракским биологическим оружием возросло из-за позиции Великобритании. Британский генерал Питер де ля Бийэр встретился в Эр-Рияде с генералом Шварцкопфом и заявил ему, что намерен начать немедленную вакцинацию своих военнослужащих, если только у Соединенных Штатов нет серьезных, чрезвычайных возражений. В отличие от американцев, британские официальные лица были уверены, что Ирак уже произвел боевую форму сибирской язвы и чумы, и намерены были уберечь свои войска от обоих заболеваний. Британцы закупили американскую вакцину против чумы. Это был все еще экспериментальный образец. Вакцина вызывала легкие побочные последствия, что-то типа простуды.

Саудовцы узнали о британских планах и попросили генерала Шварцкопфа предоставить вакцину против сибирской язвы для саудовских войск. Командующий американским контингентом вынужден был сказать, что у него не хватает вакцины для собственных солдат. Тогда саудовский генерал спросил, сможет ли Вашингтон отложить несколько доз вакцины для королевской семьи. Эта просьба поставила всех в очень щекотливое положение. Решение Саудовской Аравии предоставить американскому воинскому контингенту свою территорию сделало возможным в принципе проведение операции «Буря в пустыне». Но генерал Шварцкопф не мог поделиться вакциной даже с королевской семьей».

Рассказ о том, как Соединенные Штаты решили проблему защиты своих войск в Персидском заливе мы продолжим в следующем выпуске программы «Продолжение политики» Напомню, эта история составлена по книге журналистов «Нью-Йорк Таймс» Джуди Миллер, Стивена Энгелберга и Уильяма Брота. Книга называется «Микробы». Забегая, скажу, что из-за биологического оружия Саддама Хусейна Соединенные Штаты не только посылать войска, но и бомбить толком иракские военные объекты опасались. Но все-таки разбомбили в 91-м. И бомбили потом не один год подряд. Почему же опять возникает угроза существования иракского биологического оружия? Мы беседуем с экспертом Вашингтонского института по контролю за химическим и биологическим оружием Джонатаном Бэном:

Джонатан Бэн:

Мы довольно твердо уверены в том, что большинство предприятий по производству химического оружия уничтожены. Что же касается биологического оружия, то здесь было так много обманов и так много сокрытия информации, что определить, что есть, а чего нет - очень сложно. Можно только догадываться. Не исключено, что большая часть и этого оборудования - необходимого для биологических военных программ - была уничтожена. Но с другой стороны, известно, что Ирак прятал некоторые лаборатории под землей. А долгое время Багдад вообще отказывался признавать, что у него есть лаборатории для выращивания бактерий сибирской язвы. И хотя они заверяли, что уничтожили большую часть оборудования, есть подозрения, что часть всего этого просто разобрана и помещена на хранение до тех пор, пока бомбардировки иракской территории не прекратятся. Но даже если бы Соединенным Штатам и Великобритании и удалось уничтожить большую часть военной биологической программы, это не дало бы никаких гарантий безопасности. У Ирака есть ученые, способные сделать все вновь, с нуля. Они это уже делали раньше. Да и комиссия ООН уже несколько лет не посещала в Ирак. Так что Багдад в состоянии быстро восстановить свои силы. Особенно если учесть, что большая часть оборудования, необходимого для производства биологического оружия, есть в свободной продаже.

Ирина Лагунина:

Насколько я понимаю, в ходе инспекций в Ираке были найдены лаборатории, в которых, в принципе, можно было бы производить даже такого рода сложные боевые виды спор сибирской язвы, какие содержались в письме, направленном лидеру сенатского большинства Тому Дэшлу. Что конкретно нашли в Ираке?

Джонатан Бэн:

В Ираке были две лаборатории, которые вызвали особое беспокойство. Аль-Хакам и Салман Пак. Иракская сторона утверждала, что эти лаборатории использовались для ветеринарных исследований. Но оборудование в них показывало, там могли производиться не только ветеринарные исследования. Например, в них были такие кондиционеры и фильтры, которые обычно ставятся в помещения, где производятся работы с вредными и опасными веществами - с бактериями и вирусами, которые либо очень заразны, либо легко передаются от человека к человеку. Это показывает, что, возможно, иракцы делали нечто иное, помимо ветеринарных исследований. Комиссия инспекторов нашла также оборудование, которое используется при производстве биологического оружия. Ферменты для выращивания бактерий и вирусов, инкубаторы, приспособления для изолирования бактерий и вирусов от влаги, для производства сухой формы бактерий, для дробления порошка в необходимого размера частицы. Таким образом, они могли бы производить биологическое оружие и распространять его. Повторяю, это технологически тонкое оборудование, которое далеко не всегда используются в общих гражданских биологических исследованиях. Ирак никогда не отличался открытостью в отношении своих биологических программ. Все эти годы Багдад использовал политику отрицания и обмана, и в конце концов выгнал комиссию инспекторов ООН, которая отвечала за разоружение Ирака после войны в Персидском заливе. Иракцы скрывали документацию, писали неправильные коды в тех документах, которые предоставляли инспекторам, подделывали серийные номера оборудования и оружия. Они постоянно пытались скрыть, что они на самом деле делали. Сложно определить полный объем и масштаб их военных программ. Но, учитывая, какое оборудование у них есть, можно сделать вывод: вероятность того, что они производили порошок с сибирской язвой, довольно велика. Продолжение

XS
SM
MD
LG