Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Биологическое оружие Ирака, выпуск второй


Выпуск первый

1 июля 95 года после того, как комиссия ООН по разоружению Ирака представила Багдаду убедительные доказательства того, что Багдад ведет разработку биологического оружия, правительство Саддама Хусейна признало: действительно, разработка велась. Тут же была сделана оговорка, что велась она до 91-го года, а затем все производство было уничтожено. Дальнейшие поиски международных наблюдателей показали, что уничтожено далеко не все.

В течение 98-го года Багдад решительно не давал работать комиссии ООН по разоружению Ирака. В конце концов, председатель этого международного органа Ричард Батлер вынужден был заявить Совету Безопасности ООН, что не может дать гарантии, что Ирак не ведет разработку оружия массового поражения. Вот общий вывод из этого выступления 8 июня 98-го года: (цитирую по документам ООН) «среда для выращивания бактерий - нет возможности получить материальные доказательства; количество произведенных и уничтоженных биологических агентов - невозможно проверить; имеющееся в наличии оружие и средства доставки биоагентов - невозможно проверить; заполненные биоагентами оружие и средства доставки - невозможно проверить; уничтоженное оружие и средства доставки биоагентов - невозможно проверить. Ни одно из заявлений Ирака проверить невозможно». Одновременно с этим из Ирака приходили тревожные сигналы. Рассказывает наш корреспондент в Лондоне Михаил Смотряев:

Михаил Смотряев:

24 марта 1998 года некоторые британские средства массовой информации сообщили, что персонал воздушных и морских портов страны приведен в состояние повышенной готовности. Причиной тому послужили раздобытые британскими спецслужбами сведения о том, что Ирак якобы собирается наводнить

Великобританию бациллами сибирской язвы, спрятанными в товарах беспошлинной торговли - бутылках с алкогольными напитками, косметикой и упаковками сигарет. Похожие предупреждения, по-видимому, получили также и некоторые другие страны-члены НАТО, в том числе Соединенные Штаты. Представитель Министерства Внутренних Дел Великобритании Майк О'Брайен призвал население страны к спокойствию и заявил, что британское правительство не располагает доказательствами того, что этот план был приведен в исполнение, и всего лишь реагирует на полученное предупреждение. "Мы хорошо знаем, как бороться с такого рода угрозами, - сказал г-н О'Брайен, - и предпринимаем необходимые меры, сотрудничая при этом с другими странами". Он добавил также, что, по его мнению, серьезной угрозы для безопасности страны не существует.

Официальные лица в Багдаде немедленно опровергли сообщения о якобы существующей бактериологической угрозе, назвав их "полной чепухой". По мнению неназванного иракского официального лица, паника вокруг возможной бактериологической атаки была раздута ради того, чтобы, как он выразился, "очернить" решимость Багдада продолжать сотрудничество с ООН. Дальнейшего развития в британской прессе эта история не получила.

Ирина Лагунина:

Рассказывал наш корреспондент в Лондоне Михаил Смотряев. Эксперт висконсинского проекта по контролю за оружием массового поражения «В фокусе - Ирак» Келли Моц в своих исследованиях обобщила то, что удалось найти комиссии ООН в Ираке:

Келли Моц:

Инспекторы ООН смогли составить определенную картину о работе иракцев над некоторыми бациллами. Картина включает в себя такие бактерии и микробы, как сибирская язва, ботулизм, газовая гангрена и афлатоксины - ядовитое вещество, получаемое из плесневелых грибов. Ирак также работал над вирусами и немного занимался генной инженерией. Однако в этой картине много белых мест. Биологическая программа Ирака окружена большой секретностью. Комиссия инспекторов ООН попыталась составить список технических приспособлений, то есть непосредственно - оружия и лабораторий, которые Багдад, может быть, все еще сохранил в рабочем состоянии, потому что смог скрыть эту информацию и не внес ее в общие данные ООН об иракском оружии. Этот список включает в себя приблизительно 157 бомб, более 20 боеголовок, которые были начинены биологическими агентами, среду, позволяющую вырастить в 3-4 раза больше бактерий сибирской язвы, чем, по утверждению Ирака, он может вырастить в принципе. Это то, что мы знаем. Но есть очень много того, чего мы не знаем. Например, есть предположения, что Ирак работал и над оружием с применением бацилл оспы. Но эта информация пока не подтверждена.

Ирина Лагунина:

Как появилась информация о том, что Ирак может работать над бациллами оспы?

Келли Моц:

По-моему, газета «Нью-Йорк Таймс» однажды процитировала предположения разведки США в конце 1998 года. И это предположение основано на том, что Ирак произвел вакцину против оспы. А поскольку оспы как заболевания в мире больше не существует, то зачем бы государству иметь вакцину против оспы. Это нужно только в том случае, если кто-то думает, что есть угроза применения оружия, начиненного бациллами оспы. Как я уже сказала, никто никогда так и не смог проверить эту информацию. Но когда так много неясного, то постоянно возникают различного рода предположения и догадки. Причем они идут со всех сторон. Это - про оспу - было наиболее интересным.

Ирина Лагунина:

Итак, комиссия инспекторов ООН покинула Ирак в 98-м году. Что, какие конкретно разработки Ирак вел с тех пор? Об этом что-нибудь известно?

Келли Моц:

С 98-го? Известно, что Ирак самодостаточен в производстве биологического оружия. А это значит, что для развития биологической программы импорт ему не нужен. Так что у страны есть полная свобода делать все, что угодно режиму. Определить, что на самом деле там происходит, для нас, со стороны, очень сложно. Предположительно, программа разработки биологического оружия продолжается, и основное внимание сейчас сосредоточено на бактериях сибирской язвы и токсине ботулизма. Программа развития этих бацилл должна быть на довольно высоком уровне развития. Особенно если учесть, какие возможности для выращивания бактерий сибирской язвы у Ирака остались и как старательно Ирак пытался скрыть, что у него есть оружейный вид спор сибирской язвы, - даже несмотря на то, что инспекторы ООН нашли следы спор на боеголовках. Интересно, но в той самой лаборатории в Салман Паке, о которой говорили перебежчики из Ирака и которую посещали инспекторы ООН, там, где стоит фюзеляж Боинга-707, так вот там в 80-х - в начале 90-х велись работы над бактериями сибирской язвы, над газовой гангреной и над токсином ботулизма.

Ирина Лагунина:

Келли Моц, программа «В фокусе - Ирак», висконсинского проекта по контролю за оружием массового поражения. Американский эксперт считает, что самым полезным было бы сейчас заставить Ирак вновь принять группы инспекторов.

В 1990 году, когда Соединенные Штаты готовили операцию «Буря в пустыне», военные боялись того, что Саддам Хусейн применит биологическое оружие. Потом ЦРУ провело анализ военной доктрины Ирака и пришло к заключению, что биологическое оружие со стороны Багдада будет использовано только в том случае, если будет крайняя необходимость. Как следует из недавно изданной книги «Микробы» (ее авторы - журналисты газеты «Нью-Йорк Таймс» Джуди Миллер, Стивен Энгелберг и Уильям Брот), анализ разведки немного успокоил политиков и военных в Вашингтоне. Однако на месте, в Саудовской Аравии, в штабе командующего американским контингентом генерала Шварцкопфа возникали все новые подозрения.

«Там, в пустыне, генерала Шварцкопфа преследовали более практические проблемы. Майор, которому было получено найти место для посадки гигантских транспортных самолет C-130, набрел на останки по меньшей мере тысячи мертвых овец и коз в различной стадии разложения. Что это: биологическая атака или просто такой больной скот? Армия привыкла не рисковать понапрасну. 30 августа штаб генерала Шварцкопфа направил троих экспертов, чтобы они на глаз оценили разлагающиеся останки. Их сопровождал саудовский офицер-химик. Он же служил переводчиком. Его помощь не потребовалась: местные бедуины наняли пастухами выходцев из Бангладеш, а те говорили по-английски. Группа разведки быстро установила, что козы и овцы умерли своей смертью. Пастухи сказали, что чувствуют себя хорошо. А проблема разрешалась очень просто: животные в этом районе не получили необходимых прививок против заразных заболеваний».

Попутно, в конце того же 90-м году, выяснилось, что весной иракцы закупили у одной итальянской фирмы 40 новейших аэрозольных распылителей. Их можно было установить на грузовике, небольшом катере или одномоторном самолете. А учитывая природные условия, когда по ночам в пустыне происходит инверсия холодного и теплого воздуха (теплый воздух пластом распределяется по поверхности холодного), один такой генератор мог выпустить такое облако, например, спор сибирской язвы, которое убило бы 90 процентов всех американских военнослужащих. Но кроме солдат было и мирное население Ирака. Книга «Микробы»:

«Эксперты не были уверены в том, как Ирак использует бункеры. Командование военно-воздушных сил, составляя проект воздушной атаки, планировало уничтожить их, как и любые другие объекты, которые могли быть частью иракской биологической программы. Это породило новый виток сомнений аналитиков в Вашингтоне. Никто не знал, что произойдет, если разбомбить бункер, начиненный спорами сибирской язвы или токсином ботулизма. Вдруг взрывная волна выкинет биоагенты и это породит болезни и смерти вокруг? Некоторые предварительные расчеты срочно сформированной комиссии экспертов, так называемой межведомственной группой, показывали, что случайные жертвы среди мирного иракского населения могут быть чудовищны. Удары по 10 отдельным объектам в Ираке, как предполагали эксперты, могут стоить жизней более 150 тысяч гражданских лиц. Это больше, чем погибло от взрыва ядерной бомбы в Хиросиме. Британцы присоединились к этому заключению с такими же мрачными прогнозами. (...) Несколькими неделями позже межведомственная группа признала, что подсчеты были проведены неправильно, и предполагаемое количество жертв резко снизилось. Но поскольку никто не знал, где Ирак хранит свое микробное оружие, за основу была взята худшая возможность - то есть, что Ирак хранит биологическое оружие в каждом бункере».

Со своими предложениями выступило и командование воздушными налетами. В списке мер против угрозы, какую представляют собой бункеры с биологическим оружием, значилось: использовать бомбы, взрыв которых направлен вовнутрь бункера, и зажигательные снаряды, создающие высокую температуру, проводить воздушные операции на заре, чтобы жаркие лучи дневного солнца ослабляли смертоносность бактерий. Однако проблема с вакциной для американской армии так и не была решена. В запасе было 150 тысяч доз на полмиллиона военнослужащих. Решить проблему антибиотиками не удавалось. Военные медики в штабе генерала Шварцкопфа пришли к заключению, что держать войска на антибиотиках слишком опасно: антибиотики убивают и полезные бактерии в организме. И у солдата, раненного в живот, больше шансов получить смертельную инфекцию. Анализ крови дезертиров из иракской армии, однако, показал, что и иракская армия не была вакцинирована против сибирской язвы. Но день ультиматума ООН Ираку для вывода войск из Кувейта - 15 января 91-го года - подступал.

«В конце осени президент Буш и помощники президента по национальной безопасности начали рассматривать вопрос, не стоит ли Соединенным Штатам использовать ядерное оружие в качестве сдерживания Ирака от применения химического и биологического оружия. (...) Буш обозначил свое мнение. Он не будет вторым в истории Америки президентом, который отдаст приказ об использовании ядерного оружия. Если Соединенным Штатам необходимо наказать Ирак, можно просто усилить обычные бомбардировки. Решение хранилось в тайне. 9 января 91-го госсекретарь Бейкер вылетел в Женеву, чтобы вручить министру иностранных дел Ирака ТарИку Азизу письмо президента Буша Саддаму Хусейну. Белый дом принял решение не устрашать Ирак применением ядерного оружия. «Ваша страна, - говорилось в письме, - заплатит чудовищную цену, если вы пойдете на безрассудные шаги». Азиз отказался принять письмо, и Бейкер, несколько расширив полученные инструкции, решил убедить иракцев, что Соединенные Штаты склоняются к ядерному сдерживанию: «Использование химического и биологического оружия против наших войск противно Богу. Американский народ потребует возмездия». Бейкер добавил: «Мы не пытаемся вас запугать».

Книга «Микробы», расследование журналистов газеты «Нью-Йорк таймс» Джуди Миллер, Стивена Энгелберга и Уильяма Брота. Это - станицы истории. Истории, которая для внешнего мира закончилась в 98-м году, 31 октября, когда Багдад выслал из страны комиссию инспекторов ООН. Теперь информация о том, что происходит в Ираке, настолько скупа, что ее приходится собирать по частицам. Из достоверных сведений можно воспользоваться только тем, что рассказывают сами представители международного сообщества, до 98-го года наблюдавшие за иракскими военными программами. Тему продолжит наш вашингтонский корреспондент Владимир Абаринов.

Владимир Абаринов:

Биологическое оружие оказалось самым сложным для проверки со стороны международного сообщества. О том, что удалось выяснить о биологических программах Ирака, рассказывает Чарлз Долфер, бывший заместитель председателя Специальной комиссии ООН по разоружению Ирака.

Чарлз Долфер:

К концу нашей работы - к 1998 году - мы пришли к заключению: у нас накопилось очень много вопросов, ответов на которые мы не можем получить. Ирак создал определенную программу развития оружия, затем заявил, что уничтожил эту программу. Но когда мы сделали запрос на проведение проверки, - надо же было подтвердить, насколько эта программа на самом деле уничтожена, иракцы не смогли предоставить ни документы, на какие-либо другие доказательства того, что программы на самом деле, как они говорили, больше не существует. Еще большее беспокойство вызывало то, что мы продолжали получать сообщения, что разработки продолжаются, может быть, в меньшем объеме, но явно с большим режимом секретности. Так что, в конце концов, мы смогли сообщить в Совет Безопасности только то, что у Ирака была такая программа, что мы получили информацию об отдельных частях этой программы, но что мы не имеем представления о полном объеме исследований и что мы не можем заверить Объединенные Нации в том, что эта программа не существует.

Владимир Абаринов:

Инспекторы ООН нашли и уничтожили некоторые лаборатории и запасы биологического оружия. Однако у них не было никакой уверенности в том, что им удалось остановить его разработку.

Чарлз Долфер:

Именно так, нам удалось не так уж мало всего уничтожить, поскольку в 1995 году Ирак признал, что у него есть программа развития биологического оружия. Иракцы публично заявили, что некоторые объекты, которые ранее считались гражданскими, были на самом деле военными и предназначались для производства биологического оружия. И мы уничтожили эти объекты. Так не стало предприятия Аль-Хакум. Это очень большая лаборатория. Мы уничтожили несколько складов оружия и боеприпасов, которые Ирак использовал для хранения химического и биологического оружия. Но что нам не удалось узнать, так это то, составляли ли уничтоженные нами объекты весь объем программы. Беспокоило то, что были еще лаборатории и оборудование, другие места в Ираке, где работа над биологическим оружием продолжалась. Мы сообщили Совету Безопасности ООН о наших подозрениях. Ряд стран предоставили нам в ответ информацию о том, что их предприятия и фирмы продали Ираку оборудование двойного предназначения, то есть оборудование, которое может быть использовано для производства биологического оружия. Но Ирак не смог сказать нам, где это оборудование находится.

Владимир Абаринов:

Есть довольно много сообщений о том, что Ирак делает подозрительные закупки на мировом рынке: сложное микробиологическое оборудование, специальные устройства для распыления сыпучих субстанций. Багдад заявляет, что ему нужно обновить лаборатории для производства вакцин и удовлетворения других потребностей в медикаментах. Кто-то полагает, что все это просто уловки, за которыми Саддам Хусейн пытается скрыть реальные цели восстановления производства биологического оружия. Чарлз Долфер разделяет эту точку зрения.

Чарлз Долфер:

Конечно, в прошлом Ирак использовал множество и просто подставных фирм-прикрытий и свои гражданские программы для прикрытия закупок оборудования, технологий и даже так называемой «рассады» бактерий для производства биологического оружия. Эта история проверена фактами, и Ирак признался в этих действиях. В Багдаде признали, что основная лаборатория по производству биологического оружия скрывалась в лаборатории, где якобы производилась вакцина для животных. Они признали, что у них есть штаммы бактерий и вирусов, например, споры сибирской язвы, которые, якобы, использовались для превентивных мер, для защиты от сибирской язвы, которая возникает в Ираке в природных условиях. Изначально они утверждали, что им нужна вакцина и что именно для этих целей они и создали лабораторию. Но выяснилось, что вдобавок к вакцине они в той же лаборатории производили и биологическое оружие. Теперь Ирак говорит, что со всем этим покончено, что они полностью выполняют резолюции Совета Безопасности ООН и что все, что они делают, направлено исключительно на гражданские цели: защитить людей от естественно возникающих вирусов и бактерий, защитить скот от заболеваний, и так далее и тому подобное. Но подозрения остаются. Люди, которые уезжают из Ирака, говорят о том, что программа создания биологического оружия продолжает развиваться. Мы не можем сказать на сто процентов, так ли это, но сумма фактов, все данные, которые удается получить, заставляют склоняться к подозрениям, заставляют думать, что Ирак продолжает развивать программу создания и совершенствования биологического оружия.

Владимир Абаринов:

Недавно газета «Нью-Йорк Таймс» опубликовала показания двоих перебежчиков из Ирака. Они говорят об одном конкретном месте, где была лаборатория, лагере Салман Пак близ Багдада. Ее посещали инспекторы ООН, в том числе и Чарлз Долфер.

Чарлз Долфер:

Да, первый раз мы побывали там в 1991 году. Это очень интересное место. Там есть биологические лаборатории, то есть объекты для биологических исследований и тренировочные объекты спецслужб. Что интересно, эти две части связаны между собой.

Владимир Абаринов:

В лагере Салман Пак, по словам перебежчиков, проходили подготовку иностранные террористы из арабских стран. Чарлз Долфер не может с полной уверенностью подтвердить эту информацию, однако многие детали в рассказе перебежчиков совпадают с тем, что инспекторы ООН видели своими глазами.

Чарлз Долфер:

Когда мы посещали этот район, иракцы утверждали, что этот центр создан для обучения контртеррористическим операциям. Но там было найдено карманное и мелкое стрелковое оружие, прицелы для стрельбы, были приспособления для военных тренировок, там был самолет, который тоже использовался для военных тренировок, наряду с железнодорожными вагонами и автобусами. Мы никого не опрашивали и не разговаривали с людьми, которые проходили там тренировку, так что не можем подтвердить, были ли они иракцы или нет. Но совершенно точно, что описание местности, которое дали оба перебежчика, полностью соответствует тому, что мы сами видели, и большая часть информации, которую они предоставили, точна. Но выяснять, каковы были истинные цели тренировок в этом лагере, просто не входило в наши обязанности. Вообще, мы видели довольно много подобных лагерей в Ираке (на Западе их обычно называют террористическими лагерями), в которых проходили подготовку различного рода организации. Но следить за ними не входило в наши обязанности. Мы могли искать только оружие массового поражения.

Владимир Абаринов:

Но, строго говоря, зачем Саддаму тренировать международных террористов? Он хочет нормализовать отношения с внешним миром, добиться отмены санкций. Почему он вместо того, чтобы создать образ ответственного члена мирового сообщества, все время портит его?

Чарлз Долфер:

На эту тему приходится ограничиваться лишь размышлениями. Но, во-первых, режим в Багдаде просто не называет этих людей террористами. Это видно и по публикациям в иракской прессе, и по выступлениям иракских представителей в ООН, и по заявлениям самого Саддама Хусейна. Он больше склонен называть Соединенные Штаты террористической группировкой за то, что США делают в регионе, и особенно в связи с санкциями против Ирака. С другой стороны, эти террористические группировки - это способ оказать определенное давление на другие государства, при том что и если деятельность этих террористов не связана напрямую с Багдадом. Но вы правы, иракский режим, действительно, в последнее время неплохо укрепляет свой статус в регионе и в Совете Безопасности ООН. В Совете Безопасности его мощно поддерживают Франция и Россия. Ирак экспортирует много нефти. Бизнес в стране развивается. В настоящий момент - это одна из основных торговых стран на Ближнем Востоке. На четвертом или пятом месте в регионе. И если человек в Ираке сейчас принадлежит к правящему режиму, то жизнь для него может быть вполне приятной. Правда, для не члена правящего блока, для простого иракца, она довольно убога. Конечно, при другом режиме, жизнь могла бы быть лучше.

Владимир Абаринов:

Так как же все-таки быть с иракским следом? Какова вероятность причастности Ирака к заражению американцев спорами сибирской язвы?

Чарлз Долфер:

Я был бы удивлен, если бы не было следов связи между иракским режимом и сетью Аль-Каиды. Но есть ли непосредственная связь между Ираком и этими двумя операциями - под двумя операциями я имею в виду распространение спор сибирской язвы и теракты против Всемирного торгового центра и Пентагона - есть ли связь здесь? Я не уверен. Меня бы сильно удивило, если бы Саддам Хусейн принимал действенное участие в подготовке подобного решения, потому что его можно было бы схватить за это за руку, вычислить его след, привлечь его к ответственности. Но что касается помощи, обмена информацией, возможно, финансирования, предоставления экспертов и технологии, даже технологии производства оружия массового поражения - то в этой области контакты между Ираком и сетью Аль-Каида очень даже возможны.

Владимир Абаринов:

Таково мнение Чарлза Долфера - бывшего заместителя главы Специальной комиссии ООН по разоружению Ирака, ныне сотрудника вашингтонского Центра стратегических и международных исследований.

Ирина Лагунина:

С бывшим инспектором ООН в Ираке беседовал наш вашингтонский корреспондент Владимир Абаринов. Тревожных сигналов из Ирака приходит немало. Однако даже те, кто очень хотел бы доказать связь между спорами сибирской язвы в письмах, которые рассылаются в США, и правительством в Багдаде - а таких людей немало - не смогут это сделать. Во-первых, комиссия ООН так и не нашла сами эти бактерии - только среду для их выращивания. А во-вторых, сличать споры в конвертах теперь не с чем. Самого большого в мире музея штаммов сибирской язвы в университете в Айове больше нет. В одной из передач мы говорили о том, что там хранились 1200 штаммов и что ученые успели сделать генный слепок всего лишь с трети - с 400 бактерий. Кстати, самая старая бактерия в коллекции была 1928 года рождения. 10-11 октября с согласия ФБР этот музей был уничтожен - в целях безопасности.

XS
SM
MD
LG