Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Америка шутит


Самым выдающимся человеком года для многих американцев, журнал «Тайм» - не исключение, стал, теперь уже бывший, мэр Нью-Йорка Рудольф Джулиани. Многие после терактов 11 сентября говорили, что городу повезло с мэром – так быстро были восстановлены коммуникации, так споро начали проводиться спасательные работы и так, в принципе, мужественно спокойно городские власти восприняли удар. Спустя несколько недель после трагедии мэр Рудольф Джулиани, открывая благотворительный вечер, посвященный жертвам теракта против Всемирного торгового центра, сказал: «Я здесь для того, чтобы разрешить вам смеяться. А если вы не будете смеяться, я прикажу вас арестовать».

Первый год нового столетия породил в Соединенных Штатах не сказать, что абсолютно новое, но все-таки довольно редкое для страны явление – взрыв политического юмора и шуток на тему международных отношений. При этом явно прослеживаются три адресата: Усама бин Ладен, военные действия в Афганистане и споры сибирской язвы почтой. На фоне этого проходят собственные и международные политические лидеры, социальные неудобства жизни в стране, которая ведет войну против нового и непонятного противника, разногласия и дискуссии в обществе. Интернет пестрит фотомонтажами. Кукла в сиреневой парандже. На упаковке надпись: «Барби талибов». Рекламное объявление: на продажу - частное озеро 647 тысяч 500 квадратных километров, окружено 6 участками очаровательной пустыни, прекрасное место для жизни и для отдыха. Трудно представить себе, что вы всего в 35 минутах от центра Исламабада. Карта прилагается: озеро Афганистан. Это – отголосок шутки:

- Что общего между бин Ладеном и Хиросимой?

- Пока – ничего.

Первый американский ультиматум талибам:

Отдайте нам Усаму бин Ладена, или мы всех ваших женщин отправим в школу.

Высказывание юмориста Эла Франкена:

Одну вещь мы уже для себя выяснили: бомбовые удары работают. Мы совершили более 2 тысяч 800 боевых вылетов, сбросили 15 тонн бомб и причинили ущерб на сумму 39 долларов США. Но мы – нация, понимающая сострадание. Когда все это закончится, мы поможем этой стране восстановить камни и пески.

Первой о помощи Соединенным Штатам заявила Канада. Собственно, именно Канада приняла у себя все самолеты, летевшие через воды Атлантики или Тихого океана в момент терактов 11 сентября. Канада же была первой, кто присоединился к военной операции в Афганистане. Ведущий популярной вечерней юмористической программы Эн-Би-Си Джей Лино:

Премьер-министр Канады заявил о том, что Канада окажется Соединенным Штатам полную военную поддержку. Знаете, что это значит? Они отдадут нам оба танка!

Последними к операции в Афганистане присоединились французские части. Из того же вечернего шоу Эн-Би-Си:

На прошлой неделе в Афганистан прибыли французские войска. Очень вовремя. Они могут проводить инструктаж среди талибов – как правильно сдаваться.

Впрочем, телекомпании шутят и по поводу самих себя тоже. Еще одна цитата, автор тот же, Джей Лино:

Президент Буш выступил с телеобращением к нации. Компании Эн-Би-Си и Си-Би-Эс отказались ради президента изменить программу передач и перенести показ сериалов «Друзья» и «Тот, кто выжил». Боже, давайте надеяться на то, что враг никогда не нападет на нас в четверг вечером!

Джозеф Боскин, профессор Бостонского университета, преподает историю юмора. Какова природа нынешнего американского юмора? Почему так много шутят об Афганистане и даже о событиях 11 сентября?

Джозеф Боскин:

Юмор в Америке играет роль объединяющей силы. Язык юмора – это один из немногих общих языков для всех жителей этой страны, он по природе своей полиглот. Так что он выполняет очень важную роль в американской культуре, приблизительно такую же, какую играет американская популярная музыка. Это – отношение людей к происходящему, то, как они ощущают, с одной стороны, горечь и боль от происшедшего, а с другой, - душевное облегчение.

Ирина Лагунина:

Произошли ли какие-то изменения в американском юморе после 11 сентября?

Джозеф Боскин:

Абсолютно никаких перемен в американской политической сатире не произошло. Юмор используется как оружие – с одной стороны, как оружие возмездия, а с другой – как орудие для восстановления чувства собственного достоинства. Но эта тенденция в американском обществе была заложена в середине 20-го века. Как только в обществе происходили какие-то потрясения, общество пользовалось юмором. Но может быть, это происходит из-за того, что политическая сатира – это не основной элемент повседневного американского юмора. Политическая сатира более характерна для британцев или для русских. Американский юмор основан на социальных явлениях, потому что именно социальная сфера – самый надежный источник для шуток.

Ирина Лагунина:

Но я бы в данном случае поспорила. Сейчас огромное количество шуток и по поводу американских действий в Афганистане, и по поводу реакции Джорджа Буша, и по поводу международных отношений, отношений с союзниками США. Юмор очень политизирован...

Джозеф Боскин:

Мне кажется, что сама обстановка сделала юмор политическим. Что, кстати, показывает, насколько этот юмор способен меняться и приспосабливаться к обстановке. Он может в момент глубоко проникнуть в политическую сферу, но как только ситуация изменится, и юмористы, и американцы вернутся к прежней практике – шутить об образе жизни, о фильмах, о рутине, о социальной сфере.

Ирина Лагунина:

А на политиков этот юмор оказывает влияние?

Джозеф Боскин:

Наиболее умные американские президенты умели пользоваться юмором. Рональд Рейган – самый яркий пример. Он намного более виртуозно пользовался юмором, чем многие другие американские президенты. Он понимал силу юмора. Но влияет ли юмор на людей у власти? Да Бог знает, что на них влияет. Подозреваю, что одна форма юмора явно влияет – если шутки высмеивают, если они – насмешки.

Ирина Лагунина:

Говорил профессор Бостонского университета Джозеф Боскин. Самая знаменитая шутка Рональда Рейгана была произнесена случайно. Рейган пробовал голос перед выступлением и произнес в микрофон, что он объявил Советский Союз вне закона и что через несколько минут должен состояться запуск ракет. Рейган не знал, что микрофон уже включен и идет прямая трансляция его речи. Эта шутка вошла в историю США и на последних выборах в 2000-м команда Эла Гора выступила с предвыборным лозунгом: «Мы знаем, когда микрофон включен». Но Рейган – непревзойденный мастер шутки в одно предложение, в одну строку. Об экономистах:

Экономист – это человек, которых смотрит на то, как это работает на практике, и думает: а в теории это сработает?

О коммунистах:

Коммунист – это человек, который читает Маркса и Ленина, антикоммунист – это человек, который понимает Маркса и Ленина.

О Вашингтоне:

Вашингтон – это единственный город, где звук распространяется быстрее света.

И, конечно, о последней собственной профессии:

Политика – не такая плохая профессия. Если выигрываешь, получаешь массу преимуществ, если проигрываешь, можешь написать книгу.

Быть президентом Америки, значит, обладать юмором. Это – неотъемлемая черта кандидата на пост президента, которая играет зачастую на самом деле значительную роль при голосовании. Недавно в США вышла книга сенатора Боба Доула «Великий президентский юмор». В ней собраны шутки всех президентов, начиная с Джорджа Вашингтона. На самом деле примечательно, судя по этой книге, шутил Авраам Линкольн. Время этой шутки – 1862 год, Гражданская война в Америке – война между Севером и Югом. Джордж Макклеллан – командующий армией Потомака против южан:

Линкольн часто спорил с генералом Джорджем Макклелланом. После того, как президент приказал держать его в курсе всего, что происходит на поле боя, Макклеллан решил поиздеваться и направил в Белый Дом телеграмму следующего содержания:

«Президенту Аврааму Линкольну, Вашингтон

Только что взял в плен шесть коров. Что прикажете с ними делать»?

Линкольн решил не остаться в долгу и ответил:

«Генералу Джорджу Макклеллану, армия Потомака

Подоите их».

Историческую тему продолжит наш корреспондент в Вашингтоне Владимир Абаринов:

Владимир Абаринов:

Юмор – это, прежде всего, неотъемлемое свойство самой американской политики, лексикон которой содержит великое множество остроумных определений и примеров иронического отношения к самим себе и самым серьезным проблемам.

На последних выборах в Сенат в штате Нью-Йорк противники избрания Хиллари Клинтон называли ее carpetbagger – «саквояжница». Выражение появилось после Гражданской войны в южных штатах, куда в поисках легкой наживы устремились с Севера полчища авантюристов, чье имущество зачастую состояло из одного-единственного коврового саквояжа – по-английски carpetbag. Хиллари Клинтон окрестили потому, что она никогда не жила в штате Нью-Йорк.

Один из самых испытанных и любимых народом приемов высмеивания политического оппонента – игра слов, переиначивание известного афоризма. Став президентом, Джордж Буш-старший пообещал народу: Watch my lips: no new taxes – «Следите за моими губами: никаких новых налогов». Однако не удержался и налоги повысил. Во время последней президентской кампании сторонники Эла Гора придумали предвыборный лозунг Watch my lips: no new Texans – «Следите за моими губами: никаких новых техасцев». Оба Буша, и старший и младший – выходцы из Техаса.

Когда в Конгрессе одна из фракций, находящаяся в меньшинстве, хочет не мытьем, так катаньем добиться отклонения законопроекта, она прибегает к тактике обструкции: ее члены произносят многочасовые речи, вносят бесчисленные поправки и препятствуют образованию кворума. В Америке такой образ действий называется «филибастер», то есть флибустьер, пират. Это не жаргон, а общепринятый и всем понятный термин. То есть всем понятно, что члены парламента сами признаются в разбойничьих ухватках!

Примечательно называется второе лицо фракции, заместитель лидера по оргработе, обеспечивающий фракционную дисциплину. Совершенно официальное название этой должности – whip, то есть «кнут». Термин пришел из английского охотничьего лексикона: в Англии так называется псарь, управляющий сворой при травле зверя. Первоначальное значение слова отнюдь не забыто: недавно член Конгресса Нэнси Пелози была избрана кнутом демократов нижней палаты; на специальной церемонии предшественник торжественно вручил ей устрашающего вида плеть.

Редкие дебаты по бюджету обходятся без идиомы pork barrel – «бочка свинины». Выражение появилось на американском Юге, где хозяева по праздникам выставляли рабам угощение – бочку со свиной солониной; начиналась свалка, в ходе которой каждый старался ухватить кусок побольше. Именно так, образно выражаясь, ведут себя законодатели при дележе бюджетного пирога. Применительно к Конгрессу «бочка свинины» означает «казенную кормушку» - средства, которые конгрессмен выбивает из федерального бюджета для своего избирательного округа.

История США знает примеры, когда насмешники губили блестящую политическую карьеру. Самый поразительный случай – работы знаменитого карикатуриста Томаса Наста. В 60-е годы 19 века не было в штате Нью-Йорк более влиятельного лица, чем сенатор Уильям Марси Твид. Вместе со своими сообщниками, которых прозвали «шайка Твида», он полностью разграбил бюджет штата и, в конце концов, был осужден, однако бежал из-под стражи и скрылся в Испании. Но там его опознали благодаря карикатурам Томаса Наста и выдали американским властям. В свое время Твид предлагал Насту огромные по тем временам деньги – 500 тысяч долларов – за то, чтобы тот перестал рисовать его.

Ирина Лагунина:

Рассказывал наш корреспондент в Вашингтоне Владимир Абаринов. Есть ли в американской истории примеры того, как юмор помогал обществу пережить трагедии? Вопрос профессору Бостонского университета Джозефу Боскину:

Джозеф Боскин:

Да, например, период великой депрессии. Пожалуй, это самое яркое событие американской истории 20 века. Она наиболее сильно потрясла общество. В это время родилось огромное количество шуток, которые как раз и залечивали боль экономической трагедии общества. И еще я бы привел в пример культурную и демократическую революцию 60-х годов. Юмор в тот период выполнял самые разнообразные общественные задачи. Вот, пожалуй, это – два самых ярких внешних явления и события, которые порождали американские шутки, особенно 60-70-е годы.

Ирина Лагунина:

Вы раньше сказали, что юмор – это способ объединить нацию. Но как шутки могут объединять, к примеру, американцев-выходцев из Европы и американских арабов?

Джозеф Боскин:

Но именно эту роль и выполняет юмор. Именно из-за того, что люди столь непохожи друг на друга в своем происхождении, в своей религии, они должны как-то объединиться, должны создать новый язык. И этот язык – язык общей культуры Соединенных Штатов. Кстати, если посмотреть на американский юмор с 19 по середину 20-го века, то в нем очень много шуток по поводу самого английского языка. С одной стороны, над языком шутили, но, с другой стороны, надо было понимать этот язык, чтобы понимать шутки. Английский, таким образом, становился языком общения. Так что влияние было двусторонним – на основе языка рождались шутки, а шутки подчеркивали природу языка.

Ирина Лагунина:

Американцы серьезно относятся к юмору?

Джозеф Боскин:

Европейцы относятся к своему юмору намного более серьезно. Я имею в виду не только по тому, какое воздействие юмор оказывает на общество, а по тому, насколько серьезно в Европе относятся к анализу юмора. Они знают, что юмор играет серьезную роль в человеческом поведении. В США не так. Юмор считается развлечением.

Ирина Лагунина:

Профессор Боскин – единственный ученый, который преподает историю американского юмора на университетском уровне. Это – любопытный парадокс. Юмор играет такую важную роль в Соединенных Штатах и его так мало изучают, он почти не привлекает внимание исследователей. Ученые, по словам Джозефа Боскина, просто не видят, что это может быть серьезным предметом исследования. А как сам профессор пришел к тому, чтобы начать исследовать историю юмора?

Джозеф Боскин:

Я прошел к этому постепенно. Я исследовал стереотип черного американского мужчины в американской поп-культуре. Это исследование показало мне, как использовался юмор для того, чтобы подчеркнуть или наоборот отказать в человечности людям другой культуры. И это уже показало мне роль юмора в американском обществе, роль в том, как люди реагируют друг на друга.

Ирина Лагунина:

Говорил профессор бостонского университета Джозеф Боскин. Теракты 11 сентября и рассылка в письмах спор сибирской язвы породили, конечно же, черный юмор. Но ведь и он вызывает улыбку. Ведущий вечернего юмористического шоу телекомпании Эн-Би-Си Джей Лино:

Как все на самом деле изменилось здесь, в Голливуде! Было же время, люди дождаться не могли, когда к ним придет конверт с белым порошком!

Тот же ведущий:

Ходят слухи, что талибы кладут яд в посылки с едой, которые мы сбрасываем в Афганистане. Нам надо заключить соглашение с афганским народом. Мы пробуем их еду, а они распечатывают наши письма.

Телекомпания Эн-Би-Си была второй журналистской организацией, которая получила по почте споры сибирской язвы. Первой была газета «Сан». Третьей – телекомпания Си-Би-Эс. Реакция ведущего вечернего юмористического шоу этой компании Дэйвида Леттермана:

Новости Си-Би-Эс, наконец, получили сибирскую язву по почте. Ну, всегда мы на третьем месте!

Немало шуток касается и президента США и его окружения. В первые часы после терактов с телеэкранов исчез вице-президент Дик Чейни. Затем объяснили, что он какое-то время находился отдельно от президента в тайном месте на тот случай, если что-то случится с президентом. Вице-президент готов будет принять на себя обязанности лидера страны. Это – условия государственной безопасности. Эн-Би-Си, Джей Лино:

Вице-президент Дик Чейни находился в тайном месте. Никто не знал, где он, никто не знал, что он делал, никто не знал, с кем он все это время был. Место названо «Райской мечтой Билла Клинтона».

Эн-Би-Си, передача «Новости к выходным»:

Ранее сегодня президент Буш выступил с впечатляющей речью перед Генеральной Ассамблеей Объединенных Наций. После выступления, проявляя трогательную поддержку Соединенным Штатам, все высшие политические лидеры мира жали руку президенту и тепло улыбались, когда он коверкал их фамилии.

Надо отдать должное, что еще перед тем, как вступить в Белый Дом, у кандидата в президенты Джорджа Буша сложились теплые отношения взаимных подначек с журналистами. Ставший затем популярным обмен репликами произошел в самолете кандидата:

- Я не читаю половину из того, что вы пишете, - сказал Джордж Буш-младший летевшим с ним журналистам.

- А мы не слушаем половину того, что вы говорите, - парировал один из корреспондентов.

- Это явно видно по той половине, которую я читаю, - ответил Буш.



Привычка шутить над тем, как Джордж Буш-младший произносит фамилии иностранных политиков, тоже осталась в Соединенных Штатах с президентской кампании, после президентских дебатов 2000 года. Кандидат в президенты Джордж Буш тогда, действительно, знал мало фамилий зарубежных глав государств, а те, что знал, переиначивал до неузнаваемости. Юморист Аргус Гамильтон:

Лидер Пакистана Первез Мушшараф предупреждал, что талибы поплатятся за то, что скрывают у себя Усаму бин Ладена. Бывший король Захир Шах ждет, когда же он сможет сменить муллу Мохаммада Омара. Но самый зловещий знак: президент Буш уже выучил все эти фамилии назубок.

О юморе, в котором он живет, говорит наш автор в Нью-Йорке Александр Генис:

Александр Генис:

Протестантский теолог Рейнхольд Нибур говорил, что смех – ничейная земля между верой и отчаянием. «Мы сохраняем разум, - писал он, - смеясь над внешней абсурдностью бытия, Но смех обращается в горечь, если ему позволяют коснуться более глубоких – иррациональных - материй: смерти и зла».

Не удивительно, что один из первых вопросов, которые задали себе американцы после 11 сентября, был о том, над чем теперь можно смеяться?

Оказалось – надо всем. Юмор пережил и эту трагедию, опровергнув глубокое высказывание американского богослова, в котором чувствуется тайная ревность церкви к юмору, вторгающемуся на ее территорию.

Ведь и правда - для «внешнего абсурда» хватает и сатиры. Оптимистичная по своей просветительской природе, она еще рассчитывает исправить пороки. С юмором дело хуже: он обращен к вечности, а с ней шутки плохи.

Предел смешного у юмора тот же, что и у нас. Стремясь к нему, юмор неизбежно соприкасается с самым иррациональным из всех переживаний, доступных нам по эту сторону жизни – со смертью. В виду ее смех становится значительней, ибо смерть прекращает инерцию. Не умея повторяться, она останавливает мгновение, заставляя нас вслушаться в самих себя. На пути к кладбищу человек перестает быть говорящей машиной - его последнее слово всегда важно.

У великих оно еще часто и смешно. Не поэтому ли так черен могильный юмор шекспировского Гамлета, и так горька мизантропическая ирония гетевского, да и пушкинского Мефистофеля.

Томас Манн даже Кафку считал юмористом. И уж точно нет ничего смешнее и страшнее прозы Беккета, который однажды написал: все мы «больные раком в кабинете дантиста».

Конечно, юмор и страх противоположны друг другу, но, соединяясь, они образуют динамичную гармонию, составные части которой примиряются, сохраняя свое лицо.

Наша способность не терять его определяет достоинство человека перед неизбежным. В сущности, это – единственный ответ на самую мрачную из всех шуток мироздания.

В награду за отвагу черный юмор вселяет надежду в безнадежных ситуациях. Он учит все-таки не умирать, а жить в безжалостном мире.

Впрочем, умение шутить, возможно, и не кончается на этом свете. Смеяться могут и бессмертные. Скажем так:

- Движение - все, цель - ничто», - говорит Сизиф, присматриваясь к своей участи.

Ирина Лагунина:

Комментарий нашего нью-йоркского автора Александра Гениса. И еще о черном юморе. Си-Би-Эс, вечернее шоу, Дэйвид Леттерман:

Из Афганистана поступает информация, что Северный Альянс продолжает наступление. Если вы не знаете, что такое Северный Альянс, то поясняем: это наши союзники, против которых мы будем воевать в следующем году.

XS
SM
MD
LG