Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Особенности русского футбола


Виктор Ерофеев: Сегодня у нас в гостях писатель Аркадий Арканов и поэт, и футболист Александр Ткаченко. Тема нашей программы - особенности русского футбола. Итак, у нас сегодня футбольная программа. Понятно, почему у нас все сегодня говорят о футболе. И, тем не менее, давайте мы немножко с сегодняшнего дня передвинемся на вчерашний, а, может быть, даже на позавчерашний, потому что у нас сегодня в гостях люди, которые хорошо знают футбол, начиная с 50-х годов. Да, Аркадий?

Аркадий Арканов: Нет, извините, чуть пораньше.

Виктор Ерофеев: Чуть пораньше, ну вот. Значит, даже чуть пораньше. Дело в том, что мы немножко готовились к этой передаче... ну, как разминку такую провели уже с нашими гостями перед началом передачи, и пришли к выводу, что футбол в России был народной игрой. И вот я бы хотел свой первый вопрос задать Аркадию. А почему, собственно, футбол в России стал народной игрой? Как так случилось?

Аркадий Арканов: Когда говорят "русский" или "российский футбол", это вообще не совсем точное определение. Потому что футбол - игра не российская, и она заимствованная игра. Футбол - это как некое заболевание со знаком плюс, которое возникло в Англии, и с эпидемической скоростью распространилась на все практически континенты земного шара. И на сегодняшний день, скажем, в такой стране, где не возникал футбол, где не родился футбол, как Бразилия, теперь иногда уже люди, которые мало чего помнят, говорят, что "Бразилия - страна футбола, родина футбола". Вот, видите, значит, в Бразилии футбол развился до такой, можно сказать в хорошем смысле, патологической формы, что ее...

Александр Ткаченко: Аркадий, я тебя перебью. Но ты знаешь, что футбол в Бразилию был завезен из Англии обычным электриком или инженером, который приехал туда что-то строить.

Аркадий Арканов: Вот я и говорю.

Александр Ткаченко: Где-то в середине прошлого века он был завезен туда.

Виктор Ерофеев: Ну, как картошку завезли...

Александр Ткаченко: Они стали пять раз чемпионами мира, англичане - один раз.

Аркадий Арканов: Абсолютно точно.

Александр Ткаченко: Странность такая.

Аркадий Арканов: Вот я и говорю, что это бацилла.

Виктор Ерофеев: Но все-таки почему он стал народной игрой? Вот почему именно к россиянам привилась эта игра? Ведь не ко всем.

Аркадий Арканов: Не ко всем, да. И я вам сейчас скажу. Ну, во-первых, потому что футбол... просто по своей системе эта игра... я не знаю другой такой игры, которая так бы моделировала вообще нашу жизнь в целом.

Виктор Ерофеев: Вот это, пожалуй, точно.

Виктор Ерофеев: Понимаешь, она невероятно точно моделирует жизнь. Мы даже иногда не осознаем это. Но на футболе действительно футболист, судья (может быть, в меньшей степени) и зрители проживают жизнь от начала до конца, от начального свистка до финального.

Александр Ткаченко: От рождения до смерти.

Аркадий Арканов: Да-да.

Виктор Ерофеев: И результат - это результат жизни, да?

Аркадий Арканов: Результат жизни, абсолютно точно. Поэтому нет ничего удивительного в том, что Россия заразилась этой игрой. Она заразилась раньше еще, в начале века, уже до революции были команды, которые играли. Другое дело, что это еще не стало массовым. А массовость футбол постепенно приобрел уже в советское время и стал невероятно популярным. Я думаю, еще не только потому, что это великая игра, но еще и потому, что в советское время у нашего, так сказать... я боюсь произносить слово "народ", я не люблю говорить это слово, потому что оно растиражировано, но, тем не менее, скажем, у наших людей, обитавших на этом геополитическом пространстве, футбол был одной, может быть, из немногих возможностей...

Виктор Ерофеев: Отдушиной.

Аркадий Арканов: ... отдушина, уйти от этого состояния, от этой жизни, от этой несвободы. И самовыражение - вот мне правильно Саша подсказывает. Это крик, это эмоции, это выплеск...

Александр Ткаченко: На стадионе можно было поорать, покричать вволю.

Аркадий Арканов: Конечно.

Виктор Ерофеев: И это честность, да?

Аркадий Арканов: Абсолютно. Я помню, я во время войны, я жил в Москве во время войны, в 1943 году мне было 10 лет, шла война, а первенство Москвы было, первенства Советского Союза не было, а первенство Москвы было, и играли "Спартак" и "Торпедо", две московские команды. Отец мой старый "спартаковец" был, а я вообще никто - я первый раз попал с ним на футбол, в 10 лет он меня привел. И я увидел команду в черных трусах и в белых футболках с буквой "Т" на груди. И я уж не знаю, почему, это тоже необъяснимо, я до сих пор ничего, так сказать, сладостней, чем слово "Торпедо", в футболе я не понимаю и не слышу. И даже когда речь заходит о футбольной команде какой-нибудь третьей лиги с названием "Торпедо", я понимаю, что я уже болею за нее.

Виктор Ерофеев: Это любовь на всю жизнь?

Аркадий Арканов: Это любовь на всю жизнь.

Виктор Ерофеев: У нас есть звонок от Виталия из Москвы. Здравствуйте, Виталий.

Слушатель: Виталий Николаевич, город Москва. Если позволите, вопрос к гостям. Я сам болельщик "зиловского" "Торпедо", как и Аркадий Михайлович...

Виктор Ерофеев: Очень хорошо.

Слушатель: Но вопрос у меня будет такой. Вот здесь выступал спортивный комментатор на вашей радиостанции Владимир Иванович Перетурин, и вы знаете, я впервые в жизни узнал, какие зарплаты получают футболисты. Не кажется ли вашим гостям, что эти зарплаты развращают наших футболистов?

Александр Ткаченко: Да вы знаете, я считаю, что не развращают. Потому что футболист получает столько, сколько ему платят. Понимаете? Очень просто. Это же глупо прийти к кассе и сказать: нет, я половину денег не буду получать, а получу только половину. Поэтому здесь нужно смотреть глубже. Понимаете, в чем дело, что, допустим, на уровне сборной...

Виктор Ерофеев: А сколько они получают, между прочим?

Александр Ткаченко: Ну, я не могу с точностью сказать. Я могу сказать, сколько мы получали в те годы. Но это раза в два-три больше, чем обычная, средняя зарплата. Вот я понимаю, кстати, вот этот вопрос. Вы посмотрите, наши стадионы сейчас пустые - никто на футбол практически не ходит.

Виктор Ерофеев: Значит, получается, что футбол перестает быть народной игрой?

Александр Ткаченко: Да, он перестает, но это дальше. Но я хочу ответить, почему это очень важно. Потому что раньше, если стадион был полный, то напрямую зарплата футболистов зависела от количества людей на стадионе. Это был показатель - сколько людей на стадионе, столько и футболисты могли получать, в общем-то. Но сейчас иногда действительно зарплаты завешенные, а играют не на эти деньги. Ну, получается такое русское футбольное кидалово, говоря языком сленга. Исправить это невозможно, потому что...

Виктор Ерофеев: Откуда деньги эти?

Александр Ткаченко: Откуда деньги? Ну, во-первых, клубы, они сейчас живут на спонсорских началах. Во-вторых, вокруг клубов работают различные организации, которые ведут отношения с телевидением, с рекламой. То есть там возможностей очень много. Но раньше футбол был воистину народным футболом, потому что он напрямую был связан с людьми, которые приходили на стадион. Вот плохо команда играет - на стадионе никого практически нет. Команда подбирается на второе, первое место - уже битком стадион, уже возникают вот эти отношения "болельщик-игрок". Сейчас эти отношения, они исчезли. Потому что футболист стал неким фантомом, к нему практически в городе нельзя подойти на улице, поздороваться и сказать: ну как вы завтра будете играть. Эсть некоторый даже фактор такого понта и пижонства во всех нынешних футболистах. Они все время где-то скрываются на дачах. Чтобы их увидеть, поговорить... только можно автограф. А вот этот контакт, когда, помню, футболисты жили в гостиницах, к ним приходили болельщики и говорили: мы приехали, мы хотим с вами поговорить, - это исчезло. Возможно, это явление времени, но, к сожалению, вот эта идея объединения футболиста и возникновения между ними электричества такого, она исчезла, к сожалению.

Аркадий Арканов: Ну, корень-то тот же самый, что и в шоу-бизнесе, и в искусстве. Просто очень подравняли сейчас футбол. Футбол стал именно... так сказать, он не в шоу-бизнесе, но он по законам уже шоу-бизнеса развивается.

Виктор Ерофеев: То есть пошла ротация такая: сегодня это, завтра то...

Александр Ткаченко: Я хочу одной вещью с вами поделиться. Я сейчас буквально открыл для себя формулу, когда мы заговорили о том, почему футбол - этап. Ведь посмотрите, вся жизнь построена практически по двоичной системе. Два человека - мужчина и женщина, двоичная система - электроника, дальше, двойная спираль. Что такое футбол? Вот на улице два мальчика встречаются - между ними мяч, два мальчика, да, и они начинают уже играть.

Аркадий Арканов: Или две девочки.

Александр Ткаченко: Или две девочки, да. Но самое главное, что весь футбол большой, несмотря на то, что играют 11 на 11, на самом деле играют один против одного.

Виктор Ерофеев: И, кстати говоря, Саша сейчас взял очень важную, просто метафизическую тему футбола. Потому что один из самых главных древних мифов - это миф двойничества, разделение на одну и вторую половину, действительно, мужскую и женскую, на святую и антисвятую и так далее.

У нас звонок от Николая из Смоленской области. Да, Николай, мы вас слушаем. Здравствуйте.

Слушатель: Я сначала скажу конкретно, а потом сделаю общий вывод. В России всегда футболисты были в центре внимания и мужчин, и женщин, к ним благоволило начальство, любые уголовники считали за честь с ними пообщаться, угостить их выпивкой. Футболисты ездили за границу, к ним липли симпатичные девочки. В общем, наши футболисты всегда были привилегированными, даже в те времена, когда они получали мало. А теперь они богатые, и просто так с бедными болельщиками встречаться им уже просто опасно - их могут побить за проигранные матчи, за проигранные ставки в букмекерской конторе. Поэтому они встречаться с болельщиками не хотят. Это же понятно.

И вот что я хочу сказать. В нашем футболе может быть такое явление, как тихий саботаж. Вот, допустим, Аленичев, он же играет в Португалии. В сборной он будет играть в Португалии три дня, а в клубе - 3 года. Сколько он получит за три дня и сколько он получит за 3 года? Естественно, что он забить сборной Португалии не стремился. Даже если его об этом не просили, но он сам же понимает все прекрасно - там же тоже есть болельщики, могут это вспомнить и всякое такое.

Виктор Ерофеев: Ну, может быть, он все-таки честный человек? Ну что ж так сразу подозревать его в нечестности.

Александр Ткаченко: Нет, такого быть просто не может.

Слушатель: Нет, ну, есть такие команды, типа Испании и Англии, там нет легионеров, там все играют дома, там богатые клубы - вот их невозможно подозревать в том, что они играют не в пользу своей страны, а в чью-то пользу еще.

Александр Ткаченко: Дело в том, что, смотрите, прекрасно сейчас выступают сборные Швеции и Дании. Все игроки играют в итальянских клубах, и никто не подыгрывает итальянцам, все, наоборот, итальянцев, по-моему, побьют в этом году. Так что здесь ваше подозрение в отношении футболистов, что они... Нет, здесь беда нашего футбола ни в этом.

Виктор Ерофеев: А в чем?

Александр Ткаченко: Ну, очень много можно об этом говорить. Но одна из составляющих - это то, что все-таки... Вот был довольно сильный советский футбол, который на протяжении 70 лет кое-как, но он все-таки строился. Были детские школы спортивные. Был чемпионат 20 команд республик - это был все-таки почти мировой чемпионат, это как бы локальный мировой чемпионат. Довольно приличные были команды, да? Сейчас это все разрушилось. Ушли игроки, которые давали национальный колорит, - грузинские футболисты, армянские, те же латышские футболисты, узбекские. И что? Остались одни как бы российские футболисты и приглашенные. И произошло что? Мы только 10 лет начали строить настоящий российский футбол. И ожидать успеха сразу нельзя.

Ну, пример последний, короткий. 10 лет назад мы вообще даже не могли мечтать о том, что у нас будет теннис такого уровня, что мы выиграем когда-то Уимблдон и Гарросо. И вот мы выиграли. А почему? Потому что стали вкладывать деньги, создаваться стали клубы.

Виктор Ерофеев: А, может быть, от игр, где играют коллективно, мы, входя в этот дикий капитализм, решили играть индивидуально? И эти индивидуальные игры стали у нас более сейчас выигрышные, нежели вот эти коллективные? Мы не умеем коллективно играть вообще.

Аркадий Арканов: Да. Но не забудьте еще об одном, Саша, говоря о футболе, говоря о теннисе. Не забудьте, что мало-мальски талантливые теннисисты или теннисистки уже буквально с 10-11-12-летнего возраста отправляются за рубеж и находятся в теннисных школах и под руководством иностранных тренеров в основном. Чуть-чуть более талантливый человек появляется. Практически многие теннисисты уже и живут там и представляют Россию по национальному признаку.

Александр Ткаченко: Аркадий, дорогой мой, я с вами полностью согласен. И поэтому основная беда сейчас в нашем футболе - это тренерский состав. Потому что после той великой плеяды - Качалин, Севидов, Аркадьев, Лобановский...

Аркадий Арканов: Маслов был такой, Бесков.

Александр Ткаченко: Маслов, да. Сейчас практически мы можем назвать две-три фамилии. Ну, я очень люблю, допустим, Бышовца, я люблю Гаджиева, Семин мне нравится как тренер. Но дальше я останавливаюсь - я не знаю кто. И самой школы нет тренерской.

Аркадий Арканов: Нет.

Александр Ткаченко: Никто не едет на Запад учиться. Говорят: да мы и так все знаем.

Аркадий Арканов: Все знают, да.

Александр Ткаченко: На самом деле это ложь, ничего они не знают. Они все так же кричат на футболистов, орут и только накачивают патриотизм. Понимаете?

Виктор Ерофеев: По-моему, Саша прав. Потому что вот здесь Владимир Сергеевич нам на пейджер прислал довольно остроумное замечание: "Лицо российского футбола - прострел вдоль ворот, трое на линии и некому ударить. И так от президента до слесаря". То есть идея такая, что футбол, как капля воды, отражает вообще систему. И мне кажется, то, что случилось на чемпионате, это была системная ошибка, не просто как бы плохо разыграли, а была системная ошибка.

Александр Ткаченко: Абсолютно согласен, да.

Виктор Ерофеев: Наша Родина, наша страна вроде показала себя такой... Почему-то играли некрасиво. Ну что, они же симпатичные ребята, но когда я смотрел на это, у меня было такое ощущение... Вот португальцы или испанцы, у них глаза блестят. Они и дворовая команда, и высшая лига одновременно, и азарт, и все.

Александр Ткаченко: Куража нет.

Аркадий Арканов: На эту тему, с моей точки зрения, у моего друга - поэта Владимира Вишневского, у него есть два двустишья, так сказать, антитезные по своему построению. Одно двустишье звучит так: "Когда бы мы попали в створ ворот - совсем иначе жил бы наш народ". Это одно. И тут же он антитезу ставит: "Когда бы жил иначе наш народ - тогда бы мы попали в створ ворот". Вот в этом тоже есть нечто.

Виктор Ерофеев: Давайте послушаем Бориса Павловича из Москвы. Здравствуйте.

Слушатель: Я просто не задержу надолго своим выступлением всю аудиторию. Я хочу рассказать простой пример из своей жизни. В прошлом я военный моряк. В 1994 году наш корабль был на деловом заходе в Англии. Пять дней мы там неполных находились на берегу, так сказать, будучи приглашенными командованием Военно-морских сил Британии. Среди мероприятий был футбольный матч. И вот я, мне тогда было 46 лет, я офицер запаса, я не мог себе отказать в возможности на английской земле поиграть в футбол, хотя я не спортсмен, не футболист тем более, я просто любитель с детства футбола. И я 30 минут, тайм первый свой честно отбегал на прямых ногах, так скажем. Понимаете? Для меня это было большим воодушевлением, что я как бы завершаю свою любительскую карьеру (в шутку, конечно, слово "карьера") на английской земле, на родине футбола. Для меня это было просто приятно осознавать и понимать, что я в итоге поиграл на английской земле, на родине футбола. Вот, собственно, и все.

Виктор Ерофеев: Спасибо большое.

И все-таки, если мы говорим о бедах нашего футбола, то помимо еще системных ошибок, может быть, это ошибка действительно какого-то падения вообще общей энергетики? Вот у меня на сайте пришло такое сообщение, что "нам не интересен футбол, потому что собственно просто нам все перестало быть интересным".

Александр Ткаченко: Виктор, я вам скажу, что доля правды в этом есть. Потому что действительно какой-то провал в пространстве сейчас и страна ощущает, и мы все. Но все-таки я хочу о другом сказать. Игроки у нас хорошие есть.

Аркадий Арканов: Конечно.

Александр Ткаченко: Есть замечательные игроки. Их можно перечислить, и все их знают, кстати. У нас беда в том, что мы не можем собрать команду. Вот раньше меня будили в 12 часов ночи или в 3 часа ночи и говорили: Саша, назови основной состав сборной. И я без запинки называл 11 футболистов, ну, может быть, 12 футболистов, которые завтра выйдут, и будут играть, и будут ответственные за то, что они играют за сборную страны. Сейчас, если даже тренер за месяц, за два и даже за три дня не знает, кто у него будет играть в основном составе, и говорит: а у меня еще 12 таких, равных им, - это ложь, этого быть не может. Потому что не могут 22 отвечать за 11. Понимаете? Поэтому когда ребята выходят, они не уверены в том, что они игроки основного состава. Они уверены только в одном - что их в любой момент могут заменить.

Аркадий Арканов: И это ты правильно говоришь, как футболист, Саша. А я хочу добавить вот что. Я еще считаю, что есть большая вина в том, что мы сейчас находимся в некотором таком футбольном вакууме, я еще большую долю вины, так сказать, складываю на наших спортивных журналистов.

Виктор Ерофеев: Почему?

Аркадий Арканов: Объясняю почему. Потому что я считаю порочной попытку найти национальную идею через футбол. Эта идея порочна сама по себе. Национальная идея ни в этом состоит. Национальная идея состоит в том, чтобы нормально, хорошо, свободно и спокойно жить, никому не быть обязанными и ни от кого ничего не просить - вот в чем должна быть национальная идея. Я всегда привожу пример, скажем, Третий, гитлеровский рейх, там была прекрасная футбольная команда, там был высочайший уровень спорта. Они выигрывали олимпиады. Немцы того периода прекрасно играли в футбол. И вся страна была заражена этой идеей.

Виктор Ерофеев: И гордилась ими.

Аркадий Арканов: И гордилась ими. Но идея национальная была не спортивная у Гитлера, а совсем другая.

Виктор Ерофеев: Это уж точно.

Аркадий Арканов: Другое дело, что она порочна, но ему удалось тогда эту идею, так сказать, вложить в умы и в сердца немцев, а футбол только лишь помогал эмоционально.

Виктор Ерофеев: У нас звонок от Георгия из Санкт-Петербурга. Георгий, мы вас слушаем. Здравствуйте.

Слушатель: Излишне говорить, что пока будут живы люди - футбол будет в большом почете. Это ясно. Но вот я вспомнил, что лет 10 назад я выразил удивление собеседнику, что нас выперли почти из всех видов спорта, с точки зрения призовых мест. А он говорит: "Ой, дальше будет еще хуже". Я говорю: "Почему?". "А потому, что мы не используем последних научных достижений в области тренировок". Действительно ли это так, что существуют такие новые достижения науки?

Виктор Ерофеев: Интересный вопрос. Вообще, когда я смотрел, следил за матчами на чемпионате, мне показалось, что мы играем как-то по старинке. Правда ли это, Аркадий?

Аркадий Арканов: Я могу сказать, что я всегда, когда разговор идет офутболе, я всегда говорю, что я не имею права рассуждать с профессиональных позиций, я в данном случае болельщик и зритель, как и огромное количество миллионов людей, которые любят эту игру.

Виктор Ерофеев: И которые слушают нашу программу.

Аркадий Арканов: Да. Поэтому я не хочу вникать в суть процессов тренировочных, новых научных достижений, я вижу только результат. Результат сегодняшний, вот то, что я вижу: российская сборная одна из самых медленных сборных. Уж не знаю, за счет чего это. Медленно играют. И такое впечатление, что ноги не поспевают за мыслью. Ведь я знаю многих футболистов молодых - талантливые ребята, прекрасно соображают и прекрасно могут играть. Что-то там не стыкуется у них вот в этой связке: подумал - и выполнил, - что абсолютно есть во многих европейских командах, которые мы наблюдали.

Александр Ткаченко: Ой, Аркадий, вы, конечно, правы, но я хочу сказать такую вещь. У настоящих футболистов вообще-то думает плоть, ноги думают, голова не думает. Потому что если ты будешь посылать сигналы из головы в ноги, то ты уже опоздаешь. Абсолютно вы правильно сказали, что медленный футбол. А почему? Потому что действительно вот заговорили о научных достижениях, я знаю, что в некоторых иностранных клубах уже есть такие тесты, которые могут определить даже в детском возрасте, будет этот футболист...

Виктор Ерофеев: Футболистом.

Александр Ткаченко: Нет, не футболистом. Будет ли он скоростным либо нет. Это делается элементарно, как я понимаю на своем уровне. Это просто через волокно пропускают электрический ток и нервы этого человека, берется какой-то маленький кусочек - и можно определить, с какой скоростью, и можно сказать, что, да, в 10 лет он классный игрок, а в 20 он будет медленным. Уже на этом уровне можно включать такие вещи, которые определяют, какой будет футболист - скоростной, медленный; где ему лучше играть - сзади, в защите или впереди. Впереди - нужна скорость. Но самое главное, вот Аркадий Михайлович здесь правильно сказал, что скорость мышления - это все-таки первое, это составляющая из трех - это скорость мышления, скорость бега и скорость работы с мячом. Так вот самое главное, что наши футболисты сейчас проигрывают... если западный футболист, посмотрите сегодня любой матч, посчитайте, каждый игрок любой команды, кроме нашей, он играет в одно-два касания. Третье касание - уже либо он отдает, либо продвигает игру дальше, идет на обводку. Наши где-то играют в три-четыре-пять-шесть касаний. Это 2-3 секунды. Это значит, вот это чуть-чуть, великое чуть-чуть в футболе: чуть-чуть не успел, чуть-чуть опоздал, чуть-чуть и попал бы, чуть-чуть не достал - вот это чуть-чуть великое - это и есть футбол.

Мы заговорили о дуализме, так вот весь футболе играют не 11 на 11, а один в один, когда выходят футболисты на поле - каждому дается... шестой играет по седьмому, восьмой - по этому, не дай бог, шестой забьет из-под седьмого, что будет потом на разборе, я уже знаю, и многие знают. Поэтому там тоже дуализм, там нет коллективизма. Там играет каждый против каждого. Сначала идет дуэль одного с одним, а потом уже команды против команды. Вот это самое удивительное в футболе - это возможность индивидуальной игры и командной.

Виктор Ерофеев: У нас есть звонок от женщины из Томской области. Это Лена. Лена, мы вас слушаем. Здравствуйте.

Слушатель: Вы знаете, я, конечно, не специалист по футболу, это ясно. Но вот присматриваясь ко всему, что происходит, мне так это напоминает нашу политическую жизнь, что просто удивительно. Так же большие деньги, так же абсолютно непонятно, кто получает и за что, все это как-то под ковром, никто не может четко и спокойно высказать свое мнение. Вот пример с Мостовым. Может, он, конечно, не прав, но его выгнали. Это тоже очень некрасиво.

Виктор Ерофеев: Спасибо, Елена.

У нас, кстати говоря, Николай на пейджере пишет: "Уважаемый Виктор, своим поступком Мостовой дал понять футбольной общественности, что Ярцев тренер низкой квалификации".

Аркадий, как вы думаете, так ли это?

Аркадий Арканов: Я повторяю, я не хочу сейчас влезать в суть этого конфликта. Потому что я считал и считаю, что в этом конфликте мы лишены минимальной информации. Мы не знаем, в чем там дело. Я по-прежнему убежден только в одном, что любая звезда футбольная или какая-либо, если она играет в команде, она, конечно же, подчиняется интересам команды. Но, с другой стороны, любой человек, любой спортсмен, играющий в этой команде, имеет право на элементарные высказывания, суть которых мне не понятна. И я также знаю, что тренер не является владельцем, финансовым владельцем сборной России, кто бы ни был этот тренер - великий, неграмотный, но он не является владельцем. Поэтому он не может так вот с панталыку решить вопрос об отчислении игрока из сборной. Что он максимум может сделать? Он может посадить его на скамейку запасных - и это будет тоже большим наказанием. Поэтому я не понимаю, что там произошло. А мне никто не объясняет.

Виктор Ерофеев: Смотрите, Владимир пишет нам: "Уважаемые господа, вы можете озвучить вопрос на полном серьезе: когда же уберут Колоскова из руководства российским футболом?".

Александр Ткаченко: Я об этом написал в газете "Русский курьер" позавчера. Прочитайте статью...

Виктор Ерофеев: Ну, в двух словах.

Александр Ткаченко: В двух словах, что гнать всех поганой метлой за ту неделю, которую они устроили для России, вообще позора, и Колосков, кстати, и Ярцев. Потому что я понимаю так, если вы руководители и что-то у вас в команде происходит, вы не должны ни в коем случае допустить такого, что произошло. Мостовой имел право это сказать, и он сказал правду. Я знаю, какую правду он сказал. Он сказал, что "не надо нас гонять между играми - мы и так как бы... Дело в том, что ни один тренер нормальный после игры, при таком режиме, когда через три дня на четвертый - игра, это колоссальная нагрузка. И еще устраивает двухразовые тренировки. Люди выходят несвежими, ноги как бы вялые, куража нет. Как западные игроки? Они в этот момент вообще только балуются с мячом или гладкий бег, легкий. Они выходят на игру...

Аркадий Арканов: Голодные.

Александр Ткаченко: Голодные. И самое главное, они...

Виктор Ерофеев: Почему голодные?

Аркадий Арканов: Голодные до мяча.

Александр Ткаченко: Нет. Виктор, вы понимаете, в чем дело,... Спрашивают: "А когда же тренировки?". А в том-то все и дело, что они тренируются в игре. В игре происходит сама тренировка. Она происходит со всей страстью, со всеми эмоциями, со всем диким желанием играть.

Виктор Ерофеев: А так они выходят не голодные?

Александр Ткаченко: А так они выходят не голодные. У них потухшие глаза...

Виктор Ерофеев: Да, это правда.

Александр Ткаченко: И мы это видели. Ведь они вышли, как обреченные. Когда идет сбор подготовительный, там - пожалуйста, там гоняли всех, и сейчас, это фундамент закладывается. Но уже когда идут сами соревнования, здесь нужно только подготовить игрока психологически, а физический он всегда найдет резерв.

Аркадий Арканов: Саша, я зацеплюсь за эту фразу, которую вы сказали, по поводу игры один в один. Я просто знаю это, так сказать, из уст в уста я эту историю знаю, не буду называть фамилию тренера и фамилии футболистов, просто одного футболиста уже нет, тренер - замечательный человек, уже тоже преклонного возраста, был тренером сборной Советского Союза. И после товарищеской игры, кстати сказать, со Швецией, где тогда играл знаменитый Курт Хамрин, защитник был привязан к Хамрину и 89 минут бегал за ним и не давал ему забить. На 90-ой минуте Хамрин забивает свой гол. После этого тренер отчисляет из сборной этого защитника и говорит: "Ты не имел права дать Хамрину забить гол". На что защитник сказал ему: "Вы знаете, я 89 минут великому Хамрину не давал забить гол. Но какой же он, к черту, нападающий, если он за 90 минут не может забить один гол?". И он был восстановлен. Это к вопросу о тренере и о футболисте.

Виктор Ерофеев: А вот, кстати говоря, конкретно вам, Аркадий, вопрос. "Аркадий Михайлович, когда тренер Ярцев проводит тренировку, то мы видим, что они тренируются без задних щитков и в носках. Мне кажется, что тренер и игроки должны играть с защитой". Анатолий вас спрашивает.

Аркадий Арканов: Ну, черт его знает. Это Саша профессионал в этом деле, футболист.

Александр Ткаченко: Я не знаю. Вообще, вы знаете, на тренировке можно тренироваться в чем угодно. Главное - как тебе удобно. Иногда хочется босыми ногами пощупать поле, какое оно.

Виктор Ерофеев: Понятно.

Давайте послушаем еще звонок. У нас из Новосибирска Владимир. Здравствуйте, Владимир.

Слушатель: Я хотел бы несколько занизить уровень вашего разговора.

Виктор Ерофеев: Будьте добры.

Слушатель: Понимаете, по моим наблюдениям, за 50 лет истекших резко в отрицательную сторону изменился... ну, в сторону снижения интерес публики к играм на местном уровне. Я помню, как в середине 50-х годов ломились в Пензе на махонький стадион люди, буквально ломились, и как сейчас плохо заполняются в огромном Новосибирске стадион, когда играет, в общем-то, не скажу, что самая плохая в России местная футбольная команда. Может быть, что-то такое в этом есть, какая-то взаимосвязь?

Виктор Ерофеев: Давайте послушаем Ткаченко, что он нам скажет.

Александр Ткаченко: Вы знаете, есть очень простая вещь, которую вы, конечно, понимаете, я надеюсь. Дело в том, что понятно, что мы жили в закрытой стране. Ну что у народа было? Кино, семечки и футбол. И сколько появилось за последнее время интересного. В конце концов, нам открылся весь международный футбол. Мы можем сейчас смотреть игры в Англии, турниры во всей Европе, итальянские чемпионаты, английские. Поэтому, естественно, на локальном уровне произошло снижение интереса. Но я хочу вам сказать, что виноваты в этом сами местные руководители. Вы поезжайте в любую мало-мальскую цивилизованную страну, и вы увидите в маленьком городке маленький, прекрасный, уютный стадиончик с зеленым полем. И какой бы матч ни был, всегда он битком забит, несмотря на то, что стадион на 500 человек. Вы посмотрите в наших маленьких провинциальных городах, в каком состоянии находятся эти стадионы - ржавые, грязные поля вообще, невозможно ступить даже в ботинках, трибуны перекореженные, деревянные какие-то. Ну кто на такой стадион придет?!

Виктор Ерофеев: С девушкой, например.

Александр Ткаченко: С девушкой. Там даже и не сядешь нигде. Дело в том, что вообще футбол - это великая эстетика, это великое искусство. Он воспитывает даже эстетично человека как-то. Ну какая, к черту, эстетика, допустим, в каком-нибудь маленьком провинциальном городке, когда это все доведено до такого состояния, что... Раньше на футбол ходили встречаться, на стадион. Они были открытые, эти стадионы, можно было гулять по стадиону, посидеть, посмотреть, как старички бегают вокруг. Сейчас все стадионы закрыты, все эти охранники...

Виктор Ерофеев: Похоже на тюрьму, на лагерь какой-то.

Александр Ткаченко: Какой там лагерь... Я просто потрясен. Где мы живем вообще?

Аркадий Арканов: А с другой стороны, Саша, вот какая интересная вещь. Наверное, все-таки этот процесс, он обратим. И уровень, и качество футбола влияют на посещаемость, и посещаемость влияет, в какой-то степени, на уровень и качество. Возьмите простой пример. В Архангельске или где-то в другом северном городе... Возьмите игру, в которой Россия на первых ролях, - русский хоккей. Так вот, к вопросу об интересах. В Архангельске 34 градуса мороза, вот этой зимой я был, и я пришел на стадион под открытым небом...

Виктор Ерофеев: И смотрел?

Аркадий Арканов: И смотрел русский хоккей. Забитый до отказа стадион... Пожалуйста. Значит, что это такое? А ведь почему упал интерес к нашему хоккею, ну, скажем, в центре? До сих пор там битком забиты спортивные залы, где проходят эти матчи просто по хоккею.

Александр Ткаченко: Аркадий, я вам скажу, вы заговорили о национальной идее. Вот у англичан есть такое понятие, в разговорах с ними я это поймал, они сказали: "Почему мы ходим на футбол так много? Потому что в момент, когда мы приходим на стадион, у нас есть чувство национальной надежды". Не национальной идеи, это разные вещи, а национальной надежды, что вот эти мужики в Архангельске, они приходят туда для того, чтобы почувствовать момент единения, что нас здесь 30 тысяч, и мы вот смотрим...

Аркадий Арканов: Правильно.

Александр Ткаченко: Да, это потом уйдет, мы разойдемся, забудем, но мы знаем, что мы есть, что мы можем собраться вместе, где-то из-под полы выпить по 100 граммов водки, поговорить, посмотреть и разойтись, мы есть как народ - вот что.

Аркадий Арканов: У нас еще есть одна привычка: мы берем, не понимая, что это такое, все поверхностное, что есть, скажем, в западном футболе. Скажем, вот эти фанаты. Ведь у нас не было такого болельщика никогда.

Александр Ткаченко: Да, никогда.

Аркадий Арканов: Никогда не было. Мог сидеть рядом... Вот мой отец был болельщиком "Спартака", а рядом сидел "динамовец" - вот матч "Спартак"-"Динамо". Ну, максимум, что можно было позволить себе этим двум людям, которые понимали и болели за разные команды, - это, так сказать, подковырнуть слегка своего соседа. А теперь что это такое? Теперь "динамовские" так называемые болельщики, фанаты так называемые, сидят под охраной в одном секторе, эти фанаты "спартаковские" сидят в другом секторе, и только ждут момента окончания матча, чтобы где-нибудь на договорном месте встретиться и побить друг другу морды. Что это такое, объясните.

Александр Ткаченко: Аркадий, очень важно, я могу подсказать, если слушают правоохранительные органы, я могу сказать, как от этого избавиться. Просто я имеют опыт в этом смысле. Первое - турецкий опыт. В Стамбуле есть три команды - это "Бурсаспор", "Бешикташ" и "Галатасарай". Так вот там образовано из секьюрити этих команд три группы. И вот когда две команды играют между собой, фанаты третьей, нейтральной, наблюдают за ними, чтобы, ни дай бог, на стадионе не было никаких этих самых... И если эти, то они меняются. Понимаешь, что происходит? Они сами это организовали. Я бы посоветовал, не знаю, если это возможно, нужно продавать билеты вразнобой. Если фанат "Спартака" попадет между тобой, мной и Виктором, попробуй он что-то сказать, ему скажут: "Ты что, обалдел что ли?". И он замолчит, я уверен. А когда они все вместе собираются стадом, конечно, чувство стадности срабатывает. Нужно продавать билеты не концлагерями маленькими, а по всему стадиону, чтобы их рассыпать.

Виктор Ерофеев: Смотрите, есть еще тут продолжение вопросов к Аркадию Михайловичу. "Аркадий, позвольте вам возразить. Когда московские "торпедовцы" обыгрывали "Спартак", на следующий день на ЗИЛе дневной выполняли к обеду".

Аркадий Арканов: Правильно.

Виктор Ерофеев: Вот это и есть национальная идея.

Аркадий Арканов: Вот правильно. Я ведь не спорю с этим. Это действительно правильно. Да, на ЗИЛе, так сказать, план перевыполнялся или досрочно выполнялся, на ЗИЛе. И вообще, когда сборная Советского Союза в советские времена выступала удачно, то это придавало какой-то определенный подъем. Но, поверьте мне, что ведь это явление-то временное. Это "Торпедо" выиграло - подняли план...

Александр Ткаченко: А болельщики "Спартака", у них падала производительность?

Аркадий Арканов: Ну, у народа вообще, на производстве... Действительно, была такая статистика. Ну, мы привыкли верить статистике, что повышается производительность труда у людей после удачных побед, после удачных выступлений нашей сборной. Да, это правильно.

Александр Ткаченко: Аркадий Михайлович, вы мне ответьте, а что делать с теми, кто вообще к футболу не имеет отношения в стране? Их процентов 40, они в национальную идею не попадают что ли?

Аркадий Арканов: Но я хочу сказать другое. Саша, я автору вопроса хочу сказать. Ведь понимаете, в чем дело, производительность труда поднимается. Возможно, мы не знаем, производительность труда, может быть, поднимается и в Англии после победы сборной Англии над какой-нибудь другой страной, возможно. Но в том-то все и дело, что производительность труда всегда в Англии или в какой-то другой развитой стране высокого уровня, и она не опустится ниже, даже Англия проиграет со счетом 0:7 кому-то.

Виктор Ерофеев: Она и так высока.

Аркадий Арканов: Эта производительность труда не опустится ниже этой планки.

Александр Ткаченко: Если 0:7 - точно опустится, Аркадий.

Виктор Ерофеев: Господа, давайте послушаем Владимира Константиновича из Санкт-Петербурга. Здравствуйте.

Слушатель: Я бы хотел Аркадию Михайловичу выразить вообще признательность за то, что он очень хорошо сказал... по-моему, он это сказал, о дилетантах-болельщиках, которые смотрят, и, в общем-то, к их мнению можно прислушаться. Вот мое мнение такое, что играла не сборная России, а сборная "Единой России", и под руководством тренера, который член этой партии. Что можно было ждать? Я думаю, то, что мы получили.

Виктор Ерофеев: Понятно. Спасибо.

Кстати говоря, у нас еще есть ироническое тоже пейджинговое сообщение от Николая. "Богатый Мостовой может заплатить бедному Ярцеву за то, чтобы он его отчислил из команды и спас его реноме как игрока в Европе. Это беглец с тонущего корабля". Тут все перевернулось. Николай, молодец! Спасибо.

Еще послушаем Ольгу из Москвы. Здравствуйте.

Слушатель: Мне хотелось бы сказать, что вообще проигрыш команды России - это такой исторический шанс общества и государства просто трезво на себя посмотреть. И не говорить о великой державе, не говорить о национальной идее, не говорить, что вот настрой у нас плохой, вот нас раскритиковали - и плохо сыграли. Надо играть не на настрое, а на мастерстве - и тогда, может быть, все будет нормально. И вот то, что производительность труда в Англии и на наших заводах, о чем только что говорили, это в некотором роде разные вещи.

Виктор Ерофеев: Спасибо, Ольга. Сейчас мы попросим Сашу Ткаченко прокомментировать ваше выступление.

Александр Ткаченко: Вы знаете, я полностью согласен. Потому что ведь Колосков заявил перед тем, как сборная ехала: "Мы едем в Португалию выигрывать чемпионат. На ниже результат мы не рассчитываем". Понимаете, это вот, учитывая реальность, это такое заблуждение и уведение людей в нереальность, что потом, когда люди, поверив в это, они получают проигрыш и обиду, можно себе представить...

Виктор Ерофеев: Это шок, это травма.

Александр Ткаченко: ... это шок, травма. Помните, когда Чемпионат мира был в Японии? Был взрыв массовых негодований именно на том, что ввели в заблуждение людей, - и они взорвались. Понимаете? Не нужно лгать, не нужно.

Виктор Ерофеев: Это часть того вранья, которое тянется со старых лет.

Александр Ткаченко: Абсолютно. Они накачивают... А теперь им нужно было найти человека для битья - Мостового, для того чтобы сделать его врагом России. И они прекрасно это как бы делают. Теперь приедут, и будут говорить: "Ну вот, если бы не Мостовой, может быть, мы и выиграли бы".

Аркадий Арканов: Ну, поверьте мне, что наши доблестные журналисты... вот приедет сборная уже домой, вы увидите, что они будут делать с тем же Ярцевым. Им все равно, кого топтать.

Виктор Ерофеев: Господа, у нас к концу передачи все больше и больше женщин звонят. Вот Ирина Евгеньевна из Москвы тоже хочет высказать свое мнение. Здравствуйте.

Слушатель: Я считаю, что совершенно неправильно проводить параллель или делать какую-то связку между общим положением в стране и тем или иным видом спорта. Возьмите, например, фигурное катание - здесь у нас успехи, так сказать, по всем позициям, в том числе тренеры наши собственные, которых приглашают в зарубежные страны, а не наоборот. И мы здесь имеем очень большие успехи. Как вы думаете, почему все-таки в фигурном катании такие успехи, а здесь как бы отсутствие оных?

Александр Ткаченко: Я могу ответить.

Аркадий Арканов: Это любой может, наверное, хотя я понимаю, этот вопрос... Но я повторяю, что большинство наших фигуристов, работающих даже под руководством наших тренеров, тренируются 90 процентов своего времени за границей. Не забывайте об этом. Мы не даем им возможности... у нас нет катков, у нас нет полей - вот чем мы не занимаемся. Теннисисты играют и тренируются за границей. Все, что мы имеем, все успехи в этом спорте, в этих видах спорта... нет у нас этой базы. У нас есть люди, а базы нет.

Виктор Ерофеев: Я хочу вот что еще спросить. А почему все-таки у нас такие хорошие вратари, а полузащитники такие плохие? Может быть, полузащитники, как средний класс, и туда, и сюда - и у него не получается, а вратари, вот последний рубеж - получается. Это правда или я что-то придумываю?

Александр Ткаченко: Нет. Дело в том, что вообще русская школа вратарей, она всегда была замечательной, начиная с Леонтьева, Макарова, Яшина. Ну, вот так сложилось. Потому что специально занимались вратарями. Нигде на Западе этим так... Потом стали заниматься вратарями. И сейчас у них вратари...

Аркадий Арканов: Будьте уверены.

Александр Ткаченко: Да, будьте уверены.

Виктор Ерофеев: Я хочу сказать, что все-таки на вратарях и держится вся Россия.

XS
SM
MD
LG