Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Госсовет Татарстана имени "Единой России". Юморист теснит алтайского губернатора. Политологи Марк Урнов и Алексей Зудин о путинском правительстве


Михаил Соколов: Председатель Центральной избирательной комиссии России Александр Вешняков не был шокирован, когда только 12 процентов из 3000 участников интерактивного опроса радио "Эхо Москвы" посчитали, что Центризбирком способен честно подвести итоги выборов. "Запачкать выборы легко", - сказал Вешняков, обвинив в клевете на ЦИК организаторов параллельного подсчета голосов, который, по его словам, ничем не кончился. Хотя именно в этот день представители партии "Яблоко" как раз про итогам параллельного подсчета подали в 78 областных судов иски с требованием отменить результаты выборов по партийным спискам в 170-ти из 225-ти округах в связи с выявленными расхождениями полученных наблюдателями СПС и "Яблока" копий первичных протоколов и официальных результатов.

Но лично Александра Вешнякова, ярко призывающего разоблачать фальсификаторов и обнародовать факты давления и не замечающего государственное вмешательство в ходе думской и президентской кампаний, в явной предвзятости обвинять трудно. Министерство выборов, по мнению наблюдателей, - часть созданной в предыдущие годы по воле большинства системы, прикрывающей авторитаризм манипулятивной демократии. ЦИК вполне корректно играет предназначенную ему Кремлем процедурную роль, лишь оформляя именем народа направляемый вождем реальный политический процесс.

14 марта пройдут выборы 10-ти глав регионов, 4-х законодательных собраний субъектов Российской Федерации, в том числе и Госсовета - парламента Татарстана.

Лидер коммунистов Татарии Александр Салий хоть и бодрился, шутил, но на самом деле был явно расстроен: при жеребьевке расположения партий в избирательном бюллетене по выборам депутатов парламента Татарстана умудрился вытащить первый номер для "Единой России". Зато ее представитель Римма Ратиева, напротив, с чувством глубокого удовлетворения подчеркивала: рука судьбы справедливо поставила партию власти на ее законное первое место.

Наш корреспондент в Казани Олег Павлов заглянул в местный исполком "Единой России".

Олег Павлов: Трехэтажный особняк регионального отделения скорее напоминает министерство и уж никак не место сходки партийцев. На сегодня в Татарстане партбилеты "единороссов" получили 76300 человек, еще несколько сотен ожидают этой счастливой минуты. Как мне сказал в штабе, административный ресурс для этого уже не нужен, люди сами стремятся побыстрее приобщиться к партии власти - пока не поздно.

Михаил Соколов: Самая суверенная Поволжская республика давно живет в режиме управляемой демократии. Раз так сказал бабай (то есть по-русски - дедушка) Минтимир Шаймиев, что победит "Единая Россия", то теперь в Казани в торжестве "единороссов" никто и не сомневается. Интересно, что по идейным установкам "Единая Россия" Татарстана отличается от центральной. Татарские "единороссы" считают себя федералистами - таковые указания Шаймиева. Бессменный президент республики, опираясь на идеи суверенитета Татарстана и рост самосознания татарского народа, добился особых отношений с Москвой, специальных прав и экономических преференций.

Первый номер партсписка "Единой России" Татарстана - глава Госсовета Фарит Мухамешин - от общения уклонился. Я познакомился с номером вторым - председателем Совета профсоюзов Татарстана Татьяной Водопьяновой. Симпатичная эффектная дама слегка на меня обиделась, когда я поинтересовался, что же это за профсоюзы, которые не провели ни одной забастовки. Местные тред-юнионы, как рассказывает Водопьянова, перед утверждением бюджета республики устраивают осеннее наступление трудящихся. В прошлом году пикетировали Госсовет - и теперь из бюджета выделены деньги на санаторно-курортное лечение, удалось несколько повысить зарплату учителям и врачам. Такой итог социального партнерства госпожу Водопьянову устраивает.

Честно говоря, этот яркий пример политической шизофрении ярко характеризует нынешнюю "Единую Россию". Пока спикер Госсовета Татарстана и один из лидеров партии Фарит Мухаметшин проводит в парламенте республики антисоциальный бюджет, его товарищи по "Единой России" имитируют митинги протеста.

"Единороссы" уверены, что ведут честную кампанию, опираясь на успехи развития республики. Говорит руководитель исполкома татарской "Единой России" Виктор Бударин.

Виктор Бударин: Мы делаем так, как это соответствует тем законам, которые действуют сегодня. Для того чтобы у нас со стороны оппонентов не было нареканий или, не дай бог, судебных каких-то вопросов, которые мы могли проиграть или которые могли нам помешать завоевать большинство. Больших каких-то проколов у нас не должно быть. Их и не будет. Все наши кандидаты - не в пример другим партиям, которые используют все, вплоть до черного пиара, - мы на это дело не идем. Поставленные задачи партией будут выполнены, потому что большинство кандидатов в депутаты буду избраны в Государственный совет.

Михаил Соколов: Есть ли у татарской системы власти критики и конкуренты? ЛДПР в Татарстане во главе с Юрием Петруком выглядит анекдотически. Если партии Жириновского удастся взять 7-процентный барьер, то лишь за счет популярности федерального лидера.

Местное отделение "Союза правых сил" объединяет лояльную группу успешных предпринимателей и в основном пытается сосредоточиться на борьбе за права малого бизнеса. Это казанские власти не пугает. Не случайно Минтимер Шаймиев дал аппарату понять, что он не против, чтобы в Госсовете появилась и правая фракция. Глава татарстанского исполкома СПС Павел Сигал настроен вполне оптимистично и верит, что партия перешагнет 7-процентный барьер.

Павел Сигал: Мы развернули кампанию полноценную. И проблема, собственно, только одна: наш избиратель, а его 20-25 процентов, он молодой, энергичный, талантливый, успешный - и он должен прийти просто на выборы. Если придет, мы тогда наберем.

Михаил Соколов: Впрочем, правые так и не смогли объяснить мне, почему самая яркая оппозиционная фигура прошлого состава Госсовета Александр Штанин не был включен в список СПС и идет по округу как самовыдвиженец.

"Партия Жизни" Сергея Миронова пытается в Татарии быть верной Путину и оппонентом Шаймиева. Идейных расхождений с "бабаем" нет, просто лидер татарстанских "мироновцев", бывший мэр Набережных Челнов Равкат Алтынбаев лично обижен на господина Шаймиева. Этого сильного политика считали возможным соперником Минтемера Шаймиева на выборах президента Татарстана в 2001 году. Но Алтынбаев на выборы не пошел, получил было синекуру члена Совета Федерации, а потом с этой должности был снят.

Авторитарные режимы, понятно, боятся конкуренции прежде всего со стороны представителей своей среды. Активист "Партии Жизни" Фарид Хузихнов жаловался на то, что сторонники Алтынбаева подвергаются гонениям, их лишают работы. Местные аналитики считают, что Алтынбаев, приди он к власти в Казани, вел бы более мягкую линию в отношениях с Москвой и попробовал бы слегка ограничить аппетиты нынешних властных кланов.

В выборах Госсовета участвует глазьевский блок "Родина". Но против него работают и власти, и "Партия российских регионов" Рогозина, - сообщил лидер коалиции Рашид Ахметов.

Рашид Ахметов: Мы действуем в условиях тяжелых, трудного давления, потому что наш блок поддерживается Сергеем Глазьевым, этот блок пытаются развалить. Например, наши билборды, которые мы заказали, разместили, на которые собирали деньги всем миром, - они были по распоряжению глав местных администраций занавешены белыми полотнищами. Все из-за того, что у нас достаточно, может быть, приличный рейтинг, мы преодолеваем 7-процентный барьер. Власти выступили против того, чтобы приезжали представители блока на территорию республики Татарстан. Листовки уничтожаются, срываются. Все электронные средства массовой информации, все наиболее знаковые, - они, конечно, отражают официальную точку зрения.

Можно уже предсказать где-то около 70 процентов - контрольная цифра для "Единой России" в Татарстане. Получается, "Союз правых сил" - это практически филиал для "Единой России" с жестким условием, конечно, быть достаточно управляемой фракцией. Было установочное совещание - и здесь руководитель республики просто назвал три партии, которые должны пройти, - это "Единая Россия", "Союз правых сил" и "Партия российских регионов". А реальные рейтинги совсем другие.

Михаил Соколов: "Яблоко" в выборах Госсовета Татарии не замечено. Его бывший лидер Иван Грачев, когда-то возглавлявший и оппозиционное Шаймиеву местное движение "Равноправие", действует как лидер "Партии развития предпринимательства". Грачев проиграл выборы в Думу из-за активного применения против него административного ресурса. Видимо, это ждет и его блок, разоблачающий клановую коррумпированную систему экономики и власти в Татарстане.

Надо заметить, что чиновники в Татарии на самом деле обнаглели. Газета "Вечерняя Казань" печатала фотографии их особняков, публиковала фото навороченных иномарок, на которых передвигаются руководители. Самый дешевый, по-моему, джип министра социальной защиты стоит чуть меньше 100 тысяч долларов. В верхах полно родственников и свояков президента, премьера, спикера Госсовета. Но господин Шаймиев, к примеру, считает, что выдвинувшиеся на высокие должности его родственники - просто сильные управленцы.

Борьба с клановостью и коррупцией - "конек" Компартии. Именно из-за разоблачений, обнародования фактов дискриминации, формирования властями мононациональной управленческой элиты коммунисты находятся под нажимом власти, - заявляет лидер Татарского рескома Компартии Александр Салий.

Александр Салий: Конечно, административный ресурс включен в Татарстане на полную мощность. Все бюджетные структуры работают на партию власти. Учителя, нянечки, собесы, администрации - все проводят работу в пользу своих кандидатов "Единой России". Мы считаем, что это прямое нарушение закона - предоставление режима наибольшего благоприятствования кандидатам партии власти и полный отказ в предоставлении элементарных условий для проведения агитационных мероприятий нашей, Коммунистической партии.

Пять человек от Коммунистической партии были вызваны почему-то в органы милиции на так называемое собеседование с предложением снять свою кандидатуру. Я сейчас попросил всех, кого вызывали на такую беседу, написать соответствующее заявление и подать в Генеральную прокуратуру.

Михаил Соколов: Александр Салий заявил, что Компартия должна сыграть роль оппозиции в Госсовете, лишить его атмосферы единодушия, начать контролировать расходование властями бюджетных средств. Именно против левых направлены основные политтехнологические удары власти. Например, не случайным считают появление на выборах в Госсовет Татарстана блока "Российской Коммунистической Рабочей партии".

Забавно, что под большевистским флагом РКРП Татарстана агитируют - понятно на чьи средства - представители радикальных национальных организаций. Вторым номером в блоке - бывший депутат Госдумы из фракции "Отечество - Вся Россия" Фандас Сафиулин. Левые националы хотят поддержку татарского села. Лидер РКРП Татарстана Риф Зарифулин в беседе со мной подчеркнул, что своим главным лозунгом блок сделал НЭП - проведение агарной реформы по образцу... Японии, ликвидацию латифундий, которые создаются сейчас в Татарстане, где скупка земли идет по цене всего в 100 долларов за гектар.

Прогнозы таковы: в парламент Татарии пройдут "единороссы", их, может и разбавят правые, и - все же возможно - в Госсовет пробьются коммунисты. Парочка критиков Минтимера Шаймиева пройдет в парламент по городским одномандатным округам.

Сами выборы Госсовета вряд ли серьезно повлияют на политический ландшафт Татарстана. В то же время их результаты дадут Минтимеру Шаймиеву новый материал для размышлений: кого оставить вместо себя в казанском Кремле на следующий срок в качестве преемника? Ведь на пороге семидесятилетия этот мудрый правитель задумался о том, не занять ли ему в 2006 году позицию за кулисами политической сцены Татарстана в роли всезнающего татарского Дэн Сяопина.

В Ярославле 14 марта пройдут выборы в Законодательное собрание. В кампании не удалось принять участие коалиции "Путина или путИна" с неводом на эмблеме, ни подставной "Родине", ни блоку "За единую Россию" - они все как-то вдруг вышли из борьбы. В ней теперь участвует лишь солидная публика. Из Ярославля сообщает Татьяна Колесова.

Татьяна Колесова: Список кандидатов-"единороссов", баллотирующихся в Думу Ярославской области, возглавили секретарь политсовета местного отделения партии власти, председатель областной думы Андрей Крутиков и, член Совета Федерации Николай Тонков. За ними идут почти все самые влиятельные бизнесмены региона, руководившие ключевыми комиссиям Облдумы: глава компании "Спектр" Яков Якушев, гендиректор фирмы "Балканская звезда" Владимир Галагаев, глава "Ярэнерго" Виктор Рогоцкий, а также начальник Северной железной дороги Василий Билоха.

Немногим менее известные ярославские коммерсанты вошли в список ЛДПР. Среди них - региональный координатор партии Жириновского Владимир Порывкин, президент ярославской Ремесленной палаты, гендиректор ОАО "Ярославский гипроприбор" Евгений Мухин и бывший начальник Северной железной дороги Владимир Петров. Реальные шансы на прохождение в Думу имеет только первая семерка.

Одним из первых крупных событий выборной компании Ярославской области стало высказанное сотрудниками штаба "Яблока" намерение выступить единым блоком с "Союзом правых сил". Однако на конференции Ярославского регионального отделения Российской демократической партии "Яблоко" было решено, что сторонники Григория Явлинского пойдут на выборы самостоятельно. В списке партии Явлинского 8 претендентов на места в региональном парламенте, среди них лидер ярославского "Яблока, руководитель региональной правозащитной организации "Дорога Свободы" Нина Неттова и президент холдинговой компании "Электромеханический завод" Владимир Гнатко. Он-то и стал главным спонсором ярославского "Яблока".

Список ярославского отделения СПС возглавляет владелец сети магазинов "Ярославль" Максим Ананьев.

В Ярославской области также был зарегистрирован блок "Правда. Порядок. Справедливость". Первый в блоке - депутат областной Думы Александр Цветков. Его лидерство и стало сенсацией. Ведь до сих пор Цветков, был известен своей резкой критикой лидеров местного "Союза правых сил", а тут на второй позиции в коалиции оказались председатель СПС Максим Гейко и первый заместитель гендиректора ОАО "Ярэнерго" Сергей Козлов.

От ярославского регионального отделения КПРФ в списке выступают 19 кандидатов в депутаты Областной Думы. Коммунисты надеются набрать 10-14 процентов голосов, проведя по партсписку 4-5 депутатов.

Михаил Соколов: Рассказывала наш корреспондент в Ярославле Татьяна Колесова.

Губернаторские выборы 14 марта. На зачищенных полях вне конкуренции прежние начальники: в Удмуртии - Александр Волков, в Чите - Равиль Гениатулин, в Краснодарском крае переизберется обласканный президентом Александр Ткачев. После выхода из кампании депутата Государственной Думы Владимира Крупчака предрешена победа губернатора Анатолия Ефремова в Архангельске.

В Воронежской области ее глава Владимир Кулаков может попасть и на второй тур. Немного обострилась борьба и в Алтайском крае, о чем сообщает Олег Купчинский.

Олег Купчинский: Наиболее острая борьба развернулась за пост главы краевой администрации. На него претендуют 6 человек. Это действующий губернатор Александр Суриков, которого поддерживают основные политические силы Алтая - "Единая Россия", коммунисты, СПС и "Яблоко". Дублерами главы региона считают зам директора Департамента администрации края Владимира Никулина и генерального директора компании "Алтайэнерго" Сергея Шебалина. В выборах также участвуют популярный артист Михаил Евдокимов, бывший депутат Госдумы москвич Владимир Семенов и однофамилец главы края, стрелок военизированной охраны из Ростова Виталий Суриков.

Руководитель Алтайской Школы публичной политики Константин Емешин считает, что артистом-юмористом могут стоять крупные угольные компании, которые проиграли тендер на поставку угля на Алтай. Цель этих компаний - вовсе не победить на выборах, а заставить действующего губернатора правильно перераспределить сферы влияния на топливном рынке.

Наиболее агрессивно кампанию критики нынешних краевых властей ведет Владимир Семенов. Бывший депутат Госдумы от СПС пытается обвинить администрацию в коррупции. Однако в подтверждение приводится только факт нецелевого использования 3,5 миллиардов рублей федеральных средств. Контрольно-ревизионное управление в ответ заявило, что это чисто техническое нарушение и деньги просто пошли на другие бюджетные статьи.

Владимир Семенов подавал иск с просьбой отменить регистрацию губернатора Сурикова в связи с тем, что он якобы использует административный ресурс - служебный кабинет и автомобиль, а на агитацию идут средства не из избирательного фонда. Однако краевой суд в удовлетворении иска Семенову отказал. Тогда он решил подать жалобу в Верховный суд России.

Если еще полтора месяца назад губернаторские выборы на Алтае прогнозировались как скучные и предсказуемые, то теперь, по оценкам наблюдателей, стал даже вероятен второй тур.

Михаил Соколов: Рассказывал Олег Купчинский.

В Башкирии впервые пройдут муниципальные выборы. Здесь все под контролем режима Муртазы Рахимова. Рассказывает Артур Асафьев.

Артур Асафьев: В новую кампания оппозиция режима Муртазы Рахимова вступила ослабленной после прошлогодней неудачной борьбы за власть в республике. Многих независимых кандидатов отсеяли еще на этапе регистрации при помощи банального административного ресурса. В результате в подавляющем большинстве округов зарегистрированы лишь официальный кандидат (как правило - от партии "Единая Россия"), а также его спарринг-партнер, допущенный к выборам лишь для того, чтобы они состоялись. Идеальный образец такой управляемой демократии по-башкирски - Благаварский район, где на 37 депутатских мест претендуют 74 кандидата, то есть в каждом избирательном округе ровно два соискателя. Схожие показатели в Буздякском, Тигинском и многих других сельских районах Башкирии. В Уфе властям также удалось отсеять на этапе регистрации часть кандидатов, которые, будучи депутатами Горсовета нынешнего созыва, выступали с критикой действий городской администрации.

Не примут участие в выборах депутаты Сергей Рощин и Андрей Белов, постоянно выступавшие против повышения тарифов на коммунальные услуги. Не прошли сквозь административное сито и многие другие кандидаты, связанные с общереспубликанской оппозицией Муртазе Рахимову. В итоге лишь полтора десятка коммунистов и несколько правозащитников составляют реальную конкуренцию "единороссам". Представители "Единой России" уже заявили, что претендуют на все 60 кресел в Уфимском горсовете.

Но в данном случае отчетливо видно, что "Единая Россия" - лишь оболочка, внутри которой можно различить как минимум две влиятельные группы. Меньшая из них - это выдвиженцы, связанные непосредственно с нынешней городской администрацией. Например, директора крупнейших уфимских рынков Иосиф Марыч и Арат Сулейманов, начальник Управления жилищного хозяйства Борис Герасимов. Большая группа "единороссовских" кандидатов в Уфимский горсовет - это ранее не замеченные в политике представители менеджмента компании "Башкирэнерго", "Башнефтехим" и "Башкирнефтепродукт". Эти компании находятся, как известно, под прямым управлением сына президента Рахимова, Урала, что позволяет говорить о его самостоятельной политике в республике. Напомню, что с прошлого года Урал Рахимов является депутатом республиканского Государственного собрания.

В декабре 2002 года была принята новая башкирская Конституция. По ней местные советы после собственных ближайших перевыборов получили право избирать на своих сессиях глав местных администраций. Однако республиканские власти сделали все, чтобы отсрочить вступление этой нормы в силу. Сначала дважды переносились сами выборы, а недавно Государственное собрание Башкирии вообще приостановило действие этой нормы на неопределенный срок.

Говорит депутат Госсобрания Башкирии от партии "Яблоко" Геннадий Шабаев.

Геннадий Шабаев: Республиканская власть просто-напросто замораживает ситуацию с главами администраций в республике на том же уровне, на каком она была до сегодняшнего дня. Простые избиратели не могут выбирать сейчас прямым голосованием главы администраций ни районов, ни городов. С другой стороны, сохраняется ситуация, при которой президент республики, по сути дела, уже не может назначать глав администраций так, как он назначал их прежде, поскольку любое его назначение в этом плане будет противоречить федеральному закону и, естественно, моментально будет опротестовано прокуратурой.

Артур Асафьев: Новый состава по-прежнему ни на что не влияющих местных башкирских советов будет избран всего на 21 месяц.

Михаил Соколов: Из Уфы сообщал Артур Асафьев.

Нынешние выборы отмечены грубым применением административного ресурса. О выборах мэра Батайска из Ростова-на-Дону сообщает Григорий Бочкарев

Григорий Бочкарев: В помещение Ростовского обкома Компартии России 3 марта буквально ворвались двое неизвестных: один - в гражданской одежде, второй - в форме старшего лейтенанта милиции. Не представляясь и не предъявляя удостоверения личности, эти двое стали требовать у штатного сотрудника обкома Александра Шкаринова прервать работу и проехать с ними в Отдел внутренних дел города Батайска для дачи письменных объяснений. Лишь после того, как в обком срочно прибыл бывший депутат Государственной Думы, а ныне доверенное лицо кандидата в президенты России Николай Харитонова Николай Коломейцев, удалось выяснить, кто это такие. Незнакомцами оказались участковый уполномоченный милиции Отдела внутренних дел Батайска старший лейтенант Арельский и стажер этого же Отдела внутренних дел Шаповалов. После того, как пришлось представиться, сотрудники милиции спешно ретировались.

Начальник милиции Батайска Олег Павлищев отказался комментировать действия своих подчиненных. В областном комитете КПРФ произошедший инцидент напрямую связывают с выборами главы администрации города Батайска. Дело в том, что реальную конкуренцию ныне действующему главе города Анатолию Путилину, который пользуется особым покровительством областной администрации, может составить только предыдущий мэр, а ныне первый секретарь обкома КПРФ Виктор Коломейцев. Первый секретарь Ростовского городского комитета КПРФ Николай Коломейцев обвинил главу региона в прямом вмешательстве в ход избирательной кампании.

Николай Коломейцев: Господин Чуб вместе со своими заместителями два раза в неделю проводит объезды по городу Батайску. До этого они и не знали, где он находится. И вот такая система организации выборов, она все дальше и дальше уводит наше общество от гражданского общества. Люди просто не верят в то, что выборами можно что-то изменить. Мы еще последние из могикан, кто пытается поднять людей, чтобы они пришли.

Григорий Бочкарев: Кандидат в мэры Батайска Виктор Коломейцев обращался с письмами и к первому заместителю главы администрации Батайска, и к прокурору города, и к председателю избирательной комиссии Ростовской области. По словам председателя облизбиркома Сергея Юсова, все обвинения надуманные, и пока его ведомством серьезных нарушений на выборах мэра Батайска не зарегистрировано. По мнению же Николая Коломейцева, нарушения избирательного законодательства уже превратились в систему и стали обыденным явлением.

Николай Коломейцев: У нас сегодня идут довыборы и депутатов Законодательного собрания в двух округах Ростова. Неимоверным образом используется административный ресурс. Через учителей, бюджетных работников переписывают и оказывают давление на избирателей с целью взять открепительные удостоверения, проголосовать досрочно, шантажируя, под роспись, что проголосовать надо только за кандидата - действующего мэра.

Михаил Соколов: Прозвучал репортаж из Ростова-на-Дону Григория Бочкарева.

В нашей московской студии - руководитель Департамента политологических программ Центра политических технологий Алексей Зудин и председатель Фонда "Экспертиза" Марк Урнов. Мы обсудим реорганизацию правительства и последние дни перед президентскими выборами.

Первый вопрос - это, конечно, каково влияние комбинации с отставкой правительства, назначением нового премьера и, наконец, обнародованием состава кабинета министров на кампанию по переизбранию президента Владимира Путина. Марк Урнов, пожалуйста.

Марк Урнов: Вся эта история с отставкой правительства - это по преимуществу пиар-акция, потому что надо было взбодрить электорат, а электорат любит, когда царь сечет бояр. Главный "боярин" под названием премьер-министр был высечен и отправлен в отставку. Все-таки это создало большую новость и отвлекло внимание всех масс-медиа от потуг мелких меноритарных кандидатов как-то продемонстрировать себя. Потому что то, что там оппозиция говорит, сейчас уже не важно, а важно, что правительство меняется.

И наконец, это было некое стремление обезопасить себя от той ситуации, которой, насколько я понимаю, в Кремле очень боятся, что все-таки люди вдруг возьмут и не придут на выборы. Хотя, почему боятся? Все социологические прогнозы достаточно хороши. И тогда, если вдруг выборы бы срывались, то вдруг, не дай бог, Касьянов бы оказывался в ситуации, когда он должен был бы взять на себя и рычаги управления.

Вот это было сделано, и сделано достаточно успешно. В самом деле внимание привлечено, в самом деле про оппозицию все забыли, и действительно все обсуждают правительство. Но вот последние данные говорят в точности о том, что это была пиар-акция, потому что практически все люди, которые были в правительстве, судя по последним данным, они в правительстве и сохраняются. Единственное, что свершилось, - это то, что премьер новый назначен, и это человек, который никогда не будет претендовать на роль независимого публичного политика. И правительство становится напрямую исполнителем роли Кремля, а не каким-то самостоятельным институтом, которым оно в той или иной степени было и при Ельцине в течение всего его президентского срока, и в течение первого президентского срока Путина.

Михаил Соколов: Пожалуйста, Алексей Зудин, согласны с таким подходом?

Алексей Зудин: По-моему, для пиар-акции это все-таки чрезмерно сильный ход. Это, безусловно, сильный политический ход, он уложился в контекст избирательной кампании. В том, что он вытекает из логики избирательной кампании, - у меня нет в этом уверенности просто потому, что слишком уж это ответственное и обязывающее решение. Произошли какие-то события (какие - только можно гадать), которые побудили президента пойти на роспуск старого правительства, на отставку Касьянова немножко раньше, чем это было запланировано. Разумеется, контекст избирательной кампании при принятии такого решения учитывался, но все-таки я думаю, что это было сделано не под выборы. Хотя на выборы это сработает.

У меня нет ощущения, что отставка правительства однозначно позитивно может быть воспринята общественным мнением. Прежде всего, Путин - это человек, который создал стабильность. У нас очень боятся нарушения этой стабильности, и в этом смысле, когда он пошел на отставку правительства до выборов, он, в общем-то, пошел поперек своего публичного амплуа. Последние месяцы дают очень серьезное явление - прирост социального оптимизма. И этот прирост косвенно, но распространился и на правительство тоже. И поэтому, в общем, для общественного мнения отправлять в отставку правительство именно сейчас никаких резонов нет.

По оценке уже непосредственно нового правительства, да, это правительство с четко фиксированной повесткой. Судя по всему, с четко фиксированным сроком деятельности: это правительство вряд ли доживет до самого конца второго срока правления Владимира Путина.

Михаил Соколов: Появилось несколько интересных моментов в нашем разговоре. Один - это теория заговора. Я замечаю, что и Марк Урнов, и Алексей Зудин - оба отметили, что где-то должен был произойти какой-то толчок, который все-таки побудил президента действовать достаточно резко. Насколько я понимаю, объяснения такого нет все-таки - что это могло быть.

Марк Урнов: Это Алексей выдвинул теорию заговора. Я как раз считаю, что не может быть каких-то таких мощных факторов при фантастическом уровне популярности президента, не пиаровского толка факторов, которые бы заставили его сменить правительство за три недели до выборов.

Михаил Соколов: Страх собственной тени.

Марк Урнов: Ну, не любил президент Касьянова, несколько лет не любил, а вот за три недели до выборов просто оказалось, что уже просто терпеть невозможно. Думаю, что, скорее всего, это, конечно, приурочивание и вплетение этой акции в пиар-кампанию.

Алексей Зудин: Марк, мне кажется, что твой аргумент как бы содержит в себе внутреннее противоречие. Если рейтинг очень высокий, зачем еще дополнительный пиар - вот это непонятно.

Марк Урнов: Это абсолютно понятно, если учесть, что президент и его команда с большой настороженностью относится к публичной политике и ко всему, что с ней связано. И потому этот рейтинг может представляться достаточно виртуальным феноменом. Если бы это были люди, такие вот игроки в публичной политике, как Ельцин, который просто выходил, когда у него было 2 или 4 процента, а у Зюганова - 35, и говорил: "А я пойду на выборы и буду бороться!" - это другой разговор. А здесь скорее ориентация на такую борьбу, непубличную, аппаратную, - и с этой точки зрения любой рейтинг может казаться очень уязвимым.

Михаил Соколов: Все помнят Ельцина и Горбачева, как все переворачивалось на глазах у публики почти мгновенно.

Марк Урнов: А потому вообще путинская стратегия игры в политику - это постройка многоэшелонированной защиты. Все прекрасно знают, как околокремлевские пиарщики и политологи относятся к этим рейтингам и как сам Путин относится трепетно - уменьшилось на 2 процента или увеличилось на 2 процента. Вот для того, чтобы подстраховаться и получить блестящую победу (а я думаю, что в Кремле ориентированы на суперблестящую победу), здесь и начинается административная истерика: надо президенту сделать 75... нет, надо ему 80... нет, лучше 85. При таких повышающихся ставках, конечно, надо подстраховаться и устроить мощнейшую пиар-акцию с "высечением бояр". Президент активен, президент силен, президент проводит реформу, демонстрирует свою волю - симпатии избирателей, конечно, повышаются.

Михаил Соколов: Кстати, высечено-то бояр достаточно мало. Потому что трудоустроены практически все, кроме нескольких второстепенных фигур: снят господин Рушайло с Совета безопасности, снят господин Казанцев с Южного федерального округа - и все, собственно. Поэтому это ситуация, когда все те же лица. Плюс это для Владимира Путина или минус?

Алексей Зудин: Сам порядок формирования нового правительства с момента отставки Касьянова - там есть свидетельства некой поспешности: назначение и.о. Христенко, потом объявление, что потом будет Фрадков, потом не совсем внятные консультации с "Единой Россией" и сбои там. То есть сбоев достаточно много. Они не серьезные, они не смертельные, но сбоев достаточно много, чтобы предположить некое сокращение графика.

Теперь о том, что касается состава нового правительства. Если смотреть просто на структуру, то это революция, и это так и называли: структурная революция в правительстве. Если мы посмотрим на кадровый состав, то это образец высочайшей преемственности. Очень мало людей осталось за бортом. Я бы сказал, что, если мы посмотрим на назначения, на соотношение этих назначений с, в общем-то, всем известными группировками и политическими силами, то мы увидим, что это правительство в высшей степени поливалентное.

Михаил Соколов: Сбалансированное.

Алексей Зудин: Очень сбалансированное. Не произошло никакой окончательной "питеризации" верхов, что многие предполагали, когда придет новое правительство. В отношении "семейных", в общем, достаточно острожная стратегия: они потеряли в статусе, но они, в общем, остались в правительстве, многие из них. В правительстве появились фигуры, связанные с регионами, знаковая - одна, но все-таки. Появилась такая очень колоритная, на мой взгляд, фигура, как офицер-предприниматель, представитель дружественно бизнес-группы...

Михаил Соколов: Левитин.

Алексей Зудин: ... на уровне руководителя агентства, и представитель "Яблока".

Михаил Соколов: Я слышал такое мнение. Было, по-моему, 6 вице-премьеров, а теперь их то ли 15, то ли 17, то есть те, кто называются министрами, на самом деле функционально как раз вице-премьеры, поскольку под каждым 5-6 - не важно как их называть - министерств, агентств или еще что-то. И это вся административная реформа?

Марк Урнов: Вернусь к вопросу, о котором мы раньше говорили. Я думаю, что в значительной степени таким импульсом к срочной отставке правительства была замаячившая было угроза основных таких вот ключевых, миноритарных кандидатов уйти с выборов, и тогда выборы бы делегитимизировались. Вот тут надо было создать информационный повод, чтобы просто об этом не говорили и забыли бы об этом.

Но теперь к вопросу... вот на сегодняшний день мне, строго говоря, не очень понятно, каким будет соотношение сил в новом правительстве. Потому что произведена мощнейшая, серьезнейшая структурная хирургическая операция, тем не менее. А что будет на уровне чиновников средней руки, как всегда бывает, трудно себе представить. Это, значит, где-то в течение полугода люди будут, ошалев, соображать, как им теперь себя вести, с кем работать.

Просто правительство будет очень неэффективно, как всегда бывает, когда режут структурно по живому. Потому что любая такая административная система - это не только квадратики нарисованные и функциональные обязанности, это еще и такая живая ткань межчеловеческих отношений. Она разрушена на сегодняшний день, и она еще будет прорастать. Какой она станет, я не знаю, потому что люди эти, каждый из них, имеют свои собственные взаимоотношения и с нынешними министрами, и с вице-премьером, и друг с другом. А похоже, что в нынешних условиях значимость фигур второго плана может оказаться куда более серьезной, чем их формальный статус. И вот эти неформальные отношения, роль Козака, роль Грефа, роль Кудрина, роль отставленных вроде бы министров, но людей, обладающих конкретным знанием и ушедших на должности руководителей агентств, - как это все заварится, сложится, пока еще прогнозировать нельзя.

Алексей Зудин: Вот эта вот официальная иерархия - она, скорее всего (и здесь, я думаю, Марк прав), не совпадет с реальной иерархией, которая начнет выстраиваться. Действительно, что такое сверх-Министерство (или укрупненное министерство)? Это очень тяжелые игроки. Что такое лишившийся прежнего высокого статуса Кудрин? Это министр финансов, который имеет прямой доступ к президенту. Что такое просто министр Греф? Его укрупнили, плюс тоже прямой доступ к президенту.

В правительстве - и это удивительно - возникает такая полицентрическая конструкция. Раньше был Касьянов, который сводил все воедино, а здесь возникает сразу множество (причем сколько их будет реально - это трудно сейчас определить) автономных и полуавтономных игроков. У Фрадкова будет очень большая головная боль - как их сводить воедино. И здесь мне кажется, что это запланировано, потому что есть, наверное, смысл всерьез воспринять фразу Путина по поводу перехода к личной, персональной ответственности министров.

Марк Урнов: Да, действительно, это неслучайно. Обсуждалось очень много сейчас вариантов, говорят, что упал статус Кудрина, упал статус Грефа. Я не исключаю, что, поскольку правительство сейчас, судя по всему, возьмется проводить непопулярные реформы типа ЖКХ, Путин выводит людей своего ближайшего круга из первого эшелона атаки. Реформы будут непопулярными, удар общественного мнения придется на фигуры, выставленные вперед, то есть...

Михаил Соколов: Я бы добавил еще - и на "Единую Россию", которая будет голосовать в парламенте за это.

Марк Урнов: Естественно, то есть на Фрадкова, на Жукова, на других публичных представителей. Вот есть премьер, есть первый вице-премьер, а люди собственно ближайшего круга Путина оказываются во втором эшелоне, поэтому, когда пробьет час правительства, возглавляемого преемником, если такой преемник появится через три года (может быть, появится, а может быть - и не появится), тогда можно будет очень легко сказать: "Да, вот эти люди уходят, потому что они показали свою неэффективность. А вот - мой преемник, и я его окружаю опять-таки теми же самыми своими людьми, которые находились в тени непопулярных первых фигур в правительстве", тем не менее, тех людей, которые в правительстве всегда были, поэтому обладают возможностью подхватить эстафету и продолжать курс, который будет определять лично Путин.

Михаил Соколов: Я бы, кстати, подхватил бы эту тему непопулярных или популярных реформ. Собственно, что будет делаться-то после президентских выборов, на которых ясно, что побеждает Владимир Путин с тем или иным результатом? Реально ли с таким составом провести некие преобразования, хотя бы в самых больных отраслях, типа социальной или ЖКХ, где просто реликты советской системы должны быть уничтожены, но это очень больно для народа?

Алексей Зудин: Реформа социальной сферы начнется. Чем она закончится - сказать трудно. Но то, как отстроен этот кабинет, кто назначен премьером, говорит о том, что кабинет готовят к черной, черновой и неблагодарной работе. Да, безусловно, на этом фоне снижение формального статуса вот этих вот путинских кадров в правительстве Путина и Грефа - это, в том числе, и вывод их из-под удара. Единственное, что у меня вызывает определенные сомнения, - это то, Михаил, ваше предложение, что этот удар придется и по "Единой России". Я бы обратил ваше внимание на то, что первоначальная вот эта вот эйфория, охватившая "единороссов" в связи с назначением Жукова единственным вице-премьером, она не получила дальше никакого развития.

Михаил Соколов: Но Шойгу все-таки сохранился в кабинете.

Алексей Зудин: Шойгу сохранился в кабинете, но Шойгу у нас не "единоросс", а спасатель. И вообще Шойгу, на мой взгляд, чем дальше, тем больше начнет представлять из себя неудобную фигуру для Владимира Путина, тем более, когда будет приближаться момент назначения преемника.

"Единая Россия" аккуратно дистанцировалась от этого кабинета после того, как там появился Жуков. И Жукова сейчас позиционируют скорее не как "единоросса", всячески подчеркивая его профессионализм и авторитет, который выходит за рамки фракции, а как просто очень хорошего специалиста. Жуков - связник по взаимодействию с Государственной Думой, скорее, а не с "Единой Россией". Президент, провозгласив идеологию личной ответственности министров, дистанцируется от нового кабинета, и то же самое, похоже, делается "Единой Россией".

Марк Урнов: Алексей, но это все заметно на уровне аппарата, но не заметно на уровне общественного мнения. Конечно же, общественное мнение будет смотреть на "Единую Россию" как на ту партию, которая поддерживает эту политики. И конечно, с этой точки зрения удар по ним придется.

Но мне кажется вот еще что, на самом деле. Даже те либеральные реформы, которые сейчас законодательно начнут продвигаться, они в условиях нелиберальной атмосферы политической и экономической, когда государство очень сильно начинает влиять на бизнес, причем на федеральном уровне, на региональном уровне, когда начинают бояться граждане самоорганизовываться, когда деградирует гражданское общество, когда нет свободных СМИ, - реализация либеральных законов и любое продвижение в либеральную сторону в экономике для меня оказывается под очень большим вопросом. Уменьшаться налоги на малый бизнес, но в условиях, когда коррупция не уменьшается, это может означать, что просто милиционеры или кто-нибудь другой повысят дань с бизнесменов ровно на ту же часть, на которую государство уменьшит налог, вот и все. Это просто переход из одного кармана в другой. Думаю, что это противоречие между либеральными инициативами в виртуальной политике, то есть в законодательстве, и реализацией этих законов в практической жизни - вот это противоречие будет со временем все нарастать и нарастать.

Михаил Соколов: Что, собственно, будет в этой ситуации с оппозицией, которая вот так слабо проявила себя во время этой кампании? Что будет с левыми, что будет с правыми? Произойдет ли какая-то переструктуризация на этих флангах?

Алексей Зудин: Я, честно говоря, не вижу никаких серьезных перспектив не просто для оппозиции, а вообще для независимой политической деятельности справа, слева, в центре - где угодно. И проблема, на мой взгляд, связана не с административным давлением, хотя административное давление безусловно есть. Проблема связана с таким, более мощным фактором (его можно сравнить с геологией), а именно - с концом одной политической эпохи и началом другой.

Прежние полюса - либеральный полюс (я имею в виду в том виде, в котором он присутствовал в массовом сознании в обществе) и коммунистический полюс - они в значительной степени исчерпали себя. И даже иногда говорят, что Путин своей фигурой подорвал основные субкультуры, которые были в обществе. И, собственно говоря, у нас в политике произошла редукция идеологий, когда все идеологические различия, собственно говоря, сократились до такого элементарного патриотического ощущения, только окрашенного в различные оттенки: у кого-то это национализм, у кого-то - государственничество, у кого-то - либеральный оттенок. И, честно говоря, здесь я вижу одни противоречия. С одной стороны, на самом деле существует объективный запрос на обновление политических сил, как слева, так и справа. С другой стороны, в том, что касается правого фланга, я не вижу, чтобы там выстроились в очередь люди, которые были бы готовы и, самое главное, располагали бы реальными ресурсами сменить нынешних правых лидеров. Я не вижу им замены. И в этом, на мой взгляд, особенный драматизм ситуации.

Михаил Соколов: А слева?

Алексей Зудин: Слева ситуация немножко более ясная и более упорядоченная. У нас появился некий претендент на то, что, если не занять место Коммунистической партии, то, по крайней мере, часть той площадки, на которой располагалась Коммунистическая партия, в лице "Родины".

Михаил Соколов: Какой из двух только непонятно - рогозинской или глазьевской.

Алексей Зудин: Совершенно верно, у нас уже теперь две "Родины".

Марк Урнов: Просто по Достоевскому.

Алексей Зудин: Да, тем не менее, здесь все-таки определенности немножко больше. У правых, на либеральном фланге неопределенность немножко выше, и это внушает очень большое беспокойство.

Марк Урнов: Мне кажется, что, конечно, на ближайшее время, по крайней мере, ни о какой серьезной оппозиции ни справа, ни слева говорить не стоит, потому что политическая система устроена так, что она просто оппозицию блокирует: нет независимых источников инвестирования в оппозиции, нет свободных средств массовой информации... А кроме того, Алексей абсолютно прав, еще и состояние массового сознания. По моим подсчетам, людей, исповедующих... таких последовательных либералов в России от 3до 5 процентов. Людей, которые могут по тем или иным параметрам подтянуться к либералам, - до 15 процентов.

А с другой стороны идет фантастической силы волна национализма, ксенофобии и такого вот кондового державничества, агрессивности. Представьте себе, что около 50 процентов людей соглашаются с утверждением, что людям, которые мешают президенту реализовывать свою политику, не место в нашей стране.

Михаил Соколов: Ну, так это реставрация, только, скорее, не советскости, а того, что было до советскости.

Марк Урнов: Публично казнить террористов предлагает 65 процентов населения.

Алексей Зудин: Это какие данные?

Марк Урнов: Это вот я сейчас замерил в феврале, у меня общероссийское исследование прошло. Вот такой вот потенциал. Похоже, что и значительная часть элиты охвачена вот таким вот державно-агрессивным порывом. В этой среде ни левая оппозиция такого вот расхлябанно-истерического толка, ни либеральная оппозиция, которая просто меньшинство составляет, жить не могут. Для либералов на сегодняшний день проблема не в том, чтобы составить политическую оппозицию, а в том, чтобы аккуратно перестроить ряды, начать выживать и думать о долгосрочной перспективе восстановления себя в качестве эффективного меньшинства, но не более того.

Михаил Соколов: То есть мы можем сказать, что вот в этих формах, таких вот, достаточно опасных, и будет отливаться второй срок Владимира Путина, - такой авторитарный классицизм, после консульства - империя.

Марк Урнов: Похоже, что да. Это меня очень беспокоит, потому что, если в нашей стране начнет наращиваться русский национализм, это просто ставит под вопрос существование многонационального государства. Это одно из самых опасных направлений нашего развития.

Алексей Зудин: Я бы, рискуя оказаться очень непопулярным, все-таки не преувеличивал так эту опасность. Она есть реально, но у нас государство многонациональное, этот факт очень четко осознается элитами, вне зависимости от их окраски, этот факт предельно четко, на мой взгляд, осознается тем, что можно назвать старыми советскими словами - "высшее политическое руководство и Кремль".

Марк Урнов: Удастся ли им сдержать?

Алексей Зудин: Вот этот этап, для которого характерна редукция идеологий до патриотического ощущения, на мой взгляд, он во многом объективный. Объективный в том смысле, что во многом он вызван к жизни естественным движением. У нас была советская идентичность, она была, в общем, искусственно, неполной, люди не всегда ощущали его как адекватную. Но после того, как она исчезла, никакой новой идентичности не получилось. И недаром вот трудности с политической самоидентификацией, идеологической самоидентификацией обусловлены тем, что вообще обычно все эти вещи в нормальных условиях надстраиваются над уже готовой... ну, относительно готовой национальной идентичностью.

Человек знает: да, я француз, а после этого я левый, правый, зеленый или голубой. У нас же вот эта вот первичная идентичность оказалась разрушена, разрушена в ходе трансформации, никакими не злыми силами, и сейчас она восстанавливается. Этот процесс может принимать опасные формы, но важно, на мой взгляд, помнить, что, во-первых, это процесс естественный, и во-вторых, в общем и целом, если, скажем так, удастся держать в узде те силы, которые хотят как бы эти процессы раздуть, превратить их в деструктивные, если эти силы удастся удержать в узде, то это процесс в целом позитивный.

Михаил Соколов: Спасибо.

В следующей нашей передаче, 18 марта, - итоги президентских и губернаторских выборов в России 14 марта.

XS
SM
MD
LG