Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Все итоги выборов 14 марта. Дискутируют руководитель Института региональных проблем Максим Дианов и глава группы "Меркатор" Дмитрий Орешкин.


Манежем, спаленным пожаром, встретила Москва победу на президентских выборах Владимира Путина. И осведомленные аналитики уже заговорили о том, что скоро можно ожидать новых выборов столичного мэра.

71 процент за Владимира Путина не удивил никого. Но явка вышла все же ниже заказанной, и победитель не смог получить больше половины голосов всех избирателей России.

КПРФ не надо радоваться, что власти, уничтожая перспективы Сергея Глазьева, дали Николаю Харитонову высунуться на 14 процентов. Перед началом неполярных социальных реформ запланировано или захватить Компартию с помощью левых, сотрудничающих с Кремлем, или расколоть КПРФ на партию Зюганова и лояльную власти структуру.

Интересно, что у Сергея Глазьева, избавленного конфликтом с Рогозиным и Бабуриным от союзников-националистов, есть теперь возможность искать поддержки справа - вплоть до "Яблока".

А Ирине Хакамаде ее почти 4-процентный результат дает все же шанс побороться за знамя либерализма, в связи с превращением СПС в правый придаток "Единой России".

По итогам провальных для себя выборов 14 марта ЛДПР и Сергею Миронову с его "Партией Жизни" ничего не грозит, но мало что и светит, - отмечают эксперты.

Новое в политической жизни России после выборов мы обсудим с экспертами Максимом Диановым и Дмитрием Орешкиным во 2-ой части программы "Выборы". В первой - о результатах региональных выборов 14 марта.



В шести из десяти субъектов Российской Федерации свои посты сохранили прежние руководители. Сменился по итогам выборов 14 марта один губернатор - в Рязанской области.

В Краснодарском крае выиграл губернатор Александр Ткачев, получивший 84 процента голосов. Помогла смена примерно 20 глав городов и районов и недопущение на выборы оппонентов, - отмечает наш корреспондент на Кубани Иван Петров.

Иван Петров: Все попытки составить даже слабую, но реальную конкуренцию действующим первым лицам пресекались на корню еще на старте выборной кампании. До начала агитации краевая избирательная комиссия отказала в регистрации Олегу Мащенко, местному лидеру блока "Родина", депутату Государственной Думы. Мащенко, якобы вписал в свои подписные листы почти 40 процентов мертвых душ. Но мало кто сомневается в том, что губернатор Ткачев решил избавиться от левого соперника.

Михаил Соколов: Способствовало Александру Ткачеву и публичное телеблагословение президента Владимира Путина, обласкавшего автора тузлинского скандала, и реальное улучшение экономической обстановки: Кубанский краевой бюджет вырос за несколько лет втрое.

В Мурманской области победил действующий губернатор Юрий Евдокимов, набравший 78 процентов голосов. Потенциальные соперники были заранее политически изничтожены. И не зря 10,5 процента избирателей голосовали против всех кандидатов.

Нужный результат был обеспечен консолидацией элиты вокруг главы региона и в Забайкалье, где без проблем с 67 процентами переизбран глава Читинской области Равиль Гениатулин, ставленник группы МДМ.

И в Калужской области почти с теми же цифрами выиграл действующий губернатор Анатолий Артамонов. Рассказывает наш корреспондент в Калужской области Алексей Собачкин.

Алексей Собачкин: Губернатором Калужской области во второй раз избран Анатолий Артамонов. Его победа над соперниками подавляющая: есть села, где за действующего главу голосовало 99 процентов избирателей. Победитель набрал голосов в три раза больше, чем все остальные кандидаты вместе взятые.

Главный же соперник Анатолия Артамонова, предприниматель Сергей Кошевой, за неделю до выборов снял свою кандидатуру. Причины этого бизнесмен не объяснял. По мнению местных политологов, во-первых, участие в предвыборной борьбе перестало соответствовать деловым интересам руководителя фирмы "Европласт", а, во-вторых, у Сергея Кошевого практически не было шансов на победу.

Властям Калужской области хотелось, чтобы проголосовало более 70 процентов избирателей, получилось на 15 процентов меньше. Хотя прилагались серьезные усилия увеличить активность людей. По распоряжению губернатора в школах 14 марта для учеников, начиная с 6 класса, была проведена деловая игра "Голосуем вместе". Таким образом, они должны были сагитировать своих родителей прийти голосовать. В Калуге 14 марта людей всячески старались вытащить на улицу: в центре города весь день шли так называемые массовые гуляния, а вечером многотысячную толпу развлекала поп-группа "Блестящие". Но это мало помогло - явка в Калуге оказалась ниже, чем в среднем по области.

15 марта Анатолий Артамонов обнародовал свою программу действий. За свой на второй срок губернатор намерен поднять зарплату бюджетникам, навести порядок в жилищно-коммунальном хозяйстве, наладить систему доступного жилищного кредитования, поднять уровень жизни на селе и улучшить внешний вид областного центра.

Михаил Соколов: В Удмуртии сохранился президент Александр Волков. Победа натужная - 54 процента (в Ижевске за него голосовало 32 процента), притом, что из республики были выдавлены все политические оппоненты местного начальника. И все же критик режима врач Евгений Одиянков набрал 19 процентов голосов, а "против всех" голосовало 15 процентов избирателей.

В Воронежской области с огромным трудом победил действующий губернатор Владимир Кулаков. Сообщает из Воронежа Елена Фанайлова.

Елена Фанайлова: Губернаторская избирательная кампания в Воронеже напоминала карикатуру на президентскую: те же выборы одного человека с погонами ФСБ, то же беззастенчивое использование административного ресурс, то же второе место, доставшееся коммунистов. И тот же объединенный протест трех кандидатов разных политических убеждений против методов, которыми велась предвыборная кампания. Только вместо коммуниста Харитонова в Воронеже коммунист Сергей Рудаков, а Ирину Хакамаду заменяет изгнанная из КПРФ за неуживчивый характер Галина Кудрявцева. Третий, не слишком харизматичный кандидат - бывший воронежец, ныне москвич Александр Гусева. Эти трое и выпустили совместное обращение к народу о недопустимых методах, которыми велась в Воронежской области предвыборная кампания губернатора Кулакова. Слив компромата и арест листовок в типографиях имели отношение ко всем, кроме действующего губернатора. Местные средства массовой информации агитировали за одного кандидата, телевидение не давало эфирного времени никому, кроме губернатора Кулакова, а уже оплаченные ролики других кандидатов снимались с эфира.

В губернаторской кампании оказались задействовано не только все руководители районных администраций, которые два месяца работали не на избирателей, а на губернатора, не только руководители большинства предприятий военно-промышленного комплекса, но и директора школ, детских садов и главные врачи больниц. В сам же день выборов наблюдатели на участках обнаружили многочисленные нарушения. Где-то явку сельских избирателей обеспечивали бесплатными талонами на хлеб. Если бы выборы губернатора проходили не в один день с президентскими, Владимир Кулаков вряд ли победил бы. Если бы жители сельских районов Воронежской области проголосовали на губернаторских выборах так же, как и жители Воронежа, то определенно состоялся бы второй тур.

Михаил Соколов: Это был репортаж из Воронежа корреспондента Радио Свобода Елены Фанайловой.

В Корякии продолжат борьбу во втором туре губернаторских выборов прокурор автономного округа Борис Чуев (он получил 18 процентов голосов) и губернатор Владимир Логинов (38 процентов). Из Петропавловска-Камчатского сообщает корреспондент Радио Свобода Гузель Латыпова.

Гузель Латыпова: Уже позади массовые акции пропагандистов, например - по распространению видеокассеты с компроматом на Логинова. Это было самое громкое событие всей кампании, в видеоматериалах говорилось обо всех шокирующих подробностях из жизни и деятельности Владимира Логинова и округа в целом. Как пишет газета "Камчатское время", за цифрами уведенных из бюджета денег вставали промерзшие школы и больницы, бешеные цены на продукты, пьянство и безнадега. Материалы были подготовлены и оплачены из избирательного фонда еще одного кандидата - Николая Семенца.

Все оппоненты Логинова до первого тура голосования, как сговорившись, искали слабые места в политике действующего губернатора. Сейчас его противником во втором туре стал человек, которого местные наблюдатели называют едва ли не киллером Логинова, хотя этот "киллер" занимает должность прокурора. Это он возбудил против Логинова уголовное дело, инициировал многочисленные обыски в администрации округа. Прокурорские политтехнологи издали самое большое количество компрометирующих листовок. У обороняющегося Логинова, как пишут местные газеты, голоса собраны с миру по нитке: часть - электорат "Единой России", часть - и вовсе ЛДПР. Насколько сдуется рейтинг действующего губернатора, который лидирует сейчас в гонке, к началу второго тура - предсказать трудно.

Михаил Соколов: Рассказывала Гузель Латыпова.

В Архангельской области действующий губернатор Анатолий Ефремов сенсационно провалился - получил всего 26 процентов голосов против 44 у бизнесмена, руководителя молочного комбината Николая Киселева. После выхода из борьбы - по указанию из Москвы - харизматичного депутата Думы Владимира Крупчака, казалось что малоизвестному доселе менеджеру - выходцу из оборонки Северодвинска Николаю Киселеву победить не удастся. Но Киселев сумел консолидировать голоса тех, кому надоели бесконечные обещания Анатолия Ефремова обеспечить региону сверхдоходы от золота, нефти и алмазов. Николай Киселев говорил с людьми на понятном языке.

Николай Киселев: Сегодня реальный актив - это лесной комплекс, лесной ресурс, и оттуда всегда шла волна и загружался и порт, работали и транспортные предприятия, и многие другие.

Михаил Соколов: То есть на эти вот, новые ресурсы вы не очень рассчитываете? Золото тоже там, говорят, нашли...

Николай Киселев: Все это, мне кажется, в большей степени носит рекламный характер. Пиаровские все вещи, тут никакой экономики нет.

Михаил Соколов: От Анатолия Ефремова устали, тяга к новой фигуре сильна. Нефтяники "ЛУКойла" и влиятельные люди смогли разрекламировать Киселева как реальную альтернативу засидевшемуся с ельцинских времен с ельцинских времен в губернаторском кресле Анатолию Ефремову. Москва против перемен не возражает.

В Алтайском крае во второй тур выборов выходят действующий губернатор Александр Суриков и известный эстрадный артист Михаил Евдокимов. И не факт, что победа у Сурикова в кармане. Все в Алтайском крае бурлит. Рассказывает наш корреспондент в Барнауле Олег Купчинский.

Олег Купчинский: Прошедшие на Алтае выборы серьезно встряхнули всю систему власти в крае. Не сформирована городская Дума Барнаула: в 20-ти округах из 35-ти большинство избирателей проголосовали против всех кандидатов. По этой же причине свободно 7 кресел в краевом Совете.

На выборах в краевой Совет блок левых партий "За наш Алтай" получил 26,5 процентов голосов - это 11 депутатских мест. На втором месте "Единая Россия" - 24 процента и 10 мандатов.

Зато полной неожиданностью стало третье место блока "В поддержку президента" с 19 процентами голосов и 9-ю местами в Совете. Блок был создан региональными отделениями партии "Мир и единство" и партии "Русь" незадолго до выборов и для участия в них. Коалицию, которая шла на выборы под лозунгом поддержки экономических и политических реформ Путина, возглавил бывший руководитель исполкома регионального отделения "Единой России" Павел Чеснов. Перед выборами его исключили из рядов партии власти - "за раскольническую деятельность", то есть за попытку избраться в местный парламент за счет авторитета Путина. Чеснова даже обвиняли в том, что 90 процентов подписей в поддержку блока - поддельные. Но этот факт не нашел подтверждения в суде.

Наконец, почти 3 процента голосов не хватило действующему губернатору Александру Сурикову для победы в первом туре. Его основной соперник - популярный артист Михаил Евдокимов - неожиданно набрал более 39 процентов голосов. А ведь перед началом избирательной кампании всем казалось, что Александр Суриков не имеет альтернативы. Пришлось в целях легитимности самих выборов вводить в игру спарринг-партнера - заместителя директора департамента внешнеэкономической деятельности краевой администрации Владимира Никулина.

Когда Михаил Евдокимов впервые заявил о своем желании побороться за губернаторское кресло, алтайские чиновники восприняли это спокойно, рассчитывая на то, что артист сделает выборы нескучными. Михаил Евдокимов намекал, что его поддерживают Владимир Путин и Аман Тулеев, рассуждал о своем сердце, которое "разорвано в клочья от боли за судьбу родного Алтая". Говорил о том, что время в регионе как бы остановилось, а жизнь превратилась в стоячее болото, благодаря, как он выражается, "Алтай-баши" - губернатору Сурикову.

В один день неожиданно для властей зарегистрировались бывший депутат Госдумы Владимир Семенов, однофамилец губернатора - стрелок-охранник из Ростова Виталий Суриков и гендиректор "Алтайэнерго" Сергей Шабалин. Десант "варягов" стал неожиданным для краевого руководства, которое никогда не действовало в условиях политической конкуренции. Одни заговорили о том, что за соперниками стоят крупные угольные компании, другие посчитали, что против губернатора Сурикова играет администрация президента.

Владимир Семенов много и часто бездоказательно говорил о коррупции в краевой администрации, подавал заявления в суд с целью снять Сурикова с выборов за нарушения выборного законодательства. В итоге получил меньше всех голосов - 0, 61 процента. Виталий Суриков вообще на Алтае не появился, даже свою фотографию в избирательную комиссию не предоставил, но однофамилец губернатора набрал 2,8 процента - этих-то голосов и не хватило Александру Сурикову для победы в первом туре.

Анализируя итоги первого тура, губернатор сказал, что главной причиной его неудачи стало массовое применение соперниками, как он считает, "черных" технологий, введение в кампанию однофамильца. Он жалуется и на использование соперниками для своей поддержки авторитета Владимира Путина и образа Василия Шукшина без согласования с президентом или с родственниками писателя. Кроме того, если конкуренты потратили на выборы, по некоторым оценкам, примерно 300 миллионов рублей, то штаб Сурикова - всего 5 миллионов. Губернатор в то же время признал, что его избирательная кампания велась плохо, и сказал, что для подготовки ко второму туру его штаб привлек политтехнологов.

Однако ряд местных политологов считают, что итоги выборов отразили протест против официоза и всевластия чиновников. Председатель правления "Школы реальной политики" Константин Емешин считает, что команда Сурикова перестаралась с использованием административного ресурса в крае, и особенно в Барнауле. "Каждый магазин был оклеен плакатами Сурикова, руководителей разного уровня принуждали постоянно твердить о его поддержке, организовывались встречи, на которые почему-то приходил не сам Суриков, а его доверенные лица, которые были неубедительны и зачастую неорганизованны, постоянно опаздывали на эти встречи. Все это вызвало протест", - считает Емешин.



Директор Алтайской Школы политических исследований профессор Юрий Чернышев говорит, что успех Михаила Евдокимова объясняется неготовностью команды действующего губернатора к новым вызовам.

Юрий Чернышев: Евдокимов выступал в роли такого народного губернатора, который знает все нужды простых людей. Все это попало на благодатную почву. В Алтайском крае это уже два срока правления Сурикова, и за это время практически не осталось легальной оппозиции, люди уже отвыкли от открытой критики власти. Хотя проблем очень много, потому что Алтайский край остается в числе самых бедных регионов в Сибири, самая низкая зарплата, и пока особенно похвастаться нечем. Естественно, что вопросов очень много, но никто их не поднимал в открытую.

Люди губернатора поставлены практически во всех отделениях местных партий, и они для того и поставлены, чтобы выражать лояльность. То есть накануне выборов было собрание, на котором все без исключения отделения политических партий дружно пели осанну губернатору. Но результаты выборов показывают, что более половины голосов за него не отдано, за губернатора, то есть эти партии по большому счету, получается, не отражают настроения населения.

Если рассуждать чисто рационально, то сам Евдокимов вызывает сомнения как руководитель региона, но за Евдокимова голосовали города в основном, то есть там, где больше образованных избирателей. На мой взгляд, это проявление скрытого протеста. Кстати, этот протест проявился и в других случаях на выборах: 50 процентов глав районных администраций не смогли переизбраться.

И еще один фактор. Мне кажется, здесь все-таки определенную роль играют позиции Кремля, хотя краевая власть и отрицает, что за Евдокимовым стоит центр, они говорят о том, что это какая-то финансово-промышленная группа, но не называют ее либо называют разные группы. На мой взгляд, в нынешней России такие революционные комбинации, когда фактически пытаются отстранить действующего губернатора, невозможны без ведома Кремля. Это определенный сигнал в сторону нашего губернатора, поскольку при нем Алтайский край долгое время входил в зону "красного пояса", здесь проводилась политика, отличная от политики центра. Кремль дает понять нашему губернатору, что в дальнейшем вот такая фронда и самостоятельный какой-то курс не будет возможен.

Олег Купчинский: Ошибкой, по мнению экспертов, стало и то, штаб Александра Сурикова опирался на действующих глав районов и сразу на политические партии. Но почти половина глав администраций сама проиграла на собственных выборах. А избирателям также не понравилось то, что за Сурикова выступили и "правые", и "левые".

Профессор Юрий Чернышев дал такой прогноз второго тура выборов.

Юрий Чернышев: Сейчас трудно предсказать исход выборов, потому что шансы примерно равны. Все зависит, во-первых, от тактики, которую изберут кандидаты, и от позиции Кремля тоже. Если Суриком сам себе не навредит, то он удержит позиции.

Олег Купчинский: Время для работы с избирателями есть у обоих кандидатов. Второй тур выборов губернатора Алтайского края пройдет 4 апреля.

Михаил Соколов: Это был репортаж из Барнаула корреспондента Радио Свобода Олега Купчинского.

В Рязанской области потерял свой пост "красный" губернатор Вячеслав Любимов. Он пожал плоды своих метаний между Кремлем и Компартией - ссоры с местными лидерами коммунистов и мэром Рязани Павлом Маматовым. Рассказывает корреспондент Радио Свобода Татьяна Богачева.

Татьяна Богачева: 28 марта во втором туре выборов губернатора Рязанской области примут участие депутат Госдумы Игорь Морозов, набравший около 29 процентов голосов, и его коллега по парламенту Георгий Шпак, набравший более 23 процентов.

14 марта проголосовало более 61 процента избирателей Рязанской области. Четыре года назад этот показатель был выше почти на 8 процентов. Вместе с тем, жители Рязанщины были более активны, по сравнению с прошедшими в декабре прошлого года выборами в Госдуму.

В последние дни перед выборами было зафиксировано много нарушений. Так в ночь с 12 на 13 марта был арестован тираж 100 тысяч листовок, направленных против одного из кандидатов - Вячеслава Любимова. Рассказывает председатель облизбиркома Рязанской области Михаил Бирюков.

Михаил Бирюков: При этом там находилось десяток машин, которые нагружались этими листовками и развозили их по районам и городу. Эти листовки в городе объявились, характер такой, что Любимов снят с регистрации, Генеральная прокуратура возбудила уголовное дело за взятку в особо крупных размерах - 500 тысяч долларов. Такие же были, я скажу, и в адрес других кандидатов.

Татьяна Богачева: Кандидаты на пост рязанского губернатора пытались использовать друг против друга избирком и суды, но отстранить от выборов никого не удалось, - подытожил заместитель председателя Рязанского облизбиркома Владимир Грачев.

Владимир Грачев: Мы получили более 130 жалоб. Большинство из них рассмотрено. Одновременно были у нас дела в судах, как в областном, так и в Верховном суде. По всем жалобам, в которых мы участвовали, суд отказал в рассмотрении исков в пользу избирательной комиссии.

Татьяна Богачева: Раскол в рядах Компартии и конфликт с мэрией Рязани, а также публичные попытки срочно найти взаимопонимание с администрацией президента не позволили получившему 21 процент голосов теперь уже бывшему губернатору Вячеславу Любимову продолжить борьбу во втором туре. Теперь 28 марта рязанцам предстоит трудный выбор: оба претендента - депутаты Государственной Думы, оба - в прошлом военные. Правда, Георгий Шпак - генерал-полковник Воздушно-десантных войск, а Игорь Морозов - просто полковник, но зато из внешней разведки. Георгий Шпак - депутат от блока "Родина" - шел на эти выборы как самовыдвиженец. Игорь Морозов и на выборах в Госдуму и сейчас, на выборах губернатора, пользуется официальной поддержкой "Единой России".

Теперь главным остается вопрос: как распределятся голоса тех избирателей, которые в первом туре отдали предпочтение представителям Компартии - Вячеславу Любимову и мэру Рязани Павлу Маматову, получившему при поддержке обкома КПРФ около 10 процентов голосов.

Михаил Соколов: Это был репортаж из Рязани Татьяны Богачевой.

Похоже, путинская схема "укрепления демократических институтов" пока разрешает смену местной власти в тех случаях, когда неэффективный или излишне левый губернатор не устраивает вхожие в Кремль лояльные корпорации. После победы на своей пресс-конференции Владимир Путин обещал укреплять в России многопартийную систему. Но ее, скорее, следует называть ее малопартийной.

В Татарстане ни она партия, кроме "Единой России", не смогла взять 7-процентный барьер. Четыре коммуниста все же войдут в шаймиевский парламент.

В Карачаево-Черкесии "Единая Россия" получила 56 процентов голосов. И тут место осталось лишь для КПРФ. Как и в Усть-Ордынском округе.

На выборах в Законодательное собрание Свердловской области также победила "Единая Россия". Из Екатеринбурга сообщает корреспондент Радио Свобода Евгения Назарец.

Евгения Назарец: Одновременно с выборами президента в Свердловской области состоялось голосование по выборам в двухпалатный областной парламент и довыборы в Государственную думу по одному из округов в Екатеринбурге. Общее резюме по поводу итогов всех выборов: никаких неожиданностей. Предсказуем был и успех Ирины Хакамады в Екатеринбурге, где она вышла на второе место, взяв 9,5 процента голосов.

Удивление по поводу произошедшего 14 марта было только у наблюдателей. Ассоциация в защиту прав избирателей "Голос" назначила на 16 марта пресс-конференцию, чтобы рассказать о нарушениях, но пришлось отменить: рассказывать было не о чем. Председатель областной избирательной комиссии Владимир Мостовщиков упомянул только о спаивании избирателей на одном из участков в Нижнем Тагиле.

В Госдуму по Верх-Исетскому округу Екатеринбурга очередной раз избрали неизвестного на федеральном уровне предпринимателя Евгения Зяблицева, он победил брянского коммуниста Василия Шандыбина. Наблюдатели говорят, что сказалась разница в размерах избирательных фондов. И не все называют этот выигрыш победой, среди таких мэр Екатеринбурга Аркадий Чернецкий.

Выборы в Свердловский парламент сенсаций не принесли. Областная дума, которая избирается по партийным спискам, каждые два года обновляется наполовину. Нынче из 14-ти мандатов 8 - у "Единой России", по 2 - у ЛДПР и КПРФ, по 1 взяли оппозиционные свердловскому губернатору Эдуарду Росселю "Союз бюджетников Урала" и региональное отделение "Партии возрождения России". 0,4 не дотянула до 5-процентного рубежа "Аграрная партия".

"Партия возрождения России", "Союз бюджетников Урала" и блок "Родина" попали в бюллетени ценой долгих тяжб с областной избирательной комиссией, за них заступился ЦИК. Свердловская "Родина" была включена в список кандидатов уже после того, как началось досрочное голосование и в трех районах области проголосовали более 300 человек. Это дало повод говорить о возможной отмене итогов голосования. Председатель областного избиркома Владимир Мостовщиков считает, что свердловская "Родина" от этого все равно не выиграет.

"Передышка" после выборов 14 марта в Свердловской области продлится недолго. В одном из районов Екатеринбурга и в областном городе Первоуральске выборы в палату представителей областного парламента не состоялись. Примерно через год предстоят выборы в Екатеринбургскую городскую Думу.

Михаил Соколов: В Ярославской области на выборах в местное Законодательное собрание четверть голосов получила "Единая Россия" - это большой неуспех партии власти. Из Ярославля сообщает Татьяна Колесова.

Татьяна Колесова: В Государственную Думу Ярославской области прошли представители шести партий. На первом месте "Единая Россия", хотя набранные ей примерно 26 процентов - это в полтора-два раза меньше, чем обещали лидеры ее списка - спикер областной Думы Андрей Крутиков и бывший директор Ярославского Шинного завода Николай Тонков. "Единороссы" (в основном директора крупных предприятий) вместе со своими одномандатниками получат только 12 из 50-ти мест и лишатся большинства в Ярославской областной Думе. Теперь возможно избрание нового спикера и значительные изменения в думских комитетах.

На втором месте получившая, как считают, благодаря протестным настроениям почти 20 процентов голосов "Родина". В Думе Ярославской области депутаты от этого блока займут 7 мест. Лидер блока депутат Государственной Думы Российской Федерации Анатолий Грешневиков (который, видимо, останется в федеральном парламенте) провел в состав Ярославской Думы новые среди политической элиты области фигуры, такие как бизнесмен из Переславля Сергей Хабибуллин или Александр Ремизов, возглавляющий движение предпринимателей в Угличе.

12 процентов избирателей проголосовали "против всех". Затем с 9-ю процентами следует возглавляемый популярным депутатом Александром Цветковым новый блок "Правда. Порядок. Справедливость", в который входили и некоторые деятели ярославского "Союза правых сил". Блок выступал с антибюрократическими лозунгами.

С декабря рейтинг компартии снизился с 10 до 7, 4 процента. У коммунистов в Думе будет всего 2 места. "Аграрная партия" набрала 6,3 процента. У ЛДПР в Думе также 2 места от партийного списка. ЛДПР получила 6, 25 процента голосов: Рейтинг жириновцев по сравнению с декабрем упал вдвое: 6, 25 процента и также 2 мандата. Выступавшие порознь "Яблоко" и СПС в Ярославской области провалились, набрав около 2 процентов.

Немало сюрпризов преподнесли и выборы в Думу области по одномандатным округам. Директор "Ярэнерго" Виктор Рогоцкий на 19 голосов опередил своего соперника "против всех". Одним из самых напряженных в течение выборной кампании было противостояние директора МУП "Фармация" Веры Никольской и главного исполнительного директора нефтеперерабатывающего завода Виктора Зоткина, которое завершилось победой директора "Фармации". Больше всего голосов в одномандатном округе (45 процентов) набрал один из лидеров СПС Максим Гейко.

В 3-х округах - в Ярославле, Рыбинске и Ярославском районе будут назначены повторные выборы из-за того, что большая часть избирателей проголосовала "против всех". Из 25-ти округов лишь в 10-ти победу одержали депутаты прошлого созыва.

Выборы в Ярославской области показали недовольство населения, его стремление изменить состав депутатов. Избиратели шли голосовать либо за Путина, либо "против всех", либо за новых людей и новые партии и блоки.

Михаил Соколов: Только в Ярославле новый блок "Правда. Порядок. Справедливость" с участием деятелей "Союза правых сил", но без их брэнда получил около 10 процентов голосов. А так повсюду на выборах в Законодательные собрания полный провал правых и либеральных партий - СПС и "Яблока". Их списки - что вместе, что поврозь - набирали 2-4 процента голосов. Декабрьская беда для партий Анатолий Чубайса и Григория Явлинского превратилась уже в катастрофу. Это плата за раскол СПС и бойкот выборов "Яблоком". Это только подтверждает мнение Ирины Хакамады: либералам без перегруппировки сил, создания социально-озабоченной демократической коалиции из кризиса не выйти.

Сегодня мы подведем итоги выборов, которые состоялись 14 марта 2004 года, как президентских, так и региональных. В московской студии Радио Свобода - руководитель Института региональных проблем Максим Дианов и глава группы "Меркатор" Дмитрий Орешкин.

Я бы начал с такого вопроса. Согласитесь ли вы с выводом международных наблюдателей, что выборы не были справедливыми? Приводится как аргумент то, что телевизионное время Владимира Путина (по подсчетам приблизительным - 80 процентов времени) и активное применение административного ресурса подводят к этим выводам.

Дмитрий Орешкин: Понятие справедливости вообще очень сложно интерпретировать. Конечно, они были с изъянцем. Понятно, что были совершенно неравные базовые условия. Активнее, чем на предыдущих избирательных кампаниях, использовался так называемый административный ресурс, причем на большей части территорий, чем раньше. Вопрос о том, насколько это справедливо или несправедливо, я брать на себя, пожалуй, не посмею. Люди же голосовали свободно, и я думаю, что если вычесть примерно 15 процентов, которые добавили Путину за счет административного ресурса, то все равно у него большинство, все равно он победил.

И я бы сказал, пользуясь терминами господина Лукашенко, что это неизящно. Он в свое время сказал, что он изящно выиграл выборы, тоже набрав, по-моему, 70 с чем-то процентов. Вот у меня нет ощущения изящности.

Максим Дианов: Как говорилось в известном фильме "Республика ШКИД": "Старшему отделению - горбушки, младшему - тоже по справедливости..." Вот у нас примерно что-то такого порядка была. Путин, на мой взгляд, упустил возможность провести сверхчестные выборы, потому что такой запас рейтинговый и такой запас развязанных рук, такое рвение чиновников даже не высокого, а вот низкого и среднего звена, такое дрожание по поводу явки... Ощущение было, что вот-вот сорвется, хотя в итоге 64 было или что-то в этом духе.

Дмитрий Орешкин: 64,3.

Максим Дианов: Обсуждать можно и анализировать просто по явке. Было 68,5 в прошлый раз, сейчас - 64,3, то есть в среднем на 4 процента. Тем не менее, если в прошлый раз только у Ингушетии было 93 процента, то сейчас уже к ней присоединились Мордовия и Кабардино-Балкария. В Чечне 90 процентов, в Дагестане - 89.

Дмитрий Орешкин: Орловская область блеснула.

Максим Дианов: Ну, Орловская область - у нее и тогда было 78, а сейчас - 80. А вот крупные промышленные центры и особенно регионы, которые очень сильно завязаны экономически на зарубежье, - вот там произошел, в общем-то, даже по явке провал. Новгород - на 19 процентов меньше. Кострома - на 18 процентов, Иваново, Тверь, Ярославль... В общем, центральная полоса России - на 15, 16, 17 процентов ниже. Красноярск, Иркутск, Калининград - все регионы, которые выходят на зарубеж. Более 30 регионов на 10 процентов понизили явку. Да, в среднем всего на 4 с небольшим, но основные-то регионы, которые дают основной процент активного населения...

Михаил Соколов: Конечно. Просто это какой-то новый "не красный" пояс получился.

Дмитрий Орешкин: Мы попытались сравнить голосование по сельским территориям и по городским. Если Ельцин был президентом главным образом городов (Россия - городская страна, у нас 70 процентов населения живет в городах), поддержка Ельцина была сконцентрирована в городах, а в селах, наоборот, была оппозиция, то сейчас мы имеем диаметрально противоположную ситуацию: как раз в городах проседает и активность, и, в общем-то, поддержка тоже, а в управляемых территориях провинции...

Михаил Соколов: То есть райцентры и село.

Дмитрий Орешкин: ... да, она наоборот приподнята. Если ельцинская эпоха была эпоха инновационной волны, которая распространялась от городов вглубь страны, то теперь идет контрнаступление как бы: провинция проявляет большую активность, нежели инновационные эти центры. Инновационные центры прилегли поспать. Явка в среднем упала на 4 процента, но при этом в республиках Северного Кавказа она составляет 95 процентов, а значит, в остальных территориях она провалилась еще глубже. То есть президент выигрывает за счет тех территорий, которые мы условно именуем территориями с управляемым электоратом...

Михаил Соколов: Или фальсифицируемым голосованием.

Дмитрий Орешкин: Это немножко не то, я бы не хотел тут упрощать. Есть и это тоже, но многие люди искренне голосуют, просто потому что власть местная их так понуждает.

Максим Дианов: У нас как бы есть отличие от не голосующего электората западных стран. Если у них не голосуют те, кому от власти ничего не надо, они сами спокойно живут и так далее, то у нас примерно половина из неголосующих - это активная часть населения, и они специально активно не голосуют. То есть как бы есть три возможности у людей плюнуть в лицо власти - это проголосовать "против всех" (но сейчас это исчерпано, все уже поняли, что это бесполезная вещь)... Вешняков, кстати, помог агитации еще на думских выборах, когда доказывал, что это бесполезная вещь, зря этим занимаетесь, не нужно, - все, 3,45, по-моему. Второе - это не прийти на выборы, собственно, что мы и наблюдаем. И третье - это проголосовать за главного конкурента. Харитонов получил в 1,5 раза больше голосов, чем КПРФ на выборах в декабре. Если у КПРФ было чуть-чуть меньше 7 миллионов, то сейчас - 9,5 миллионов активных избирателей.

Дмитрий Орешкин: Учитывая общий рост явки, да.

Максим Дианов: То есть просто КПРФ выдержала удар, они продемонстрировали, что она первая оппозиционная и, соответственно, вторая сила в политическом пространстве.

Дмитрий Орешкин: А разве нет ощущения, что Харитонова специально приподнимали, для того чтобы наказать Глазьева?

Максим Дианов: Вы знаете, ощущение такое есть, но я посмотрел мониторинг. Вот то, что говорил Михаил, там, на самом деле, 82 процента времени ушло на Путина, по 4 с небольшим процента - на Хакамаду, Глазьева, 3,8 - на Миронова, 3,5 - на Харитонова и чуть меньше 3 - на Малышкина. Но дело в том, что это на Малышкина, а если брать еще и Жириновского, то там как раз получится гораздо больше. Поэтому Харитонов, на самом деле, с точки зрения информационного пространства был последним. Просто не было активного давления на КПРФ. Вроде бы как казалось, что уже можно голосовать теперь и за коммунистов.

Михаил Соколов: По-моему, возвращается вот это, против коммунистов снова начинается такое ощущение кампании. Уже появилось несколько статей, которые опять предрекают раскол Компартии. Какие-то инициативы о созыве конгресса левых сил. Так что я думаю, что коммунистам эти проценты очень скоро отольются. А можно ли примерно ценить эффективность постоянных призывов не ходить на выборы со стороны "Яблока", со стороны "Комитета-2008"? Повлияло это на ситуацию или нет?

Дмитрий Орешкин: С моей точки зрения, если и повлияло, то не слишком сильно. Многие не пошли, но не пошли даже не потому, что их призывали, а просто сами сделали для себя выбор - не ходить. Не думаю, что это результат работы, скажем, Явлинского. Скорее, это результат работы власти.

Михаил Соколов: Максим, а можно ли считать, что Глазьев и Хакамада как раз от этих призывов больше всего и пострадали?

Максим Дианов: Трудно. Очень незначительные проценты, социология не улавливает эти штуки. Что такое 3-4 процента?

Михаил Соколов: 3,9.

Дмитрий Орешкин: При ошибке плюс-минус 3,6.

Максим Дианов: Там еще была такая тенденция. Ко мне, когда я ездил по регионам, обращались: "Вот как бы так сделать, чтобы все думали, что я проголосовал, а я не хочу голосовать..."

Дмитрий Орешкин: Побаиваются?

Максим Дианов: Побаиваются. Ответ-то очень простой: взять открепительный талон и все.

Михаил Соколов: Может, "поездочка в Киев" Ивана Рыбкина людей напугала?

Дмитрий Орешкин: На самом деле, есть что-то странное в этом. Действительно, люди и на социологические опросы отвечают, уже несколько напрягаясь. Вот что-то появилось такое неуловимое в атмосфере...

Михаил Соколов: Авторитаризм - называется.

Дмитрий Орешкин: Ну, может быть. Вернувшись к вопросу о пользе или вреде для Хакамады, давайте прикинем. Вот она получила 2,5 миллиона голосов.

Максим Дианов: Больше - 2 миллиона 660 тысяч.

Дмитрий Орешкин: Даже если бы в два раза больше ее поддержали - было бы 7. Ну и что?

Максим Дианов: 5.

Дмитрий Орешкин: Мне не жалко для хорошего человека, пусть будет 7. Ну что, это победа, это удача? Ну, для нее лично это удача.

Максим Дианов: Потому что больше получила бы, чем СПС.

Михаил Соколов: Или "Яблоко".

Дмитрий Орешкин: Да, но это не тот уровень, на котором хочет играть избиратель. Он понимает, что есть Путин - он побеждает. Ну, Хакамада остается третьей-четвертой, и ясно, что она ему не противник по большому счету. Ходить для того, чтобы убедить всех, что Хакамада лучше Чубайса, - это как-то того не стоит. Так что не думаю, что это сыграло против них. Теперь можно, конечно, говорить: вот, Хакамада обогнала СПС или отстала от СПС. Да разница-то в десятые доли процента.

Михаил Соколов: Она там и оставаться не собирается, судя по всему.

Дмитрий Орешкин: Конечно, она поэтому и пытается сравниваться. Она, на самом деле, в идеальной ситуации для власти. Она как раз столько голосов набрала, чтобы иметь все основания ссориться с Чубайсом, и недостаточно голосов набрала для того, чтобы всерьез претендовать на создание какой-то новой право партии. То есть ее удачно так подвесили в безвоздушном пространстве.

Михаил Соколов: Я хотел бы вас спросить. 71 процент за Владимира Путина и невероятная концентрация власти в одних руках - возможность ли это сделать такой мечтавшийся еще Петру Авену пиночетовский прорыв к новым рыночным высотам и провести эффективную модернизацию? Или это будет повторение прошедшего четырехлетия?

Максим Дианов: Помимо того, что есть такая возможность, она накладывает и огромные обязательства. И ноша может оказаться непосильной даже не столько лично для Путина, сколько для его окружения. То есть фактически можно делать все, но здесь и возрастает цена ошибки. Это может очень дорого стоить, и мы все же понимаем, что нефть у нас достаточно долго стоит на одном и том же уровне, тем не менее, бюджет возрастает, налоги возрастают - и это значит, что работает бизнес. Значит, если будут приняты какие-то законы против бизнеса и усилится их правоприменимость что ли, не факт тогда, что это будет хорошо через год-два и дальше. И наоборот, если дать полную вольницу, тоже не знаю, чем все это закончится.

Вот у Григорьева было очень хорошее предложение насчет того, что не нужно амнистировать большой бизнес. Уже как бы все понятно с ним, и Путин уже линию выбрал, что с ним делать. А вот амнистировать бы средний бизнес...

Михаил Соколов: "Братков"...

Максим Дианов: Ну, как сказал Третьяков, единственный слой, который борется за гражданское общество и за порядок, - это "братки", потому что им он нужен, они кровно заинтересованы в том, чтобы было гражданское общество, чтобы можно было давить на власть.

Михаил Соколов: Они на губернском уровне действуют.

Максим Дианов: Конечно, конечно.

Дмитрий Орешкин: Мне кажется, что между Пиночетом и Путиным есть принципиальная разница, которая заключается в следующем: Пиночет использовал военную силу для поддержки развития крупного бизнеса, а Путин решает, по-моему, противоположную задачу, он эксплуатирует крупный бизнес для поддержки и развития Вооруженных сил. Во всяком случае, мы наблюдаем, как бюджет Вооруженных сил увеличивается практически в два раза...

Михаил Соколов: Ну и других силовых структур.

Дмитрий Орешкин: ... опираясь на достижения, в общем, по большому счету, тех реформ, которые были сделаны еще в допутинские времена. Вот Максим верно говорит, что эти деньги, эти налоги, эти 85 миллиардов долларов золотого запаса ведь не на пустом месте появились их же принесли в казну те же самые, горячо не любимые народом олигархи. И вот Владимир Владимирович решает задачу правильного использования этих накоплений. Что значит "правильно" с его точки зрения - это державно, это государственнически, это поддержка силовых структур, это решение геополитических проблем задач... Но вот как-то у меня нет такого ощущения, что все это делается ради каких-то структурных экономических реформ, во всяком случае, пока.

Михаил Соколов: Знаете, есть такая интересная деталь, наблюдение, что, с одной стороны, есть лозунги о социальной заботе, а с другой стороны, есть набор предстоящих очень жестких антисоциальных решений, которые очень сильно ударят по малоимущим. Будут приняты решения, которые выгодны исключительно для крупного и среднего бизнеса, а нижний слой страдающего и голосующего, кстати, за Путина народа получит очень немного от этих реформ.

Дмитрий Орешкин: У меня несколько иной взгляд. У меня такое ощущение, что повышение налогов и 100-процентная плата за ресурсы - это не в интересах крупного бизнеса, это скорее в интересах чиновного класса, который собирает больше ресурсов и, соответственно, ими больше распоряжается. И это органично, потому что нынешняя структура власти в основе своей опирается все-таки на чиновный класс, на новую, молодую, агрессивную, квалифицированную, отчасти милитаризированную номенклатурную элиту.

Михаил Соколов: И сросшуюся с бизнесом.

Дмитрий Орешкин: И, конечно, сросшуюся с бизнесом. Эта элита черпает деньги не только и даже не столько из прямых бюджетных поступлений, сколько по теневым каналам, когда приносит куда надо сколько надо. Опять же, здесь решения базовые принимаются не только и не столько в интересах крупного бизнеса (с точки зрения нынешних властей, у него и так слишком много преференций, и, может быть, это так и есть, я не берусь судить), сколько в пользу управленцев самого разного уровня, класса. И поэтому Максим прав, когда он говорит, что рвение среди чиновного народа было чрезвычайное на этих выборах, даже и подталкивать не надо было, из-под копыт искры летели, а из ноздрей дым валил, когда они обеспечивали явку и правильное голосование по всем регионам.

Михаил Соколов: Максим, добавите что-то?

Максим Дианов: Губернатор Нижегородской области Ходырев собирает глав местного самоуправления и говорит: "Перед нами поставлена задача: 70 процентов - явка, и 75 процентов - за Путина".

Михаил Соколов: Вертикаль работает.

Максим Дианов: Да, то есть прекрасно совершенно работает. Когда начинаем выяснять: "Что, действительно было так?" - "Да нет, не было, это у него внутреннее убеждение такое". Я думаю, что у большинства губернаторов это внутреннее убеждение. Чего стоит выступление пензенского губернатора Бочкарева: "Власть президенту дана не только народом, но и Богом. А все, что не делает Бог, то к лучшему..."

Михаил Соколов: Ну, богоравный правитель России.

Дмитрий Орешкин: Нет власти, аще не от Бога.

Михаил Соколов: И еще одна тема, которую я хотел затронуть в сегодняшнем разговоре, - это губернаторские выборы и выборы в Законодательные собрания. 10 регионов - губернаторы, 4 - Законодательные собрания. Пока проигрывают или находятся под ударом те, кого Кремль считал неэффективным или слишком "левым" (как, например, рязанского губернатора Любимова - он, собственно уже и не губернатор).

Максим Дианов: Путин постоянно говорит о партийной системе, что партии должны развиваться, что нужно их как бы подталкивать. Но, не участвуя в выборах, никакие партии никогда не разовьются. А теперь вопрос: какие партии у нас участвовали в губернаторских выборах? На самом деле всего три партии выдвинули кандидатов на посты губернаторов - и это вот в 10 регионах, где около 60 кандидатов было. 6 человек выдвинула ЛДПР. 6 человек выдвинула КПРФ: трое согласились с этим и шли от КПРФ, трое - самовыдвижение, но при поддержке КПРФ. 2 человека выдвинула "Партия пенсионеров". Все.

Михаил Соколов: А "Единая Россия"?

Максим Дианов: Ни одного кандидата не было. Между прочим, у нас ведь и на президентских выборах только три партии выдвинули своих кандидатов - те же ЛДПРовцы, те же коммунисты и Миронов, он же тоже как партийный кандидат шел. Все остальные шли самовыдвижение. Очень странно: ЛДПР выдвигает, КПРФ выдвигает, почему "Единая Россия" никого не выдвигает ни в губернаторы, ни в президенты? Я понимаю, что у нас чиновник важнее, чем партийный деятель, в отличие от времен КПСС. Да, Путин мог отказаться, но предложите! А так, получается, раз они не выдвинули, то какого фига с ними разговаривать о правительстве, если он никого не выдвигают? Так же и в регионах: они поддерживают всех будущих победителей...

Михаил Соколов: Но иногда ошибаются.

Максим Дианов: Да, очень часто, между прочим. Ошибаются, когда поддерживают двоих-троих: кто-то проигрывает, а кто-то выигрывает. Очень много играют сейчас теневые договоренности. Но я думаю, что сейчас не показательна ситуация, вот осенью мы посмотрим. Не показательна почему? Потому что губернаторы отработали, прислонились к Путину. Избирательная кампания в Краснодарском крае: один и тот же штаб, руководитель один и тот же и у Ткачева, и у президентской кампании.

Михаил Соколов: В Калужской области то же самое.

Максим Дианов: А в Калужской области еще интереснее - начальник УФСБ там был руководителем этого самого объединенного штаба. Лозунг один: "Путина - в президенты, Ткачева (Артамонова, в других регионах - других) - в губернаторы!" 84 процента - Ткачев, 68 процентов - Артамонов... Все нормально. Те, кто решили самостоятельно идти - им уже посложнее было.

Михаил Соколов: Да, а некоторые вот под ударом, как архангельский губернатор.

Дмитрий Орешкин: Я бы не стал упрощать. У меня нет такого ощущения, особенно когда дело касается региональных выборов, что уж все в руках Кремля, он всем управляет. Мне показалось, что он так много сил потратил на федеральные выборы, что на региональных немножко подсел или подвыдохся. Если в Рязанской области Любимов, собственно, по прогнозу должен был проиграть (надоел просто уже за два срока, хотя он неплохой губернатор, но просто два срока)...

Максим Дианов: Но все-таки пятое-восьмое место в Центральном федеральном округе по уровню, а среди "красных" регионов это, в общем... Мы помним Коми - то же самое, хороший губернатор.

Дмитрий Орешкин: Да, но вот избиратель часто не то чтобы сильно благодарное существо. Проигрывал он не потому, что мне кажется, что его Кремль не поддержал, а просто потому что...

Максим Дианов: Часть Кремля его поддержала.

Дмитрий Орешкин: А вот это, кстати, особенность интересная: на региональном уровне Кремль не целен. На федеральном уровне он выступает как монолитная структура, а в регионах скрещиваются интересы разных кремлевских группировок. Аналогичный случай наблюдаем в Архангельской области - там уж помогали Ефремову, уж сняли самого сильного оппонента, как бы всю площадку расчистили...

Михаил Соколов: И расчистили для "ЛУКойла" и его кандидата.

Максим Дианов: А нельзя сказать, что действующий губернатор не кандидат "ЛУКойла".

Дмитрий Орешкин: Конечно, Архангельская область всегда была зоной интересов "ЛУКойла" в значительной степени.

Максим Дианов: Там какой бы губернатор не был, это все равно интересы "ЛУКойла".

Михаил Соколов: В общем, плюрализм обеспечен.

Дмитрий Орешкин: На самом деле тут не надо заблуждаться. Региональные выборы - это арена конкуренции, конечно, лоббистских групп. Хорошо, что эта конкуренция - и избиратель выступает в качестве миноритарного акционера, его спрашивают в четвертую или в пятую очередь, но все-таки спрашивают, что тоже хорошо.

Максим Дианов: И когда разница небольшая, миноритарные акционеры...

Дмитрий Орешкин: ... могут сыграть свою игру. А так, конечно, большие дядьки делят большие ресурсы, и вот ты со своим бюллетенем подожди, пока мастера договорятся, а потом можешь прийти и проголосовать. Тут не надо заблуждаться, но все равно это лучше, чем просто элементарное назначение из центра. Это все-таки какая-то процедура, которая позволяет человеку выразить свою точку зрения. И, мне кажется, на региональных выборах была серьезная борьба, была более драматичная борьба, страстная борьба, чем на федеральном уровне, где все было понятно.

Максим Дианов: Ну, можно посмотреть, например, результаты по Алтайскому краю. Действующего губернатора Сурикова поддержали КПРФ, "Единая Россия", "Яблоко", "Союз правых сил", "Партия пенсионеров" и еще у них мелкие, региональные партии есть. Единственная партия, которая его не поддержала, - это ЛДПР. Но Михаил Евдокимов... в общем, можно прикинуть, на чьи деньги он шел туда, но при этом показали Евдокимова по центральному телевидению в пять вечера по Москве, когда в Алтае выборы уже закончились, а всю избирательную кампанию - ни разу. То есть очень грамотно построили, юридически не сняли. Борьба действительно была сильная, и практически 39 процентов... то есть отстал на 8,5 процентов от действующего губернатора. Борьба действительно!

Дмитрий Орешкин: Реальная и неожиданная борьба.

Максим Дианов: А Суриков - хороший губернатор.

Дмитрий Орешкин: И все ожидали, что он легко выиграет.

Максим Дианов: Легко выиграет, да. Кстати, как и Волков, - все ожидали, что там будет 70-75 процентов.

Михаил Соколов: В Удмуртии.

Максим Дианов: Да, а Удмуртии. И то же самое - 54 и то со скрипом, последние 3-4 процента набирались уже в последние два часа.

Дмитрий Орешкин: А у Сурикова вообще ситуация, близкая к панике, потому что есть такое правило ("один к четырем" - называется), что губернатор, не выигравший выборы с первого тура, во втором туре проигрывает в три раза чаще, чем выигрывает... или в четыре раза.

Максим Дианов: Ну, там разные цифры есть...

Дмитрий Орешкин: Но в целом статистика примерно такая. Вот сейчас Евдокимов может собрать под себя ресурсы, а он мужчина оказался серьезный, этот юморист-то, за ним и уголь, и водка за ним, какой-то водочный бизнес, оказалось, что называется, при дознании, при домашнем анализе партии. И сейчас, когда он показал вполне реальные потенции, ему еще сильнее подбросят ресурсов - и у Сурикова там проблемы очень даже большие.

Максим Дианов: Там, правда, есть один нюанс. Дело в том, что Сурикову не хватило 2,5 процента всего.

Дмитрий Орешкин: Вот если бы он контролировал ситуацию полностью, то ему бы хватило, правда?

Максим Дианов: В Башкирии такая же была ситуация.

Михаил Соколов: В общем, если подводить итоги, я бы сказал так, что, в конце концов, то, что происходит в регионах, что мы видели на этих десяти территориях плюс четыре еще - Законодательные собрания... Между прочим, в Ярославле, например, у "Единой России" и "Родины" результаты вполне сравнимы, Татарстан не берем - там "Единая Россия" получила все, что должна была получить, и даже больше. То есть остается надежда какая-то, что авторитаризм не настолько укоренился, и вот эти вот проявления регионального плюрализма дают надежду на развитие, может быть - через десятилетие.

Максим Дианов: Я бы не сказал, что через десятилетие. Потому что то, что мы вначале обсуждали - явка, - если только анализировать явку, тут есть как бы некоторое расслоение. То есть, с одной стороны, у нас увеличивается количество регионов, где подозрительно большая явка, но в то же время увеличивается и количество регионов, где явка существенно падает. И вот этот вот средний слой становится все тоньше и тоньше. Если раньше он составлял где-то 50-60 процентов (почти социологическая выборка, только с большим числом респондентов), если верхнюю и нижнюю часть отбросить, это был огромный слой. А сейчас и верхняя часть, где высокая явка, и там, где низкая явка, - они увеличиваются.

На самом деле, где больше тенденция? Чуть-чуть возвращаясь, на 5-7 лет назад, мы можем вспомнить, что, сравнивая с 1991-93 годом, мы говорили, что были такие уж совсем жесткие территории, авторитарные, и были демократические. Через два-три цикла выборов оказывалось, что авторитарные стали менее авторитарными, а демократические стали более авторитарными - подравнялись. Только вот сейчас произошло опять нарушение тенденции. У нас много тенденция нарушилось во время думских выборов, но вот эта тенденция нарушилась сейчас, на президентских выборах. То есть у нас опять стали очень ярко видны авторитарные территории, условно авторитарные, где управляемая демократия, и очень много стало демократических территорий. Поэтому я не думаю, что 10 лет. Я думаю, что уже в следующем цикле это появится обязательно.

Дмитрий Орешкин: Ну, я примерно то же самое сказал, может быть, другими словами. Все-таки страна слишком разнообразна, и в ней появилось слишком много групп с реальными интересами. И их всех заставить маршировать в одном строю технологически очень трудно - не хватает ресурсов. То есть, если пользоваться таким русским выражением, что на каждый роток не накинешь платок, то власть переживает некоторые трудности с количеством "платков". Просто "ротков" стало достаточно много, они разное говорят, они разного хотят, а материальца, для того чтобы все позатыкать, не хватает. И они, может быть, и хотели бы, но руки не дотягиваются.

Так что, думаю, соглашусь с Максимом: да, тренд очевиден, что хотят всех построить, хотят всех организовать, дисциплинировать и направить в верном направлении, единственном верном, но в принципе страна достаточно далеко продвинулась за эти 10 лет, и очень много ресурсов надо потратить на то, чтобы завинтить. Хотя, вроде бы, есть пугающая тенденция вот этого вот добровольного выстраивания в ряд и козыряния.

Так что я не оптимист в данной ситуации, но я удивляюсь, наблюдая, как у страны есть ресурсы сопротивления, некоторого такого своеволия даже, во всяком случае, на региональном уровне точно. Хотя, вроде бы, губернаторы всех уж привязали накрепко и посадили на короткий поводок. А они все-таки там смотрят на сторону и делают свои большие и малые дела.

Михаил Соколов: Спасибо.

В следующей программе, 25 марта, - борьба за рязанское губернаторство, специальный репортаж о политической жизни Воронежской губернии.

XS
SM
MD
LG