Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Корпорация Россия: референдум и Парфенов не требуются. Год Матвиенко в Петербурге: гости Владимир Бланк, Анна Маркова, Максим Резник. Алтай: губернатор-юморист приютил антисемита


Михаил Соколов: "Закон о референдуме себя оправдал", - заявил с думской трибуны глава Центризбиркома России Александр Вешняков. Но так как с декабря 1993 года федеральных референдумов не проводилось, оправдать себя закон мог именно как акт, позволивший отклонить все инициативы общероссийского плебисцита.

Новая версия закона, за которую голосовали депутаты в большинстве из фракции "Единая Россия", еще крепче закручивает гайки. Для проведения всенародного голосования не менее 45 инициативных групп по 100 человек, созданных в половине субъектов федерации, должны собрать своими силами за 45 дней 2 миллиона подписей. После жесткой проверки подписей инициатива референдума может быть отвергнута только потому, что вопрос этот ведет Центризбирком. Потом еще и Конституционный суд проверяет соответствие вопроса основному закону.

Глава Центризбиркома Александр Вешняков объясняет, что всенародное голосование - дело это дорогое, процедура должна быть сложной, но демократия не пострадает.

Александр Вешняков: Он точно такого же уровня демократии, как это было и в редакции 1995 года. Единственное, что он дает, - больше порядка.

Михаил Соколов: Реформисты, такие, как Владимир Рыжков, не исключают проверки закона о референдуме, явно ограничивающего права граждан, в Конституционном суде.

Лидер "Единой России" Борис Грызлов заявил, что нельзя использовать процедуру выхода на референдум для дестабилизации политической ситуации в стране. Странно, но Кремль нервничает. Может быть, из-за того, что 24 июня истекает срок предвыборного моратория на референдум, а топорный пакет антисоциальных законов по замене частичными денежными выплатами льгот населению при сохранении привилегий бюрократии возбуждает левых, которые давно планировали устроить плебисцит по вопросам частной собственности на землю и природной ренте.

В общем, доселе референдумов в России не было, но теоретически они были возможны. Теперь сама многослойная процедура такова, что всероссийский референдум способна назначить и провести только власть.

Глава Комитета по конституционному законодательству Государственной Думы, депутат "Единой России" Владимир Плигин ссылался на негативный опыт: в Италии, мол, плебисциты создали режим Муссолини.

Замечу, что создание корпоративного государства было лишь закреплено инициированными сверху референдумами уже после занятия всех командных высот и вытеснения иных, кроме единой фашистской, партий в подполье политической жизни.

Эксперты отмечают, что именно корпоративное государство, где все профессиональные структуры управляются с самых высот власти, успешно строится и в России, что хорошо демонстрирует казус Парфенова.

Вот Владимир Познер договорился до согласия с боссами НТВ: мол, ведущий был уволен за нарушение корпоративной этики. Подобная версия вернувшегося к своему амплуа спецпропаганды 80-х метра игнорирует этику гражданскую. Вынесен сор не из частной или "газпромовской" избы, а их корпорации "Российское государство".

Значимые медиа-структуры, включая и отобранные у владельцев НТВ, теперь предназначены для потчевания сограждан мифами, к примеру - о наличии в стране стабильной демократии или об отсутствии в Чечне войны, да для кормления народа зрелищами, чтобы интересы хозяев фирмы, касты чиновников и бизнес-элиты, не подвергались никаких рискам в виде спонтанных результатов выборов или несанкционированных референдумов.

Ну, а Парфенов нагло покусился на отстаиваемый Владимиром Познером миф, что в России нет цензуры. Им была нарушена лояльность главе концерна "Россия", от имени которого Эрнсту с Добродеевым, Сенкевичу с Герасимовым дает ценные указания бесцветный кремлевский пресс-секретарь. Парфенов высветил механизм того, как теленачальники, независимо от форм собственности дистанционно управляются властью и ради своего благоденствия идут на бесконечные сделки, создавая виртуальную декорацию благоденствия перед давно уже возведенными конструкциями путинского номенклатурного государства-корпорации - великой нефтеносной России.

* * *

Сегодня в рубрике "Жизнь после выборов" мы обсудим проблемы санкт-петербургской политики через год с небольшим после смены руководства в городе и примерно через полгода после инаугурации Валентины Матвиенко в должности губернатора. Наши гости - председатель Комитета экономического развития и промышленной политики Санкт-Петербурга Владимир Бланк, Анна Маркова, в недавнем прошлом вице-губернатор и кандидат на пост главы города, ныне лидер региональной организации "Забота, защита, закон", и лидер санкт-петербургской организации партии "Яблоко" Максим Резник.

Когда проходили выборы губернатора, победитель - Валентина Матвиенко - обещала выработать концепцию развития Петербурга. Ну, я начну с действующей власти - Владимир Бланк, пожалуйста.

Владимир Бланк: Действительно, финансовым планом Санкт-Петербурга, который принят еще в апреле месяце этого года, предусмотрено (и, соответственно, администрация города обязалась), что за 4 года практически в два раза увеличится бюджет Санкт-Петербурга. И, соответствующие документы подготовлены, в ближайшее время губернатор выступит с ежегодным посланием, и они будут обнародованы. В первую очередь, есть серьезный, очень заметный рост экономики из-за благоприятной конъюнктуры в самых разных секторах. Безусловно, это и дорогая нефть, безусловно, это и федеральные заказы, что очень существенно для нашего города, где большая доля крупной, тяжелой промышленности, судостроительной промышленности.

Но, кроме того, наверное, очень важно сегодня честно заявить, что у нас наконец-то начал работать известный западный мотор под названием "потребительский спрос". Если вы вспомните Кейнса, то он утверждал, что экономика именно с этого начинается. Резко возросла доля расходов населения, направляемых на приобретение недвижимости, товаров длительного спроса, на покупку наличной валюты - это тоже средство расчета. То есть потребительский рынок оживает, появились дополнительные доходы, и это выступает в качестве дополнительного мотора экономики.

Михаил Соколов: Получается, что, например, пищевая промышленность становится основой развития Петербурга? Она на первом месте, по-моему, в вашем докладе была.

Владимир Бланк: На сегодняшний момент, если нас просить, что дало наибольший рост, - это "пищевка" и машиностроение.

Михаил Соколов: Вопрос Анне Борисовне Марковой. Вы были кандидатом, и у вас была своя программа. Как вы сейчас видите то, что делается за эти чуть больше полгода новой администрацией?



Анна Маркова: Критиковать всегда, наверное, легче, чем, допустим, предлагать реальные свои действия. К сожалению, я не смогла показать то, что я предлагала, но я сказала бы так в ответ на то, что сказал уважаемый Владимир Викторович. Из того, что было сказано, совершенно непонятно все-таки, за счет чего можно увеличивать в 2 раза бюджет города. И я думаю, что, конечно, эти цифры явно завышены. И даже по скромным подсчетам сотрудников администрации, я знаю, больше чем на 70 процентов бюджет увеличить невозможно. И источники опять непонятны, потому что федеральные заказы - это все-таки разовые действия.

И, наверное, самый главный вопрос, на который я бы хотела получить ответ: каким образом удвоение бюджета связано с увеличением заработной платы, в первую очередь бюджетников? Потому что город, наверное, в меньшей степени должна волновать зарплата в бизнесе, в коммерческих отраслях, а первая забота города - увеличение заработной платы бюджетникам. И здесь все-таки какая выгода и насколько будет согласовываться, корреспондироваться увеличение бюджета города в два раза и увеличение заработной платы, будет ли она также увеличиваться в два раза?

Михаил Соколов: Я думаю, что господин Бланк ответит чуть позже. А сейчас слово - представителю "Яблока". Есть ли у "Яблока какая-то альтернатива тому, что делается администрацией города?

Максим Резник: С нашей точки зрения, постановка амбициозных задач - это движение в правильном направлении. И даже если, как Анна Борисовна утверждает, бюджет будет увеличен на 70 процентов и, таким образом, план не будет выполнен, я думаю, это будет уже большой прогресс. В этом смысле мы поддерживаем губернатора в его стремлении ставить и решать амбициозные задачи.

Другое дело, что у нас двоякое впечатление от того времени, которое Валентина Ивановна пребывает на посту губернатора. С одной стороны, очевидно желание ставить и решать серьезные задачи. С другой стороны, в целом ряде направлений городской жизни, в частности - ЖКХ, уплотнительная застройка, местное самоуправление, благодаря отсутствию которого, если так можно выразиться, падает кредитный рейтинг города, - вот по этим вопросам у нас сегодня очевидны разногласия с правительством города. И в этих направлениях у нас действительно есть альтернативные предложения, и мы не теряем надежды, что городская власть будет к ним прислушиваться.

Хотя я не могу сказать, что власть не ведет диалог по тем или иным направлениям. Диалог ведется. Другое дело, что постановка амбициозных задач и, как говорится губернатор, отсутствие страха в проведение непопулярных мер может превратиться в глухоту, когда желание что-либо сделать приводит к тому, что власть перестает слышать оппонентов, перестает слышать критику, перестает на нее каким-то образом реагировать. В этом смысле амбициозные задачи, конечно, нами не приветствуются.

Сегодня мы не можем дать однозначную оценку деятельности городского правительства. Я считаю, что кредит доверия к нынешнему правительству еще далеко не исчерпан.

Михаил Соколов: Итак, был поставлен вопрос Владимиру Бланку относительно зарплат. У меня тоже есть статистика, что в 2003 году была средняя зарплата, по-моему, 5 тысяч, а сейчас - 7,5 тысяч. Рост действительно большой.

Владимир Бланк: Давайте посмотрим на статистику. Берем бюджет города Санкт-Петербурга - прошлый год, этот год. И мы с вами увидим, что среди налоговых доходов подоходный налог занимает более 45 процентов. То есть можно с уверенностью сказать, что если кто-то и содержит город, то это на самом деле его жители, налог с них составляет самую крупную долю в доходах бюджета. Что касается повышения заработной платы для бюджетного сектора и утверждения о том, что заработная плата во внебюджетном секторе не является зоной ответственности...

Анна Маркова: Я сказала, что для вас это не первоочередная задача.

Владимир Бланк: Я с вами не соглашусь, потому что если говорить об экономических приоритетах, - нас часто спрашивают, что такое экономические приоритеты для Санкт-Петербурга, - можно с уверенностью утверждать, что для такого мегаполиса, как Санкт-Петербург, во-первых, не существует отраслей, которые были бы доминантой. И нет ни одного мегаполиса в мире, у которого доля какого-либо бизнеса в доходах превышала где-то 15-20 процентов. Для нас доминантой являются высокооплачиваемые рабочие места, как в бюджетном, так и во внебюджетном секторе.

Что касается повышения доходов бюджетников, то вы знаете, что губернатор принял решение, согласно которому до конца года все работники бюджетной сети Санкт-Петербурга будут получать заработную плату, превышающую прожиточный минимум, - это обязательство города, которое будет выполнено и которое на сегодняшний день обеспечено уже необходимыми финансовыми ресурсами. Если говорить о взаимосвязи между легальными доходами и бюджетом, то она прямая. Именно поэтому мы выступаем за легализацию доходов, потому что подоходный налог составляет значительную часть доходов бюджета.

Но вообще, наверное, нам с вами нужно обратиться к обсуждению не последствий, а первоисточника, откуда возьмется заработная плата, налоги и так далее. Это все берется только из растущей экономики. Как в учебнике, так и в жизни экономика растет только в том случае, если она расширяется, увеличивается ее объем, она осуществляет экспансию, раз. Экономика растет только в том случае, если в нее инвестируют. И экономика растет только в том случае, если ее стимулирует внутренний спрос. Вот для того чтобы можно было стимулировать внутренний спрос, единственный разумный инструмент, который придумало человечество, - это кредит. Чтобы получить кредит на сегодняшний момент на любые цели, требуется легальный доход, в противном случае это становится невыгодным и дорогим. Для того чтобы привлекать инвестиции, требуются легальные доходы, потому что ни один уважающий себя буржуй соответствующих денежек не вложит.

Михаил Соколов: Но это вы как бывший банкир говорите, да?

Владимир Бланк: Да, конечно. Поэтому я исхожу из того, что на сегодняшний день из таких общественных проблем, даже выходящих за рамки чистой экономики, важнейшая проблема - это проблема легализации доходов и прозрачности бизнеса.

Михаил Соколов: То есть эти 5 тысяч и 7,5 тысяч, я так подозреваю, это просто выход из тени доходов.

Владимир Бланк: Да. И более того, статистика говорит о том, что у нас существует 40-процентный разрыв между средней начисленной заработной платой и средними расходами. Как это объяснить? Только одним. Дальше, у нас с вами не существует обеспеченный соответствующими доходами в виде заработной платы огромный рост покупок недвижимости. Это все считается. И мы считаем, что ненаблюдаемый сектор экономики Санкт-Петербурга - это 25-30 процентов. И в этом ничего плохого нет. Здесь просто не надо бороться с народом и с бизнесом, здесь нужно со всеми договариваться. Здесь нужно говорить: "Уважаемые коллеги, хотите развиваться - вы должны стать легальными, потому что в противном случае вам просто никто не даст денег".

Сегодня любой бизнес, большой или маленький, он в сегодняшних условиях начинается не с того, что у вас есть административное прикрытие, а с того, что у вас есть деньги. Для того чтобы их получить, вам нужно иметь легальный бизнес, потому что в противном случае вы их получаете, как минимум, не на выгодных условиях, а иногда просто на опасных. И это замкнутый круг, разорвать который, к сожалению или к счастью, можно только за счет легализации.

Михаил Соколов: Максим Резник, Анна Маркова, есть какие-то возражения, комментарии?

Анна Маркова: Мне кажется, то, что мы услышали, - это определенный курс политэкономии, на который невозможно возразить. Но ведь то, что вы сказали, - безусловно это здорово, когда это звучит, что губернатора пообещала, и слава богу, - это прекрасно, можно только приветствовать увеличение до прожиточного минимума. Но нужно начинать с того, что представляет собой наш прожиточный минимум - чуть меньше 3 тысяч. Я думаю, что вы со мной согласны: можно ли на эти деньги жить - конечно, нет. Это тоже бесспорно. Если говорить про Европу, тут даже сравнивать не нужно, потому что в Европе нормальный доход, который обеспечивает определенный жизненный процесс, - это несколько прожиточных минимумов. Поэтому на 3 тысячи ни один педагог, ни один медик свою семью содержать не может, и это понятно.

Владимир Бланк: Анна Борисовна, вы ошибаетесь по теории.

Анна Маркова: Я говорю о практике, о том, что у нас происходит.

Владимир Бланк: Дело в том, что вы ссылаетесь на Европу и приводите цифры, которые не соответствуют действительности. Согласно любимым всеми нами европейским стандартам, высокооплачиваемый рабочий...

Анна Маркова: Я не говорю о высокооплачиваемых.

Владимир Бланк: Средний уровень оплаты в Европе, который существует, равен примерно 2,5-3 минимальным размерам оплаты труда, установленным в соответствии с законодательством. К сожалению, цифра, которые есть у нас, они плохи, они очень низки, и это цифры, за которые нам - мне как сегодняшнему государственному чиновнику, а вам как в прошлом государственному чиновнику - должно быть стыдно.

Анна Маркова: Ну, уже покраснела. Я с вами согласна, действительно стыдно, потому что вообще прожиточный минимум - это, по-моему, истинно русское явление, которое, я думаю, в Европе и перевести будет очень сложно.

Владимир Бланк: К сожалению, это только ваша точка зрения, потому что это научно установленный показатель, который рекомендован...

Анна Маркова: Да, наш прожиточный минимум... Я с вами и не спорю, но наш прожиточный минимум - это не прожиточный минимум. Но мы-то с вами начали с того: покажите экономические рычаги и механизмы увеличения нашего бюджета, именно экономика, а не рассказ о федеральных программах, заказах и так далее. Мы с вами говорим о том, что мы сможем увеличить - видите, я уже принимаю на себя долю ответственности - где-то к 2008 году, и это уже год, когда кончатся полномочия, возможно, и ваши в том числе. А реальных экономических механизмов, понятных нашим слушателям, нет. Вы говорите: да, здорово у нас увеличивается покупка недвижимости. Но посмотрите, пожалуйста, кто покупает у нас недвижимость, кто у нас покупает квартиры.

Владимир Бланк: Давайте я вам расскажу.

Анна Маркова: Вот я и хотела бы услышать - реальные экономические рычаги, на пальцах, чтобы люди поняли, за счет чего. Не разовое увеличение стоимости земли, не разовые инвестиции некоторых крупных экономических компаний, которые собираются инвестировать в социальные сферы (причем непонятно, сколько, на какие нужды), не разовые вливания, а тот постоянный поток, та экономика, которая позволит действительно реально увеличить. И самое главное, чтобы жители нашего города поняли, чтобы это не были политэкономические термины.

Михаил Соколов: Пожалуйста, господин Бланк.

Владимир Бланк: Вообще, приятно слышать такого рода оценку... Это не теория, это то, чем мы с вами занимаемся каждый день. Если мы с вами вообще посмотрим на то, как устроен Санкт-Петербург: примерно 30 процентов регионального продукта - это промышленность, примерно 20 процентов - это то, что связано с торговлей, оптово-розничной, примерно 12 процентов - это транспорт и связь и 8-9 процентов - это строительство. На сегодняшний момент, безусловно, промышленность является доминантой.

Сегодня для того, чтобы увеличить объемы продаж нашей местной промышленности, нужны очень простые вещи: нужно закачать в экономику Санкт-Петербурга, в конкретные коммерческие проекты, которые есть на большинстве живых и работоспособных предприятий, минимум 3,5-4 миллиарда долларов, и это все разделяется на достаточно большое количество проектов.

Михаил Соколов: То есть частных инвестиций?

Владимир Бланк: Частных инвестиций. Что на сегодняшний момент мешает инвестициям, почему в городе падает деловая активность?

Анна Маркова: Вы считаете, она падает?

Владимир Бланк: Я считаю, что инвестиционная активность в прошлом году в значительной степени снизилась, и в этом есть тоже ваша заслуга, Анна Борисовна.

Михаил Соколов: Вы имеете в виду политические события и кампанию выборов?

Владимир Бланк: Да, безусловно.

Анна Маркова: Мне приятно, что я могу влиять на экономику целого Санкт-Петербурга.

Владимир Бланк: Статистика упорно говорит о том, что это произошло в прошлом году. Какие основные проблемы в Санкт-Петербурге нужно решить, для того чтобы увеличить объемы инвестиций? Первая проблема, которую нужно решить, - это кадровый вопрос. И правительство Санкт-Петербурга сейчас регулярно рассматривает и принимает программы, связанные в первую очередь с профессионально-техническим образованием. Потому что главная проблема, с которой сталкиваются инвесторы, - это рабочий персонал. Не инженеры, хотя в этом тоже есть дефицит, не юристы, упаси господи...

Анна Маркова: Вы так боитесь юристов?

Владимир Бланк: Я сам по образованию юрист. Не работники учетного цеха, а в первую очередь рабочий персонал. Вторая проблема, которая существует в городе, - это инженерно подготовленные территории. Их по факту нет. Сегодня осталось всего несколько кварталов, пригодных под жилье, где еще есть инженерная подготовка, и есть промзона, которая нуждается в обустройстве. Это забота города, и город здесь предпринял достаточно серьезные меры финансового плана, а значит, бюджетом 2004 года, 2005-2007 года уже предусмотрен опережающий рост капиталовложений именно в инженерную подготовку, в инфраструктуру.

Предпоследняя важнейшая проблема - это топливно-энергетический баланс. Потому что на сегодняшний момент, действительно, состояние в этом секторе лимитирует развитие промышленности. Городу нужно примерно на 15-20 процентов увеличить мощность головных источников энергоснабжения, особенно это касается центра города и целого ряда промзон. Просто физически нет мощностей головных источников электроснабжения для того, чтобы осуществить строительство предприятий, для того чтобы их там поставить и обеспечить.

И последний момент - сложность, длительность процедур разрешительных при инвестировании. Это большая беда - ИТК и все, что с ним связано. Более 15 месяцев занимает среднее время получения разрешения от момента подачи документов до того момента, когда все начинает строиться.

Если город решит вопросы транспорта, если город решит вопросы инженерно подготовленных территорий, если город решит вопросы топливно-энергетического баланса, если город решит вопросы сокращения сроков и улучшения прозрачности, предсказуемости инвестиционных процедур, - вот в этом случае бизнес вполне способен вложить деньги, необходимые для развития экономики. Экономическая политика правительства именно на эти четыре доминанты и направлена. И мы на сегодняшний момент об этом уже не рассуждаем, мы это конкретно делаем. Принят финансовый план, соответствующие средства предусмотрены в бюджете. Правительством в течение всей весны рассматривался целый ряд программ водоснабжения, теплоснабжения, электроснабжения, газоснабжения, дорожного строительства. Это то, что нами сделано за эти полгода.

Михаил Соколов: Я попросил бы господина Резника что-то дополнить, поскольку вы тоже затронули тему повышения инвестиционной привлекательности Петербурга.

Максим Резник: С Владимиром Викторовичем сложно спорить, потому что проблемы с инвестиционной привлекательностью, на которые мы обращаем внимание, не находятся в сфере его компетенции. То, что он говорит...

Михаил Соколов: Он член правительства...

Максим Резник: Ну, если только в этом качестве. То, что говорит он по вопросам экономического развития и планам экономического развития, у нас нет никаких серьезных концептуальных возражений. Меня смущает ситуация, связанная с тем, что на сегодняшний день в Петербурге - и это непосредственно имеет отношение, в том числе, и к инвестиционной составляющей - разбалансирована власть как таковая.

Если на региональном уровне, в общем, все более-менее понятно (есть правительство, губернатор, есть законодательное собрание), то на уровне низовом существует абсолютно деградировавшая, с нашей точки зрения, структура, называемая районными администрациями, которая никак не зависит от жителей, никому, по сути дела, кроме непосредственно губернатора, не подчиняющаяся, не имеющая на своем уровне представительную власть, способную контролировать то, что происходит непосредственно на территориях. И есть местное самоуправление, которое, собственно, самоуправлением назвать язык не поворачивается. Это была сознательная политика прошлого правительства города, губернатора Яковлева на то, чтобы всего этого в городе не было, я имею в виду - местного самоуправления.

И на сегодняшний день, несмотря на все наши попытки предложить городу иную модель самоуправления, реального самоуправления, все-таки сегодня мы не можем найти понимание с городской властью. И с нашей точки зрения это большая проблема. Она не нова для России, не нова для Петербурга. Полторы сотни лет назад министр Милютин в докладе Александру Второму говорил о том, что бюрократия не справляется, прежде всего не справляется на местах. Именно тогда в России началась всерьез земская реформа, которая привела к тому, что очень многие проблемы непосредственной жизни каждого конкретного человека передавались тому местному самоуправлению под название земства.

Сегодня в Петербурге большая часть проблем, которая в итоге все равно (кстати, Милютин об этом предупреждал Александра Второго, а мы предупреждаем Валентину Ивановну) не зависят от губернатора впрямую, непосредственно будет ложиться так или иначе на губернатора тенью - и вопрос опять же уплотнительной застройки, и произвола чиновников на районном уровне во всех звеньях, начиная от районного жилищного агентства, заканчивая РОНО, райздравом и так далее. Невозможность местного самоуправления решить все эти проблемы, невозможность стать действительно реальными защитниками населения непосредственно на территориях - все эти вещи пускай не напрямую, но имеют отношение к инвестиционному климату в Петербурге.

Понятно, что сбалансированная система власти - тоже одно из ключевых условий инвестиционной привлекательности. На это рейтинговое агентство "Мудис", в частности, обратило внимание.

Михаил Соколов: Я обратился бы к госпоже Марковой. Вы в какой-то степени несете ответственность за предыдущую власть, а теперь - парадоксально - после этих выборов занимаетесь защитой людей, которые страдают от уже действующей по тем же правилам власти, скажем, на муниципальном уровне, с уплотнительной застройкой и так далее. Вы вообще не пересмотрели свои взгляды на эти проблемы теперь?

Анна Маркова: Дело в том, что, вы знаете, я свои взгляды и не меняла. Никто еще не снимал все-таки роль личности и в процессе управления. Кстати говоря, я совершенно согласна с Максимом, потому что я могу свидетельствовать это на собственном примере. Я была главой администрации Фрунзенского района, и я считаю, что та схема управления... Беда, наверное, не только нашего города, но и в целом России в том, что сосуществуют сейчас две ветви власти, которые друг друга взаимно исключают: у одной есть права и деньги, у второй есть сомнительные права, но нет денег, я имею в виду исполнительную власть в районах и местное самоуправление.

Вообще схема местного самоуправления в Санкт-Петербург - 111 муниципальных округов и более двух десятков районов - конечно, это совершенно непонятная схема. Должна быть одна власть, и нужно принять все-таки решение. Получается замкнутый круг, от которого страдает наше население. Посмотрите, человек даже не знает, куда обращаться. Вот эта схема разветвленной исполнительной власти и местного самоуправления, где каждый перетягивает на себя полномочия и пытается разорвать этот несчастный бюджета, - в итоге люди ходят просто по кругу, не зная, куда обратиться и где та конечная инстанция, где можно защитить себя и свои права. И в итоге мы приходим к тому, что это суд, хотя тут тоже достаточно много сложностей.

Пора переходить к совершенно другой схеме управления, если мы хотим говорить о том, что мы хотим управлять городом с точки зрения эффективности и нормальной экономической политики. А инвестиционная привлекательность города будет тогда, когда будут понятны те правила экономики, которые существуют в этом городе. Когда нет правил, когда они меняются достаточно часто и когда они зависят конкретно от воли отдельно взятого чиновника, то, конечно, никакой инвестор сюда не пойдет. Посмотрите, что у нас сейчас творится с арендной платой на городскую собственность, куда она у нас пошла? Она пошла резко наверх. Последствия этих шагов - задушивание буквально нашего малого и среднего бизнеса. 30 процентов нашего дохода в городе дает сейчас малый и средний бизнес. А те программы, которые мы сейчас принимаем, их эффективность, на самом деле, требует очень большой экспертной оценки.

Скажите, пожалуйста, откуда взялась идея о строительстве мусоросжигательных заводов?

Владимир Бланк: Если говорить об идее мусоросжигательного завода, то вообще это то, что досталось нынешнему правительству как раз от правительства Яковлева.

Знаете, что меня удивляет? Меня удивляет то, с какой легкостью вы перешли от обсуждения причин и от оценки собственных результатов к этике. Потому то на сегодняшний момент ситуация очень проста. Если вы говорите об арендной плате, то сплошь и рядом была создана система, в рамках которой арендная плата просто "половинилась".

Михаил Соколов: "Половинилась" - вы это разъясните.

Владимир Бланк: Очень просто, арендная плата была, с одной стороны, низка, а с другой стороны, существовавший механизм распределения позволял получать дополнительные доходы, и мы это знаем.

Анна Маркова: Распределение между кем и кем?

Владимир Бланк: Между теми, кто участвовал в этом процессе.

Михаил Соколов: То есть налом заносили часть?

Владимир Бланк: Да.

Анна Маркова: А сейчас не заносят?

Владимир Бланк: Думаю, что с того момента, как в экономике появляются две цены, экономика перестает существовать. Первое, что сделало правительство Санкт-Петербурга, - это может не нравиться кому угодно, но одно из непопулярных решений, за которое нас критикуют, - мы приняли решение, по которому цена на землю установлена одна. Не для наших, не для ваших, а четко сказано: не нравится 80 долларов - не плати. 80 долларов за квадратный метр - это точка отсчета. Это позволило выкинуть с рынка огромное количество посреднических контор, которые снимали деньги.

Точно такая же ситуация с горзаказе. Мы выкинули из горзаказа большинство организаторов торгов, и то безобразие, которое там творилось, мы смогли ликвидировать. Нас сейчас за это критикуют, могут говорить все что угодно, но цифры, например, по первому кварталу упрямо говорят об одном: как только мы проводим конкурсы, у нас экономия бюджетных средств - 16 процентов. За весь прошлый год экономия бюджетных средств, сделанная по системе, существовавшей при прошлом правительства, - 0,5 процента. Согласитесь, разница фантастическая.

Что касается арендной платы, да, можно говорить о чем угодно, но если реально в городе арендная плата выше тех ставок, по которым КУГИ раньше сдавало в аренду, что из себя представляет разница? Скажите, неужели мы с вами будем говорить о том, что это благотворительная помощь? Ничего подобного, это коррупционный доход. И правительство правильно сделало, доводя арендную плату на государственное имущество до уровня рыночных ставок аренды, которые существуют в городе. И несмотря на это, все равно еще остается определенная прослойка для посреднических контор.

Поэтому, если мы говорим о том, что в этой части необходимо наводить порядок, если мы с вами действительно волнуемся о малом и среднем бизнесе, первое, что мы должна сделать: на все ресурсы, которые город распределяет, мы должны установить твердые, понятные, нормальные цены, которые равно доступны абсолютно для всех.

Михаил Соколов: А как быть с системой муниципального управления? Ясно, что она устарела, но...

Владимир Бланк: Я сразу скажу, что я не специалист в муниципальном управлении и расцениваю именно этот сектор системы общественного управления как проблемный. Если мы хотим с вами решить вопрос в огромном количестве секторов городского хозяйства (в ЖКХ, в частности, в транспорте), мы должны обратиться именно к муниципальному управлению. Я считаю, что существующая системе несовершенна, но могу напомнить, что она сделана предыдущим правительством для политических целей, которые преследовало предыдущее правительство, которое для себя считало это приоритетом.

На мой взгляд, безусловно, схема муниципальных образований должна быть пересмотрена, но критерий изменения границ должен быть какой? Во всем мире, в том числе, и земство в России возникло вокруг общей собственности. Что для муниципалитета является общей собственностью? Инфраструктура. Вот в выделенных районах - Ломоносов, Пушкин, Петродворец, Сестрорецк - вот так инфраструктура обособлена, и она действительно может быть выделена. Что такое инфраструктура? Система тепловодогазоснабжения, локальный транспорт, школы с близлежащими районами. Как только появляется общее имущество, имущество общего пользования, - появляется и реальная основа для муниципального управления. Поэтому экономической основой муниципальной власти во всем мире, в том числе и в России в ее лучший период истории, являются не деньги, которые они имеют, а общее имущество, которое объединяет всех граждан. И именно для содержания этого общего имущества и создается это муниципальное управление.

Теперь давайте посмотрим с вами на мегаполис, каким является Санкт-Петербург. У нас с вами труба начинается за Невским лесопарком и заканчивается в Финском заливе. Как ее можно частично поделить? И в связи с этим, если мы все-таки исходим из принципа рационального устройства города, я считаю, что, во-первых, схема муниципального устройства города должна быть пересмотрена, во-вторых, она не должна быть полностью распространена на всю территорию города. Потому что есть целый ряд районов, где это невозможно сделать в полном объеме, потому что невозможно выделить тот имущественный комплекс, для управления которым нужна муниципальная власть.

Михаил Соколов: Скажите, а как все-таки быть с проблемой общественного контроля? Ваш город сейчас трясет, постоянные какие-то демонстрации там, митинги, уплотнительная застройка... Инвесторы многие, наверное, побоятся идти. Извините, возникает система гражданского сопротивления власти, вы ее своими руками насаждаете.

Владимир Бланк: Во-первых, я хотел бы поспорить по поводу этой оценки. У меня оценка совершенно другая, и не потому, что я работаю в государственной власти. Да, проблемы, которые вы обозначили, безусловно важные, но если вы возьмете любой социологический опрос, где граждане города в свободном, анонимном режиме называют проблемы, вот то, что вы назвали, - это будет за первой десяткой, очень далеко.

Теперь что касается системы сопротивления власти. Я считаю, что здесь этого не происходит. Давайте конкретно разбирать. Уплотнительная застройка. Первый вопрос - оптимальная плотность застройки территории города. У нас плотность застройки города Санкт-Петербурга значительно ниже, чем у любого достаточно развитого европейского города. К чему это приводит? Это приводит к росту затрат на городскую инфраструктуру. Если говорить о том, что будет в исторической перспективе, можно с уверенностью утверждать, что плотность застройки мегаполиса Санкт-Петербург будет увеличиваться, у нас появятся высотные дома, у нас появятся реконструируемые кварталы, - мы от этого никуда не уйдем.

Другой вопрос связан с соблюдением законодательства, с соблюдением всех разрешительных процедур. И вот это как раз сфера работы власти, здесь необходимо изменение законодательства. Насколько я понимаю, целый ряд законов, которые на сегодняшний момент, в том числе, находятся в ЗакСе, должны этому способствовать. Потому что процедура общественного обсуждения, процедура более жесткой регламентации правил застройки, процедура более жесткого фактического контроля на территории - вот это должно работать более эффективно. И здесь недостатков сколько угодно. Я в правительстве работаю всего полгода, но за это время правительство рассматривало примерно 6 или 7 вопросов, когда фактически здания, заложенные в 1997, 1998, 1999, 2000 году, были построены к 2003 году, а разрешения на их строительство еще в этот момент выданы не были. Система государственного контроля должна здесь просто работать.

Анна Маркова: Отношение, допустим, "вы работали в прошлом правительстве, поэтому вы несете ответственность" и восприятие меня как лица оппозиционного ни в коем случае не соответствует действительности. Многое нам досталось в наследство, безусловно, это не только предыдущие руководители, которые отвечали за все эти проблемы, но они решаются десятилетиями. Я понимаю сейчас сложность вашего положения и готова помогать в меру своих сил и возможностей. Потому что, к сожалению, не все зависит от одного человека и он не может на себя принимать всю меру ответственности, точно так же и губернатор, к которому я отношусь с большим уважением.

Михаил Соколов: Не зря вы встречались с Валентиной Ивановной Матвиенко.

Анна Маркова: А как же... Вообще, в этом мире, в этой жизни нельзя все расценивать вот так вот однозначно: друг - враг, оппозиционер или нет. Надо брать основу - это интересы города. Я совершенно согласна с Максимом, вся беда в том, что происходит, - это то, что люди не чувствуют себя сопричастными. И если происходит у нас уплотнительная застройка, то дело не в том, что она должна быть. Будет. Посмотрите, что творится в Финляндии, в Норвегии, в Дании - там метра лишнего нет. А дело в том, что все, что происходит на земле, где живет конкретный человек, оно бьет по его интересам: у него нет воды, он не может пройти, у него рушится садик...

Михаил Соколов: Я знаю, что "Яблоко" выводило людей даже на митинги здесь по этому вопросу. Поэтому, я думаю, Максим Резник сможет что-то дополнить или возразить.

Максим Резник: На самом деле, я должен согласиться с Владимиром Викторовичем в той части, что очень многие вопросы, которые стоят, в частности - по застройке в той или иной части города, они действительно закладывались не вчера, а позавчера. Есть, конечно, объективные факторы, которые способствуют уплотнительной застройке, связанные с тем, что город не готов, конечно, сегодня по существу к строительству на свободных территориях.

Михаил Соколов: Их нет.

Максим Резник: На самом деле, где они есть, там нет инженерных сетей и так далее. Поэтому когда губернатор говорит, что 2-3 года еще проблема уплотнительной застройки будет стоять, - это, во всяком случае, честное заявление, которое губернатор делает, смотря правде в глаза. Тем не менее, есть некоторое несоответствие с заявлениями кандидата в губернаторы Валентины Ивановны Матвиенко по прекращению уплотнительной застройки и политикой, которая проводится губернатором Валентиной Ивановной Матвиенко. В частности, я не ставлю под сомнение профессионализм вице-губернатора Вахмистрова, который отвечает за это, но странное обещание изменить политику в этом направлении, направлении этой сферы городского хозяйства, не привело ни к каким персональным изменениям. С моей точки зрения, это, по меньшей мере, вызывает вопрос.

Постоянно наши районные организации сталкиваются с проблемами. Нельзя сказать, что город трясет. Понятно, что нет массовых демонстраций и митингов, и, я думаю, их еще долго не будет. Люди идут скорее не на улицы, а на кухни обсуждать проблемы. К сожалению, "кухонная политика" скоро станет важным фактором нашей жизни. Но, так или иначе, проблемы действительно существуют. Был в Петроградском районе, на Васильевском острове, и мы это обсуждали. Есть результаты, мы по ряду адресов смогли добиться того, чтобы строительство было прекращено.

Владимир Бланк: Я обращаю ваше внимание, что по меньшей мере по 30-ти случаям правительство за этот год приняло отрицательные решения, просто было отказано в строительстве именно с учетом мнения граждан.

Максим Резник: Ну, что же, это можно только поприветствовать. И все-таки мы хотели бы, чтобы правительство не отходило от этого курса, если действительно мнение граждан имеет принципиальное значение для правительства при решении того или иного вопроса, связанного с застройкой. Очень часто эта ситуация связана с районной властью, той самой властью, которая никак не контролируется. С правительством Петербурга в этом смысле проблем нет. Есть правительство, есть Законодательное собрание - это нормальная модель, есть представительная власть и исполнительная. На районном уровне - в частности, возьмем Васильевский остров, застройка Большого проспекта - надо опять же отдать должное, тут ничего нельзя сказать, губернатор Петербурга своим решением заставила главу района отказаться от этой самой застройки павильонами, против которого возмущались чуть ли не поголовно жители Большого проспекта, и это политика в интересах горожан.

Часто это проблема не городского даже масштаба, часто городское правительство просто не знает, что творят районные чиновники, и это проблема. За районными чиновниками не уследит ни один губернатор, которому они все дружно подчиняются. За районными чиновниками должен быть надзор представительной власти. Государственного или местного самоуправления - это вопрос. Баланс властей на районном уровне обязателен, иначе все это будет просто бессмысленно, и проблемы с застройкой, с арендой, с чем угодно будут постоянно возникать. И за всем не уследить из Смольного.

Вторая составляющая еще - это понятность для жителей той территории, на которой действует самоуправление. Человек не ощущает себя жителем муниципального образования номер 8, он ощущает себя жителем Васильевского острова. Поэтому исторические сложившиеся географические территории внутри города - это тоже тот базис, на котором должно развиваться местное самоуправление, с нашей точки зрения. Благодаря этой передаче я узнал, что в правительстве Санкт-Петербурга есть люди, которые думают о местном самоуправлении очень близко к тому, что мы думаем об этом, во всяком случае.

Михаил Соколов: Пожалуй, последняя тема нашего разговора - это тема, связанная со столичными функциями. Она обсуждалась во время избирательной кампании - столичные функции Санкт-Петербурга. Было объявлено, что уже подобраны места для размещения судебных органов, которые могли бы быть переведены из Москвы, - это сказал господин Клебанов, полпред президента. А Валентина Матвиенко не сказала, что будет переводить, зато указала на здание - Синода и Сената. Давайте начнем с Анны Марковой. Вы, по-моему, возражали против таких перемещений, какова ваша позиция сейчас?

Анна Маркова: По вопросу федеральных функций, вы знаете, что, я думаю, что если будет решение принято, то и приедут сюда те представительства и те организации, кому положено. Дело в другом. Опять мы должны все-таки исходить из того, высказывая свое согласие или несогласие (конечно, мы всегда не хотим чего-то нового), что, первое, должен быть экономический расчет, должна быть отсчитана инфраструктура. Если сюда переедут, то мы должна, во-первых, обсуждать предмет, кто переедет. Верховный суд и Конституционный? Извините, это тема достаточно длительная, а смысл ее, а кадры? Дальше, любой перенос федеральных различных организаций и функций - это, в первую очередь, связано, конечно, с транспортными развязками, и, соответственно, пропускной способностью наших дорог и многое другое.

Поэтому, Владимир Викторович, в первую очередь - экономика. Я думаю, что вы согласитесь здесь со мной. Говорить здесь преждевременно. Мне кажется, это будоражит общественное сознание, и делить шкуру медведя, который еще не убит, не стоит. Поэтому надо все-таки понимать, кто будет переезжать, довести до людей, какие образом и какие здания. Должна быть понятная ситуация. Когда она непонятна, это все рождает слухи, новые интерпретации и совершенно непонятное отношение по принципу: плохо и хорошо - такого быть не может. В первую очередь экономика и понятность - тогда будет обсуждать. А сейчас и обсуждать нечего.

Максим Резник: Я думаю, что Владимир Викторович сам скажет, какое отношение имеет перенос части столичных функций к инвестиционной составляющей города, поскольку он действительно специалист в этой сфере. Я могу сказать только как житель. Я не приветствую перенос, как житель, столичных функций в Петербург. Может быть, это позиция не государственного, политического деятеля, но как житель Петербурга я не вижу, чем мне или другим жителям станет лучше от того, что сюда перейдут столичные функции. Я убежден в том, что вопрос не в том, где находится правосудие - в Москве или в Петербурге. Главное, чтобы к нам Басманный суд не переехал, я так скажу. Важно, чтобы правосудие не было "басманным", а где оно находится - это вопрос десятый.

Попытки такой вот игры во все вот эти переносы, переезды к реальной жизни, к жизни людей, к политике, к экономике, по-моему, имеют отношение очень слабенькое. Если вообще имеют, то очень слабенькое. Пусть суд будет в Москве, главное - чтобы не был "басманным".

Михаил Соколов: Владимир Бланк, вам завершать разговор. Вот федеральные функции и Смольный...

Владимир Бланк: Ну, во-первых, это компетенция федеральных властей. У нас разделение властей - как по видам, так и по уровням. Если президент принял такое решение, то оно безусловно должно быть выполнено, и для этого есть свои политические резоны.

Что касается того, выиграет ли город, на мой взгляд, безусловно выиграет. Потому что на сегодняшний момент необходимо всеми возможными способами поднимать престиж города, поднимать его значимость как для страны, так и для наших близлежащих соседей, и это пусть небольшой, но достаточно заметный вклад именно в это - в подъем престижа и авторитета города. Он складывается из совершенно разных составляющих, потому что на сегодняшний момент совершенно неправильна ситуация, когда мы имеем огромный перекос по бюджету с Москвой - в 6 раз при численности Москвы всего в два раза больше. Совершенно неправильна ситуация, связанная с распределением налогов. Совершенно неправильна ситуация, связанная с распределением финансовых потоков и вытекающая из этого ситуация с распределение деловой активности по стране.

Поэтому, если мы хотим, чтобы в Санкт-Петербург пришла самые разные инвестиции, в том числе и государственные, мы должны всерьез думать об инфраструктуре, о наличии здесь людей, о наличии здесь соответствующих органов. Поэтому я лично это только приветствую. Для города это будет благо.

Михаил Соколов: Гостями Санкт-Петербургской студии Радио Свобода были председатель Комитета экономического развития и промышленной политики Санкт-Петербурга Владимир Бланк, бывший кандидат на пост губернатора города Анна Маркова и лидер петербургской организации партии "Яблоко" Максим Резник.

3 мая городской суд Петербурга по иску Анны Марковой и ее коллег по декабрьской кампании отменил результаты выборов в Государственную Думу России по 207-му округу. Доказано, что ставший депутатом Александр Морозов подкупал избирателей. Это первый случай за все время существования Государственной Думы. Создан важный позитивный прецедент в политической истории России.

Алтайский край. Как правит регионов новоизбранный губернатор - юморист Михаил Евдокимов? Репортаж из Барнаула Олега Губчинского.

Олег Купчинский: Пока губернатор развернутых заявлений не делал, а в народе появлялся не часто. Зато он два раза пел песни - на собственной инаугурации и на праздновании Дня Победы. Людям Евдокимов не устает повторять, что все у нас будет хорошо. Желая успокоить народ во время паводка, он сказал, что "ничего страшного нет, а паводок, если смотреть с вертолета, выглядит даже романтично". Многие расценили это неудачную шутку юмориста, еще не успевшего войти в образ губернатора.

Михаил Евдокимов встретился с людьми, которые потеряли деньги и жилье в результате мошеннических действий строительной компании "Барнаулстрой". Он пообещал им финансовую помощь в приобретении квартир и посоветовал быть осмотрительнее.

Михаил Евдокимов: На будущее, каждый человек должен понимать, что он должен иметь рядом юриста нормального, что это оформлялось законно действительно. Пошли и набрали бумаг, никому не нужных совершенно, отдали заработанные деньги...

Олег Купчинский: Команда Евдокимова сформирована практически полностью. Финансово-бюджетными вопросами занимается первый вице-губернатор Василий Бормотов, который раньше возглавлял комбинат мясопродуктов в Новосибирске. За формирование экономической инвестиционной политики отвечает бывший предприниматель Сергей Тен. Чрезвычайными ситуациями и средствами массовой информации занимается полковник-танкист Леонид Баклицкий, работавший в администрации Краснодарского края. Есть и известные на Алтае фигуры, например Владимир Зубков, отвечающий за промышленность и строительство, 7 лет назад возглавлял компанию "Алтайэнерго". Единственный вице-губернатор из команды бывшего губернатора Сурикова - Сергей Химочка, ему поручена социальная сфера. Представителем Алтая в Совете Федерации стал московский бизнесмен Тимур Тимирбулатов, который возглавляет крупную строительную фирму "Конди".

Последнее назначение Евдокимова - вице-губернатор Святослав Григорьев. Это профессор, доктор социологических наук, бывший декан социологического факультета Алтайского госуниверситета. Григорьев возглавляет весьма патриотическое "Славянское общество", которое заявляет о необходимости активной борьбы с сионизмом. Григорьев заявил, что "сионистская опасность не менее страшна, чем коммунистическая". Директор Московского Бюро по правам человека Александр Брод уже направил Евдокимову письмо.

Александр Брод: Это человек, исповедующие такие псевдопатриотические взгляды, откровенно националистические. И в местной прессе очень много выступает по поводу засилья евреев. Для нас это очень тревожный симптом, что Михаил Евдокимов, человек, неискушенный в политике, сделал такой опрометчивый выбор. Поскольку господин Григорьев, облаченный теперь саном государственного чиновника, может пропагандировать националистические, шовинистические идеи уже на более высоком уровне. Московской Бюро по правам человека и Международное Общество прав человека обратились к господину Евдокимову с письмом, в котором мы просим свежеиспеченного губернатора сделать правильный выбор.

Олег Купчинский: Нововведение Евдокимова стало создание при администрации института общественных советников и общественных приемных - как сказал сам губернатор - для более тесной связи власти и народа. Наиболее заметны первые шаги администрации в области сельского хозяйства. По словам вице-губернатора Бормотова, алтайские переработчики зерна будут получать банковские кредиты со сниженной ставкой - с 17 до 10 процентов.

Василий Бормотов: Должны прийти новые игроки на финансовый рынок, новые банки. Нашим, российским, девать деньги некуда, господа.

Олег Купчинский: Одновременно идет проверка компании "Алтайагропрод". Эта организация была многолетним уполномоченным агентом прежней администрации по финансированию сельского хозяйства, а сейчас ее руководство подозревается в многочисленных злоупотреблениях. Бормотов не исключил, что после проверки "Алтайагропрод" может быть ликвидирован.

Новая власть по-новому взялась и за теплоснабжение Алтая. Владимир Зубков заявил, что из-за некачественного угля, устаревшего оборудования и элементарного воровства Алтай ежегодно теряет до 1 миллиарда рублей. На Алтае будет создана единая теплоснабжающая организация с едиными тарифами и ценами на услуги ЖКХ. Администрация края надеется, что эта организация будет прозрачной и независимой от импровизаций районных властей. Правда, главы районов посоветовали Евдокимову не спешить: они не хотят терять угольные деньги.

Тем не менее, уже объявлены итоги ежегодного конкурса на поставку в край угля. Годовая потребность Алтая - 3,5 миллиарда рублей, участвовало 13 фирм, а победили 5. Главным поставщиком угля станет "Сибирская угольная энергетическая компания" (СУАЛ), контролируемая группой МДМ. Она давно пыталась выйти на алтайский рынок. В то же время из списка поставщиков исчезла близкая к бывшему губернатору Сурикову фирма "Сибирьэнергоуглеснаб".

Исполнительный директор Алтайского Союза предпринимателей Эдуард Черченко позитивно оценивает первые шаги власти по развитию малого бизнеса. По его мнению, бизнесмены во власти для развития предпринимательства сделают больше, чем бывшая партийная номенклатура. В то же время другие предприниматели считают, что пока деятельность алтайской власти невразумительна и непрозрачна. Многие кадровые назначения мотивированы не интересами дела, а стремлением выполнить предвыборные обязательства Евдокимова перед своими спонсорами. Крупные бизнесмены торопятся продать свои предприятия, опасаясь их потерять.

Интересно, что вице-губернаторов Бормотова и Баклицкого не пригласили на совещание, которое проводил в Кызыле министр МЧС Сергей Шойгу. По неофициальной информации, причиной стало недовольство полпреда президента в Сибирском федеральном округе Леонида Драчевского назначениями в администрации края. Кроме того, в отношении Баклицкого до сих пор не прекращено уголовное дело по злоупотреблению служебным положением, возбужденное замом генпрокурора по Южному федеральному округу. Статус подследственного является основанием для недопуска к секретной информации.

Общественность насторожили и первые шаги новой алтайской власти по отношению к средствам массовой информации. Чиновники убеждали руководителей газет и телекомпаний не писать о паводке, пожарах и прочих стихийных бедствиях, мотивируя тем, что это может снизить инвестиционный рейтинг края. Комитет по печати администрации Алтайского края фактически запретил районным газетам перепечатывать аналитические материалы федеральных и краевых газет о деятельности краевой власти. Кроме того, власти фактически ввели цензуру. Редакторов местных газет - в нарушение Конституции и закона о СМИ - обязали посылать в Комитет по печати публикации до их выхода в свет. Многие обратили внимание на новую примету времени: когда Евдокимов на поле общался с крестьянами, милиция и собственная охрана губернатора перекрыли трассу - и водители долго маялись в огромной пробке. При прежнем губернаторе Сурикове такого не было.

Михаил Соколов: Прозвучал репортаж корреспондента Радио Свобода в Алтайском крае Олега Купчинского.

В следующем выпуске нашей программы гостем должен стать глава Центральной избирательной комиссии России Александр Вешняков.

XS
SM
MD
LG