Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Эхо чеченских "выборов". Кубанская вертикаль достала мэра Краснодара. Новый сезон Комитета-2008


Михаил Соколов: 1 сентября избирательная комиссия Чеченской Республики официально объявила о победе на выборах президента этого региона генерала милиции Алу Алханов, его поддержали почти три четверти голосовавших. В таком результате этой кампании, проведенной при подавляющем преимуществе одного игрока, на зачищенном от конкурентов поле и при личной поддержке Владимира Путина, эксперты не сомневались, зная методы проведения подобных выборов.

Итальянская "Ла Стампа" пишет...

"Ход нынешнего голосования в Чечне, похоже, в точности повторил выборы убитого президента Кадырова одиннадцать месяцев назад. В Грозном на одном из участков урны были заполнены спустя всего 15 минут после начала голосования. Еще на одном участке был зарегистрирован вброс дополнительных бюллетеней".

Михаил Соколов: Президент России Владимир Путин заявил, что выборы в Чечне отражают волю народа. А представитель ПАСЕ Тадеуш Ивинский проявил чудеса дипломатичности, объясняя результат.

Тадеуш Ивинский: Я бы еще раз обратил ваше внимание на высокую степень прагматизма, которую я вижу среди людей и политиков. В Чечне людям надоело все, и они хотят власти, которая будет в хороших отношениях с Москвой, с центральным правительством, которая будет в состоянии получить средства на возрождение, на реконструкцию, на нормальную жизнь. Наверное, надо делать все, чтобы и положение с правами человека менялось, улучшалось. И тогда могут быть (хоть трудно сказать конкретно, когда это может быть) выборы, как в Южной Африке, где процесс примирения в некоторых сторонах наступал, - будут представители совсем противоположных политических лагерей.

Михаил Соколов: Независимые наблюдатели зафиксировали не прагматизм, а нечто другое. Корреспондент французской "Либерасьон" увидел спектакль.

"Весь день повторялось одно и то же шоу: у избирательного участка останавливается автобус с журналистами, десяток вооруженных до зубов людей оцепляют здание, и появляется толпа избирателей. "Мы голосуем за Алу Алханова, - говорят они, давая своему решению примерно одно и то же объяснение. - Мы надеемся, что при нем станет лучше". К двум избирательным участкам в Урус-Мартане и Гудермесе микроавтобусы МЧС подъезжают одновременно с журналистами. Сотрудники министерства мигом заполняют помещение участка. Они тоже в один голос говорят: "Мы голосуем за Алу Алханова". На другом участке, в Грозном, люди, сидящие на улице в тени, разом встают и идут голосовать, как только прибывает автобус с журналистами".

Михаил Соколов: На других участках блистательно отсутствовали избиратели. Рассказывает побывавшая в Грозном правозащитник Татьяна Локшина.

Татьяна Локшина: Прошли около дюжины избирательных участков в городе Грозном, картину на них наблюдали более-менее схожую: фактически отсутствие избирателей; если есть пара человек, то это, как правило, люди немолодые. Создавалось ощущение, что молодежь не голосует вообще. Участок номер 376 Ленинского района города Грозного - это здание лицея. Мы пришли где-то в районе часа дня и не застали там не только избирателей, но и собственно избирательную комиссию. Нам быстро вызвали председателя избирательной комиссии Висарта Дагалаева, который нам сказал, что "ну, вы понимаете, все обедают, но вы немножко подождите - все сейчас придут". В общей сложности мы на этом участке пробыли около 20 минут, и за 20 минут там проголосовал один человек. На поверку оказалось, что это был один достаточно известный журналист, который голосовал за этот день уже четвертый раз.

Михаил Соколов: Корреспондент "Коммерсанта" Муса Мурадов смог проголосовать 4 раза на разных участках. Мог бы и больше, да надо было передавать материал - сыронизировал журналист.

А вот итог официальный: явка составляла 85 процентов.

Ставка на клан Кадырова, использующий Москву в своих интересах и обогащающийся на деньгах из бюджета России, на формально избранного, но на самом деле назначенного генерала Алханова оборачивается, как и ожидалось новыми трагедиями.

Газета "Ди Велт" отмечает:

"Послушный Алханов - это продолжение попыток Путина навязать чеченцам президента, которого они не выбирали и поэтому не признают. Глава Кремля пытается внушить внешнему миру, что дело в Чечне движется к политическому решению. Но при этом он делает ставку на структурный компонент, нестабильность которого уже неоднократно подтверждалась".

Михаил Соколов: Фарс чеченских выборов стал фоном для кампании ужаса: "живые бомбы" погубили в общей сложности 100 человек - в двух самолетах и при взрыве у станции метро "Рижская". А теперь вот - Беслан, Осетия... И бессмысленно кричать: "Нам объявлена война", - она идет давно. Газета "Вельт АМ Зонтаг" приводит такие данные:

"В Чечне с осени 1999 года погибло почти 5400 российских военных. Примерно 15 тысяч получили ранения. Правозащитная организация "Мемориал" исходит из того, что за это время убито до 24 тысяч мирных жителей. В результате терактов вне Чечни, которые приписываются мятежникам, жертвой пало около тысячи человек".

Михаил Соколов: Власти России, отмечают многие западные и российские комментаторы, с помощью цензуры и информационной блокады добивались того, чтобы у населения возникло впечатление нормализации жизни в Чечне, хотя там шли бои, проходили зачистки, бесследно исчезали похищенные и уничтоженные спецслужбами мирные граждане. Виртуальная теледекорация замиренной Чечни, которой через полгода предстоят еще и парламентские выборы, не защищает граждан России от реальности мятеж-войны.

Уверяя общество, что никакой войны нет, российская власть проспала полномасштабную террористическую войну. Спецслужбы не отследили ни одно реальное направление удара боевиков - сделала вывод сетевая "Газета.ру". Террористы, не считаясь ни с чем, виртуальную блокаду прорвали, перенесли насилие из Чечни и в ближайшие регионы, и в российскую столицу.

"Нью-Йорк Таймс" бесстрастно констатирует:

"Россия по частоте и масштабам терактов обгоняет все страны мира, включая Израиль и Соединенные Штаты".

Михаил Соколов: Специалисты замечают: российским властям следовало бы, даже исходя не из гуманизма, а из прагматизма, обеспечить порядок в своих рядах. Элементарное соблюдение законности вполне реально и в рамках законов военного времени, наказание коррупционеров в рядах спецслужб, прекращение системных бессудных расправы.

Каждая акция уничтожения подозреваемых, в духе пиночетовской "операции Кондор", содеянная "эскадронами смерти" ГРУ и ФСБ, приводит в ряды чеченского вооруженного сопротивления новых мстителей. Это было бы первой и главной уступкой той части отступившей от непримиримого сепаратизма чеченской элиты, которая готова к миру на приемлемых условиях - отмечают неправительственные аналитики. Такой шаг развел бы сепаратистов и непримиримое террористическое подполье, а уже затем можно было бы говорить о вторичном: финансах, борьбе с безработицей, футбольной команде "Терек".

Западные комментаторы пока констатируют и то, что подтверждают опросы населения: в народе мало кто верит, что российская власть станет эффективна, что Путин - как призывает, например, руководитель Центра исследований постиндустриального общества Владислав Иноземцев - последует примеру Де Голля, остановившего колониальную войну в Алжире через отделение его от метрополии, и наконец изменит свой курс.

Российские власти заблуждаются, считая, что терроризм можно победить только силой - отмечает газета "Индепендент". Но Москва не слушает экспертов, считающих, что успех в современной войне достигается не столько лобовыми атаками, но и методами непрямых, в том числе и политических действий.

Публичных сил, способных добиваться изменения доминирующей во власти догматически и непрофессиональной линии, пока нет. Устрашенное и дезориентированное общество отдалось государству. "Российский обыватель - пофигист и надеется на авось, - заметил коллега из "Коммерсанта" Дмитрий Камышев. - Он все простит властям, если беда не коснулась близких, если его лично не хватают за кошелек и не берут за цугундер".

Ставший очевидцем взрыва на "Рижской", журналист Матвей Ганапольский подвел итог. "Мы свыклись с террором", - сказал он.



***

Михаил Соколов: Теперь к обычным и привычным выборам, к политической жизни российских регионов.

В Оренбурге 5 сентября пройдут выборы мэра. Об этой кампании рассказывает Татьяна Морозова.

Татьяна Морозова: "Нужен Куниловский!" - гласит надпись на перетяжке над въездом в город. Тут же второй лозунг: "Коновалов нужнее!" "Вспомните, что было раньше. Будем справедливы!" - взывает с плакатов нынешний мэр Юрия Мищерякова, рекламируя свои достижения за четыре года правления. А мэр бывший, Геннадий Донковцев, в газетных статьях открывает секрет этих успехов, конечно, подготовленных именно им. Так в Оренбурге перед выборами главы горда идет пропагандистская война.

Среди восьми оставшихся кандидатов определились три лидера информационной кампании: действующий мэр - Юрий Мищеряков, мэр бывший - Геннадий Донковцев и генеральный директор холдинговой группы "Ликос" Александр Куниловский. Мэр Оренбурга Юрий Мищеряков обещает достроить развлекательный комплекс, а оренбуржцы по телефону жалуются бывшему мэру на то, что эта стройка изуродовала исторический центр города... Геннадий Донковцев грозит после 5 сентября с проблемой разобраться и просит оренбуржцев снова принять его на работу.

Улыбки у кандидатов на плакатах тоже разные: едва заметная - у убеленного сединами, озабоченного городскими проблемами Мищерякова; открыто-радостная - у Донковцева, обнимающего зачем-то парашют и всем своим видом показывающего, что ни скрывать, ни терять ему уже нечего, и несколько натянутая - у Куниловского.

Назревавший было партийный скандал в "Единой России" по поводу Александра Куниловского так и не разразился. Дело в том, что генеральный совет "единороссов" решил поддержать на выборах мэра Оренбурга Юрия Мищерякова, который никогда членом этой партии не был. Александр Куниловский, второе лицо в местной организации "Единой России", такого сюрприза от коллег явно не ожидал, но и снимать кандидатуру не захотел. Тогда первичная районная партийная организация заявила об исключении Куниловского из своих рядов. Но многомудрый Генеральный совет это решение не утвердил. Куниловский остался и в рядах партии, и в рядах кандидатов, соперничая с Мищеряковым.

Когда на прошлогодних губернаторских выборах складывалась похожая ситуация, кандидат, лишенный партийной поддержки, отступился от борьбы за кресло губернатора. Очевидно, Александр Куниловский по его пути не пошел. Похоже, он всегда строит свою политику, невзирая на лица. Например, он вместе с еще одним кандидатом, тоже "единороссом", Александром Коганом не поддержал Юрия Мищерякова в Законодательном собрании области, когда тот пытался добиться для Оренбурга большей доли в областном бюджете. Оба в конце апреля 2003 года, уже на заседании оренбургского горсовета, голосовали против предложенного мэрией повышения квартплаты и стоимости проезда в городском транспорте. Перед нынешними выборами Куниловский вновь попытался бороться против повышения коммунальных платежей, дошел до суда, но безрезультатно, а соперники, видимо, забыв о его прошлогодних протестах, стали обвинять Куниловского в популизме.

Из троих лидеров предвыборной гонки, пожалуй, лишь Геннадий Донковцев ведет себя корректно по отношению к соперникам. "Избирком завалили жалобами, поменьше бы нам такой работы", - жаловался председатель горизбиркома Анатолий Ступников. Больше всего хлопот доставляла ему газета "Наш Оренбург" издающаяся движением, поддерживающим Александра Куниловского. Связь самого Куниловского с этой газетой доказать так и не удалось, как не удалось найти и учредителей, говорит Анатолий Ступников.

Анатолий Ступников: Мы направили запросы в прокуратуру, в правоохранительные органы. Мы обращались в суд. И последнее - мы уже обратились в Управление по печати. Пришел ответ из прокуратуры, что заведено дело, административное правонарушение.

Татьяна Морозова: Газета "Оренбуржье" в статье "Ищут пожарные, ищет милиция" недоумевала, почему же в поле зрения избиркома не попали также "не выписанные читателями, но засунутые в почтовые ящики июльские спецвыпуски "Вечернего Оренбурга", агитирующего за нынешнего мэра, и беспрецедентный 200-тысячный тираж инвалидско-ветеранской газеты "Патриот Оренбуржья" с явной агитацией за нынешние городские власти".

Окончательное решение будет за избирателями. Вот что отвечали они на вопрос: "Верите ли вы предвыборной рекламе, обещаниям и разоблачениям?"

Жительница Оренбурга: Возможно, верю на 20 процентов.

Житель Оренбурга: Ни одному не верю, потому что все брехуны.

Жительница Оренбурга: Ну, конечно, верю. Что-то в лучшую сторону изменится.

Жительница Оренбурга: Нельзя так, конечно, обливать друг друга грязью.

Татьяна Морозова: Опыт губернаторских выборов показывает, что явка избирателей каждый раз становится все меньше. Многие из опрошенных мною оренбуржцев не хотели говорить на тему выборов вообще - мол, "результат заранее известен, от нас ничего не зависит".

Они правы лишь частично: пожалуй, еще не было выборов такого ранга в Оренбурге, когда во второй тур не прошло бы лицо, занимающее искомый пост сегодня. Но победит ли Юрий Мищеряков во втором туре - вопрос. Политологи затрудняются дать прогноз, потому что, по их мнению, это зависит от того, кто в месте с ним - Геннадий Донковцев или Александр Куниловский - попадет во второй тур.

А вот в том, что второй раунд неизбежен, почти нет сомнений: слишком много желающих занять кресло мэра Оренбурга.

Михаил Соколов: Это был репортаж из Оренбурга Татьяна Морозовой.

На Кубани воюют губернатор Александр Ткачев и мэр Краснодара Николай Приз. Из Краснодара сообщает Иван Петров.

Иван Петров: В Краснодаре продолжается кризис власти, вызванный открытым противостоянием городской и краевой администраций. Глава Краснодарского края Александр Ткачев призвал мэра Краснодара Николая Приза уйти в отставку. В тот же день было объявлено о возбуждении против главы города уголовного дела по обвинению его в превышении должностных полномочий. По версии краевой прокуратуры, Приз единолично решал, кому предоставить подряды на строительство объектов в городе, не проводят тендер, - этими действиями он, по мнению следствия, нанес существенный ущерб городскому бюджету.

Несколькими днями раньше были арестованы заместитель главы Краснодара Павел Вертлиб и спикер городской Думы Александр Кирюшин. Арест последнего сопровождался драматическими событиями. Кирюшин был вызван на допрос в прокуратуру края. Испугавшись возможного заключения под стражу, Александр Кирюшин ударил следователя и сбил с ног милиционеров. Выбежав из здания краевой прокуратуры, Кирюшин (человек очень солидной комплекции) каким-то образом перемахнул через высокий турникет и скрылся на служебном автомобиле на большой скорости. Вернувшись в свой кабинет, председатель Думы созвал журналистов и объявил голодовку, протестуя против давления на него со стороны правоохранительных органов.

Кирюшин, как член ЦК КПРФ, потребовал проверить деятельность прокуратуры, которая, по его мнению, выполняет политический заказ. Но не прошло и нескольких часов, как работники краевой прокуратуры ворвались в кабинет и после недолгой, но ожесточенной борьбы все-таки скрутили председателя городской Думы и заковали в наручники. На помощь Александру Кирюшину пришли депутаты Городской Думы Нина Шишкина и Виталий Шнуренко, выходцы из анпиловской "Трудовой Кубани". Они заблокировали работников прокуратуры в кабинете, требуя освободить председателя Городской Думы.

- А ну-ка, откройте! Это депутаты!

- Что такое?! Кто здесь кричит?

- Это 37-ой год что ли?! Я не понимаю!

- Ломали руки, пальцы, не предъявляя никаких обвинений!

- Что вы меня бьете - депутата?!

Иван Петров: Сотрудники прокуратуры спешно вызвали подкрепление - более 70 милиционеров. Практически в прямом эфире арест председателя Гордумы шел по местному телевидению. К мэрии стали подтягиваться заинтересовавшиеся событиями горожане. Неожиданно Александр Кирюшин потерял сознание, рухнул на пол и был вынесен к машине "скорой помощи". Однако уже вечером было объявлено, что никаких заболеваний у Кирюшина нет, и он был переведен в изолятор временного содержания.

Со следующего дня Краснодар захлестнула волна митингов. Сторонники и противники городских властей поочередно собираются на массовые акции протеста. В защиту Николая Приза и Александра Кирюшина выступил Геннадий Зюганов, который назвал происходящее в Краснодаре возвращением к государственному террору.

Сам Николай Приз, мэр города, не появляется на публике. Объявлено, что он страдает тяжелой формой аллергии на пыльцу амброзии и находится далеко от Краснодара. Ранее Николай Приз объяснил гонения на него борьбой за муниципальную собственность, стоимость которой в Краснодаре достигает 500 миллионов долларов. Мэр утверждает, что некие московские финансовые группы при поддержке губернатора Ткачева намерены прибрать к рукам крупные городские предприятия, например - теплосети и домостроительный комбинат. Он - как коммунист - противостоит этому процессу, за что и подвергается гонениям.

Губернатор Александр Ткачев отрицает политическую подоплеку конфликта, утверждая, что мэр города просто не справляется со своими обязанностями и нарушает закон.

Александр Ткачев: 70 процентов краснодарцев высказались за недоверие к Призу. С таким отрицательным багажом дальше идти просто губительно, я бы сказал, безрассудно. И при всем при этом мэр заявляет: "Буду стоять до конца". Воспринимаю это как попытку любой ценой удержаться в кресле. В этой ситуации я вижу только один выход: глава города должен уйти в отставку.

Иван Петров: А горожане недоумевает, как Николай Приз, еще недавно поддержанный губернатором как лучший руководитель муниципального образования края, вдруг превратился в неэффективного управленца и коррупционера. Ситуацию осложняется неожиданная отставка краевого прокурора Владимира Ульянова, занимавшего в отношении краевой власти крайне независимую позицию.



Почему-то не высказывает свою позицию экс-губернатор Николай Кондратенко, одного слова которого было бы достаточно, чтобы чаша весов склонилась на ту или иную сторону.

Михаил Соколов: Это был репортаж из Краснодара Ивана Петрова.

В России начинается избирательная реформа. Своих привычных депутатов от одномандатных округов в 2007 года у граждан Российской Федерации не будет. Да и округов не будет, всю Думу выберут по партийным спискам - такова суть одобренных в четверг предложений Центральной избирательной комиссии.

Председатель Центризбиркома Александр Вешняков заявил...

Александр Вешняков: Это вопрос возможен, к рассмотрению представлен, в том числе и пропорциональная система. Но модифицированная, с учетом обязательного условия регионализации списков, новой методики распределения мандатов. Может быть распространено на 450 депутатов, я такого варианта не исключаю.

Михаил Соколов: И хотя Александр Вешняков везде говорит о начале дискуссии, совете с обществом, проект масштабной политической реформы согласован с частью чиновников администрацией президента. Глава Центризбиркома уже прямо не предлагает компенсировать создание партийной Думы выборами Совета Федерации по округам. Предлагается оставить во главе партийных списков лишь 3-х лидеров, а сами списки разбить не менее чем на 72 региональные группы, что якобы приблизит партии к избирателям. Между тем секретарь Центризбиркома Ольга Застрожная признает...

Ольга Застрожная: У крупных субъектов при этой методике уменьшилось бы несколько представительство. Зато те маленькие субъекты, которые остались вообще в стороне, вот они бы представительство получили.

Михаил Соколов: Таким образом, больше депутатов будет от регионов с управляемым голосованием и меньше - от не вполне лояльных территорий с преимущественно городским населением. Видимо, для того чтобы усложнить партиям жизнь, им еще хотят запретить им создавать блоки.

Символично то, что Александр Вешняков предлагает ввести для всей России единый политдень, то есть, как в СССР, ежегодный общий день голосования для всей страны - третье воскресенье марта, правда, с запасными датами для довыборов (в первое воскресенье октября или декабря). Для успокоения общественного мнения в проекте есть ряд идей, которые выглядят демократично, вроде сокращения надуманных оснований, по которым можно отменить или не дать регистрацию. Ставить во главе списка "паровозом" известных персон, которые потом в Думу не идут, станет невозможно: партии, если они станут депутатами, потеряют их мандаты.

Ради чего через Центризбирком Кремль решил провести очистку Думы от выбранных прямым голосованием депутатов? Эту тему я обсудил с президентом фонда ИНДЕМ, социологом Георгием Сатаровым.

Георгий Сатаров: Абсолютно отчетливое ощущение, что текст написан под конкретный заказ политический. Нужно изменить избирательную систему таким образом, чтобы она стала максимально централизованно управляема, причем управляема, я имею в виду, теми методами, которые сегодня используются: политический шантаж, административные ресурсы, неправомерное использование судебной системы, для того чтобы снимать с пробега невыгодных кандидатов. Нужно отобрать, как бы монополизировать неправомерное использование административного ресурса, чтобы он был монополизирован федеральной властью, в первую очередь Кремлем.

Абсолютно распространенная, привычная и всем известная практика торговли местами в списках - об этом ни слова! Не говорится ни звука о том, что при переходе к полной пропорциональной системе и при той системе распределения мандатов, которая здесь предлагается, число мест, которыми можно будет торговать, увеличивается. Просто вот увеличивается рынок коррупции. Побочно решаются, естественно, более мелкие политические задачи. То есть те регионы, которые более управляемы, - им должен быть придан больший вес.

Речь идет о построении политической системы, которая называется в учебниках "плебисцитарная диктатура", когда фактически устанавливается диктаторский режим под прикрытием, так сказать, квазидемократических процедур.

Михаил Соколов: Им нужен немедленный вот этот политический результат. Почему?

Георгий Сатаров: Логика такого рода политических действий - это, конечно, страх перед реальной политической конкуренцией, страх перед избирателями, перестраховка. Надо сделать все возможное, чтобы исключить любую случайность во время выборов, чтобы полностью гарантировать предопределенный кукловодами результат. Не секрет, что во время федеральных выборов мощь регионального административного ресурса растет и уменьшается влияние кремлевского административного ресурса. Мало ли что может произойти в 2007-2008 году!

Представьте себе этих терроризированных губернаторов, которых вытеснили из федеральной политики, у которых отобрали налоги, у которых теперь отбирают недра, которых выборочно, по признаку лояльности - не лояльности, уголовно преследуют. Это же такая пружина, которая может разжаться. Это страшно! Значит, надо этому воспрепятствовать заранее. Значит, нужно изъять все возможные рычаги влияния региональных элит на результаты выборов.

Михаил Соколов: Эксперты отмечают, что остановить разрушение уже состоявшейся избирательной системы могло бы только сопротивление обеспечивающих "единороссам" в Думе конституционное большинство одномандатников, ныне привлеченных во фракцию разнообразными посулами. В принципе, против чисто пропорциональных выборов выступили представители "Народной партии России". Для них реформа Вешнякова политической смерти подобна, но у этих депутатов нет ни мужества, ни ресурсов, ни сильного лидера, способного сейчас консолидировать федералистскую позицию.

Судя по бодрому настрою главы Центризбиркома Александра Вешнякова, он верит, что после соответствующей информационной подготовки и мелких корректировок новой схемы пока послушному большинству "Единой России" будет жестко приказано проголосовать за введение манипулятивного варианта пропорциональной системы. Так будет создана очередная линия обороны правящей группировки, которая страхует ее в 2007-2008 году от любых, даже минимальных неожиданностей на политическом поле, со стороны как региональных элит, так и имеющей потенциальные властные полномочия Государственной Думы.

***

Михаил Соколов: Сегодня наши гости - Сергей Иваненко (партия "Яблоко") и Борис Надеждин (партия "Союз правых сил").

Комитет-2008 провел свое первое в осеннем сезоне заседание и решил поддержать иски в Верховный суд партий "Яблоко" и КПРФ и группы членов Комитета, с тем чтобы аннулировать итоги декабрьских парламентских выборов. Я хотел бы спросить участников этого заседания: собственно, зачем махать кулаками после драки? Сергей Иваненко, пожалуйста.

Сергей Иваненко: Да, действительно, прошло 9 месяцев после выборов, и только сейчас удалось подготовить серьезный иск, который в ближайшие дни будет направлен в Верховный суд. Причина задержки очень простая: мы исходили из того, что иск в Верховный суд должен быть правовым. То есть это не просто политическое заявление (которых было сделано довольно много), а это должен быть документ, который безупречен с юридической точки зрения, поэтому потребовалась очень большая работа.

В частности, перед подачей в Верховный суд мы подали 170 исков, пытались обжаловать выборы по 170 одномандатным округам. Это "Яблоко" делало, поскольку существовала такая потребность, чтобы перед Верховным судом сначала региональные избирательные комиссии были вызваны в суд и ответили на ряд вопросов. Кроме этого, один из самых существенных элементов этого иска - это обжалование неравного доступа для партий и для кандидатов в средствах массовой информации. Для того чтобы это доказать, - казалось бы, очевидное, но юридически это надо доказывать, - потребовалось просмотреть десятки часов видеозаписей. Все это и привело к тому, что только сейчас иск готов. Это внушительный такой документ, переплетенный том, где-то около 200 страниц, и плюс 10 коробок сопровождающих доказательных материалов.

Для чего это мы делаем? Для того чтобы неповадно было - я бы так сказал. Мы, конечно, отдаем себе отчет в том, что сегодня трудно добиваться того решения, которое мы просим, хотя мы считаем, то оно является правовым, чтобы выборы были аннулированы. Но мы не должны пропускать те факты, которые настолько очевидны, что, я думаю, даже наш, почти советский суд может принять по ним частное определение, выделить дела в отдельное производство и наказать, может быть, "стрелочников", но наказать должностных лиц. Это делать надо обязательно для будущего, для того чтобы следующие выборы проходили хотя бы с небольшим фоном того, что чиновник может быть наказан. Если этого не делать, тогда перспективы нет.

Михаил Соколов: Борис Надеждин, а почему партия "Союз правых сил" в партийном качестве не присоединилась к этому иску?

Борис Надеждин: Во-первых, некоторые достаточно известные члены "Союза правых сил" участвуют в этом процессе, в том числе и в Комитете-2008, - это Немцов и я. А юридическая сторона абсолютно правильная, более того, достаточно неожиданная для нас. По сути дела, нас поддержала Центральная избирательная комиссия.

Михаил Соколов: А раньше извинений, по-моему, господин Вешняков требовал от тех, кто считал выборы неправовыми.

Борис Надеждин: Понимаете, я имею в виду не публичные заявления, а по сути дела. Дело в том, что буквально на днях состоялось заседание Центризбиркома, где была подготовлена записка по анализу проведения выборов 2002, 2003, 2004 годов. В ней прямо написано, что на федеральных выборах федеральные, государственные теле- и радиокомпании, общероссийские (ОРТ, РТР), не обеспечили равенство. Это прямо написано! И то, что мы собрали эти 10 коробок видеозаписей, десятки и сотни часов, ну, это просто наблюдаемая вещь: просто одной партии дали на порядок больше времени эфирного, чем всем остальным.

Безусловно, это подсудность Верховного суда. Конечно, мы оспариваем федеральные выборы, оспариваем поведение федеральных чиновников.

Михаил Соколов: На заседании Комитета-2008 говорилось еще и о необходимости поддержать инициативу, которая идет от ряда членов Комитета, о референдуме, которым было бы закреплено, что при сохранении призыва на военную службу следует сохранить и нынешнюю систему отсрочек от службы в армии для тех, кто учится, для студентов. Решение, я так понимаю, не принято пока, Сергей Иваненко?

Сергей Иваненко: Политическое решение принято, все члены Комитета (я не помню даже ни одного голоса "против") высказались за то, что идея этого референдума правильна, и было бы целесообразно его организовать и провести. Сложность состоит в том, что ныне принятая версия Закона о референдуме и наши организационные возможности на сегодня вызывают ряд вопросов, которые мы поручили проработать.

Смотрите, что сейчас нужно сделать, чтобы провести референдум. Раньше было достаточно создать инициативную группу из нескольких человек в Москве, зарегистрировать ее и после этого начинать собирать подписи, несколько месяцев можно было собирать. Сейчас по-другому. Сейчас одновременно в 50 регионах нужно найти по 100 человек с паспортами, чтобы они записали все это, подписали - одновременно, я подчеркиваю! После этого с юридически проработанной формулировкой вопросов нужно передать все эти материалы в ЦИК, и если он примет решение (а это тоже еще под вопросом, примет ли он это решение; были случаи, когда просто отмахивались от вопросов референдума и все), то с этого момента включается счетчик: за 45 дней надо собрать 2 миллиона подписей, не более 40 тысяч в одном регионе. То есть это очень серьезная и очень затратная организационная работа. Суть нашего подхода, - Комитета-2008, да и партии "Яблоко", и, я думаю, "Союз правых сил" точно так же отреагировал, - что мы безусловно поддерживаем эту идею. Но для того чтобы организовать само проведение референдума, необходима серьезная подготовительная работа.

Михаил Соколов: Борис Надеждин, в этой ситуации с референдумом как все-таки вы собираетесь учесть тот опыт, который был и у СПС, и у "Яблока"? Поскольку попытки провести референдум даже по старой системе, более мягкой, в общем, проваливались, то есть Центризбирком просто отказывал, а оспорить в суде это не удавалось.

Борис Надеждин: Вы знаете, я хотел бы еще акцентировать внимание на сути этого референдума. Там, на самом деле, ситуация простая. Мы держали ситуацию, пока были в Думе "Яблоко" и "Союз правых сил", и всерьез обсуждалась в правительстве отмена призыва, переход на контрактную армию. Когда результаты выборов такие, какие есть, - у "Единой России", грубо говоря, 75 процентов в Думе, - то уже и министр обороны, и Генштаб четко заявили, что никакой отмены призыва не будет. Может быть, потом, когда-нибудь сократят службу до одного года, и под это дело всерьез обсуждается отмена отсрочек для студентов по семейным обстоятельствам. В этой ситуации нет другого выхода, другого выбора, кроме как обращаться к российским людям, к народу. В конце концов, будет у нас нормальная армия и смогут ли люди учиться или воспитывать детей до определенного возраста и так далее?

Я думаю, что мы сумеем преодолеть эти самые организационные трудности, просто потому что отношение российских людей к этим темам абсолютно очевидно и известно. Грубо говоря, все юридические заковырки мы заставляем себя преодолеть сбором огромного количества подписей. Я думаю, что это не 2 миллиона, а, может быть, 10 или больше.

Михаил Соколов: Хотел спросить Сергея Иваненко. Вот видный деятель вашей партии Алексей Арбатов высказался против проведения такого референдума с аргументом, что в ситуации информационного доминирования власти просто-напросто этот референдум будет проигран. Вы не опасаетесь этого? Это, вообще, официальная позиция "Яблока" или нет?

Сергей Иваненко: Официальная позиция "Яблока" примерно такая, как я уже сказал. Что касается того, что проведение референдума - не бесспорный и не самый очевидный вопрос - это правда. И в этом смысле я согласен и с тем, что говорит Алексей Арбатов, действительно, есть опасности, и есть примеры того, что такая "красноармейская атака" с помощью референдума может привести к противоположным результатам. Поэтому я еще раз обращаю внимание на то, что удачных примеров проведения референдумов после 1991 года практически не было.

Михаил Соколов: В 1993 году по Конституции был.

Сергей Иваненко: Вот "да, да, нет, да" знаменитый. Сейчас никто не вспомнит, за что он голосовал, когда голосовал "да, да, нет, да". Вот примерно то же самое может быть и с любым другим референдумом. Один из ключевых факторов референдума - это информационное поле. Любой вопрос, даже если он будет юридически абсолютно проработан, можно с помощью соответствующей информационной политики преподнести так, что действительно мы можем просто усугубить ситуацию. На самом деле вопрос этот нужно готовить. Я думаю, что референдум этот надо проводить, и проводить его, скорее всего, в следующем году. Мы должны быть готовы, все демократические силы, вести очень серьезный разговор и с властью, и с обществом по всей этой совокупности вопросов.

Михаил Соколов: Вот на Комитете-2008 продолжался разговор о создании демократической коалиции. Мы обсудили конкретные решения, а как идет здесь дело? Насколько я понимаю, есть сторонники ускорения этого процесса, создания рабочих органов коалиции, президиума из пяти лидеров, а есть противники. А какой позиции вы придерживаетесь? Борис Надеждин, пожалуйста.

Борис Надеждин: Ну, надо сказать, что у нас нет никаких принципиальных разногласий по конструкции этой коалиции. То есть мы - рабочая группа, когда и Сергей Викторович входит, и я, и другие достаточно известные люди, - подготовили конструкцию, в которой уже можно вести конкретные переговоры по этому президиуму, по процедуре праймериз и все такое. Но, естественно, это процесс достаточно длительный. Представьте себе, разговоры об объединении СПС и "Яблоко" то ли в форме блока, то ли коалиции идут уже сколько лет. Конечно, мы не можем пройти этот процесс за неделю, тем не менее, мы в этом направлении движемся. И я лично убежден, что, по большому счету, других вариантов у нас не будет в 2007 году.

Сергей Иваненко: Я не думаю, что сегодня можно говорить об определившихся точках зрения, как вы, Михаил, выразились, что кто-то хочет ускорить, кто-то хочет затянуть. На самом деле, еще не ясна конструкция в полном объеме, поэтому говорить о том, что нужно ускоренно что-то подписать, - так вопрос никто не ставит. Потому что ряд крупных вопросов, которые существуют, они пока еще не решены.

Михаил Соколов: А что в частности?

Сергей Иваненко: В частности - один из тех вопросов, о которых говорит Борис Надеждин. Я придерживаюсь другой точки зрения относительно демократической коалиции. Я не думаю, что сегодня нам нужно возобновлять вот эту бессмысленную и беспощадную дискуссию об объединении СПС и "Яблока", и вообще считаю, что сама конструкция вот этого межпартийного объединения и превращения этого в какую-то единую партию - это тупиковая ветвь демократической эволюции. Я думаю, что сегодня демократическая коалиция должна создаваться по-другому. Это коалиция, которая должна создаваться снизу и должна состоять прежде всего из личностей, из тех личностей, которые являются признанными демократическими лидерами, которые не вызывают негативные оценки наших избирателей, и тех людей, которые названы нашим же демократическим избирателем. Потому я не могу сейчас сказать, что вот есть окончательный список, по которому сейчас надо срочно куда-то бежать, это первое.

Второй вопрос, который тоже пока не ясен: моя точка зрения состоит в том, что для того чтобы идти на выборы, необходимо создать более широкую коалицию, гораздо более широкую, чем сейчас. Не просто либеральную коалицию, которая сегодня, скажем, существует в рамках Комитета-2008, а либерально-социальную коалицию по примеру того, как эта коалиция была сформирована была лет 5 назад в Великобритании, как она действует сегодня в Италии, как она существует на выборах, скажем, в Европарламент в ряде европейских стран. Я считаю, что сегодня российские либералы должны совершить очень серьезный поворот к социальным проблемам, в том числе пытаясь найти точки соприкосновения с социал-демократическими силами.

Михаил Соколов: Это где же они в России?

Сергей Иваненко: Ключевой вопрос и абсолютно правильный. И именно поэтому я думаю, что этот вопрос еще пока требует обсуждения. В России, как известно, всегда проблема - чего не хватишься, ничего нет. Ни либералов нет настоящих, ни социалистов. И власть даже у нас, вроде бы, авторитарная, но судя по тому, что она ничего не может сделать в области обеспечения безопасности, тоже какая-то не такая...

Серьезный вопрос состоит в характере этой коалиции, потому что от этого, на самом деле, зависят результаты на выборах. Не думаю, что сегодня либеральные силы в стране настолько сильны, что они способны самостоятельно оказывать существенное влияние на практическую политику. Мы оказываем влияние, безусловно, но это влияние должно быть значительно больше, для того чтобы вектор менять. Вот в этом проблема.

Михаил Соколов: Борис Надеждин, а готовы правые так "порозоветь", как предлагает "Яблоко"?

Борис Надеждин: Надо признать честно, что, конечно, для партии "Яблоко" более комфортно общаться с такими социал-демократическими слоями, чем для "Союза правых сил", потому что мы партия достаточно в чистом виде либеральная, прозападная, и трудно себе представить, чтобы "Союз правых сил" объединялся, скажем, с Глазьевым. Но это все нам предстоит решить в течение ближайших двух лет, и я лично не разделяю пессимизм Сергея Иваненко в том смысле, что либеральные демократические силы как таковые, без присоединения к себе более "розовых" частей, не в состоянии пробить 7-процентный барьер. Я думаю, что реальный выбор страны в 2007-2008 году будет отличаться от 2003 года очень сильно. Все-таки значительная часть населения страны - может быть, 15-20 процентов - осознанно проголосует именно за либеральные демократически силы, без добавления туда чего-то такого "розового".

Михаил Соколов: А влияют ли на планы создания коалиции те инициативы, которые сейчас продвигает под прикрытием Центризбиркома Кремль, то есть переход на иную систему выборов, на выборы по партийным спискам, отмену мажоритарных выборов?

Борис Надеждин: Я достаточно хорошо знаю ситуацию. На самом деле, никаких указаний Кремля не было пока что. Это Центризбирком проанализировал огромное количество избирательных кампаний за последние три года и свои рекомендации сформулировал. Некоторые из них, кстати, насколько я знаю, отличаются от того, что думают себе в Кремле. Естественно, когда это все попадет в Думу, там уже, конечно, будет решать Кремль, а не Центризбирком, это понятно. Но пока я бы не расценивал те предложения, которые сформулировал ЦИК, как чисто политические какие-то задачи. Они в целом достаточно разумны, хотя многого там не хватает, чего надо бы сделать с избирательной системой. И об этом я готов говорить.

Михаил Соколов: А что надо бы сделать, собственно? Все-таки там есть политически ясный момент - изменения, избирательная реформа.

Борис Надеждин: Я сейчас поясню, о чем идет речь. Там есть много чего, на 22 страницах предложения Центризбиркома. Из самого важного, что там есть и что, кстати, "Союз правых сил" официально поддерживает (мы специально собирали политсовет, обсуждали все эти новации), первое, мы поддерживаем введение пропорциональной системы на выборах в Государственную Думу, с одной оговоркой: при этом необходимо, чтобы выбирался Совет Федерации от регионов, иначе мы потеряем представительство регионов. Второе, что мы точно совершенно поддерживаем, что предлагает Центризбирком, - это 5-процентный барьер, не выше, на региональных выборах, в региональные парламенты. Потому что там кое-где нарисовали 10 процентов барьер.

Теперь, то, что Центризбирком не предложил, а мы считаем очень важным и за это боремся. Первое, это, конечно, публичность процедуры выборов: обязательное участие в дебатах, равное время для кандидатов и так далее - этого нет в предложения Центризбиркома. Дальше, мы за то, чтобы отменить как жанр, как мероприятие вычеркивание кандидатов из бюллетеней. Все мы знаем скандалы, когда накануне выборов кандидат, неугодный власти, просто вычеркивается из бюллетеня и все.

Михаил Соколов: Ну, да, казус с Черепковым - в 20-ый раз снят с выборов...

Борис Надеждин: Это то, что страна знает. А вот, скажем, в Подмосковье, где я живу, работаю, там это сплошь и рядом происходит. Более того, у нас даже отменили результаты выборов в Сергиево-Посадском районе через полгода после того, как избранный с огромным перевесом человек стал уже главой, стал работать; через полгода отменили выборы по мотивам, по которым можно все выборы в стране отменить. По этой причине.

В том, что предлагает Центризбирком, достаточно много здравого и хорошего. Из того, что нам активно не нравится, что он предлагает, я бы отметил следующую вещь: нам не нравится технология распределения мандатов по регионам, как там предлагается.

Михаил Соколов: Ну, манипулятивная, да?

Борис Надеждин: Манипулятивная, там очень элементарно можно управлять результатами партий в конкретных регионах и так далее. И второе, на последнем этапе прохождения записки Центризбирком отказался от идеи, хотя она у него была в первой версии, все-таки в Думе тоже оставить 5 процентов, как сейчас, не повышать до 7-ми. Кроме того, Центризбирком, хотя и смягчил это предложение, но вынес на обсуждение вопрос об отмене блоков. Вот это, я считаю, очень плохо, учитывая ситуацию с тем, что у нас партии возникают на один сезон, на два, то есть не устоялась партийная система. Это плохо, блоки должны, конечно, остаться на обозримую перспективу.

Михаил Соколов: Сергей Иваненко, какова ваша позиция в связи с предлагаемой избирательной реформой?



Сергей Иваненко: Наша позиция такова: конечно, вопросы избирательной системы важны, но они вторичны, это частные вопросы. Вот если бы у нас выборы проходили при равном доступе к средствам массовой информации, если бы было независимое финансирование и независимый суд, я думаю, что мы бы справились с любой избирательной системой. Это, знаете, как в футболе: конечно, можно играть и в дождь, и в туман, и при ясной погоде, но должны быть ворота одного размера и судья должен свистеть в обе стороны. В этом смысле мы к этому вопросу подходим, как вопросу организационно-политическому, а не общеполитическому. Потому что избирательных системы в мире очень много... Кстати говоря, что делает Центризбирком - он берет по кусочку из разных избирательных систем.

Если будет политическая воля, а такая воля на сегодняшний день просматривается, скажем, в рамках демократической коалиции, мы справимся с любыми техническими трудностями. Практически в любых предложениях, которые будут сделаны, - будут блоки, не будут блоки, будет 5 процентов, будет 10 процентов, будет что-то еще пропорциональное, или мажоритарное, или смешанное, - мы будем участвовать в выборах и будем бороться за победу.

Когда речь идет об избирательной системе, тут важно следить за такими поправками, которые могут образовать критическую массу и перевести ситуацию совсем в другую историю. В частности, мы сейчас обсуждаем вопрос - 5 процентов барьер или 7? Это в рамках допустимого, но если барьер будет избирательный 40 процентов, то это совсем уже другая песня, это уже не выборы, а это уже способ просто проведения той машины власти, которая есть. Либо, если выборы будут проходить, как в советское время, - они все мажоритарные, совершенно демократичные, но на избирательные участки никого не пускают и все считают секретари райкомов, - это тоже один из ключевых вопросов. Поэтому, на самом деле, дело не только и не столько в системе выборов, сколько в общей обстановке в стране.

Михаил Соколов: И в конце я хотел бы спросить, собственно, как раз об обстановке в стране и об отношении к этому либеральных и демократических сил. Вот ваш Комитет, озабоченный перспективами страны в 2007-2008 году, достаточно осторожно высказывается или не высказывается по текущим проблемам. Как-то была обойдена тема социальной реформы, которая летом всех взволновала, а сейчас как-то опять не прозвучала тема порожденного чеченской войной терроризма. Есть ли четкая позиция сейчас у представляемых вами партий, хотя бы по последнему вопросу - эскалация насилия, терроризма в стране? Сергей Иваненко...



Сергей Иваненко: Я скажу сначала о позиции партии "Яблоко", потому что Комитет-2008 в силу особенностей создания и функционирования - это все-таки не партийная система. Это политическая структура, но не партийная, поэтому и регламент работы, и характер обсуждения там все-таки особый - это мнение либеральной интеллигенции, которое, кстати говоря, как правило, невозможно унифицировать в общий хор. Там есть разные люди, очень значимые, очень влиятельные, их точка зрения, практически каждого, представляет интерес. Но не надо сравнивать это все-таки с партией.

Что касается позиции по тому, что происходит в стране. Ну, прежде всего я должен сказать, что партия "Яблоко" всегда (и, я думаю, что все более-менее порядочные люди отстаивают эту точку зрения) не приемлет терроризм и не оправдывает его ни в каких формах. Он не может быть ни оправдан, ни объяснен. Это абсолютно недопустимо, с терроризмом надо бороться всеми имеющимися и у государства, и у общества средствами, и виновные должны преследовать и уничтожаться - по суду, в правовом пространстве.

Что касается эскалации терактов в России, очень важным является то обстоятельство, мне кажется, что сегодня зримым для огромного количества людей в нашей стране стал тот факт, что система авторитарная, система, основанная на вертикали власти, основанная на господстве чиновников, прежде всего чиновников в погонах, - это система не обеспечивает безопасность граждан. Можно много теоретически обсуждать вопрос, что лучше - демократическое развитие страны или тоталитаризм. Но совершенно точно можно сказать, что для того, чтобы бороться с терроризмом, та система, которая создается сегодня в стране, она абсолютно непригодна. Сегодня высшие чиновники правоохранительных, антитеррористических структур занимаются чем угодно - выборами, переделом собственности, но они не в состоянии обеспечить эффективную работу спецслужб. И это стало очевидным фактом.

Второе обстоятельство, мы 10 лет и говорим, и вносили в Думу соответствующий Закон о гражданском контроле над спецслужбами, и он все время не получал поддержки у влиятельных политических сил. Но на самом деле этот закон говорит об одном: общество должно получить возможность знать, что там творится, что творится в этих спецслужбах. За что отвечает господин Патрушев? Почему ничего не было сделано после того, как взорвали "Норд-Ост" (наказали нескольких гаишников в Ставрополе)? И отсутствие ответов на этих вопросы, отсутствие прозрачности, отсутствие гражданского контроля, с моей точки зрения, и порождает вот эту эскалацию. Конечно, терроризм - это мировое явление. Но то, что происходит сегодня в России, имеет еще и нашу особую, российскую, национальную составляющую - безалаберность, безответственность и полное отсутствие контроля.

Михаил Соколов: Борис Надеждин, ваша партия СПС... Кстати, один из видных ее деятелей Борис Немцов сказал, что надо искать политические пути решения, в том числе и говорить с сепаратистами.

Борис Надеждин: Вы знаете, "Союз правых сил" все последние годы совершенно четкую позицию занимает и по вопросу Чечни, и по вопросу терроризма. В целом то, что сказал Сергей Иваненко, мы разделяем. Я бы акцент еще добавил некоторый. Первое, конечно, тот сценарий, по которому пытаются урегулировать ситуацию в Чечне, абсолютно неверный. Это хорошо показала история, когда избрали президента, а через несколько месяцев его убили. Чечня не так устроена, чтобы там можно было ввести единоначалие. Конечно, там нужно было делать парламентскую республику, которая эффективна в Дагестане, и это вопрос технологии реализации конституционной власти в Чечне. Это была большая ошибка, и, к сожалению, последствие ее, в том числе, и терроризм.

Вторая вещь. Вот удивительно, но никто ни за что не ответил! Никто не ответил за "Норд-Ост", где люди погибли (мы проводили независимое расследование, СПС) не в результате того, что их убили боевики, а в результате просто неэффективной организации спасения. Никто не ответил за другие теракты, которые были. На своих местах находятся руководители спецслужб, которые все это время работали. Никто не ответил! К сожалению, структура власти в России такова, что для того, чтобы крупный чиновник, в том числе и в спецслужбах, занимал свою должность, важны не результаты его работы, а близость к Кремлю, к администрации, к президенту. И это проблема - отсутствие публичного контроля и публичной ответственности. В любой другой стране руководители спецслужб просто ушли бы в отставку в этой ситуации, нашли бы других, как-то бы ответили.

И, наконец, последнее. К сожалению, у нас есть фундаментальная проблема со спецслужбами, с той же милицией и так далее. И сколько туда денег не вбрасывай - как сейчас под это дело увеличиваются бюджеты - принципиально ничего не изменится. Нужны другие формы работы и просто другие люди.

XS
SM
MD
LG