Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Политическую реформу в России комментирует глава группы "Меркатор" Дмитрий Орешкин


Михаил Соколов: Гость московской студии Радио Свобода - руководитель группы "Меркатор", ведущий научный сотрудник Института географии Российской Академии наук Дмитрий Орешкин.

Дмитрий Борисович, Государственная Дума рассматривает инициативы Владимира Путина по фактическому назначению губернаторов. Как вы считаете, власть остановится на том проекте, как он был спущен сверху депутатам или, в связи с протестами региональных элит (довольно вялыми, правда), возможны какие-то корректировки?

Дмитрий Орешкин: Думаю, и то и то возможно. Но скорее Путин, как положено дзюдоисту, проявив жесткость, проявит мягкость после этого. То есть у него вполне есть возможность немножко отступить, потому что протест региональных элит (в частности, Татарстана) заключается в следующем. В этом законопроекте написано, что если региональный парламент два раза отказывается утвердить кандидатуру регионального лидера, назначенного Кремлем, то у президента есть право распустить этот региональный парламент, что, в общем, не совсем корректно, потому что не президент же его избирал, а его избирали региональные избиратели. И именно по поводу роспуска региональных парламентов и протестует Татарстан. Вполне можно немножко отступить и ограничить права президента на роспуск региональных парламентов. И, например, в случае, если дважды не утвердили кандидатуру, спущенную сверху, передать этот вопрос для решения в Совет Федерации.

Михаил Соколов: А у Совета Федерации нет таких конституционных полномочий.

Дмитрий Орешкин: По существу, и у президента нет конституционных полномочий назначать руководителей регионов, во всяком случае, этот вопрос вызывает определенные споры. Не важна форма, не важны такие буквы закона, а важен дух. А дух все равно сохранится, даже если президент немножко отступит и отдаст эту функцию кому-то другому, тому же самому Совету Федерации. Все равно он хочет жестко контролировать систему определения региональных начальников. И в принципе он от этого не отступит, а как это будет оформлено - вопрос, в конечном счете, второй. Я думаю, что здесь у него вполне есть пространство для маневра, для демонстрации гибкости и удовлетворения региональных элит.

Михаил Соколов: Я бы с вами не согласился, потому что угроза роспуска - это как раз тот самый механизм, который позволяет навязывать регионам руководителей, поскольку без этого это будет назначение людей, которые будут предлагаться фактически законодательные собраниями, и они могут бесконечно вести вот этот торг.

Дмитрий Орешкин: Нет, ну почему же бесконечно? Если, скажем, два раза они "прокатили" кандидатуру, то потом этот вопрос просто у них отбирается, они остаются в стороне как бы. Они остаются при своих правах, они существуют, но ничего не определяют, а определяет за них кто-то другой - например, Сергей Миронов.

Михаил Соколов: Ну, это уже совсем грубое нарушение Конституции, поскольку тогда они вообще отстраняются от формирования руководства регионом.

Дмитрий Орешкин: По существу ведь Основной закон, с моей точки зрения, если и нарушается, то нарушается в содержании статьи 55, пункт 2, где записано, что недопустимы законодательные изменения, которые уменьшают права гражданина, например - право гражданина избирать регионального начальника. Де-факто гражданин это право будет терять, тем не менее, это не принимается во внимание. Я думаю, что здесь формальные моменты уже, что называется, "проехали". Есть разные варианты решения этой формальной проблемы, но важно по существу. По существу, так или иначе, Кремль продавит это решение таким образом, что губернаторы будут назначаться администрацией президента, с теми или иными способами выкручивания рук региональных элит. А именно механизм этого выкручивания, мне кажется, не столь интересен.

Михаил Соколов: А как вообще объяснить поведение региональных элит? Вот на заседании Конституционного комитета Думы на этот законопроект пришел лишь один формально отрицательный отзыв субъектов Федерации - это Чувашии: и президент Николай Федоров, и законодатели против. Несколько собраний пытались дать отрицательные отзывы. Вот, кстати, что сообщил Борис Надеждин, который занимался этой темой.

Борис Надеждин: Мне совершенно точно известно о четырех законодательных собраниях. Надо, правда, сказать честно, что два из них уже "обломали", причем под жутким давлением. На сегодняшний день существует отрицательный отзыв официально только татарстанский. Было еще три, но их "передавили". Мне известно про Московскую область, про Астрахань, про Татарстан, Мурманск, которые не одобрили. И таких много, я говорю о тех, где люди либо согласны обратиться в Конституционный суд, либо голосование и не набрали голосов в поддержку.

Михаил Соколов: Разные собрания "сломали", предположим, заставили, там полпреды участвовали в этих мероприятиях. Но ведь ощущение отобранных прав останется.

Дмитрий Орешкин: Безусловно, так. Я бы к этому списку еще добавил Ненецкий автономный округ, где губернатор Бутов высказался неодобрительно, и Ивановскую область, где губернатор Тихонов тоже высказался в критическом ключе. Но на самом деле сопротивление перейдет на уровень, скажем так, "кукиша в кармане", извините за простоту выражения. Конечно, они согласятся, потому что никто не хочет напрямую конфликтовать с центром, у которого в руках слишком много ресурсов для того, чтобы "нагнуть" региональные власти. Но при этом начнется такой мягкий саботаж, когда будут говорить: "Да, все будет сделано, не извольте беспокоиться", - и, тем не менее, всяческими образами пытаться продавить свои собственные интересы.

К сожалению, именно это мне кажется самой серьезной опасностью, потому что формально все это можно организовать, формально можно назначить главу субъекта Федерации, но этот назначенный глава, если он будет в конфликте с региональной элитой, может оказаться в безвоздушном пространстве, и ему опереться-то не на что особенно будет. И в этом основная проблема: вертикаль функционирует, но сама по себе, не взаимодействуя с жизнью. Потому что реальные материальные, шкурные интересы этих региональных элит, они все равно останутся, они никуда не идут, и так или иначе, эти элиты будут их "продавливать", связывая руки губернатору, улыбаясь ему в лицо и мешая ему за спиной. Это же не военная система, где дал приказ - получил рапорт о выполнении.

Михаил Соколов: А хотят ведь именно военную систему, поскольку война идет - главный тезис власти.

Дмитрий Орешкин: В этом-то и проблема, что на самом деле выстраивают социалистическую, советскую систему управления, которая хороша в некоторых случаях, когда страна должна решать ограниченное количество задач, достаточно простых, например - готовиться к войне (то есть собрать ресурсы) или вести эту войну, когда пушки вместо масла, когда можно народ кормить по карточкам и когда вообще не до демократии.

Михаил Соколов: Хотя вообще демократические страны вели войну не менее успешно, чем тоталитарные, даже более успешно.

Дмитрий Орешкин: Более успешно, конечно. Но просто именно в демократических странах - это никакой не секрет - во время войны имело место вполне очевидное ограничение прав, и это было естественно. Но это - когда война. На самом деле, нас специально подводят к такой ситуации, собственно, весь социалист был жизнью во время войны: войны с внутренними врагами, с внешними врагами, подготовки к войне или выхода из этой войны, восстановления. Вот в таком случае такая жесткая административная вертикаль, она эффективна, но она способна решать только ограниченный круг задач.

То есть мы все силы бросали на оборону, но при этом отставали в культуре, отставали в развитии фундаментальных исследований, во многих других направлениях, где нас совершенно неожиданно обогнали те страны, которые войну, прошу прощения, проиграли, будь то Германия, Япония, или Соединенные Штаты, которые войну как раз выиграли. То есть мы бежали по ограниченному количеству дорожек, а они бежали по гораздо большему количеству дорожек одновременно. Они успевали вести и войну, и совершенствовать другие отрасли человеческой жизни, а мы работали только на войну и в результате войну выиграли, но остались с разоренной страной, которая оказалась неконкурентоспособной в усложнившемся мире.

Вот и сейчас, собственно говоря, опасность того, что делается, с моей точки зрения, заключается в том, что мы деградируем во внутреннем разнообразии. Мы все приводим к единообразию, мы укрепляем административную вертикаль, но мы обедняем жизнь, мы обедняем внутреннюю конкуренцию, мы давим внутренние стимулы к развитию, и вот эта вертикаль существует в том административном пространстве, которое не всегда соединяет с пространством реальной жизни. Вспомним Советский Союз: вертикаль была что надо - от ЦК КПСС до райкома партии в любом сельском районе. И когда вдруг наступили кризисные времена, оказалось, что эта вертикаль просто не имеет системы сцепления с реальными процессами, она ничего не контролирует, и даже сама себя перестала контролировать. Попытка ее возродить, на мой взгляд, контрпродуктивна в длительной перспективе.

Михаил Соколов: Вот Вешняков и Шаймиев говорят... Вот Вешняков сказал, что надо ввести новый порядок на 10 лет, Шаймиев говорит о 5-7 годах. То есть военное положение или осадное положение на 5-7 лет. Это предложение, как вы считаете, будет использовано, или все-таки власть хочет бесконечного этого режима?

Дмитрий Орешкин: Здесь как раз дело в достаточно примитивном балансе интересов. Ныне действующий президент в основном опирается на такую политическую корпорацию, которую я бы условно назвал "силовики и бюрократы". Потому что другие политические корпорации - "олигархи и крупный бизнес", или "региональные элиты", или "медиа-кратия" - все эти влиятельные политические силы уже потеснены, они уже потеряли свои ресурсы, утратили часть своих ресурсов и влиятельности. А вот корпорация "милитаристической бюрократии", наоборот, эти ресурсы под себя втягивает и берет на себя право говорить от имени всей страны, от имени государства, от имени вертикали. Поскольку на самом деле за словами об укреплении государственности, об усилении единства и прочее стоит в общей степени все-таки достаточно примитивный корпоративный интерес, то понятно, что движимые этим интересом люди, эта группа людей будет усиливать и усиливать собственное влияние, ослабляя влияние конкурентов.

Если и начнется такой процесс, то он сам по себе не остановится, потому что сами по себе люди от пряников не отказывается, а вот та государственная корпорация как раз сейчас занята тем, что "пряники" отбирает у тех же самых регионалов, у крупного бизнеса и стягивает их под себя. С какой радости они потом откажутся от этих избыточных ресурсов (страна-то действительно богатая), от этих могучих ресурсов, от права ими управлять, распоряжаться, тратить, как им кажется нужным? Наоборот, они будут усиливать свои позиции, они будут фиксировать свои преимущества, они будут стараться задавить конкуренцию со стороны других элитных групп. И, в общем, в конце концов, мы придем в тупик гораздо быстрее, чем это сделал Советский Союз.

Михаил Соколов: Дмитрий Борисович, мы видим, как вы считаете, неверную попытку залатать дефекты управления или первые детали такого большого плана по унитаризации России, изменению ее субъектности, то есть попытки убрать в перспективе национальные республики, создать самодостаточные экономические 20-25 крупных регионов?

Дмитрий Орешкин: Я думаю, что это большой проект. Путин, как мне представляется, - это человек, не сводимый к таким примитивным, частнособственническим, шкурным каким-то интересам. У него есть в голове проект, у него есть идея о том, как должна выглядеть Россия в будущем. И у его ближайших сторонников эта идея есть, они ее разделяют. Другое дело, что на более низком уровне те сотни тысяч, миллионы людей, которые в этой корпорации играют (я имею в виду партию "Единая Россия" и вообще весь бюрократический аппарата), они не разделяют интересов государства и своих собственных. То есть они государственную шерсть от своей личной не отделяют, и чем больше государством, тем им лучше. Но это базовая поддержка в обществе. А вот элитные идеи, лидеров этого класса заключаются в том, что Россия должна вернуть себе геополитическую роль, Россия должна стать более единой и, соответственно, более унитарной. И в некотором смысле есть такая идея возрождения империи. Мы уже сейчас с вами видим, как, отбирая ресурсы у элитных групп внутри страны, вот эти люди пытаются за счет накопленных ресурсов (прежде всего за счет нефтяных денег) купить лояльность элит в ближнем зарубежье.

Мне кажется, что это тупиковый путь, потому что для того, чтобы возродить сильную, могучую Россию (чего я бы, на самом деле, хотел), надо не покупать поддержку тех же самых достаточно шкурных элит ближнего зарубежья, чем мы сейчас занимаемся, а заниматься внутренней реструктуризацией, завоеванием действительно лидерских позиций в самой России. Для этого нужно внутри страны проводить серьезные реформы, освобождать экономику, развивать современные технологии, развивать рынок этих современных технологий. Вместо этого идет попытка прямо противоположная: мы отбираем ресурсы у бизнеса и закачиваем эти ресурсы на покупку, скажем, того же самого Януковича (грубо говоря, на Украине это и происходит).

То есть мы не открываем, как положено было бы настоящей империи, окно в будущее для наших соседей, а, наоборот, мы тратим свои ресурсы, раздавая какие-то преференции ближайшим соседям, для того чтобы они сделали вид, что они к нам лояльно относятся. Мне, например, кажется, вполне понятным, что вне зависимости от того, кто победит на выборах на Украине, у Украины все равно будут свои вполне понятные государственные интересы, и она все равно, кто бы там ни был в президентах, будет играть на конфликте интересов между Западной Европой и Россией, будет играть на разнице цен за трафик нефтепродуктов из России или из Казахстана, где включены интересы американских корпораций. И так или иначе, полной лояльности соседней нам страны мы ни за что не получим, мы ее напрямую в себя не инкорпорируем. Поэтому мне кажется, что речь идет о воссоздании псевдоимперии: мы платим за то, что нам кажется, что мы можем себя считать лидерами на этом пространстве; а являемся ли мы действительно лидерами - это вопрос достаточно спорный. Для того чтобы мы стали лидерами, нам прежде всего надо внутри себя перестроиться и получить право на лидерство. Пока этого у нас, мне кажется, не происходит, а если и происходит, то слишком медленно.

Михаил Соколов: А внутри себя, например, самоуправление. Ваш прогноз, дойдет ли до назначения мэров, поскольку сейчас это как-то затормозилось?

Дмитрий Орешкин: Конечно, дойдет. Ситуация крайне простая. Вот вы представьте, что вы губернатор, назначенный. Вы начинаете проводить какую-то политику на своей территории ту, которую вам спустили из Москвы, и для этого вам нужны какие-то ресурсы, не только государственные, но и местные. Вы приходите к городу, - а именно в городе производится основная налоговая база, там основная промышленность, так основной рост экономики, именно в крупных городах, - и говорите: "Ребята, мне нужны деньги для государевых нужд". А город говорит: "Извините, у нас свои интересы, мы хотим построить новую больницу, мы хотим построить кольцевую дорогу..."

Михаил Соколов: Ну, сейчас есть же механизмы государственного принуждения. У новых губернаторов и милиция будет в подчинении, и госбезопасность, и суд.

Дмитрий Орешкин: Ну и что? Конечно, будет.

Михаил Соколов: Будет борьба.

Дмитрий Орешкин: Будет борьба, будут конфликты, и, в конце концов, мэры будут упираться, будут протестовать изо всех сил, прятать свои ресурсы и не будут ими делиться с губернаторами. Значит, губернаторы придут в Кремль и скажут: "Царь-батюшка, не получается. Сделай так, чтобы мэры мне подчинялись". Соответственно, и мэров придется тоже делать назначаемыми, что уже напрямую противоречит Конституции, потому что выборы мэров и вообще самоуправление не входит по Конституции в систему исполнительной власти, это иная система, которая к вертикали отношения не имеет. Это просто ясным текстом прописано в соответствующих документах. То есть мэров включить в вертикаль власти невозможно без очевидного и грубого нарушения Конституции, и здесь уже никак. А придется это делать, потому что если мы пытаемся смоделировать советскую систему управления, то сверху донизу все должны быть в одной линейке, что, на мой взгляд, тоже контрпродуктивно.

Такая вертикаль хорошо работает вниз: приказ сверху донизу доходит и исполняется или не исполняется (что чаще бывает). А снизу вверх, то есть если я живу в каком-то регионе и хочу проявить какую-то инициативу, организовать какой-то бизнес, мне до этой власти не достучаться, потому что она во мне не заинтересована, она смотрит наверх, а не вниз. Если же власть избрана, мэр избран, то он, естественно, заинтересован в том, чтобы его поддерживали на его территории, и тогда он волей или неволей взаимодействует с территорией, пытается ее расширить, обогатить и так далее. Как, собственно, во всем развитом мире, западном мире, да и в восточном развитом мире дела и обстоят.

В данном случае я часто слышу такие слова, например, что "а вот Китай..." или, что чаще говорят, "а вот Франция - там префекты назначаются правительством, и ничего, все замечательно". Но дело все в том, что я специально смотрел эту проблему, анализировал: префект - это совершенно не тор, что губернатор. Там есть департаменты, в каждом департаменте есть назначенный префект, и функции у префекта очень понятные - он управляет государственными проектами и собственностью на этой территории, то есть он - представитель государства. Он не контролирует бизнес, он не контролирует жизнь города.

Михаил Соколов: Не вмешивается в самоуправление.

Дмитрий Орешкин: Он не вмешивается в самоуправление, он только контролирует государственные программы. Строит там государство дорожную сеть, выделены деньги на строительство дорожной сети в каком-то департаменте - он за этим следит, чтобы деньги расходовались правильно, чтобы соответствующие отделения соответствующих министерств на его территории функционировали верно. И муниципалитеты, и мэрии, и генеральные советы соответствующих территорий избираются и самоуправляются. То есть на самом деле то, что у них называется префектом, у нас называется полномочным представителем президента на данной территории, и он, естественно, назначается. Но у нас-то хотят сделать назначаемым губернатора или мэра, то есть как раз тех персон, которые в той же самой Франции избираются населением.

Михаил Соколов: То, что было в дореволюционной России, в общем-то.

Дмитрий Орешкин: Посложнее было, я прошу прощения.

Михаил Соколов: Земства было, гражданский губернатор, военный губернатор.

Дмитрий Орешкин: Ну, конечно. В Москве был городской глава - это был избранный персонаж, и был губернатор, который представлял государево око.

Михаил Соколов: И генерал-губернатор, который еще войсками командовал.

Дмитрий Орешкин: То есть функции разделялись. У нас же пытаются выстроить такую советскую кальку.

Михаил Соколов: Дмитрий Борисовича, 28-29 октября проводятся акции протеста, о которых депутат Думы Владимир Рыжков от имени Комитета-2008 сообщил следующее.

Владимир Рыжков: Как правило, в регионах это многопартийная акция. 29-го утром, перед заседанием Государственной Думы у Исторического музей - митинг, в котором примут участие лидеры "Яблока", СПС, коммунистов, Движения Глазьева, Движения Хакамады, независимые депутаты Государственной Думы. Главная цель акции - это показать обществу, что не все единодушно поддерживают отмену губернаторских выборов, не все в стране единодушно поддерживают строительство вертикали личной власти Владимира Путина.

Михаил Соколов: Лидер КПРФ Геннадий Зюганов также заявил, что с либералами надо идти врозь, но бить самодержавие вместе. Впервые за много лет демократы и коммунисты обещают бороться с самовластием. Это дает какие-то шансы оппозиции?

Дмитрий Орешкин: Я думаю, нет. Просто потому, что на эти митинги много народу не придет. Есть общее падение вообще интереса к политике, к политическим элитам. И те люди, которые в принципе и готовы были бы поддержать действия правых и левых тоже, которых не устраивает это развитие, - а таких людей примерно пятая, а может быть четвертая часть избирателей, - они склонны именно в силу своего относительно продвинутого статуса заниматься своими личными делами. Нет такого, скажем, массового желания перемен, которое было в конце 80-х - начале 90-х. В принципе, ситуация большинство людей устраивает. Сейчас сопротивление или протест все-таки реализуется на уровне того самого "кукиша в кармане". То есть люди понимают, что на самом деле процесс идет по нисходящей, многим это не нравится, но не настолько не нравится, чтобы собрать волю в кулак, идти на митинги. И вообще, это не время для митингов, сейчас не та эпоха какая-то, стилистически это противоречит нынешнему модусу жизни.

Наверное, это правильные акции, просто для того чтобы показать флаг, показать, что не всем все безразлично. И поддержка одновременно левых и правых борьбы с тем, что они называют самовластием, - скорее, такая вот скрытая, латентная, на уровне кухонных разговоров. Опять же это в некотором смысле моделирует позднюю советскую ситуацию, когда люди понимали, что плетью обуха не перешибешь, восторга никто не испытывал от действий власти, но выходить на Красную площадь могли только 8 человек с протестом против ввода войск в Чехословакию.

Михаил Соколов: Ну, теперь больше.

Дмитрий Орешкин: Не на три порядка.

Михаил Соколов: Это правда.

Есть социология, что за эти реформы "по Путину" и за выборность выступают примерно равные доли граждан. И есть некоторые тенденции политического поведения граждан, которые проявляются на региональных выборах. Последние прошли в Читинской области, и я предлагаю послушать репортаж из Читы Сергея Леснова.

Сергей Леснов: Победу на выборах в Читинскую областную Думу одержала "Единая Россия" - почти 36 процентов голосов избирателей. Практически все средства массовой информации работали на партию власти, а чиновники всех уровней, нарушая законы о выборах, проводили открытую агитацию за "Единую Россию". По мнению наблюдателей, партия пользовалась прямой поддержкой читинской областной администрации и потому, по сравнению с декабрем, потеряла всего 2 процента голосов. На довыборах в Государственную Думу по Борзинскому одномандатному округу, набрав около 35 процентов голосов, победил поддержанный "Единой Россией" бывший глава Шилкинского района Евгений Блохин. Занявший 3-е место с 17 процентами его конкурент Ярослав Ширяев уже публично обвинил главы Читинской области Равиля Гениатулина и губернаторскую пресс-службу в проведении против него информационной диверсии, что якобы и привело к успеху Блохина.

На втором месте на выборах в Читинское Законодательное собрание коммунисты. По сравнению с думскими выборами, КПРФ поддержали в 1,5 раза больше избирателей - 19 процентов. Компартия обещала находиться в конструктивной оппозиции к областной власти. Уверенное третье место - более 15 процентов - занял кандидат "против всех". Те же эксперты считают, что как минимум две три этих процентов должны были достаться партии "Родина", региональное отделение которой в выборах не участвовало. Вопреки прогнозам, получив около 13 процентов, лояльные читинскому губернатору "аграрии" обошли представителей партии Жириновского. Популярность ЛДПР в Забайкалье упала до 11,5 процентов, а в Агинско-Бурятском автономном округе эта партия даже не перешла 5-процентный барьер. И это не удивляет: тут лозунг ЛПДР "Россия для русских" местное население раздражает.

С 3 процентами голосов в Законодательное собрание не прошла партия "Яблоко", более 5 процентов у сторонников "Яблока" лишь в центральном районе Читы и, что неожиданно, в оленеводческом Тунгеро-Алюкменском районе - более 6 процентов голосовавших. Популярность забайкальского отделения "Яблоко" падает. Выглядит это странно, поскольку на довыборах в Борзинском округе ветеран демократического движения, бывший депутат Думы Виктор Курочкин сумел занять второе место, получив 24 процента голосов. СПС не участвовал в выборах по партийным спискам. Федеральное руководство правых утверждает, что провело четырех депутатов по округам, но, как сообщают источники региональной службы новостей в руководстве областной администрации, эта информация не соответствует действительности.

Явка избирателей была около 35 процентов, но по Чите и Читинскому району была крайне низкой - в трех округах выборах одномандатников не состоялись. Губернатор Равиль Гинеатулин обвинил в этом руководство облизкома, которое не приложило должных усилий для привлечения людей на участки. Довыборы в Читинскую областную Думу состоятся скорее всего 16 января. По предварительным данным, в этот же день должны пройти выборы депутатов городской Думы и мэра Читы.

Михаил Соколов: Дмитрий Борисович, вот были выборы и в Тульской области, и в Иркутской, и на Сахалине, и есть действительно определенные тенденции: рост голосующих за левых, кое-что удается правым, проваливается "Яблоко". Как вы это прокомментируете?

Дмитрий Орешкин: То, что растут голоса за левых, - это нормально. Потому что у нас вообще страна по базовым ценностям "бледно-розовая", не "красная", но скорее социал-демократическая. В частности, этим объясняется в значительной степени и успех партии "Родина", которая использовала риторику отчасти национал-патриотическую, отчасти социал-демократическую. Дело в том, что просто коммунисты плохо реализуют потенциал свой, для того чтобы освоить эту обширную нишу.

Михаил Соколов: Да, и они это признали на своем пленуме.

Дмитрий Орешкин: Ну, как не признать, это же очевидно. Им надо было бы отойти от ленинско-сталинской риторики и заняться риторикой лейбористской, такой "трудовиковой", используя такие вещи, как социальная справедливость и так далее. Это действительно серьезные вещи, и на это есть очень большой запрос в обществе. Я думаю, что добрых 50 процентов избирателей такую систему ценностей с удовольствием бы освоили. Но партия власти, или "Единая Россия", вполне понятно, - это такая структура, которая использует могучий запас конформизма в наших избирателях. А могучий запас конформизма - это, в принципе, хороший признак, это значит, что мы живем немножко лучше, и люди считают, что от добра добра не ищут, пусть будет так, как есть.

Что касается правых, то они выигрывают там, - не выигрывают, а показывают себя, скажем, набирают 5-7 процентов, - где есть сильные игроки, и там, где они всерьез этим занимаются. На уровне системы ценностей (как, скажем, у коммунистов) эта идеология уже не работает, просто потому что люди считают, что те ценности, с которыми демократы пришли лет 10 назад, они реализованы. У нас есть в достаточном для большинства объеме свобода слова, у нас есть рыночная экономика, у нас есть гражданские права, у нас есть свобода передвижения. Что еще нужно?

Михаил Соколов: Пока есть.

Дмитрий Орешкин: Ну, естественно. В том объеме, который большинство народа удовлетворяет. Есть неудовлетворенное меньшинство, но это 15, от силы 20 процентов, которые, кстати, на выборы, как правило, не ходят, а считают, что они и так достаточно удачливы, умны и прочее. То есть, на самом деле, абсолютно здравая ситуация, рациональная ситуация. Меня тревожит только то, что 15 процентов голосуют против всех, и снижается явка. То есть происходит то, что и должно было бы происходить, и на что, в общем-то, и рассчитывает нынешняя власть: люди начинают понимать, что "есть власть, и вот есть я - и у нас практически ничего общего, поэтому на выборы я не пойду, а если и пойду, то проголосую "против всех"; то есть власть меня не касается, это их верхушечные какие-то игры, они там друг друга подставляют, делят какие-то ресурсы, а у меня свои маленькие дела, своя маленькая жизнь, и, пожалуйста, не впутывайте меня в эти самые игры".

Вот это и есть возврат к советской системе, потому что тогда ведь тоже все голосовали так, как надо, а если кто не голосовал, то ему помогали, но не было системы сцепления между народом и властью, не было системы контроля народа этой власти. В результате мы всех хорошо знаем, что добрых 15 лет страной руководил человек, скажем, не в самой лучше физической форме, была вот та самая стабилизация, которая потом стала называться застоем. И, в общем, мы понемножку к этому движемся. Хотя на самом деле выборы - это, конечно, не идеальное средство, но это все-таки, если пользоваться автомобильными ассоциациями, сцепление. Есть двигатель, есть колеса, но если нет механизмы сцепления, то машина раньше или позже у вас улетит в кювет на повороте. Вот сцепление сейчас не работает, люди просто теряют интерес к выборам, теряют интерес к власти, теряют интерес к политике.

Это устраивает ту элиту, которая сейчас заняла удобные места наверху. Элита, слава богу, молодая, решительная, ей лет 45-50, все люди не намерены уходить из политики в течение ближайших 15-20 лет, и они стараются законсервировать эту ситуацию. Соответственно, выборы надо как бы отодвигать подальше от реальной жизни, чтобы не дуло из открытой двери, так скажем.

Михаил Соколов: Вот эта вся реформа политическая, она как бы растянута во времени пока. Может быть, конечно, с глав регионов будут требовать подавать заявления об отставке, чтобы кого-то переназначить, кого-то нет. Но есть такие подозрения, что Владимир Путин готов править и после 2008 года, хотя в Киеве он говорил нечто противоположное.

Владимир Путин: В России самым главным на сегодняшний день является стабильность. А обеспечить эту стабильность может только соблюдение законов. И среди них есть один закон, который лежит в основе всего, - это Конституция, Основной закон страны. Основной закон России предусматривает два президентских срока подряд - вот этим я и буду руководствоваться.

Михаил Соколов: Мой вопрос Дмитрию Орешкину: все-таки что вероятнее - референдум по белорусскому образцу или переделка России в такую псевдопарламентскую республику, где лидер "Единой России" становится премьер-министром, которому подчинены и силовики, и губернаторы, с резиденцией в Кремле.

А какой-нибудь "зиц-президент" из Белого дома выполняет ритуальные функции, и все это действительно под ту задачу, о которой вы говорили, - подморозить страну, сохранить власть узкого слоя вот этой вот имперской бюрократии в безопасности?

Дмитрий Орешкин: У меня сразу несколько легких поправок. Во-первых, слой не такой уж узкий, он имеет очень большую поддержку в обществе, потому что у нас такие традиции государственнического мышления очень глубоко укоренены, они органичны, и не надо этим пренебрегать.

Михаил Соколов: Дворянство тоже было миллионным в России.

Дмитрий Орешкин: Сейчас "Единую Россию" не столько дворяне, сколько титулярные советники поддерживают. Вторая мысль... Вы так прямо сразу говорите, каким образом Путин будет пролонгировать свое пребывание во власти. А может, он не будет на самом деле. Хотя я думаю, что будет, и вот почему: он начинает долгосрочные проекты, у него есть видение будущего, и на реализацию этих проектов ему потребуется время. По характерному времени этого процесса, который сейчас начат с регионами, это минимум лет на 5. Значит, ему, даже если он захочет уйти, люди, интересы которых он представляет, та же самая корпорация не даст уйти. Они его оставят в качестве лидера, если он будет справляться с реализацией их интересов. Если не будет справляться, с их точки зрения, то поставят какого-то другого, еще боле жесткого.

Каким образом лидерство нынешнего президента будет сохранено - это интересный вопрос. Я, на самом деле, вижу четыре варианта, и все достаточно плохие. Вы назвали два. Один - это уход из президентства в премьер-министры, с тем чтобы превратить страну из президентской республики в парламентскую: при контролируемом парламенте премьер-министр выполняет функции лидера страны, а президент выполняет функции декоративные. Это весьма вероятный вариант. Второй вариант - лукашенковский, с референдумом по поводу передела Конституции. Есть еще третий вариант - изменение географических пределов страны. Например, каким-то образом решается вопрос с присоединением к России Приднестровья или Абхазии - значит, новая страна, новое количество субъектов Федерации, новая Конституция, новые выборы, новый президент, которым вполне может стать ныне действующий. Есть еще четвертый вариант (это уж совсем крайний случай) - это введение чего-то похожего на военное положение. Ну, например, у нас раз в неделю будут убивать каких-нибудь иностранцев, общество будет поставлено в такую ситуацию, что экстремизм подступает к глазам, и иначе как с помощью введения каких-то экстренных мер мы эту "заразу" одолеть не сможем. И, таким образом, вводится полувоенное управление, и, соответственно, формируется что-то типа латиноамериканской полувоенной власти.

Какой именно вариант будет избран, судить я сейчас не берусь. На самом деле, Кремль - достаточно дальновидная структура, для того чтобы не определяться заранее. Они смотрят и ставят как бы эксперименты - что получается в Белоруссии, что получается на Украине, - и оценивают шансы, оценивают наиболее оптимальные технологические варианты. Поживем - увидим. Я бы сейчас не брал на себя функцию предсказания, но мне кажется, что так или иначе эта корпорация государственных людей в широком смысле этого слова не может упустить власть из своих рук и, соответственно, будет принимать какое-то технологическое решение, для того чтобы законсервировать ситуацию с проверенными лидерами во главе.

Михаил Соколов: Я напомню ситуацию из романа "Понедельник начинается в субботу" братьев Стругацких. Там магический сверхчеловек, неудовлетворенный материально, захватив максимум ценностей, попытался свернуть пространство и остановить время. Спасибо.

***

Михаил Соколов: Продолжается кампания по выборам губернатора Хабаровского края. Произошло главное событие: на очередной срок выдвинулся бессменный глава Хабаровского края Виктор Ишаев.

Из Хабаровска сообщает Марина Илющенко.

Марина Илющенко: Первым Хабаровский избирком официально уведомил о своем участии в предстоящих губернаторских выборах Константин Пепеляев, он является директором фирмы по производству и установке пластиковых окон "Акваном", состоит в "Партии жизни", но на выборы идет как самовыдвиженец. Основной акцент в своей предвыборной программе Константин Пепеляев намерен сделать на развитие малого предпринимательства.

Вторым о своем участии в предстоящих выборах крайизбирком уведомил офтальмолог Олег Коленко(?). На выборы он идет в качестве выдвиженца от "Партии самоуправления" и утверждает, что в кампании участвует только потому, что является патриотом Хабаровского края.

Олег Коленко: Я родился в Хабаровском крае, в городе Хабаровске, живу здесь и собираюсь здесь жить. Здесь живут мои самые ближайшие родственники. И, конечно, я хочу, чтобы край развивался дальше. Мы видим, какое идет поступательно движение, развитие края в последние годы. И для того, чтобы это развитие продолжалось, для того чтобы оно усиливалось, я иду на эти выборы.

Марина Илющенко: В отличие от Константина Пепеляева, который намерен развивать малое предпринимательство, Олег Коленко в своей предвыборной программе делает акцент на развитие здравоохранения.

Олег Коленко: Здесь есть очень конкретные наработки, потому что что бы мы ни говорили, все-таки среди членов "Партии самоуправления трудящихся", нашего регионального отделения, и людей, которые меня поддерживают, и будут доверенными лицами, конечно, есть много ученых, врачей, и у нас есть здесь очень интересные наработки.

Марина Илющенко: Однако господин Коленко, являющийся еще и председателем общественно-политического совета при губернаторе, стал одним из устроителей акции "Мост в будущее", в рамках которой в сентябре этого года ряд общественных деятелей заявили о своей поддержке Виктора Ишаева как потенциального кандидата на выборах. Ни у кого не вызывает сомнений, что Коленко станет партнером губернатора на выборах.

Если господин Коленко хоть как-то завуалировал свое намерение стать партнером Виктора Ишаева на предстоящих выборах, то Юрий Оноприенко(, председатель Законодательной Думы, который выдвинул свою кандидатура на пост губернатора на прошлой неделе не скрыл, что не собирается конкурировать с действующим главой.

Юрий Оноприенко: Я человек команды, и выразить свою поддержку той позиции, которая есть в Хабаровском крае, и выразить свою поддержку тому человеку, которого я поддерживаю, хотел бы именно так. А в дальнейшем будет видно. Я поддерживаю и губернатора, и ту политику, которая проводится в Хабаровском крае.

Марина Илющенко: В большую политику Юрий Оноприенко пришел в 1999 году, когда был назначен председателем Комитета по социальным вопросам администрации края. В 2001 году, став депутатом, он был избран председателем законодательной Думы. Господин Оноприенко считается одним из самых верных людей хабаровского губернатора. А между тем Виктор Ишаев уже официально заявил о своем желании баллотироваться на пост главы региона. После подачи заявления на брифинге он заявил прессе, что намерен собирать подписи избирателей, дабы почувствовать, нужен ли он в крае как руководитель или нет.

Виктор Ишаев: Что такое подписи? Можно было раньше выдвинуться, чтобы больше хватило времени на решение каких-то проблем, но я хочу понимать, востребован я в крае или нет, доверяют мне люди или нет. Зачем идти на выборы, если люди скажут: "Ты нас не устраиваешь"? Вначале человек принимает решение, и я для себя принял решение давно: я остался в крае, я не поехал ни в Москву, никуда, хотя были серьезные предложения, в том числе и со стороны Владимира Владимировича Путина, но я свой выбор сделал. Поэтому идти на какие-то денежные залоги - ни в коем случае. Даже по сбору подписей я должен почувствовать, нужен я здесь или нет. Если не получится, не пойдет - я повернусь и уйду.

Марина Илющенко: В 1996 году помните свой первый приход в избирком?

Виктор Ишаев: Конечно, помню. Вообще это время, которое я проработал в правительстве края, в администрации, оно пролетело, как один день.

Марина Илющенко: И все же, несмотря на то, что уже выдвинулось 4 кандидата на пост губернатора, по мнению наблюдателей, нынешние губернаторские выборы могут стать безальтернативными, как в 2000 году, когда Виктор Ишаев, с которым соперничал лишь подставной кандидат, получил на выборах около 80 процентов голосов избирателей.

Как считает хабаровский политолог Евгений Чадаев(?), у господина Ишаева и на нынешних выборах не может быть сильного конкурента.

Евгений Чадаев: Здесь есть такая специфика нашего края, что у нас есть определенный харизматический лидер, который уже третьи выборы набирает 80-90 процентов голосов, поэтому расклад, в общем-то, и не получается по большому счету. Край, скажем так, развивается (мне довольно часто приходится ездить по дальневосточным регионам), и очень динамично все идет, строятся объекты социально-культурной сферы и в городе, и по краю в целом. Так что в этом отношении какой-то особой предвыборной риторики вести не надо. Говорят, что когда зримо что-то происходит, внешне, что-то строится, работает, то это самая лучшая агитация.

Марина Илющенко: По словам кандидата исторических наук, сопредседателя Совета демократических сил Хабаровского края Владимира Попова, выдвижение двух малоизвестных соперников для Ишаева - это искусственная комбинация.

Владимир Попов: Необходимо сразу сказать, что выборы будут нечестные. Административный ресурс, сложившийся здесь почти за целых 10 лет нахождения у власти безраздельно Виктора Ивановича Ишаева, доказал себя на выборах мэра города Хабаровска. Выдвижение Пепеляева - это как бы бюрократический пиаровский ход. Естественно, никто не будет выдвигаться из серьезных соперников, и Ишаев уже давно все сделал для того, чтобы у него не было соперников здесь, на Дальнем Востоке. Демократические партии раздавлены, демократическое движение разогнано. И выборы будут предсказуемы в этом случае. Новая партия или правящий класс, как мы его называем, бюрократия с теми, кто их поддерживает, придут и проголосуют за своего выдвиженца - Виктора Ивановича Ишаева. А то, что Хабаровский край занимает последнее место среди регионов Дальнего Востока по всем жизненных позициям, по строительству жилья, по благоустройству домов, - это никого не интересует. Ребята хорошо устроились.

Марина Илющенко: Губернатор был одним из немногих региональных лидеров, который выступил резко против проводимой в стране административной реформы и замены льгот денежными выплатами. Не исключено, что особую роль в нынешней избирательной кампании сыграет полпредством президента, которое возглавляет недружественный господину Ишаеву Константин Пуликовский. Выдвижение кандидатов продлится до 30 октября.

Михаил Соколов: Прозвучал репортаж из Хабаровска корреспондента Радио Свобода Марины Илющенко.

На выборах губернатора Псковской области новое обострение ситуации. Из Пскова сообщает Анна Липина.

Анна Липина: Несмотря на то, что кандидатов на губернаторский пост 10, открытая борьба пока разворачивается между главными претендентами на второй тур - действующим губернатором Евгением Михайловым, который баллотируется на третий срок, и мэром Пскова Михаилом Хороненом, который обладает доминирующими позициями в областном центре. Хоронен - наиболее нежелательный соперник Михайлова во втором туре, поэтому Михайлов уже сейчас предпринимает экстренные меры по нейтрализации Хоронена, считает политолог Максим Андреев.

Максим Андреев: Вспышка гепатита, которую городские медики называют сезонной, областные власти обратили в элемент борьбы. Областная комиссия по ГО и ЧС, которую возглавляет вице-губернатор Виктор Комиссаров, ввела в городе режим чрезвычайной ситуации. Хоронен был обвинен сразу в нескольких грехах: не смог предотвратить эпидемию, не проинформировал население и не предпринимает необходимых мер для борьбы с болезнью.

Анна Липина: В последние дни все средства массовой информации, подконтрольные областной администрации, заполнились материалами о псковском гепатите, однако мало кто сомневается, что введение чрезвычайной ситуации прямо связано с выборами губернатора и с тем обстоятельством, что Хоронен стал главным соперником Михайлова. Сам Михаил Хоронен на предвыборном фронте пока занимает оборонительную позицию. Поэтому уже на следующий день после введения режима чрезвычайной ситуации администрация Пскова объявила о намерении обжаловать это решение в суде.

Кроме Михаила Хоронена, значимыми соперниками для действующего губернатора эксперты называют коммерсанта Михаила Брячака, экс-депутата Госдумы Михаила Кузнецова и сенатора Игоря Провкина. На днях прогубернаторские СМИ растиражировали информацию о том, что в прокуратуру Пскова поступило заявление от девушки, пострадавшей от действий сексуального характера в машине сенатора. Материалы проверки в данный момент находятся в прокуратуре Пскова. Еще один кандидат на губернаторское кресло, вице-спикер местного парламента Геннадий Подзноев неожиданно для многих отказался от дальнейшего участия в предвыборной борьбе. Как заявил на пресс-конференции Геннадия Подзноев, свою кандидатуру он снял потому, что кампания получается грязная.

Геннадий Подзноев: После долгих раздумий я пришел к глубокому убеждению, что я не могу дальше участвовать вот в этом шоу, которое на сегодняшний день разыгрывается в Псковской области. Поэтому от дальнейшего участия в предвыборной гонке я отказываюсь.

Анна Липина: О своей поддержке кого-либо из кандидатов Геннадий Подзноев пока не сообщает.

Михаил Соколов: Это был репортаж из Пскова корреспондента Радио Свобода Анны Липиной.

Выборы губернатора Волгоградской области пройдут в декабре. Но уже сегодня борьба обострилась. Из Волгограда сообщает Виталий Камышев.

Виталий Камышев: 25 октября избирательная комиссия Волгоградской области отказала в регистрации одному из главных претендентов на пост волгоградского губернатора - мэру областного центра Евгению Ищенко. Основанием для решения комиссии стало предоставление господином Ищенко недостоверных сведений о себе. В частности, в заявлении о выдвижении Ищенко не были указаны его место работы и должность. Кроме того, как сообщила секретарь избирательной комиссии Валентина Синебабнова, при составлении справок о доходах указывались данные паспорта еще советского образца, а избирательный залог был перечислен по данным еще одного паспорта, который впоследствии был утерян. Именно это и стало основным поводом для отказа в регистрации Евгению Ищенко в качестве кандидата в губернаторы. Адвокаты Ищенко намерены обжаловать это решение в суде. Но непонятно, как подобные юридические ляпы вообще могли быть допущены. В волгоградской мэрии назвали случившееся политическим заказом.

Между тем, по данным второй волны исследований Фонда "Общественное мнение" по Волгоградской области, объем электората действующего губернатора Николай Максюты по сравнению с августом увеличился на 10 процентов и составил 28 процентов опрошенных, по другим опросам - до 35 процентов. На втором месте - Ищенко, за которого готовы были проголосовать 12 процентов респондентов, и только волгоградский мэр имел реальные шансы на выход во второй тур. Далее шли экс-премьер Чечни Анатолий Попов и депутаты Государственной Думы Владимир Горюнов и Олег Савченко с результатами - 5, 4 и 3 процента опрошенных.

Но еще 13 октября Попов заявил о прекращении своей избирательной кампании и полной поддержке им кандидатуры Максюты. По общему мнению, электорат Попова, который на выборах четырехлетней давности получил более 8 процентов голосов и вел в межвыборный период, пожалуй, наиболее активную кампанию, отошел именно Николаю Кирилловичу. А после того, как из борьбы выбыл Ищенко, вполне возможно, что все решится уже в первом туре.

До сих пор наиболее грамотно и профессионально работала как раз команда действующего губернатора. Правда, в октябре в региональном медиа-пространстве разыгралась настоящая война между штабами Максюты и Ищенко. Однако вовсе не факт, что в этой войне побеждал волгоградский мэр, ныне лишенный статуса кандидата. При этом ни Савченко, ни нынешний региональный лидер "единороссов" Горюнов не обладают сколько-нибудь сопоставимым информационным ресурсом и ведут себя пока достаточно пассивно.

Забавная деталь: практически во всех материалах о Максюте проводится мысль о ненужности губернаторских выборов и необходимости назначения глав регионов. Команда губернатора, видимо, абсолютно уверена, что и у Путина нет другой кандидатуры главы администрации региона. И для такого вывода есть все основания, ведь нет никаких признаков того, что Кремлю не по нраву человек, открыто поддержанный как руководством КПРФ, так и местными коммунистами. Вот только непонятно, зачем тогда "Единая Россия" выдвинула собственного кандидата в губернаторы, заведомо обрекая его на поражение.

Михаил Соколов: Это был репортаж из Волгограда корреспондента Радио Свобода Виталия Камышева.

XS
SM
MD
LG