Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Предвыборная полицейщина. Владимир Жириновский как путинская тень


Михаил Соколов: Пройден рубеж 22 октября. Теперь в думских выборах примет участие не более 24-х партий и блоков. 13 зарегистрированы. 10 ожидают проверки подписей, одна партия - оформления залога.

Легко сдали подписи "Яблоко", СПС, Компартия. Не опоздали Евразийский блок, партия "Русь", ЛДПР, "народники", "Родина" Глазьева, "Союз возрождения жизни". А "Единая Россия" затянула процесс, поскольку губернаторы и чиновники хотели уйти в предвыборные отпуска буквально в последний момент.

Все 13 партий из листа ожидания - от "За Русь святую", и до СЛОНа - потеряли право льготной регистрации своих одномандатников. Народно-патриотические силы готовы выйти из борьбы.

В выборах губернатора Новосибирской области примут участие шестеро:

нынешний глава региона Виктор Толоконский, член Совета Федерации Иван Стариков, сторонник коммунистов, хозяин Сибирской обувной компании Михаил Титов, депутат Думы от ЛДПР Евгений Логинов, президент фонда "Содействие целостности России" Виктор Старков и бывший глава Госкомпечати, автор труда "Иго Иудейское" Борис Миронов.

А на выборах мэра Москвы пять кандидатов: сам Юрий Лужков, гробовщик Герман Стерлигов, банкир Александр Лебедев, бывший глава Пресненской управы Александр Краснов и руководитель Объединения "Прогресс" Николай Лифанов.

Тревожно то, что небезызвестное "слово и дело" государево звучит как раз в ходе выборной кампании. Генеральная прокуратура России вместе с Минприродой и налоговым ведомством по запросам бойких депутатов партий власти трясет концерн ЮКОС, чьи хозяева осмелились стать спонсорами, кто Компартии, кто "Яблока", кто правых, - да так, что который месяц содрогается весь финансовый рынок.

Зам генпрокурора Юрий Бирюков подозревает олигарха Василия Шахновского в неуплате 29 миллионов рублей. А за время вакханалии следствия Россия получила отток капитала в 8 миллиардов долларов, - отмечает Борис Немцов.

Весьма лояльный Кремлю аналитик, находясь в возбуждении, недавно заявил, что после двухходовки Михаила Ходорковского - решения о финансировании трех партий и предложения парламентаризации России - эта власть имела законное право на ответный удар. "Олигарх должен сказать спасибо, что он еще жив и свободен, - заметил эксперт. - В иной стране со сходным политическим режимом, мы бы давно увидели почетные похороны".

Признание симптоматичное, фиксирующее, что Россия приобрела черты полицейского режима с псевдодемократическими декорациями, вроде того, что имели в 50-е годы XX века Португалия, Бразилия, Мексика или Аргентина.

Наблюдения наших корреспондентов подтверждают, что в процессе предвыборной борьбы в регионах главными рычагами становятся административно-финансовый ресурс, клановые связи, манипулирование прессой. Вот Ульяновская область, где правит генерал Владимир Шаманов, - она переползает из кризиса в кризис. Здесь "Единая Россия" не доверила губернатору войти в региональный партийный список и вынуждена была поделить округа с "Народной партией".

Из Ульяновска сообщает Сергей Гогин.

Сергей Гогин: Павел Бородин мог бы стать украшением кампании по выборам в Госдуму по Ульяновскому одномандатному округу номер 181. Госсекретарь Союза России и Белоруссии уже профинансировал пышное празднование 60-летия своей альма-матер - Ульяновской сельскохозяйственной академии, пообещал приток инвестиций в область, а в начале октября приезжал открывать новую мечеть. Но вдруг его пресс-секретарь Иван Макушок сообщил агентству "Интерфакс", что бывший управляющий делами президента не примет участия в выборах.

Полагают, что Бородина настоятельно просили не мешать генералу Вадиму Орлову. Этот кандидат ульяновской власти вторично идет в Госдуму, будучи выдвинут "Народной партией", которая, заключила с "Единой Россией" пакт о ненападении в некоторых одномандатных округах.

Вадим Орлов работает в думском Комитете по международным делам. Он попал в первую тройку депутатов, которые чаще всех ездили в заграничные командировки. Его шансы вновь попасть в Думу оцениваются высоко. Генерала может поддержать холдинг "Северсталь", заинтересованный в том, чтобы Орлов пролоббировал военный заказ для Ульяновского автозавода.

Думский долгожитель коммунист Александр Кругликов на четвертом месте в региональном списке КПРФ и поэтому имеет все шансы пройти в парламент и в третий раз. Однако он выдвинут партией и по одномандатному округу, чтобы сделать рекламу и своей партии, и себе, как первому секретарю обкома КПРФ.

Среди 23-х возможных кандидатов привлекают внимание бывший депутат Госдумы Олег Казаров, соратник Александра Кругликова по партии, а теперь его соперник на выборах; руководитель регионального отделения СПС, крупный предприниматель Сергей Герасимов; генеральный директор пивоваренной компании "Витязь" Анатолий Литвинов.

Выборы по сельскому - Мелекесскому одномандатному округу номер 180 интересны тем, что знаменуют возвращение в большую политику бывшего губернатора области Юрия Горячева. Местные политологи считают его основным и наиболее проходным кандидатом, хотя тяжелое наследство, оставленное Горячевым, - одна из основных тем последних выступлений губернатора Владимира Шаманова.

Сам Горячев надеется, что люди будут сравнить то, что было при нем, с тем, что стало при новой команде: в первую очередь это касается передела областной собственности, негативных процессов в сельском хозяйстве и перерабатывающей промышленности. Теперь Юрий Горячев - один из наиболее авторитетных критиков команды генерала Шаманова.

Юрий Горячев: Хотя административный ресурс я сегодня чувствую на себе: жмут, "подписи на собирать", не пускать: В Старой Майне больницу построили в свое время, лет восемь назад, я решил посмотреть, что за восемь лет тут или за три года произошло. Главный врач через некоторое время звонит и говорит: "Юрий Фролович, мне дали команду вас не пускать". Я говорю: "А как это ты мыслишь? Милицию поставишь? Я - свободный пенсионер, свободный человек. Что, я не могу зайти посмотреть?" Поэтому я рассчитываю на разум людей.

Сергей Гогин: У Горячева есть интересный соперник - бывший заместитель министра атомной энергетики Валентин Иванов, снятый с должности после скандала с ввозом в Россию из Болгарии отработанного ядерного топлива. Иванов выдвинут в кандидаты "Единой Россией".

Кандидатом от единороссов по федеральному округу должен был стать и губернатор Владимир Шаманов. Его прочили в головную часть поволжского списка, но в последний момент в список не включили.

О том, почему так получилось, рассуждает главный редактор газеты "Симбирский курьер" Геннадий Якимчев.

Геннадий Якимчев: Аналитики центрального совета "Единой России" просчитали, что брать в список им можно руководителей тех субъектов федерации, которые в своих регионах имеют высокий рейтинг, то есть попросту популярны. У Шаманова рейтинг известно, что очень низкий - ниже 10 процентов, поэтому руководство партии, я думаю, просто решило не рисковать, чтобы не провалить кампанию в нашей области, в Ульяновской.

Сергей Гогин: В утешение Владимира Шаманова избрали в состав Высшего совета партии "Единая Россия".

Михаил Соколов: Это был репортаж из Ульяновска Сергея Гогина.

В Дагестане исход думских выборов решит соперничество номенклатурных национальных кланов. Ситуацию в республике анализирует Магомед Мусаев.

Магомед Мусаев: По трем округам Дагестана в порядке самовыдвижения выдвинулись 24 человека, политические партии блоки добавили еще 13 кандидатов.

Как считает бывший сопредседатель лакского народного движения "Казикумух", представитель "Фонда гласности" Али Алиев, существенное отличие нынешней кампании от прошлых выборов - видимое отсутствие на политической сцене Дагестана некогда достаточно мощных национальных движений.

В Дербентском округе развернутся серьезные баталии между ставленниками лезгинских и даргинских национально окрашенных кланов. А в Буйнакске и в Махачкале, полагает Али Алиев, исход борьбы с большой долей вероятности уже предрешен.

В Буйнакском одномандатном избирательном округе номер 10 пока зарегистрированы лишь глава администрации города Хасавюрта Сайгитпаша Умаханов и зам руководителя Межрегиональной инспекции МНС Российской Федерации по Южному федеральному округу Магомед Гаджиев. Есть и еще семеро претендентов.

Наиболее колоритной фигурой является хасавюртовский мэр Сайгитпаша Умаханов. Это властный, амбициозный политик, находящийся к тому же в оппозиции к правящему режиму. Он пользуется поддержкой в первую очередь влиятельнейших даргинских кланов и примкнувших к ним бывших советских партаппаратчиков, рассчитывающих сохранить в своих руках государственно-финансовые рычаги. Сайгитпаша Умаханов - наиболее привлекательная фигура для всех тех, кто так или иначе не разделяет официальный курс властей Дагестана.

Аварские кланы раздражены бесконечным правлением одних и тех же людей - госчиновников даргинской национальности. Судя по списку потенциальных кандидатов, в Буйнакский округ "перетянуты" представители "аварской команды", которые, скорее всего, заранее настроены на то, чтобы помочь Умаханову.

Таким образом, учитывая как сильные экономические позиции, так и недовольство потенциальных избирателей "засильем" (по их словам) одной и той же национальности во всех властных структурах и бизнесе, Сайгитпаша Умаханов имеет все шансы быть избранным в Госдуму по Буйнакскому избирательному округу.

По Махачкалинскому одномандатному избирательному округу номер 12, в отличие от Буйнакского, нет сколько-нибудь известных лиц, кроме депутата Государственной Думы Гаджи Махачева. До своего избрания в Госдуму он занимал высокие должности в республике, прибрал к рукам ОАО НК "Роснефть - Дагнефть", выкупив к тому же по бросовым ценам акции этого предприятия у своих же сотрудников.

Махачев возглавлял аварское народное движение - так называемый "Народный Фронт имени имама Шамиля". Это очень гибкий политик, всегда умеющий вовремя поставить на "нужную лошадь". Трижды судимый за уголовные преступления, Гаджи Махачев (по кличке "Голова") - способный оратор, прекрасно чувствующий в стихии митингов и всевозможных сборищ.

На этот раз Гаджи Махачев представляет на выборах "Народную партию". Пожалуй, самой лучшей иллюстрацией трогательной заботы "народника" Махачева о народе могут служить его частные домостроения, напоминающие дворцы эмира бухарского, и роскошные лимузины...

Сегодня популярности у Махачева несколько поубавилось, однако вряд ли избиратель предпочтет харизматическому оратору ровным счетом ни о чем не говорящие фамилии.

По Дербентскому одномандатному избирательному округу номер 11 выдвинулось полтора десятка чиновников и бизнесменов. Среди представителей даргинских кланов наиболее сильной фигурой является директор Дербентского коньячного комбината Мурад Гаджиев - это сын полновластного босса так называемого "Независимого профсоюза" Станислава Гаджиева.

По свидетельству главного редактора лезгинской газеты "Лезги Газет" Агаризы Саидова, в дербентском списке имеются пятеро лезгин. На мой вопрос - кто является наиболее авторитетной фигурой для лезгинского народа? - Агариза Саидов указал на начальника Управления по надзору за исполнением закона и законности проверки актов Прокуратуры Дагестана Тофика Ашурбекова.

Михаил Соколов: Их Махачкалы сообщал Магомед Мусаев.

Россия отмечает годовщину "Норд-Оста". По данным следствия, пятеро убито террористами, 125 - газом, примененным спецслужбами.

Родственники погибших и пострадавших безуспешно судятся с московской мэрией, чей глава Юрий Лужков так "славно" организовал медпомощь, что на Дубровку прислали, к примеру, бригады травматологов, а не токсикологов и спасти многих отравленных газом врачи уже не смогли.

Чекисты истово выполнили приказ - перебили 40 террористов, так что теперь показания давать некому, концов не найти. 91 процент опрошенных центром РОМИР заявили, что опасаются повторения подобных терактов. Страх - это почва для ультраправых политиков. Неслучайно стабильно высок рейтинг вождя ЛДПР.

Беседой с вице-спикером Государственной Думы Владимиром Жириновским - ныне по-новому играющим роль тени президента Путина, сурового западника-государственника - я начну в программе "Выборы" серию актуальных политических диалогов.



Михаил Соколов: Владимир Вольфович, вы не были здесь у нас ровно 10 лет, с осени 1993 года. Что вы считаете главным достижением вашей партии вот за это прошедшее десятилетие?

Владимир Жириновский: Во-первых, принятие Конституции. Потому что через два месяца, когда я был у вас здесь 10 лет назад, мы 12 декабря приняли Конституцию. И в основном благодаря поддержке ЛДПР, ибо я единственный из всех лидеров партий, кто выступал, предлагал проголосовать за Конституцию. Зюганов предлагал против Конституции список КПРФ. Демократы выступали с поправками и тоже как Конституцию не очень одобряли.

Михаил Соколов: Но "Выбор России" был за Конституцию.

Владимир Жириновский: Нет, но все равно у них были какие-то претензии. А вот 100-процентную поддержку требовала ЛДПР, и мы доказывали, что президентский режим, только он необходим России. И сейчас, когда в этом году пытались поднять вопрос о возможном переходе к парламентской республике, мы еще раз сказали: только президентский режим.

Второе важное достижение - это всеобщая политическая амнистия 23 февраля 1994 года.

Дальше, мы не допустили введение платы за обучение в старших классах школ, а многие этого не заметили.

Мы много раз поднимали вопрос об оказании поддержке нашему авиастроению. Сегодня с этим все столкнулись, когда нашим самолетам стали запрещать полеты из-за моторов над Европой.

Мы, наконец, дали возможность президенту Ельцину спокойно уйти в отставку, мы не допустили возможного переворота, связанного с тем, что была бы спровоцирована процедура импичмента. Ельцин бы, конечно, ушел от власти, был бы роспуск Госдумы, и были бы осложнения политические, и внутренние, и даже, возможно, внешние.

Потом, инициативы ЛДПР за 10 лет - более 100 протокольных поручения, охватывающих все сферы жизни. Вот только сегодня 4 поручения протокольных - например, о необходимости возобновления ядерных испытаний. Это же исторический момент, потому что...

Михаил Соколов: Владимир Вольфович, но я не мог найти ни одного закона, который полностью, с начала и до конца, провела ваша фракция.

Владимир Жириновский: Есть. Их около десятка, но большинство не приняты. Около 100 законов мы предложили, каждый год - по 10 законов. Например, последний - "Социальные стандарты" - не приняли. Закон о защите детства - не приняли. Закон о русском народе - не приняли. Вы правы абсолютно, что ни одного чисто ЛДПРовского закона, который был бы принят.

У нас было 64 депутата, 51, 17. У нас не было никогда большинства - 226, поэтому наши законы, к сожалению, не проходили. Но это и причина того, что мы сегодня имеем большие отрицательные последствия в экономике. Например, наше постановление от июня 1998 года о всеобщей экономической амнистии - не было бы проблемы с Гусинским, с Березовским, с Ходорковским. Мы предлагали всех простить и объявить эту амнистию - и деньги были бы уже вовлечены в нашу экономику. То есть огромное количество инициатив ЛДПР не были поддержаны, поэтому мы и имеем сегодня некоторые последствия.

Михаил Соколов: Владимир Вольфович, мне вот кажется, что ваши достижения - это то, что вы "вырастили" Путина. Вы согласны, что он реализует многие ваши идеи и даже приватизировал некоторые лозунги ЛДПР?

Владимир Жириновский: Согласен. Мы рады, это публичная политика. Мы не только все это говорили в открытую в парламенте, на митингах, на всех мероприятиях общественно-политического характера, но я направлял постоянно докладные в Кремль, ФСБ, МВД, в правительство, в Совет безопасности, то есть я об этом говорил, настаивал, требовал. Конечно, они это слышали, видели, и значительная часть документов вошла в их документы и непосредственно в конкретные политические действия.

Михаил Соколов: То есть как федеральные округа?

Владимир Жириновский: Например. Точная копировка размеров, столиц и даже названий. В их первом варианте Самара была столицей Приволжского округа, они внесли поправку - сделали Нижний Новгород. У них было название Северо-Кавказский федеральный округ, у нас был Южный - и здесь они внесли правку. То есть все, 100 процентов у нас копировка, с наших проектов.

Михаил Соколов: В прошлом Думе ЛДПР довольно часто играла такую, решающую роль, давала нужные полтора-два десятка голосов, нужные власти. Сейчас, при наличии центристского большинства, вы Кремлю нужны?

Владимир Жириновский: Нужны, и в месяц обязательно бывает один-два закона или постановления, которые не проходят без ЛДПР. Например, мы голосовали бюджет страны - 236 голосов. Убираем 14 голосов ЛДПР - 222. То есть очень много. Это важнейший документ - бюджет страны. И масса других вещей.

Проблема, связанная с коммунистами, когда мы просили Счетную палату посчитать, что сделал "Агропромстрой", который финансирует ее, а сегодня мы направили протокольное поручение в прокуратуру с целью возбуждения уголовного дела. То есть очень многое мы делаем.

Например, мы сократили работу Думы, и у нас в ноябре будет только две рабочих недели - это тоже сделано при поддержке ЛДПР. То есть почти каждую неделю что-то происходит именно при поддержке ЛДПР. Даже сегодня.

Михаил Соколов: А что вам дает взамен администрация президента?

Владимир Жириновский: Она ничего не дает, это наша позиция. Мы имеем более спокойное отношение к нам. Если в Кремле не хотят "Яблоко" и СПС видеть в будущем Думе, то к нам относятся более спокойно.

Михаил Соколов: Как же не хотят? Путин сказал, что есть место для этих партий на политической арене.

Владимир Жириновский: Есть, обязательно, в том числе и для КПРФ. Но в принципе я знаю позицию Кремля, что им бы не желательно, чтобы "Яблоко" и СПС были в будущем составе Думы.

Михаил Соколов: А президент вас открыто не поддерживает...

Владимир Жириновский: Да, он никогда не поддерживает нас, и в этом наша чистота. Нас никто не поддерживает в плане власти, или олигархов, или каких-то крупных коммерческих структур.

Михаил Соколов: Я так понял, что вы не всегда тоже линию Кремля поддерживаете. Вот, например, по Чечне вы как-то возражали против такой легитимизации Кадырова - через референдум и выборы.

Владимир Жириновский: Ну, мы всегда были против амнистии, мы всегда были против направления денег туда. Большинство денег - это почти 700 миллионов рублей в год - было потрачено на приобретение оружия и убийство наших солдат. Поэтому мы очень часто были против кремлевской линии на Кавказе. Мы были за ужесточение и за быстрое решение проблемы.

Михаил Соколов: А вот сейчас федеральный центр хочет подписать с Чечней договор о разделе полномочий. Вы "за" или "против"?

Владимир Жириновский: Мы против любых договоров с регионами. Мы за укрупнение территорий и за назначение руководителя территорий. И никакого разграничения полномочий. Вся полнота власти должна быть в центре, все рычаги власти - в центре, все деньги - в центре, прокуратура, милиция, ФСБ и армия.

В регионах - хозяйственные вопросы. Центр должен решать все вопросы обороны, внешней политики, финансов, транспорта, связи, энергетики и экологии. А местные вопросы - школы, больницы, дороги - пожалуйста, на местах.



Михаил Соколов: Но так оно и есть, собственно - центр забирает все больше и больше.

Владимир Жириновский: Да, и мы рады. Мы рады, что все больше и больше инициатив Кремля полностью совпадают с позицией ЛДПР, в том числе и военно-политическая доктрина - о возможности первого ядерного удара.

Михаил Соколов: Ну, это все-таки не при любых условиях...

Владимир Жириновский: Естественно, там оговорены какие-то условия, но мы это тоже имели в виду. Мы же не говорили, чтобы просто начинать войну, а защитить наши национальные экономические и моральные интересы. Совпадают, совпадают...

Михаил Соколов: Насколько я понимаю, вы закончили с таким антиамериканизмом, которым раньше отличались. Вот я вас процитирую: "Холодная война закончилась, и место России в Северной цивилизации, в которую также входят единая Европа и США. Теперь спорят Север и Юг".

То есть теперь значит, что вы за союз с Соединенными Штатами в борьбе с таким вот агрессивным, скажем так, и бедным Югом?

Владимир Жириновский: Да. И об этом я сказал в Оттаве еще два года назад, и год назад сказал в Вашингтоне. То есть я об этом говорил там, на берегах Потомака, и считаю, что изменение произошло после 11 сентября 2001 года, когда мы действительно увидели, что началась новая эпоха - борьба с мировым терроризмом. И здесь Север и белая цивилизация, Запад и восточные православные - мы должны объединиться.

Михаил Соколов: А вы почувствовали изменение отношения к себе лично? Вот раньше вас в некоторые страны просто не пускали...

Владимир Жириновский: Не было такого, чтобы просто не пускали. Обижались немцы, что я имел контакты с партией "Немецкий народный союз" - они ее считают слишком праворадикальной.

Михаил Соколов: Доктора Фрая, да?

Владимир Жириновский: Доктор Фрай, да.

Или во Франции - Ле Пен. Или же им почему-то не понравились какие-то высказывания в отношении Миттерана. Я даже не помню, что я говорил о нем. Человек давно умер, при чем здесь Миттеран? Вот по этим двум позициям Франция и Германия некоторое время мне определенные препятствия ставили. Но сейчас это все прекратилось.

В любом случае, в Америке мне никогда не отказывали.

И в январе я был уже в Израиле, там тоже мы подправили наш имидж, что ЛДПР никакого антисемитизма не имеет.

Михаил Соколов: Но вас часто в этом упрекали...

Владимир Жириновский: Потому что неправильно воспринимали. Я говорил о том, как оценивают еврейский вопрос в России, - что существует, к сожалению, бытовой антисемитизм. А это воспринимали, как будто бы я или партия считаем, что это нормально. Мы считаем это ненормальным явлением и всегда готовы бороться против антисемитизма в любой точке планеты.

Михаил Соколов: Ну, давайте проверим. Как вы считаете, вот правильным ли было поведение Владимира Путина в Малайзии, когда после выступления премьер-министра Махатхира Мохамада, который сказал, что европейцы во Второй мировой войне уничтожили 6 миллионов евреев из 12, но сегодня евреи правят всем миром, российский президент очень мягко сказал, что это спорные, а подчас крайние речи, но их не вредно послушать?

Вообще, стоит ли России вступать в такую организацию, где звучат такие речи?

Владимир Жириновский: В организацию вступать можно, но категорически выступать против отрицательной оценки еврейского народа в современной политике. Потому что, если действительно много евреев на ключевых постах в разных странах мира - и в банковской сфере, и в политике, и в журналистике, - это говорит о таланте этого народа. Поэтому нельзя обвинять народ за него талант.

И вступление в ОИК нам выгодно чисто с экономической точки зрения, поскольку туда входят все руководители стран всех экспортеров нефти. Только экономическая проблема. Здесь нам выгодно вступление.

Михаил Соколов: Скажите, вам не кажется, что нынешнее благосостояние путинской России держится исключительно на высоких ценах на нефть? Сейчас, предположим, упадут вдруг цены - и все рухнет, люди выйдут на улицы, как в 1998 году.

Владимир Жириновский: Эта проблема остается, потому что треть бюджета за счет нефтедолларов. Но у нас есть резервы, когда мы можем использовать замену нефтедолларам - экспорт оружия. Например, Иран, Турция, Китай, Индия, Пакистан готовы покупать на 30-40 миллиардов долларов в год - это как раз замена нефтедолларам. Поэтому надо просто переключаться на другие источники доходной части бюджета: экспортировать продукцию машиностроения в Африку, в Азию или экспортировать не лес, а строительные материалы и мебель.

То есть вполне можно найти замену нефтедолларам. При этом мы резко можем понизить цены на керосин, бензин для нашей страны - и тем самым стабилизируем внутренний рынок. Поэтому можно себя обезопасить от возможного кризиса вследствие обвала цен на нефть.

Михаил Соколов: А за вступление России в ВТО вы выступаете?

Владимир Жириновский: Желательно вступать в любые организации международные, но обязательно при таких условиях, чтобы не пострадали наши экономические интересы. Например, легкая промышленность может обрушиться, потому что китайские, турецкий дешевые товары легпрома, конечно, завоюют наш рынок, и нам придется закупать то, что положено будет, поскольку мы должны будем снять какие-то ограничения по импорту, по экспорту и так далее. Но мы должны просто к этому подготовиться и найти компенсацию.

Вот поэтому мы всегда выступали за оборону. Если будет сильная армия, нам не будут опасны товары широкого потребления из Китая и Турции и продовольствие - с Запада. Мы сможем компенсировать эту опасность нашей военной мощью.

Михаил Соколов: Владимир Вольфович, а сильная армия - это какая армия? Профессиональная армия или армия по призыву?

Владимир Жириновский: В России всегда была армия по призыву, но надо просто повышать жалованье, материальное обеспечение, жилье. Я считаю, что у России должна быть трехмиллионная армия, миллион - милиция и миллион - КГБ. Пять миллионов мы вполне можем содержать, и это обеспечит достойно нашу безопасность.

Михаил Соколов: А зачем такая армия? Вы с кем воевать-то пехотой собираетесь?

Владимир Жириновский: Это не пехота, это будут специальные войска. Сейчас создан специальный спецназ для МВД, новый спецназ ГРУ, новый спецназ ГУИН. Имеется новое вооружение: танк "Т-95М", новые самолеты, вертолеты. И подготовка лучше солдат, офицеров, питание лучше, жилье - вот для этого нужны деньги. Но чем больше их будет, тем нам лучше удастся участвовать во всех мировых конфликтах. Мы могли бы направить наши войска в Афганистан, в Ирак, помочь демобилизации Ирана, направить свои войска в Палестину, чтобы смягчить противостояние между Израилем и Палестиной, помочь в урегулировании проблемы между Индией и Пакистаном, двух Корей, Тайвань и Китай, Тирасполь и Кишинев, Баку и Ереван, Тбилиси и Сухуми.

Михаил Соколов: Но тогда налоги придется повышать, чтобы все это прокормить.

Владимир Жириновский: Ни в коем случае. Понижать надо налоги. Мы получим это за счет природной ренты, повысив экспортные пошлины на вывоз нефти или же просить наших олигархов экспортную выручку хранить в наших банках, или же просто взять в руки государства основные нефтяные компании.

Михаил Соколов: Так вы выступаете за частичную деприватизацию того, что было приватизировано?

Владимир Жириновский: Идеальный вариант - все в частных руках, как в Швейцарии (там только почта и железные дороги в руках государства). Но у нас огромная страна, северная, холодная, поэтому если частный сектор обеспечит развитие страны, то поощрять частный сектор. Если не обеспечит, то частично можно выкупить и взять под контроль государства.

Михаил Соколов: Вот в нынешней ситуации, когда Генпрокуратура ведет битву с олигархами, в ситуации с ЮКОСом вы на чьей стороне?

Владимир Жириновский: Я считаю, что нужен был не силовой наезд, а переговоры.

Михаил Соколов: По понятиям?

Владимир Жириновский: По понятиям. Попросить олигархов вкладывать деньги в нашу экономику. Покупать не чужие спортивные клубы, не снабжать чужую экономику деньгами нашими, а максимально деньги перекачать в наши банки, как это сделано в Индии, почти десятки миллионов долларов в Казахстане, в Италии.

Михаил Соколов: Так они боятся...

Владимир Жириновский: Боятся... Вот я бы не боялся этого - вот в этом отличие партии, в этом смысле мы отличаемся от президента, от "Единой России".

Михаил Соколов: А как вы считаете, вот это вот битва с Ходорковским - ее ведет сам Владимир Путин или группа так называемых "новых питерских" хочет, чтобы с ними поделились?

Владимир Жириновский: Я думаю, президент занимает нейтральную позицию. Вот это возможность действовать всем: и промосковским, и проельцинским, и питерским, и антиолигархическим силам, и проолигархическим силам. И потом из этого коктейля он сделает какие-то выводы, плюсы и минусы для себя, для избрания на второй срок. На во втором сроке он покажет свое истинное лицо.

Михаил Соколов: Ну, вот сейчас говорится, кстати, о некоей программе Путина. Рынок жилья, реформа образования, здоровье нации - это, собственно, подходы к национальной идее. А у вас что такое национальная идея вот на таком коротком отрезке?

Владимир Жириновский: Значит, ничего не получится, если мы прежде всего не решим вопросы безопасности и резкого увеличения вооруженные силы, и извлечения прибыли от международных конфликтов.

А на втором этапе обязательно - дороги и жилье - вот программа ЛДПР. Дом отдельный, деревянный, хороший дом для каждой семьи и нормальные хорошие дороги. Автобан... давайте построим дорогу Гамбург - Карачи. Это же великолепно, это транзит огромного количества грузов. Или соединим транзит с корейскими дорогами. Или тоннелем соединим Сахалин с Японией. То есть транспортные коммуникации... Транспорт и жилье - вот программа.

Михаил Соколов: Но это же не программа "Каждой женщине - по мужику"...

Владимир Жириновский: Я такую программу никогда не давал. Я говорил, что каждая женщина имеет право на личную жизнь.

Михаил Соколов: А мужику - по бутылке водки.

Владимир Жириновский: Никогда не говорил этого. Я когда был первый раз у президента, у меня был один из пунктов - последний, девятый - о снижении цен на алкогольные напитки, только и всего. Никогда не говорил эти фразы - "каждому мужику - по бутылке водки" или "каждой бабе - по мужику". Никогда этого не говорил.

А национальная идея - транспорт и жилье. Сегодня к этому и наш президент подходит.

Михаил Соколов: Кстати, Владимир Вольфович, я тоже не говорил, что вы это говорили.

Владимир Жириновский: Но вы как бы просто вспомнили, что такая фраза гуляла, так сказать, по эфиру.

Михаил Соколов: Но вы сказали, например (это точная цитата): "Надо воссоздать российское государство в границах СССР на 90 процентов". Согласны, да?

Владимир Жириновский: Да. И сегодня об этом говорю.

Михаил Соколов: А как?

Владимир Жириновский: Восстановить СССР, но с другой расшифровкой: Союз Свободных Социальных республик. Вот Союз России и Белоруссии - сделать его единым государством. Затем у нас сейчас есть ЕЭП (Единое экономическое пространство) - значит, Украина и Казахстан подключаются.

Михаил Соколов: Так Лукашенко всех обманывает...

Владимир Жириновский: Ничего не обманет. Все можно сделать, просто не умеют вести переговоры. Можно привести к нормальному знаменателю. Нам всем выгодна общая экономика, общее правовое поле.

Михаил Соколов: В России-то нет общего правового поля. В Башкирии - одно, а в других областях - другое, например.

Владимир Жириновский: Вот нужно начать с этого. Если в России в самой будет единое правовое поле экономическое, вот тогда к нам все потянутся. А пока все деньги вывозятся за рубеж, сырье - за рубеж, люди - за рубеж, то, естественно, нам трудно кого-то присоединить.

Михаил Соколов: Так Чубайс - теперь ваш союзник? Он говорит о либеральной империи.

Владимир Жириновский: Вот видите, сегодня все либералы и патриоты. А кто это начал 13 декабря 1989 года? ЛДПР. Мы и сказали: либералы-патриоты, демократы-патриоты. И восстановить естественные границы государства, и добровольно, путем референдума. Сегодня все за это. И все идет в стране по программе ЛДПР.

Михаил Соколов: Ну так мода может измениться, правда?

Владимир Жириновский: Нет, не изменится. Либерализм и империя - это две ниши, которую Россию снова сделают великой, свободной, независимой и занимающей достойное место в мировой политике.

Михаил Соколов: Я-то хотел вас спросить: может вы с "Единой Россией" хотите слиться. А оказывается, вы с "Союзом правых сил" почти уже рядом...

Владимир Жириновский: Нет, "Союз правых сил" имеет очень много негативных моментов. Но я был бы доволен, если бы КПРФ не допустили к выборам - есть все правовые основания для этого.

Михаил Соколов: А какие же?

Владимир Жириновский: Ну, например, программа партии - построения коммунизма - полностью противоречит Конституции. Использование бюджетных средств через "Росагропромстрой". Мы сегодня направили протокольное поручение прокурору республики.

Михаил Соколов: Но и "Единая Россия" этим балуется.

Владимир Жириновский: Ну, это оппозиционная партия. "Единая Россия" имеет право, поскольку она как бы считает себя правящей, проправительственной, пропрезидентской. Балуются все, и Канцлер ФРГ Коль баловался, и у Жака Ширака есть какие-то вещи, и у Буша. Но речь идет об оппозиции - она не имеет права на деньги государства вести борьбу с государством, в котором она существует.

Михаил Соколов: О предвыборном популизме. Как вы считаете, голосование по автогражданской ответственности - это популизм? Ведь сначала приняли лоббистский закон, затем защищали, так сказать, народ от него. И в то же время не дали внести в закон поправки, которые дали бы, я не знаю, пенсионам какие-то поблажки, например.

Владимир Жириновский: Это вот беда - непрофессионализм депутатов, голосование по округам. ЛДПР выступает за пропорциональную систему - голосование только по партийным спискам. Тогда 2, 3, 4 лидера партии в Кремле с президентом договорились - и все законы соответствовали бы современному уровню экономики. А так иначе коммунисты, даже СПС и "Яблоко" сегодня провоцируют принятие тех законов, которые не будут наполнять бюджет и не дадут возможности улучшить положение наших граждан.

Михаил Соколов: Как получается в парламенте? Сначала голосуют за очень жесткий закон о российском гражданстве, а потом вдруг президент меняет свою позицию - и вся Дума дружно голосует совершенно в противоположном направлении. По-моему ЛДПР тоже вот так вот шарахается...

Владимир Жириновский: Нас просто попросили. Я был против закона.

Михаил Соколов: Убедительно попросили?

Владимир Жириновский: Нет, просто как бы попросили, и я счел возможным. На том этапе можно было бы принять. Мне объяснили, что это временно, что будут скоро внесены поправки. И те настоящие русские патриоты, желающие приехать, - им такая возможность будет дана, в том числе и тем, кто уже приехал, быстрее дать им российское гражданство.

Просто был вал преступности, и в администрации искали пути, как его остановить, и начали с внешних факторов - чтобы меньше приезжало к нам для получения гражданства, чтобы разобраться со своими бандитами, а потом уже облегчить приезд сюда честных граждан, которые хотят стать гражданами России.

Михаил Соколов: А вы предлагали давать гражданство только русским?

Владимир Жириновский: Я предлагал давать гражданство - нулевой вариант - всем русским, у кого советский паспорт, где бы он ни был, от Чили до Японии. Если в паспорте написано "русский" - в любом посольстве России в течение двух часов обменять на обычный российский паспорт и не морочить голову.

Михаил Соколов: То есть по национальности.

Владимир Жириновский: Потому что у всех других есть второе государство - Украина, Белоруссия, Закавказье, Средняя Азия, Израиль и так далее. У русских только одна страна - Россия.

Михаил Соколов: Ваш представитель Константин Ветров возглавляет Комитет по средствам массовой информации. Но ощущение, такое, что он не очень активно защищает права прессы. Комитет проводил закон об отъеме лицензии за предвыборные нарушения. Ваши депутаты голосовали вот за такие ограничения, которые есть в законе о гарантиях избирательных прав граждан, а потом они же (по-моему, шестеро) подписывали запрос в Конституционный суд. Как это объяснить все?

Владимир Жириновский: Очень просто. В принципе, мы за то, чтобы были максимальные свободы у журналистов. Но, к сожалению, имеют место злоупотребления. Вот ваша радиостанция хорошая, "Эхо Москвы", агентство "Рейтер". Но вот возьмите журнал "Слух", он опубликовал серию клеветнических статей в отношении всех партий и всех депутатов.

Михаил Соколов: В суд, в суд...

Владимир Жириновский: Ну хорошо суд... Он же этого ждут, им нужна популярность, им нужен тираж, им нужна подписка - вот они этого хотят. Поэтому мы против этого.

Пишите правду - пожалуйста, никакого ограничения. Ограничения - на ложь В суд обязательно подадим, но после выборов, чтобы они уже не могли это использовать для своих целей. А когда мы будем избраны, мы им напомним об их клевете.

Михаил Соколов: А как с Конституционным судом быть все-таки?

Владимир Жириновский: Я подали тоже, я подписал, но я уверен, что Конституционный суд оставит все в прежнем варианте.

Михаил Соколов: То есть даже трактовки не будет мягкой?

Владимир Жириновский: Ничего не будет. Все как было, так и останется. Суд, к сожалению, у нас весь коррумпирован - Конституционный и все остальные.

Михаил Соколов: Все-таки вы пессимист.

Как у вас с деньгами на выборы? Вот я читал: 73 миллиона рублей поступило на счет ЛДПР, 22 миллиона потрачено. Какое-то ООО "Ревмаго"(?) Михаила Маврина вам деньги дает. Это кто такие-то?

Владимир Жириновский: Мы просим просто. Положено наполнить счет - мы находим деньги. Там, где спонсор не может со своего счета перевести, мы находим фирмы, которые такую возможность имеют.

Михаил Соколов: Это идейные сторонники ваши?

Владимир Жириновский: Естественно. Там, где наши депутаты уже 10 лет. Находим средства, потому что по закону нам можно иметь 8 миллионов долларов в избирательном фонде, мы должны его наполнить и из него оплатить всю нашу избирательную кампанию.

Михаил Соколов: А у вас все еще 100 квартир и 250 машин?

Владимир Жириновский: Ничего не было никогда.

Михаил Соколов: Как, а что было тогда?

Владимир Жириновский: Это на первом этапе в регионах оформляли все на меня, поскольку невозможно было в ГАИ поставить на учет, не давали возможности использовать машины, невозможно было получить офис, вся администрация была прокоммунистическая. Вот на том этапе на местах ребята оформляли. Это маленькие, старенькие полуподвальные квартиры, и уже давно все разбиты "УАЗики".

Михаил Соколов: Ну, в Нижнем Новгороде хорошая квартира у вас, с видом на Кремль.

Владимир Жириновский: Есть в некоторых местах, неплохие подобрали, но это все куплено на местах, за счет местных организаций, но на первом этапе оформлялось на мое имя. Сегодня все они уже давно переведены. И по новому закону о партиях, все имущество региональных партийных организаций должно быть оформлено на центральный аппарат, на штаб-квартиру партии в Москве.

Михаил Соколов: А вы сами человек богатый? Вот у вас что есть?

Владимир Жириновский: У меня есть квартира в Сокольниках и мой "Запорожец", который я заработал сам, находясь в загранкомандировке, 30 лет назад. Конечно, у меня есть служебные машины - "Ауди", "БМВ", у меня есть "Мерседесы", которые дали мне мои спонсоры, друзья. В основном плохие машины - бывает, часто они числятся в угоне. Так что особых подарков не имею.

Михаил Соколов: Владимир Вольфович, что случилось с вашим партийным списком? Вот был один список, там был номером вторым полковник КГБ Павел Чернов. И вот я читаю в некоем издании "Стрингер", что 13 сентября во время гульбы на пароходе "Алексей Ватченко" он подстрелил аппаратчика ЛДПР, некоего Виктора, в пятку. И вы его выгнали из списка.

Владимир Жириновский: Нет. Связано с другим все. У нас был список большой - 270 кандидатов в депутаты. Но на 59 в ЦИК документы не приняли, потому что нарушения есть. Например, указана последняя должность не та, как она записана в трудовой книжке, или, допустим, это связано с адресом, с пропиской, с семейным положением и так далее. То есть надо подавать в ЦИК все документы, точно соответствующие правовому статусу кандидата.

Поэтому не он один, а 59 человек, и сейчас еще 6 исключили из списка. Поэтому чисто технические причины, больше ничего.

Михаил Соколов: То есть "Стрингер", вы хотите сказать...

Владимир Жириновский: Ложь, очередная ложь. Никто ни в кого не стрелял. Чушь! И там не было никого, никто не мог знать. Я вывез ребят на три дня провести учебный семинар по подготовке к выборам.

Михаил Соколов: А фотографии даже есть там, на сайте висят.

Владимир Жириновский: Да ради бога. Говорю, еще раз в суд подадим. Вот поэтому я и поддержал закон об ограничениях. Хватит клеветать уже, сколько можно? Там не было никого, мы никого не приглашали. Чушь! Еще могли написать про оргии, тоже могли написать.

Михаил Соколов: Могли.

Владимир Жириновский: Не написали. Про алкоголь могли написать.

Михаил Соколов: Про алкоголь там есть.

Владимир Жириновский: Ну, алкоголь в баре продается. Почему ребята не могут выпить, поужинать? Это их личное дело. Что вмешиваться в личную жизнь граждан?

Михаил Соколов: Упоминаются в негативном плане в некоторых изданиях бывшие члены вашей фракции - Михаил Глущенко, Михаил Монастырский. Вячеслав Шевченко, которые имеют в Петербурге неоднозначную репутацию лидеров такой, скажем, организованной группировки. А в 1999 году у вас в списке ЛДПР (не Блока Жириновского, а ЛДПР) были Быков, Михайлов, которые тоже, в общем, известны своими неоднозначными, скажем так, биографиями.

И вы поплатились вот за это: список не был зарегистрирован. Сейчас такое не повторится?

Владимир Жириновский: Ни в коем случае. Мы исключили любую возможность, чтобы в списке были люди, хоть как-то косвенно, как говорится, мимолетом связанные с противоправными действиями. На том этапе мы исходили из того, что эти лица не имели никакого судебного решения и приговора.

То есть была информация, что они когда-то были связаны, что-то делали, но тот же Михайлов даже находился в заключении в Швейцарии два года, и швейцарский суд признал его ни в чем не виновным и заплатил ему компенсацию - 250 тысяч швейцарских франков.

Михаил Соколов: Но сейчас вы его в список не берете?

Владимир Жириновский: Ни в коем случае никого, даже никаких контактов нет ни с кем абсолютно.

Михаил Соколов: То есть вы очистили...

Владимир Жириновский: Полностью, полностью.

Михаил Соколов: Очистили фракцию от подозрительных людей?

Владимир Жириновский: Да. Любые подозрения морально-этического плана, криминального, финансового - мы никого не допускаем близко к нам.

Михаил Соколов: Владимир Вольфович, вот вы дважды делали ставку на обреченных таких лидеров стран двух - я имею в виду Милошевича и Саддама Хусейна, - хотя было ясно, что судьба и одного и другого будет очень печальна. Вы не боитесь, что теперь в глазах избирателей вы тоже проигравший? А проигравших не любят.

Владимир Жириновский: Я не проигравший, потому что 70 процентов жителей России на стороне Милошевича и Саддама Хусейна. Но я исходил из военно-политической ситуации и экономической. Нам было выгодно быть на Балканах. И Милошевич был согласен на размещение 100-тысячной русской армии на территории Югославии. А Саддам Хусейн, единственный глава государства иностранного, обещал полностью выплатить свой долг России - это около 10 миллиардов долларов.

Михаил Соколов: Но все уже, не он будет выплачивать.

Владимир Жириновский: Да, теперь все, все. Но я именно из этого исходил. Нам было выгодно вернуть долги из Ирака в Россию и не упускать наше влияние на Балканах. А Милошевича я лично бы никогда не поддержал, как коммуниста. И никогда не поддержу никакую тоталитарную структуру - например, режим Саддама Хусейна в плане отсутствия свобод или режим Ким Чен Ира в плане отсутствия в плане отсутствия свобод. Но нам выгодны отношения с Северной Кореей.

Михаил Соколов: А вы в Ирак не хотите съездить?

Владимир Жириновский: Я с удовольствием съезжу в новый Ирак. Я выезжаю постоянно и надеюсь снова побывать во всех азиатских и европейских странах.

Михаил Соколов: Вы говорите о себе как об антикоммунисте. В то же время вы поддерживали, например, гимн СССР, поддерживаете введение начальной военной подготовки в школах, то есть такая советизацию, я бы сказал. Одно другому не противоречит?

Владимир Жириновский: Не противоречит. Одно дело - быть антикоммунистом, другое дело - укреплять безопасность своего родины. В феврале 1917 года я был бы на стороне царя, я бы уничтожал ту мартовскую, февральскую революцию. И в октябре 1917 года я был на стороне Керенского. Пожалуйста. Так и здесь, я на стороне более сильного российского государства. Поэтому никакого отношения это к советизации или к коммунистам не имеет.

Я хочу, чтобы наши юноши уже в 15 лет чувствовали себя солдатами и не боялись бы службы в армии. Поэтому здесь никакой связи нет с прошлым режимом.

Михаил Соколов: А нынешних коммунистов вы считаете опасными? Они же социал-демократизировались или, скорее, взяли многие идеи, мне так кажется, эсеров дореволюционных.

Владимир Жириновский: Они вредят уже 10 лет в Думе. Из-за них не приняты многие законы, они мешают работе, они затягивают работу в Думе. И само их нахождение на политическом поле России мешает нашей стране, потому что, когда эти красные полотнища, серп и молот, - мир думает, что мы возвращаемся к коммунизму. Поэтому они наносят большой вред. Надо их убирать, запрещать, разгонять и арестовывать.

Михаил Соколов: Вот даже арестовывать?

Владимир Жириновский: Да, тех, кто будет сопротивляться. Макашов, допустим, или Никифоренко (Оренбург), или Романов (Самара), или Лукьянов (Москва), Горячева, Зюганов...

Михаил Соколов: Горячеву уже исключили.

Владимир Жириновский: Ну, исключили... За прошлое все равно можно. Я к примеру говорю. Списки составят, была бы воля.

Михаил Соколов: Сейчас, как вы считаете, почему ЛДПР не может никак выиграть ни одни губернаторские выборы? У вас был один губернатор - Михайлов в Пскове, да и тот от вас сбежал.

Владимир Жириновский: Перекупают. Его перекупили. Слабый, мы зря его выдвинули. Но при этом его второй раз избрали, то есть он, в принципе, неплохо работает. У нас был, и сейчас есть, президент Марий Эл Маркелов, это бывший наш депутат.

Михаил Соколов: А он же вроде вышел из вашей партии...

Владимир Жириновский: Нет, он просто самостоятельно стал заниматься. Он никогда не выходил в личном плане, но он пошел отдельно на выборы губернатора, хотя я помогал ему и на первых выборах президента он занял второе место благодаря мне. То есть это как бы наш вклад.

То же самое Ищенко. Я помогал ему, Ищенко, и он стал мэром Волгограда.

Михаил Соколов: От "Единой России".

Владимир Жириновский: Нет, нет, нет.

Михаил Соколов: При поддержке, при поддержке.

Владимир Жириновский: Правильно, поддержали, но поддержали и мои структуры партийные, мои члены избирательной комиссии и так далее. И это наш депутат. Он получил возможность стать мэром Волгограда, потому что был во фракции ЛДПР. Мы его научили, он благодарен нам за это, не раз об этом говорил.

Михаил Соколов: А почему Алексей Митрофанов отказался от участия в выборах мэра Москвы?

Владимир Жириновский: Мы просто решили, что лучше сосредоточиться на Московской области на первом этапе.

Михаил Соколов: А Громов что, слабее Лужкова?

Владимир Жириновский: Нет, не потому что слабее, а потом что область нуждается в большей поддержке, чем город Москва. Поэтому мы решили по Московской области начать процедуру.

И вообще, мы сторонники того, чтобы был один субъект - одна большая Московская губерния, без разделения на город и область.

Михаил Соколов: А в Москве вы Лужкова будете поддерживать или кого-то другого?

Владимир Жириновский: Посмотрим. Скорее всего, поддержим действующего главу администрации Москвы.

Михаил Соколов: То есть он вас устраивает, несмотря на то, что, в общем, некие такие застойные явления видны в Москве?

Владимир Жириновский: Да. И мы выступаем открыто за то, чтобы назначать главы территорий. И ни в коем случае никаких третьих сроков. Ну, если разрешили им идти на третий срок, то в Москве все-таки много успехов. Мы здесь живем, прекрасный город, богатый, культурный, поэтому здесь не самый главный случай, где нужно менять администрацию.

Михаил Соколов: С плакатов вы обещаете защищать в Думе четвертого созыва русских, нищих и прочих обездоленных. Это лозунг вашей кампании?

Владимир Жириновский: Да, потому что большинство бедных - это русские, они пострадали все.

Михаил Соколов: А нерусские не пострадали?

Владимир Жириновский: Вот я и говорю, что русские - это отдельно как народ. А бедные - это все, если бедный еврей и бедный татарин, и бедный чуваш, и бедный чеченец. Поэтому мы реально защищаем всех людей. И поэтому, я думаю, это самый такой оптимальный лозунг. И он находит большую поддержки среди наших избирателей.

Михаил Соколов: Я вот анекдот вам прочитаю. На одной из пресс-конференций Жириновский сказал: "В Думе только три человека по-настоящему болеют за народ - это Жириновский, Владимир Вольфович и я".

Вы сами о себе анекдоты сочиняете или заказываете кому-нибудь?

Владимир Жириновский: Ну, это, возможно, кто-то сделал, но я говорил о том, что 40 процентов работы за 10 лет выполнила фракция ЛДПР. А партий было и 9, и 8, и 7, и 12. Но почти половину работы выполняет ЛДПР, самая образованная фракция, самая молодая фракция, самая динамичная, имеющая четкую программу, последовательно, жестко, твердо отстаивает интересы уже 10 лет.

Михаил Соколов: Владимир Вольфович, вот я еще вам прочитаю о вас. Может быть, вам не понравится. Цитата: "Жириновский может себе позволить провести вечер с порнодивой, запросто посетить гей-клуб, напиться до положения "риз", изъясняться ненормативной лексикой, устроить дебош в прямом эфире общенационального канала... Список можно продолжить до бесконечности, ему все сходит с рук. Ни один из российских политиков не может себе позволить и тысячной доли этих "милых слабостей"".

Что здесь правда, а что неправда?

Владимир Жириновский: 90 процентов ложь, даже можно сказать - 100. Дебош! Какой дебош, если Немцов меня оскорблял (это был август 1995 года), а я защитил свою честь? Когда этот эпизод показали в Греции, то весь греческий парламент стоя приветствовал мою реакцию на выходку Немцова.

Я никогда не напивался. Если в Багдаде я в прошлом году на даче у знакомых арабским друзьям объяснял, как вести спецпропаганду (поскольку моя первая профессия - спецпропаганда), то никто не имел права снимать и показывать это.

Порнозвездой Чиччолина была много лет назад. Давно уже она зрелая женщина, ему 50 лет, у нее хороший сын, и она выступает за разоружение. При чем здесь порнозвезда?

Михаил Соколов: Бывшая...

Владимир Жириновский: Она же была депутатом. Сперва она была порнозвездой, потом она была депутатом итальянского парламента, поэтому ее последняя должность - депутат итальянского парламента. И я, так сказать, жил в провинции и никогда не знал, что она когда-то снималась в порнофильмах. Я, как говорится, из провинции, и у нас там не было никаких порнофильмов и информации о том, что эта вот Чиччолина и есть та самая порнозвезда.

Поэтому все, что тут написано, это как бы не имеет никакого отношения...

Михаил Соколов: Вы забыли о гей-клубе.

Владимир Жириновский: Никаких гей-клубов я не посещал. А если у нас есть сексуальные меньшинства - это тоже избиратели, я их не отклоняю, как говорится, не критикую и отношусь к ним спокойно. Но это все не означает, что я посещаю какие-то гей-клубы, мне некогда просто посещать их. А если и приду в какой-то клуб - это опять частная жизнь. И Конституция наша, Уголовный кодекс запрещают информировать граждан о частной жизни их.

Михаил Соколов: Владимир Вольфович, давайте посмотрим такую статистику. 1993 год - за вашу партию голосовало 12 миллионов. Это было 23 процента.

Владимир Жириновский: 13 миллионов.

Михаил Соколов: Ну, 23 процента - первое место. 1995 год - почти 8 миллионов (11 процентов) - третье место. 1999 год - 4 миллиона (6 процентов) - пятое место. 2003 год - что будет?

Владимир Жириновский: 30 процентов - второе место.

Михаил Соколов: А почему вы так думаете? Динамика-то вниз, а не вверх.

Владимир Жириновский: Нет, нет. Это все было связано с тем, что позволили коммунистам воспрянуть - 1995 год, выборы - мы поэтому стали вторыми. А 1999 год - Кремль подключился, московское правительство подключилось, и коммунисты еще были сильны, и новые политические партии появились. У всех деньги, у всех власть, у всех телевидение. А против нас - провокации, ложь, клевета. Вот только из-за этого. Сейчас этого уже нет, и мы снова восстановим свои позиции и получим 30 процентов на выборах 7 декабря.

Михаил Соколов: И вы будете много в прямом эфире, как в 1993, думаете?

Владимир Жириновский: Да, да, да, это будет снова повторение 1993 года.

Михаил Соколов: А пустят вас?

Владимир Жириновский: У нас тогда есть шанс занять первое место, если КПРФ снимут с выборов. Мы можем обогнать "Единую Россию", во многих регионах мы ее уже обогнали.

Михаил Соколов: Президентские выборы. Опять динамика была такая: у вас было третье место, пятое место и снова пятое место. Вы на следующие выборы пойдете?

Владимир Жириновский: Пойду и буду вторым.

Михаил Соколов: Зюганов же второй всегда.

Владимир Жириновский: Зюганов все время второй, но в этот раз он уже не будет вторым, он будет третьим, если вообще пойдет на выборы.

Михаил Соколов: Представьте себе ситуацию, что ЛДПР набирает 4,8 процента и не попадает в Думу. Что вы тогда делаете?

Владимир Жириновский: Я буду ректором нашего института - Института мировых цивилизаций. Мы готовим студентов. И я доктор философских наук, профессор международного права, почетный профессор многих университетов. Буду все силы тратить на подготовку к следующим выборам и параллельно читать лекции, связанные с политикой и международными отношениями.

Михаил Соколов: То есть просто дедушкой пятилетних близнецов вы не будете?

Владимир Жириновский: Нет, конечно. Хотя я внукам должен уделять внимание, как любой дедушка.

Михаил Соколов: А пока вы отправляетесь, я так понимаю, в большое турне по России.

Владимир Жириновский: Да, 43 города. Этого не делал никто и никогда. Летом я облетел всю Сибирь и Дальний Восток - это 40 тысяч километров, практически вокруг экватора, как китайский космонавт.

Михаил Соколов: Ну что ж, скатертью дорога.

Спасибо, Владимир Вольфович, за ваш приход к нам.

Владимир Жириновский: Вам тоже спасибо. До свидания.

Михаил Соколов: В программе "Выборы" я вел диалог с лидером партии ЛДПР, вице-спикером Государственной Думы России Владимиром Жириновским.

В следующей нашей передаче, 30 октября, - анализ хода региональных и думских выборов.

XS
SM
MD
LG