Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Норильск и Красноярск накануне губернаторских выборов в крае


Михаил Соколов: Июльские выборы Госсовета (парламента Чувашии) закончились так, как все и прогнозировали: большинство мест получили кандидаты, пользовавшиеся поддержкой президента республики Николая Федорова.

А вот так же точно представить исход красноярских губернаторских выборов не возьмется, наверное, никто. Лидеры "Единой России", к примеру, поддержали сразу трех кандидатов на пост губернатора. Первый - это глава Таймыра Александр Хлопонин - олигарх, выходец из концерна "Норильский никель". За ним поддержка северян. Второй - самый популярный на юге - Александр Усс - давний оппонент прежнего губернатора Александра Лебедя, глава законодательного собрания. Третий - мэр Красноярска Петр Пимашков.

В борьбу за пост красноярского губернатора втягиваются и Норильская горная кампания, и "Русский алюминий", и "ЮКОС". Наконец, свою игру в расчете, скорее, не на победу, а на участие, ведут глава Хакасии Алексей Лебедь и кандидат компартии экономист Сергей Глазьев.

О борьбе за пост губернатора Красноярского края, крупнейшего региона России, в который входят еще два субъекта Федерации (Таймыр и Эвенкия), о наследии трагически погибшего генерала и губернатора Александра Лебедя расскажет побывавший в Норильске и Красноярске специальный корреспондент Радио Свобода Иван Трефилов.

Красноярский край после Александра Лебедя и перед выборами его преемника на губернаторском посту. Свой репортаж специальный корреспондент Радио Свобода Иван Трефилов начнет с Норильска.

(песня)

Мы - норильчане, доноры тепла.
Мы новые созвездия зажгли.
Дрогнула арктическая мгла,
Мы покорили стылый край земли.
Полюс доблести, полюс доблести,
Как теперь тебя ни зови,
Стал ты полюсом нашей совести,
Нашей зрелости и любви.

Иван Трефилов: В заполярном Норильске лето в самом разгаре. На дворе плюс 25, а в тундре, вокруг города, входящего в пятерку самых северных на планете, еще лежит снег. Вдоль трассы, которая ведет из аэропорта в Норильск, стоят трехметровые сугробы, и им, похоже, не растаять до наступления новой зимы.

Впрочем, жители Таймыра, где, собственно, и расположен Норильск, к такой природной экзотике давно привыкли. Прошло почти 70 лет со времени, когда тысячи узников ГУЛАГа, которых советское правительство в середине 1930-х годов 20 века безжалостно забросило в безжизненную тундру, начали недалеко от порта Дудинка строить железную дорогу и осваивать богатейшие запасы руд цветных металлов. Буквально на костях политических заключенных построен современный город. Здесь работает чуть ли не самая крупная на Земле горная компания, которая обеспечивает весомую часть мирового производства никеля и платины, а еще добывает медь и кобальт, золото и серебро.

Рассказывает директор по связям с общественностью Заполярного филиала "Норильского никеля" Андрей Грачев.

Андрей Грачев: Что такое "Норильский никель" для Норильского промышленного района? Это градообразующее предприятие, которое на 90 процентов формирует бюджет Норильска. Что такое "Норильский никель" для края? Это 70 процентов бюджета края.

Хорошо это или плохо - вопрос, потому что в данном случае мы можем говорить о монокультуре, которая создана на территории Красноярского края, когда бюджет напрямую зависит через "Норильский никель" от колебания цен на рынке цветных металлов. Что в общем-то не очень хорошо, потому что не развиваются те отрасли промышленности, которые конкурентоспособны не только на территории края, но и вне границ Красноярья.

Что такое "Норильский никель" для государства Российского? Это полтора процента валового национального продукта. Это высокая производительность труда. А фактически, если брать показатели эффективности, то 40 таких комбинатов как "Норильский никель", это вся экономика России.

Иван Трефилов: По сути, горная компания обеспечивает работой большую часть жителей Норильска и примыкающих к нему населенных пунктов. Ее доходы достаточно велики, чтобы платить своим работникам высокую, по средним российским меркам, заработную плату. Причем в "Норильском никеле" придумали уникальный способ ее расчета.

О том как это делается, рассказывает журналист Владислав Толстов.

Владислав Толстов: В Норильске все зарплаты на комбинате, в компании, они все считаются исходя из уровня бюджетопрожиточного минимума.

Как считается бюджет? Есть 300 семей, которые в миниатюре повторяют социальный срез всего Норильска. Там столько-то пенсионеров, столько-то одиноких пенсионеров, столько-то матерей-одиночек, столько-то работников комбината. Они ведут полностью расклад по всему, что купили: как, что и так далее. На этом социологи высчитывают бюджетопрожиточный минимум. Он сейчас составляет, допустим (не помню сейчас точно), 5 140 рублей.

Горная компания "Норильский никель", они взяли обязательства на себя, и зарплата средняя на комбинате будет не ниже 3,8 БПМов. Если сейчас у нас бюджетопрожиточный минимум 5, то средняя зарплата должна быть не ниже 15, допустим, 15-17.

Иван Трефилов: Работники "Норильского никеля" своими зарплатами вроде бы довольны, но общий кризис, в котором сегодня находится Красноярский край, докатился и до Таймыра. Как говорит один из бригадиров медного завода "Надежда" Виктор Помогаев, государство все меньше вспоминает про северян, которые до недавних пор получали специальные компенсации за тяжелые климатические условия работы.

Виктор Помогаев: Доказано авторитетно врачами, что жизнь на Севере - это каждый год, наверное, за 5 материковских уходит. Сейчас мы за каждую, как вы говорите, социальную компенсацию вынуждены бороться. Потому у нас и конференции проходят, и встречи, потому мы их и добиваемся.

У нас государство ведь не берет на себя функции те, которые нужны, коэффициент так называемый. Но теперь это повешено как бы на плечи работодателя, тихо мирно. Хотя закон о Севере принят, но он же ведь не работает в полной мере. Закон-то есть, но толку от него мало.

Иван Трефилов: Периодическая индексация зарплат на комбинате отнюдь не делает норильчан богаче. Все товары и продовольствие завозятся на полуостров с Большой земли, поэтому и цены в городе одни из самых высоких по стране. А как только на производстве происходит перерасчет денежного довольствия, торговля реагирует незамедлительно. По крайней мере, так рассказывает председатель совета бригадиров Заполярного филиала комбината Вячеслав Коржов.

Вячеслав Коржов: Незначительное идет повышение заработной платы, - рынок тут же отрабатывает, и потребительская корзина тут же возрастает. И в этой гонке не знаю, кто, вообще, победит.

На мой взгляд, что вот этими одними мерами (повышением уровня заработной платы, и тут же рынок...) не обойтись. Все-таки местные власти как-то должны регулировать цены на потребительском рынке.

Иван Трефилов: Хуже всего бюджетникам. Цены в Норильске ориентируются на относительно обеспеченных работников комбината. Как в этих условиях выжить врачам или учителям, никто в городе сказать не может. Последние годы местная администрация за счет внебюджетных фондов выплачивала им дополнительные средства, так называемые компенсационные выплаты или "кавэшки", но, по словам директора по связям с общественностью "Норильского никеля" Андрея Грачева, сейчас все изменилось.

Андрей Грачев: В настоящее время действительно выплаты в Красноярском крае бюджетникам, в том числе и отпускникам, которые не могут сейчас уехать даже на юг, остановлены. В крае системный кризис. Ни для кого не секрет, что дефицит бюджета, провозглашаемый в 9,5 миллиардов рублей, а по отдельным оценкам и 12. В принципе этот системный кризис имеет как объективные, так и субъективные причины.

Что касается Норильска, у нас по заработной плате, насколько я знаю, нет. Единственный момент - это компенсационные выплаты, то, что мы платим здесь за экстремальные условия проживания. Фактически временно компания "Норильский никель" взяла этот груз на себя, но это временная мера, потому что, сами понимаете, что Норильск должен быть самодостаточным городом.

Иван Трефилов: На комбинате понимают, что сейчас норильские бюджетники содержатся фактически за счет их доходов, но, как считает один из бригадиров комбината "Надежда" Виктор Помогаев, другого способа обеспечить им достойное существование просто не существует.

Виктор Помогаев: "Кавэшки" - это компенсационные выплаты, которые из прибылей горной компании вынуждены они как бы сейчас дотировать. Иначе люди просто нищие, большая часть людей. Здесь же ведь бюджетников-то: как раз на одного работника комбината как бы два бюджетника должно приходиться всегда, обслуживающих.

Вот компенсационные выплаты у них сейчас изъяты, с этого года. И горная компания вынуждена из своей чистой прибыли оказывать помощь, которая, естественно, наша заработанная прибыль (в том числе). Но тут выхода нет. Семьи-то наши тоже - частично бюджетное финансирование.

Вот это, к слову, о том, что я говорю, что да, Север вообще забытый Богом и нашим правительством. Это точно. Они не понимают, если их сюда привезти, посадить на 3 000, да? У нас квартирная плата сейчас достигла такого уровня.

Иван Трефилов: Кстати говоря, эти пресловутые компенсационные выплаты стали чуть ли не главной причиной конфликта между Норильском и властями Красноярского края, который начался еще при жизни губернатора Александра Лебедя. Об этом рассказывает журналист Владислав Толстов.

Владислав Толстов: Тогда начались гайдаровские реформы, и бюджетная сфера как бы еще не существовала в том виде, в каком она существует сейчас. И тогда норильский комбинат, он еще не был частным, он был государственным предприятием, входил в состав концерна "Норильский никель".

Когда, значит, началась либерализация цен, отпустили цены "на волю", то (в течение месяца, по-моему, или двух) комбинат очень сильно поднял зарплату для своих работников. На комбинате средняя зарплата была под 12 000 (по тем деньгам еще, по 1992 году), а в "бюджете" она была от 600 до 1 200. Я помню, что мэр города, глава администрации, он получал тогда зарплату на уровне комбинатской уборщицы.

Иван Трефилов: Краевые власти несколько лет предпочитали не замечать, как получают свои зарплаты норильские бюджетники. В результате, продолжает Владислав Толстов, дисбаланс между официальной зарплатой и компенсационными выплатами принял угрожающий характер.

Владислав Толстов: Сначала они назывались даже не компенсационными выплатами, а они назывались "материальная помощь за неблагоприятные условия проживания". То есть бюджетники их получали. Вот эта материальная помощь, которая потом начала называться "кавэшками", компенсационной выплатой, она постепенно росла, росла, увеличивалась. И в итоге получилось так, что в зарплате, значит, вот, в доходе работника бюджетной сферы, КВ стали составлять большую часть, 60 процентов и даже более того.

Городская власть совершила, конечно, ошибку в том, что она не пыталась постепенно увеличивать "белую" зарплату для работников Севера, что, кстати, делали все остальные города.

Иван Трефилов: Продолжалось это только до тех пор, пока краевым властям не потребовались дополнительные средства, чтобы хоть как-то залатать дыры в местном бюджете. По словам Владислава Толстова, решение губернатора вызвало в Норильске шок.

Владислав Толстов: День "X" настал в феврале этого года, когда выяснилось, что краевой бюджет будет иметь очень большой дефицит. После этого губернатор Лебедь сказал, что есть возможность этот дефицит покрыть за счет норильчан. Конкретно он сказал, что надо, значит, прекратить платить "кавэшки", и после этого все будет хорошо.

Но когда выяснилось, что если перестать людям платить "кавэшки", то в среднем, значит, врач получает, допустим, 12 000 - 15 000, а будет получать он 3 000 - 4 000. Это вызвало, конечно, очень дикую реакцию. То есть началось это противостояние. И если бы не эта трагедия 28 апреля, еще непонятно где бы сейчас мы были, и как бы все это продолжалось.

Иван Трефилов: Теперь, чтобы не сорвать летний отдых жителей Норильска, компенсационные выплаты проводит частная компания "Норильский никель". Но, как говорят ее руководители, долго это продолжаться не может.

Что будет дальше, никто предсказывать не берется. Все ждут выборов и прихода к власти нового руководителя края.

"Кавэшки" - не единственная забота горной компании. До последнего времени практически вся инфраструктура Норильска также находилась на ее балансе. Дороги, транспорт, связь требовали весьма немалых расходов.

Как говорит бригадир-плавильщик с "Надежды" Виктор Помогаев, руководители комбината вынуждены были с этим мириться.

Виктор Помогаев: Тут они свое как раз и волокут. Они, я так думаю, протестуют как бы в этой ситуации.

Ну, много чего. Содержание жилья, содержание дорог, экология - это же все свалили как на работодателя... Удобно очень. Я бы, наверное, если бы был работодателем, я бы налево и направо уходил от всего этого добра. Потому что я даже внизу, и то понимаю эту ситуацию.

Много нюансов, честно говоря. Ситуация на Севере тем еще тяжелая, что как раз с Москвы-то ее вообще не видно. Просто наглухо. Вот когда депутаты Госдумы сюда приехали, они тут одурели. Когда они приехали еще по-божески условия, будем говорить, погодные были. Они колоннами с нами не ездили. Я бы их пару раз прокатил, вообще-то на колоннах.

Иван Трефилов: Сейчас городская инфраструктура постепенно передается муниципальным властям Норильска, но в местном бюджете денег явно недостаточно, чтобы в одночасье привести в полный порядок городские кварталы. Как говорят норильчане, главное - чтобы зимой работало отопление, да ходил транспорт. А все остальное приложится. Но, по словам директора по связям с общественностью Заполярного филиала "Норильского никеля" Андрея Грачева, полностью победить природу все равно не удается.

Андрей Грачев: У нас только как бы закончился зимний сезон. При экстремальных температурах до минус 59, когда на город, на головы норильчан ежегодно падает один миллион тонн снега, при ветре до 30 метров в секунду, при среднегодовой температуре минус 10 градусов трудно ожидать, что он будет выглядеть как Москва или Санкт-Петербург.

Иван Трефилов: Норильск и его производства возводили политзаключенные. Позже город был объявлен комсомольской ударной стройкой. Тогда предполагали, что в жестоких климатических условиях полноценно трудиться смогут только молодые. На комбинате были придуманы несколько социальных программ, поощрявших выезд пенсионеров на материк. Однако со старением города ни компании, ни городским властям справиться так и не удалось. Даже то, что Норильск снова, как во времена СССР, сделали закрытым для иностранцев городом, вряд ли поможет решению здешних демографических проблем.

Журналист Владислав Толстов считает, что Норильск уже давно перенаселен.

Владислав Толстов: На комбинате, там более надежно, там как бы вот в обиду своих не дадут. А на материке, допустим, там везде, где не комбинат, там страшно, там ужасно, там непонятно что творится и так далее.

Поэтому люди перестали уезжать. Люди перестали уезжать. Люди старались как можно дольше работать здесь. Очень резко начало увеличиваться количество работающих пенсионеров. В 1980-е годы здесь началось так называемое избыточное демографическое давление.

Есть разные методики, есть разные проекты. Я видел их несколько штук. Норильск рассчитывался примерно под численность 120 000 - 140 000. А в 1986 или 1985 году здесь работало и жило здесь уже 250 000.

Иван Трефилов: На самом комбинате тоже понимают, что обновлять кадры необходимо. Еще один бригадир с "Надежды" (уходящий на пенсию Николай Клягин) говорит, что только так производство может выжить.

Николай Клягин: Людей на Севере никогда не хватало, никогда не было много здесь, в Норильске. Нам постоянно требовалась подпитка.

И тем более сейчас, ведь мы подошли к тому, что народонаселение в Норильске стареет. По-моему, за 40 лет уже перевалило где-то. Понимаете, это уже... мы на краю находимся. Надо омолаживать коллектив, безусловно. А пенсионеров убирать отсюда. В смысле не убирать, но чтобы дать им возможность, чтобы они уезжали. Коллектив надо обязательно обновлять. Должен быть обязательно приток свежей крови, молодой. Должны люди приходить более умные, наверное, более грамотные. Тогда будет какой-то прогресс.

Иван Трефилов: С Клягиным согласен начальник плавильного цеха завода Алексей Давыдов. Он говорит, что должна быть специальная программа привлечения молодежи на производство.

Алексей Давыдов: У нас же комбинат был 120 000 человек, а сейчас осталось 60 000. И будет продолжаться это сокращение численности. Мы-то говорим о чем? Что сокращать численность - да, это любой хозяин так будет делать в любой стране, добиваться большей эффективности. Но нужно обязательно обновлять кадры. То есть под социальные программы отпускать пенсионера, который здесь отработал, но вместо него должен прийти парень после института, после техникума, после училища. Но он должен прийти еще до того, как тот ушел. Его надо обучить. Вот мы о чем говорим.

У нас уже под 40 лет где-то возраст сейчас даже в цехе. У нас молодой, вообще-то, считается по отношению к другим предприятиям комбината - и завод, и цех. И уже 40 лет практически. То есть нас это беспокоит, потому что нужно менять кадры последовательно.

Вот это хозяин тоже должен знать. Вот за это, кстати, идет и борьба сейчас своего рода, чтобы обязательно давали квоту на молодежь, которая должна заместить наших ветеранов.

Иван Трефилов: Но далеко не все 40-летние норильчане согласны уехать из города навсегда. Их даже не привлекают бесплатные квартиры на материке и пожизненные высокие пенсии (они в среднем в 3 раза выше, чем у обычных российских пенсионеров). Люди понимают, что на комбинате есть и стабильность, и твердый доход, и что на Большой земле их совсем не ждут.

Вот и получается, считает Владислав Толстов, молодым на производстве сегодня просто нет места.

Владислав Толстов: Люди старшего возраста, старше 40, они сейчас составляют большинство на комбинате. Во-первых, старше 40 - это уже не та реакция. Это многое уже не то. Работать на высокотехнологическом оборудовании, осваивать новую технику гораздо сложнее, чем человеку молодому. Во-вторых, понятно, что здесь вредные производства, это не прибавляет человеку ни ловкости, ни бойкости, ни трезвости ума, ни живости мышления.

Одна из причин, что ситуация может быть такая, что человек приходит, молодой специалист пришел на завод, допустим, в цех слесарем. Раньше, при нормально налаженной ротации кадров, было как? Он проработал там год слесарем, через год он стал мастером, еще через год начальником участка и т.д. То есть через 15 лет он стал директором завода. Люди уезжают, новых принимают, на его место еще кого-то приняли и так далее, и так далее.

А сейчас этой ситуации нет, потому что все сидят прочно и никуда не собираются уезжать.

Иван Трефилов: О предстоящих выборах северяне говорят не очень охотно, но подчеркивают, что сейчас Красноярскому краю на посту губернатора требуется профессиональный менеджер, управленец, который смог бы быстро вывести регион из кризиса. С точки зрения жителей города, на эту роль вполне подходит бывший руководитель комбината, его совладелец, Александр Хлопонин. Он за последние полтора года неплохо показал себя и в качестве государственного чиновника, руководя Таймырским автономным округом.

Довольно часто норильчане говорят о том, что логично было бы воссоединить город с Таймырским округом, сделав его столицей этого субъекта Федерации. С другой стороны, многие понимают, что попытка лишить Красноярский край "дойной коровы", каковой является сейчас для региона "Норильский никель", может вызвать самый настоящий политический кризис.

Сейчас норильчане готовятся к 70-летию своего города. Этот юбилей придется на 2005 год. И они надеются, что к этой дате комбинат будет по-прежнему процветать, а все споры между Таймыром и краевым центром к обоюдной выгоде как-то удастся решить. К примеру, если норильчанин-олигарх Хлопонин станет руководителем всего Красноярского края.

Михаил Соколов: Во второй части передачи специальный корреспондент Иван Трефилов расскажет о жизни юга региона и его столицы Красноярска.

Иван Трефилов: Всего каких-то 1 500 километров на юг (это два часа самолетом над бескрайней тайгой), и все меняется. Красноярск, в чьем административном подчинении и находится Норильский промышленный район, утопает в зелени и буквально плавится от жары. Летняя жизнь красноярцев нетороплива и размеренна, как, собственно, наверное, в любом другом крупном провинциальном российском городе. На набережной Енисея гуляет народ, многочисленные кафе и дискотеки заманивают посетителей. Но за этим внешним благополучием скрываются более чем серьезные проблемы, которые сегодня испытывает экономика Красноярского края.

Потенциал региона весьма высок. В начале 1990-х годов (при удельном весе в 2 процента населения) там создавалось около 3 процентов национального продукта. Тогда же Красноярск по объему промышленного производства занимал 7-е место в России и 2-е в Сибири и на Дальнем Востоке. Еще в 2000 году региональный бюджет имел профицит, то есть доходы казны существенно превышали ее расходы. Однако буквально за 1 год при одном и том же губернаторе Александре Лебеде все экономические достижения были утрачены. Край превратился в дотационную территорию.

С другой стороны, как считают эксперты, Лебедю удалось установить перемирие между крупными олигархическими группировками, имеющими в крае свои интересы. По крайне мере, при его правлении публичные войны за собственность быстро прекратились.

То, что регион находится в глубоком кризисе, в Красноярске не скрывают.

Говорит председатель комиссии по финансам, бюджету и налоговой политике законодательного собрания края Раиса Кармазина.

Раиса Кармазина: Край находится в депрессии, и сейчас ситуация с бюджетом критическая, потому что бюджет не сбалансирован. И если смотреть по отраслям, то лесная отрасль продолжает падать, хотя все прекрасно понимают, что лес вырубается, значит, доходы уходят, минуя бюджет. То есть природные богатства полностью не работают на население края.

В крае должен быть хозяин, который должен навести порядок, наладить корпоративные связи внутри края, в том числе тесные взаимоотношения с округами. Мы обязаны жить все вместе, потому что изначально в Красноярском крае вся социальная инфраструктура (учебные заведения, лечебные учреждения, в том числе и культурные заведения), все строилось с учетом Таймыра, Эвенкии и даже Хакасии.

Иван Трефилов: Сейчас в Красноярском крае есть достаточно производств, которые при должном управлении вполне могут принести бюджету региона баснословные доходы. В первую очередь, это предприятия, связанные с производством черных и цветных металлов - Красноярский алюминиевый завод, "Сибсталь", Ачинский глиноземный комбинат, по мнению экспертов, достаточно конкурентоспособные предприятия, и они могут поправить экономику региона. Но, по мнению председателя комиссии по экономической политике и собственности краевого законодательного собрания Всеволода Севостьянова, пока об этом говорить рано.

Всеволод Севостьянов: В 1989 году цветная металлургия давала 38 процентов бюджета, но это был и Норильск, и КрАЗ, и Молибденовый...

Сейчас КрАЗ наращивает объемы производства, Ачинский глиноземный наращивает объемы производства. И там и там прошла достаточно серьезная реконструкция. До 600 миллионов вложил в реконструкцию АГК (рублей, имеется в виду). Серьезная реконструкция в несколько миллионов долларов произошла на КрАЗе.

Но объем налогов, он падает, и, прежде всего, за счет перевода ряда счетов за пределы Красноярского края.

Иван Трефилов: Красноярские власти признают, что бюджет края был сформирован с большим опозданием, но во всех своих бедах предпочитают винить федеральный центр. Главная причина кризиса - последние изменения в российском законодательстве, считает председатель бюджетной комиссии законодательного собрания края Раиса Кармазина.

Раиса Кармазина: Объективная причина - это принятие Налогового кодекса. Из бюджетной системы края до конца года (мы просчитывали, когда бюджет принимали) выпадет свыше 3 миллиардов рублей. За первый квартал выпало уже 1,429.

Вторая объективная причина - правительство заявило социальную политику, и вот социальная политика нам увеличила расходную часть бюджета в 5,6 миллиарда рублей. Я имею в виду повышение тарифных ставок и окладов.

Иван Трефилов: Ее коллега по краевому парламенту, председатель комиссии по экономической политике Всеволод Севостьянов, полностью с этим согласен. Он говорит, что после изменения федерального законодательства потери для местного бюджета оказались слишком велики.

Всеволод Севостьянов: Основным ударом по экономике края и по финансовому благополучию явилась как раз эта кампания, связанная с централизацией со стороны Федерации всех ресурсов в стране. Из ведущих сырьевых территорий (это Тюмень, Красноярский край, Магадан, там, Кемерово (нрзб) территорий) этими законами о добыче полезных ископаемых во второй части налогового кодекса изъято 26 миллиардов рублей. Если иметь в виду, что у нас 23 - краевой бюджет, то это достаточно серьезная цифра, и мы мгновенно из донора превратились в дотационную территорию.

Иван Трефилов: Но люди, которые напрямую зависят от бюджета Красноярского края, таким объяснениям верят не очень.

Председатель местной организации профсоюза работников народного образования и науки Людмила Косорынцева убеждена, что краевые власти просто не умеют грамотно работать.

Людмила Косорынцева: Все говорят об экономическом росте на 3-5 процентов, поэтому действительно не понятно, что происходит тогда с налогами, почему они не собираются в тех объемах, которые планировались. Причем не такие большие, как казалось бы.

Край в какой-то степени ссылается на то, что произошло изменение в налоговой системе, и часть налогов, и самые собираемые налоги ушли с территории на федеральный уровень. Но я считаю, что все равно работать надо.

Если бы было заметно, что край что-то делает, наверное, поняли бы люди, что действительно сложно. Всегда придут, пообещают, потом разводят руками: "Извините, ничего не получилось".

Иван Трефилов: Однако бюджетные проблемы Красноярска настолько сложны, что решить их за один день ни у кого не получится. В последнее время регион вышел на прочное первое место в России по объему невыплаченных вовремя зарплат. Особенно страдают бюджетники. Им краевая казна задолжала огромные (по местным масштабам) деньги, признает председатель бюджетной комиссии законодательного собрания Раиса Кармазина.

Раиса Кармазина: Несбалансированность бюджета: в отдельных районах до 3 месяцев не получают бюджетники заработную плату. 1 500 миллионов задолженность. Это очень много. У нас фонд оплаты труда по краю свыше 7 миллиардов. Представляете - 1 миллиард пятьсот задолженность? Это сумма очень большая, и сейчас еще усложняется тем, что отпускная кампания.

Иван Трефилов: Но объяснения депутатов и чиновников совсем не радуют тех же учителей. Учебный год закончился, а зарплаты и отпускные им просто не платят. А устраивать публичные акции протеста сейчас бессмысленно, - школы фактически закрыты, и эти выступления никто не заметит.

Поэтому, как считает руководитель краевой профсоюзной организации учителей Людмила Косорынцева, протестовать они намерены в начале учебного года, поближе к выборам.

Людмила Косорынцева: Такой ситуации не было у нас никогда, даже тогда, когда не платилась по 5 месяцев сама заработная плата. Но при этом выплачивались отпускные. На сегодняшний день долги по заработной плате и начисления на заработную плату составляют более 740 миллионов рублей. Они тянутся с марта месяца. И не выплачены отпускные.

То есть у нас часть работников образования сегодня воспользовались своим правом не уходить в отпуск до расчета. К сожалению, это дополнительные расходы в бюджете.

Ситуация достаточно сложная. Мы понимаем, что сегодня нашей системе образования проводить какие-то акции бессмысленно, поскольку нет работы как таковой. Учителя сидят на рабочих местах, но не выполняют свои функциональные обязанности, потому что просто не с кем выполнять. Но отношение вот к тому, что происходит, оно достаточно серьезное. У нас в двух районах края же принято решение уже бойкотировать выборы.

Иван Трефилов: Ну а пока каждый красноярский бюджетник спасается, как может. Людмила Косорынцева продолжает.

Людмила Косорынцева: Даже если он проживает в городе, и если у него нет участка какого-то, где он выращивает овощи свои, то прожить сегодня просто невозможно. Они просто занимают друг у друга деньги, потому что есть учителя, у которых вторая половина чего-то зарабатывает. И живут только на этом. Сегодня, когда цены выросли и на железнодорожные перевозки, и на транспорт повышается цена, им даже добраться до своих участков не представляется возможным.

Единственное, что сегодня спасает, это у кого есть родители-пенсионеры. К сожалению, сегодня пенсионеры кормят еще и своих учителей - своих детей, которые работают и при этом ведут огромную нагрузку.

Иван Трефилов: Допустим, что деньги на выплату заработной платы работникам бюджетных организаций краевые власти все-таки найдут. Там очень рассчитывают, что федеральный центр выделит региону 3,5 миллиарда рублей в качестве неотложной финансовой помощи. На крайний случай там думают и над тем, как без помощи Москвы решить собственные проблемы.

Председатель комиссии по экономической политике местного парламента Всеволод Севостьянов предлагает резко увеличить для предприятий плату за выкуп земли, однако пока такого закона нет даже в проекте.

Всеволод Севостьянов: Сегодня каждый собственник за квадратный метр земли, на которой расположено его предприятие, скажем, платит 5 рублей. У нас законодательство предусматривает возможность повышения этой ставки до 17. Вот мы прикинули - на 15,8. Если у нас сегодня принять этот закон, и со следующего дня, с завтрашнего, предприятия будут землю выкупать по цене 15,8 за квадратный метр.

Если взять существующие заявки трех предприятий (Ачинского глиноземного комбината, Ачинского нефтеперерабатывающего завода, КрАЗа), и если сегодня по 15,8 это продать, то это 589 миллионов рублей. А если присовокупить сюда Норильск, то это около 4 миллиардов.

Иван Трефилов: Теоретически красноярские чиновники рассуждают и о том, что разовыми мерами ситуацию не спасти, и что структурные изменения краю просто необходимы. Однако что следует делать в первую очередь, они пока не знают.

Раиса Кармазина, председатель бюджетной комиссии законодательного собрания, предполагает, что начинать следует с краевого бюджета.

Раиса Кармазина: Налоговый кодекс отменил льготы. Мы можем понижать ставки налоговые. В этой связи у нас должна быть концепция налоговой политики в крае. К сожалению, ее у нас нет. Поэтому вот здесь рычаги есть у власти - это и послабление налоговое.

У нас в бюджете абсолютно отсутствует инвестиционная составляющая, поэтому свыше 70 процентов расходов - это чисто социальные расходы, это траты, которые безвозвратно уходят, и прироста не будет.

Иван Трефилов: Если верить местным специалистам, кое-какая промышленность сегодня все-таки начинает оживать. Более того, как утверждает председатель комиссии по экономической политике законодательного собрания края Всеволод Севостьянов, местные власти стали более грамотно использовать собственность, находящуюся в их подчинении.

Сейчас трудно сказать, как быстро экономические задумки краевых властей помогут региону выйти из кризиса, но, похоже, терпение красноярцев отнюдь не безгранично. Председатель профсоюзной организации работников образования Людмила Косорынцева предупреждает не только местные, но и федеральные власти, что равнодушие к людям может закончиться весьма плачевно для чиновников.

Людмила Косорынцева: Я думаю, что у нас у некоторых чиновников сегодня - чем хуже, тем лучше. Все понимали, что ситуация будет тяжелая. Вот те трагические события, которые произошли у нас в крае, они тоже внесли свою лепту в эту ситуацию. Уже тогда были колоссальные долги у нас в отрасли.

Мне непонятна и позиция Федерации. Почему? Потому что у нас ведь не только экономический, у нас и политический кризис. И глубокий политический кризис. И сегодня если так вот бросить край, и: "выкручивайтесь, как хотите", то это может привести к тяжелейшим последствиям и для Российской Федерации в будущем. Не сегодня, а в будущем. Да. Может быть, отсюда начнется какое-то движение, которое никому сегодня в принципе не нужно, но оно может начаться. Потому что терпение не безгранично. Сибиряки, они могут долго терпеть, но если уж закончится это терпение, к сожалению, остановить их будет просто невозможно.

Иван Трефилов: Экономические неурядицы Красноярского края, естественно, сильно нервируют региональные власти. Но еще больше они раздражают непосредственно подчиненных им норильчан. На Таймыре говорят, что один промышленный район, который формирует около 70 процентов краевого бюджета, должен иметь право более свободно распоряжаться заработанными деньгами. Еще в Норильске удивляются, как же неэффективно краевые власти управляют своим потенциально богатым хозяйством.

Говорит директор по связям с общественностью Заполярного филиала "Норильского никеля" Андрей Грачев.

Андрей Грачев: Тем-то и отличается Норильк от остальной территории Красноярска - то, что здесь не создается монокультура. То есть она исторически создана в лице "Норильского никеля", но постепенно, за счет подъема других производств, доля "Норникеля" в городском бюджете некоторым образом снижается.

Чего нельзя сказать о крае. Потому что та модель, которая выстроена, когда другие компании (не менее серьезные, чем "Норильский никель"), используют толлинговые схемы, выводят средства с территории края, не оставляя их здесь, и их вклад в бюджет края примерно равен вкладу средней птицефабрики, наверное, это не нормально.

Иван Трефилов: С Андреем Грачевым согласна и председатель бюджетной комиссии законодательного собрания края Раиса Кармазина. Но она убеждена, что порядок во взаимоотношениях Норильска, Таймыра и Красноярска может навести только федеральный центр.

Раиса Кармазина: Пока не будут внесены изменения в Конституцию, это проблема сложноподчиненных субъектов. Потому что Красноярский край уникальный. Сам край - субъект Федерации и еще два субъекта равноправных. Бюджеты и Таймырского автономного округа, и Эвенкийского автономного округа формируются в правительстве федеральном. Но есть предметы общего ведения, и по ним мы должны заключить договоры. В частности, проблема не стоит так остро по Эвенкии, потому что там нет таких анклавов, как наш город Норильск, который расположен на Таймырском полуострове. И получается так, что недра вроде бы на Таймыре, а то, что извлекается из этих недр (я имею в виду налоги и все), это все принадлежит краю Красноярскому.

Иван Трефилов: Пока власти пытаются договориться об особенностях распределения краевого бюджета, простые рабочие в Норильске не могут понять, куда уходят заработанные ими деньги.

Председатель совета бригадиров Заполярного филиала комбината Вячеслав Коржов предлагает оставлять городу гораздо больше финансов.

Вячеслав Коржов: Отсюда вывозят миллиарды рублей. Тут вообще в течение года товарооборот идет больше миллиарда долларов. Понимаете? Деньги уходят с территории, деньги не работают на территорию.

Отсюда и проблемы. То есть у нас и социальная сфера, и бюджетники страдают. И все это можно было решить, море проблем - с пенсионерами и со всеми остальными.

Я думаю, что тут тоже есть проблема, и тоже она касается федерального уровня и краевых властей. Вы знаете, что у нас противостояние стояло. Да с Красноярском. По поводу разделения, по поводу бюджета города. В течение 5-ти, даже 6-ти месяцев не работает бюджет. Начинает компания уже изыскивать, какие-то "кавэшки" добавлять, потому что это же наши семьи, наши жены работают в бюджетной сфере.

Иван Трефилов: Точно так же думает и бригадир плавильщиков норильского медного завода Николай Клягин. Он убежден, что при более справедливом разделении налоговых поступлений у города появятся средства для развития.

Николай Клягин: Львиная доля денег будет оставаться здесь. И мы сможем город свой сделать более красивым. Город Норильск, он должен, наверное, соответствовать своему статусу, понимаете? Именно имея такие колоссальные деньги, мы могли бы на них провести...

Посмотрите на наш город. Срамота! Одним словом, конечно. Особенно сейчас неприглядно город выглядит. Мне стыдно. Я 30 лет здесь прожил, мне стыдно, что я живу здесь, понимаете?

Я понимаю, что должно быть лучше, но где это взять, лучше-то? Нужны на все деньги, и много денег. Для того чтобы этот город, город, чтобы вы приехали, посмотрели, действительно была бы жемчужина. А жемчуг, он белый, сверкает на солнце.

Иван Трефилов: Сейчас в крае и особенно в Норильске весьма модной и популярной темой для разговоров стали предложения губернатора Таймыра Александра Хлопонина об административном переподчинении Норильского промышленного района властям автономии.

Директор по связям с общественностью Заполярного филиала комбината Андрей Грачев считает, что это более чем логично.

Андрей Грачев: Мы законопослушны. Мы выплачиваем налоги, да? Но недавно была ситуация, когда краевая власть заявила о том, что "вам достаточно 2,2 миллиарда рублей бюджета". Странно, потому что это бюджет, который покрывал только заработную плату. То есть если в Норильске приостановить строительство, отключить все коммуникации, и только людям выплачивать зарплату, вот это как раз та сумма. Это мертвый город фактически, да?

И в данном случае ведь что Хлопонин предлагает? Норильск в Таймыр, Таймыр в Красноярск. То есть эта схема, она уникальна. Она нормальна. Она ставит все на свои места. Не Норильск, находящийся на территории Таймыра, является городом краевого подчинения. Но если это город краевого подчинения, бюджет которого определяет Красноярский край, почему тогда весь Красноярский край не выбирает мэра Норильска?

Иван Трефилов: На юге края с такими идеями официальные власти (такие популярные кандидаты на пост губернатора как глава законодательного собрания Александр Усс или мэр Красноярска Петр Пимашков) согласиться явно не могут. Их довод: в этом случае исчезает стабильный источник немалых доходов краевого бюджета.

Председатель краевой организации профсоюзов учителей Людмила Косорынцева опасается, что красноярская казна перемен просто не переживет.

Людмила Косорынцева: Это приведет вообще к краху бюджета. Вы знаете, когда встречалась с Александром Ивановичем Лебедем, у меня все время возникал вопрос: а почему мы сегодня строим все отношения только с "Норильским никелем"?

У нас колоссальное количество предприятий даже в городе Красноярске. Предприятия достаточно сильные и серьезные, которые могли бы составить конкуренцию "Норильскому никелю". И "Норильский никель" в краевом бюджете составлял всегда не более 29 процентов. Погоды он не делал.

Сегодня делает погоду "Норильский никель". Вот это неправильно. Как наркоман сел на иглу, так и бюджет Красноярского края сегодня сел на эту иглу "Норильского никеля".

Иван Трефилов: Понятно, что в сохранении нынешней схемы бюджетных отношений заинтересованы реальные хозяева крупных концернов с базой на юге края. Это и "Русский алюминий", и "Красуголь", и другие. Потеря хотя бы части поступлений с севера может заставить пока что ручные власти края попытаться увеличить налоговые поступления. Это означает поинтересоваться их реальным благосостоянием, толлинговыми схемами производства алюминия, уводом средств в оффшоры, странными взаимоотношениями между энергетиками и той же Красноярской ГЭС и металлургами. Именно эти структуры ведут кампанию под лозунгом борьбы с чужаками. Им во главе края нужен "свой в доску" политик.

Но в краевом центре есть и оптимисты, которые, наоборот, уверены в том, что потеря Норильского промышленного района станет благом для Красноярска. Председатель комиссии по экономической политике законодательного собрания Всеволод Севостьянов говорит, что инфраструктура Таймыра слишком затратна, и расходы на ее содержание соизмеримы с доходами "Норильского никеля".

Всеволод Севостьянов: 11 миллиардов они нам в плановом порядке поставляют в бюджет. 8,5 они просят. Кроме того, завоз на Север, он обходится в значительные деньги федеральному бюджету и краевому бюджету. Вот я сейчас скажу, это, может, парадоксально прозвучит. Если бы Норильска не было вообще (вот был бы Красноярский край, без забот Севера), то особого ущемления мы не претерпели бы.

То есть в целом Норильск создает проблемы, Норильск их разрешает успешно. Норильск во многом поддерживает сегодня красноярский бюджет, но и кроме внутреннего употребления, проблемы там все время нарастают.

Иван Трефилов: Сегодня все серьезные разговоры о будущем устройстве Красноярского края и статусе Норильского промышленного района местные чиновники предпочитают откладывать на осень - мол, разберемся с проблемами после сентября, когда в регионе состоятся выборы губернатора. Естественно, что каждая из сторон рассчитывает на победу своего кандидата.

Похоже, что только к концу года станет понятно, каковы будут экономические итоги нынешней предвыборной борьбы севера и юга, элит Норильска и Красноярска, проходящей при неформальном участии пока внешне нейтральной федеральной Москвы за голоса избирателей крупнейшего края России.

XS
SM
MD
LG