Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Вокруг да около третьего срока Санкт-Петребургского губернатора


Михаил Соколов: Расстроен импульсивный Дмитрий Аяцков. Довыборы 1 декабря показали: самообольщением было обещание саратовского губернатора, что областной думе 100 лет не видать в своем составе коммунистов.

Удивляется Борис Березовский: никакими средствами олигарху не удается легитимно взять в свои руки руководство спонсировавшейся им же партии "Либеральная Россия" и законно принудить ее большинство к антипутинскому союзу с коммунистами и националистами.

А недавно и в Кремле поразились, что прокуратура провалила заказ на Ахмада Закаева. Дело Гусинского впрок не пошло - пребывали в святой уверенности, что под лозунгом борьбы с терроризмом можно добиваться любых результатов любыми средствами. Как будто Москве неизвестно, что по своей правовой культуре Запад - совсем не нынешняя Россия, и будто впервые узрели, что в Дании закон выше политической целесообразности.

Наконец, почему-то шокирован Юрий Лужков. Мэр столицы проиграл процветающему Шанхаю конкурс по приглашению в Москву всемирной выставки. Мэр Москвы явно вышел из себя. Лишившись повода освоить "выставочные" миллиарды, Лужков призвал правительство дать ему денег на "новую Панаму" - осуществить силами столичных фирм на средства федерального бюджета поворот в Среднюю Азию сибирских рек.

Российские политики не могут поверить: есть вещи, им неподвластные. Западный суд и китайские достижения, а теперь - и убеждения части сограждан.

В Новгороде 8 декабря пройдут выборы мэра. Шансы трех главных соперников - Сергея Лобача (его поддержала "Единая Россия"), Николая Гражданкина (его выдвинул губернатор Михаил Прусак) и коммуниста Валерия Гайдыма почти равны. Глава региона Михаил Прусак лично ездит по предприятиям и разъясняет народу концепцию социально-экономического развития области, исподволь агитируя за своего кандидата.

Итоги голосования в Великом Новгороде предопределят расстановку сил перед губернаторскими выборами сентября 2003 года.

Вот и выборы законодательного собрания Санкт-Петербурга 8 декабря тоже принципиальны. Они решат судьбу одного из политических тяжеловесов позднеельцинской эпохи Владимира Яковлева. Хотя губернатор Петербурга с тяжелой осени 1999 года всецело демонстрирует любовь к Владимиру Путину, он "амнистирован" временно - явно не любим, да к тому же - под судом и следствием находятся четверо его заместителей. В санкт-петербургском уставе есть ограничение, запрещающее главе города баллотироваться в третий раз. Уставной суд по запросу депутатов муниципальных образований недавно вынес ясный вердикт: гражданин Владимир Яковлев не может баллотироваться. Единственный легитимный способ выйти из этой ловушки - попытаться изменить устав. Депутаты нынешнего созыва в этом уже отказали.

Теперь, для того чтобы сделать новую попытку, партии Смольного нужно получить после 8 декабря не менее 34 мест в законодательном собрании. Коалиция губернатора действует на этих выборах из тени. Ее представляют сторонники Партии развития предпринимательства Оксаны Дмитриевой, Партии стабильности банкира Юрия Рыдника, Политцентр депутата Алексея Мусакова, левые, блок Юрия Савельева "Наука, промышленность и образование". Да и против коммунистов Смольный ничего не имеет.

Власти города используют современные приемы укрощения оппонентов, хотя Владимир Яковлев, к примеру, на открытии очередного участка кольцевой дороги, открыто агитировал против резко оппозиционного ему блока СПС - "Яблоко".

Блок правых и "Яблока", по сути, стал мишенью для применения административного ресурса, что повышает шансы второй оппозиционной губернатору партии. Я бы назвал ее "партией Черкесова", полпреда президента в Северо-Западном округе. Претенденты опираются на сеть общественных приемных "Диалог", созданных под контролем федерального представительства, петербургского отделения партии "Единая Россия" и общественно-политического движения "Воля Петербурга". Они 1 декабря подписали декларацию о партнерстве с блоком СПС - "Яблоко". В общем списке числятся 33 человека, 7 кандидатов правых были сняты, чтобы обеспечить прохождение в местный парламент "единороссов".

В Петербурге я встречался с ветеранами-депутатами законодательного собрания. Они работают в местном парламенте 2 и более сроков.

Петербургские проблемы мы обсудим с депутатами законодательного собрания Санкт-Петербурга. Это Александр Щелканов, Михаил Толстой и лидер санкт-петербургского "Яблока" Михаил Амосов.

Вопрос такой. Могли бы вы кратко подвести некоторые итоги деятельности законодательного собрания? Что вы считаете главным достижением и главным недостатком?

Депутат законодательного собрания Санкт-Петербурга Александр Щелканов, единственный законодатель, который принял решение не баллотироваться 8 декабря на следующий срок.

Александр Щелканов: Недостатком законодательного собрания, существующего в Петербурге, за оба созыва является то, что он так и не стал органом представительной власти населения. Он так и не научился или не захотел (скорее, второе) занять в законодательном собрании позицию, уж простите меня, народного защитника, народного волеизъявителя, оппонирующего губернатору Санкт-Петербурга, отстаивающего перед ним исконные интересы горожан.

Более того, даже имея пакет системных, системообразующих законов по городу - таких как устав, как закон о системе органов государственной власти в Петербурге, как закон о ежегодном послании губернатора, как закон о системе целей, и так далее - законодательное собрание как орган, как единое целое не научилось или не захотело пользоваться этими законами для того, чтобы занять вот ту позицию в городе, о которой я сказал.

По достижениям совершенно смело могу сказать, что это орган, который способен практически на все 100 процентов обеспечивать законом жизнедеятельность города. И о том, что этот орган состоялся как законотворческий (его вторая половина называется законодательное собрание), можно говорить, да.

Михаил Соколов: Спасибо. Слово Михаилу Амосову, санкт-петербургское "Яблоко".

Михаил Амосов: Законодательное собрание Санкт-Петербурга сохранило свою самостоятельность по отношению к исполнительной власти. То есть во многих вопросах законодатели сумели занять позицию, независимую от позиции губернатора. И это важно. Это такая петербургская уже традиция, и благодаря этому мы можем сказать, что в городе были предотвращены какие-то довольно крупные ошибки. Вот в этом созыве законодательного собрания мы каких-то рекордов не поставили, а вообще говоря, там десятки и сотни миллионов долларов нашему городу мы сэкономили, потому что отказывали в тех или иных не очень продуманных планах, которые бывали у администрации.

Это же касалось и различного рода законодательных инициатив администрации. Так что вот такую роль своеобразного фильтра законодательное собрание играло и эти 4 года уходящие тоже.

Положительного не сильно удалось сделать законодательному собранию. И здесь проблема в том, что на значительную часть законопроектов, которые принимались в законодательном собрании, губернатор накладывал вето. И преодолевать это вето удавалось в очень редких случаях.

Михаил Соколов: Теперь слово Михаилу Толстому.

Михаил Толстой: Главное достижение - что мы сумели продержаться 4 года без существенных потерь (потери могли бы быть больше). Мы сумели не проголосовать за третий срок губернатора. Мы сумели не отменить норму устава, в которой написано: 2 срока. Я считаю это главным достижением и основным нервом борьбы сейчас.

Неудачи наши - это то, что мы не сумели преодолеть вето губернатора на те законы, которые - ну, вот просто просятся. Это закон, например, о выделении фиксированного процента бюджета на строительство жилья для очередников, для коммунальных квартир. Мы - единственный регион в стране, в котором за последние 8 лет не снизился процент коммунальных квартир. Жилья так называемого социального не строится. Губернатор наложил вето на этот закон, чем ярко продемонстрировал, кто сильнее - он или строительные компании Петербурга, строящие коммерческое жилье в большом количестве. Миллион квадратных метров в год строится, но - для других.

Михаил Соколов: Спасибо, Михаил Никитич. Один из самых спорных вопросов деятельности санкт-петербургского законодательного собрания - это так называемые бюджетные поправки, уникальная, нигде больше не существующая возможность распределять часть средств депутату самостоятельно в своем округе. Каковы плюсы и минусы этой схемы?

Слово Александру Щелканову.

Александр Щелканов: Вопрос действительно очень широко обсуждаемый, а если честно говорить, то навязываемый к обсуждению (извините за повтор, наверное, будет довольно часто сегодня) прогубернаторскими средствами массовой информации.

Та юридическая претензия, которая была, о том, что законодательное собрание распределяет часть средств, на сегодня ликвидирована. Сам механизм в бюджете остался. И бравурное, с улыбкой - замечание губернатора о том, что он подписал бюджет в связи с тем, что оттуда депутатская поправка исчезла, - обман города.

А теперь - по сути этой поправки. Да, действительно, теперь, во втором чтении (раньше это было зарезервировано) депутаты продолжают распределять вот эти 2 процента. Не углубляясь в суть использования этих средств каждым из депутатов в интересах своего округа, скажу только о том, что основной претензией, предъявляемой депутатам, является следующее. В процессе распределения они часть денег кладут себе в карман (это самое главное модное распространенное утверждение), часть денег используют на свои бизнесы, расположенные в этих округах, ну, и остальное в виде подачек в течение срока созыва распределяют таким образом, чтобы где-нибудь оставить надпись "На средства депутата такого-то", "Имени депутата такого-то".

Вот давайте сразу поймем, что ведь распределение этих денег зависит не от того, в какой форме они возвращаются к налогоплательщику, а от того, кто их распределяет. Совершенно так же, если вдруг эти деньги вернутся в бюджет, то они будут распределяться профессиональными комитетами администрации, на какую-то дельту, сумму - больше. И совершенно ясно, что те злоупотребления при этих распределениях, которые процветают в городе, по которым, как вы знаете, возбужден ряд уголовных дел, они будут производиться только в другой инстанции - во власти исполнительной. И совершенно естественно желание прогубернаторских структур и администрации - больше денег иметь в своем распоряжении.

Итак, грех и горе не в том, что существует эта поправка, а в том, что пока в законодательном собрании люди настолько же чистоплотны, насколько чистоплотна администрация, насколько, в общем-то, чистоплотен усредненный срез нас, горожан, которые формируют это законодательное собрание. Ну, а при порядочном, серьезном подходе к использованию этих денег на сегодня депутатская коллективная поправка является единственным средством решения конкретных злободневных проблем в округах по той простой причине, что, например, если вот за последний период большинство денег просто идет на 300-летие города при глубочайшем наплевательстве на жизнь рядового человека с его протечками, с его неухоженными дорожками и так далее, и так далее.

Михаил Соколов: Спасибо. Теперь мнение Михаила Амосова.

Михаил Амосов: Да, я могу сказать, что не только в других регионах, но и, насколько я знаю, почти в мире нигде нет. Я говорил с немецкими специалистами, которые к нам приезжали (они специалисты по бюджетному процессу), они мне сказали, что, пожалуй, нечто похожее есть только в Королевстве Таиланд.

У нас из бюджета выделяется 2 процента, они делятся на 50 частей по числу депутатов, и вот эту частичку депутат может распределить достаточно самостоятельно. Там есть некоторые ограничения, но, в общем-то, принимает решение один человек. Конечно, это нарушение, вообще, принципов работы с бюджетом, потому что с деньгами как раз надо работать вместе, исполнительной и законодательной власти.

Я бы здесь привел такой пример: я был в одном православном монастыре некоторое время тому назад, и у них в музее монастыря стоит огромный сундук, в котором раньше лежала казна этого монастыря. Так вот, чтобы открыть сундук, должен был прийти не только настоятель (в нашем случае это губернатор), но еще и 7 монахов, каждый со своим ключом, и открыть свой замочек.

Роль вот этого коллектива монахов выполняет законодательное собрание, которое так же, как эти монахи, должно уберечь настоятеля - тире - губернатора от разворовывания средств (потому что он или кто-то из окружения... наверняка, может найтись нечистый на руку человек) и просто от ошибок, когда какая-то идея, может быть, зажглась в голове у губернатора, но она, с точки зрения общества, не является приоритетной или является опасной. Вот эту работу должны делать депутаты вместе с губернатором.

Ну, а здесь получается как? Вычленяется вот эта небольшая частичка бюджета. Естественно, она наиболее становится дорогой каждому депутату, своя вот эта частичка, а все остальное уже, так сказать, уходит из поля зрения. Хотя бюджетный процесс в Петербурге, по сравнению с большинством российских регионов (и в каких-то аспектах даже по сравнению с российским законодательством федеральным), он развит. У нас очень подробный бюджет, это несколько десятков тысяч позиций, за которые голосуют депутаты. То есть это два тома каждый год принимается. Но вот, несмотря на это, в самом бюджетном процессе есть очень большой недостаток - вот эти резервные фонды или коллективная поправка. Теперь даже она так не называется, но по факту, тем не менее, финансовый комитет во главе с близким губернатору человеком, Сергеем Никешиным, вот они сохранили эту вещь, и в этом году она была задействована. Это, конечно, искажает полностью взаимоотношения между законодательной и исполнительной властью и наносит очень большой ущерб вот той вот работе... несколько отстраненной такой оценке действий губернатора.

Михаил Соколов: Михаил Толстой, ваше отношение к системе так называемых (ну, я для простоты назову) бюджетных поправок?

Михаил Толстой: Да, положительное.

Михаил Соколов: Почему?

Михаил Толстой: По очень простой причине. Сделаем мысленный эксперимент: мы устраним эти поправки из предыдущих 5-6 лет бюджета. Это означает, что не были бы решены проблемы, которые касаются так называемых "малых сих" (до них не доходит мысль чиновничества). Обвинять депутатов, что они распоряжаются 0,04 процента бюджета каждый - это так же, как обвинять губернатора, что он распоряжается 2 миллиардами долларов в городе.

Второе. Любая вещь может сопровождаться злоупотреблениями, но я утверждаю, что злоупотреблений при исполнении 98 бюджета процентов, которые вносит администрация, минимум в 49 раз меньше, чем злоупотреблений в тех 2 процентах, которые расписаны. Поднимите поправки, проверьте и вы увидите, что там ничтожное количество нарушений. Знаете почему? Очень просто. За этими поправками, как они используются, выполняются, следит такое количество контролирующих структур, чтобы сказать, что "депутат плохой", что депутату себе дороже, на самом деле, устраивать какие бы то ни было фокусы.

А что касается использования официальной части бюджета - это вот 4 уголовных дела на четырех вице-губернаторов базируются только на этом деле. Может, про бесплатные лекарства рассказать вам? Не наша тема.

Михаил Соколов: Петербуржцы многие обижались, когда город после убийства Галины Старовойтовой и Михаила Маневича стали называть криминальной столицей. Сейчас это как-то затихло, но, тем не менее, вынесены приговоры по делу о казнокрадстве вице-губернатора Потехина, вымогательстве депутата законодательного собрания Шевченко. Идет расследование дел банды депутата Шутова.

Как вы оцениваете влияние криминала на политическую и экономическую жизнь Петербурга?

Александр Щелканов: Мы еще далеко не всех героев здесь перечислили, и еще на минутку забыли, что были 2 вице-губернатора, которых успели вывести из-под удара до того, как прокуратуре была дана команда "фас". Ведь дело не в том, что этих нарушений не было. Просто свыше было дано прокуратуре "добро" - "Вот теперь начинайте". И начали заниматься этими делами, не более того.

А теперь - собственно о криминальности. Тоскливо, но я этот вопрос, вопрос криминальности, рассматриваю с чуть-чуть другой стороны. Я оцениваю с тех позиций, насколько руководитель региона, субъекта, структуры - законопослушен. И если руководитель нарушает закон ежедневно или почти ежедневно, причем нарушает закон, определяющий всю управленческую процедуру, все циклы жизни, вот тут я на себя беру право говорить, что - да, эта структура криминальная. У меня несколько другой подход, как вы видите, поэтому я осмелюсь сказать: да, на сегодня Петербург остается одной из самых криминализованных, а точнее "закононепослушных", беззаконных структур.

Нам губернатор должен представлять в апреле ежегодно послание. Структура нормальная, она существует в России, она существует во всех государствах. Наш губернатор упорно этого не делает. Именно потому, что система ежегодного послания заставила бы сделать системным и управление городом. Закон не выполняется в течение 3 лет.

Еще один серьезнейший закон о системе органов государственной власти в Санкт-Петербурге. Расходы исполнительной власти в пределах такого-то процента у нас (по-моему, тоже до 2% или до 3%), должны обязательно планы, проекты согласовываться с законодательным собранием. У нас есть эта статья. Сюда попадают программы и проекты технические (типа кольцевой автодороги), программы в историко-культурной сфере (это и Ледовый дворец, это и Мариинский театр) - вот подобные проекты, а таких проектов сейчас уже порядка двух десятков, должны обязательно проходить принципиальное согласование законодательного органа, представляющего мнение и интересы всего населения. Ни один из проектов, кроме вокзала ВСМ, (Игорь Артемьев тут хорошо поработал, и попытка создания кладбища в Адмиралтейском саду вокруг фонтана Чаркиным из памятников выдающимся военачальникам), не был вынесен на общественное обсуждение. Вот эти 2 проекта, как вы знаете, и накрылись именно потому, что было широчайшее обсуждение, и их не пропустили. Все остальное - ледовые дворцы, кольцевые дороги - и с деньгами, которые туда идут, и со значением культурно-исторического наследия - не согласуются.

Вот почему я считаю, что на этом принципиальном нежелании сотрудничать с населением через орган, представляющий его власть, и проявляется беззаконие в городе. Вот почему у меня до сих пор остается претензия к управлению Петербургом как к управлению криминализированному.

Михаил Соколов: Слово Михаилу Амосову.

Михаил Амосов: Я думаю, что ведь криминал - это такая вещь, которой не видно. Они же скрывают свои, так сказать, связи, свои возможности.

Мы сейчас, например, просто занимаемся изучением вопроса по депутату нынешнего законодательного собрания Войтановскому, который в ходе избирательной кампании прославился тем, что просто покупал голоса избирателей человек. 9 000 продуктовых наборов роздано. И это зафиксировано, и даже телевизионные репортажи об этом сняты, но, тем не менее, судебные органы на сегодня на это дело смотрят сквозь пальцы, да? Ну, вот мы выяснили, что человек имеет судимости, был отчислен в свое время из университета за это, и его, между прочим, поддерживает губернатор Яковлев.

Мне это очень напоминает историю прошлых выборов 1998 года, когда в так называемом "списке Яковлева" была целая когорта людей, которые уже имели какие-то проблемы с законом или у них намечались эти проблемы с законом. Это и Шутов, ныне находящийся в "Крестах" и вновь баллотирующийся, это и Шевченко, и депутат Снетков. Вот список, да?

Так что я думаю, что, к сожалению, криминал имеет место в нашей жизни, и сейчас я знаю, что несколько человек, скажем, из фармацевтической мафии двигаются в законодательное собрание. Им хочется легализации через органы власти. Иногда это сделать через депутатский мандат проще, чем через исполнительную власть.

Михаил Соколов: Михаил Никитич Толстой, ваша оценка влияния криминала на политическую и экономическую жизнь в Петербурге сейчас?

Михаил Толстой: Я могу ответить только очень узко. У нас не бывает криминала в одном отдельно взятом городе. Все, как всюду.

Михаил Соколов: Все 4 года в законодательном собрании существовала политическая оппозиция губернатору Владимиру Яковлеву, которая опиралась, на мой взгляд, на традиции предыдущей администрации Анатолия Собчака (да и Владимира Путина тоже). Что смогла отстоять оппозиция вот сейчас, и каковы ее перспективы?

Мнение Александра Щелканова.

Александр Щелканов: Прежде всего, у меня есть сомнения, что идеологической базой формирования и мышления, и выработки обобщенных решений желаемой больше, чем на самом деле существовавшей оппозиции (она достаточно разрозненна была) являлись исторические завещания господина Собчака и, что еще лучше, Путина. Уж простите, раз прозвучала эта фамилия, ведь Путин-Яковлев - это тесто из одной квашни, и говорить о том, что на базе уважения и заимствованных принципов одного можно организовывать оппозицию против другого и формировать в себе - это достаточно несерьезно. Поверхностно - бесспорно, да, в связи с тем стулом, на котором сидит сейчас Путин, и стулом, на котором сидит сейчас Яковлев, и расхождением их, в общем-то, генеральных интересов. Но идеологически - увы, тесто из одной квашни. Более того, я думаю, что и взаимные экивоки и политесы, и выступления связаны именно с тем, что стороны достаточно много знают друг о друге, чтобы одна - управлять, а вторая - иногда напоминать об этом.

Собственно оппозиция достаточно странная в законодательном собрании. Если говорить о реальной цифре, то я бы оценил ее не больше 10 человек. Это прочные "яблочники", это прочные "СПСники".

Вы уже проходили всю историю с так называемым "блоком Болдырева", и именно на этом блоке можно говорить о реальности или нереальности оппозиции в законодательном собрании. Это очень серьезно морально неустойчивые люди, для которых нет принципов, для которых основным принципом является принцип удовлетворения собственных интересов, и которые в любой момент сдадут любые идеологии, на которых они попали в собрание, в интересах личных идеологий путем обслуживания идеологий, совершенно противоположных.

Так что говорить о серьезной, устойчивой оппозиции в питерском собрании я бы не рискнул.

Да, формировались в острые моменты, например, как в период решения даты о выборах второго срока губернатора, формировались в такие острые моменты по стихийному признаку группы, которые объединялись на общем интересе. Но при этом все равно (обратите внимание) ведь брали-то не общностью идеи и цементированием на ее платформе, а брали-то срывом кворума и уходом. Все равно даже в те критические моменты мощность этой оппозиции была недостаточной. Чтобы сорвать - да, но чтобы провести нужное решение - нет.

Даже сегодня, последние приблизительно полгода, когда большинство членов законодательного собрания стало ощущать и кожей, и, как говорится, остатками разума веяния Москвы относительно третьего срока губернатора (потому что последние полгода именно это являлось пробным камушком), и когда большинство собрания стало ощущать, вы обратите внимание, что в этот момент только произошли и те перетечки, в так называемый "Диалог, который, в общем-то, по составу очень напоминает идеологический "блок Болдырева". Там люди самых разных убеждений и далеко не самых прочных. Это конъюнктурная группировка, которая сейчас, чувствуя, куда дует ветер, заняла свое место в преддверии выборов.

В моем представлении, деятельность губернатора наносит городу гораздо больше вреда, чем пользы, и предвидя ваш вопрос "А в чем?", очень "по-крупному" - в том, что его интересует не боль большинства населения, не то, что людям нужно хоть дать попробовать, что такое человеческая достойная жизнь в представлении общемировых критериев этого качества жизни. Его беспокоит только то, чтобы наиболее достойно представить себя в связи с тем или иным событием, используя город в этом случае как орнамент вокруг собственного портрета.

Михаил Соколов: Михаил Амосов, "Яблоко".

Михаил Амосов: Мы 4 года назад очень активно говорили о необходимости больше внимания уделять образованию, увеличивать долю расходов на образование в нашем городе. Так, в какой-то момент исполнительная власть, губернатор, вот те, кто находится во главе исполнительной власти, встали на эту же точку зрения. По сути, это произошло под нашим давлением, потому что аргументы были очень серьезными, и, боясь потерять поддержку в довольно широких слоях образованной питерской публики, интеллигенции, учителей, губернатор пошел на то, чтобы работать в этом же направлении. "Завербовали" на свою сторону. Правда, он, конечно, говорит, что это он все придумал, но это тоже понятно (это политика).

Для меня такой очень характерный момент - это момент, связанный с определенным изменением умонастроения наших петербуржцев в связи с так называемой "проблемой третьего срока губернатора".

Во-первых, законодательное собрание отказалось вносить какие-либо изменения под персону конкретного человека, под персону Яковлева, и, стало быть, сказало, что нынешний срок губернатора - это второй срок, и он заканчивается через год с небольшим, и должны быть выборы нового губернатора. Яковлев не может претендовать на третий срок.

Но очень интересно, что петербуржцы поддержали. Все опросы говорят, что они поддержали эту позицию.

Причем, вот я на встречах с избирателями сталкивался с такой точкой зрения. Человек говорит: да, я симпатизирую Яковлеву. Вроде он неплохо работает, мне многое нравится. Но я против того, чтобы были какие-то исключения.

Люди хотят жить по закону.

Михаил Соколов: Михаил Толстой, что все-таки смогла отстоять сейчас политическая оппозиция губернатору Яковлеву?

Михаил Толстой: Мне кажется, всего только 2 субъекта федерации, местное законодательное собрание, которое не может однозначно провести проект закона с одной или другой стороны. Все держится на вето губернатора. Когда нужно 34 голоса. А так, временами проходят законы, так сказать, достаточно надежные и прогрессивные, достаточно вялые, безумные, "подхалимажные".

Но когда отбрасывается, так сказать, на дуршлаг, остаются только те законы, которые пропущены администрацией, заветованные так называемые законы не проходят. За счет такой селекции существовать можно, но уже хотя бы хорошо, что есть. Иначе вообще оппозиции бы не существовало в Санкт-Петербурге.

Михаил Соколов: Согласны ли вы с тем, что сейчас на выборах фактически соперничают две довольно похожие партии - партия полпреда Черкесова и партия губернатора Яковлева, и по итогам этого соперничества определится перспектива новых губернаторских выборов?

Депутат законодательного собрания Александр Щелканов.

Александр Щелканов: Если вы говорите по мощности, по потенциалу, по средствам, которые могут быть привлечены, - думаю, что на сегодня с этим уже приходится соглашаться.

Если вы говорите об организованности рядов и их стройности, о развернутых лозунгах, с которыми две эти колонны идут, - боюсь, что нет. Как вы заметили, в этой кампании губернатор ведет себя достаточно смирно, не заявляя громогласно своих претензий на "про-свое" собрание и не заявляя громогласно фамилии тех, кого он там хочет видеть. После этого я сейчас скажу большое "но".

Что касается второй колонны, она не стесняется декларировать свои принципы. И, в общем, в предвыборной кампании, это, вероятно, достаточно правильно: она крупно и по-серьезному использует упущения возможных конкурентов по этому курсу. И обсуждение вопроса о принципиальном направлении развития города - это серьезнейшая проблема, которой губернатор не умеет и не хочет заниматься. И они не скрывают, в общем-то, и тех людей, которые, будем условно называть, под лозунгом диалога проходят.

Но вот что я заикнулся о большом "но". Несмотря на то, что губернатор и его структуры не ведут себя вызывающе, они после "наезда" Вешнякова принципиально изменили тактику. Делается это все "методами Владимира Ильича" - из подполья.

Я, например, только по своему 17-му округу могу сказать, что туда поступила, по свидетельствам людей, которые были на этих мероприятиях, прямая команда Яковлева главе администрации поддерживать одного конкретного кандидата. То есть ненапечатанный этот список существует.

Михаил Соколов: Губернаторский список.

Александр Щелканов: Да. Хотя его официально нет, как было в прошлых годах - "Вот он, во всех газетах, и я их поддерживаю". Итак, прямая команда, и глава администрации собирает все подчиненные структуры и прямо заявляет: поддерживайте вот этого. Через несколько дней он собирает глав промышленных предприятий и, под анонсом: "будем говорить о Новом годе, о подготовке к Новому году", - переходит на разговор о выборах и вновь прямо заявляет, что "мне приказано поддерживать... Извольте и вы, как можете, включаться и поддерживать эту кандидатуру". Тихо, спокойно, скромно, но - нагло.

Очень интересно то, что трансляции и радио-, и телевстреч начинаются в 16:50. Тогда, когда именно та часть населения, об отстраненности которой от выборов мы все время переживаем и считаем необходимым заинтересовать их, хоть как-то привлечь, может быть, даже на этих полусмешных-полускандальных разговорах, - они проводятся во время, когда слышат их только бабушки. Альтернатива - бросай работу либо на работе включай телевизор.

Михаил Соколов: А перспективы губернаторских выборов? Связь вот этих выборов и будущих?

Александр Щелканов: Пока она проходит только в одном элементе - от того, каким сформируется законодательное собрание, от гарантированности того, что 34 будут там "про-свои", а вот этот список это туши лампу сразу и иди на кладбище, от этого и зависит перспектива решения вопроса о третьем сроке.

Михаил Соколов: Михаил Амосов, "Яблоко".

Михаил Амосов: Картина в обоих лагерях несколько более сложная потому, что я бы уж так безоговорочно, скажем, "Яблоко" или СПС не зачислял бы в партию полпреда. Мы занимаем самостоятельную позицию. Другое дело, что по многим вопросам, так получилось, она совпала с позицией полпредства. Скажем, по тому же третьему сроку губернатора Яковлева мы занимаем похожие позиции.

Но я думаю, что и среди тех, кто склонен поддерживать Яковлева, тоже есть определенная дифференциация. Здесь может быть интересно то, что вообще такой партийный ландшафт, он не прояснен до сих пор, да? То есть, есть публично действующие партии. Прежде всего, это блок СПС плюс "Яблоко". Есть "Единая Россия", действующая тоже достаточно публично и как-то старающаяся сорганизовать своих кандидатов. И есть (я бы назвал так) "партия третьего срока". Глубоко законспирированная, по сути, нелегальная организация, поскольку она нигде не зарегистрирована и не заявлена, действующая часто просто незаконными методами. То есть когда выпускаются листовки, например, от имени кандидатов оппозиции, скажем, вот от моего имени, от имени ряда других кандидатов. И это просто фальшивки. И мы видим, что эти фальшивки в разных округах сделаны как под копирку. То есть тексты одинаковые, изменены только фамилии и вставлены разные фотографии, из Интернета извлеченные.

Михаил Соколов: То есть работает штаб?

Михаил Амосов: То есть работает некий штаб, некая структура, которая явно организована, да? И при этом она занимается преступной деятельностью. То есть она нарушает российское законодательство, потому что все эти листовочки должны быть оплачены из избирательных фондов, они должны быть зарегистрированы в избирательных комиссиях. И уж, конечно, нельзя выпускать листовку от чужого имени.

Так что я бы назвал вот эту структуру "нелегально действующей партией третьего срока", которая, к тому же еще, при ближайшем рассмотрении оказывается организованной преступной группой. Вот я бы такое дал определение. Может быть, это в каком-то смысле вызывает улыбку, но если задуматься всерьез, то, конечно, все это очень печально, потому что вся страна идет в сторону развития партийных структур, парламент принимает соответствующее законодательство, президент провозглашает движение в этом направлении, это приветствуется нашими, скажем, европейскими соседями, и только вот партия третьего срока идет к какой-то азиатчине, византийщине, к каким-то совсем другим формам работы. Это очень печально, потому что это происходит в нашем Петербурге, в городе с европейскими традициями определенными, в городе, где готовятся к 300-летию. И когда на этом фоне, скажем, люди губернатора исписывают стены неприличными надписями, ну, это просто вызывает просто недоумение, остается только руками разводить: как это может происходить в Петербурге?

Михаил Соколов: Благодарю вас. Позиция Михаила Толстого.

Михаил Толстой: Выстраивать идеологию полпреда сейчас, за неделю-две до выборов, было бы странно, поскольку этой идеологии не было никакой в течение последних 4 лет, когда нужно было строить идеологию. Какой может быть партия, которая себя ничем не проявила, ничто не произнесла, не продемонстрировала никакой лозунг, никакой стратегии и так далее? Мне кажется, эта партия, такая партия, сидевшая в засаде, желающая тратить экономно время только перед самым критическим процессом демократических выборов, - это стратегическая ошибка. Если такая партия есть, это ее стратегическая ошибка. Участвовать в борьбе только вот в последний месяц предвыборной кампании - это стратегически неправильно.

То, что губернаторская партия участвовала в своей борьбе за продвижение своих целей, своих методов, своих кандидатов... она участвовала вот в последние 8 лет, 7.

Михаил Соколов: Последний вопрос - о стратегических, так сказать, перспективах. Вот вашему городу, уже давно не столице, помогает выживать миф о Санкт-Петербурге - окно в Европу, город белых ночей, родина президента Путина, северная Венеция, город празднования своего 300-летия, наконец. Какой миф вы считаете наиболее продуктивным?

Александр Щелканов: Вот даже то, что вы сейчас перечислили, говорит о полном отсутствии концепции стратегического развития и управления городом. У нас (это началось еще при Собчаке, который тоже не был управленцем, к сожалению) принципом управления является, прежде всего, событийный. Вот те события или те микропрограммы, те псевдоцели, которые вы сейчас озвучили, в общем-то, вот так мы с кочки на кочку городом и управляем, принципиально разворачивая автомобиль между этими кочками, чтобы доехать до следующей.

Для того чтобы определиться с будущим Петербурга стратегически, мне представляется, необходимо очень четко определить... И лучше, если бы этим занимались не ленинградские профессионалы, не петербургские институты, которые достаточно образованы грамотны в этих вопросах, но которые, к сожалению, пока еще зависимы от влияния и мнения администрации города. Если бы, например, наши специалисты вместе с зарубежными провели серьезнейшую аналитику реального состояния Петербурга, его потенциала, его доходности и расходности, его места в России, в Северо-Западе, в Европе, в мире, если бы, с другой стороны, профессиональные социологи, включая международных, провели оценку (а для меня это особенно важно) уровня жизни населения Санкт-Петербурга на фоне, на поле критериев качества достойной жизни, которые сегодня существуют и в Европе, и в мире (это принятая практика, там от 20 до 100 показателей, они все оцениваются в баллах), и после того, как мы увидим, где же сейчас Петербург, и, в первую очередь, в социальной сфере, по каким качествам мы уступаем настолько, что мы находимся на грани (очень грубо мифизируя) вымирания, распространения эпидемии туберкулеза, которая уже в Петербурге есть... По самым разным качествам: экологии и так далее, и так далее. Озадачившись и увидев весь вот этот ужас, мы бы смогли знать, что же нужно в первую очередь - мостить бесконечное количество, даже на подходах к этому зданию вы видели все улочки, этими кирпичиками и каменной плиткой или ликвидировать залитые дерьмом, простите, подвалы.

Только после того, как мы бы определились с реальным состоянием, можно бы было говорить о том, что вот на таком-то этапе, дай Бог, реанимироваться. Потом на таком-то этапе реабилитироваться, и только после этого можно говорить о развитии, о поступательном движении. Какой там у нас?.. 1985 был лучший год, да, считался? 1980 - 1985 годы. Мы же находимся в такой дырке по уровню, что дальше некуда.

Я знаю, заявлений масса идет: теперь опять к окошку возвращаемся, к торговому центру, возвращаемся к транспортным развязкам, - начинать навязывать решения, цели которых непонятны, я сейчас не возьмусь. Сначала нужна вот эта серьезнейшая предварительная работа.

Хотя даже в отсутствие всего этого задача руководства города, в том числе законодательного собрания в правовом обеспечении, должна быть, бесспорно, вытаскивание людей за уровень нищеты. Ведь наши люди все время ждали, им все время обещали, начиная с 1917 года: "А вот следующему поколению будет хорошо. Вы повоевали, ничего, давайте сейчас потерпим, а следующим будет хорошо". И сейчас абсолютно та же методика. "Ничего, вы погниете, ну, еще там 2-3 года. После 300-летия мы займемся и этим". Это ложь. Если в период 300-летия мы не можем даже простейшую задачу, которая стоит 1,5-2 миллиарда долларов, решить о расселении непригодного к проживанию аварийного жилья, но за счет этого... не буду говорить, занимаемся антуражем, о котором раньше я говорил, мы и дальше ничего не изменим, потому что источник после 300-летия совсем иссякнет.

Михаил Соколов: Александр Щелканов, депутат законодательного собрания Санкт-Петербурга.

Михаил Амосов, "Яблоко".

Михаил Амосов: Ну, во-первых, я думаю, что все, что вы сказали, это не миф, это абсолютная правда. Разве можно сказать, что Петербург - не родина президента Путина? Это же истинная правда, да? Или что Петербург - не город белых ночей? Какой же тут миф? Истинная правда.

Но я как раз думаю, что есть, может быть, некая позиция, по которой мы начинаем жить действительно мифом. Это вот то, о чем я говорю - о том, что Петербург самый европейский город страны, о том, что здесь вот есть такая естественная тяга к Европе. Мне, к сожалению, в последнее время кажется, что по определенным позициям Москва здесь нас обгоняет. Как петербуржец, я вам скажу, что это, конечно, совершенно ненормальное явление. Москва именно в этом пункте не должна нас обгонять.

Михаил Соколов: Но вы туда петербуржцев много "импортировали".

Михаил Амосов: Вот разве что, да? Тем не менее, надо задуматься о том, как нам сделать так, чтобы вот это свое предназначение, которое было, в общем-то, нам начертано 300 лет назад основателем города Петром Великим, как нам соответствовать этому предназначению, как сделать так, чтобы действительно Петербург был опять впереди всей страны с точки зрения преобразований.

Ведь такое было в начале 1990-х годов. Я прекрасно помню, что даже москвичи многие завидовали нам, и достаточно указать на такую деталь петербургской жизни политической, что за это время с 1990 года в городе никогда не было назначенного руководителя. Он всегда избирался. Такого результата, по-моему, не добился ни один регион страны, да? Но это вот один из немногих показателей, которым нам сегодня остается похвастаться. Очень хотелось бы, чтобы мы были впереди, и как истинному петербуржцу, мне хотелось бы, чтобы москвичи нам немножко завидовали.

Михаил Соколов: Спасибо. Михаил Амосов, "Яблоко". Михаил Толстой, депутат законодательного собрания Санкт-Петербурга. Вашему городу, как мне кажется, помогают выживать сейчас мифы о Санкт-Петербурге - окно в Европу, город белых ночей, родина Путина, северная Венеция, город празднования собственного 300-летия теперь. А какой миф вы для стратегического развития Петербурга считаете наиболее полезным?

Михаил Толстой: Вот полезны все, кроме последнего, который вы сказали - город празднования 300-летия самого себя, один из самых молодых городов в Европе. Другим городам есть попраздновать чего поболее, чем наши 300 лет. Тем более что они идут от потемкинского направления крашения фасадов и отсутствия реального комфорта среды обитания для горожан.

Мне все-таки представляется вот европейский оттенок любого из тех мифов, которые вы назвали, наиболее полезным.

Михаил Соколов: Спасибо. Проблемы политической жизни Санкт-Петербурга мы обсуждали с депутатами законодательного собрания этого города Александром Щелкановым, Михаилом Толстым и Михаилом Амосовым.

Исход питерских выборов при равенстве сил противников и политической апатии петербуржцев прогнозировать трудно, однако нельзя не отметить грамотную тактику прокремлевских сил: административный ресурс Смольного ударил лишь по правым. Пока партия Владимира Яковлева бьется с открытыми противниками губернатора из "Союза правых сил" и "Яблока", за схваткой остаются чистыми и могут пройти в законодатели люди "Единой России", неприметные ставленники генерала ФСБ Виктора Черкесова и федеральных структур. Активность партии третьего срока в отношении "Единой России" нейтрализована также линией главы Центризбиркома Александра Вешнякова. К тому же в судах смолянам не удалось снять с выборов оппозиционных губернатору кандидатов.

"Единая Россия" нанесла и весьма чувствительный информационный удар. Члену высшего совета партии Владимиру Яковлеву публично пригрозили вызовом на заседание этого совета. 20 декабря собираются поинтересоваться причинами, по которым он (цитирую) "уклоняется от работы в поддержку партии".

Происходит и эрозия в рядах смольненской команды. Банкира Юрия Рыдника давно звали "кошельком губернатора", а теперь все больше разговоров о том, что глава "Балтонэксимбанка" повел самостоятельную игру. Рыдник пытается найти контакты с полпредством и "Единой Россией". Он явно претендует на роль спикера. Рыдник хочет стать фигурой, которая консолидирует путинцев и умеренных смольнинцев, свяжет чиновничество и бизнес и сможет стать устраивающим всех преемником Яковлева. Но пока соглашение такое не достигнуто.

Для хозяина же Смольного важно, чтобы на питерском поле не появился сильный конкурент. Пока рейтинг Владимира Яковлева чуть выше 20 процентов. Отсутствие альтернативы позволяет губернатору Санкт-Петербурга искать подходы к предпочитающему тишь да гладь Александру Волошину и добиваться от администрации президента приказа питерским "единороссам" вступать в партию третьего срока. Далее развилка: менять устав города в законодательном собрании или добиваться права на третий срок через плебисцит.

Очевидно, что какими бы ни были итоги выборов 8 декабря, в Мариинском дворце появится вполне ликвидная группа представителей бизнеса, которые будут лавировать между линией Москвы и петербургским губернатором. При наличии воли центра за разумные дивиденды они могут оставить даже своего благодетеля без поддержки. Владимиру Яковлеву останется утешать себя в 2003 году пышными празднованиями и фейерверками в честь 300-летия града Петрова и радоваться уже освоенным ресурсам. Все же ежегодный питерский бюджет - 2,5 миллиарда долларов.

Ну а петербуржцев ждет все то же: покрашенные к празднику фасады, подремонтированные дороги, грязные дворы и "парадняки", недостроенные дамбы и кольцевая дорога, так и не ликвидированный разрыв линии метро. В общем, будут поводы для юбилейного разговора со своими новыми депутатами.

В следующей передаче 12 декабря - итоги выборов законодательного собрания Санкт-Петербурга и мэра Великого Новгорода, беседа с секретарем компартии России Иваном Мельниковым.

XS
SM
MD
LG