Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Выборы-2000


Выборы в Санкт-Петербурге

Михаил Соколов:

Предвыборное поле для победы губернатора Владимира Яковлева на выборах в Петербурге 14 мая кажется многим расчищенным. По воле Кремля не вступил в борьбу Сергей Степашин, вышла из кампании и Валентина Матвиенко, чей рейтинг начал было расти.

Отозвавший вице-премьера из отпуска, Владимир Путин не без издевки заметил, что Матвиенко могла бы баллотироваться и без отрыва от работы в правительстве, как, например, он сам.

Но дама, о которой сам Путин говорил, что она "коня на скаку остановит", не рискнула нарушить правила игры. Отнял у нее административный ресурс, а именно в нем сила губернатора Яковлева.

Почему же Владимир Путин не рискнул поддержать оппонентов Владимира Яковлева? Объяснение дает обслуживающий власть политтехнолог Глеб Павловский.

Глеб Павловский:

Общий упадок оппозиции, который проявился у нас на президентских выборах, к сожалению, видимо, не имеет и региональных исключений. Питер вступает на выборы так же, как и вся страна - не видя альтернативы. И местное городское общество не в силах ее пока что сформировать.

Михаил Соколов:

Яковлев вовремя присягнул главе кремлевской администрации Александру Волошину. Петербургский губернатор согласен ввести в городе пост премьера правительства и поделить власть с креатурой Путина. А для страховки продолжаются аресты политиков и бизнесменов, близких к Смольному.

Начнем с репортажа Виктора Резункова из Санкт-Петербурга о ситуации перед назначенными на 14 мая выборами губернатора города.

Виктор Резунков:

Наш город устал. Устал от заказных убийств, от политических амбиций Кремля, от самоуверенности губернатора, от разбитых дорог, от бесконечной череды выборов. Откровенный логотип на многочисленных плакатах имиджмейкера Валентины Матвиенко Марата Гельмана, распространенных по Петербургу, как нельзя точно ударил в самую больную точку: наш город устал.

Усталость - вот девиз нынешней предвыборной кампании в нашем уставшем городе. К 12 апреля в городскую избирательную комиссию из двадцати семи граждан, изъявивших желание участвовать в губернаторских выборах, подписи сдали лишь четверо: губернатор Владимир Яковлев, известный бизнесмен Артем Тарасов, депутат Законодательного собрания Александр Корчагин и педагог Сергей Клыков.

5 апреля неожиданно для многих отказалась участвовать в выборах вице-премьер Валентина Матвиенко. Это решение она приняла после экстренного совещания с новоизбранным президентом Владимиром Путиным. Прилетев из Москвы, Валентина Матвиенко заявила...

Валентина Матвиенко:

У меня состоялась встреча с Владимиром Владимировичем Путиным, и он счел необходимым, чтобы я вернулась работать в кабинет министров и продолжила свою деятельность. Вы понимаете, что я - не свободный художник, я действующий член правительства, я член команды. И глава государства вправе решать, кому из государственных служащих на каком посту необходимо работать.

Вы понимаете, что, работая в правительстве, я не могла, естественно, совмещать работу в правительстве с ведением предвыборной кампании. Поэтому я должна уйти из предвыборной кампании, снять свою кандидатуру.

Виктор Резунков:

К этому моменту, по данным социологов, за Валентину Матвиенко готовы были отдать свои голоса около пятнадцати процентов петербуржцев. Вице-премьер обратилась к горожанам с призывом поддержать кандидатуру члена политсовета петербургского отделения "Яблока" Игоря Артемьева.

Валентина Матвиенко:

У нас практически была достигнута договоренность с "Яблоком", с Артемьевым. Я считаю, что это очень достойный кандидат, поскольку я говорю это не голословно. Мы с ним очень много встречались, мы обсуждали программу мою и программу Игоря Юрьевича. Она у нас во многом совпадает. И, говоря об Игоре Юрьевиче, я знаю, что это достаточно серьезный человек, на мой взгляд, с очень перспективным, правильным видением развития и управления городом.

Виктор Резунков:

Валентина Матвиенко во время проведения в Санкт-Петербурге своей предвыборной кампании воочию столкнулась с реалиями криминальной столицы России.

Валентина Матвиенко:

Даже непродолжительное участие мое в предвыборной кампании убедило меня также в том, что говорить о демократических, цивилизованных выборах в нашем городе, к сожалению, не приходится. Были попытки срыва моих встреч, давления на руководителей. Использовался весь административный ресурс для оказания давления на оппонентов и возможных кандидатов.

Виктор Резунков:

Решение Валентины Матвиенко сойти с дистанции, а также переговоры в Санкт-Петербурге Владимира Путина с губернатором Владимиром Яковлевым в тот же день, 5 апреля, внесли сумятицу и хаос в предвыборную ситуацию этого города.

Союз правых сил, после энергичных консультаций, выдвинул своего кандидата. Им стал известный правозащитник, депутат Госдумы Юлий Рыбаков, который, впрочем, сразу же не исключил, что он может снять свою кандидатуру в пользу единого кандидата от правых сил.

Юлий Рыбаков:

Кончилось заседание фракции Союз правых сил в Государственной Думе, которая приняла решение поддержать инициативу санкт-петербургского отделения о моем выдвижении. И принято также решение о необходимости впоследствии, после регистрации нашего кандидата и проведения необходимых социологических исследований, продолжения переговоров с фракцией "Яблоко" о нахождении единого кандидата, который должен отвечать интересам демократического лагеря нашего города.

Я убежден, что у нас не осталось другого выхода. Мы обязаны, это просто долг перед жителями нашего города. Я думаю, что нам, в первую очередь, стоит думать о том, что Союз правых сил в Санкт-Петербурге на последних думских выборах получил двадцать один процент. Кстати говоря, и я лично, в четвертый раз избираясь в индивидуальном порядке в нашем городе, получал от двадцати одного до двадцати семи процентов. "Яблоко", если не ошибаюсь, получило где-то порядка пятнадцати процентов в нашем городе.

Поэтому нахождение единого кандидата и, так сказать, решение о том, что это именно единый кандидат от обеих сил, дает нам, по меньшей мере, тридцать, как было уже сказано, процентов, но я думаю, что у нас есть возможность увеличить этот результат и твердо выйти во второй тур.

Михаил Соколов:

Юлий Андреевич, а вы собираетесь с Болдыревым провести консультацию?

Юлий Рыбаков:

Я думаю, что мы не должны исключать никаких вариантов в этих переговорах.

Михаил Соколов:

Сколько времени вы отводите вот на переговоры? Собственно, чем раньше ведь появится единый кандидат, тем лучше.

Юлий Рыбаков:

Я думаю, что здесь необходимо несколько дней после регистрации всех кандидатов. После регистрации за время, которое мы потратим на получение этих подписей (а ведь это определенная форма знакомства горожан с кандидатами), у нас появляется возможность достаточно точно определить их симпатии.

Михаил Соколов:

Вас не пугает то, что вы пойдете, в каком-то смысле - против воли только что избранного президента Владимира Путина, которого подержало более шестидесяти процентов жителей Петербурга?

Юлий Рыбаков:

Я не знаю точно, сколько жителей нашего города поддержали господина Путина, у меня есть целый ряд вопросов по результатам - как в нашем городе, так и по всей стране. Но я не могу также и утверждать, что я знаю сегодня точку зрения уважаемого президента, ибо он ее несколько раз менял - причем, делал это, не утруждая себя мотивировкой. Что он на самом деле думает, затрудняюсь сказать.

Михаил Соколов:

Но, тем не менее, есть его поступки. Есть влияние на Сергея Степашина, который не участвует теперь в выборах. Есть влияние на Валентину Матвиенко, то есть, есть факт: расчищено поле для Владимира Яковлева.

Юлий Рыбаков:

Безусловно, это так, и он должен это понимать. Ну, что ж, это его позиция. Наша позиция - драться до конца, отстаивать свою точку зрения и спасать наш город.

Виктор Резунков:

Выдвижение Союзом правых сил Юлия Рыбакова в петербургской организации "Яблока" было встречено, мягко говоря, скептически. Игорь Артемьев предположил, что за оставшееся до 14 апреля время собрать подписи Юлию Рыбакову не удастся, а это может негативно повлиять на дальнейшую перспективу создания единой антияковлевской коалиции.

Не нравится вся эта ситуация и депутату Госдумы из фракции "Яблоко" Анатолию Голову.

Анатолий Голов:

Личные амбиции отдельных политиков в СПС затмевают для них вообще все и вся. И, вместо серьезного разговора на перспективу, идет мелочный торг. Работая вместе, мы можем добиться гораздо большего. Но для этого нужно работать на перспективу и видеть цель, а не исходить из просто личных желаний.

Я хорошо отношусь к Юлию Рыбакову, но как кандидат на губернаторские выборы... это просто не серьезно.

Виктор Резунков:

Несмотря на многочисленные консультации между Союзом правых сил и "Яблоком", несмотря на неоднократные заявления московских лидеров этих двух движений о возможной консолидации, похоже, в ситуации с выборами губернатора Санкт-Петербурга правым договориться так и не удастся. Так, по крайней мере, считает депутат Госдумы Анатолий Голов.

Анатолий Голов:

Рейтинг Яковлева весьма высок, и для того, чтобы его победить, нужны или очень большие деньги, или очень мощные административные ресурсы. Административные ресурсы - у Яковлева, денег больших у демократов нет, и вряд ли они будут. Поэтому в течение месяца изменить ситуацию я не вижу возможности.

Но если на перспективу мы, действительно, объединим усилия в решении содержательных задач, то возможность победить на губернаторских выборах есть, конечно. Но это надо всерьез готовить.

Виктор Резунков:

Того же мнения (причем, не теряя надежды) придерживается и известный московский имиджмейкер, автор логотипа "Наш город устал" Марат Гельман.

Марат Гельман:

На питерских выборах правые потеряли все, что можно потерять. То есть - все то, что в декабре было как бы захвачено, завоевано. Молодое поколение, например, которое проголосовало за Сергея Кириенко. Все-таки какие-то первые, и очень серьезные, мне кажется, ростки вот этого объединения демократов, которые воодушевили часть людей, - все это потерялось. То есть - не важно уже, чья вина - самого СПС, СПС питерского, СПС московского, Путина....

И поэтому у нас было такое ощущение с Кириенко, что предельность этого положения, возможно, станет, действительно, толчком для того, чтобы демократические силы начали объединяться.

Соответственно, сейчас мы создаем здесь несколько общих площадок, конкретно, - и для Артемьева, и для Рыбакова, чтобы подвести их к некоторой совместной работе, подвести их к тому, чтобы, действительно, они объединились, и один все-таки, в конце концов, снялся в пользу другого. Из Питера может начаться вот этот процесс - силовым способом подтолкнуть процесс объединения правых.

Создана такая молодежная организация, которая поддерживает одновременно обоих, и которая будет поддерживать именно объединенного кандидата, а не кого-то отдельно. Еще создаются какие-то структуры, ведутся так называемые челночные переговоры.

Ситуация очень тяжелая, Мне кажется, что Питер... ну, это проблема не только правых, но и проблема города. Город либо не выдвинул из себя действительно интересных, перспективных лидеров, либо они... я не знаю... все уехали в Москву.

В отличие от художественной ситуации, которая мне кажется очень интересной, очень перспективной, политическая.... Ну, я бы так сказал, что политическое пространство - просто это такое поле, сравнимое... ну, я не знаю.... То есть -, камня на камне не оставлено.

Виктор Резунков:

Марату Гельману не нравится застойный климат Петербурга.

Марат Гельман:

Дело в том, что это ошибка - считать, что политика завершается с выбором. Ведь, смотрите. Валентина Ивановна снялась не в результате выборного процесса, а в результате подковерной игры. Всем известно, что подковерная игра никогда не кончается. То есть, если в выборах можно сосчитать: этот победитель, этот побежденный, то в закулисной политике идет постоянная, непрерывная борьба. Сегодня победили одни, завтра, значит, победят другие.

И в этом смысле, собственно говоря, моя претензия к питерским политикам заключается в том, что они расслабляются. "Ну, - типа, - ничего нельзя сделать". Первое, что надо делать - это надо искать и раскручивать, знакомить с Путиным нового человека. Всем политическим элитам города надо искать "среди себя" этого человека. И если среди политиков такого человека нет (а я понимаю, что его нет), то надо искать не среди политиков. Надо искать среди крупных менеджеров, среди директоров каких-то крупных, музеев.... Надо приглашать кого-то из Москвы обратно.

Но - сразу. Не за три недели до выборов, а за четыре года. То есть, этот процесс должен идти.

Второе - это, конечно, реформа власти. Видимо, будет премьер правительства здесь, то есть, в этом смысле, так я понял, что консенсус есть, значит, соответственно, появляется премьер правительства, и где-то еще фигура председателя Законодательного собрания. Значит, опять же, эти две фигуры, назначение их, влияние на их назначение не сводится к выборам и не кончается с выборами. Это тоже некий политический процесс. Это те фигуры, которые могут готовить ситуацию. Губернатор - не царь. То есть, власть - она распределена. Может быть, не очень пропорционально, но она все-таки распределена. Значит, за это борьбу надо вести. Ждать, пока кто-то назначит....

И, собственно говоря, поэтому я считаю, что вообще игра Артемьева, в принципе, имеет смысл именно потому, что если ему удается выйти во второй тур... да, это маловероятно. Если у него не будет больших финансовых средств для того, чтобы провести эту полноценную кампанию, то это - маловероятно. Но если удается войти во второй тур, он займет серьезную позицию, может стать премьером правительства.

Виктор Резунков:

На днях идею внесения поправок в устав Санкт-Петербурга и создания должности премьера городского правительства реанимировал депутат Законодательного собрания Сергей Миронов. Но, по его словам - вовсе не с целью превращения губернатора Владимира Яковлева в этакого свадебного генерала.

Сергей Миронов:

По нашему законопроекту, председатель правительства избирается из членов правительства, которые назначаются губернатором. То есть, очевидно, что это просто будет его правая рука, это будет его единомышленник, который поможет губернатору более активно работать в Совете федерации, заниматься большой политикой, что априори совершенно естественно для губернатора такого крупнейшего города, как Санкт-Петербург.

А председатель правительства будет заниматься хозяйством городским, вот и все.

Виктор Резунков:

Тем временем, предвыборная ситуация в Санкт-Петербурге продолжала видоизменяться. Губернатора Владимира Яковлева поддержало местное отделение движения "Единство". Известный полярник Герой Советского Союза, депутат Госдумы Артур Чилингаров на отчетно-выборной конференции северо-западного отделения "Отечества" отказался от участия в выборах. Петербургское "Отечество" единодушно поддержало также Владимира Яковлева.

Однако в "Отечестве" московском к этому решению отнеслись прохладно. Заместитель руководителя парламентской фракции "Отечества" Вячеслав Володин практически исключил возможность того, что "Отечество" поддержит Владимира Яковлева, и при этом дал очень невнятное объяснение взаимоотношениям петербургского и московского отделений в вопросе о выборах.

Вячеслав Володин:

Мы не определились в поддержке, на сегодняшний день, какой-то другой кандидатуры, кроме кандидатуры Валентины Ивановны Матвиенко. Но у нас вообще инициатива идет от региональных организаций, в плане поддержки той или иной кандидатуры. Учитывая, что региональная организация лучше знает ситуацию на местах, она должна задавать здесь тон.

Поэтому вот до сегодняшнего дня такой инициативы региональной организации, о которой мы знали, что региональная организация предлагает посмотреть другую кандидатуру, отличную от кандидатуры Матвиенко, и поддержать ее уже всеми возможностями, и фракции, и "Отечества", - этой инициативы пока не высказывалось.

Виктор Резунков:

Тем временем, Петербург продолжает жить насыщенной жизнью. За последние три месяца в городе совершено двенадцать громких заказных убийств. 6 апреля был арестован очередной депутат Законодательного собрания Сергей Шевченко, владелец финансово-промышленной группы "Норд". Его брат, бывший депутат Госдумы Вячеслав Шевченко, объявлен в розыск. Им предъявлено обвинение в вымогательстве.

Помощник депутата Сергея Шевченко Андрей Крапивко убежден, что этот арест - следствие проводимой из Москвы антияковлевской кампании.

Андрей Крапивко:

А с чем это еще может быть связано? По имеющимся у меня данным, факт вымогательства совершен был якобы в сентябре 1998 года. Заявление было якобы написано в 1999 году. И вот, значит, это заявление реализовано как раз вот перед губернаторскими выборами.

Но ведь дело в том, что идут же не только губернаторские выборы, а идут довыборы в Законодательное собрание, и Вячеслав Алексеевич Шевченко, брат Сергея Алексеевича, является единственной реальной кандидатурой переизбрания по тридцать первому избирательному округу вместо Новоселова.

Виктор Резунков:

По словам Андрея Крапивко, губернатор Владимир Яковлев на арест депутата Сергея Шевченко никак не реагирует. И это странно - ведь Сергей Шевченко не только входил в губернаторский список на выборы в Законодательное собрание в декабре 1998 года, но и занимал явную прояковлевскую позицию в Законодательном собрании Санкт-Петербурга.

Андрей Крапивко:

Никаких ни официальных, ни неофициальных заявлений и комментариев со стороны Владимира Анатольевича не поступило. Но здесь, наверное, вопрос порядочности человека. Если человек порядочный - на что у меня есть надежда, - то, несомненно, он даст комментарии в ближайшее время.

Если человек не порядочный - ну, что ж, это просто будет яркой иллюстрацией для города Санкт-Петербурга, кого они избирают.

Сейчас вот, как ни странно, может быть, безопаснее оказаться в лагере противников губернатора Яковлева, чем в лагере его сторонников. Но я думаю, что Владимир Анатольевич, как умный человек, сделает выводы.

Виктор Резунков:

По данным Центра изучения и прогнозирования социальных процессов на 12 апреля, рейтинг Владимира Яковлева достиг шестидесяти пяти процентов. Если бы на сцене появился кандидат от объединенных демократических сил, за него проголосовало бы двадцать пять - тридцать процентов петербуржцев, а значит - не все потеряно. Однако в уставшем городе, похоже, такого кандидата не найдется.

У автора логотипа "Наш город устал" Марата Гельмана была разработана целая концепция изменения самосознания петербуржцев.

Марат Гельман:

Одна из задач, которые и должна была решать эта кампания - это отделить Питер от Яковлева. Было понятно, что Питер - город влюбленных в свой город, да? Вот, например, если в Москве большинство людей достаточно отстраненно относится к своему городу, а есть какие-то города, где большинство как бы не любит свой город, то в Питере все себя отождествляют с городом. То есть: я - муж своей жены, я, значит, житель Питера. А потом уже - я россиянин.... Я такое встречал только в Одессе, кстати.

И, конечно, любое критическое обращение в сторону ситуации города сразу ассоциировалось... что это, ругают меня, и я буду защищаться, и так далее, и так далее.

Поэтому эта линия, которая должна была идти параллельно линии рекламы Матвиенко, ее задача была, конечно, показать, что город и Яковлев - это разное. Петербургу триста лет. При чем здесь Яковлев? Питер - город-герой. При чем здесь Яковлев? Питер строил Петр Первый, славу добывала Екатерина и т.д. Причем здесь Яковлев?

То есть, эта программа была не совсем даже выборная. Питер, конечно, нуждается в каком-то катарсисе. Питер должен разобраться с тем, что в нем происходит. Город должен разобраться, что хорошо, что плохо, что имеет отношение к личности, что - к сегодняшнему дню, кто такой губернатор Питера.

Виктор Резунков:

Губернатор Владимир Яковлев ответил Марату Гельману на его откровенные логотипы. На пятом петербургском канале телевидения помещена новая реклама. На фоне дорожных строителей, под надписью "Наш город устал", появилась другая надпись - "Петербург живет". Для петербуржцев это, похоже, стало удивительным открытием.

Михаил Соколов:

О предвыборной ситуации в Санкт-Петербурге рассказывал наш корреспондент Виктор Резунков.

Прошедшие выборы, думские и президентские, выявили немало проблем в избирательном законодательстве России. Рецидивы системы прописки мешают сотням тысяч, а может быть, миллионам россиян участвовать в выборах. Репортаж Сергея Сергеева.

Сергей Сергеев:

Два раза, сначала на парламентских, а теперь и на президентских выборах, мне отказывали в голосовании. На избирательном участке номер 2049, по месту истекшей прописки, председатель комиссии Александр Бощанский называет меня бомжем, которого надо оштрафовать, и не хочет выдать письменное решение об отказе в голосовании, хотя законом о выборах это и предусмотрено.

В Центральной избирательной комиссии по телефону сказали, что в такой ситуации вроде бы должны позволить проголосовать, но решение участка оспаривать они не могут.

Перед выборами ЦИК инструктировал местные комиссии опираться на конституцию и на Закон о выборах, в котором участие в голосовании привязано к регистрации. Разъясняет член ЦИК Ольга Волкова.

Ольга Волкова:

Закон говорит о том, что в списки могут быть включены граждане, которые постоянно или преимущественно проживают на данной территории. То есть, если он выехал в другую территорию, находится за рубежом, в командировке, в больнице, где угодно, нет его по месту преимущественного проживания, - значит, он должен был взять открепительное удостоверение и проголосовать там, где он в данный момент находится. Вот ситуация, которая описана законом.

Теперь мы рассматриваем ситуацию, когда - да, действительно, уехал, не смог взять открепительное удостоверение. Что в этой ситуации? Вот в этом случае мы говорим... закон жутко говорит: "Только по открепительному удостоверению".

Но есть еще и конституция. Есть конституционные нормы, которые провозглашают основные права, политические права граждан избирать и быть избранными. И вот в каждом конкретном случае мы объясняли всем председателям комиссий, что участковая комиссия - не председатель, не секретарь, не член комиссии, - она должна собраться коллегиально и решить вопрос.

Сергей Сергеев:

Но и те россияне, которые позаботились об участии в выборах, сходили к нотариусу, оформили доверенность и получили по почте открепительные талоны, говорят о нарушении избирательных прав.

Во время прошлых парламентских выборов обделенным почувствовал себя сотрудник одного из московских акционерных обществ, в прошлом - житель Тулы, Виталий Цепляев.

Виталий Цепляев:

Мне разрешили проголосовать только за федеральный список, то есть за партийный список, и сказали, что я не могу проголосовать за депутата, который баллотировался по тому округу, в котором я временно прописан. Я спросил, почему. Мне сказали: "такой порядок". Я попросил доказать, что это действительно так, мне принесли какую-то книжку, похожую на Закон о выборах, там, действительно, было положение, что человек, получающий открепительный талон, имеет право проголосовать только в пределах того округа, в котором этот талон действует.

Стало быть, если я прописан в Туле, то в Москве я не могу голосовать за депутата по одномандатному округу, могу только за партийный список.

Сергей Сергеев:

Слишком много будет путаницы, если вместе с открепительными талонами пересылать и местные избирательные бюллетени, - считает член ЦИК Владимир Бутаев.

Владимир Бутаев:

Если гражданин уезжает и берет с собой открепительное удостоверение, он тем самым как бы ограничивает свое избирательное право на данном округе. Это требование закона, который конкретно говорит о том, что только лица, постоянно или преимущественно проживающие на территории данного избирательного округа, голосуют по одномандатному избирательному округу.

Другой вопрос, что вообще-то сам закон о свободе передвижения и выборе места жительства на территории Российской Федерации не предусматривает, что такое преимущественное проживание.

Сергей Сергеев:

Член ЦИК, юрист Владимир Бутаев согласен, что закон, конечно, не идеален, и советует решать конфликты в суде. ЦИК, по словам Владимира Бутаева, не пишет законов, а только их применяет. И ходя этот государственный орган или его сотрудники сами могли бы выступить с предложениями по реформе процедуры выборов, в избиркоме предлагают заняться этим недовольным избирателям, чтобы через судебную ветвь власти добиться защиты своих прав, а, возможно, и изменения закона. Говорит Владимир Бутаев.

Владимир Бутаев:

Если гражданин приходит на избирательный участок, и ему конкретно отказывают, по тем или иным причинам, как он считает, неправомерным, он вправе обратиться в суд, а суд обязан, в соответствии с этой нормой, рассмотреть немедленно его обращение и принять решение по существу. То есть - либо обязать избирательную комиссию дать проголосовать данному человеку, либо вынести решение о том, что избирательная комиссия правомочно отказала ему справедливо.

Сергей Сергеев:

Сотрудники ЦИКа вспоминают о нескольких случаях, когда граждане добивались участия в выборах через суд. Но Оказалось, что в Москве, например, Гагаринский суд, в день выборов президента работал только до шести часов вечера, а заявления судья предложила рассмотреть в трехдневный срок, что лишало избирателя возможности проголосовать.

Институт регистрации существует во многих странах, в том числе и для голосования. Но в государствах, считающихся демократическими, не возникает столько ограничений при регистрации, как в России, - считает директор московского отделения международной правозащитной организации "Хельсинки вотч", голландец Дидерик Лохманнн.

Дидерик Лохманн:

В Голландии, если ты переехал из одного города в другой, у тебя такие сложности не бывают. Потому что ты просто пришел в местный муниципалитет к чиновнику и сказал: "Вот я сейчас живу на такой-то такой улице, зарегистрируйте меня".

Сергей Сергеев:

По данным МВД, в прошлом году два с половиной миллиона человек были задержаны за нарушение паспортных правил в Российской Федерации. Граждане уже дошли до Конституционного суда и добились отмены ограничения срока временной регистрации, хотя это и не принимается во внимание местными властями.

Но, как советуют члены ЦИК (а в комиссии все - юристы) при несогласии с действиями властей можно оспаривать их в судах.

Михаил Соколов:

Это был репортаж Сергея Сергеева.

Другая выявленная проблема - фальсификации, давление на избирателей. В московской студии Радио Свобода - член бюро партии "Яблоко", один из создателей нынешних законов о выборах, профессор Виктор Шейнис. Вместе с ним - Александр Салий, председатель думской комиссии по анализу избирательной практики, фракция Компартии.

Александр Иванович Салий, ваши наблюдатели - Компартии - выявили во время президентских выборов многочисленные нарушения законодательства. С вашей точки зрения, какие методы нарушения наиболее сейчас многочисленны?

Александр Салий:

Ну, самый распространенный - это административное давление на избирательные комиссии и непосредственно на избирателей. Тут два фактора. В ныне действующем законодательстве слабым оказалось звено формирования избирательных комиссий, которое может быть игнорировано на различном уровне, особенно на местном уровне, когда администрация прямым препятствием не позволяет включать в состав избирательной комиссии представителей общественно-политических объединений и партий. Это очень ярко проявилось, в частности, в Татарстане, в республиканских субъектах Российской Федерации. И - формировать комиссии из состава тех людей, которые находятся в непосредственной административной зависимости.

Вот я показывал вам, что избирательные комиссии в городе Казани, в большинстве своем, сформированы из представителей ЖЭУ: восемь плотников, три сантехника, один инженер, который возглавляет комиссию. Ну, и естественно, они будут выполнять именно то, что необходимо.

Второй уровень административного давления заключается в прямом давлении на избирателя. Даже не при помощи уговоров, посулов, но и прямой угрозы. "Не будешь голосовать за того или иного кандидата, значит, не получишь... сено, трактор, не получишь семян, и всего остального". Особенно это в деревнях.

В городах, конечно, административное давление намного меньше, законодатели постарались сделать закон таким образом, чтобы уменьшить возможности, или методы, фальсификаций.

И теперь остался такой метод, который не имеет в нашей практике обратного действия. То есть, воздействие на эти нарушения - это вот как раз административное давление.

По Республике Татарстан, могу сказать, что абсолютно новым, выпуклым и явным, по отношению к другим... это вброс избирательных бюллетеней. То есть, на наш взгляд, была создан целая система, при которой соответствующие голоса добавлялись определенным кандидатам. Отсюда- ненормально высокий уровень явки в Татарстане и ненормально большой разрыв между кандидатами - ну, двумя основными оппонентами.

Михаил Соколов:

Виктор Леонидович Шейнис, у вас какие-то есть дополнения, поскольку "Яблоко" тоже наблюдало - естественно - за последними выборами?

Виктор Шейнис:

Ну, во-первых, я согласен практически со всем, что сейчас сказал Александр Иванович. Наши наблюдения ложатся в то же русло и подтверждают примерно те же выводы. И я думаю, что, конечно, избирательное законодательство надо корректировать. Это огромный пласт работы. И, несмотря на то, что Россия имеет - мне уже приходилось здесь, на "Свободе" говорить - избирательное законодательство, одно из самых детализованных, разработанных из избирательных законов демократических стран. Тем не менее, и сама законодательная работа, безусловно, не завершена. И здесь стоят огромные задачи.

Но самое главное, на мой взгляд, заключается в том, чтобы создать общественную атмосферу нетерпимости к нарушениям избирательного закона. И если, действительно, были сфальсифицированы результаты, хотя бы на небольшом количестве участков, то за это, на мой взгляд, надо очень больно бить по рукам.

Александр Салий:

Я думаю, что если те вещи, которые вот мы выявим по президентским выборам... а мне, как председателю комиссии, уже поступило заявление Зюганова и все материалы, сейчас мы просто рассматриваем.... И если, вопреки обещаниям, Александр Альбертович отмахнется от этого, то мы, конечно, будем подавать в Верховный Суд Российской Федерации, на бездействие данной Центральной избирательной комиссии, которая просто не хочет этим делом заниматься.

Михаил Соколов:

Вопрос к Виктору Леонидовичу Шейнису. Скажите, с вашей точки зрения, ответственность за нарушения избирательного законодательства - действительно в России слишком сейчас мягкая? Не стоит ли те административные нормы, которые были введены осенью, заменить уже, с учетом практики, уголовным наказанием?

Ведь мы видим, в общем, что в ряде регионов получается - просто-напросто создаются преступные сообщества по фальсификации выборов, во главе с местными руководителями.

Виктор Шейнис:

Мы готовили серию сопроводительных законов. Это были поправки в кодекс административных правонарушений. Это был отдельный закон об административной ответственности юридических лиц и поправки в уголовный кодекс. Два первые закона прошли, уголовный кодекс забуксовал. Он был принят и Думой, и Советом Федерации, и "заветирован" президентом. Вето было наложено тогда, когда уже поздно было что-либо делать.

Я полагаю, что нынешний состав Думы должен к уголовному кодексу вернуться. До тех пор, покуда не будет приведена в порядок наша судебная система, реальной борьбы с правонарушителями, я полагаю, не будет.

Но вот что, мне кажется, в силах политических организаций, в силах коммунистов, в силах "Яблока", в силах других демократических партий, которые не считают себя накрепко связанными с исполнительной властью, - это создать густую сеть контролеров. Это наблюдатели, это члены комиссий с совещательным голосом. Необходимо добиваться, чтобы, в соответствии с законом, представители партий, представленных в Думе, были во всех комиссиях.

Михаил Соколов:

Вопрос Александру Салию. Вот все-таки - о мере и неотвратимости наказания?..

Александр Салий:

Я соглашусь, наверное, с тем, что, действительно, широкий общественный контроль, заинтересованность в получении тех голосов, которые избиратели отдают, является одной из основ. Я выделил бы тут два основных фактора. Это, действительно, неотвратимость наказания за нарушение. Пусть оно будет минимально.

Я столкнулся с такой.... Вот, 434 избирательный участок, где не были расфасованы бюллетени, председателем комиссии была завуч школы. Ну, ей просто поставили задачу сделать такой-то процент, она сделала. Ну, поленились хотя бы раскидать эти бюллетени по пачкам. Так вот, в течение трех дней она просто рыдала. "Вот как я, значит, вдруг пойду в суд? Меня там - к штрафу", и так далее. То есть, у человека сразу нарушается социальный статус. И если нет неотвратимости, естественно, оно безнаказанность оно порождает.

Но я не соглашусь с другой позицией - о том, что строгость наказания не является фактором. Ну, возьмем такую вещь - изготовление дополнительных бюллетеней. Вот я в прокуратуру и в Комитет госбезопасности 19 числа подал заявление о том, что в Казани изготовлено три миллиона дополнительных бюллетеней.

Фактически, изготовленный дополнительный бюллетень - это инструментарий для захвата власти. Это государственное преступление. То есть - не важно, танком или бюллетенем осуществляешь захват власти, но это уже государственное преступление.

Что у нас в законе? Я помню, как мы обсуждали этот вопрос, куда его внести, в уголовный кодекс. Я сегодня я смотрю у нас в административном кодексе мера наказания - четыре минимальных оклада. Но это же смешно!

Поэтому я думаю, что и вот эту, будем говорить - иерархию ответственности за те или иные нарушения избирательного законодательства... она, я думаю, отрезвит очень многих.

Михаил Соколов:

Пожалуй, последние два вопроса, коротко прошу ответить. Виктор Леонидович, вот как вы относитесь к идее категорически запретить любым должностным лицам участие в избирательной кампании вообще? Вот хочешь где-то агитировать - не в отпуск уходи, а подавай заявление об уходе.

А то получается, что губернатор говорит: "Я в обеденный перерыв агитирую", или "Я вечером агитирую", но он - губернато, все время.

И во-вторых - о депутатской неприкосновенности, прежде всего, членов Совета Федерации, которой они пользуются для организации "выборов", в кавычках?

Виктор Шейнис:

По первому вопросу. Я думаю, что все-таки запретить большой категории граждан участвовать в агитационной кампании было бы неправильно. Мы сначала, в законе 1997 года, о гарантиях, - ввели некоторые нормы, потом мы ослабляли эти нормы. Потому что получалось так, что депутат, который занимает государственную должность категории "А", не вправе заниматься политической работой, то есть тем, чем он должен заниматься. Грань очень тонкая, но ввести категорический всеобщий запрет было бы, на мой взгляд, отступлением от конституции.

Кроме того, я полагаю, что даже если губернатор - представим себе такую ситуацию - ушел в отпуск, то это не означает, что его рычаги влияния на ситуацию стали меньше, или существенным образом сократились. Туз - он и в Африке туз. И избиратели знают, что губернатор вернется.... Или даже не губернатор, а - сельский голова, вернется и не даст сена после выборов, о чем говорил Александр Иванович, - то уход в отпуск делу не поможет.

Что касается депутатской неприкосновенности. Я считаю, что вокруг этого очень много демагогии. Возьмем конкретный пример. Дума, за все время ее существования, четыре раза получала запросы прокуратуры о лишении неприкосновенности. Два раза из двух она давала согласие, если есть серьезные основания.

Лишить депутата неприкосновенности означает, по сути дела, сделать его беззащитным по отношению ко всякого рода, в том числе - и провокациям местных властей.

А с Советом Федерации - дело другое. И здесь у меня позиция - вообще, в принципе, - более радикальная. Так, как сформируется Совет Федерации, это - не парламентское учреждение. Парламентарий, сенатор должен иметь неприкосновенность. Губернатор не должен ее иметь. Но нелепо наше решение, принятое под колоссальным давлением, к тому же, перед роспуском Думы 1995 года, перед окончанием срока ее полномочий, когда утвердили Закон о Совете Федерации, который, по сути дела, сделал его палатой начальников. Здесь надо принимать более радикальные меры.

Михаил Соколов:

Александр Салий, ваш ответ.

Александр Салий:

По первому вопросу - тоже, в общем-то, соглашусь с тем, что, действительно, такую массу людей невозможно ограничить в праве. А потом, ведь если мы идем, в конечном итоге, к партийной политической организации общества, то, естественно, каждый человек, каждый начальник будет принадлежать к какой-то партии. Нелепо будет заставлять его складывать партийный билет.

Дело другое - если бы были достаточно четкие механизмы ограничения использовании служебного положения, но тут - я соглашусь - нужны жесточайшие меры, вплоть до освобождения от должностей или колоссальнейших штрафных санкций.

Михаил Соколов:

То есть - собрал, предположим, глав администраций районов, дал им указание обеспечить голосование, об этом узнали и через суд сняли с должности?

Александр Салий:

Совершенно верно.

Виктор Шейнис:

В значительной мере, на основе действующего законодательства, это можно сделать, была бы воля.

Александр Салий:

Да. Но оно пока не действует, воли не хватает.

Михаил Соколов:

А неприкосновенность?

Александр Салий:

Да вот.... А неприкосновенность, я полностью согласен с тем.... Я живу в регионе, который достаточно враждебно к моей политической персоналии относится, и я думаю, что если бы не было у меня неприкосновенности, то я бы практически ничего не смог бы сделать.

Виктор Шейнис:

У вас бы нашли наркотики, или револьвер....

Александр Салий:

Да, я могу вам так же сказать открыто. Месяц назад, после думских выборов, когда я заявил о нарушениях на думских выборах в Республике Татарстан, Минтимер Шарипович ничего умного не придумал, как на сессии Госсовета, перед телевидением, воткрытую высказать мне угрозу.

"Некоторые уехали в Москву, - фамилию не назвав, говорит, - забыв о том, что у них родственники живут в Татарстане".

И вот, во что эта угроза вылилась. Вот у меня дочка закончила школу с золотой медалью, институт с отличием, с одной четверкой, - она не может найти работу.

Поэтому, я считаю - да, депутатский мандат меня защищает и позволяет защищать очень многих, которые подвергаются просто репрессиям после выборов.

Михаил Соколов:

А губернаторы, президент?

Александр Салий:

А с губернаторами - я с Виктором Леонидовичем полностью согласен. Губернаторы - это исполнительная власть, должны исполнять законы. А они у нас зачастую блокируют или лоббируют те законы, которые им...

Михаил Соколов:

А Совет Федерации - избирается?

Александр Салий:

Избирается.

Михаил Соколов:

Проблемы реформы избирательного законодательства, в связи с прошедшими выборами, обсуждали Виктор Шейнис, "Яблоко", и Александр Салий, Компартия.

В Марий Эл власти решили лишить жителей республики права выбирать глав районов и городов. Из Йошкар-Олы вернулся специальный корреспондент Радио Свобода Владимир Долин.

Владимир Долин:

В ходе тридцатой, внеочередной сессии Государственного собрания республики Марий Эл парламентарии большинством голосов приняли, в первом чтении, две поправки к конституции республики. Суть этих поправок в том, что теперь главы администраций районов и городов республиканского подчинения могут назначаться, а не избираться населением. Словом, вводится прямое президентское правление президента Республики Марий Эл Вячеслава Кислицина в районах республики.

Не все главы администраций с этим согласны. Четверо из них - главы администраций столицы республики Йошкар-Олы, Волжского и Звениговского районов, а также города Волжска, - обратились к исполняющему обязанности президента Российской Федерации Владимиру Путину с просьбой ввести прямое президентское правление во всей республике. Смысл обращения к гаранту конституции объясняет глава администрации города Волжска Николай Свистунов.

Николай Свистунов:

Это крик отчаяния. Мы всерьез, конечно, не предполагали и не предполагаем, что введут прямое президентское правление. Просто мы хотели обозначить проблему не только Республики Марий Эл. Такие сегодня ситуации происходят в ряде регионов. Мы хотим, чтобы новый президент, Владимир Владимирович Путин, понял, что надо что-то делать в регионах, надо что-то делать с властью.

Если мы хотим усилить государственность, то мы все - и в том числе те, кто подписал обращение, - готовы назначаться при условии полной вертикали. Президента одного избирают всенародно. Руководителей регионов назначает Путин. Представитель Путина в республике Марий Эл назначает главу администрации. То есть, вертикаль должна быть полностью жесткая, централизованная.

Местного самоуправления достаточно, может быть, и в селе иметь, и в поселке. Возможно, это надо делать. Но вот государственная власть должна быть жесточайшей вертикалью. А то получается следующий вариант. Нас пытаются назначать, а президент избирается на четыре года.

Если республике повезло, как, например, Чувашии, другим регионам, - регион начинает идти вперед. А если не повезло, то регион начинает резко терять темпы развития.

Поэтому нам нужно сегодня четко знать и четко определиться. Если мы сегодня не готовы к демократии, если сегодня население не воспринимает демократию, и мы видим, что для дела будет лучше жесткая централизация государственной власти, тогда мы готовы все назначаться абсолютно. Мы хотим знать определенные правила игры. И эти правила игры должна разработать центральная власть в Москве и как можно быстрее внести поправки в конституцию Российской Федерации или сделать новый закон. Но с этим вопросом надо что-то обязательно делать.

Владимир Долин:

За поправки к конституции республики, де факто - ликвидирующие самоуправление на уровне районов, проголосовали сорок пять депутатов, против - одиннадцать. Еще недавно в послушном воле президента Государственном собрании образовалась оппозиция. В районах и городах, которые возглавляют опальные главы администраций, проживает семьдесят пять процентов населения республики.

Михаил Соколов:

Подробный репортаж Владимира Долина из Республики Марий Эл прозвучит в программе "Выборы-2000" 20 апреля.

В следующей нашей передаче, 20 апреля, мы продолжим также рассказ о борьбе за пост губернатора Санкт-Петербурга.

XS
SM
MD
LG