Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Министерство природных ресурсов России фальсифицирует резолюцию Третьего съезда по охране природы


Марина Катыс: Экологические организации - Всемирный фонд дикой природы и Гринпис России - предъявили обвинение Министерству природных ресурсов в фальсификации резолюции Третьего съезда по охране природы.

Кроме того, Гринпис России подал заявление в Генеральную прокуратуру с требованием возбуждения уголовного дела по статье 237 Уголовного кодекса - "Сокрытие или искажение информации о событиях, фактах или явлениях, создающих опасность для жизни или здоровья людей либо для окружающей среды, совершенные лицом, обязанным обеспечивать население такой информацией".

Как утверждают делегаты Третьего съезда по охране природы, МПР произвело полную переработку текста резолюции, принятого в Кремлевском Дворце съездов на заключительном заседании 22 ноября 2003 года, исключив из нее все наиболее острые и значимые вопросы. Этот фальсифицированный текст и размещен на сайте Министерства природных ресурсов. В нем остались только пункты либо восхваляющие министерство, либо не имеющие вообще никакого практического значения.

Рассказывает эксперт Лесной кампании Гринпис России Михаил Крейндлин.

Михаил Крейндлин: Все самые острые моменты, касающиеся структурных преобразований в сфере охраны окружающей среды и нормативно-правового регулирования, которые были в оригинальном тексте резолюции, - все это было из него исключено или так переформулировано, что никаких конкретных предложений или поручений в этой редакции нет.

Марина Катыс: Это был официально проведенный Съезд экологических организаций, который принял резолюцию. И эта резолюция является основополагающим документом по результатам работы Третьего Съезда. Почему министерство позволило себе изменить содержание этого документа?

Михаил Крейндлин: С одной стороны, видимо, потому что всякие начальники сверху сказали, что уж больно там все ... А с другой стороны, принятая на съезде резолюция не очень соответствовала тем целям, ради которых съезд проводился: из ее текста отнюдь не следовало, что Министерство природных ресурсов в последние 3 года очень много сделало для оздоровления экологической обстановки в стране.

Марина Катыс: В некоторых положениях резолюции съезда Министерство природных ресурсов изменило смысл на полностью противоположный. Например, в преамбуле, принятой на съезде, содержался такой абзац: "За период после Второго съезда улучшения состояния окружающей среды в Российской Федерации не произошло. Находится под угрозой здоровье десятков миллионов людей, проживающих в зонах экологического неблагополучия". В редакции министерства этот пункт звучит иначе: "За период после Второго всероссийского съезда по охране природы в 1999 году наметились положительные тенденции в части правового, экономического и общественного регулирования природоохранной деятельности".

О причинах такого поступка я беседую с координатором Лесного проекта Гринпис России Алексеем Ярошенко.

Алексей Ярошенко: Главная причина, мне кажется, в том, что наша власть (и МПР - как представитель власти) абсолютно потеряла чувство реальности, чувство меры. В принципе, они совершили поступок, который в любой цивилизованной стране рассматривался бы как должностное преступление. У нас пока на это нет никакой официальной реакции со стороны властей.

Марина Катыс: Но меня интересуют мотивы - зачем это было сделано? Ведь очевидно, что резолюция, принятая на Третьем съезде, сохранилась в виде оригинального текста у участников съезда. Зачем надо было вывешивать на сайте Министерства текст, совершенно расходящийся с исходным?

Алексей Ярошенко: Мне кажется, что сейчас у нас такая психология большинства чиновников - главное не то, что люди подумают, а то, что подумает непосредственный начальник. Может быть, какой-то из министерских клерков, отвечавший за подготовку резолюции, решил, что для него значительно проще подготовить удобную для ока министра бумажку, чем показывать то, что было принято в реальности. Потому что в том тексте, который реально был принят на съезде, было очень много критических выступлений по поводу деятельности министерства.

Марина Катыс: В частности - из текста резолюции съезда исчезли такие ключевые пункты, как Обращение к Правительству России с предложением создать Независимый орган по контролю за состоянием окружающей среды, а также - Государственную службу особо охраняемых природных территорий, наделив их достаточными полномочиями для эффективной работы.

Продолжает Алексей Ярошенко.

Алексей Ярошенко: Там было написано, что важно создать независимую вневедомственную Службу охраны окружающей среды, то есть ту службу, которая не зависела бы от органов, которые непосредственно занимаются организацией природопользования. Этот пункт был исключен. Он достаточно важен, потому что касается структуры нынешнего Министерства природных ресурсов, в котором объединено все: и структуры, которые распределяют природные ресурсы, и структуры, которые контролируют, как эти природные ресурсы используются, а также - те структуры, которые создают инструкции, руководства и тому подобное. Сейчас это все, как говорится, в одном флаконе. Понятно, что ведомство не может самостоятельно и задавать правила игры, и контролировать, как эти правила выполняются.

Марина Катыс: Резолюция самой представительной и многочисленной секции "Особо охраняемые природные территории и сохранение биоразнообразия", в работе которой принимали участие наиболее компетентные в данной области специалисты, была почти полностью исключена из текста МПР.

Алексей Ярошенко: В принятой Съездом резолюции много говорилось о том, что недопустимо разрушать сложившуюся систему заповедников, недопустимо вносить принципиальные, коренные изменения в Законодательство об особо охраняемых природных территориях, что эту систему критически важно сохранить. Эти все слова о заповедниках из резолюции были просто убраны.

Марина Катыс: А в чем мотив? Что, Министерство природных ресурсов хочет действительно ликвидировать все существующие национальные парки и заповедники?

Алексей Ярошенко: Очень на то похоже. Да, есть такое желание - ликвидировать (если не все, то многие) и открыть их для промышленного использования. Собственно, есть задача, которую поставил президент: увеличить ВВП в два раза. Об этом все знают. Чтобы его увеличить - надо убрать какие-то препятствия, которые мешают развитию. Министерство природных ресурсов объявило, что развитию нашей экономики мешает охрана природы в целом и охраняемые природные территории в частности.

Марина Катыс: Национальные парки являются национальным достоянием как населения страны, так и самого государства. И сейчас, в XXI веке, когда Россия перестала быть закрытой страной и пытается войти в престижные международные организации, как можно начинать с того, что ликвидировать особо охраняемые природные территории?

Алексей Ярошенко: К сожалению, современное поколение чиновников думает не о стране, а о персональной выгоде. С точки зрения персональной выгоды, для министерского чиновника, сидящего в Москве, наличие национального парка, в общем-то, ничего хорошего не сулит, поэтому в существовании парка он не очень заинтересован. То же самое - с заповедниками.

Я думаю, что министерство действительно всерьез собирается часть этих территорий ликвидировать. А будет это сделано или нет - зависит от реакции общества, жителей России, тех людей, которые работают в заповедниках и национальных парках. Если реакции не будет - я практически на 100 процентов уверен, что дальнейшие шаги последуют и министерство попытается закрыть некоторые охраняемые природные территории.

Марина Катыс: С этой точкой зрения согласен и директор по охране природы Всемирного фонда дикой природы Евгений Шварц. Он считает, что министерство проигнорировало мнение специалистов по самым актуальным вопросам заповедного дела.

Евгений Шварц: Резолюция и ее фальсификация - это есть объективный индикатор реально происходящих процессов. С момента ликвидации независимых государственных органов в области управления охраной окружающей среды и контроля за ней (как это существует во всех цивилизованных странах, за исключением, как известно, Зимбабве и Гондураса) был поставлен некий эксперимент.

Идеология была очень простая и она была озвучена членом правления Центра стратегических разработок Ярославом Кузьминовым за 2-3 месяца до того, как все это произошло. Россия, для того чтобы остаться в числе индустриальных государств (а это есть высшая задача, поставленная президентом Владимиром Владимировичем Путиным), должна привлечь инвестиции. Для того чтобы получить деньги от Европы, нужно побороть коррупцию, реформировать административный государственный аппарат, построить нормальную банковскую систему, уменьшить конфликты и противоречия между федеральным центром и региональными администрациями. К сожалению, это быстро не делается.

Интересно было бы как-то всех обмануть. Вот давайте как-нибудь схитрим. Есть очень хорошая идея: что такое экология? - Экология - это административный барьер, это - плохое наследие советского социализма. Ведь если мы ее ликвидируем, то... Смотрите, кто у нас конкуренты: Восточная Европа и Китай. Все страны Восточной Европы в течение 8 лет станут членами Евросоюза, значит, они уже сегодня не могут понижать свои требования к здоровью, к возможности деторождения и срокам трудоспособной жизни населения ниже стандартов Евросоюза. А мы-то - можем! Нас же все равно за 8 лет никто в Евросоюз не примет!

То есть, грубо говоря, пошли на некий эксперимент: вместо того, чтобы нормально отстраивать российскую государственность, давайте попробуем схитрить.

Марина Катыс: Министерство природных ресурсов уже неоднократно предпринимало попытки ликвидации (под видом реформирования) особо охраняемых природных территорий. Достаточно сказать, что утвержденная правительством Российской Федерации программа по созданию новых заповедников не выполнена.

Продолжает Евгений Шварц.

Евгений Шварц: С момента ликвидации государственного независимого управления в области охраны природы не было создано ни одного федерального заповедника или национального парка. Мне просто стыдно перед губернатором Хабаровского края, который подписал все документы о создании двух национальных парков, которые до сих пор не созданы. Человек отказался от существенной части суверенитета своего региона на территории - никаких подвижек. То же самое касается Ингерманландского заповедника на северо-западе. Еще хуже ситуация с Утришским заповедником на Черноморском побережье. Там сейчас идет развитие диверсификации углеводородов. Это - последний участочек сухих субтропиков, который существует на территории России. И я боюсь, что с тем процессом, который есть, мы просто потеряем эту территорию, если уже не потеряли.

Марина Катыс: Намерение МПР передать особо охраняемые природные территории в промышленную разработку нанесет невосполнимый ущерб не только самой России, но и ее имиджу на международном уровне.

И снова я обращаюсь с вопросом к координатору Лесного проекта Гринпис России Алексею Ярошенко.

Большинство охраняемых природных территорий и национальных парков существует за счет грантов международных экологических фондов. Эти гранты оцениваются достаточно большими суммами. И если международные фонды столкнутся с тем, что территории, в которые они вкладывают деньги для сохранения биоразнообразия, окажутся переданы в промышленную разработку, я думаю, что международный скандал будет совершенно грандиозный.

Алексей Ярошенко: Действительно, скандал может быть. Но конкретных клерков в министерстве скорее волнует не международный имидж России или возможный скандал, а то, как это отразится на их жизни. Поэтому для них все эти высокие материи не столь важны.

Марина Катыс: Но, с другой стороны, ведь кроме главы Министерства природных ресурсов, существует и правительство в целом, и президент России как гарант конституционных прав граждан.

Алексей Ярошенко: Но вот результат получается иногда странный. Вы помните, что не так давно были приняты поправки к Лесному кодексу, это подняло достаточно большую бурю возмущения среди многих людей, в первую очередь - жителей крупных городов, которых эти поправки напрямую затронули. Понятно, что самыми пострадавшими оказались москвичи, жители Петербурга, Красноярска, Новосибирска - наших мегаполисов. Действительно, поднялся достаточно большой шум, почти скандал. Что сказал наш президент? - Он сказал: "Да, конечно, это безобразие. (После того, как он эти поправки подписал). Надо что-то делать. Мы не должны допустить, чтобы эти поправки начали действовать. Надо срочно принимать новый Лесной Кодекс".

Правительство сделало под козырек. На прошлой неделе по регионам уже пошла на согласование версия нового Лесного Кодекса. И что же мы видим? Мало того, что там сохранился практически дословно текст самой одиозной части поправок, который разрешает приватизацию лесов для индивидуального жилищного строительства, там уже разрешается и приватизация лесов с целью ведения заготовки древесины и для других надобностей. То есть, в принципе - стало только хуже.

Когда у нас очень много находится в компетенции личной власти того или иного политического деятеля, а квалифицированные кадры, которые должны отвечать за решение тех или иных прикладных вопросов, имеют лишь право совещательного голоса, - в этом случае трудно рассчитывать на что-то хорошее. Жизнь среднего начальника на конкретной руководящей должности в нашей стране достаточно коротка. Начальники достаточно быстро меняются, они не успевают вникнуть в курс тех дел, за которые они отвечают. А вот те конкретные грамотные лесные специалисты, которые могли бы подсказать, которые могли бы принять правильное, нужное решение - они права голоса не имеют.

Марина Катыс: Большинство экологов сходятся во мнении, что некомпетентность руководства Министерства природных ресурсов уже ни у кого не вызывает сомнений. Этой же точки зрения придерживает и директор по охране природы Всемирного фонда дикой природы Евгений Шварц.

Евгений Шварц: Те съезды, которые были в 90-е годы, они проходили в каких-то цивилизованных моральных рамках. Там голосование действительно было голосованием, и если уж что-то было проголосовано... Да, потом правительство могло с этим не согласиться, но это - позиция правительства. Но представить себе, чтобы резолюцию, проголосованную на секции, потом кто-то фальсифицировал или вырезал из нее части - это было невозможно.

Марина Катыс: Мы видим объективное наступление МПР на охраняемые природные территории. Кому помешали национальные парки?

Евгений Шварц: Они мешают уже тем, что в течение примерно 12-ти лет мы ставили задачу: (кроме обеспечения минимально уровня дееспособного финансирования) обеспечить формирование неких моральных стандартов, Кодекса корпоративного поведения, чтобы люди не боялись спорить и отстаивать свое мнение, чтобы люди жили по закону. И то, что это удалось сформировать в системе заповедников и национальных парков, я расцениваю как огромнейший успех всего природоохранного сообщества. То, что сейчас происходит - это, во-первых, желание ликвидировать малейшее сопротивление любому идиотскому приказу или указу. Я не вижу ничего другого, кроме желания перейти к системе "упал - отжался".

Марина Катыс: Напоминаю, что 19 января этого года Гринпис России подал заявление в Генеральную прокуратуру с требованием возбуждения уголовного дела по статье 237 Уголовного кодекса.

Рассказывает эксперт Лесной кампании Гринпис России Михаил Крейндлин.

Михаил Крейндлин: Мы подали заявление в Генеральную прокуратуру с изложением фактов, потому что мы считаем, что в действиях по фальсификации резолюции Съезда имеются признаки преступлений по некоторым статьям Уголовного кодекса Российской Федерации. Статья 237 - "Сокрытие или искажение экологической информации". Мы считаем, что в данном случае произошло именно это, потому что на Съезде практически большинство участников с мест высказывались, что экологическая обстановка в стране и в их регионах ухудшается, что они считают необходимым обратить на это внимание руководства государства. И Министерство природных ресурсов (которое по своему положению, утвержденному правительством, отвечает за распространение экологической информации) фактическим эту информацию скрыло. Это привело к тому, что были нарушены, в том числе, и конституционные права граждан, потому что, по 42-ой статье Конституции, все граждане имеют право на благоприятную окружающую среду и достоверную информацию о ее состоянии.

О какой достоверной информации можно говорить, если все жители и специалисты, приехавшие на Съезд, говорили, что все плохо, а Министерство говорит, что "намечается положительная тенденция"?

Кроме всего прочего, мы считаем, что в действиях должностных лиц есть еще и признаки нарушения статьи 286 - "Злоупотребление служебными полномочиями". Конечно, мы не можем говорить, что это было сделано в корыстных целях, но - в каких-то целях это было произведено! Поэтому мы подали заявление в Генеральную прокуратуру Российской Федерации. Прокуратура должна либо возбудить уголовное дело, либо аргументировано отказать в возбуждении уголовного дела.

Марина Катыс: И - дальнейшие действия Гринпис в связи с тем, что МПР фальсифицировало резолюцию последнего Съезда по охране природы?

Михаил Крейндлин: Если прокуратура откажет в возбуждении уголовного дела, мы подадим в суд и обжалуем уже отказ в возбуждении уголовного дела. Естественно, мы будем пытаться довести это дело до какого-то результата.

Марина Катыс: Вообще в России документы, принимаемые на съездах, имеют очень малое практическое значение. Почему в данном случае так важно было изменить формулировки?

Михаил Крейндлин: Некоторые последние действия Министерства природных ресурсов даже сложно понять - они делаются вопреки какому-то здравому смыслу и отдают идиотизмом. Я тоже не могу понять, зачем это нужно было делать.

Зачем послали телеграмму о ликвидации заповедников и национальных парков? На самом деле, весь ужас заключается в том, что - ляпнули, не подумавши.

Сейчас уже всем понятно, что министерство природных ресурсов дольше, чем до мая, в таком виде, как сейчас, не проживет. Уже есть поручение правительства о том, что из министерства будут выделены функции контроля, с одной стороны. С другой стороны, у этого министерства в последнее время столько было проколов (в самых разных аспектах жизни, отнюдь не только в охране природы), - я не могу поверить, что высшее руководство страны не знает об этом. Но пока эта ситуация всех устраивает.

Марина Катыс: О том, какие последствия будет иметь иск в Генеральную прокуратуру, говорит координатор Лесного проекта Гринпис России Алексей Ярошенко.

Алексей Ярошенко: Конечно, мы не ожидаем, что Генеральная прокуратура сразу ринется реагировать на наше обращение. Но надежда на то, что меры будут приняты, есть. По крайней мере, ситуация будет расследована - откуда это все пошло, как возникла такая ситуация.

Но я нисколько не сомневаюсь, что даже если Генеральная прокуратура начнет действовать - будет найден конкретный технический исполнитель, и все будет списано на техническую ошибку. И руководители министерства смогут откреститься от произошедшего, по крайней мере - показать, что их прямой вины нет, что они ничего не знали, ничего не делали.

Марина Катыс: Но как же так? Если на сайте Министерства природных ресурсов появляется официальный документ, отредактированный этим министерством, как может быть, что министр об этом не знает?

Алексей Ярошенко: Я же не говорю, что "министр об этом не знает". Я не сомневаюсь в том, что министр об этом знает. Я говорю о том, что будет.

Марина Катыс: Вы полагаете, что даже при таком громком скандале, разразившемся вокруг Министерства природных ресурсов в связи с этой фальсификацией резолюции Третьего съезда по охране природы, не будет никаких административных решений на высшем уровне в отношении министра, например, Артюхова?

Алексей Ярошенко: Скандалов, связанных с деятельностью министерства, было очень много - с десяток, каждый из этих скандалов при цивилизованном подходе обязательно стоил бы министру Артюхову его рабочего места.

Вспомните скандал с этой телеграммой заповедникам и национальным паркам. Тогда эту телеграмму (в которой было написано, что министерство считает нецелесообразным существование той или иной организации) получили все заповедники, все национальные парки, все лесоустроительные экспедиции, все научно-исследовательские организации, подведомственные министерству. По крайней мере, на несколько недель работа этих учреждений была приостановлена, потому что сотрудники были полностью обескуражены и деморализованы, они не знали, что делать дальше, что с ними будет. То есть - нанесен огромный ущерб. И за это никто не понес вообще никакой ответственности. Да, объявляли, что это ошибка какого-то клерка.

Непрофессионализм в государственной власти, к сожалению, пока ненаказуем. И пока такая ситуация будет сохраняться, вряд ли мы можем ожидать серьезного улучшения.

Марина Катыс: Экологи считают, что, фальсифицируя резолюцию Съезда, министерство обманывает не только общественность, но и высшее руководство страны, в том числе - ее президента. Ведь сам съезд был проведен на основании распоряжения российского правительства, а резолюция принималась в присутствии представителя администрации президента России.

Слово директору по охране природы Всемирного фонда дикой природы Евгению Шварцу.

Евгений Шварц: Если полный провал ситуации с охраной природы вызывает фальсификацию резолюции (размноженной в тысячах экземпляров, которую держали в руках в президентской администрации, послы, советники всех посольств европейских и североамериканских государств), то что у нас происходит в области нефтеразведки? Это более важно, скажем, с точки зрения бюджетных поступлений. У меня это вызывает оторопь: если можно в области охраны природы применять абсолютно смешное, непрофессиональное управленческое решение, то что происходит в области стратегического планирования, в области лицензирования? Ведь это все едино.

Давайте честно скажем: ни один обзор препятствий инвестициям в Россию не указывает экологию в числе ведущих 12-ти факторов - барьеров для инвестиций. Вот коррупция, перекладывание местными властями социальных проблем на инвестора, отсутствие законодательства, отсутствие права собственности на то или иное - это везде указывается.

Поэтому мы и выпустили совместный с Гринпис пресс-релиз - когда происходят уже такие вещи, как фальсификация принятых в Кремлевском Дворце съездов резолюций, то что же происходит там, где вообще нет опубликованных и розданных решений?

Марина Катыс: К сожалению, я должна сказать, что, несмотря на посланное письменное приглашение принять участие в программе, Министерство природных ресурсов от комментариев отказалось.

XS
SM
MD
LG