Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Вся черная икра, которая продается на российском внутреннем рынке, имеет нелегальное происхождение


Марина Катыс: По экспертным оценкам нелегальный вылов осетровых в Волго-каспийском бассейне превышает 5 тысяч тонн, при легально разрешенных к вылову 494 тоннах. Как признают уже все (и официальные, и не официальные) источники, вся черная икра, продающаяся на внутреннем рынке России, является контрабандной.

Тем не менее, министр сельского хозяйства России господин Гордеев выступил с предложением ввести акциз на черную икру.

За комментариями я обратилась к координатору проектов программы TRAFFIC Всемирного фонда дикой природы Алексею Вайсману.

Алексей Вайсман: Во-первых, с этой инициативой выступил министр сельского хозяйства Гордеев, который не имеет никакого отношения ни к охране осетровых, ни к контролю за использованием и организацией воспроизводства рыбных запасов. Этим занимается Госкомрыболовство.

С другой стороны, Министерство сельского хозяйства не является государственным органом, который должен исполнять фискальные функции, это - не Министерство по налогам и сборам.

А то, что введение акциза позволит навести какой-то порядок на внутреннем рынке икры, что это позволит улучшить контроль за оборотом икры, - это все полная чушь. Во-первых, введение акциза везде, всюду и всегда было чисто фискальной мерой - собрать денежки с населения. Но самое главное возражение - с экологической и природоохранной точки зрения: мне совершенно непонятно, на что конкретно, на какую икру министр Гордеев собрался клеить акцизные марки. Есть определенный ОДУ (общий допустимый улов) - то количество (в тоннах) рыб осетровых пород, которое можно поймать. Этот ОДУ проходит жесткую процедуру разработки и согласования, в том числе - в экспертной комиссии, проходит государственную экологическую экспертизу, после чего - утверждается постановлением правительства.

То количество черной икры, которое мы можем получить сейчас из разрешенной к вылову коммерческой квоты, практически (до десятков килограммов) совпадает с нашей экспортной квотой, которая заявлена в секретариат СИТЕС и которая тоже утверждена постановлением правительства России за подписью Касьянова.

Марина Катыс: Тогда что же присутствует на внутреннем российском рынке?

Алексей Вайсман: 100 процентов - браконьерка.

Марина Катыс: Итак, по результатам многолетних исследований Всемирного фонда дикой природы и программы TRAFFIC, вся черная икра на внутреннем рынке России имеет нелегальное происхождение.

В 2003 году по согласованным правительством Российской Федерации общим допустимым уловам можно было выловить 494 тонны осетровых. В среднем икра составляет 10 процентов веса рыбы. Следовательно, в 2003 году можно было произвести чуть менее 48 тонн черной икры. На 2003 год в СИТЕС квота России на экспорт икры была заявлена в объеме 34,5 тонны (это же количество было согласовано правительство России в качестве экспортной квоты).

Но по самым скромным расчетам на искусственное разведение осетровых требуется ежегодно от 12 до 15 тонн икры. И эта икра передается на рыборазводные заводы. То есть экспортная квота и потребности рыбозаводов в сумме и составляют те 48 тонн легально полученной черной икры.

Но вернемся к нашей беседе с координатором проектов программы TRAFFIC Всемирного фонда дикой природы Алексеем Вайсманом. По данным экспертов, поголовье осетровых с каждым годом катастрофически снижается.

Алексей Вайсман: С 1981 года по 2002 год ОДУ в Волжско-каспийском бассейне снизился в 38,5 раз. Это - катастрофа.

Марина Катыс: То есть, в принципе, мы можем говорить о том, что в такой же пропорции снизилось и поголовье осетровых?

Алексей Вайсман: Я думаю, что даже в большей.

Марина Катыс: Ходят легенды об огромных белугах и осетрах, которые заходили в Волгу, когда из одной рыбы получали от 10 до 20 ведер икры. Чучела этих рыб сохранились и представлены в музее. А сегодня осетр - это что-то такое... чуть больше метра.

Алексей Вайсман: Действительно, были огромные рыбы. Сейчас таких рыб практически нет. Несколько лет назад браконьеры в море выловили огромную белугу весом около 800 килограммов. Так вот, они так удивились, что сами сообщили об этом ученым и инспекции, и они ее отдали ученым. Вообще это тварь - страшно древняя, динозавры по сравнению с ней - это что-то такое, вчера родившееся. Они даже - по большому счету - не рыбы. Костно-хрящевые гоноиды - совершенно самостоятельная ветвь жабродышащих водноживущих позвоночных животных.

Они - очень долго живущие и тугорослые, и растут они всю свою жизнь. Они поздно созревают: та же белуга по своему жизненному циклу близка к человеку, у нее половое созревание наступает в 18-20 лет. Живет она больше 100 лет и все это время растет. На нерест она заходит через 3-4года, а то и раз в 5 лет. Очень такая неспешная в своей жизни рыба. Поэтому, когда нагрузка на популяцию была маленькая, большое количество рыб вырастало и доживало до больших размеров и солидных возрастов. А при огромной промысловой нагрузке, которая существует сейчас, они просто не успевают вырасти. Почти все, что приходит на нерест в первый раз в жизни - вылавливается. В популяции почти отсутствуют вторично нерестящиеся особи, поэтому они так и мельчают.

А то, что раньше были гигантские рыбы - да, были. У меня бабушка родом из Астрахани, ее рассказ относится где-то к 1909-1910годам. Они в выходной день поехали с родителями на Волгу и наблюдали, как артель рыбаков тянет невод. Тянули лошадьми. И вдруг - удар в сети такой силы, что лошади сели на задние ноги. И вся артель рыбаков, 12 человек, кинулась помогать лошадям тащить сети. Когда вытащили это все на отмель, в неводе оказалась огромная белуга. Эту белугу надо было утихомирить, она билась. И все 12 человек уселись на эту белугу в длину. Вот размеры рыбы. Это было в начале XX века.

Марина Катыс: Осетровые рыбы с давних времен являлись желанной добычей человека. Промысел их уходил своими корнями в глубокую древность. Известно, что еще скифские племена около 2,5 тысяч лет назад добывали этих рыб. Клавдий Элиан (греко-римский писатель II века нашей эры) упоминает об огромном озере на земле каспиев, в котором водятся большие остроносые рыбы, достигающие в длину 8 локтей (3-4 метра). Их ловят и везут на продажу. Из жира готовят прекрасную мазь, из внутренностей вываривают прозрачный и прочный клей. Об истории промысла осетровых в России и последствиях строительства Волгоградской ГЭС рассказывает доктор биологических наук, специалист по осетровых породам рыб Георгий Рубан.

Георгий Рубан: Исторически на Каспийском море российский вылов осетровых достигал 50 тысяч тонн. В начале XX века вылов осетровых снизился до 40 тысяч тонн. Потом в связи с интенсификацией промысла вылов еще несколько снизился. Во время империалистической и гражданской войн был так называемый "запуск промысла", то есть промысел был снижен или почти остановлен. Запасы осетровых несколько увеличились и можно было увеличить их вылов. Во время Второй мировой войны был очередной запуск промысла, но он уже не привел к полному восстановлению запасов.

В 1958 году была построена Волгоградская плотина, и, собственно, вся трагедия осетровых дальше последовательно развивалась после строительства этих плотин: как известно, была построена Волгоградская ГЭС, потом - Куйбышевская и так далее, и так далее. Но, в принципе, хватило бы и одной Волгоградской - именно она отсекла основные нерестилища осетровых, расположенные на Волге.

Осетровые доходили в Волжском бассейне до Рыбинска, то есть - очень высоко, заходили они и в крупные притоки. Площади нерестилищ были огромные. Строительство плотины отрезало все эти нерестилища.

Известно, что у онодромных видов каспийских осетровых (таких, как белуга, русский осетр, севрюга) существуют две экологические формы. Одна из них - так называемая "яровая", производители этих рыб заходят в реку для размножения и нерестятся в том же самом году. Они использовали нерестилища, расположенные ниже по течению. А наиболее многочисленная раса - так называемая "озимая" раса - они заходят в реку летом или осенью, зимуют в реке, а нерестятся уже весной и летом следующего года. Именно они поднимались высоко по течению и там размножались. И когда была построена Волгоградская плотина, больше всего пострадала именно наиболее многочисленная озимая раса осетровых.

Уже после 1958 года для компенсации ущерба, наносимого плотиной, начали строить осетровые рыборазводные заводы. Они постепенно входили в строй, и искусственное разведение осетровых прогрессировало. Без этого к настоящему времени популяция осетровых была бы значительно меньше. Белуга потеряла практически все свои нерестилища, и сейчас она на 90 с лишним процентов воспроизводится только искусственным образом на рыборазводных заводах. Русский осетр искусственно воспроизводится процентов на 80 процентов, севрюга - процентов на 40.

Марина Катыс: И снова я обращаюсь с вопросом к координатору проектов программы TRAFFIC Всемирного фонда дикой природы Алексею Вайсману.

То, что сейчас осетровые рыбы разводятся исключительно на рыбозаводах и выпускаются в естественную среду, достаточно ли мальки подготовлены для того, чтобы вырасти и стать взрослыми рыбами? Или это какие-то совершенно другие рыбы, это - мутанты, нечистая порода?

Алексей Вайсман: Перекрытие Волжской ГЭС - это 50-е годы. И все равно есть рыба, которая приходит обратно на нерест, выросшая рыба, явно заводского разведения. Другое дело, что технологии, с современной точки зрения, конечно, каменно-пещерные.

Марина Катыс: Именно в России?

Алексей Вайсман: Именно в России. Во-первых, в основном они основаны на одноразовом использовании производителей - когда рыбу, у которой изымают икру и молоку, убивают. Это один минус. И второй минус: мальки выпускаются в слишком раннем возрасте, когда они еще не в состоянии противостоять всем напастям жизни.

То, что сейчас выпускают, - это щучий корм. Процент выживаемости, тем более процент возврата на нерест - крайне мал. А загрязнение воды этот отсев еще больше усиливает.

Вся беда в том, что из-за загрязненности волжской воды, из-за загрязненности воды прудов, где выращиваются мальки, из-за загрязненности воды, используемой при инкубировании икры, процент рыбок, вышедших из икринок с аномалиями развития, крайне высок. Причем "крайне высок" - это еще мягко сказано. Там просто 100 процентов - хоть что-нибудь да кривое. Огромное количество мальков несет по две, три и более аномалий. И очень часто эти аномалии несовместимы с дальнейшей жизнью: это и отсутствие рта, и отсутствие брюшной стенки (кишки из нее висят просто), и отсутствие глаз, и отсутствие жабр - ну, уродцы.

Марина Катыс: Это же подтверждает и доктор биологических наук, специалист по осетровых породам рыб Георгий Рубан.

Георгий Рубан: Выявлено 83 типа нарушения в строении этих рыб. Там и водянка головного мозга, и отсутствие глаз, и отсутствие ноздрей - вплоть до существования трех жаберных крышек у одной рыбы. Представляете, какой монстр красивый?! До 100 процентов этой молоди обладает теми или иными нарушениями в строении. Причем у одной и той же рыбы может одновременно встречаться от 3 до 5 нарушений. Жизнеспособность такой молоди, в общем-то, под вопросом.

Марина Катыс: Но ведь эти мальки (которые появились на свет с врожденными уродствами), если им сильно повезет и они дорастут до взрослого состояния, - дадут потомство, и это потомство будет...

Георгий Рубан: А вот это пока не исследовано. Надо бы изучать, конечно, эти генетические нарушения, но это очень трудно делать. Ведь надо отследить, как поведут себя рыбы, как они выживут, что они дадут при созревании. А осетровые - рыбы длинно-цикловые, то есть это должны быть очень долговременные работы, на которые сейчас просто нет ни сил, ни средств.

Марина Катыс: Но сегодня рыбозаводы работают для того, чтобы кормить щук и других хищных рыб, обитающих в волжском бассейне.

Георгий Рубан: Отчасти - да. Причем это касается ведь не только рыб с теми или иными отклонениями в развитии, но и нормальных рыб. Потому что массовый выпуск молоди в одном месте - это всегда дармовая кормежка для хищников.

А при том уровне браконьерства, который существует уже в течение 13 лет, фактически рыбозаводы работают на кормление браконьеров. Ведь именно браконьеры ловят рыбы в 10-12 раз больше, чем официальные рыбаки.

Что касается общих подходов к сохранению осетровых, то они должны быть, я думаю, скорее всего, экономическими. Запретительные меры в нашей стране абсолютно неэффективны.

С 1993 года торговля осетровыми в Москве на рынках запрещена распоряжением правительства Москвы. Но куда бы вы не пошли, везде - пожалуйста, в любом количестве. Вся нелегальная рыба и нелегальная икра продается на рынках. И не только в Москве, а в любом городе.

Ситуация может измениться только тогда, когда соотношение цен на нелегальную рыбу и на рыбу, произведенную в искусственных условиях, будет в пользу рыбы, выращенной в искусственных условиях.

Многие зарубежные страны уже пошли по этому пути. В 70-х годах тогдашний министр рыбного хозяйства Советского Союз подарил Франции около 200 экземпляров сибирского осетра, вывезенного с реки Лена в Якутии. С этого момента Франция начала интенсивно развивать свою осетровую аква-культуру, и сейчас они получают в аква-культуре около 10 тонн икры ежегодно. По этому же пути сейчас идут и другие страны. Например, Италия очень успешно развивает осетровую аква-культуру, Соединенные Штаты - тоже. На первое место в мире по производству осетрины (не икры, а именно осетрины) вышел Китай: в прошлом году они произвели 7 тысяч тонн осетрины в аква-культуре. А в России в прошлом году было получено в аква-культуре около 2500 тонн.

Марина Катыс: Алексей Вайсман тоже убежден, что главной проблемой осетровых является браконьерство.

Алексей Вайсман: Пока есть почти неконтролируемый и практически бездонный рынок для сбыта браконьерской игры - браконьерство будет. Это насколько высокодоходное на всех своих этапах дело... Это как золотодобыча, - количество денег, оборачивающихся там, быстрых денег, позволяет купить все и вся. Абсолютно точно известно - сколько отстегивать начальнику водной милиции, сколько отстегивать начальнику местного Рыбнадзора, сколько берут гаишники на каждом посту... Это же - "Великий икряной путь". Идут по России "КАМАЗы", под грузом спрятаны термостатические ящики...

Марина Катыс: Если в 1977 году легальный вылов осетровых составил 2700 тонн (что практически совпадало на тот момент с реальным выловом), то после 1991 года браконьерство в Волго-каспийском бассейне приобрело промышленный масштаб и стало в десятки раз превышать легальный промысел.

Слово - доктору биологических наук, специалисту по осетровым породам рыб Георгию Рубану.

Георгий Рубан: Два года назад нелегальный вылов в 11-12 раз превышал легальный. Кто-то считает, что в 20 раз, но официально фигурирует цифра - в 11-12 раз. Что это значит? - Примерно 5 тысяч тонн ежегодно. Вот что мы теряем.

Марина Катыс: В 2002 году Служба рыбоводства и фауны США внесла каспийского осетра в реестр видов, которым грозит уничтожение. В связи с этим она предлагает запретить импорт осетровой икры из России.

В 2001 году по инициативе ООН был введен мораторий на лов осетра в бывших советских республиках, что было вызвано резким истощением запасов осетровых в результате браконьерства.

В марте 2002 года мораторий был отменен.

Прокомментировать это я попросила координатора проектов программы TRAFFIC Всемирного фонда дикой природы Алексея Вайсмана.

Алексей Вайсман: Это была хорошо разыгранная пьеска и более - ничего.

В 2001 году в Париже было заседание постоянного Комитета по животным СИТЕС. Там очень много вопросов было посвящено осетровым. Собственно, от России никто не ждал и не требовал никакого моратория - вопрос стоял о наведении порядка на внутреннем рынке. Потому что всем уже стало ясно, что основная угроза осетровым на территории бывшего СССР исходит отнюдь не от международной торговли (которая, собственно, и регулируется конвенцией СИТЕС), а от внутреннего рынка, навести порядок на котором никто пока не собирается. На что российская сторона в лице Госкомрыболовства сделала красивый жест: а вот мы вообще мораторий объявляем.

Но только толку с этого было немного. Дело в том, что этот мораторий был введен в июле, а в июле как раз затишье. Осетров ловят май-июнь, а потом - с конца августа до октября. И вот этот майско-июньский лов дает примерно 80 процентов, а осенью уже так - добирают крохи. Почему бы и не объявить мораторий, если уже практически все за этот год поймали? Вот и объявили мораторий до конца года, то есть отказались от каких-то крох, которые должны были поймать осенью.

Марина Катыс: Сейчас большинство экспертов склоняются к тому, что единственный путь спасения осетровых - это их искусственное разведение. Если осетрина и икра, полученные в аква-культуре, станут конкурентоспособными по себестоимости с продукцией, полученной браконьерским путем, - это естественным образом приведет к отмиранию браконьерского промысла как такового.

Продолжает Алексей Вайсман.

Алексей Вайсман: Сейчас в мире в аква-культуре производится уже в десятки раз больше осетрины, чем вылавливается в дикой природе. То же самое - с икрой. Сейчас делаются достаточно робкие опыты получения аква-культурной икры, потому что пока рентабельность такого получения черной икры под вопросом. Но тем не менее, счет произведенной в аква-культуре икры уже идет на тонны. Смысл промысла начинает теряться. Если с чем-то и связана надежда на спасение осетровых - то с тем, что наши браконьеры просто прогорят.

Марина Катыс: Наиболее благоприятный путь развития событий для осетровых - это, что называется, "домашние" осетры на рыбозаводах, которые дают и осетрину, и икру, и дикие осетры - в природной среде, которые вообще не подлежат вылову.

Алексей Вайсман: Или очень ограниченному, в качестве пополнения маточного стада. Альтернативы я не вижу. Понятно, что черный рынок - это рынок. С рынком можно бороться только рыночными экономическими методами.

Чисто полицейскими методами все равно не остановишь. Конечно, и это надо - надо прижимать. Для этого нужно, чтобы наши правоохранительные органы - даже не на Волге, а здесь, в Москве - просто делали то, что им положено делать. У нас на рынках вся икра - нелегальная, а кто-нибудь вообще шерстит? Просто все (говоря обывательским языком) куплено.

Марина Катыс: Если все - куплено, то как быть? Как спасти осетровых, как остановить этот браконьерский промысел?

Алексей Вайсман: Я бы сказал даже - браконьерскую вакханалию. Первое - это всячески развивать осетроводство. Второе - это силовые методы, я бы сказал - силовые политические методы. Нужно полностью запретить торговлю черной икрой на внутреннем рынке. Я понимаю, что для этого нужна большая политическая воля нашего правительства. Да, сохранить очень незначительный легальный коммерческий вылов осетровых и экспорт черной икры. Нужно обязательно вернуть государственную монополию на икру (есть вещи, которые нельзя отдавать в руки бизнесменов как объект наживы). И чтобы было четко прописано на законодательном уровне, что вся прибыль, получаемая от продажи икры на Запад, идет на поддержание и реконструкцию рыборазводных заводов.

Марина Катыс: Прогнозы специалистов не внушают оптимизма. Доктор биологических наук Георгий Рубан, считает, что возможны два варианта развития событий.

Георгий Рубан: Оптимистический прогноз - что все-таки, когда запасы осетровых упадут до какого-то совсем уже низкого уровня, станет выгодно разводить их в искусственных условиях. И на рынке появится в достаточном количестве рыба, произведенная в аква-культуре.

Пессимистический прогноз - что все это так и будет тянуться. Россия будет плестись в хвосте остальных стран, а Китай - страна бурно развивающаяся заполонит мировой рынок осетровых своим товаром, и нам там нечего будет делать.

Марина Катыс: Но, с другой стороны, оба этих прогноза с потребительской точки зрения. А что будет с диким осетром?

Георгий Рубан: Практика показывает, что на самом деле до конца уничтожить какой-то вид достаточно трудно. На каком-то очень низком уровне, скорее всего, они сохранятся, но это уже будет что-то такое редкостное. Но, на самом деле, сохранение осетровых - это проблема не биологическая и не научная. Это проблема экономическая и проблема применения и исполнения законов.

Марина Катыс: В противном случае наши внуки будут знать об осетровых только одно: эти древние рыбы появились на свет задолго до динозавров и вымерли в начале XXI века.

XS
SM
MD
LG