Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Сохранится ли национальный парк Самарская Лука?


Марина Катыс: Национальному парку "Самарская Лука" исполнилось 20 лет.

Будет ли часть территории парка застроена коттеджами богатых жителей Самары? Или - парку удастся отстоять свои земли?

Почему сегодня в парке работает только три научных сотрудника - лаборант, библиотекарь и агроном?

Почему на территории национального парка до сих пор добывают нефть и щебень?

Обо всем этом мы поговорим чуть позже, а сейчас - немного истории.

Национальный парк "Самарская Лука" был образован в апреле 1984 года. К сожалению, этот один из первых в России национальный парков создавался на землях промышленных и сельскохозяйственных предприятий, за этими предприятиями сохранили права собственности на землю.

Сегодня из 160 тысяч гектаров Малой Самарской Луки национальному парку передано 128 тысяч гектаров, причем более половины этих земель являются собственностью парка. Но более 40 процентов оставшейся территории национального парка принадлежит сельскохозяйственным предприятиям.

Вот что говорит по этому поводу эксперт Гринпис Россия Михаил Крейндлин.

Михаил Крейндлин: Во-первых, на этой территории еще до создания парка велась достаточно интенсивная хозяйственная деятельность. Было очень сильное лесопользование. До сих пор осталось на земле парка несколько небольших лесопилок, которые должны чем-то загружать.

Марина Катыс: Наличие этих лесопилок подразумевает, что лес рубится прямо вокруг них?

Михаил Крейндлин: Ну, а больше негде.

Марина Катыс: А разве возможно в национальном парке такая форма лесопользования как вырубка деревьев для лесопилок?

Михаил Крейндлин: В порядке рубок ухода - разрешено, оно даже законом разрешается, если это не заповедная зона. Конечно, с этим тоже были связаны нарушения. Затем, в парке очень активно велось сельское хозяйство - не территории парка находится несколько сельхозпредприятий. Земли этих сельхозпредприятий так и не передали парку. Соответственно, режим землепользования на этих землях до сих пор до конца не определен.

Марина Катыс: Сегодня на территории национального парка работают:

нефтегазодобывающее управление "Жигулевскнефть";

Жигулевское карьероуправление;

карьер "Яблочный овраг" и "Могутовая гора";

Жигулевский комбинат строительных материалов;

лесоперерабатывающие хозяйства и даже: городская свалка.

Продолжает Михаил Крейндлин.

Михаил Крейндлин: В парке работают несколько карьеров по добыче камня и глины. Эти карьеры тоже сущетсвовали до создания национального парка, и после создания парка никто не собирался их оттуда выводить. Хотя было несколько решений на уровне самарского областного совета, но они не выполнялись. На территории парка также ведется добыча нефти, (нефть добывалась и до того, как был создан парк).

Марина Катыс: Но нефть надо как-то транспортировать с места добычи...

Михаил Крейндлин: Да. Есть небольшие нефтепроводы. Пока это все происходит на относительно локальных участках. Основные проблемы у парка были в связи с широкими рубками, которые велись уже после создания парка. Но в последнее время эта ситуация немножко улучшилась. Сейчас основная проблема - карьеры и вот эти захваты земель, конечно.

Марина Катыс: Только несколько лет назад в парке были прекращены сплошные рубки леса. Также удалось закрыть свинокомплекс "Бахиловский" и ликвидировать войсковую ракетную часть.

О причинах, 20 лет назад побудивших Совет Министров РСФСР подписать документ об образовании национального парка "Самарская Лука", говорит эксперт Гринпис Россия Михаил Крейндлин.

Михаил Крейндлин: Тогда была идея, что это наиболее подходящее место для национального парка. Территория, которая имеет одновременно и природоохранное значение, и большое очень рекреационное значение. Там -огромное количество туристических маршрутов, в парку примыкает территория Жигулевского заповедника, который был создан еще раньше. (Поскольку все наиболее ценные природные комплексы в заповедник не зашли, поэтому возникла идея часть наиболее ценных природных участков включить в национальный парк заповедной зоны).

Но получилось как всегда. Что собой представляет эта территория? - Сейчас это фактически остров между рекой Волгой и двумя водохранилищами - Саратовским и Куйбышевским (ранее это был полуостров).

Очень крутая излучина реки Волги. Действительно - уникальные и очень живописные ландшафты, высокие (по меркам европейской части Поволжья) Жигулевские горы мелового происхождения, поросшие в основном широколиственным лесом, местами - сосновыми борами. Разнообразные типы растительности. Еще одна ценность этой территории - это археологические памятники: стоянки и так далее.

То есть - там целый комплекс очень привлекательных (с одной стороны - с природоохранной точки зрения, с другой стороны - с рекреационной точки зрения) объектов.

Марина Катыс: Еще в конце 18 века на Самарской Луке произрастали вековые и дремучие леса. Это были дубово-липовые и сложные сосново-дубовые леса, по склонам - сосновые боры, а по широким днищам древних долин - вековые березняки. Но эти леса впоследствии были пройдены многократными рубками.

О том, чем сегодня уникален национальный парк "Самарская Лука", рассказывает председатель Самарского Экологического общества, кандидат биологических наук Анатолий Виноградов.

Анатолий Виноградов: Это - уникальный природный феномен, музей живой природы. Это, говоря научным языком, крупнейший рефугиум юго-востока Европы (рефугиум - это природное убежище). Крупнее нет. Это очень интересный природный комплекс. Там обнаружены морские отложения Каменноугольного и Пермского периодов Палеозойской эры, во многом еще не изученные.

Много реликтовых представителей флоры и фауны. Скажем, есть эндемичные виды: Можжевельник Казацкий, Тимьян Жигулевский, который только в Жигулях и больше нигде в мире не встречается, Шевелекия Подольская, Молочай Жигулевский. Из животных: Тушканчик Большой, Выхухоль Русская встречалась, Суслик Большой (в виде реликтовых популяций), Слепыш, который живет только в Жигулевских горах, и больше его нет нигде в Самарской области.

Сама эта территория представляет собой полуостров, окруженный наиболее крупной излучиной реки Волга. Этот изгиб заметен даже из космоса. Именно это географическое положение и позволило сохраниться при различных геологических катаклизмах этому уникальному уголку живой природы. Сохранение природы Самарской Луки важно для сохранения биосферы в целом на всей планете.

Почему национальный парк? - Этот режим охраны был взят из-за рубежа, это - пример американских природных национальных парков. Но поскольку в Соединенных Штатах под словом "национальный" понималась государственная охрана, государственный парк, то у нас название "государственный природный национальный парк" получилось несколько несуразным - "национальный парк" и плюс еще "государственный". Но термин прижился.

На самом деле это государственный природный парк, который, как предполагалось, будет подчиняться именно государственному центру (в то время был Советский Союз), потом - федеральному центру. Наверное, это был наилучший вариант, чтобы парк не подчинялся местным властям. Потому что территория - уникальная, а обычно на уникальные территории претендуют местные власти, для того чтобы как-то их использовать, например - в своих личных рекреационных целях: царская охота, рыбалки и так далее.

Марина Катыс: Итак, 20 лет назад на территории Самарской Луки был образован национальный парк. Говорит один из старейших сотрудников парка, кандидат биологических наук и старший научный сотрудник парка Елена Малиновская.

Елена Малиновская: В то время в научном отделе парка трудилось 15 штатных сотрудников с дипломами биологов. Но после начался спад специалистов, и свое десятилетие парк уже отмечал с пятью научными сотрудниками. К двадцатилетнему юбилею (в этом году) научный отдел пришел с одним лаборантом (у которого аттестат школьного образования), библиотекарем и девушкой с дипломом агронома, которая до прихода в парк работала на кондитерской фабрике (она занимает должность заместителя директора по научной работе).

Изначально считалось, что научно-исследовательская лаборатория - основная в парке. Поскольку именно ее сотрудники проводят инвентаризацию природных и историко-архитектурных объектов, разрабатывают локальные нормативы природопользования для эколого-просветительской деятельности, развития туризма и лесовосстановительных действий.

Столь печальная статистика с научным отделом в национальном парке Самарская Лука связана не с низким заработком бюджетников-сотрудников. Последние годы парки финансируются достаточно неплохо. Текучесть кадров, текучесть специалистов в парке связана с политикой администрации. Здесь специалисты не нужны. Им создавались такие условия, что специалисты увольнялись. Так, например, один из организаторов парка - Ращевский Юрий Константинович - был сокращен вместе с должностью в 1996 году. Потому что он слишком сильно, наверное, интересовался режимом природопользования, выступал против нарушений этого режима, в общем - был камнем преткновения. Другого специалиста, который проработал в парке 12 лет, автора пяти монографий, сумевшего защитить кандидатскую диссертацию, директор увольнял три раза. За что? - За то, что этот специалист высказал свое несогласие с назначением на должность заместителя директора по научной работе некомпетентного в науке сотрудника.

С 1997 года в парке уже не осталось ни одного сотрудника, который мог бы заниматься проведением экологических экспертиз, контролем за состоянием среды, разработкой проекта мониторинга и его осуществлением. Привело это к тому, что - вроде бы - никаких нарушений в парке не происходит: не нарушается законодательство, не изымаются земли под частные застройки - как бы ничего этого нет. Но на самом деле происходит застройка земель парка дачами, строятся коттеджи на землях, относящихся к территории Самарской Луки, нарушается режим природопользования. Но (после того, как был разгромлен основной штат научного отдела) эти факты отсутствуют в газетах, потому что писать об этом некому.

Марина Катыс: Сегодня дирекция парка объединяет четыре отдела - научный, рекреационный, лесной и административно-правовой, а также - 9 лесничеств. Но сотрудники парка не могут противостоять главному бедствию - экспансии жителей Самары, желающих иметь недвижимость на берегу Волги. Слово - Михаилу Крейндлину.

Михаил Крейндлин: Прямо напротив национального парка - миллионный город Самара. Мало того, что он - миллионный, он еще известен своими криминальными структурами. А поскольку все "нормальные" криминальные авторитеты любят строить свои коттеджи (дворцы, замки, блиндажи) в наиболее живописных местах, (тем более - в лесу, тем более - на высоком берегу Волги) - естественно, есть самозахваты земель. В основном это касается земель сельхозпредприятий, которые (как все сельхозпредприятия) разваливаются, а землю по дешевке скупают все, кому не лень. Причем эти земельные участки попадают и в середину парка.

Марина Катыс: А там так сильно изрезана территория парка этими сельхозземлями?

Михаил Крейндлин: Да, она сильно изрезана, эти земли фактически вклиниваются в территорию национального парка. Кроме того, через территорию парка проходит федеральная трасса Москва - Самара.

Марина Катыс: А населенные пункты есть?

Михаил Крейндлин: Да, несколько - 7 или 8 населенных пунктов. Город Жигулевск, например, фактически примыкает к территории парка. Кроме того, есть несколько небольших населенных пунктов непосредственно на территории парка, часть - на территории земель, включенных в границы паркового изъятия для сельскохозяйственной эксплуатации, часть - просто на территории парка.

Марина Катыс: Кстати - о населенных пунктах на территории национального парка Самарская Лука.

Данные Михаила Крейндлина о строительстве на территории парка подтверждает и председатель Самарского Экологического общества, кандидат биологических наук Анатолий Виноградов.

Анатолий Виноградов:

Анатолий Виноградов: Происходит самовольный захват территорий, в том числе - и на границах Жигулевского заповедника. Охрана ведь ослабела: там оставалось всего два человека в отделе охраны, а если честно сказать - никакой охраны не было и нет. Не осуществляется разумный научный экологический туризм. Хозяйственная деятельность не регламентируется.

Поселки, которые там были, (а ведь это были национальные поселки, в частности - чувашские, мордовские поселки, - очень древние) перерождаются. Фактически, там скоро будет новый микрорайон города Самары. Там дома уже выкуплены людьми из города Самары. Продаются целые поселки. Взять село Ермаково или село Асколы, или Сосновый Солонец - там просто происходит заселение людей, которые никогда не имели никакого отношения к Самарской Луке, к традиционной культуре.

Дома там стандартные, уже не этнографические. Культура исчезает.

В отношении самаро-лукской мордвы могу сказать - это была уникальная общность, субъэтнос, который не относится ни к какой другой группе мордвы. Две основные группы - эрзя и мокша - этот субъэтнос находится только на Самарской Луке. Он близок к исчезновению со всем своим фольклором и культурой.

Археологические памятники. Например, около села Валы - остатки средневекового города - это была ведь столица Волжской Булгарии, один из крупнейших археологических памятников. Сейчас он разворовывается, кирпичи идут на дачи, на камины - на что угодно.

Сначала - экономика, потом - экология. А если там лесник окажется - попробуют договориться (если он окажется - потому что егерской службы нет).

Выплыла наружу история с карьером "Яблоневый овраг". Яблоневый овраг - это тоже ведь Самарская Лука, на правом берегу, самая большая рана.

Ведь это место - один из ценнейших палеонтологических памятников, эталон границы Каменноугольного и Пермского периода. Всего пять эр открыто геологами на всем земном шаре. И таких границ периодов - лучших в мире - больше нигде нет. Там в свое время проводился Международный палеонтологический геологический конгресс. И еще будет проводиться, если конечно, не будет все это уничтожено.

Так вот недавно выплыла история с Яблоневым оврагом. Оказывается, уже и владельца этого карьера - Яблоневого оврага - трудно найти, поскольку все это продано, владелец акций далеко за рубежом, где-то на Кипре. То есть, воздействовать на него не могут даже наши местные власти.

Марина Катыс: Сегодня на территории Самарской Луки функционируют две особо охраняемые природные территории - национальный парк "Самарская Лука" и Жигулевский государственный природный заповедник имени Спрыгина (кстати, один из старейших природных заповедников России). В их задачи входит сохранение уникального природно-исторического комплекса в целом. Это касается и карьера "Могутовый".

Слово - старшему научному сотруднику национального парка "Самарская Лука", кандидату биологических наук Елене Малиновской.

Елена Малиновская: В 1993 году на территорию Самарской Луки приезжала организация Гринпис, которая пыталась спасти карьер "Могутовый" от варварского разрушения. Карьер расположен в границе города - около километра (или даже менее) от центра карьера до границы города.

Марина Катыс: О том, как администрация карьера готовилась к приезду экологов, рассказывает Анатолий Виноградов.

Анатолий Виноградов: За месяц до приезда автобуса Гринпис рабочие этих карьеров настраиваются против экологического движения, потому что им говорят: "Вы лишитесь места работы". Местные органы власти, местные силовые ведомства, милиция - они тоже настраиваются в таком же ключе. Это делается намеренно. Когда людей пугают, что "с завтрашнего дня закроем, и вы не будете получать зарплату, и - все", - конечно, будет очень плохо. То же самое было на карьере "Яблоневый овраг".

У этой акции было два положительных итога. Во-первых - впервые за всю историю были приостановлены работы на этих карьерах, поскольку они велись без положительной экологической экспертизы. Правда, потом быстренько сделали положительную экологическую экспертизу -у властей были очень простые рычаги давления, они очень просто могли получить любую экспертизу.

Был такой момент: приехал автобус Гринпис, у активистов были соответствующие разрешения, но начались придирки, а затем - попытались просто скинуть этот автобус с помощью бульдозеров и тракторов, засыпали им колеса гравием. Но потом это все как-то утихло. Были и другие организации - и нашего местного происхождения: и Общество охраны природы принимало участие, и Самарское региональное Экологическое общество, которое я возглавляю, принимало участие, и жигулевские экологи, и тольяттинские экологи. Мы постоянно держим эти вопросы в поле зрения.

Марина Катыс: Елена Малиновская, проработавшая в национальном парке уже 20 лет, очень обеспокоена его дальнейшей судьбой.

Елена Малиновская: Когда я приехала работать в национальный парк, меня удивляло то, что нет квартальных столбов. До приезда в парк мне приходилось работать в левобережной части Самарской области - везде, где бы мы ни бывали на полевых практиках или в экспедициях, зайдя в лес, мы видели квартальные столбы. В национальном парке этого не было. Потом, проработав год, другой, третий, я к этому привыкла. У меня были картографические материалы, я ориентировалась где - по компасу, где - по карте. Почему отсутствуют эти квартальные столбы, почему отсутствуют указатели? - Потому что это никому не нужно.

Даже далеко не все самарцы знают о том, что на их территории есть национальный парк "Самарская Лука". Некоторые вообще об этом слышат впервые.

Марина Катыс: О возможном дальнейшем развитии национального парка "Самарская Лука" говорит председатель Самарского экологического общества, кандидат биологических наук Анатолий Виноградов.

Анатолий Виноградов: Основное денежное поступление национального парка - это как раз туризм. Нормальный, регламентированный, разумный туризм. Значит, это нужно развивать. Те же источники, что и в Соединенных Штатах Америки: нужен туризм, нужны какие-то отчисления от хозяйственной деятельности на территории парка, земля должна быть дороже, и так далее. Это все должны делать специалисты с высшим специальным образованием, а не те, кто думает - как бы извлечь личную пользу.

Я бы хотел, чтобы процветали две организации - Жигулевский государственный заповедник и государственный природный национальный парк "Самарская Лука". Нужны изменения кадровой политики. Я думаю, с этого все и должно начаться, поскольку тогда в головах у руководителей будет экологическая культура и все станет на свои местах.

Марина Катыс: А теперь - слово старшему научному сотруднику национального парка "Самарская Лука" Елене Малиновской.

Елена Малиновская: Я бы хотела видеть парк "Самарская Лука" процветающим. Чтобы сюда могли приезжать студенты для прохождения практики, студенты-биологи, студенты-экологи, историки, археологи - для всех найдется работа на "Самарской Луке". Кроме того, к этой работе также могли бы быть привлечены и школьники города Жигулевска. Это был бы как раз рост кадров по краеведению, по природоведению - люди, которые знали бы и берегли бы каждый кустик на Самарской Луке, и могли бы эти знания передавать на мировой уровень.

Марина Катыс: Слово эксперту Гринпис Россия Михаилу Крейндлину

Михаил Крейндлин: К сожалению, в национальном парке всегда были проблемы с дирекцией, которая с самого начала была очень хорошо встроена в местную систему. Возможно, там по-другому нельзя, я не знаю: но дирекция парка особо и не сопротивлялась. Ситуация более-менее всех устраивала. И хотя в парке проходили всякие проверки, они ни к чему не приводили.

Марина Катыс: Что же ждет в будущем "Самарскую Луку" - в частности и национальные парки России - в целом?

Михаил Крейндлин: При той неразберихе, которая сейчас, существует, есть очень большая вероятность, что тенденция по отчуждению земель (в первую очередь - используемых в целях, не являющихся прямым назначением особо охраняемых природных территорий) будет усиливаться. Потому что сейчас некому за этим следить.

Марина Катыс: Но ведь в национальном парке (в ранге федеральной охраняемой природной территории) существует совершенно определенный режим посещения территории, охраны этой территории, контроля за состоянием этой территории. Как следует из ваших слов, ничего это не работает.

Михаил Крейндлин: В "Самарской Луке" это всегда не очень хорошо работало, хотя формально - да, это все ее касается. Есть Положение о национальном парке, о его охране. Формально на этих землях нельзя ничего построить без согласования (раньше - с парком, а теперь - с федеральным органом, в ведении которого он находится). Но, естественно, парк все согласовывал, а все остальные на это - плевали.

Марина Катыс: То есть в "Самарской Луке" не повторится ситуация с побережьем Истринского водохранилища, когда контролирующие органы заставляют бульдозерами сносить особняки в водо-охранной зоне?

Михаил Крейндлин: А много таких особняков было снесено?

Марина Катыс: Во всяком случае, рассказов о том, что это вот-вот произойдет, было очень много. Я имею в виду центральное телевидение.

Михаил Крейндлин: Я знаю, да. Но реально - снесли один (и даже не особняк, а какой-то сарай, от которого вообще все отказались). Это была чисто пиар-акция. Всерьез никто ничего сносить не собирается.

Марина Катыс: Да, учитывая, что судя по виду этих особняков - они тянут на полтора миллиона долларов каждый:

Михаил Крейндлин: Это была чисто пиар-акция товарища Митволя. Может быть, в принципе, это и неплохо. Сейчас вышло постановление правительства о порядке подготовки документации для перевода лесных земель в нелесные, которое очень сильно все усложнило. Это действительно так, объективно. Было ли это результатом деятельности господина Митволя или это произошло само по себе - не знаю.

Но то, что ничего серьезного не снесут, - это факт.

А единственным последствием этой пиар-акции станет увеличение суммы взяток при переводе лесных земель в нелесные.

Что касается конкретно "Самарской Луки" - с одной стороны, есть вариант попытаться натравить на нее товарища Митволя, и тогда - возможно - удастся приостановить эти процессы.

Марина Катыс: То есть вы полагаете, что национальный парк "Самарская Лука" будет застроен?

Михаил Крейндлин: Нет, я не думаю, чтобы вся территория целиком была застроена. Там достаточно много мест, которые застроить нельзя, - это достаточно крутые, осыпающиеся горы. Территории, которые могут быть застроены - это в первую очередь сельхозземли. - Да, скорее всего в значительной степени они будут застроены в ближайшие 10 лет (это около 20 процентов территории парка).

Конечно, после этого парк не утратит свою ценность полностью. Все равно там останутся нетронутые участки. По крайней мере, на заповедную зону пока никто не покушается, или, по крайней мере, до сих пор удавалось отбивать такие попытки. Сложно сказать - как там все повернется.

Сейчас все охраняемые территории просто брошены, и поэтому даже те, кто хочет сопротивляться - им это очень тяжело дается.

Марина Катыс: Заметим, что в основе термина "национальный парк" лежит стремление подчеркнуть, что данная территория принадлежит всему народу, всей нации, а не частному лицу или компании, и что эта территория имеет огромную национальную ценность.

Всего в мире в настоящее время насчитывается более 2 тысяч национальных парков.

В России - 35 национальных парков и 99 заповедников. Но их дальнейшая судьба остается пока неясной.

XS
SM
MD
LG