Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Компания "Транснефть" грубо нарушает экологические права общественности


Марина Катыс: Компания "Транснефть" в очередной раз подготовила материалы "Обоснование инвестиций в строительство нефтепроводной системы "Восточная Сибирь - Тихий океан".

К сожалению, убедиться в экологической безопасности и экономической обоснованности проекта ни общественным организациям, ни населению, ни независимым ученым не удалось, поскольку в нарушение российского экологического и информационного законодательства "Транснефть" отказалась предоставить материалы на обсуждение.

После длительной переписки с руководством компании 29 экологических организаций России обратились с открытым письмом к президенту России Владимиру Пунину.

Удастся ли гражданам России уберечь Байкал от нефтяных разливов?

Выживут ли последние 30 дальневосточных леопардов, через места обитания которых пройдет нефтепровод?

Будет ли уничтожен единственный в России морской заповедник в бухте Перевозной в Приморском крае?

На эти вопросы и пытаются найти ответы экологи.

Ранее данный проект уже получил отрицательное заключение государственной экологической экспертизой из-за его потенциальной экологической опасности. Однако и новый вариант вызывает у местных жителей и экологов серьезные вопросы.

Во-первых, нефтепровод проходит в водо-охранной зоне озера Байкал.

Во-вторых, запланировано прохождение нефтепровода через ряд особо охраняемых природных территорий, в том числе - через места обитания дальневосточного леопарда и тигра, занесенных в международную Красную книгу.

В-третьих, нефтяной терминал для отгрузки нефти планируется построить в бухте Перевозная (Приморский край), в непосредственной близости от единственного в России морского заповедника и месте, которое является местом отдыха для всех жителей Дальнего Востока. И наконец - нефтепровод будет пересекать реку Амур выше городского водозабора города Хабаровск.

Слово - исполнительному директору Института "Экоюрис" Виталию Горохову.

Виталий Горохов: Стройка совершенно колоссальная! Стоимость уже - 16 миллиардов долларов. Протяженность более 4-х тысяч километров, По пути -тысячи рек, горы, Байкал, Амур:

Это уже не первый вариант нефтепровода. Перед этим "Транснефть" уже пыталась продвинуть аналогичный проект, но государственная экологическая экспертиза его забраковала. Основное возражение было связано с тем, что труба должна была проходить прямо вблизи Байкала, что, конечно, недопустимо. Сейчас "Транснефть" поправилась, но, на самом деле, и кроме Байкала экологических проблем еще довольно много. Это и особо охраняемые природные территории, которые встречаются по пути. Они -разного уровня, но это те места, где живут люди, где обитают виды животных, занесенных в Красную книгу. Переход реки Амур тоже вызывает определенные вопросы у жителей.

Марина Катыс: Нефтепровод "Транснефти" - длиной 4200 километров - протянется от Тайшета до бухты Перевозная в Приморском крае и будет обеспечивать российской нефтью страны азиатско-тихоокеанского региона. В частности, компания "Транснефть" планируется провести более 550 километров нефтепровода к северу от озера Байкал в экстремально сложных инженерно-геологических условиях. Для этих районов характерны: высокая - до 10 баллов - сейсмичность, обширные участки вечной мерзлоты и селеопасные участки.

О том, как вели себя представители компании "Транснефть" при проведении общественных слушаний, рассказывает представитель иркутской организации "Байкальская экологическая волна" Марина Рихванова.

Марина Рихванова: Удивительно, как умело "Транснефть" подделывает материалы слушаний. В качестве протокола была бумажка (которая уже была заготовлена заранее, до слушаний), в которой было написано, что все одобряют этот проект, что на слушаниях присутствовали такие-то и такие-то международные общественные организации, - чего на самом деле не было! И когда я на таком протоколе написала, что не согласна с формулировкой, что есть разногласия с заказчиками проекта, и подписала этот документ, - представитель заказчика закричал: "Вы нам испортили бумагу! Так нельзя!" Тут же распечатали еще раз, расписались, и - все.

А я там (в этой редакционной группе) была единственным представителем оппонента по этому проекту. Все остальные были - разработчики, люди, которые участвовали в подготовке документов этого проекта либо заинтересованные в получении финансирования от "Транснефти" на изыскания.

Марина Катыс: Нефтяники стараются любым способом избежать участия независимых организаций в общественной экологической экспертизе проекта.

Марина Рихванова: Сейчас мы пытаемся получить у "Транснефти" материалы для проведения общественной экологической экспертизы. "Транснефть" нам присылает замечательную бумажку - мы вам отказываем в предоставлении материалов на экспертизу, поскольку экспертизу уже зарегистрировали две московские организации, одна - "Общественная экология", а другая - "Экологическое движение конкретных дел"; поэтому вы можете только в качестве наблюдателей участвовать в этих экспертизах.

Это - совершенно неправильно, когда сама компания выбирает тех, кого ей удобно привлечь к экологической экспертизе, где она уже уверена в результатах.

Она, конечно, может быть уверена, потому что, например, "Экологическое движение конкретных дел" было создано в результате активного общественного протеста против ввоза радиоактивных отходов: чтобы была под рукой "своя" организация. Это движение было создано совместно нефтяниками и атомщиками. В правлении в этой организации - заместитель министра атомной промышленности, а "ЛУКойл" сообщил, что они учредили эту организацию. Кроме того, недавно представитель одной нефтяной компании сообщил, что они тоже финансируют эту общественную организацию, делают благотворительные взносы. То есть это - очень надежное, "конкретное" дело, с надежным 100-процентным результатом.

Марина Катыс: Нефтепровод пройдет по Иркутской области, далее - по территории Бурятии, к северу от озера Байкал. Затем нефтепровод пройдет по Читинской и Амурской областям, по Хабаровскому и Приморскому краям.

Предполагаемый объем перекачки нефти - 80 миллионов тонн в год. Из бухты Перевозная нефть будет вывозиться в нефтеналивных танкерах.

Валентина Дмитриева - директор экологической организации "ИСАР Дальний Восток", расположенной во Владивостоке.

Валентина Дмитриева: основная задача акции сбора подписей под письмом президенту - привлечь внимание к рассмотрению альтернативных вариантов прохождения трубы на разных участках нефтепровода. В частности, мы обращаемся к президенту по поводу того, чтобы окончание трубы было не в самом богатейшем месте России. Это южная часть Приморского края, Хасанский район - может быть, единственное место, где сохранилось необыкновенное морское биоразнообразие, где в 30 километрах от планируемого места строительства нефтяного терминала располагается единственный в России морской заповедник, где очень интенсивно сейчас развивается морской туризм.

Марина Катыс: При этом существуют приемлемые альтернативные варианты прокладки нефтепровода.

Валентина Дмитриева: Это - разработанный Восточный порт в городе Находка, где уже сейчас есть терминал. Пока там нет тех мощностей, которые соответствовали бы аппетитам "Транснефти" (80 миллионов тонн за год терминал переработать не может), но есть возможности для его расширения. Есть другие бухты, уже достаточно загрязненные, во-первых. А во-вторых, эти бухты достаточно закрытые.

Практика показывает, что у этих структур нет системы обеспечения безопасности при аварийных розливах. Обычно все это происходит в штормовую погоду, и если разлив нефти произойдет на таком открытом участке, как бухта Перевозная (где сейчас планируется), то уже ни за день, ни за два, ни за три невозможно будет ликвидировать последствия разлива - это абсолютно открытый участок моря.

Надо выбирать место для терминала, исходя из экологической целесообразности, а не только - учитывая экономическую рентабельность трубы. Конечно, в бухту Перевозная вести трубу дешевле всего, она идет вдоль железной дороги, не надо пересекать крупные горные хребты, и поэтому для "Транснефти" это - наиболее экономически выгодный вариант. Поэтому они и настаивают на том, чтобы терминал был построен в самом неподходящем для этого месте.

Существуют и много экономических несообразностей. В выступлении министра транспорта Фадеева прозвучало, что им достаточно полмиллиарда долларов для того, чтобы подготовить железную дорогу, чтобы она могла обеспечить провоз 100 миллионов тонн нефти ежегодно (которые планируется перекачивать по этой трубе). И это будут рабочие места на железной дороге, это - возрождение БАМа, который уже называли "дорогой в никуда". Это - в десятки раз меньший риск разлива, чем при строительстве этого нефтепровода.

Марина Катыс: С позицией Валентины Дмитриевой согласны и другие независимые эксперты. В частности - координатор программ по экологической политике нефтегазового сектора Всемирного Фонда дикой природы Татьяна Серых.

Татьяна Серых: Существует множество альтернативных вариантов, которые будут намного менее опасны для окружающей среды, и эти варианты уже обладают необходимой инфраструктурой. Тот же порт Находка - в нем есть все необходимое оборудование для ликвидации разливов нефти и обеспечения технического прохода крупных танкеров. Бухта Перевозная - это полностью нетронутая природная среда, там нет никаких промышленных объектов. Территория не затронута деятельностью человека.

Но что самое страшное: чтобы труба дошла до бухты Перевозная, ей придется пройти через многие природные территории, которые охраняются законом. Если уже говорить о возможных рисках нефтяного разлива, то это вообще никак не было оценено в материалах оценки воздействия на окружающую среду. На мой взгляд, данный вариант во многом объясняется теми договоренностями, которые были достигнуты между администрацией Приморского края, (в частности - губернатором) и компанией "Транснефть".

Так как Находка принадлежит московским финансовым группам, то понятна незаинтересованность губернатора Приморского края, чтобы конечный пункт располагался именно там.

Марина Катыс: Неправительственные организации зарегистрировали пять общественных экологических экспертиз. Действующее законодательство обязывает компанию представить на общественную экспертизу все необходимые материалы, однако "Транснефть" не предоставила ни одной организации материалы для изучения.

Говорит исполнительный директор Института "Экоюрис" Виталий Горохов.

Виталий Горохов: К сожалению, "Транснефть" не идет на контакты с общественностью страны ни в тех местах, где проходит эта труба, ни здесь, в Москве. Десятки раз мы писали, писали сами лично, писали через депутатов Государственной Думы, писали через руководство областных организаций - никакого эффекта. Информации от "Транснефти" получено не было.

Марина Катыс: Возникает естественное предположение: компании есть что скрывать от общественности. К сожалению, вновь созданная контролирующая организация - Федеральная служба по экологическому, технологическому и ядерному надзору - встала на сторону "Транснефти" и, приняв материалы на государственную экологическую экспертизу, создает препятствия для полноценного учета мнения населения в оценке представленных материалов.

Об аналогичных проектах, в частности - нефтепроводе на Аляске, рассказывает исполнительный директор Института "Экоюрис" Виталий Горохов.

Виталий Горохов: Аналогичный трубопровод - на Аляске. Он в три раза короче, чем трубопровод "Транснефти", а стоит в 1,5 раза дороже. Почему? - Потому что на Аляске, как только труба доходит до сейсмоопасной зоны, ее вытаскивают на поверхность, на поверхности укладываются специальные технические устройства - рельсы - по которым труба может "бегать" туда-сюда. И, соответственно, при землетрясениях разрыва не происходит, что показало последнее землетрясение на Аляске.

К сожалению, денег у "Транснефти" нет, и поэтому она экономит. Из 4 тысяч километров трубопровода компания только 300 километров обозначила как зону, где есть сейсмоопасность либо вечная мерзлота (потому что это тоже очень сложная проблема, техническая и экологическая).

Марина Катыс: В создавшейся ситуации 29 общественных, экологических и правозащитных организации были вынуждены обратиться к президенту России с открытым письмом.

Говорит координатор байкальской компании Гринпис Россия Роман Важенков.

Роман Важенков: Как было сказано на заключительном заседании Государственной комиссии по экологической экспертизе, Владимир Владимирович Путин попросил в возможно сжатые сроки справиться с экспертизой этого проекта, что эксперты и сделали.

Марина Катыс: И дали положительное заключение.

Роман Важенков: Да. Цель общественных организаций состояла не в том, чтобы во что бы то ни стало остановить строительство. Например, цель участия Гринписа в этом мероприятии заключается в том, чтобы сделать этот нефтепровод максимально экологически безопасным.

"Транснефть" считает нас врагами (хотя, в принципе, мы должны быть разумными оппонентами), поэтому всячески старается нас из этого процесса вывести, как-то отсечь. Не понимая, возможно, своей выгоды. Потому что есть государственная комиссия, она работает над проектом, есть общественные организации, которые могут привлечь дополнительных экспертов, способных также выступить со своими предложениями, и наверняка эти предложения будут дельными и обоснованными.

Марина Катыс: Роман Важенков так расценивает последствия обращения экологов к президенту России.

Роман Важенков: Из администрации президента, насколько я знаю, господин Медведев звонил в компанию "Транснефть". Наверное, он разговаривал с господином Вайнштоком, президентом "Транснефти". И по результатам этого звонка буквально в тот же день, когда было заключительное заседание государственной экспертизы, с нами связались из компании "Транснефть" и предложили на следующий день в 10 часов утра встретиться и обсудить точки соприкосновения и взаимные претензии, которые были у экологов и у компании "Транснефть".

На этом заседании присутствовали представители крупнейших российских общественных природоохранных организаций - это Гринпис, это WWF, это Социально-Экологический Союз и "Экоюрис". Нам удалось передать свои требования компании "Транснефть". В первую очередь эти требования касались изменения информационной политики и предоставления общественности доступа к проектным материалам. Эти требования были приняты, и на этой неделе мы ожидаем реакцию руководства компании "Транснефть".

Марина Катыс: Виталий Горохов, исполнительный директор Института "Экоюрис", считает, что вице-президент компании "Транснефть" был плохо осведомлен о тех нарушения российского законодательства, которые допускает компания.

Виталий Горохов: Во время нашей встречи он многократно нас спрашивал: "А это законно, что вы требуете?" Мы говорим: "Да, законно". Соответственно, предъявляем ему нормативно-правовые акты, законы и говорим: "Вот это написано и должно быть сделано". Он покивал головой и сказал, что, да, они постараются учесть правовую составляющую и пойти нам навстречу.

Марина Катыс: Аналогичное впечатление - о неосведомленности высшего руководства компании "Транснефть" о нарушениях российского законодательства, происходящих по вине компании, - создалось и у других участников встречи.

Слово - координатору программ по экологической политике нефтегазового сектора Всемирного Фонда дикой природы Татьяне Серых.

Татьяна Серых: Стало понятно, что высшее руководство компании не подозревает о масштабе и о природе существующих проблем. Нет осознания среди них того, что деятельность компании нарушает действующее российское законодательство. В этом отношении с нами согласна Московская прокуратура, которая вынесла постановление о том, что действия компании "Транснефть" по непредоставлению информации об оценке воздействия на окружающую среду являются незаконными. Стало также понятно, что быстрого решения ждать не приходится.

У них есть сейчас положительное заключение государственной экологической экспертизы. Они получили его досрочно, потому что официально это все было приурочено к заседанию правительству, посвященному перспективам развития трубопроводного транспорта в России, и дальнейшей поездке президента Путина в Японию, (где могут быть еще раз подтверждены обещания японского правительства по поводу инвестиций в этот проект).

Марина Катыс: Насколько я знаю, стоимость проекта оценивается в 16 миллиардов долларов. У вас такие же сведения?

Татьяна Серых: У нас такие же сведения, но уже на данном этапе можно утверждать, что эта стоимость может увеличиться в несколько раз. Тем более, что в эту стоимость не входит стоимость геологоразведочных работ, которые будут проведены в Восточной Сибири, чтобы развить ресурсную базу для заполнения данного нефтепровода.

Марина Катыс: Но ведь, кроме всего прочего, в эту стоимость должны входить и средства на рекультивацию территории и демонтаж нефтепровода после того, как, собственно, его эксплуатация закончится.

Татьяна Седых: По существующей практике, нефтепровод, когда заканчивается срок его эксплуатации, передается на баланс государства. Так случается с большинством буровых установок, с большинством вышек, потому что это прописано у них в лицензионном соглашении. И на это сознательно идет государство.

Марина Катыс: Но ведь демонтаж нефтепровода и рекультивация территории по стоимости соизмеримы со строительством этого же нефтепровода? Почему государство, предоставляя компаниям право получить прибыль от разработки ископаемых, берет на себя огромные финансовые обязательства по демонтажу структур после завершения эксплуатации трубопровода?

Татьяна Седых: Вообще рекультивации как таковой никогда не происходит. По сложившейся практике, в России (на всех промыслах в Западной Сибири, в Коми, Печоре, где угодно) по большей части буровые установки, вышки и все оборудование остается бесхозным.

Первые нефтепроводы были построены в начале 70-х, поэтому многие из них находятся на грани того, что срок их эксплуатации будет окончен в ближайшее время, и тогда это будет одна из самых актуальных и сложных проблем, которую придется решать государству.

Марина Катыс: У Российской Федерации предусмотрены в каком-либо фонде деньги на такую деятельность - по демонтажу нефтепроводов?

Татьяна Седых: По имеющейся у меня информации, такие средства не предусмотрены. Большинство нефтепроводов, с которыми связаны самые сложные и самые масштабные экологические проблемы (то есть утечки, прорывы) - это межпромысловые нефтепроводы, которые находятся в ведении конкретных компаний.

Тот же Усинский разлив (который случился в республике Коми, его последствия до сих пор не ликвидированы) - это был разлив на межпромысловом нефтепроводе, который идет от одного месторождения к другому. А эти месторождения принадлежат разным компаниям, поэтому вопросу о юридической принадлежности нефтепровода часто бывает спорным. Поэтому и не решаются вопросы по замене труб, по рекультивации земель, по компенсации ущерба - это всегда очень спорные вопросы.

Марина Катыс: Но что касается "Транснефти" - здесь все-таки одна компания будет хозяйкой довольно протяженного нефтепровода. Насколько "Транснефть" готова компенсировать возможный ущерб от разливов нефти?

Татьяна Седых: Компенсация определяется рамками действующего российского законодательства, и если что-то случится, компания просто это обязана сделать.

Марина Катыс: Но если у нее нет денег?

Татьяна Седых: Дело в том, что ущерб окружающей среде рассчитывается по устаревшим методикам, которые не соответствуют реальному размеру ущерба. То есть эти штрафы и компенсации очень незначительные.

Марина Катыс: Вполне вероятно, что противостояние экологов и компании "Транснефть" завершится само собой, так как существует другой вариант нефтепровода - северный, до Мурманска.

Татьяна Седых: В России обсуждаются два больших проекта. Один из них (это тоже бывший проект "Транснефти") - строительство нефтепровода из Западной Сибири до Мурманска. Сейчас он модифицировался, и сейчас у него название - "Западная Сибирь - Сургут - Индиго". И он обсуждается в некой конкуренции с восточным вариантом "Восточная Сибирь - Тихий океан".

Очевидно, что проект строительства нефтепровода "Сургут - Индиго" дешевле. И там тоже есть гарантированные покупатели. Может быть, этот проект не настолько опасен в отношении экологических рисков, потому что трасса - короче, и этим всем объясняется. Там понятная, по крайней мере, ресурсная база для заполнения данного нефтепровода.

С восточным вариантом полностью непонятно, кто будет проводить геологоразведочные работы в Сибири.

Марина Катыс: То есть хватит ли нефти для того, чтобы перекачивать 80 миллионов тонн в год.

Татьяна Седых: Да, и, скорее всего, этот проект будет актуален при очень высокой цене на нефть. Если нефти будет мало (а у "Транснефти" уже будут огромные издержки на строительство), труба может остаться незаполненной - и это может быть полностью экономически нерентабельный проект. Окончательное решение - какой проект считается приоритетным - скорее всего будет принято или к концу этого года или в начале следующего года.

Марина Катыс: Тем не менее, позиция экологических организаций остается довольно жесткой. Слово - координатору Байкальской кампании Гринпис Россия Роману Важенкову.

Роман Важенков: Если этот нефтепровод действительно экономически обоснованное мероприятие, то позиция Гринпис заключается в том, чтобы сделать его максимально экологически безопасным, без каких-либо компромиссов. Если для этого нужны будут дополнительные капиталовложения - значит, они должны быть сделаны.

Мы говорим о грандиозном проекте. Когда государство планировало такой проект, оно должно было быть готово к тому, что он потребует значительных капиталовложений. И экономить на экологии мы никому не позволим.

XS
SM
MD
LG