Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Экология больших городов - кто за это платит?

  • Анна Курбатова

Двадцатый век стал веком формирования крупных городов. По оценкам специалистов, в ближайшие 20 лет в мегаполисах будут жить 5 миллиардов человек, а после 2025 года - около 100 городов будут иметь население более 10 миллионов человек.

Сегодня в Москве проживает без малого 11 миллионов человек. Здесь расположено более 30 тысяч промышленных объектов, 13 тепловых электростанций, 63 районных тепловых электростанций и тысяча котельных. В городе "прописано" более 3 миллионов автомашин.

В 2001 году в городскую атмосферу было выброшено около 1 миллиона 100 тысяч тонн загрязняющих веществ. Для того чтобы окружающая среда не перешла в категорию "среды выживания", необходимо, чтобы затраты на ее сохранение составляли не менее 5 процентов от городского бюджета.

Московский научно-исследовательский Институт экологии города занимается экологическими аспектами предпроектной подготовки строительства. По словам заместителя генерального директора института Анны Курбатовой, наиболее привлекательным для инвесторов является строительство жилых домов.

Анна Курбатова: Продается не просто уже квадратный метр, продается уже некая позиция этого дома по отношению к территории. Давайте посмотрим, что мы покупаем. Покупаем мы вот этот вид из окна: справа - городок бомжей и огороды, слева - совершенно "убитый", неинтересный для посещения зеленый массив. То есть то, что вы купили, вы потом использовать в том виде, в котором это сейчас находится, не можете. И оказалось, что таких территорий на территории города сейчас 26 процентов, а по генеральному плану их будет 30 процентов.

Марина Катыс: Тем не менее, в российской столице уже есть один район, который с самого начала застраивается по строгому плану, учитывающему не только количество квадратных метров сданного жилья, но и общий ландшафтный проект. Это - экспериментальный район Куркино на территории Северо-Западного округа столицы. Продолжает Анна Курбатова.

Анна Курбатова: Не хочется покупать квартиру в таком доме, где человек (в данном случае - взрослый, а уж тем более - ребенок) выглядит как "очень одинокий петух" из книги Астрид Линдгрен. Среды-то не получилось. Почему? Потому что деньги были вложены только в квадратные метры. На самом деле город - это внутренняя инфраструктура, в том числе - и экологическая. А ее нет - значит, нужны деньги для того, чтобы ее создавать. Нужна ключевая идея.

Первое - кто должен вложить туда деньги? Источников несколько. В частности, это "клубные" вложения - люди, покупая квартиру, понимают, что они будут здесь строить свою жизнь, поэтому может возникнуть клуб по интересам. Вы платите деньги (условно - 300 рублей в месяц), и вы приходите в клуб раз в неделю, пьете чай, разговариваете о цветах, о детском воспитании и так далее. Для этого нужна некая микросреда, которую вы за счет этих вложений (не только ваших, но и многих людей) можете поддерживать.

Марина Катыс: Соседство с долиной реки Сходня, берега которой в настоящее время находятся в крайне запущенном состоянии, обязывает инвесторов сохранить участки естественной зелени. По мнению Анны Курбатовой, это позволит превратить район Куркино в престижный район Москвы.

Анна Курбатова: Продавать Сходню надо, начиная от подъезда. Частный инвестор не может предложить такую глобальную систему. Мы должны выдать ему некую концепцию. Допустим, он умеет продавать горячие пирожки - мы должны показать ему те точки, где он будет это делать. Кто-то умеет учить детей кататься на лыжах - мы покажем ему место, где он будет этим заниматься. Кто-то умеет строить ландшафтные центры и продавать цветы - мы должны показать ему, где на территории он это осуществить. Необходимо сразу выстроить глобальную концепцию благоустройства района.

Марина Катыс: О том, как аналогичные проблемы решаются в Лондоне, кто и в каком объеме вкладывает деньги в сохранение и развитие парков и садов английской столицы, рассказывает наш лондонский корреспондент Наталья Голицына.

Наталья Голицына: Лондон, пожалуй, - самая зеленая европейская столица. Он знаменит своими парками, многие из которых расположены в самом центре города. Любовь к паркам и садам - в крови у англичан.

Проблема озеленения здесь решается не столько мэрией и властями городских районов, сколько самими его жителями. В отличие от других европейских столиц, подавляющая часть населения Лондона живет не в квартирах, а в собственных двух и трехэтажных домах, похожих на загородные коттеджи. И, как правило, такой дом никогда не бывает без миниатюрного сада, не говоря уже о палисаднике перед ним. Стоимость дома без сада падает чуть ли не вдвое.

О том, какое значение придают в Англии озеленению, можно судить по стоимости квартир и домов, окна которых выходят на городские парки. Квартира или дом с видом на Гайд-парк или Ридженс-парк стоит на 20-30 процентов дороже, чем расположенный рядом дом, но - без вида. Престижность вашего адреса в Лондоне зависит не только от района проживания, но во многом - от соседства с одним из парков.

Во всех районах города (а их в рамках большого Лондона 32 плюс Сити) действуют комиссии, ведающие проблемами озеленения и экологии. Как ни странно, но именно районные муниципальные советы, а не мэрия, которая существует в Лондоне лишь несколько лет, обладают приоритетным правом выделять земли под застройку в своих районах, и они же занимаются обустройством скверов, набережных и других мест общественного пользования. Лондонские районные советы пользуются невиданной в других странах автономией, без их согласия ни мэрия, ни даже правительство не могут реализовать свои строительные проекты.

При этом надо сказать, что чистота и озеленение лондонских улиц обходится их жителям недешево. Ни правительство, ни мэрия не финансируют благоустройство городских территорий. Средства на это выделяются из районных бюджетов, а они складываются из растущего с каждым годом так называемого местного или районного налога, обязательного для всех жителей Лондона. Налог этот устанавливают сами районные власти, и он различается в разных частях города. В своем районе, например, я каждый месяц плачу местный налог в размере 120 фунтов - почти 200 долларов, и это не самый высокий местный налог в Лондоне. Вот кто, по существу, инвестирует средства в озеленение города и рекультивацию загрязненных земель.

Надо сказать, что британского инвестора, строящего или реконструирующего жилой дом в британской столице, и не надо заставлять обустраивать или озеленять прилегающую территорию. Как правило, этим занимаются сами же строительные фирмы, которые хорошо представляют "садо-манию" англичан и знают, что стоимость квартир в строящемся доме напрямую зависит от наличия рядом зеленой зоны. Рынок, а не инструкции диктует необходимость уделять максимальное внимание озеленению.

Марина Катыс: Это был материал, подготовленный нашим лондонским корреспондентом Натальей Голицыной.

В разных странах мира по-разному решают вопрос о том, кто несет ответственность за сохранение окружающей среды. В США городские власти принимают специальные законы, которые предписывают, каким образом может быть использован тот или другой земельный участок. С таким планом города связано и налогообложение. Если вы не следуете плану, то ваш платеж за участок резко возрастает. Если вы не в состоянии платить этот налог, город выдает вам кредит и берет банковский процент. Как только долг городу превышает определенную сумму, ваш участок продается на торгах.

К такому соглашению пришли сами частные собственники на землю, потому что - как только вы примете закон, по которому можно делать все что угодно, вы должны смириться с тем, что и ваш сосед может делать все, что ему заблагорассудится. Например, вы построили на своем участке красивый коттедж, который хотите коммерческим образом использовать - сдавать его богатым людям в аренду. Но если ваш сосед рядом устроит свинарник, пользуясь своим правом делать все что угодно, то он, сам того, может быть, и не желая, сорвет ваши планы, и стоимость вашего участка упадет.

В американском городе Степлтон, как рассказывает Анна Курбатова, нашли свое коммерчески привлекательное решение проблемы рекультивации городских земель.

Анна Курбатова: Это - бывшая территория аэропорта, достаточно разбитая промышленная территория, которая сейчас позиционируется как самый зеленый город в США Форст-сити. Они завоевали 1-ое место в 2002 году на конгрессе "Устойчивое развитие городов", в Стокгольме.

Откуда начинает расти планировочная структура города? От некоего зеленого каркаса. То есть - это то, что в Москве, в принципе, есть.

Еще один пример. Тоже победитель этого форума в Стокгольме - это уже Стокгольм, районе Хаммербай. Это бывшие доки, промышленная территория - и опять же она сразу стала проектироваться как зеленый район. Озеленение идет через ландшафтную структуру, которая, собственно, и вытягивает основные инвестиции. Это было очень дорогостоящее строительство, надо было реконструировать все, причем - с огромными затратами по вывозу грунта. Тем не менее - отлично продается. Хотя еще ничего не построено до стадии готовой эксплуатации, но уже практически все раскуплено, потому что продается это место как некий зеленый, экологически устойчивый район.

Брюссель. Фактический каждый зеленый объект на территории Брюсселя имеет при себе коммерчески привлекательную составляющую. Это может быть кафе или велосипедный центр или центр обучения ландшафтному дизайну, то есть нечто, на чем зарабатываются деньги в значительной степени за счет того, что "это" находится в красивой и благоприятной экологической среде.

Это - тот же ресурс. Мы уже продаем его в Москве как "вид из окна", но пока - только как жилье. Мы не используем внутренние ресурсы окружающей территории.

Но и в Москве есть некоторые положительные примеры. Долина реки Сетунь: пришел инвестор, создал гольф-клуб, и в итоге он не просто получает деньги от ландшафта, он и постоянно вкладывает средства в этот ландшафт. Произошла смычка денег и экологии. Ведь на самом деле это - нерекультивированная свалка. А первый цикл (самый трудоемкий для любого инвестиционного процесса) - это рекультивация территории. И все же те прибыли, который инвестор получает от своей деятельности в гольф-клубе, позволяют ему вкладывать деньги в эту самую рекультивацию.

Марина Катыс: В Москве серьезной проблемой является реабилитация заброшенных водоемов, которые в настоящее время находятся в удручающем состоянии.

Анна Курбатова: Какая идея? - Берем этот пруд и отдаем его инвестору. Инвестор наводит там некий экологический рай и на берегу ставит, например, ландшафтный центр (как в Амстердаме). Там продают цветы, там продают кустарники, там продают белые скамейки. А рядом - детская площадка. Потому что - кто покупает цветы, кустарники и белые скамейки? Наверное, мамы. А мамы эти - с детьми. Ребенок сам должен захотеть прийти в этот ландшафтный центр.

Чтобы начать получать деньги с экологии, надо постоянно использовать такие социальные закрутки. Этот пруд, который находится на улице Рокотова напротив магазина "Седьмой континент" - нельзя, чтобы просто мы его за бюджетные деньги привели в порядок и так оставили. Если мы его оставим в покое, он через два года опять придет в запущенное состояние. Там нужна управляющая компания с концептуальной идеей - как делать деньги на хорошем состоянии пруда.

Марина Катыс: При этом московское правительство предполагает ввести определенные налоговые льготы для тех инвесторов, которые будут вкладывать средства не только в строительство своих объектов, но и в благоустройство окружающей эти объекты территории.

Анна Курбатова: Мы выделили площадки, которые находятся на территории долины реки Сетунь, для того, чтобы на них пришел инвестор. Мы подсчитали, проанализировав городскую структуру, что если здесь поставить здесь трехзвездочный отель, или офисный центр, или конференц-центр, или спортивный клуб, там реально можно на этом заработать деньги. А остальная территория должна содержаться в более-менее приличном состоянии за счет тех прибылей, которые инвестор будет получать от основных площадок. И вот тут пойдут налоговые льготы.

Надо сделать так, чтобы он не уводил деньги в непонятные бюджетные фонды, а чтобы четко фиксировалось, на что конкретно - на какую лягушку, птицу или цветок - он потратил на этой территории, в соответствии с прописанным экологическим сервитутом. И, таким образом, это будет идти ему в зачет. Тут "убиваются сразу два зайца". Первое: он тратит деньги на действительно хороший вид из окна, что повышает коммерческую привлекательность его объекта. И второе: он тем самым решает городскую экологическую проблему. Мне кажется, прозрачнее и яснее схемы для такого вложения в территорию не придумаешь.

Марина Катыс: Более того, инвестиции в окружающую среду будут осуществляться на основе заключаемых инвестиционных проектов, в которых, по словам Анны Курбатовой, будет подробно прописано, что и в каком объеме должно быть сделано на данной территории за год, за пять лет, за десять лет.

Анна Курбатова: Что хорошо сделано, например, в Сингапуре? Там не говорят: ты должен каждый день поливать клумбу. Там говорят: мы в любой момент можем прислать к вам инспектора, и он должен получить ответ на три вопроса: Молодое? Зеленое? Здоровое? И никого не волнует - то ли вы не мусорите, то ли вы этот мусор убираете, но дерево должно быть молодым, зеленым и здоровым. Все. И дальше ты минимизируешь свои затраты и достигаешь ожидаемого результата. И это - социальный эффект для города.

Сейчас в Москве действует Закон о защите зеленых насаждений, который предусматривает привлечение инвестора к компенсации уничтоженных зеленых насаждений. Это идет или на затратной основе (то есть - он платит рассчитанные по определенной методике деньги: за каждое вырубленное дерево он платит столько-то), или он должен подбирать участки, на которых будет проводить это самое компенсационное озеленение. Реально есть лишь единичны примеры успешного ведения этой деятельности как некой побочной (я имею в виду озеленение. Во главе угла все равно стоит конкретное строительство конкретного объекта.

Марина Катыс: В Германии проблемы сохранения в больших городах экологически благоприятной среды решаются по-своему. Рассказывает наш корреспондент в Бонне Евгений Бовкун.

Евгений Бовкун: "Зеленые легкие" городов, как принято называть парки и прочие зеленые насаждения, находятся под контролем коммунальных властей и общественных организаций. К каким бы партиям не принадлежала власть в том или ином городе, экологическое планирование всегда остается одной из центральных задач муниципалитета. Решения принимаются с учетом местных условий.

В Бонне после войны недалеко от будущего правительственного квартала на берегу Рейна, возникла гигантская строительная свалка. Возле нее решено было построить сооружение по очистке сточных вод. Объявили конкурс, и выиграл проект, предусматривавший разбивку парка на месте свалки. Привезли землю, насыпали холмы, поработали с рельефом, посадили деревья и цветы, вырыли пруды, куда должна была стекать очищенная вода. Сейчас это один из лучших парков Германии - Райнау. На его прудах часто делают транзитную остановку сибирские гуси, летящие зимовать на юг.

В парки отдыха превращены многие бывшие свалки в городах Рурской области. Самый последний пример - трансформация бывшего коксохимического завода в Эссене, на его территории появились одновременно промышленный музей и развлекательный парк с большим количеством зеленых насаждений. Над новым комплексом поработали немецкие и голландские архитекторы. Эксперты ООН внесли его в список лучших культурных проектов Европы.

Новая промышленная эстетика и озеленение успешно сочетаются. Муниципалитеты стараются учитывать это, выделяя участки под застройку. При этом поощряются всевозможные частные инициативы по увеличению зеленых зон и сохранности существующих насаждений. Градоначальники города Пфуллинген в Баден-Вюртемберге санкционировали строительство нового жилого комплекса, дома в котором напоминают зеленые холмы. На крышах у них сады и лужайки, все гаражи находятся под землей.

Другое оригинальное решение принято в Нижней Саксонии, в городе Хильдесхайм. Городской совет разрешил гражданам покупать в личную собственность деревья в местах общественного пользования. Это была реакция на просьбу группы бюргеров, обещавших лично ухаживать за приобретенными деревьями, неся за них полную ответственность.

Во многих случаях сами муниципалитеты предпринимают усилия по спасению насаждений. Коммунальные власти Бранденбурга распорядились пересадить более 5 тысяч старых лип и буков. Решение приняли после того, как автомобильный клуб ADAC опубликовал статистику участившихся автомобильных аварий на дорогах, тесно обсаженных деревьями.

В Германии действует более 200 законодательных предписаний об охране среды. Примером сознательного отношения к экологическим обязанностям может служить химический концерн "Байер" в Леверкузене. Он тратит до 20 процентов своих инвестиций на нужды экологии. В 20-километровой зоне вокруг его предприятий находятся так называемые зеленые телефоны, по которым принимаются жалобы от граждан.

Марина Катыс: Это был материал нашего боннского корреспондента Евгения Бовкуна.

Однако вернемся в российскую столицу. Московскими специалистами разработано несколько инвестиционных программ, в частности - программа реабилитации Камер-коллежского вала и программа под названием "Московская усадьба". Заместитель генерального директора Института экологии города Анна Курбатова считает, что городской бюджет просто не в состоянии оплатить эти проекты.

Анна Курбатова: Это тот самый Камер-коллежский вал, который существовал до начала массовой реконструкции. Как мы вообще используем эту зелень и эту идею Камер-коллежского вала? Да никак, никто на этом деньги не делает, хотя спрос есть. Площадь Гагарина, Калужская застава, третье транспортное кольцо - формирующийся региональный центр второго порядка.

А рядом - отличная территория: Нескучный сад. Это огромная территория, она висит на бюджете, но прийти сюда можно только летом, когда нет дождя, потому что по этим склонам в городской обуви не пройдешь, зимой там ничего не расчищено. То есть фактически одна из самых мощных по своему коммерческому потенциалу территорий никем не используется, потому что находится в неблагоустроенном состоянии. А это - отличная площадка для парка, утерянный архитектурный комплекс Москвы.

И это - жутко дорогая городская территория.

Город должен начать продавать инвестору право решения своих экологических проблем. Ни одна столица мира не живет в экологическом плане только за счет бюджета.

Марина Катыс: Проект "Московская усадьба" носит чисто коммерческий характер и направлен исключительно на привлечение в Москву богатых туристов, которые умеют много тратить.

Анна Курбатова: Вот вы готовы заплатить некую сумму и сегодня вы будете "королевой". Есть некая, достаточно закрытая территория "Московской усадьбы", куда вы приходите, вам выдают кринолины, красивые костюмы, вам сервируют стол, вы растворяетесь в этой атмосфере. Это - "Московская усадьба", у вас хороший вид из окон, рядом стоит лошадь, которая бьет копытом. Вот - бизнес на ландшафтной основе.

Вы можете позволить себе раствориться в Москве 17-го века, когда у нас не будет видно из окна ЛЭП, и, тем не менее, вы будете в Москве.

Может быть, вам кажется, что я слишком легкомысленно говорю, но на самом деле люди умеют это продавать.

Марина Катыс: Единственное, что несколько смущает во всех этих проектах, это вопрос - кто и на каких условиях будет осуществлять выбор инвестора. Ведь сама возможность получить под застройку городские территории, обладающие большой привлекательностью именно по экологическим параметрам, может стать причиной серьезных финансовых махинаций.

Впрочем, Анна Курбатова пока говорит только об интересе возможных инвесторов к этим проектам.

Анна Курбатова: Уже начинается такая внутренняя суета, оправление пиджаков. "Дайте мне, дайте, я этот эксперимент сделаю, я все это покажу - и эта территория, треть территории города, может стать моей, если я понравлюсь московскому правительству в роли инвестора в экологию".

Марина Катыс: Сегодня на охрану окружающей среды в Москве из городского бюджета тратится менее 1 процента. Для сравнения, последние несколько лет расходы на экологию в российской столице были в 7 раз меньше, чем на социальную политику, в 30 раз меньше расходов на ЖКХ и в 6 раз меньше, чем на транспорт и связь.

XS
SM
MD
LG