Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Дальневосточный леопард может исчезнуть из дикой природы уже в этом году

  • Михаил Кречмар

Каждый час с лица Земли исчезают около трех видов животных и четырех видов растений. Это более 60 тысячи видов ежегодно.

Михаил Кречмар: Может быть, сейчас в какой-нибудь пещере в юго-западном Приморье умирает именно тот леопард, без которого дальнейшее восстановление его численности в дикой природе будет невозможно. До такой степени ситуация плоха.

Марина Катыс: Сегодня в природе сохранилось всего 40 дальневосточных леопардов. Они обитают на юге российского Приморья и находятся на грани полного исчезновения. В неволе живет еще 10 леопардов этого вида. Рассказывает координатор программы по сохранению биоразнообразия Всемирного фонда дикой природы Владимир Кревер.

Владимир Кревер: Дальневосточный леопард - это на сегодняшний день, без преувеличения, самая редкая кошка на Земле. Из почти тридцати описанных подвидов леопардов, "дальневосточный" находится в наиболее критическом состоянии. В свое время ареал леопарда на Дальнем Востоке занимал практически весь Сихотэ-Алинский хребет, хотя эта кошка, в принципе, любит не очень глубокий снег, и всегда тяготела к южным районам Приморья.

К сожалению, исторически так сложилось, что на Дальнем Востоке ареал леопарда совпадает с регионом наиболее интенсивного хозяйственного развития Приморского края. Это обстоятельство (как и ряд других сопутствующих моментов и прежде всего - прямое уничтожение леопардов человеком) послужило причиной того, что на сегодняшний день в природе леопардов осталось около сорока особей, из которых около тридцати (может быть - тридцать пять) особей постоянно обитают на российской территории и пять-шесть зверей мигрируют между территориями России, Северной Кореи и Китая.

Зверь это - крайне скрытный, увидеть его в тайге достаточно трудно, потому что он чует человека раньше, чем человек замечает его, и леопард, как правило, уходит. Поэтому единственный метод учета леопарда - зимой, по следам. Разумеется, когда есть снег. В тайгу выходит группа специально подготовленных учетчиков, которые прочесывают очень большую территорию.

Марина Катыс: За последние 20 лет территория обитания леопарда сократилась вдвое, а численность снизилась в десятки раз. По мнению Владимира Кревера, причин тому много.

Владимир Кревер: Это и прямое преследование, уничтожение леопардов человеком. Стреляют его ради красивых шкур. Стреляют его владельцы оленепарков (это территории, где содержатся олени для получения пантов) - для леопарда это очень удобное место для охоты. Сетка им не преграда, зверь прекрасно лазающий, и владельцы оленепарков, чтобы уменьшить свой ущерб, регулярно леопардов отстреливают.

И последняя причина - леопардов часто добывают случайно, попутно - во время капканных охот, которые очень распространены на Дальнем Востоке. Зверь не очень сильный, в капкан попадается легко, поэтому капканов, поставленных практически на любого другого зверя, хватает, чтобы удержать и леопарда.

Вторая группа причин - это, конечно же, нарушение мест обитания. Если в устье реки Туманной будет реализован международный проект "Туманган" по строительству огромнейшего международного торгового порта, который будет обслуживать одновременно и Северную Корею, и Китай, и Россию, то к этому порту будет подтягиваться разветвленная транспортная сеть, которая перережет последние места обитания леопардов на Дальнем Востоке.

Известно, что на Дальнем Востоке идут очень активные незаконные рубки леса (прежде всего - твердолиственных пород) на экспорт - таким образом, опять-таки площадь мест обитания леопардов сокращается.

Ну, и последняя актуальная причина - это высокий уровень браконьерства в Приморье по копытным вообще сильно подрывает кормовую базу леопарда, ему становится все труднее и труднее находить достаточное количество пищи, в особенности - в снежный период. И когда случаются катастрофические по глубине снежного покрова зимы (как было в Приморье в прошлом году), конечно, это наносит дополнительный удар по (и так с трудом балансирующей на грани) популяции леопардов.

Марина Катыс: В традиционной медицине Китая и Кореи амурский тигр и дальневосточный леопард рассматриваются просто как ходячая аптека, все их органы перерабатываются в лекарства. Впрочем, с этим совершенно не согласен Михаил Кречмар, который является координатором проекта по спасению дальневосточного леопарда Всемирного фонда дикой природы во Владивостоке.

Михаил Кречмар: Слава Богу, это как раз не так. Если бы это было так, судьба дальневосточного леопарда была бы решена в течение двух лет. Леопард, который более уязвим, чем тигр, для незаконной добычи, до недавнего времени был в достаточной степени безразличен китайским перекупщикам. Как только он станет для них привлекателен, как только они найдут рынок сбыта для него - судьба дико живущей популяции будет решена. И я боюсь, что этому не сможет воспрепятствовать ни жесточайшая анти-браконьерская политика, ни что другое. Нищее приморское крестьянское население, почти поголовно вооруженное, - против двадцати-тридцати несчастных, прячущихся по лесам леопардов.

Марина Катыс: Как приморское население относится к дальневосточному леопарду? Это - объект гордости, или это - объект боязни? Или - индифферентное отношение?

Михаил Кречмар: Объект боязни у нищего приморского населения - это, конечно, тигр. Тигра не любит никто (я имею в виду, из крестьянских жителей): тигр ест копытную животину в лесу, он может угрожать жизни людей, он угрожает их домашнему скоту. Леопард практически не нападает на людей. Почему-то на территории Приморья, на северной границе ареала, это так. Хотя в Африке и в Индии это - опаснейший зверь. Но у нас он ведет себя чрезвычайно лояльно по отношению к человеку, даже можно сказать - с некоторой робостью. Наличие леопарда местных жителей раздражает - это означает усиленный природоохранный режим, который не позволяет местным жителям делать в лесу то, что они хотят.

Я сам недавно переехал в Приморье с Севера, из Магаданской области. У нас там тоже в достаточной степени лихие мужики. Но, тем не менее, я знаю, что там есть безусловное табуирование некоторых понятий: нельзя стрелять самку с детенышами, нельзя стрелять зверей на переправе. Я здесь у очень многих людей спрашивал - есть ли такое отношение, например, к крупным кошкам? Нет, эти звери людям не нужны.

Марина Катыс: Помощник директора Московского зоопарка Татьяна Аржанова координирует европейскую программу "Размножение дальневосточного леопарда". По ее мнению, тенденции по сокращению численности леопарда на Дальнем Востоке производят действительно страшное впечатление.

Татьяна Аржанова: И самое страшное из них - это фрагментация ареала и разделение одной популяции на более мелкие. Было три популяции леопардов. (Изначально, естественно, одна). Потом - утрата места обитания, вторжение человека, то есть антропогенные факторы, разделили три популяции непреодолимыми преградами. И постепенно популяции, которые были в свое время в районе Сихотэ-Алиня и в Западном Приморье, исчезли.

Сейчас осталась единственная, очень малочисленная популяция на самом крайнем юго-западе Приморского края, Это полоска шириной всего 45-50 километров, где обитают леопарды. И даже этот жалкий, оставшийся ареал, тоже подвергается сильнейшему давлению со стороны человека. В связи с этим угроза леопардам очень велика. Сейчас ареал леопарда составляет 350-400 тысяч гектаров. Но каждый год от пожаров страдает до 40 процентов площади лесов на территории обитания дальневосточного леопарда. Это значит, что основные и наиболее излюбленные леопардом места обитания уничтожаются.

Как это ни парадоксально может звучать, но дальневосточный леопард, которого в природе осталось тридцать-сорок особей, леопард, которому сейчас уделяется такое внимание европейских стран, стран во всем мире, в сохранение которого сейчас вкладываются огромные деньги, - этот леопард почти неизвестен в Приморском крае. Многие люди, которые живут вблизи мест, где обитают леопарды, ничего не знают о существовании этих животных, ничего не знают о проблемах и угрозах, которые ставят под вопрос выживание леопардов. Сейчас деньги вкладываются в просвещение и образование населения, в привлечение их к природоохранной деятельности.

После 90-х годов, после того, как произошел разлом старой системы, многие жители Приморья остались без работы. И когда мы говорим о браконьерстве, следует понимать, что многим людям сейчас просто не на что жить. Олени, на которых они охотятся и из-за которых они являются конкурентами леопардов (то есть -конкуренция за добычу) - по существу, являются единственным источником пропитания для их семей.

Сейчас пытаются выработать оптимальную схему отношений леопарда и человека, чтобы люди были заинтересованы в охране леопардов, а не убивать их.

Марина Катыс: Дальневосточный леопард занесен в Красную книгу Российской Федерации. Охота на него запрещена с 1956 года, а отлов - с 1966 года. Кроме того, леопард включен в Красную книгу Международного союза охраны природы и в Приложение № 1 Конвенции о международной торговле видами дикой флоры и фауны, находящимися под угрозой исчезновения.

Из Владивостока по телефону - координатор проекта по спасению дальневосточного леопарда Всемирного фонда дикой природы Михаил Кречмар.

Михаил Кречмар: За отстрел или отлов "красно-книжного" животного, занесенного в Международную Красную книгу, у нас в стране назначена уголовная ответственность - то есть формально за убийство леопарда могут даже посадить. На самом деле на всей территории Приморья за последние 10 лет до суда было доведено всего два дела по отстрелу тигра. Сейчас находится в разработке дело об убийстве дальневосточного леопарда в юго-восточном Приморье. Будем надеяться, что хотя бы на этот раз человек от ответственности не уйдет.

В последний раз шапки из шкуры леопарда продавались на Хасанском рынке за какую-то совершенно формальную цену - около 300 рублей. Леопарда спасает отсутствие четко сформулированного спроса, который существует на тигра.

Марина Катыс: За последние 9 лет на Дальнем Востоке только на борьбу с браконьерством (в частности для того, чтобы спасти леопарда и тигра) международными природоохранными организациями было потрачено 3,5 миллиона долларов. По словам помощника директора Московского зоопарка Татьяна Аржановой, которая также координирует европейскую программу "Размножение дальневосточного леопарда", результат оказался малоутешительным.

Татьяна Аржанова: Средства тратятся огромные. Природоохранные органы тоже кое-что делают: существуют заповедники (которые плохо финансируются, но они существуют). Существуют егеря, существует государственная инспекция "Тигр" (отряды, которые занимаются анти-браконьерским патрулированием). Принят Закон об охране тигра и леопарда, сделана стратегия. Но наше законодательство далеко от совершенства.

За последний год было зарегистрировано 113 случаев конфискации. Все это кончается штрафами, причем размер штрафов просто смешон (некоторые называют эти штрафы - формой поддержки браконьеров), потому что реальный размер штрафа составляет от 100 до 400 рублей. За что угодно. То есть это, по сути, браконьеры остаются безнаказанными.

Марина Катыс: Год назад правительство Великобритании планировало выделить 40 тысяч фунтов стерлингов для охраны амурского тигра и дальневосточного леопарда. К такому решению британское правительство пришло по настоянию английского благотворительного общества "Амур", которое было создано летом 2001 года специально для защиты диких животных в уссурийской тайге. Из Владивостока по телефону - координатор проекта по спасению дальневосточного леопарда Всемирного фонда дикой природы Михаил Кречмар.

Михаил Кречмар: К сожалению, международная природоохранная общественность (а уж про нашу - я вообще не говорю) озаботилась проблемой защиты дальневосточного леопарда с очень большим опозданием. Дальневосточный леопард все время был "в тени" своего более крупного и могучего собрата.

Выражение, которое вы сейчас упомянули, "на охрану амурского тигра и дальневосточного леопарда", ранее автоматически подразумевало, что средства уходят, в основном, на защиту амурского тигра (угроза которому существует, но не является фатальной), и сейчас она, слава Богу, с каждым годом отодвигается.

Ситуация с леопардом все время была в "зоне молчания". Уже тогда, когда люди всерьез обеспокоились численностью дальневосточного леопарда (а это произошло где-то в середине 70-х годов), она опустилась до отметки, на которой она находится и сейчас, и эта отметка очень близка к критической.

По различным оценкам, численность леопарда колеблется между 15 и 50 особями, это очень большой разброс данных. Буквально перед Новым годом исследователями "Фанзия" на территории КНР была изъята шкура только что убитого леопарда. ТО есть ситуация меняется буквально каждую неделю, и к сожалению, как все на свете, она меняется не в лучшую сторону.

Марина Катыс: В ноябре 2002 года на территории Хасанского района, где обитают последние 30 сохранившихся в природе дальневосточных леопардов, было решено начать добычу бурого угля. Однако строительство карьера и ведущей к нему дороги могло стать причиной гибели редких кошек. Продолжает Михаил Кречмар.

Михаил Кречмар: На сегодняшний день развитие этого проекта прекращено. Одним из аргументов против проекта как раз и стал тот факт, что разработка этого буроугольного месторождения планировалась на особо охраняемой территории, которая была отведена для защиты дальневосточного леопарда. Но в крае есть и другие проекты. Понятно, что будет развиваться инфраструктура Хасанского района. Будут пролегать и газопроводы, и хайвей - и в КНДР, и в КНР. Об этом всем нам надо помнить.

Сейчас весь сохранившийся леопард забился в маленький-маленький угол между корейской и китайской границей и - морем. В основном этот "угол" находится на территории России. И все леопарды сосредоточены в этом углу.

К сожалению, спасение леопардов может прийти всего с двух сторон. Первое - это, безусловно, заинтересованность федеральной власти в сохранении леопардов. Создание единой охраняемой природной территории федерального значения в местах обитания леопарда. И второе - содействие международной экологической общественности, потому что без ее финансовой помощи эффективный контроль над этой территорией будет невозможен.

Кроме того, только с помощью международной экологической общественности может быть осуществлен совершенно аварийный вариант: леопардов поймать, развести в неволе и в определенный исторический отрезок времени снова выпустить. Так мы, по крайней мере, хоть сохраним генофонд.

Другой вопрос - как осуществлять обратный выпуск леопардов в природу. Это только в столичных городах и в самом Владивостоке к крупным хищникам относятся хорошо. Местные жители к крупным хищникам относятся плохо. И известие о том, что в окрестностях их родных деревень, ферм или хуторов планируется выпустить большого и опасного зверя, встретит определенное отторжение. А если к тому же этот зверь не будет готов опасаться человека - нетрудно представить себе, какая судьба будет его ждать. Тут придется решать сразу очень много проблем.

Марина Катыс: При этом позиция местных властей (в частности - администрации Хасанского района) вызывает, мягко говоря, недоумение. Рассказывает координатор программы по сохранению биоразнообразия Всемирного фонда дикой природы Владимир Кревер.

Владимир Кревер: 4-5 лет назад местные власти "озвучили" очень интересную позицию: если международному сообществу так важно сохранить леопардов в природе, а задачи хозяйственного развития края настолько этому мешают, то давайте объявим весь Дальний Восток - заповедником по тиграм и леопардам. А международное сообщество пусть профинансирует перенос всей инфраструктуры с Дальнего Востока куда-нибудь в другое место.

Это - крайнее высказывание, но оно - характерно и на самом деле достаточно правильно отражает современные тенденции на Дальнем Востоке.

Мы прекрасно понимаем, что остановить строительство большого порта в интересах сохранения какого бы то ни было вида (даже - самого редкого на Земле) невозможно. Но леопард - зверь достаточно пластичный, и вполне возможно сочетать задачи его сохранения с интересами хозяйственно-экономического развития Приморья. Для этого надо решить достаточно ограниченный круг задач. НО, к сожалению, до сих пор мы не находим полного взаимопонимания с местными властями.

Марина Катыс: В Приморье уже более 10 лет действуют различные программы охраны дальневосточного леопарда. При этом биологи убеждены, что единственный способ сохранить этот редкий вид крупных кошек - это создать трансграничный национальный парк на юге Приморья, где будет исключена любая хозяйственная деятельность человека.

Владимир Кревер: 2003-2004 годы будут переломными, как говорится: 50 на 50. Если мы к концу 2003 года найдем взаимопонимание с местными властями и начнем осуществление комплексной программы сразу по целому ряду направлений, мы сможем спасти леопарда. Если мы этого не сделаем, я думаю, что в следующем году на самовыживании данной группировки зверей уже можно будет поставить крест.

Марина Катыс: Координатор проекта по спасению дальневосточного леопарда Всемирного фонда дикой природы во Владивостоке Михаил Кречмар тоже надеется, что этого зверя еще можно спасти.

Михаил Кречмар: Если мы "раскачаемся" на непосредственные действия, если мы сможем убедить правительство Российской Федерации хотя бы в ряде нескольких последовательных шагов по созданию заповедника на территории современного обитания леопарда, по приданию ему федерального статуса, если мы все (дальневосточные активисты, правительство Российской Федерации, международная экологическая общественность) концентрированно возьмемся за решение этой проблемы сейчас - мы его спасем.

Марина Катыс: Но если вдруг все усилия международных и российских природоохранных организаций окажутся тщетными и последний дальневосточный леопард погибнет, что тогда? С этим вопросом я обратилась к координатору программы по сохранению биоразнообразия Всемирного фонда дикой природы Владимиру Креверу.

Владимир Кревер: На самом деле, с точки зрения социально-экономического развития, ничего не произойдет. Во всех регионах, где присутствует человек, он уже давно заменил собой (по характеру воздействия) крупных хищников в экосистемах.

Вопрос - в другом. С одной стороны, насколько мы имеем моральное право уничтожать вид? С другой стороны, все-таки для местного населения леопард - точно так же, как и тигр - является символом живой природы всего региона, и с исчезновением леопарда край, безусловно, утратит часть своей красоты.

Но, к сожалению, "красоту рублем не измерить". Это я говорю не от себя, а высказываю точку зрения оппонентов. Такое отношение вообще свойственно жителям Дальнего Востока, который на данный момент заселен "колонизаторами". Коренное население там по-прежнему живет достаточно изолированно. Но в менталитете переселившихся в Приморье до сих пор присутствует "фактор временщиков". Их, на самом деле, достаточно мало волнует то, что будет вокруг при наших - уже даже не детях, а внуках и правнуках. Они решают сегодняшние проблемы, живут сегодняшним днем и не очень склонны делать что-то, ориентированное на более отдаленную перспективу.

Марина Катыс: Если по вине человека последний дальневосточный леопард все же исчезнет с лица Земли, память о нем останется только на немногочисленных фотографиях. Говорит помощник директора Московского зоопарка Татьяна Аржанова, которая также координирует европейскую программу "Размножение дальневосточного леопарда".

Татьяна Аржанова: Все развитие человечества свидетельствует о том, что человек со временем будет потреблять все больше и больше, он будет все дальше и дальше вторгаться в природу. Иначе - просто невозможно, если, конечно, на каком-то этапе не случится что-то совершенно фантастическое или просто "чудо". Тем не менее, пока мы живем, мы, наверное, предпочтем все же сохранять природу, а не уничтожать ее.

Леопард - часть этой природы, часть того, как мы представляем себе красоту мира. И тигр, и леопард, и кролик, и зайчик. И исчезновение этого одного подвида (мало чем отличающегося - более длинная шкура, другой цвет шерсти, розетки красивые очень) - это огромная потеря.

Неделю назад мне позвонила девочка, она услышала передачу про дальневосточного леопарда. Маленький ребенок сказал: "Вам звонит девочка 7 лет, мне мама дала деньги. Можно я их вам сдам? Я хочу спасти леопарда".

XS
SM
MD
LG