Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"ЮКОС" планирует начать в этом году строительство нефтепровода "Ангарск - Дацин"


Нефтяная компания "ЮКОС" планирует начать в этом году строительство нефтепровода "Ангарск - Дацин" протяженностью 2400 километров. Нефтепровод пройдет по особо охраняемым территориям и поставит под угрозу загрязнения реки, впадающие в озеро Байкал. 13 марта проектная документация была представлена на экологическую экспертизу. Рассказывает наш корреспондент в Улан-Удэ Александр Мальцев.

Александр Мальцев: Независимая экологическая экспертиза дала отрицательное заключение по проекту нефтепровода "Ангарск - Дацин" через южную оконечность Байкала. Как сообщил руководитель общественной организации "Бурятское региональное отделение по Байкалу" Сергей Шапхаев, восемь из одиннадцати экспертов из Улан-Удэ, Москвы и США комиссии по проведению экспертизы проекта-обоснования инвестиций нефтепровода отклонили проект компании "ЮКОС", трое посчитали, что его нужно направить на доработку.

Сергей Шапхаев: Представленный документ нарушает международные договоренности России. В частности, восточный вариант маршрута пролегает по территории участка всемирного наследия. Центральный и западный варианты проектировались по территории Тункинского национального парка, что тоже запрещено двумя федеральными законами - об охране окружающей среды и об особо охраняемых природных территориях. Кроме того, эксперты подчеркнули, что если границы парка будут изменены, то это нанесет непоправимый урон уникальным ландшафтам Тункинского национального парка и экосистеме Хамар-Дабана, которая является ключевым звеном формирования водного стока в озеро Байкал.

Прежде всего, опасность этого проекта заключается в том, что будут риски аварий; причем, разработчики не исключают эти риски попадания нефти в Байкал. И, таким образом, мы можем лишиться 80 процентов запасов пресной питьевой воды в России.

Второй аспект - это этнокультурный. Там будет нанесен урон исконной среде обитания коренных народов, которые проживают, прежде всего, в горно-таежной части территории, это Тункинский и Закаменский районы. И здесь тоже нарушается федеральный закон о правах коренных малочисленных народов.

Пока, судя по этим проектным материалам, заказчик не будет нести никакой прямой ответственности за возможные аварии и катастрофы техногенного, природного характера.

Александр Мальцев: Вообще, по словам Сергея Шапхаева, на природно-охранные мероприятия предусматривается потратить слишком мало - менее 3,5 процентов от общих капитальных вложений, или 8,5 миллионов долларов. В частности, почти в 100 раз занижена сумма на компенсационные выплаты за природные ресурсы местным жителям. По мнению экспертов, на компенсацию местному населению должно приходиться не менее 20 миллионов долларов. В конечном итоге стоимость строительства нефтепровода занижена практически в два раза, отметил руководитель общественной организации. Кроме того, по оценкам гидрогеологов, геологическая структура в заповедной Тункинской долине такова, что нефтепродукты, в случае утечки, могут попасть в источники минеральной воды, а от попадания нефти в реку Селенга может пострадать столица Бурятии, водозабор которой находится на этой водной артерии.

Сергей Шапхаев: Я надеюсь все-таки на здравый смысл и экономические реалии. Сейчас стоимость питьевой воды приближается уже к стоимости нефти, поэтому лишаться такого суперресурса, как Байкал, просто неразумно.

Марина Катыс: Это был материал нашего корреспондента в Улан-Удэ Александра Мальцева.

Россия и Китай подписали генеральное соглашение о разработке технико-экономического обоснования проекта строительства нефтепровода в сентябре 2001 года. Предполагалось, что нефтяная компания "ЮКОС" будет обеспечивать не менее 50 процентов поставок нефти, в целом же ежегодная пропускная способность нефтепровода составит 150 миллионов баррелей нефти в год. Нефть будет поставляться из Ангарска в Дацин, на северо-востоке Китая. Запуск нефтепровода запланирован на 2005 год.

Я попросила оценить возможные варианты прокладки нефтепровода, условно называемые как проект "ЮКОСа" и проект "Транснефти", сопредседателя иркутской региональной общественной организации "Байкальская экологическая волна" Марину Рихванову.

Марина Рихванова: На сегодняшний день нет проекта "Транснефти". Мы делали запрос для проведения общественной экологической экспертизы, "Транснефть" нам отказалась предоставить проектные материалы. По "ЮКОСу" мы провели общественную экологическую экспертизу, а по "Транснефти" - нет, потому что как такового проекта у нас нет.

Но если в общем говорить, то и южный, и северный варианты пересекают реки, впадающие в озеро Байкал. И южный, и северный варианты (южный - это юкосовский, а северный - "Транснефти) проходят через высокогорья, где очень сильна возможность землетрясения. А, судя по юкосовскому проекту, в проекте вообще не учитываются особенности рельефа и возможности оползней, смены русел рек, что бывает каждый год, и не учтены землетрясения, которые здесь могут быть до 9-10 баллов. То есть "ЮКОС" не планирует "раскошелиться" на экологическую безопасность.

Марина Катыс: Надо сказать, что претензии к проектировщикам есть не только у иркутских экологов. Эксперты "Гринпис-Россия" даже обратились в связи с этим в Генеральную прокуратуру Российской Федерации. Вот что говорит по этому поводу координатор байкальской кампании "Гринпис-Россия" Роман Пукалов.

Роман Пукалов: Наши основные претензии, связанные с нефтепроводами, к проектам нефтепроводов вокруг Байкала - это претензии к компании "Транснефть". Уже больше месяца прошло, как мы обратились к генеральному прокурору Российской Федерации Устинову с жалобой на компанию "Транснефть", которая отказалась предоставить пакет документов для проведения общественной экологической экспертизы. Положенный месяц по российскому законодательству прошел, а генеральный прокурор Устинов нам так и не ответил. К кому теперь обращаться за документами по этому нефтепроводу?

Марина Катыс: Вряд ли можно всерьез предполагать, что специалисты нефтяной компании "ЮКОС" настолько некомпетентны, что вынесли на экологическую экспертизу заведомо несостоятельный проект нефтепровода. Слово Марине Рихвановой.

Марина Рихванова: Сам проект готовила та же самая "Транснефть". Почему можно говорить о том, как проектируются сейчас нефтепроводы? "ЮКОС" - заказчик, а исполнитель проекта - "Транснефть". Это именно они сделали и южный вариант тоже, потому что нет у нас других специалистов по трубопроводам. Почему они сделали его так плохо? Может быть, рассчитывали просто получить деньги на реализацию, а потом продать? Трудно сказать, но почему-то "ЮКОС" не постарался найти хороших специалистов для качественного проекта.

Марина Катыс: Правительство России относится отрицательно к появлению частных нефтепроводов на территории Российской Федерации. И может ли вообще "ЮКОС", как частная компания, рассчитывать на строительство собственного нефтепровода?

Марина Рихванова: Там у них будет долевая собственность, насколько я знаю, потому что все равно эксплуатацией трубопровода будет "Транснефть" заниматься. Если он будет.

Марина Катыс: Сергей Шапхаев уже говорил о том, что суммы компенсационных выплат местным жителям за природные ресурсы занижены почти в 100 раз. Но рассчитывать, что нефтяники по собственной инициативе отдадут населению 20 миллионов долларов, довольно наивно. Особенно если учесть, как представители "ЮКОСа" рассчитывали размер ущерба. Рассказывает координатор байкальской кампании "Гринпис-Россия" Роман Пукалов.

Роман Пукалов: Как они оценивали по 30 копеек килограмм брусники, ну это просто... Это вот их оценка потенциального воздействия нефтепровода - 30 копеек килограмм брусники. Они пересчитали, сколько килограммов в год, и это тот самый ущерб, который нанесет нефтепровод.

Марина Катыс: Главная опасность, которую несет в себе строительство нефтепровода, - это попадание нефти в водосбор Байкала и других рек, на которых стоят крупные города. Кроме того, нефтепровод планируется проложить по особо охраняемым природным территориям, что прямо противоречит российскому законодательству.

Марина Рихванова, сопредседатель иркутской организации "Байкальская экологическая волна".

Марина Рихванова: В принципе, по законам Российской Федерации не может быть таких проектов на территории национальных парков. Это - особо охраняемые природные территории, и на них возможны только виды деятельности, которые поддерживают жизнь местного населения. А такие промышленные проекты, включая трубопроводы, невозможны. Именно поэтому Министерство природных ресурсов "ЮКОСу" вернуло этот проект, они не стали его рассматривать.

Мы сейчас проводим акцию в защиту Тункинского национального парка, поскольку знаем, что сейчас есть намерения изменить его границы - как раз для того, чтобы можно было провести трубопровод.

Марина Катыс: Но ведь в свое время, когда создавался Тункинский национальный парк, территория под него выделялась в соответствии с какими-то разумными доводами. И можно ли так просто смещать границы парка, не нанося ему ущерба?

Марина Рихванова: Конечно, нельзя. Это должно быть решено на уровне правительства, и поскольку уже территория есть, она не может быть изменена так просто. Этот трубопровод опасен еще и тем, что, в случае аварии, нефть попадет сразу в Иркутск, в Ангару, и еще у них по проекту он проходит тоже через два месторождения пресных вод - города Усолье-Сибирское и города Ангарск. Так что под угрозой находятся самые крупные города Иркутской области, кроме Байкала.

Марина Катыс: Как администрация этих городов относится к перспективе потерять собственные водозаборы?

Марина Рихванова: Они как-то не очень почему-то по этому поводу волнуются, администрации; вот на наших экспертизах были представители из администраций. Но местное население - категорически против трубопровода через Тункинскую долину. По их проекту вообще никаких специальных технических мер не предполагается для защиты трубопровода от землетрясений. Трубопровод во многих местах вообще закапывается под землю, где следить невозможно за его состоянием. А в высокогорье вообще не доберешься, если будет авария.

Марина Катыс: Но ведь это фактически говорит о том, что первая же авария окажется катастрофичной как для Байкала, так и для прилегающих территорий, где проживает местное население. Несут ли "ЮКОС" или "Транснефть" какую-то ответственность перед местным населением? Заложены ли какие-то деньги на рекультивацию территорий после аварии?

Марина Рихванова: Этого не учтено в проекте. И мы даже можем об этом судить по недавней аварии, которая была на нефтепроводе в поселке Тыреть в Иркутской области. Там нефть попала в грунт. Примерно 30 тысяч тонн нефти вылилось в результате разгерметизации сварочного шва и попало в водозабор для местного населения. Так теперь - это было почти 10 лет назад - они воду привозят питьевую, потому что у них все ванны покрыты нефтью в квартирах! А ответственность никто не несет. И местная администрация не может добиться, чтобы те, кто эксплуатирует этот трубопровод, компенсировали этот ущерб. Это невозможно, у нас нет такого законодательства, по которому можно было бы к ответу призвать виновных.

Марина Катыс: Прокомментировать предполагаемое строительство нефтепровода по проекту "Ангарск - Дацин" я попросила координатора байкальской кампании "Гринпис-Россия" Романа Пукалова.

Роман Пукалов: Это - лишь один из трех проектов нефтепровода из города Иркутской области Ангарск в китайский Дацин. Это - вариант компании "ЮКОС". А есть еще проекты компании "Транснефть", из того же Ангарска, но в обход Байкала с севера в Находку, и в обход Байкала с юга в Находку. Пока мы имеем заключение по юкосовскому варианту, и заключение отрицательное. И экспертизу проводило Бурятское региональное отделение общественной организации по Байкалу.

Во-первых, этот нефтепровод пересекает водосборный бассейн озера Байкал, опасность нефтяных разливов в этом районе просто недопустима; это - участок всемирного наследия. Во-вторых, это одна из самых активных сейсмических зон России, здесь сила землетрясений, даже по официальным данным, по данным гражданской обороны, достигает 9 баллов. Ежегодно во все почтовые ящики жителям этого региона раскладывают специальные буклетики, рассказывающие, как себя вести в случае 9-балльного землетрясения. На самом деле были случаи и 12-балльного землетрясения, это просто провал участка суши, большого довольно. Залив так и называется на Байкале - Провал, когда две деревни ушли просто под воду, провалились вместе с землей.

Поэтому строительство нефтепровода в таких условиях (добавьте сюда еще и горы, высокогорный район, где высока опасность обвалов, селей, сходов лавин) - это просто глупость. Такого рода опыта строительства нефтепроводов никогда еще в мире не было. Их ссылки на Аляску, их ссылки на Словению - это притянутые за уши примеры, где гораздо более мягкие природные условия.

Марина Катыс: В случае катастрофы не только будут экологические последствия, которые, может быть, сотрудников "ЮКОСа" не очень интересуют, но ведь и сама компания понесет убытки, потому что будет разрушен нефтепровод, будет большая утечка нефти, что является материальными потерями для компании. Почему они настаивают на этом решении?

Роман Пукалов: Скорее всего, здесь речь идет о сверхприбыли, которую принесет такой экспорт нефти в Китай, практически на неосвоенный нефтяной рынок Юго-Восточной Азии. Хотя вот эта опасность достаточно реальна. По нашим оценкам, в любом случае, при возникновении разлива на нефтепроводе, когда минимум через 2 часа спасатели и аварийщики будут на месте, - за это время успеет вылиться порядка 20 тонн нефти. Огромное количество! С учетом скорости течения рек в байкальском регионе примерно через час эта нефть уже уйдет вниз по течению в Байкал.

Марина Катыс: Действительно, в случае аварии на трубопроводе с утечкой даже сравнительно небольшого количества нефти последствия для экосистем Байкала будут очень серьезными.

Роман Пукалов: Начиная от мелководья и нерестилищ, которые в первую очередь пострадают от такой нефтяной пленки. Вы, может быть, помните о трагедии, которая была связана с аварией танкера "Престиж" около испанского побережья? Нечто подобное можно ждать на побережье Байкала в случае разлива 10 тысяч тонн нефти. Это огромное количество! А во-вторых, сразу же резко изменится доступ кислорода в байкальскую воду, а вода Байкала отличается изначально природно-высоким содержанием кислорода, что будет резко негативно сказываться на организмах - в первую очередь, конечно, на фитопланктоне, то есть на растениях, которые обитают в толще воды, соответственно, и на рыбах, и на птицах. Это серьезная экологическая проблема для Байкала.

Марина Катыс: Профессор Восточно-Сибирского технологического университета Анатолий Эмитхенов заведует в Улан-Удэ кафедрой экологии и безопасности жизнедеятельности. Он участвовал в экспертизе по проекту строительства нефтепровода "Ангарск - Дацин" и считает, что южный вариант более предпочтителен.

Анатолий Эмитхенов: Поскольку он сейчас находится в большей степени проработки и имеет уже определенные схемы инвестирования, чем северный проект "Ангарск - Находка". По сложности ведения строительства и протяженности нефтепровода эти проекты сравнимы со стройкой БАМ, а экологический риск может быть даже на порядок выше, чем в зоне БАМа.

На территории республики Бурятия, если придерживаться южного варианта "Ангарск - Дацин", существует три варианта трассы: западный, центральный и восточный. Восточный вариант сразу же отпадает, потому что попадает как раз в водосборную часть Байкала, там - реки, впадающие в Байкал. А центральный проходит как раз по сложному маршруту, по горным районам, по самым высоким вершинам Хамар-Дабана. А западный - более приемлемый вариант, но как раз проходит по территории Тункинского национального парка.

Поэтому я предложил компромиссный вариант между центральной и восточной трассами, их объединение, чтобы не нанести вреда Байкалу и также обойти горные населенные пункты Закаменского района.

Марина Катыс: Сейсмоустойчивость такого трубопровода оценивалась?

Анатолий Эмитхенов: Пока таких серьезных работ не проводилось, поэтому мы возвратили обратно, на доработку - оценку воздействия на окружающую среду - проектантам трубопровода.

Марина Катыс: Но вряд ли это можно расценивать как окончательный отказ. Ведь цена вопроса - 8 миллиардов долларов. В 3 миллиарда обойдется "ЮКОСу" нефтепровод на Дацин, и 5 миллиардов стоит нефтепровод на Находку по проекту "Транснефти". Такие инвестиции так просто не остановишь.

Тем не менее, координатор байкальской кампании "Гринпис-Россия" Роман Пукалов уверен:

Роман Пукалов: "ЮКОСу" ничего не светит, правительственная позиция здесь достаточно жесткая: что не может быть частных нефтепроводов в России. "Транснефть" - это государственная компания. Сейчас на экспертизе находится только пакет документов "Транснефти", на государственной экологической экспертизе. Скорее всего, по нему решение уже будет в ближайшем месяце.

По юкосовскому варианту государственная экологическая экспертиза достаточно принципиально уже сказала твердое "нет" - в связи с тем, что их проект нефтепровода планирует пересечение Тункинского национального парка. Не удалось мне господина Ходорковского в Иркутске вытащить на такую дискуссию.

Их позиция такова. Кем принималась территория Тункинского национального парка? Правительством Российской Федерации определялись его границы? Хорошо. Вот, правительство вправе изменить эти границы? Вправе. Оно отрежет кусок в одном месте, где мы проложим нефтепровод, и прирежет в другом месте. Причем, там наиболее уникальная территория, места, где горячие источники, курортные места, где отдыхает до 50 тысяч человек в год. Таких прецедентов допускать нельзя.

Марина Катыс: Но правительство России не пошло на изменение территориальных границ.

Роман Пукалов: Пока нет. Однако проект изменения территории Тункинского национального парка уже рекомендован, подписан, поддержан в иркутской областной администрации и правительством республики Бурятия, куда принадлежит Тункинский национальный парк.

Мы категорически против этого предложения правительства республики Бурятия. Главное, здесь мы не одиноки, нас полностью поддерживают жители как Тункинской долины, так и республики Бурятия. Сейчас Закаменский район принял решение о проведении референдума у себя в районе против строительства нефтепровода. Жители по нашему законодательству имеют право высказаться по вопросам землепользования и водопользования. Они живут на этой земле, это - их земля. Если дойдет дело до положительного заключения экспертизы, мы будем такие референдумы проводить.

Марина Катыс: В 1996 году озеро Байкал, его водосборный бассейн были включены в список всемирного наследия ЮНЕСКО. С тех пор прошло 8 лет, и теперь в ЮНЕСКО обсуждается уже совершенно другой вопрос.

Роман Пукалов: О переводе Байкала из списка "Всемирное наследие" - в список "Всемирное наследие в опасности". Мы инициировали это обсуждение в Центре всемирного наследия ЮНЕСКО. И я уверен, что на следующей сессии ЮНЕСКО Байкал, безусловно, будет переведен в список "Всемирное наследие под угрозой".

Марина Катыс: Как это изменит статус Байкала? То есть это будут дополнительные средства на охрану окружающей среды Байкала, или это какие-то санкции в отношении компаний, работающих в районе Байкала? Или же это санкции в отношении правительства России?

Роман Пукалов: Пока механизм защиты участков мирового наследия прописан лишь в Международной конвенции об охране всемирного природного и культурного наследия. Россия, ратифицировав эту конвенцию, взяла на себя обязательства не наносить вред территориям, и она обязана в своем законодательстве прописать статус режима охраны, механизмы охраны участков всемирного наследия.

Вообще такого рода перевод Байкала - в частности, из одного списка в другой - означает, что Россия не выполняет Международную конвенцию. Это, фактически - дипломатический скандал для российского правительства, когда официально признается, что Россия не справляется со своими обязанностями по охране всемирного наследия. Можно предсказать, что в июне на следующей, очередной сессии Байкал будет переведен без согласия российского правительства.

Марина Катыс: "ЮКОС" планирует на первом этапе перекачивать по нефтепроводу "Ангарск - Дацин" в Китай 20 миллионов тонн нефти в год, а после 2010 года - 30 миллионов тонн нефти ежегодно. Протяженность будущего нефтепровода - около 2400 километров, в том числе по территории России - более 1500 километров, а по территории Китая - около 800 километров.

Роман Пукалов: По серьезным оценкам независимых геологов, - кстати, у нас очень непопулярны эти данные, и они фактически не публикуются в стране, - промышленных месторождений нефтяных в мире осталось запасов на 20-30 лет. То есть - "всего ничего". 20-30 лет мелькнут так, что промышленность и не заметит. Весь мир, абсолютно весь мир серьезно озабочен альтернативными источниками энергии. То есть - ветровой энергии, солнечной энергии, использованием электромобилей, а не двигателей внутреннего сгорания. Во всем мире понимают угрозу наступающую. Цена на нефть и дальше будет продолжать расти, через 20-30 лет этот кризис будет наиболее ярким.

Сейчас у нас проходят войны за нефть, а тогда начнутся войны за питьевую воду, потому что ресурс тоже во всем мире исчерпывается, и две трети населения планеты испытывают трудности с питьевой водой. А мы сейчас планируем прокладку нефтепровода через водосборный бассейн колодца планеты. Каждая пятая капля пресной воды планеты хранится в Байкале. И мы сейчас ради какой-то сиюминутной выгоды планируем строительство нефтепровода, опять-таки временного, потому что 20-30 лет - это ничто в истории. С моей точки зрения, изначально проекты прокладки этих нефтепроводов - это глупость.

Марина Катыс: По мнению геофизиков, Байкал - зарождающийся океан. Его берега расходятся со скоростью 2 сантиметра в год, подобно тому, как расходятся континенты Африка и Южная Америка и берега Средиземного и Красного морей. Неужели сиюминутные интересы нефтяной компании и погоня за прибылью станут причиной гибели этого океана?

XS
SM
MD
LG