Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Чечня - зона экологической катастрофы


Результатом военных действий в Чечне стала экологическая катастрофа. Сегодня на территории республики загрязнены практически все водные источники, половина родников просто исчезла. Треть территории Чечни оказалась в зоне экологического бедствия, а еще 40 процентов земель признаны неблагоприятными с экологической точки зрения.

Эди Исаев: В реках встречаются мутанты: мутанты-рыбы, мутанты-лягушки. И среди птиц такое встречается. Это все - радиоактивный фон, это - стрессовое состояние, это - выбросы тяжелых металлов, это - разрывы бомб.

Марина Катыс: До 1992 года в Чеченской республике ежегодно перерабатывали около 9 миллионов тонн нефти, из которых 3 миллиона добывалось на территории Чечни, а 6 миллионов перекачивалось по магистральному нефтепроводу из Азербайджана. Только в Грозном было три крупных нефтеперерабатывающих завода. Сейчас они разрушены.

Рассказывает начальник информационного управления постоянного представительства Чеченской республики при президенте Российской Федерации Эди Исаев.

Эди Исаев: 80 процентов промышленности - заводы, фабрики - разрушено, особенно - нефтеперерабатывающие заводы, где для переработки нефти применяются различные химические вещества. Сейчас заводы уничтожены, а все эти вещества остались в почве. Они не изучены. Данная территория республики находится в загрязненном состоянии.

В Чечне в республиканской больнице и многих других больницах имелись онкологические отделения, где также находились соответствующие химические препараты. Первая Городская больница Грозного была полностью разбита, этот участок просто заровняли, но все химические препараты остались, конечно, на территории бывшей больницы.

И в самом городе Грозном, и в большинстве сел, на 90 процентов уничтожена зеленая зона.

Марина Катыс: Но ведь, кроме государственных нефтеперерабатывающих заводов, в Чечне существовали - и сейчас получили особенно широкое распространение - маленькие подпольные нефтеперерабатывающие заводы, которые вообще не имеют никаких очистных сооружений, которые сбрасывают отработанные фракции просто в почву. И насколько я знаю, в Чеченской республике заражение почвы нефтепродуктами просто катастрофическое.

Эди Исаев: Только в прошлом году нам удалось с помощью специалистов из других регионов потушить 40 горящих нефтяных вышек. В течение 7-8 лет эти горящие вышки нанесли столько экологического вреда, что сегодня, когда мы говорили об Ираке и о том, что там, возможно, зажгут нефтяные вышки, и это будет катастрофа... Так вот - в Чечне эта катастрофа уже давно существует.

Если до прошлого года в республике насчитывалось несколько тысяч маленьких частных заводов по переработке нефти, то сегодня, к сожалению, ситуация не изменилась. В Гудермесе, в Наурском, Надтеречном и в других районах работают такие заводы. Они не соблюдают технологию. В Курчалоевском, Шалинском, Гудермесском районе, к большому сожалению, даже стали рождаться дети-уроды.

Сегодня в республике в сто (а в некоторых районах - в тысячу раз) превышены предельно допустимые нормы. Это, конечно, катастрофа, которую даже трудно нельзя оценить.

Да, мы можем восстановить заводы. Да, мы можем посадить деревья. Но восстановить здоровье населения сегодняшними методами и за те деньги, которые выделены для экологического оздоровления республики, конечно, нельзя. Этого слишком мало.

Марина Катыс: В прошлом году на решение экологических проблем Чеченской республике было выделено 13 миллионов рублей. В Чечне проведена оценка экосистемы по всем составляющим: водные ресурсы, атмосфера, почва, леса.

Эди Исаев: Сегодняшнее экологическое загрязнение Чеченской республики наносит вред не только нашей республике, но и всему Северному Кавказу. Терек впадает в Каспийское море, поэтому рыболовству будет нанесен большой ущерб. Для Каспийского региона это имеет большое экономическое значение. И, конечно же, - люди пьют воду из Терека.

Наверное, нужна Северо-кавказская программа по экологическому оздоровлению Чеченской республики, чтобы, действительно, наша земля не представляла угрозы, чтобы воды наших рек не могли нанести экологический вред другим республикам Северного Кавказа.

Марина Катыс: Сегодня в Тереке, в районе Павлодольского гидроузла (это на 10 километров юго-западнее Моздока), рыба, идущая на нерест из Каспийского моря, резко пахнет нефтью, у некоторых особей осыпается чешуя.

Самый большой вред экологическому состоянию республики был нанесен (и наносится до сих пор) подпольной добычей нефти.

Слово - главному специалисту представительства Чеченской республики при президенте Российской Федерации, кандидату фармацевтических наук Юсупу Заурбекову.

Юсуп Заурбеков: В 1995-96 годах было несколько тысяч таких нефтеперегонных установок (или - мини-заводов). Эти мини-заводы выбирали легкую фракцию, а тяжелую, металлосодержащую, выливали в почву. Естественно, все попадало в реки. Так как в некоторых местах грунтовые воды подходят очень близко к поверхности, нефтепродукты попали в воду и произошло заражение. В результате сегодня в Чечне образовался своего рода металло-нефтяной могильник.

Из нефтеперерабатывающих установок за последние 2-3 года были аварийные сбросы, что привело к загрязнению не только территории Чечни, но и рек Сунжа, Терек, Аксай, Аямансу.

Содержание нефтепродуктов в воде превышает предельно допустимые концентрации в сотни раз. Более 20 тысяч тонн нефтепродуктов попало в русло реки Терек. И это масштабное загрязнение продолжается до сих пор.

В Заводском районе жители у себя во дворах рыли колодцы глубиной от 4 до 10 метров (такие колодцы были почти у всех), и выгоняли из нефти легкую фракцию, которую хранили в цистернах, в каких-то баках, бочках. Это приводило к загрязнению не только почвы, но и реки.

Марина Катыс: В районе одного только населенного пункта Побединское было около 400 нефтеперегонных установок и мини-заводов, у села Левобережное - более 300. Теперь на месте этих врезок - стоки нефти шириной в 1,5-2 метра, длиной до полукилометра. Нефтяные озера размером 100 на 500 метров. В результате деятельности подпольных мини-заводов по переработке нефти в республике уже загрязнено 116 тысяч гектаров земли.

Юсуп Заурбеков: Там и фенолы, там и сульфаты, там и пестициды, и, соответственно, болезнетворные микроорганизмы.

Марина Катыс: И это означает, что все эти территории должны быть изъяты из сельскохозяйственного оборота. На них нельзя ни сеять, ни выращивать ничего что-либо.

Юсуп Заурбеков: В прошлом году докладывали, что в республике собрали урожай - столько-то центнеров с гектара. Но мы же знаем после Чернобыля - какого размера там собирали помидоры и яблоки, и как радиационный фон стимулирует рост.

В 1995 году было решение ВОЗ - что в Чеченской республике нельзя собирать лекарственные травы и готовить из них отвары и микстуры.

Я приведу данные по онкологическим заболеваниям на Северном Кавказе (рак легких): в Чеченской республике - 217 больных на 1000 населения, в Кабардино-Балкарии - 31, в Северной Осетии - 48, в Ставропольском крае - 30.

Аналогичные показатели и по раку молочной железы, и по раку желудочно-кишечного тракта, раку кожи, раку полости рта и щитовидной железы. Особенно это отражается на детях.

Марина Катыс: Иными словами, в Чечне рост числа онкологических больных в 6 раз выше, чем в сопредельных районах. Сегодня в Чеченской республике средний возраст больных раком - 28 лет. И не последнюю роль в этом играет образованный в 60-х годах спецкомбинат "Радон", который предназначался для захоронения на территории Чеченской республики радиоактивных отходов.

Юсуп Заурбеков: В 1994 году была проведена экспедиция, которая установила, что в могильнике находятся 115 захоронений. После 1995 года 80 источников излучения были похищены. И в 1998 году, когда резко повысился радиационный фон и появились непонятные заболевания, запросили Министерство атомной энергии. Были проведены исследования, и возле Грозного было обнаружено 10 гектаров, где излучение составляло 10 тысяч рентген (при нормальных показателях для Чеченской республики - 15-20, а в горных районах - 30-40 рентген).

Марина Катыс: О том, когда и как бы разграблен могильник радиоактивных отходов, рассказывает начальник информационного управления постоянного представительства Чеченской республики при президенте Российской Федерации Эди Исаев.

Эди Исаев: Этот могильник был разграблен местными подростками во время военных действий, потому что охраны здесь не было никакой. В могильнике находилось большое количество деталей из цветного металла. Ребята не знали, что там содержится, эти ящики развезли по всей республике. Пришлось даже вызвать из Москвы специалистов МЧС (в том числе - авторобота), чтобы найти эти источники. И они были обезврежены.

Похищенные источники излучения находили в районе дороги на Гудермес, на территории Заводского района, Ленинского района...

Марина Катыс: В Чечне, в основном, было развито сельскохозяйственное производство. Сейчас почва загрязнена металлом, оставшимся после войны, неразорвавшимися минами, нефтепродуктами. Разве можно на таких почвах заниматься земледелием?

Эди Исаев: Во время проведения военных действий в городе Грозном и в районах республики ни наши федеральные войска, ни боевики не оставили карт - где они произвели минирование. Сегодня, по неточным данным, заминированы более 100 тысяч гектаров пашни. Их разминированием, к сожалению, почти никто сейчас не занимается. У нас в каждый весенне-осенний период сельскохозяйственных работ погибает большое число людей - подростки, комбайнеры, трактористы. Конечно, вы правы, остатки тех мин и взрывчатки наносят большой вред.

Марина Катыс: Министерство обороны проводит работы по разминированию?

Эди Исаев: Занимается, но то, что они делают, не соответствует действительности. Разминирование идет в основном в райцентрах, на определенных улицах, где проходит большой поток машин. А вот на заминированных лугах, пашнях, пастбищах, к сожалению, разминирование не проводится.

Можно ли получить качественный урожай в тех районах, где применялись практически все виды оружия и имеется заминированная почва? Конечно, люди боятся есть яблоки и фрукты, которые сегодня выращиваются в республике. Я лично уже более 10 лет занимаюсь проблемами экологии в республике и думаю, что это опасение оправдано, потому что сегодня плоды на деревьях имеют уже совсем другой вес и другой цвет.

Марина Катыс: Только в районе Грозного в почву попало более 2 миллионов тонн нефтепродуктов. Нефтяная линза, которая находится в районе Грозного, занимает 30 квадратных километров, толщина ее - 12 метров. Эта линза постепенно движется в направлении реки Терек. Если нефтепродукты попадут в Терек, остановить процесс загрязнения практически будет невозможно. С питьевой водой человек получит сильнейшие канцерогены.

Что касается состояния лесов в Чеченской республике, то, по данным главного специалиста представительства Чеченской республики при президенте России, кандидата фармацевтических наук Юсупа Заурбекова, леса в Чечне полностью уничтожены на 11 тысячах гектарах.

Юсуп Заурбеков: Беспокоящий огонь, и особенно огонь, который велся по Черным горам, полностью уничтожил зеленые насаждения, особенно, это касается ценных пород древесины. Бук вырубался и вывозился за территорию Чечни в коммерческих целях, а часть - шла на топку, так как до последнего времени в республике не было ни газа, ни электроэнергии. Людям надо было как-то выживать, и они вырубали кустарники, фруктовые деревья, в том числе - в населенных пунктах. Количество зеленых насаждений сократилось на 60-70 процентов.

Марина Катыс: Огромный ущерб лесам и экологии Чеченской республики нанесен именно присутствием военных.

Юсуп Заурбеков: Где стоят вооруженные силы, солдаты, там вокруг лесополоса вырубается. Лес вырубается потому что нужно, чтобы местность просматривалась. Для военных это хорошо, а людям, которые там должны жить, это, конечно, наносит большой ущерб. Мы знаем: чтобы вырастить одно деревце, нужны десятилетия. На то, чтобы восстановить утраченную флору и фауну Чечни потребуется не менее 50 лет.

Марина Катыс: О последствиях военных действий для животного и растительного мира Чечни рассказывает наш ставропольский корреспондент Лада Леденева.

Лада Леденева: В ходе военных действий на территории республики многие виды зверей, птиц, рыб и насекомых либо полностью исчезли, либо оказались на грани исчезновения, либо мигрировали на сопредельные территории. Говорит уроженец Грозного, ученый-биолог Александр Карнаухов.

Александр Карнаухов: Война коснулась не только человека, она коснулась всей фауны: лягушек, черепах... Степная черепаха - редкий вид, и в Дагестане, и в Чечне он практически вообще исчез. Раньше там встречалась греческая черепаха, тоже редкий вид. Я сам ее видел только в музее.

Полупустынный вепрь - его ареал обитания заходил практически до Черных гор. В настоящее время он не встречается. Уникальный вид из амфибий - квакша-кузнечик, которая встречается только на Северном Кавказе. Она похожа на обыкновенную квакшу, зелененькая такая, но она - размером с кузнечика. На берегу реки Асса мы ее встречали, на Фартанге мы ее встречали, в Чечне.

То, что закладывалось веками, человек может уничтожить за час. Казалось бы - уж обыкновенный, но есть совершенно отличающийся от других подвид обыкновенного ужа, это очень крепкая, мощная змея. Встречается в Чечне и Кошачья змея - уникальный вид: светло-серая змея, глаза необыкновенно красивые: на желтом фоне зрачок, как у кошки, поэтому и Кошачья змея.

Лада Леденева: Горящие нефтяные факелы уничтожают не только насекомых и птиц, но и пагубно влияют на все живое. Не менее губительны и лесные пожары.

Александр Карнаухов: Если лес горит, мы теряем практически все виды. Уникальная береза Черновского, сосна Черновского. Вообще деревья в горах расположены ярусно, чуть ниже - береза, чуть выше - хвойники. Все это уничтожается.

Бабочка Подолерия, которая мигрирует в тропические страны, она встречается только на одном растении, которое имеет запах меда, и только на нем появляются ее гусеницы и куколки. С уничтожением этого растения огромная красивая бабочка Подолерия исчезает.

В Итум-Калинском районе находятся уникальные источники минеральной воды, туда приходили лечиться и люди, и животные. Там принимают грязи, это уникальные места в горах. И если это все уничтожить...

Лада Леденева: Спасаясь от взрывов, копоти и гусениц бронетранспортеров, мелкие животные мигрируют на тихие и пустынные минные поля. Крупные виды животных кочуют на соседние территории - в Ингушетию, Грузию, Дагестан, на Ставрополье. К примеру, рыжий волк из Чечни через Ростовскую область мигрировал на Украину, в Донбасс.

Александр Карнаухов: Мы наблюдаем миграции кабана с территории Чеченской республики на территорию Ставропольского края, когда кабаны, не зная места обитания, шли в Железноводский лес и выходили на дорогу. Даже происходили столкновения с автомобилями. Кавказский медведь сейчас практически весь уходит в горы в Осетию, в Ингушетию. Раньше в Чечне медведь встречался на каждом шагу, сейчас этого нет. Визуаровый козел, который встречался в Итум-Калинском районе вплоть до скалистых хребтов и до ледников, сейчас он мигрирует в Грузию и Дагестан.

Марина Катыс: Но все же самое пагубное воздействие война оказывает на человека. Сейчас в Чечне врачи наблюдают рост числа сердечно-сосудистых заболеваний и кожных болезней неизвестного происхождения. Но, по мнению Юсупа Заурбекова, самое страшное все же не это.

Юсуп Заурбеков: Бич Чеченской республики - это социальная болезнь, это туберкулез. В 2000 году были выявлены 2 тысячи новых больных с активной формой, все они были выявлены "по обращаемости" - то есть человек заболел, обратился, и после обследования установили диагноз. Но не все могут обратиться к врачам. Сегодня Чечня дает 30 процентов больных туберкулезом, и где-то столько же - онкобольных.

Очень много инфарктов у молодых людей. Стресс, боевые действия, ожидание зачисток, ожидание прихода "федералов" или других лиц неизвестно с какой целью - человек находится в собранном виде. В медицине есть такой термин - болезнь расслабления, и у нас очень много случаев, когда люди во сне умирают от инфарктов или от ишемической болезни, от инсультов.

Марина Катыс: Сегодня в республике 70 процентов пресной воды непригодно к употреблению, так как уровень загрязнения превышает допустимые нормы в сотни раз.

Юсуп Заурбеков: Особенно это отражается на маленьких детях. Уже зафиксировано, что в республике мертворожденных - 25 процентов, преждевременные роды составляют 40-47 процентов. До одного года доживает всего 50 процентов детей.

Академик Хасбулатов Руслан Имранович привел данные, что из районов, где есть вот эти мини-заводы, люди, живущие в других, более благоприятных селах, не берут девушек себе в жены, потому что знают, что у этих молодых женщин будут проблемы с деторождением: может быть бесплодие, могут быть аномалии внутриутробного развития.

Последние несколько лет в Чечне рождаются дети без рук, без ног, без половых органов, без толстой кишки, рождаются дети с волчьей пастью, с заячьей губой - это большая проблема.

Марина Катыс: Онкологические заболевания - это еще одна большая проблема. Это - прямое следствие почти 10 лет военных действий. Начальник информационного управления постоянного представительства Чеченской республики при президенте Российской Федерации Эди Исаев считает, что главная задача - восстановить в республике онкологические больницы.

Эди Исаев: Сегодня В каждой больнице нужно создавать онкологическое отделение, обеспечить его полностью оборудованием и необходимыми лекарствами. Когда я приехал в Ростов к главному врачу Онкологического института, я ужаснулся: подростки, женщины, пожилые люди, мужчины поступают на лечение... Заместитель главного врача мне сказал: "Это - катастрофа. Если от бомб люди в Чечне погибали, то сейчас люди мучаются".

От 5 до 15 лет - больше эти люди не живут. Генофонд республики - молодые ребята - уничтожен. А те, кто останутся, будут нести крест кратковременного проживания на земле.

У себя, на своей родине убивать своих граждан, а потом - тратить миллиарды на восстановление и тратить миллиарды на оздоровление целой нации - это больше, чем преступление.

XS
SM
MD
LG