Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

На заводе в поселке Горный уничтожено 400 тонн химического оружия. Какой ценой?


Четыре месяца назад в поселке Горный Саратовской области началось уничтожение химического оружия. В соответствии с соглашениями, к 28 апреля Россия должна ликвидировать 400 тонн отравляющих веществ. Рассказывает наш саратовский корреспондент Ольга Бакуткина.

Ольга Бакуткина: За последние полтора месяца "горновцы" отравляют уже второе письмо в самые разные высокие инстанции вплоть до администрации президента. Если под первым подписались 500 человек, то под вторым - уже более двух тысяч. Вот его содержание: "Обмануты не только жители поселка, но и полпред президента по Приволжскому округу Сергей Кириенко, которому вместо Горного показали вновь отстроенный поселок эксплуатационников завода. В самом же Горном Кириенко не был и с жителями не встречался. Посмотрел бы он на настоящий Горный: размороженная система отопления, питьевой воды нет ни летом, ни зимой, позорящие достоинство человека туалеты на центральных улицах, затопленные из-за прорванного водопровода кварталы".

Плохо верится в наивность обманутого господина Кириенко, а вот жителей Горного действительно обманули, причем - наверняка, осознавая невозможность реализации даваемых обещаний. А обещалось многое: чистая питьевая вода и канализация в домах, европейское медицинское обслуживание, новый благоустроенный район. И все это - до пуска завода.

Формально обещания выполнены. Кольцевая линия водопровода почти завершена, но на ее разводку к домам и водоотвод необходим еще 121 миллион рублей, а годовой бюджет поселка составляет всего 50 миллионов, то есть - в два с половиной раза меньше требуемой суммы. Построен и сдан со всем оборудованием Диагностический центр, но нет специалистов, так что до сих пор в поселке, где работает завод по уничтожению химического оружия кожно-нарывного действия, нет аллерголога, дерматолога, окулиста.

Пожалуй, к тому времени, когда кадровая проблема будет решена, завод закончит переработку местного сырья. Кстати, если раньше давались твердые гарантии, что привозить химическое оружие в Горный из других регионов не будут, то теперь высокое руководство лишь отмахивается от вопросов прессы на эту тему: "Давайте то, что есть, переработаем, а потом поговорим".

Что же касается жилья, в Горном действительно отстроены новые коттеджи (в поселках Михайловский и Октябрьский). Живут в них в основном приезжие специалисты, но есть дома и для врачей, и учителей из Горного. Два этих поселка вместе с промышленной зоной войдут в созданное Закрытое административно-территориальное образование с соответствующей статьей бюджета и льготами жителям. А более 2 тысяч жителей старого Горного останутся за его границей - с нищим бюджетом и прежними, но уже никому не интересными проблемами.

Марина Катыс: Это был материал нашего саратовского корреспондента Ольги Бакуткиной.

Сегодня власти стараются убедить жителей района, что завод в Горном не представляет угрозы ни для здоровья, ни для окружающей среды. Начальник объекта по уничтожению химического оружия в Горном, командир воинской части Юрий Судоргин уверен, что три основные лаборатории обеспечат эффективный контроль за уничтожением отравляющих веществ.

Юрий Судоргин: На объекте уничтожения химического оружия для обеспечения экологической безопасности создана система производственного контроля.

Технологическая лаборатория - для непосредственного производственного контроля на самом объекте. Это внутри корпусов, внутри хранилищ, систем выбросов на технологическом оборудовании газоочистных сооружений. Лаборатория мониторинга окружающей среды - это следующее подразделение данное системы, которое проводит весь мониторинг на самой территории объекта, на границе санитарно-защитной зоны, в зоне защитных мероприятий.

Информационно-аналитическая лаборатория с информационно-аналитическим центром - сюда стекается вся информация из технологической лаборатории, из лаборатории мониторинга окружающей среды, здесь эта информация полностью обрабатывается в течение суток и ежедневно передается в Министерство природных ресурсов, а затем - в информационно-аналитический центр, который здесь создан, для опубликования в средствах массовой информации для оперативной работы.

Марина Катыс: Лаборатория мониторинга окружающей среды включает в себя комплекс из двух зданий.

Юрий Судоргин: С совершеннейшим оборудованием. На сегодняшний день мы делаем 500 анализов в сутки в автоматическом режиме. Производится отбор воздуха, и в автоматическом порядке все это выдается в информационно-аналитический центр.

Марина Катыс: Что касается контроля в самих цехах по уничтожению отравляющих веществ, то и здесь, по словам Юрия Судоргина, все продумано.

Юрий Судоргин: существуют три лаборатории: лаборатория хромотографии - "грязная", аналитическая лаборатория - "грязная" и химико-аналитическая лаборатория - "чистая", где, осуществляется отбор проб среды с анализом в этой самой лаборатории, начиная от смывов и кончая замерами параметров выбросов воздуха внутри помещений, на постах проб отбора, на газоочистных установках.

Марина Катыс: Однако, по данным президента Союза "За химическую безопасность" доктора химических наук Льва Федорова, все обстоит гораздо хуже, чем стремятся представить власти.

Лев Федоров: Контроль за загрязненностью воздуха в цехе по ликвидации иприта осуществляется на уровне 100 ПДК. Что это означает, в переводе на русский язык? - Что у них нет приборов для постоянного контроля за загрязненностью воздуха ипритом. Этого, что я говорю, жители Саратовской области не знают, это написано в документе.

Марина Катыс: ТО есть приборы не регистрируют загрязнение в районе, например, 90 ПДК?

Лев Федоров: С 1 до 99 не регистрируют, они просто не способны зарегистрировать такое загрязнение, и всегда были неспособны. Я об этом говорю уже 10 лет - наши приборы, которые создавала армия, она делала для себя. Естественно, для рабочих - кто старался бы?

Приборы и нормы были такие, что мы в течение Второй мировой войны загубили на производстве иприта и люизита 100 тысяч людей - и ни разу не достигли проектной мощности. Вот только на этих выбросах.

Марина Катыс: Известно, что при уничтожении каждой тонны отравляющих веществ образуется 4 тонны высокотоксичных отходов. Следовательно, в мае 2003 года Горный вместо 400 тонн иприта получит 1600 тонн высокотоксичных отходов. При этом неизвестен даже класс опасности будущих реакционных масс. По мнению некоторых специалистов, получаемые отходы относятся к первому и второму классам опасности, то есть практически это - отравляющие вещества, равные по токсичности химическому оружию, но не подпадающие под действие Конвенции.

Юрий Судоргин уверен, что лицензия на переработку отходов будет получена этим летом.

Юрий Судоргин: В стадии решения находится вопрос переработки реакционных масс. Я думаю, что в ближайшее время он будет решен. Точные, конкретные сроки я вам не могу сказать, потому что это наука должна, в первую очередь, поработать, и поработать очень детально. Но с вводом в июле-августе установки термического обезвреживания большая часть отходов (я не беру во внимание реакционные массы) будет установленным порядком, в соответствии с технологиями - уничтожена. По реакционным массам работы идут, и я думаю, что конкретный результат к этому времени тоже будет.

Марина Катыс: Нерешенным остается и вопрос о складах для токсичных отходов.

Юрий Судоргин: На объекте имеется несколько мест (где размещаются те или иные виды отходов) типа складов, которые отвечают определенным параметрам. По двум из них государственная экспертиза была проведена, а вот третье место размещения - эти документы сейчас находятся на рассмотрении в Главгосэкспертизе и в МПР России. Это третье место хранения (которое обустроено, смею вас заверить, в строгом соответствии с ТЭО) должно пройти государственную экспертизу. Я думаю, что в ближайшее время эти документы будут рассмотрены.

Марина Катыс: Прокомментировать позицию чиновников и военных я попросила президента Союза "За химическую безопасность", доктора химических наук Льва Федорова.

Лев Федоров: Задним числом у нас сейчас делается все. Во-первых, задним числом был принят вот этот самый документ от 25 октября, где Государственная экологическая экспертиза задним числом утвердила проект, но - проект уже построенного объекта. Так вот, в этом документе от 25 октября Государственная экспертиза отметила, что проект построенного объекта утверждается, но третьим пунктом там шло: "Местному комитету природных ресурсов обеспечить контроль за представлением материалов на экологическую экспертизу: 1) склада для хранения реакционных масс после уничтожения химического оружия и 2) самой технологии, по которой будут эти реакционные массы уничтожаться".

Марина Катыс: В Горном уже несколько месяцев ведется переработка химического оружия, и естественно, образовались и реакционные массы, и менее токсичные отходы. И все это где-то складируется.

Лев Федоров: Если возвратиться к тому экспертному заключению от 25 октября прошлого года, то в нем черным по белому написано: "Склад для хранения реакционных масс, образующихся при уничтожении иприта, еще только проектируется". Вот так черным по белому и написано: склада нет. Если они используют какие-то времянки и при этом говорят, что это экологически безопасно, - это другой разговор. Но склада просто физически нет.

Мы знаем, что на объекте в Горном сейчас уничтожается только иприт. Не люизит, а иприт. Так вот: склад под отходы от люизита есть, а склада под отходы от иприта - нет.

Марина Катыс: При принятии решения о строительстве завода по уничтожению химического оружия жителям Горного обещали жилье, дороги, дом культуры, обещали проложить канализацию и водопровод, провести газ. Предполагалось, что на социальную сферу будет потрачено не менее 10 процентов стоимости объекта. За годы с начала закладки завода в Горном построено - два домика для высоких гостей, оснащенные всем, включая спутниковые антенны и кондиционеры, и маленький коттеджный поселок для учителей и врачей, куда не подведена ни канализация, ни водопровод.

Продолжает Лев Федоров.

Лев Федоров: Качество жизни людей, которые живут вокруг построенного объекта, не изменилось. Как они жили во времена "советского средневековья", так они и живут. Они должны были в опережающих темпах получить все объекты "социалки". Так записано во всех документах, кроме одного - того, в котором распределяются деньги. Деньги распределили на уничтожение химического оружия, а не на "социалку", и вот - результат. Питаются они с керосинки, газ не подвели. Водопровод им старый уничтожили, новый не построили, они пьют просто из Большой Сакмы. Все знают, что такое уличная канализация - она так и осталась уличной. Младшая школа - зимой заморозили систему, и детишки перешли учиться из младшей школы в среднюю, а младшую - закрыли. Средняя школа тоже находится в аварийном состоянии. Вот такое качество жизни.

Санэпидслужба Саратовской области просила установить вокруг объекта трехкилометровую санитарную защитную зону, и тогда бы поселок просто исчез: все были бы переселены. Вот это было бы качество жизни. Но у нас есть Главный санитарный врач России Геннадий Григорьевич Онищенко, он из Москвы ездит только на юг - закрывать молочные заводы, а вот в Горный его не понесло, и поэтому он установил двухкилометровую зону - и люди мучаются.

Марина Катыс: Сейчас на заводе ведется переработка только иприта, но в дальнейшем планируется приступить к уничтожению люизита. Иприт и люизит - отравляющие вещества кожно-нарывного действия. Практики уничтожения их в промышленных масштабах нет, поэтому и завод в Горном называется "опытно-промышленным".

Заместитель министра по делам гражданской обороны и чрезвычайным ситуациям Саратовской области Сергей Булгаков считает, что на случай возможной аварии население обеспечено всем необходимым.

Сергей Булгаков: Произведена выдача противогазов всему населению в зоне защитных мероприятий. Выдано более 6 тысяч противогазов. Сейчас есть взрослый противогаз - у взрослых, детский противогаз - у детей и защитная детская камера - у детей до полутора лет. Действует локальная система оповещения, причем запускается она не только с объекта, но пользуется приоритетом запуска от дежурного, который находится в Саратове, это наш оперативный дежурный МЧС по Саратовской области.

Марина Катыс: Однако, с точки зрения доктора химических наук Льва Федорова, раздача жителям поселка Горный противогазов фактически бессмысленна.

Лев Федоров: Иприт и люизит, которые хранятся на базе в Горном - это отравляющие вещества кожно-нарывного действия, поэтому, в первую очередь, людей надо защищать с помощью средств защиты кожи. Насколько я знаю, никто такими средствами не располагает, разве что - руководство Красно-партизанского района. Это очень опасная ситуация.

Марина Катыс: Это означает, что если будут выбросы веществ кожно-нарывного действия, противогазы просто не помогут?

Лев Федоров: Конечно. Тут не может быть двух мнений. Если мы имеем дело с кожно-нарывными отравляющими веществами, естественно, в первую очередь надо защищать кожу. Конечно, надо защищать и органы дыхания, потому что иприт действует, в том числе, и на легкие, это само собой. Но в первую очередь - надо защищать кожу. Но у нас же заранее планировалось этого не делать.

Фактически происходит сознательная подготовка к аварии. Мощность по уничтожению иприта была установлена медико-государственной экологической экспертизой 1999 года - 200 тонн иприта в год при суточной производительности 1 тонна. За 4,5 месяца больше 70 тонн не получается. Это было написано в 1999 году. В нынешнем году написано, что годовая производительность завода - 90 тонн.

Мы прожили 4,5 месяца - следовательно, и 50 тонн не получается. Но они же хотят к 28 апреля доложить в Гаагу об уничтожении 400 тонн иприта. То есть речь идет о сознательном перекрывании производственной мощности завода в 8-10 раз.

Фактически, наш военно-химический комплекс заранее планирует катастрофу. Я буду счастлив, если ее не будет, но они ее планируют.

Марина Катыс: Допустим, на заводе по уничтожению химического оружия происходит авария, что влечет за собой выброс отравляющих веществ в атмосферу.

Лев Федоров: Что произойдет, я вам лучше не буду говорить, а процитирую то, что было написано в одной из государственных экологических экспертиз. Что произойдет с живностью в Большой Сакме, из которой пьют люди воду, если произойдет разлив иприта или люизита? В Саратовской области есть Институт промышленной экологии, кажется - Нижнего Поволжья. У него, разумеется, есть директор, и этот директор, разумеется, получил необходимые деньги, но на эту тему население не услышало ни слова.

При утечке люизит тут же гидролизуется в вещество, которое потом бесконечно долго живет в окружающей среде, но оно столь же токсично. А иприт не скоро гидролизуется.

В общем - сдохнет живность в реке, если попросту сказать. А учитывая, что иприт - мутаген, и он передается по пищевой цепочке, то этот иприт по пищевым цепям и распространится. Все это и произойдет в Большой Сакме, а Большая Сакма скоро и в Волгу впадает.

Марина Катыс: К строительству четырех коллективных убежищ в Горном даже и не приступали, поскольку, по словам начальника объекта по уничтожению химического оружия Юрия Судоргина, они не предусмотрены документацией.

Юрий Судоргин: По системе Министерства по чрезвычайным ситуациям, Министерства здравоохранения Министерства природных ресурсов, эти убежища не нужны. Они не предусмотрены именно на предприятиях. Это - противорадиационные убежища, типовые, но не противохимические.

Марина Катыс: Зато в поселке был построен Консультативно-диагностический центр, оснащенный самой современной аппаратурой. Правда, местные врачи не умеют на этом оборудовании работать. Рассказывает заместитель начальника управления организации медицинской помощи взрослому населению Министерства здравоохранения Саратовской области Дмитрий Кедров.

Дмитрий Кедров: Проведены и командно-штабные, и объектовые тренировки, которые показали готовность медицинской службы к организации оказания медицинской помощи в экстренных ситуациях. На территории предприятия организован медицинский пункт, у которого есть свои ежедневные задачи по допуску рабочей смены, по ежедневному обследованию рабочих.

Что касается Консультативно-диагностического центра, то на сегодняшний день полностью закончено его строительство и оснащение. Все оборудование поставлено, оборудование это действительно последних модификаций. Часть оборудования является уникальным не только для Саратовской области, но и для Российской Федерации. Есть ряд приборов, для полноценного использования которых действительно нужно серьезно готовить людей.

В Консультативно-диагностическом центре будут вести прием 2 цеховых терапевта, которые непосредственно знают и характер работы каждого сотрудника, и в каких условиях он работает, и с чем сталкивается, и какие у него могут возникнуть проблемы со здоровьем. Практически весь прием взрослого населения из поликлиники переведен в Консультативно-диагностический центр.

Но какого-либо увеличения обращений с момента пуска завода не отмечено.

Марина Катыс: Дмитрий Кедров уверен, что многолетнее проживание людей рядом со складами химического оружия не отразилось на здоровье жителей Горного.

Дмитрий Кедров: Состояние здоровья населения не только Красно-партизанского района, но и всей Саратовской области, всей России на сегодняшний день гораздо хуже, чем это было в 1991 году или в 1985 году. Да, на сегодняшний день мы имеем плохую ситуацию демографическую. Да, можно сказать, что смертность в два раза превышает рождаемость, но это - не особенность Красно-партизанского района.

Если возникает вопрос, почему никто не покупает молоко или какие-то еще продукты в Красно-партизанском районе, то происходит это потому что, как говорят жители: "К нам приезжают и спрашивают: "Как вы тут себя чувствуете?" А вот в Дергачи никто не едет и не спрашивает, как они там себя чувствуют. Поэтому создается впечатление, что в Горном все гораздо хуже, чем в Дергачах.

Марина Катыс: Президент Союза "За химическую безопасность" Лев Федоров убежден, что жителей Горного просто обманули, пообещав им опережающее строительство объектов социальной сферы. А теперь власти ссылаются на отсутствие средств.

Лев Федоров: Что о деньгах говорить? Мы говорим, что не выполнены государственные обязательства. Кто не выполнил? Человек, который выступает от имени государства, а именно - руководитель "Россбоеприпасов" Зиновий Петрович Пак. Вот о нем и надо говорить. Он должен был сначала построить социальные объекты и только после этого - начать уничтожение отравляющих веществ. То есть сначала - провести канализацию, водопровод и газ, а потом - запустить завод. Так написано в документах.

Речь идет о постоянном государственном бесстыдстве. Во время строительства и запуска объекты были нарушены абсолютно все государственные процедуры. Но шутить с отравляющими веществами я бы не советовал ни Паку, ни Кириенко - это очень опасная штука. Я понимаю, что они через неделю доложат Путину, что 400 тонн уничтожено, что наше первое российское обязательство к 28 апреля выполнено, и Путин их даже увенчает какими-нибудь наградами. И дай Бог им здоровья!

Но в случае отравляющих веществ дела так не делаются. Нельзя нарушать вообще никакие процедуры, когда ты имеешь дело с такими опасными вещами.

Марина Катыс: Федеральный закон о Государственной экологической экспертизе предусматривает, что граждане могут проводить общественную экспертизу опасных объектов и участвовать в проведении государственной экспертизы. Общественные слушания должны проводиться на всех этапах строительства, при подписании декларации о намерениях, обосновании инвестиций, подготовке предпроектных предложений, при тендере на технологии и утверждении экологической экспертизы. Ничего этого сделано не было.

Говорит доктор химических наук Лев Федоров.

Лев Федоров: 19 февраля на заводе сгорел кабель. Запустили второй, резервный. Сгорел и он. Все, завод встал. Не стали разбираться, в чем дело, просто сверху проложили новый кабель и с тех пор завод работает. Но так же нельзя делать! И, естественно, населению ничего не сказали.

Если бы я лично не разговаривал на эти темы с Зиновием Петровичем Паком и если бы я на эту тему лично не разговаривал с Сергеем Владиленовичем Кириенко, то, может быть, я бы сегодня говорил менее жестко. Просто уже начинает утомлять уровень государственного непотребства.

У меня такое впечатление, что у нас советская власть воспитала военно-промышленный комплекс ( и, в частности, военно-химический комплекс) не только без сердца (это - очевидно), но и без ума, потому что с мозгами у них совсем плохо. Они твердо надеются, что они к 28 числу "проскочат", что вот эта авария с кабелем 19 февраля - это чистая случайность. Они "проскочат" и - все. А победителей не судят.

Все они ждут 28 апреля, после которого наступит "перекур". На несколько лет будет "перекур". Ведь следующий срок-то будет нескоро. Сейчас они гнали, чтобы во что бы то ни стало отчитаться перед Гаагой.

Тут куда ни кинь, везде - клин.

XS
SM
MD
LG