Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В России продолжают вырубать леса первой категории


Марина Катыс: В Государственной думе в первом чтении прошло слушание поправок к Лесному кодексу, которые фактически позволят переводить леса первой группы в нелесные земли.

Окончательное принятие этих поправок позволит строить дачи и коттеджи в лесных массивах водо-охранной зоны городов.

Говорит директор Лесной программы Представительства стран СНГ Всемирного союза охраны природы Виктор Тепляков.

Виктор Тепляков: Должен сказать, что большинство природоохранных организаций и те люди, кто занимается лесными вопросами, очень опечалены этим событием, поскольку те поправки, которые были приняты нанесут очень большой ущерб.

Мы, в частности, выступали на парламентских слушаниях в Госдуме в этом году, когда обсуждались поправки в Лесной кодекс РФ (когда также предлагались поправки, разрешающие приватизацию лесных земель для целей, не связанных с ведением лесного хозяйства). То есть, под благие цели - да, пожалуйста: если на этой территории будет спорткомплекс или если будет организована нормальная, для всеобщего пользования, зона отдыха - это понятно. Но когда земли отводятся под коттеджи, которые строятся в урезах воды, в водо-охранной зоне, когда наносится ущерб не только нашим лесам, но и водоемам - это выходит за рамки нормального восприятия.

Марина Катыс: В сентябре 2002 года в Думе по предложению депутата Анатолия Грешневикова уже рассматривались поправки в статью 101 Земельного кодекса РФ.

Но эти поправки устанавливали ограничения на передачу для государственных и муниципальных нужд лесов первой группы, к которым относятся национальные парки, зоны отдыха, защитные зоны городов, водоемов, транспортных коммуникаций.

Тогда фракция "ЯБЛОКО" поддержала законодательную инициативу, ужесточающую правила перевода лесных земель в нелесные и изъятия земель из лесного фонда.

Говорит депутат Сергей Митрохин

Сергей Митрохин: Комитетпо природным ресурсам , к сожалению, вынес отрицательное мнение по этой поправке.

Какая сейчас существует практика? Есть норма, которая запрещает переводить леса первой группы (то есть - заповедники, заказники, лесозащитные зоны, леса, окружающие водоемы) в нелесные земли. Есть норма, которая запрещает использовать эти леса в хозяйственных целях. разрешена только рубка деревьев, которая необходима для восстановления лесов.

Есть исключения: если это необходимо для государственных и муниципальных нужд, то решением правительства эти земли могут быть переведены в другие категории. Например - если строится трубопровод или экстренно важные объекты социальной сферы (больницы и тому подробное). Тогда по действующему законодательству правительством принимается особое решение, и эти земли берутся под соответствующие нужды. Такой порядок существовал.

К сожалению, имеет место огромное количество нарушений этого порядка. Потому что само понятие "государственные и муниципальные нужды" - крайне расплывчатое. К нему, в принципе, можно привязать все, что угодно. Это делается повсеместно, но - особенно в таких регионах, как, например, Московская область, где массовыми темпами идет коттеджное строительство. Под эту формулировку о передаче под "государственные и муниципальные нужды" пытаются всеми правдами и неправдами втащить коттеджные поселки, дачи для "новых русских", дачи для представителей политической элиты и высокопоставленных чиновников и так далее.

Именно поэтому "Яблоко" и озаботилось данной проблемой, поскольку вся эта деятельность приводит к очень тяжелым последствиям. В первую очередь это - разрушение лесозащитной зоны. Это не просто абстрактное утверждение, что "лес - наше богатство". Это - совершенно конкретные экологические функции лесов.

Москва, для того чтобы она более-менее сносно переносила смог, чтобы был хоть какой-то буфер на пути этих чудовищных автомобильных выбросов в московский воздух, нуждается в очень мощной лесозащитной зоне. Сегодня эта лесозащитная зона вырубается. И в первую очередь - под строительство коттеджных поселков. В Москве очень много богатых людей, разумеется, они хотят строиться в красивых местах, хотят иметь дачи в лесах. И продавливают такие решения, как передача этих жизненно-важных для Москвы лесов под строительство коттеджей.

Марина Катыс: Сохранение лесов особенно актуально для крупных городов, где исчезновение лесозащитной зоны существенно ухудшает экологическую обстановку, ведет к росту заболеваемости, в том числе - детской.

Сергей Митрохин считает, что такому варварскому отношению к лесам в России надо положить конец.

Сергей Митрохин: Еще существует проблема водоемов, берега которых размываются. Леса служат для того, чтобы укреплять береговую линию этих водоемов. В Московской области это - острейшая проблема. В неположенных местах строятся коттеджи и дачи, разрушаются леса, следовательно - происходит размывание береговой зоны с очень тяжелыми экологическими последствиями. Всему этому надо положить конец.

Мы внесли поправку, в которой обозначили четкий, закрытый перечень объектов, под которые действительно можно отдавать леса. Предложили в этом перечне поставить "точку". Для того, чтобы поставить барьер на пути такого браконьерского использования леса. К сожалению, наша инициатива не прошла.

Марина Катыс: В июне 2003 года вместо этой поправки была принята в первом чтении поправка к Лесному Кодексу, наоборот - смягчающая правила перевода лесных земель в нелесные.

Сергей Митрохин: Наша поправка была заблокирована еще на стадии рассмотрения в комитете Государственной думы, и до расммотрения в Министерстве природных ресурсов просто не дошло дело. Как мне стало известно, МПР было даже не в курсе относительно того, что Дума готовит принятие этой полностью противоположной поправки, которая облегчает порядок передачи лесов первой группы под хозяйственное пользование.

Именно в последний день работы Думы всегда вбрасываются такие крайне сомнительные законодательные инициативы. Я помню, что так когда-то была вброшена инициатива по депутатским привилегиям: в последний день, чтобы меньше было возможностей ее обсуждать.

Так произошло и на последнем заседании Государственной думы, когда депутат Кулик (фракция ОВР) внес поправку в Лесной кодекс, которая резко облегчает перевод лесных земель первой группы под хозяйственное использование. Депутат Кулик при этом прикрывал свою инициативу - якобы - заботой о сельскохозяйственных землях. Дескать, сельскохозяйственные земли зарастают, их объявляют лесами первой группы (что он сам, наверное, придумал), поэтому нужно срочно принять эту поправку.

Марина Катыс: К сожалению, депутат Государственной думы Геннадий Кулик, возглавляющий думский Комитет по аграрным вопросам, не нашел времени для интервью программе "Запретная зона".

Координатор Лесного проекта Гринпис Россия Алексей Ярошенко считает, что существующий в России Лесной Кодекс недостаточно точно прописывает правила переведения лесных земель в нелесные. В частности, по мнению Алексея Ярошенко из текста Кодекса - строго говоря - не следует, что предоставлять леса первой группы под застройку нельзя.

Алексей Ярошенко: Те поправки, которые были приняты, такие же мутные как и существующий текст, и понять их однозначно нельзя.

Но, с другой стороны, любое изменение неясных формулировок на такие же неясные, подразумевает, что "что-то" изменилось. То есть, если раньше по умолчанию предполагалось, что "нельзя", то теперь будет предполагаться, что "можно". Но прямо это из текста поправок не следует.

Марина Катыс: Но если мы говорим о лесах первой группы - в чем ценность этих лесных массивов? И почему изначально они были выведены из хозяйственного использования и сохранялись как некий лесной фонд?

Алексей Ярошенко: Леса первой группы у нас в стране были выделены в 1943 году. Формальной причиной их выделения было то, что во время войны (особенно - в первые годы войны), леса использовались почти без ограничений как резерв топлива и большой ресурс стройматериалов. И на наиболее населенных территориях леса были в значительной степени истощены. Тогда было принято решение, что надо придать этим лесам особый защитный статус для того, чтобы попытаться их восстановить и сохранить для населения России. Тогда были выделены такие категории лесов первой группы как "зеленая зона" вокруг городов и поселков, "водо-охранная зона" курортов и так далее. Позже появились и другие категории лесов первой группы, например - притундровые леса (то есть территории, где если срубить лес, потом сотни лет ничего не вырастет).

Ценность этих лесов в первую очередь в том, что они дают жителям городов и поселков возможность нормально отдохнуть. Например, все леса Московской области относятся к первой группе, потому что они имеют особое рекреационное и защитное значение. Особо важны леса вдоль рек и речек - они защищают воду от попадания туда посторонних веществ, которые неизбежно появляются, когда там ведется интенсивное и нерегулируемое хозяйство.

Марина Катыс: Естественно, что в первую очередь будут застроены именно берега водохранилищ и рек - как наиболее привлекательные и престижные с точки зрения владельцев дач и загородных домов.

Директор Лесной программы Представительства стран СНГ Всемирного союза охраны природы Виктор Тепляков считает, что экологические последствия такой застройки в первую очередь скажутся на качестве жизни горожан. А разговоры о том, что "сельскохозяйственные земли зарастают и потому леса первой группы надо переводить в категорию нелесных земель" - не выдерживают никакой критики.

Виктор Тепляков: Законодательно если эти земли были переведены из сельхозпользования в лесной фонд - это одна постановка вопроса. Потому что прирезать можно пустоши и заброшенные сельскохозяйственные земли, а выделить - элитные сосняки и ельники. И я больше чем уверен, что под этой более мягкой поправкой люди стремятся провести землеотвод (отвод земель лесного фонда) под строительство именно в элитных лесах. И, естественно, ущерб от этого будет непредсказуемым.

Марина Катыс: Непредсказуемые последствия станут проблемами обычных горожан, владельцы загородных домов вряд ли будут задумываться о том, что стоки из их очистных сооружений будут попадать прямиком в водохранилища, откуда города берут воду.

Комментирует координатор Лесного проекта Гринпис Россия Алексей Ярошенко

Алексей Ярошенко: Качество воды в водозаборе города Москва может довольно существенно ухудшиться. Тем более, что никому не надо объяснять, что застроенные участки огорожены, как правило, высоким забором. И каким образом ведется проверка того, что сливается в ближайшие водоемы - не ясно. Понятно, что пойти туда инспектор может редко, а независимый общественный наблюдать - почти никогда. То есть - за этими заборами может происходить все, что угодно. Например, этой весной в одно из хранилищ Подмосковья было вылито более двух тонн воды, сильно загрязненной нефтепродуктами, и эта вода попала в питьевой водозабор города.

Марина Катыс: И какие были санкции применены к тем, кто слил нефтепродукты в водохранилище?

Алексей Ярошенко: Был наложен штраф в 500 рублей. Но подтвердить эту информацию из официальных источников нам пока не удалось. По результатам парламентских (думских) слушаний (которые пару раз были в течение последних полутора лет) по поводу ситуации в лесном комплексе России у меня сложилось впечатление, что в нашем депутатском корпусе пока нет ни одного человека, который хоть сколько-нибудь бы серьезно представлял себе, что происходит в лесах. Боюсь, что депутаты вносят поправки, суть которых не очень-то сами понимают - каковы будут последствия этих решений и к чему они приведут.

Не такая большая площадь должна быть застроена для того, чтобы эти водо-охранные леса исчезли или превратились в дачные поселки. Людей в Москве на это вполне хватит.

Марина Катыс: При голосовании по поправкам к Лесному Кодексу депутаты Государственной думы откровенно пожертвовали интересами большинства населения в пользу узкого круга лиц, желающих (и имеющих возможность) построить себе коттеджи в водо-охранной зоне.

Вот что говорит по этому поводу депутат Государственной думы Сергей Митрохин

Сергей Митрохин: Конечно, все прекрасно понимают, какие интересы за этим стоят - это совсем не интересы сельхозпроизводителей. Это - интересы чиновников, интересы крупного бизнеса, скорее даже - интересы высокопоставленных чиновников, которые просто хотят строить дачи и коттеджи на этих землях, землях, которые заняты заповедниками, лесозащитными зонами. Они хотят там развернуть бурное строительство.

И поэтому поправку поддержали фракции, которые никогда раньше не были замечены в особом пристрастии к сельскому хозяйству. Конечно, "за" проголосовали все центристские фракции - это Единство, ОВР, которая была инициатором. К сожалению, вынужден констатировать, что эта поправка прошла голосами фракции СПС.

Марина Катыс: Чем объясняется такое поведение депутатов? Я понимаю, что личные интересы очень важны, но государственные - тоже немаловажны для депутатов? Почему они приняли эту поправку?

Сергей Митрохин: У нас в Думе таких случаев было много. Если брать вопросы экологии - приняли же в свое время поправку, разрешающую ввозить в Россию ядерные отходы.

Марина Катыс: Но это был технически сложный вопрос, в котором, возможно, не все депутаты разобрались:

Сергей Митрохин: Или - делали вид, как всегда. Потом все делают вид, что они "не разобрались", а кто-то делает вид, что эта поправка - очень выгодна, что нам какие-то миллионные инвестиции посыплются из-за границы. Так и было в данном случае. Лоббисты вовремя включились, подсуетились, и протащили закон с нарушением регламентных статей. Потому что не было заключения правительства и Минприроды об этой поправке ничего не знало.

Марина Катыс: Директор Лесной программы Представительства стран СНГ Всемирного союза охраны природы Виктор Тепляков полагает, что главной причиной заставившей депутатов проголосовать за принятие в первом чтении этих поправок является равнодушие.

Виктор Тепляков: Депутатский корпус у нас до некоторой степени вообще перестал представлять интересы избравшего его населения, у нас всячески препятствуют проведению политики отзыва депутатов. Я не исключаю фактов коррумпированности.

Люди просто не владеют вопросом. В зале - максимум 20 % депутатов, и каждый депутат десятью пальцами жмет сразу на 10 кнопок за товарищей, которых нет. Вы знаете, оторопь берет:

Одни голосуют "за" по неведению, другие - по своекорыстным соображениям, а основная масса - просто по равнодушию. Наши потомки нам этого просто не простят - вот так вырубить лес и поставить на этом месте еще один источник загрязнения с камином и трубой: Что скажут про нас наши дети и внуки?!.

Марина Катыс: Не менее пессимистично смотрит в будущее и руководитель Лесной программы Гринпис Россия Алексей Ярошенко

Алексей Ярошенко: Я думаю, что эта поправка, скорее всего, будет принята. Маловероятно, что она будет остановлена. Поправка очень мутная и трудно-понятная, поэтому дачные участки в лесах будут отводиться не в соответствии с буквой закона (там эту букву очень трудно понять), а в соответствии с какими-то сложившимися традициями: очень многое будет зависеть от воли конкретного чиновника, а не от того, что написано в Лесном кодексе.

Марина Катыс: То есть фактически губернатор Московской области получит неограниченные права, (поскольку является основным лицом, высшей властью на этих территориях) для землеотвода под застройку в лесах первой группы?

Алексей Ярошенко: До какой-то степени - да, (потому что нельзя сказать, что права губернатора - неограниченны. На бумаге - ограничены весьма сильно). То есть отводы должны согласовываться очень многими инстанциями. Более того, формально сама инициатива перевода должна исходить от лесного ведомства. То есть формально министерство имеет все полномочия, чтобы остановить все попытки перевести леса первой группы в нелесные. Но фактически министерство этого не делает никогда (или - почти никогда).

Марина Катыс: Почему?

Алексей Ярошенко: Нет желания бороться с "сильными мира сего", наживать себе врагов. Видимо, нынешние руководители министерства природных ресурсов этого не хотят. Понимают, что их структура в общем-то временная, чем больше будет недоброжелателей, тем быстрее она будет реформироваться - понятно, что чиновникам этого не нужно.

Марина Катыс: Депутат Сергей Митрохин еще более категоричен в оценке деятельности своих коллег

Сергей Митрохин: Есть такие решения Думы, которые являются необратимыми, и Дума такие решения принимает.

Если начнется вырубка лесов первой группы - эти леса будут просто уничтожены. Восстановить их будет невозможно. А это - лесозащитная зона. Сами понимаете, если будет застроено пространство вокруг Москвы, необходимое для того, чтобы существовали легкие крупного мегаполиса, то потом срывать эти дома бульдозером и потом снова на их месте сажать леса - это практически невозможно. К сожалению, нынешняя Дума прославилась и войдет в историю тем, что она принимает решения, которые ведут к необратимой деградации и природных ресурсов, и экономики, и социальной сферы.

Марина Катыс: Но все-таки - все понимают, что лес важен, что лес - это воздух, что это возможность жить нашим детям, что город не может существовать, имея только заводские трубы и выхлопные газы автомобилей. Чем для себя лично мотивируют свое решение депутаты, когда они голосуют за перевод лесов первой группы под коттеджную застройку?

Сергей Митрохин: Вы говорите правильно: есть люди и есть интересы общества. Однако в этом обществе есть отдельные группы, у которых есть очень сильные возможности влиять на принимаемые решения. Дело даже не в том, что люди хотят строить новые коттеджи. Многие высокопоставленные чиновники и связанные с ними бизнесмены уже построили эти дома и понимают, что у них "рыльце в пушку", что это может кончиться плохо - со временем может прийти прокуратура. И они сейчас хотят изменить законодательство для того, чтобы выглядеть полностью "чистыми". Эти интересы, видимо, и срабатывают в первую очередь.

Марина Катыс: Вокруг российских городов продолжается строительный бум - строятся все, у кого есть хоть какие-то деньги. Рынок недвижимости в Подмосковье процветает, а цены на участки в престижных районах растут как на дрожжах.

Смогут ли пригородные леса устоять под натиском застройщиков? Смогут ли общественные организации и часть депутатов Государственной думы остановить наступление на природоохранную зону или застройка лесов дачами и коттеджами будет продолжаться - с этими вопросами я обратилась к директору Лесной программы Гринпис Россия Алексею Ярошенко

Алексей Ярошенко: Про будущее сказать трудно, но сейчас застройка продолжается. И это показывает, что лес у нас значительно более бесхозный, чем сельскохозяйственные земли.

В Московской обалсти сельхоз земли в Московской области в значительной степени заброшены и зарастают, они особо никому не нужны. Но у них хотя бы есть формальный хозяин и он готов за них бороться. Пусть он сейчас эти земли не использует и в ближайшие годы использовать не будет. А лес, получается, как бы бесхозный. Лесная служба есть, но она настолько слабая и беззубая, что у нее не хватает ни сил, ни желания бороться за эти лесные ресурсы, пытаться отстаивать свое на них право.

Мы видим, что бросовые земли (которых очень много, их хватило бы, чтобы удовлетворить все потребности в застройке), так и остаются бросовыми сельхоз землями - на них ничего не строится. А леса, которые нужны жителям Москвы и Подмосковья для отдыха, они сохраняют воду, которой пользуются горожане, эти леса легко застраиваются и протестов со стороны государственных органов очень мало. Получается, что Министерство природных ресурсов не эффективно представляет интересы собственника леса - государства.

Марина Катыс: Но - напоминаю - поправки к Лесному Кодексу, фактически разрешающие переводить леса первой группы в нелесные земли и отдавать их под коттеджную застройку, приняты депутатами только в первом чтении. Осенью народные избранники вернутся к рассмотрению этого вопроса еще раз и тут - как утверждает депутат Сергей Митрохин - возможно несколько вариантов развития сюжета.

Сергей Митрохин: Мы будем бороться с разграблением российских лесов. Мы организуем компании вплоть до прямых акций, уличных акций. Все-таки 230 голосов - это не так много, это всего лишь на 4 голоса больше простого большинства. Эти голоса конечно нужно выбить из-под этого закона, корыстный интерес чиновников не должен противопоставляться интересам общества, интересам нынешних и будущих поколений.

Результаты голосования у нас есть и мы собираемся их опубликовать в тех регионах, где проживают соответствующие депутаты. Они там избирались и там будут опубликованы результаты их голосования.

Марина Катыс: То есть вы оптимистично смотрите в будущее, полагаете, что вам и общественности удастся отстоять леса?

Сергей Митрохин: Невозможно пропускать такие чудовищные вещи. Должен быть какой-то предел тому беспределу (извиняюсь за каламбур), который иногда творится в Государственной думе.

XS
SM
MD
LG