Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В Москве завершился Социальный форум по изменению климата


Марина Катыс: В Москве завершил работу Социальный форум по изменению климата. В нем принимали участие ученые и эксперты из России, США, Великобритании, Бразилии и Белоруссии.

Питер Голдмарк возглавляет американскую неправительственную организацию "Защита природы".

Питер Голдмарк: Мой друг журналист спросил меня, как я оцениваю происходящее на Всемирной климатической конференции. Я сказал, что больше всего происходящее напоминает мне ситуацию, когда все сели за стол играть в Black Jack, карты сданы. Россия открывает свои карты: у нее туз и Black Jack (черный валет), то есть - старшие карты в этой игре.

Партнеры по игре спрашивают Россию: ваши действия? На что мистер Илларионов и его эксперты отвечают: мы должны изучить ситуацию.

Но я хочу отметить, что все страны понимают, у кого сейчас на руках самые сильные карты.

Марина Катыс: По мнению участников форума, глобальные изменения климата не вызывают сомнений. Хотя сам вопрос о степени антропогенного воздействия человека на наблюдаемые климатические изменения остается дискуссионным.

Алексей Яблоков - член-корреспондент Российской академии наук. Он возглавляет Центр экологической политики России. Алексей Яблоков считает, что изменение климата - глобальная проблема, затрагивающая все государства.

Алексей Яблоков: Мое мнение: Россия ратифицирует Киотский протокол через две недели после того, как президент Буш покинет офис. Перед нами в эти два дня была разыграна политическая игра, когда защита окружающей среды, проблемы изменения климата были превращены в политические карты, которую Кремль надеется как-то разыграть. Кремль думает, что в руках у него козырной туз. Я думаю, что в руках у него - в лучшем случае ! -козырная двойка.

Марина Катыс: Директор Института Водных проблем Российской академии наук, член-корреспондент РАН Виктор Данилов-Данильян, убежден, что в России ратификации Киотского протокола не хотят именно нефтяники.

Виктор Данилов-Данильян: Если вы посмотрите, какие компании поддерживают Киотский протокол, то вы увидите: РАО "Газпром", РАО "ЕЭС", "Русский алюминий", АФК "Система", Союз металлургов, вся целлюлозно-бумажная промышленность - и в этом легко было убедиться на заседаниях конференции.

А кого же в этом списке нет? - Нет нефтяников. Они боятся, что реализация мер Киотского протокола приведет к тому, что спрос на нефть и нефтепродукты сократится и цена на них упадет, а стало быть - уменьшатся их доходы. Собственные интересы нефтяных компаний (если понимать их прежде всего как долгосрочные интересы) сводятся не к борьбе против Киотского протокола, а к тому, чтобы диверсифицироваться, чтобы превратиться из нефтяных компаний в универсально-энергетические, заинтересованные не только в торговле сырьем, но и в энергосбережении. И лучшие западные нефтяные компании уже пошли по этому пути.

Марина Катыс: Участник форума, профессор Высшей школы экономики Александр Голуб выразил сожаление, что все - кроме советника президента господина Илларионова - знают, что Киотский протокол выгоден России.

Александр Голуб: Министерство экономики высказалось "за". Гидромет высказался "за". Министерство энергетики - "за". Министерство природных ресурсов - "за". МИД - "за".

Господин Илларионов выступал на конференции. Его выступление содержало две части. Сначала он взял графики, относящие к климатическим изменениям, и начал рассуждать по их поводу, как будто бы он разбирается в климатических вопросах. Он - экономист.

Потом он обратился к экономике и стал рассуждать на тему прогнозов выбросов парниковых газов, и при этом - допустил несколько ошибок. Например, он упоминал, что после 2012 года Россия будет вынуждена покупать квоты и платить большие штрафы, потому что российские обязательства по Киотскому протоколу станут очень жесткими.

Я читал Киотский протокол много раз. Я не нашел там ничего, что бы устанавливало обязательства стран после 2012 года. Киотский протокол устанавливает обязательства с 2008 по 2012 год. Что будет дальше? - Будут новые переговоры. Что касается 2008 -2012 года - ни один из известных опубликованных прогнозов выбросов парниковых газов не показывает (из современных публикаций), что Россия может превысить выбросы уровня 1990 года.

Никакого риска для России ратифицировать Киотский протокол нет. И об этом сказало Министерство экономики.

Марина Катыс: Вокруг выступления на Всемирной климатической конференции советника президента господина Илларионова разгорелись нешуточные страсти. Большинство участников Социального форума, проходившего в рамках этой конференции, в своих комментариях высказывалось крайне резко.

Продолжает профессор Голуб.

Александр Голуб: Что же получается? Удвоение валового продукта - задача благородная, но при этом (как думает господин Илларионов) такими же темпами будут расти и выбросы СО . Вместе с СО в атмосферу вылетает сера и твердые частицы. Эти вещества создают локальное загрязнение, и если будет реализован "грязный" сценарий развития России, то, по самым грубым оценкам, это приведет к дополнительной гибели 100 тысяч человек в год . Это - смертность от локального загрязнения.

Но такого страшного развития событий не будет. У России нет никаких перспектив развиваться по старому пути, потому что нет двух основных условий, а именно - двух факторов роста: капитала и трудовые ресурсов. Притока трудовых ресурсов в России не будет, притока капитала (чтобы вот так наращивать капитал на одного занятого) - тоже.

Возможность только одна - развиваться по экологически чистому сценарию, и к этому, собственно говоря, нас толкает Киотский протокол. Поэтому он выгоден для России не только экономически, не только политически, но он может послужить стимулом к созданию нового экологического порядка и станет выгоден для каждого из нас.

Марина Катыс: Американский экономист Даниэль Дудек полагает, что ограничения на выбросы парниковых газов не станут препятствием для экономического развития России.

Даниэль Дудек: Как экономист я должен сказать, что экономика как раз и изучает вопрос о том, как наилучшим образом использовать ограниченный ресурс для увеличения благосостояния населения. С точки зрения бизнеса все наши ресурсы ограничены: деньги, время, земля, погода, люди... Это естественные и нормальные условия развития бизнеса.

Я много лет работал с компаниями, которые должны были развивать свой бизнес в условиях ограничения на выбросы углерода.

Наше последнее исследование было проведено совместно с Архангельским целлюлозно-бумажным комбинатом, и как оно показало, у Архангельского ЦБК есть возможность увеличивать производство и одновременно снижать энергопотребление и выбросы углерода.

Так что предположение о том, что единственный способ достичь экономического развития - увеличивать выбросы углерода - совершенно неверно.

Марина Катыс: По данным Института Водных проблем РАН, в России только 1 процент питьевой воды соответствует стандарту номер 1. При этом каждый второй россиянин употребляет воду, не удовлетворяющую минимальным санитарно-гигиеническим требованиям.

По оценкам экспертов, в российских городах именно качество питьевой воды и качество воздуха являются основными причинами хронических заболеваний.

Слово президенту Центра экологической политики России Алексею Яблокову.

Алексей Яблоков: По экспертным оценкам цена вопроса - ежегодная дополнительная смерть 300-350 тысяч россиян. Эти лидю погибают по экологическим причинам, в результате экологического неблагополучия. Только в результате загрязнения воздуха взвешенными частицами погибает 30 тысяч россиян в год дополнительно. Они могли бы жить, и это - официальные данные.

Почему мы все взволновались Киотским протоколом? Потому что это - первый случай в мире, когда страны объединилиь для того, что сделать что-то хорошее в мире. Политическое значение Киотского протокола важнее, чем его непосредственное влияние на изменение климата.

Марина Катыс: Всемирная организация здравоохранения считает, что потепление климата окажет серьезное влияние на здоровье человека. Прямыми последствиями можно считать гибель людей в результате наводнений и тайфунов, число которых будет расти. Кроме того, жаркая погода приводит к росту заболеваемости и смертности от ишемической болезни сердца, заболеваний органов дыхания, нервной системы и почек.

Косвенными последствиями станут увеличение осадков и заболоченных земель, что приведет к росту числа случаев малярии и лихорадки, а также активизации клещей.

Вот что говорит по этому поводу доктор медицинских наук, профессор Центра демографии и экологии человека Российской академии наук Борис Ревич.

Борис Ревич: Мы не говорим о том, что это целиком связано с потеплением, ни в коем случае. Но сегодня на территории нашей страны растет заболеваемость малярией, растет клещевой энцефалит, растет число заболевших болезнью Лайма, появляются новые экзотические болезни, которых раньше в России не было, - все это в очень большой степени связано с тем, что возбудители этих заболеваний чувствуют себя более привольно и комфортно в условиях, когда температура повышается даже на 2-3 градуса. Территория их обитания сдвигается к северу. И на тех территориях, на которых раньше было, скажем, мало клещевого энцефалита, становится больше клещевого энцефалита.

Но самый яркий пример - это ситуация, которая была в Волгограде в 1999 году, когда там была вспышка лихорадки Западного Нила, абсолютно чужого для нас заболевания. Мои коллеги из Института эпидемиологии доказали, что одной из причин вспышки этого заболевания стало то, что 1999 год был самым жарким за последние 100 лет. Там вместе с экспертами ВОЗ работали математики, эпидемиологи, и они признали, что, действительно, ситуация с лихорадкой Западного Нила (там погибло 38 человек, а заболело больше 500 человек) была связана с аномально высокой температурой.

Марина Катыс: В северных регионах следствием таяния вечной мерзлоты станет рост кишечных инфекций.

Продолжает профессор Ревич.

Борис Ревич: Те инженерные сооружения, которые были очень грамотно и правильно построены с точки зрения вечной мерзлоты, грубо говоря, окажутся в болоте, все начнет ломаться. Резко возникнет риск аварий на водопроводно-канализационных системах (которые и так у нас без конца в аварийном состоянии), а следовательно - и кишечных инфекций.

Несколько лет назад Якутск стал наглядным примером такой ситуации, кода там была вспышка брюшного тифа.

С позиции инфекционных и паразитарных заболеваний (естественно, не всех, а ряда) потепление климата - это, безусловно, резко отрицательный фактор.

Марина Катыс: Даже академик Юрий Израэль - один из наиболее ярких противников Киотского протокола - признает, что "по различным данным к концу столетия температура на планете повысится на полтора-два градуса (так говорят оптимисты) или на 6 градусов (считают пессимисты). Для многих регионов климатические изменения приведут к локальным катаклизмам. Для Австрии существенно даже небольшое подтаивание ледников. Для портовых городов бедствием станет повышение уровня мирового океана. Подтаивание вечной мерзлоты разрушит всю инфраструктуру российского Крайнего Севера с его трубопроводами и городами на сваях. Для Москвы даже 6 градусов не проблема, но в Поволжье засухи обернутся катастрофой".

Комментирует эксперт Международного Социально-экологического союза Алексей Григорьев.

Алексей Григорьев: Что мы рискуем потерять? - "Газпром". Основная зона добычи газа - это вечная мерзлота, север Западной Сибири. Дальнейшее развитие возможно на Ямал, причем это все низменности. Непонятно, останутся ли они выше поверхности моря после таяния вечной мерзлоты. Если, не дай бог, прогнозы оправдаются - инфраструктура "Газпрома" начнет разваливаться.

Второе - леса. Прежде всего - лесные пожары. В этом году 30 миллионов человек дышали этой гарью от нескольких дней до нескольких месяцев.

Марина Катыс: Но как лесные пожары связаны с изменением климата?

Алексей Григорьев: Дело в том, что нарастает риск экстремальных явлений погоды, в том числе и засух. Далее, меняется модель погоды - изменяются условия зимовки насекомых-вредителей. Леса находятся в состоянии стресса, леса ослабляются. На этом фоне бурно размножаются насекомые-вредители. Леса начинают гибнуть вследствие атак этих вредителей. Далее у нас экстремальные засухи - все это начинает гореть.

Если в прошлом году в Якутии было пройдено огнем 5 миллионов гектаров, то в этом году - нечто невероятное: по данным космических снимков в Сибири и на Дальнем Востоке огнем пройдено 25 миллионов гектаров. Ряд наиболее свежих, последних сценариев как раз предсказывает, что Восточная и Центральная Сибирь просто-напросто выгорят.

Да, конечно, хорошо, что в Подмосковье у нас, может быть, улучшится вегетационный период, но есть риск, что одновременно увеличатся засухи в черноземной зоне, наиболее плодородной, житнице нашей страны.

Выиграем ли мы оттого, что улучшатся условия ведения сельского хозяйства на бедных почвах нечерноземной зоны, и при этом потеряем как раз опору сельского хозяйства России - черноземную полосу - из-за нарастания частоты засух.

Марина Катыс: О каком периоде идет речь? Когда человечество реально почувствует эти изменения?

Алексей Григорьев: Подавляющее большинство ученых признает, что эти изменения уже начались. Дискуссия идет о том, каков вклад антропогенных изменений этих выбросов парниковых газов (углекислого газа и метана) в этот процесс. Вполне возможно, что это - часть естественного природного цикла, на который, скорее всего, накладывается антропогенное воздействие, связанное с выбросом парниковых газов.

Есть интересные прогнозы, которые показывают, что при начале глобальной перестройки климата дело может повернуться таким образом, что в некоторых местах (в частности - в Скандинавии) может стать холоднее. Дело в том, что изменится воздействие течения Гольфстрим, которое подогревает Скандинавию. То есть мы вступаем в зону очень мощных, пока что сложно предсказуемых, но достаточно тревожных и неблагоприятных последствий.

Марина Катыс: С этим согласен и участник Конференции по изменению климата и руководитель российской климатической программы Всемирного фонда дикой природы Алексей Кокорин.

Алексей Кокорин: Увы, многие тихоокеанские атоллы, маленькие острова просто обречены - сделать нельзя ничего. Надо признать, что это уже, так сказать, абсолютные жертвы. Как, например, белый медведь на Шпицбергене: летом там льдов уже практически нет. Медведи не могут охотиться, они просто должны оттуда уйти, потому что потепление в данном секторе Арктики очень сильное. А, скажем, в нашем секторе Арктики потепление практически отсутствует или оно очень небольшое.

В чем же глубинная первопричина, почему у нас в России так это все буксует? А том, что в России (в частности - в городе Москве и окрестностях) изменения климата почти что нет - мы не чувствуем этого на своей шкуре, извините. Вот европейцы - чувствуют, американцы - чувствуют, Бангладеш чувствует или Фиджи, и еще как чувствуют. А мы на своей шкуре не чувствуем, поэтому нам так легко читать статьи об этом: "А может быть, это просто научная фантастика, а может быть - не от того, а то ли нужно - то ли не нужно..."

То есть мы чувствуем, но - мелочи. Ну, кислая у нас зима - но, в общем, это не так уж страшно. Ну, бьются машины в январе, потому что гораздо больше оттепелей и заморозков, - но они и так бьются. Ну, падают люди, ломают руки-ноги - так не погибают же от жары, или от тропических циклонов, или от тропических болезней. Да, растет число заболеваний малярией, клещевым энцефалитом - но все равно число заболевших небольшое, это все-таки не грипп.

В Москве, в европейской части России мы не чувствуем на себе изменение климата. Мы не понимаем проблемы.

Марина Катыс: Наблюдаемые в течение последних десятилетий изменения в климатической системе уже привели к неблагоприятным воздействиям на гидрологические системы, наземные и водные экосистемы во всех частях мира. Эти изменения уже повлияли на воспроизводство и миграцию животных, продолжительность сезона роста растений, распространение видов.

В XXI веке прогнозируется повышение температуры на 1,5 - 6 градусов, то есть она будет расти быстрее, чем когда-либо за последние 10 тысяч лет.

Директор Института Водных проблем РАН, член-корреспондент Российской академии наук Виктор Данилов-Данильян считает, что экологические последствия изменения климата будут неблагоприятны для всего мира, потому что климатическая система для всех - одна.

Виктор Данилов-Данильян: И для Штатов, и для Великобритании, и для России, и для Нигерии. И эта климатическая система разбалансирована. Самые элементарные расчеты показывают, что нет ни одной страны в мире, которая что-то выиграла бы от этой разбалансировки в течение ближайших 50 лет. Может быть - потом, когда наступит новая стабилизация, когда будет достигнут новый уровень равновесия где-то для кого-то будет лучше, но потери в течение периода перестройки будут огромными и несопоставимыми с этими выгодами. Это во-первых.

Во-вторых, для России эти последствия будут весьма разнообразны. Это потепление, вследствие которого начнет таять мерзлота и, соответственно, будут выведены из строя все промышленные, инфраструктурные сооружения и жилье - все, что построено на вечной мерзлоте (из тверди она превратится в топкое болото). Это затопление из-за подъема уровня мирового океана низменностей, включая город Санкт-Петербург (для кого-то, может быть, даже и родной). Это перестройка экосистем, которая будет сопровождаться огромными потерями, и мы уже сейчас видим, как это происходит.

Некоторые наивно думают, что вместо бореального леса (хвойного или соснового, или лиственничного) здесь будут шуметь дубравы, широколиственные леса, что елка - на березку, а потом - на дубок будет заменяться и случится мягкий переход одной экосистемы в другую.

Ничего подобного! Бореальные леса будут высыхать, они будут пожираться вредителями, так, как это происходило в последние годы в Красноярском и Хабаровском краях, как в прошлом и позапрошлом годах было под Москвой и в другом нечерноземье. Они буду сохнуть и гореть. И вот только на этом пепелище, в этой пустыне через 500 лет - в лучшем случае! - возникнет широколиственный лес.

У нас будет перестраиваться почвенная экосистема, из-за этого будет снижаться плодородие почвы. Сельхозугодья и соответствующие системы имеют природное основание - это, прежде всего, почвенная микрофлора. По этой причине продуктивность сельского хозяйства будет не расти, а снижаться.

Но Россию ждут и экономические потери, если она не ратифицирует Киотский протокол. Потому что каждый нормальный экономист прекрасно понимает, что вкладывать деньги надо туда, где от вложений получается наибольшая отдача. Страны, взявшие обязательства по Киотскому протоколу - Европейский союз, Канада, Япония - и принявшие решение выполнять эти обязательства, независимо от того, вступит он в силу или нет, естественно, будут искать наиболее эффективные места приложения своих инвестиций. Они будут вкладывать туда, где на миллион евро получится самая большая экономия на выбросах парниковых газов, углекислого газа - прежде всего. Это место называется - Россия.

Если Россия не ратифицирует Киотский протокол, этот поток инвестиций (который не по квотам, а по механизму совместного осуществления пришел бы в Россию) пойдет в другие места. А нам больше всего нужны инвестиции. У нас 70 процентов оборудования в базовых отраслях промышленности работает сверх срока нормальной эксплуатации. Мы как ни от чего другого зависим именно от этого - от своей технологической отсталости. У нас есть самый лучший шанс сделать хоть какой-то шаг вперед для ее ликвидации - и мы отказываемся от этого шага.

Марина Катыс: Если Россия ратифицирует Киотский протокол с большим опозданием - время будет упущено, считает Виктор Данилов-Данильян.

Виктор Данилов-Данильян: Потому что Киотский протокол распространяется на первый бюджетный период - с 2008 по 2012 год. Для того чтобы реализовать снижение выбросов парниковых газов, надо заменить оборудование, надо реконструировать производство - все это требует большого времени (помимо денег). Если все это произойдет после 2012 года - это никому не будет нужно. Это должно начать работать уже в 2008 году, иначе это не пойдет в зачет инвестору. Таким образом, если мы будем тянуть с ратификацией договора, а в конце концов его все-таки ратифицируем, то это будет примерно то же самое, что купить билет на поезд, который уже ушел.

XS
SM
MD
LG