Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Качество воздуха в российских городах не соответствует европейским стандартам


Марина Катыс: В Санкт-Петербурге завершил свою работу семинар Всемирной организации здравоохранения "Качество воздуха и здоровье в Восточной Европе, на Кавказе и в Центральной Азии". Петербург вошел в список 35-ти самых загрязненных городов России. Об этом было в ходе семинара объявлено медиками и экспертами Всемирной организации здравоохранения.

По мнению специалистов, основной вклад в загрязнение воздуха и почвы вносит автомобильный транспорт - это почти две трети вредных выбросов в атмосферу, а пробки на дорогах города усугубляют положение. В связи с ухудшением качества городского воздуха в Петербурге увеличилось число заболеваний органов дыхания. По словам метеорологов, самыми неблагополучными районами города являются Центральный, Петроградская сторона и южная часть Васильевского острова.

Наш корреспондент в Санкт-Петербурге Александр Дядин встретился с участниками семинара.

Александр Дядин: Мы действительно не задумываемся над тем, что происходит с нашим организмом при каждом вдохе. Специалисты же считают, что ситуация, особенно в крупных городах России и большинства стран бывшего Советского Союза, близка к критической. Концентрация вредных веществ, выбрасываемых в атмосферу промышленными предприятиями, автотранспортом, горящими мусорными свалками, превышает все допустимые нормы. Количество заболеваний, связанных с ухудшением качества вдыхаемого воздуха (например - на северо-западе России) за последние десять лет по оценкам разных специалистов увеличилось более чем в два раза.

На прошедшем в Санкт-Петербурге международном семинаре, организованном Европейским региональным бюро Всемирной организации здравоохранения, представители 16-ти стран Европы и Средней Азии говорили о необходимости приведения к общей системе всех стандартов, учитывающих воздействие воздушной среды на здоровье людей.

Представитель Европейского регионального бюро Всемирной организации здравоохранения Михал Кржыжановский, говоря о качестве воздуха в самой России отметил, что международные организации не получают достаточно полной информации о контроле над состоянием воздушной среды, о системе ее мониторинга (то есть - изучения) и о принимаемых мерах по улучшению ситуации.

Михал Кржыжановский: В различных частях мира в настоящее время измеряются различные новые параметры, и мы хотели бы, чтобы эти параметры измерялись и в России тоже. Потому что эти параметры свидетельствуют о состоянии здоровья людей. С другой стороны, мы знаем, что многие характеристики, которые измеряются в настоящее время в России, не имеют прямой связи с состоянием здоровья. Поэтому одна из задач состоит в том, чтобы донести до министерств, занимающихся охраной окружающей среды, требования к измеряемым параметрам, которые имеющих непосредственное отношение к состоянию здоровья.

Мы надеемся, что Россия в этом процессе займет активную роль, будет очень сильным партнером. Здесь сосредоточены большие интеллектуальные резервы и имеется большой потенциал, а также - возможности для экспериментальной работы.

Александр Дядин: Эксперты из Германии, Чехии, Норвегии - практически всех стран бывшего Советского Союза - говорили о необходимости модернизации законодательной, организационной и технической базы для полноценного проведения мониторинга, контроля и управления качеством воздуха. Северо-западный регион России и конкретно Санкт-Петербург были названы в числе регионов, неблагополучных в этом отношении.

Много лет назад (еще в 1987 году) специалист по проблемам загрязнения воздуха, а ныне заведующая Лабораторией анализа и оценки состояния загрязнения воздуха городов Главной геофизической обсерватории имени Войейкова Эмма Безуглая писала, что Санкт-Петербургу повезло: он находится на берегу Финского залива и воздушные массы, разгоняясь над водными просторами, выдувают смог, ежедневно скапливающейся над городом из-за работы десятков крупных предприятий и движения потоков автотранспорта. С тех пор ее оценка состояния воздушной среды Санкт-Петербурга претерпела серьезное изменение.

Эмма Безуглая: У нас сегодня такой уровень загрязнения, что уже никакая метеорология, никакое самоочищение атмосферы неспособно все это вывести за пределы города.

У нас есть 35 загрязненных городов (мы их не делим - кто на каком месте), и Санкт-Петербург - в их числе. А если к тому добавить, что у нас в Ленинградской области хотят дополнительно строить промышленные предприятия, то я не завидую себе и всем людям, которые живут в Санкт-Петербурге. У нас в атмосфере в большом количестве присутствуют специфические вредные вещества: аммиак и другие. Ну, как у нерадивой хозяйки: все везде разбросано и везде присутствует загрязнение.

В начале 90-х мы, как говорится, закрыли предприятия и разошлись. А теперь вернулись, открыли - и стали на том же устаревшем оборудовании работать. И небольшое усовершенствование в данном случае не решит проблемы - предприятия надо практически строить заново!

Александр Дядин: Но главным загрязнителем в Санкт-Петербурге остается автомобиль. Тот самый "верный друг" (либо - "злейший враг") многих россиян, в зависимости от того, с какой стороны ветрового стекла каждый находится.

По мнению Эммы Безуглой, основная беда - в нежелании городских властей кардинально решать транспортную проблему в городе и устанавливать жесткие правила использования автотранспорта. Это привело к огромным автомобильным пробкам (особенно - в исторической части города), резкому снижению количества общественного транспорта и ухудшению здоровья жителей из-за превышения всех допустимых нормативов по загрязнению воздуха.

Эмма Безуглая: Я уже несколько раз говорила, что нельзя убирать трамваи из такого города. Убрали преднамеренно, быстрыми темпами! "Маршрутки" (кроме того, что они загрязняют воздух выхлопными газами) еще и не справляются с перевозками. Люди подолгу сидят в машинах. Загазованность. Но ведь никаких запрещающих мер для автотранспорта введено не было.

Вот вам болезни, вот увеличение сердечно-сосудистых заболеваний - хотя мне говорят: не лезь в медицину! В результате - все молчат, никто не сказал: увеличилась у нас заболеваемость за это время или нет? А ведь если на человека воздействовать загрязнением, он завтра от него не освободится. Ему надо длительное время, чтобы снова стать здоровым.

Марина Катыс: Прокомментировать это я попросила руководителя Санкт-Петербургского отделения Гринпис России Дмитрия Артамонова.

Дмитрий Артамонов: Основное загрязнение воздуха идет от автомобильного транспорта - это первый момент. Второй момент - это промышленные предприятия. Петербург является крупным промышленным центром, здесь представлены практически все отрасли промышленности, в том числе - и химическая, и энергетическая, которые считаются наиболее экологически грязными.

А что касается автомобилей, то на данный момент в Петербурге более миллиона автомобилей, считается, что они дают около 70 процентов загрязнения атмосферного воздуха. В принципе, у этой проблемы есть решение. Во многих городах Европы доступ автомобилей в центр города закрыт, но при этом нормально работает общественный транспорт, то есть у людей есть возможность подъехать куда-то, оставить машину, пересесть на общественный транспорт и доехать до того места, которое им нужно. Плюс, конечно же, нужно развивать возможности нормального движения по городу для велосипедистов. Уже создано небольшое количество пешеходных зон, но, конечно же, этого недостаточно.

Что касается промышленных предприятий - достаточно большое количество предприятий находится в центральной части города, и, безусловно, они должны оттуда выводиться. Это, кстати, к вопросу о том, можно ли освободить места для парковок.

Еще одна крупная проблема - она касается не Петербурга, а России в целом - заключается в том, что политика государства не способствует развитию новых, более экологически чистых технологий. На предприятиях стоят устаревшие очистные сооружения, используются устаревшие технологии производства. Руководители предприятий никоим образом не заинтересованы решать эти проблемы - им выгоднее платить небольшие штрафы или платы за загрязнение окружающей среды, чем модернизировать производство. Это проблема должна быть решена на федеральном уровне.

Марина Катыс: В связи с существующим плохим состоянием очистных сооружений Санкт-Петербурга - строительство дамбы не повлияет на экологическое состояние Невы? Ведь отток воды (вместе с нечистотами, которые попадают в нее), фактически прекратится.

Дмитрий Артамонов: Да, конечно, загрязнение той части залива, которая останется внутри дамбы, повысится - это безусловно. Но сейчас все-таки ведутся работы по вводу новых очистных сооружений. Другой вопрос - насколько при этом используются правильные технологии.

Сейчас около 30 процентов стоков идут в Неву вообще без очистки. Планируется (во всяком случае, это объявляется властями города), что в ближайшие годы 100 процентов канализации будет проходить через очистные сооружения.

Мы с иностранцами не раз прогуливались вдоль Невы и показывали им стоки. Они обычно бывают шокированы такой ситуацией: когда прямо в центре города из трубы льется нечто ужасного запаха, цвета и консистенции и разливается дальше по всей Неве. Такие стоки действительно есть.

В большинстве случае это - промышленные стоки. С ними, конечно, нужно бороться - сейчас законодательство запрещает прямой выпуск стоков в водные объекты. Но это другая проблема, связанная с неэффективностью и слабой работой контролирующих органов.

Марина Катыс: По данным экспертов Всемирной организации здравоохранения, загрязнение воздуха является основным фактором риска для здоровья людей. В частности, в Москве в течение последних лет наблюдается устойчивая тенденция роста числа онкологических больных.

Рост онкозаболеваемости медики связывают с концентрацией в окружающей среде канцерогенных веществ, в первую очередь бензопирена. По мнению врачей, сильнее всего в городе страдают от грязного воздуха дети. Согласно данным исследований НИИ экологии человека и гигиены окружающей среды им. А.Н.Сысина РАМН, установлена связь между показателями суммарного атмосферного загрязнения и заболеваниями аллергического характера у московских детей: в загрязненных районах дети болеют ОРЗ в 6 раз чаще по сравнению с менее загрязненными районами.

Также наблюдается рост числа новорожденных с аномалиями развития опорно-двигательного аппарата, врожденным пороком сердца и центральной нервной системы. Москва сегодня прочно занимает первое место в России по частоте врожденных пороков развития у детей, и главной причиной такого положения медики считают загрязнение воздуха.

В Москве ежегодно выбрасывается в атмосферу порядка миллиона тонн вредных веществ, то есть почти 100 килограммов на каждого жителя. Немало в московском воздухе пыли, диоксида азота, фенола, аммиака, толуола. Однако самым массовым загрязнителем атмосферы по-прежнему является оксид углерода, генерируемый автотранспортом.

И снова я обращаюсь к руководителю Санкт-Петербургского отделения Гринпис России Дмитрию Артамонову.

В Москве планируется расширить коттеджную застройку в лесах первой группы, которые окружают мегаполис. А как обстоят дела с охраной лесов в Санкт-Петербурге и области?

Дмитрий Артамонов: В Ленинградской обалсти подобная же ситуация - идет вырубка лесов. Но, помимо этого, сейчас одной из наиболее острых проблем в городе является уничтожение именно городских зеленых насаждений, которые именно в городе очищают воздух от пыли, и в первую очередь - от многих вредных веществ.

За 4 года количество зеленых насаждений сократилось на 25 процентов - это официальная цифра. При предыдущем нашем губернаторе активно поощрялась застройка зеленых зон. Посмотрим, как будет действовать новая администрация. Но по тем кадровым решениям, которые уже приняты, ясно, что люди, которые, собственно говоря, и давали разрешения на строительство в зеленых зонах, остаются в администрации.

В Петербурге сейчас рассматривается Закон об охране зеленых насаждений, который был подготовлен с участием общественных организаций и специалистов (в том числе и мы там участвовали). Он был принят Законодательным собранием, но исполняющий обязанности губернатора господин Беглов его отклонил. Мы надеемся, что депутаты все-таки преодолеют вето.

В городе постоянно идет борьба за сохранение зеленых насаждений, причем даже не столько экологи в этом участвуют, сколько местные жители. По местному телевидению часто показывают сюжеты, когда люди пытаются препятствовать движению экскаваторов и другой техники, выходят на пикеты - они протестуют против уничтожения деревьев около их домов. Но, к сожалению, предыдущая администрация никак на это не реагировала. Что будет делать новая - посмотрим.

Марина Катыс: Какова ваша общая оценка экологической ситуации в Санкт-Петербурге?

Дмитрий Артамонов: Безусловно, Петербург не является самым загрязненным городом. Мы знаем много промышленных городов в районе Урала, в районе центральной части России, в которых ситуация значительно хуже. Но и в Петербурге проблем очень много, и, конечно, их нужно решать.

Наверное, основное, на что нужно сделать упор, - это мотивация предприятий к переходу на новые, более экологически чистые технологии.

Марина Катыс: А каковы могут быть эти мотивы, если это не послабления в налогообложении или не какие-то поощрительные меры со стороны городской администрации?

Дмитрий Артамонов: Безусловно, это снижение налогов. Может быть, даже какие-то кредиты тем организациям, которые готовы внедрять новые технологии, это - с одной стороны. А с другой стороны - значительно более крупные финансовые санкции за нанесение ущерба окружающей среде.

Около года в России вообще отсутствовали платежи за загрязнение окружающей среды: известное дело "Норильского никеля", по которому решением Верховного суда эти платежи были отменены. И в течение года правительство не могло издать нормальный нормативный акт, который бы эти платежи утвердил. Таким образом, в течение года предприятия не должны были вообще ничего платить за загрязнение. А того, что они платят сейчас - недостаточно. В существующей ситуации им дешевле платить, чем внедрять новые технологии.

В первую очередь мотивировать внедрение новых технологий именно нужно кредитами, снижением налогов и тому подобное. Это делается во многих странах, и нужно понимать, что экономика от этого только выиграет, потому что потом тратить огромное количество денег на лечение больных людей - это будут совсем другие суммы, чем те, которые бюджет потеряет, снизив налоги для предприятий, готовых заниматься природоохранными мероприятиями.

Марина Катыс: Если сравнивать Санкт-Петербург и Москву, то к началу 90-х годов на большинстве столичных предприятий действующие воздушные фильтры и очистные сооружения были изношены практически на 100 процентов - таковы данные Департамента организации и ведения госконтроля в сфере природопользования и охраны окружающей среды.

Пока что в России выгодно нарушать экологическое законодательство (несмотря на то, что штрафы для руководителей производств повышены). Ведь доказать причастность того или иного предприятия особенно к залповым (разовым) выбросам практически невозможно.

Но вернемся в Санкт-Петербург. На завершившемся семинаре Всемирной организации здравоохранения "Качество воздуха и здоровье в Восточной Европе, на Кавказе и в Центральной Азии" наш корреспондент Александр Дядин встретился с зарубежными экологами.

Александр Дядин: Пожалуй, наиболее быстрыми темпами система мониторинга и управления качеством окружающей среды сегодня развивается в Литве, Латвии и Эстонии. Как считает начальник отдела Литовского агентства окружающей среды Юозас Моллис, этот процесс вполне закономерен.

Юозас Моллис: Охрана окружающей среды в нашей республике всегда была актуальным делом. И сейчас мы (ввиду того, что вступаем в Европейский союз) принимаем также и нормы ЕС, в том числе - и природоохранные нормативы.

Что я могу сказать о том, что мы имели раньше или будем иметь или уже почти имеем сегодня?: Во-первых, более конкретно описаны пути по улучшению природной среды. Как это понять? Есть предельно допустимые концентрации, которые сейчас есть и в России, есть и в Европейском союзе. Но в ряде местностей и городов наблюдается повышенная концентрация загрязняющих веществ. Европейский союз дает странам время на понижение содержания загрязнения в атмосфере, чтобы эти страны достигли уровня, который не опасен для здоровья, для окружающей среды. Кроме того ЕС контролирует, как выполняются эти шаги.

То есть - есть система, которая не требует от стран сразу, как вступаешь в Европейский союз, уже иметь чистую окружающую среду и чистый воздух. Это переходный процесс. Конечно, эти сроки обоснованы, они не являются очень краткими. Первый срок - это 2005 год, второй срок - 2010 год. И в каждом году надо отчитываться - какие шаги сделаны, насколько уменьшилось загрязнение и улучшилась ситуация.

Марина Катыс: В сообщении генерального секретаря ООН Кофи Аннана, опубликованном год назад, говорится: "Свыше миллиарда людей дышат нездоровым воздухом, каждый год три миллиона человек умирают от его загрязнения".

Среди 13-ти крупнейших предприятий России наихудший экологический рейтинг имеет компания "Норильский никель". В Норильске за год в воздух выбрасывается колоссальное количество диоксида серы - более двух миллионов тонн (это не считая 27 тонн свинца, 52 тонны сероуглерода или 37 тонн ксилола). Расчеты показывают, что в Норильске на каждого жителя в год приходится 8 тонн вредных примесей.

На втором месте - Новокузнецк. На его счету почти 500 тонн атмосферных загрязнений. Третье и четвертое места занимают Липецк и Магнитогорск - соответственно, 350 и 320 тонн. В этих городах расположены гиганты российской металлургии.

И снова я предоставляю слово нашему корреспонденту в Санкт-Петербурге Александру Дядину.

Александр Дядин: Заслуженный метеоролог России, заместитель директора Главной геофизической обсерватории Сергей Чичерин считает, что российские власти тоже должны научится не просто принимать грандиозные программы, а ставить конкретные и, главное, достижимые цели. Одна из проблем, требующих немедленного разрешения - это повышение уровня принимаемых законов и нормативов до государственного.

Как рассказал Сергей Чичерин, уже не раз российские специалисты обращались с таким предложением и к правительству, и к президенту.

Сергей Чичерин: У нас нормативы качества атмосферного воздуха утверждаются министром здравоохранения. Я ни в коей мере не хочу подвергнуть сомнению справедливость этих нормативов. Я не хочу подвергать сомнению компетентность министра, который их утверждал. Но, на мой взгляд, это недостаточно высокий уровень. Скажем, в Европейском Союзе для 7 вредных веществ приняты директивы, которые носят надгосударственный характер - они обязательны для всех государств Европейского союза. В Соединенных Штатах - такие нормативы приняты на уровне федерального закона. Я думаю - это очень полезный пример.

Александр Дядин: А государство вас услышало?

Сергей Чичерин: Пока что я могу, к сожалению, отметить, что в послании Президента к Федеральному собранию не было отмечено ни одного вопроса по окружающей среде. И это очень печально.

И - более близкий пример - когда были выборы губернатора, я изучал программы кандидатов, и я ни у одного кандидата не увидел внятных слов об окружающей среде. Это тоже печально.

Везде написано, что нормативы качества воздуха, утвержденные Минздравом, обязаны соблюдаться. Но с другой стороны, премьер-министр господин Касьянов - отвечает ли он за то, что нарушаются или не нарушаются нормативы качества воздуха, утвержденные его подчиненным? Это правовой нонсенс: господин Касьянов, как премьер-министр, может принимать решения, которые косвенно ведут к ухудшению качества воздушного бассейна в стране.

Если этот ранг законов будет повышен, то тогда и этот вопрос переводится в правовое поле. Это станет предметом защиты гражданских прав. И это очень полезно, потому что тогда государство (если оно придаст этим нормативам такой ранг) - как субъект права - будет нести ответственность за то, чтобы государство в целом вело политику на достижение этих нормативов.

Александр Дядин: Конечно, у России огромные просторы, большое количество лесов, в которых можно вдыхать замечательный свежий воздух и успокаивать себя тем, что у леса способности дарить этот воздух всем хватит надолго.

Но самые разные специалисты - медики, экологи, биологи и многие другие - бьют тревогу. Они предлагают новые, кардинальные решения для улучшения окружающей среды, а значит - и здоровья людей. Но все их усилия не будут иметь никакого результата, если не будут поддержаны конкретными действиями на всех уровнях государственной власти, реальными законами, принятыми на основе точных и продуманных предложений ученых. Причем - ученых разных стран, ибо вопросы поддержания чистоты окружающей среды не имеют границ. И грязные сточные воды, слитые, например, у российских берегов Финского залива, со временем негативно повлияют на ситуацию и в других прибалтийских странах. А загрязненные воздушные массы пересекают государственные границы, не обращая внимания на пограничные и таможенные шлагбаумы.

Марина Катыс: Сегодня почти каждый второй россиянин дышит воздухом, в котором вредные вещества превышают предельно допустимые концентрации. Нередко содержание примесей в воздухе превышает допустимый уровень в 10, 20, а то и в 60 раз. Из-за загрязнения атмосферы по официальным данным на 20 процентов увеличивается заболеваемость детей и на 10 процентов - взрослых.

На каждого жителя России в среднем приходится более 200 килограммов распыленной в атмосфере "грязи": сажи, диоксида серы, аммиака, оксида углерода, бензпирена, диоксида азота, сероводорода и других веществ.

Высокое и очень высокое загрязнение воздуха было зарегистрировано в прошлом году в 31-ом городе России (с населением 17,5 миллионов человек). В Омске, например, содержание ацетальдегида в атмосфере было выше предельно допустимого уровня в 72 раза, этилбензола - в 55 раз, хлорида водорода - в 34 раза.

Почему в подобных случаях далеко не всегда вводится режим чрезвычайной экологической ситуации? Да потому, что речь идет не об отдельных выбросах, а о постоянно высоком уровне загрязненности атмосферы.

По российской статистике, каждый год в Российской Федерации от загрязнения окружающей среды умирает более 300 тысяч человек.

XS
SM
MD
LG