Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Итоги саммита в Йоханнесбурге глазами экологов


Ведущая Марина Катыс

Земля вступила в эпоху глобального экологического кризиса. Уже исчезли более 65 процентов девственных лесов, на 70 процентов сократились запасы рыбы. Каждый час на планете исчезает 3 вида животных и растений. Две трети сельскохозяйственных земель поражены эрозией.

30 лет назад в Стокгольме прошла конференция ООН по окружающей среде. Незадолго перед началом конференции экономисты Дэнис и Донелла Медоуз и Йорген Рандерсон опубликовали доклад римскому клубу "Пределы роста". Выводы были неутешительными: запасы полезных ископаемых иссякнут через 100 лет, но независимо от этого человечество погибнет под грудой производственных отходов.

В 1989 году Медоуз и Рандерсон выпустили второй доклад под названием "За пределами", из которого следовало, что за 20 лет ситуация только усугубилась, и человечество движется к экологической катастрофе.

В 1992 году состоялась конференция в Рио-де-Жанейро, на которой развитые страны согласились выделять 0,7 процента своего внутреннего валового продукта на помощь развивающимся государствам.

Неделю назад в Йоханнесбурге завершился саммит по устойчивому развитию, в котором приняли участие представители 200 государств.

Говорит президент Центра экологической политики России академик Алексей Яблоков.

Алексей Яблоков: Через 10 лет после Рио государства должны были встретиться и посмотреть, как выполняются решения Рио-де-Жанейро по устойчивому развитию, когда был сделан колоссальный прорыв, когда было сказано: да, экономика не может развиваться одна, нужно, чтобы экономика была экологически ориентирована (это, собственно, и есть концепция устойчивого развития).

Что произошло? Общее мнение: произошел откат от того, что было сделано в Рио. На фоне этого отката были приняты два больших документа - план действий и политическое заявление, политическая декларация. Но все-таки, с моей точки зрения, после Рио произошел откат.

Марина Катыс: Саммит в Йоханнесбурге проходил через 30 лет после Стокгольмской конференции ООН, на которой впервые обсуждались проблемы экологии, и через 10 лет после саммита в Рио-де-Жанейро, на котором была сформулирована концепция перехода к устойчивому развитию.

Продолжает Алексей Яблоков.

Алексей Яблоков: Видимо, как реакция на Рио, в 1995 году возникла Всемирная торговая организация, ВТО. Она стала могучей организацией, которая символизирует процесс глобализации и, вообще-то говоря, идет против тех самых позиций, которые выдвинуло Рио. На саммите развернулась борьба между теми, кто считает, что проблемы деградации окружающей среды, изменение климата, обезлесивание, опустынивание являются важнейшими, и что если мы эти проблемы не решим, то нам никакого устойчивого развития не достигнуть, и теми, кто считает, что надо развиваться, главное - экономический рост.

Скрытая борьба была за следующее - откуда брать деньги на устойчивое развитие, на ликвидацию бедности.

Йоханнесбург - это объединение идей борьбы с бедностью и охраны окружающей среды.

Марина Катыс: Как отметил в своем докладе Генеральный Секретарь ООН Кофи Аннан, только несколько стран выполнили свои обязательства по объемам помощи развивающимся странам, поэтому разрыв между богатыми и бедными только увеличился. Главным обсуждавшимся в Йоханнесбурге вопросом стал вопрос о финансировании программ по борьбе с бедностью.

Говорит академик Алексей Яблоков.

Алексей Яблоков: Главная подоплека саммита - откуда взять деньги для устойчивого развития, для борьбы с бедностью. К сожалению, в документах саммита об этом не сказано (откуда взять деньги), хотя в выступлениях об этом говорилось. Говорилось о том, что в мировом бюджете около 70 процентов денег идет на войну, скрыто и откровенно. 70 процентов мировых расходов - это расходы на оборону. Вот откуда надо брать деньги! Если мы по-прежнему будем поддерживать такой мир, какой есть у нас сейчас, когда большая часть денег в мире идет на оборону, на войну, - не получится ни устойчивого развития, ни сохранения окружающей среды, ни здоровья населения, - ничего.

Марина Катыс: В настоящее время в мире 1 миллиард 300 миллионов человек не имеют доступа к чистой питьевой воде, 2 миллиарда не имеют возможности пользоваться электричеством, более 3,5 миллиардов человек живут менее чем на 2 доллара в день.

Но, как считает директор Центра ядерной экологии и энергетической политики Лидия Попова, не это сейчас является главным.

Лидия Попова: На самом деле, наши пенсионеры даже в Москве живут на 2 доллара в день, что, наверное, еще хуже, чем для местного населения в Африке. И здесь можно проводить много параллелей между тем, что происходило в третьих странах, как там вели себя развитые страны, и что происходит в странах с переходной экономикой. Сейчас эти корпорации идут к нам, речь идет об инвестициях. И мы должны быть очень осторожны.

Эти корпорации (особенно - нефтяные, ресурсодобывающие) приходят в страну, не зная местных обычаев. Им это неинтересно. У них на первом месте стоит прибыль, и когда все-таки местные активисты начинают выступать против разрушающей деятельности корпораций, очень часто коррумпированные правительства выступают на стороне корпораций.

У нас в России экологов, которые выступают против деятельности таких международных корпораций, против разрушения окружающей среды, против разграбления природных ресурсов, объявляют шпионами, врагами народа и так далее.

Марина Катыс: За прошедшее десятилетие потребление ископаемого топлива в мире возросло на 10 процентов, увеличилось количество выбрасываемых парниковых газов.

Продолжает Лидия Попова.

Лидия Попова: С одной стороны, положительно то, что (по сравнению с Рио, где вопросы энергетики, существенные для устойчивого развития, вообще не рассматривались), в Йоханнесбурге энергетика вначале, в первую неделю, вышла на одно из первых мест. Но потом, когда "зеленые" потребовали принятия конкретных целей, конкретных цифр и конкретных программ по использованию возобновляемых источников энергии (15 процентов в общем мировом энергетическом балансе к 2015 году, 10 процентов - к 2010 году), делегация США начала очень активно выступать против этой конкретики. И, в конце концов, как всегда, начали торговаться с самыми бедными странами, и самые бедные страны согласились убрать всякую конкретику, согласились с размытым текстом в обмен на решение проблем санитарного благополучия в этих странах. Что тоже понятно.

Даже некоторые "зеленые" из наиболее бедных стран говорили: "Нам неважно - возобновляемые источники, нефть, газ, ядерная энергетика - у нас 2 миллиарда человек не имеет доступа к электричеству. Поэтому нам все равно, что нам принесут, и что нам дадут. Главное, чтобы у нас, наконец, появилось электричество, мы уже устали топить наши печки соломой и навозом".

Второй интересный момент. Очень ругали делегацию Соединенных Штатов и Соединенные Штаты в целом за то, что они отвернулись от проблем охраны окружающей среды, за то, что они не выполняют свои обещания по решению проблем бедности в третьих странах. Но, с другой стороны, все, что на саммите требовала делегация Соединенных Штатов, все это было исполнено.

Марина Катыс: Задачей саммита в Йоханнесбурге было подведение итогов по выполнению решений конференции в Рио. Экологи утверждают, что саммит не выполнил свою задачу, а лишь послужил трибуной для политиков.

Говорит генеральный директор Фонда Вернадского Кирилл Степанов.

Кирилл Степанов: Все разговоры о возобновляемых источниках энергии были фактически полностью сняты в процессе любых переговоров. Это - действия транснациональных корпораций. И поэтому, когда речь идет о ратификации Россией Киотского протокола, здесь есть две стороны. Одна сторона - мы действительно поддерживаем общий процесс, связанный с устойчивым развитием и сокращение выбросов. А с другой стороны - до сих пор не определен финансовый, то есть экономический механизм зачета этих выбросов (несмотря на то, что на нью-йоркской бирже уже начинают торговать некоторыми квотами), не существует никаких нормативных актов ни с точки зрения России, ни с точки зрения тех стран, которые инициируют этот процесс. В основном, это европейские страны. На самом деле вопрос стоит об экспорте экологического оборудования.

Основные экспортеры такого оборудования - европейские страны, поэтому Соединенные Штаты спокойно выходят из Киотского протокола. Они заявляют: "Мы делаем со своей стороны больше, чем делаете все вы, вместе взятые. Мы субсидируем эти направления у нас". Поэтому вопрос о ратификации Киотского протокола - вопрос, естественно, коммерческий.

Естественно, за этим стоят колоссальные деньги, кредитные деньги международных корпораций, которые хотят создать и завоевать новый рынок, рынок экологического оборудования, и экспортировать это оборудование в такие страны, как Россия.

В Россию еще не было дано ни одного кредита на развитие новых технологий. Только - на разработку природных ресурсов и образовательную деятельность.

Марина Катыс: По мнению директора Центра ядерной экологии и энергетической политики Лидии Поповой, в Йоханнесбурге стал очевиден раскол между официальными и неправительственными экологами.

Лидия Попова: Позиции неправительственных организаций и правительственных делегаций все больше и больше расходятся. В Йоханнесбурге практически не было консультаций правительственных делегаций с неправительственными делегациями. Правительственные были сами по себе, неправительственные организации были сами по себе. В отдалении, в 5 или 40 километрах от основного места. Транспорт был организован ужасно, добираться было трудно, и найти кого-то среди 20 000 человек, которые присутствовали в Конвенциональном центре было практически невозможно.

Марина Катыс: С этим полностью согласен и Кирилл Степанов.

Кирилл Степанов: Россия единственная и уникальная страна, когда две группы - правительства и неправительственных организаций - на таком большом форуме существуют порознь. Позиция американской стороны - это сплоченная дружная и такая, вы знаете, "зубастая" команда.

Марина Катыс: Официальная делегация России на саммите в Йоханнесбурге выступила с несколькими инициативами, наиболее существенной из которых было предложение о предоставлении экологических услуг и введении зачетов внешних долгов в обмен на природоохранную деятельность.

Слово - академику, ведущему научному сотруднику Института системного анализа Российской академии наук Ренату Перелету.

Ренат Перелет: Это иногда называется - "экологический зачет внешних долгов". То есть вместо того, чтобы выплачивать долги, страна проводит определенную экологическую деятельность по согласованию с кредитором, и та сумма, которая была потрачена на экологические проекты, списывается с долгов.

Пока речь идет о реализации таких обменов - "долги на природу" в отношении чисто экологических проектов на территории России. Первой такой "ласточкой" являются переговоры с Финляндией, которые начались в начале этого года. Речь идет о зачете долга порядка 40 миллионов долларов за счет того, что России, не выплачивая этого долга, примерно на эту сумму провела экологическую деятельность, которая представляет интерес также и для Финляндии.

Марина Катыс: Однако, как считает Лидия Попова, предложение о предоставлении экологических услуг было своеобразно понято представителями западных стран.

Лидия Попова: Когда принимались законопроекты по ввозу отработавшего ядерного топлива - под ними была та же основа: Россия должна иметь геополитическое видение, у России геополитическая миссия, Россия должна предоставлять свои огромные территории с очень маленькой плотностью населения для решения проблем цивилизации, развитых стран, и принимать к себе отходы и ядерные, и Бог знает, какие еще.

Это тоже - предоставление экологических услуг, как, кстати, видят их и на Западе.

Марина Катыс: Академик Ренат Перелет полагает, что в целом инициативы России были положительно встречены на саммите.

Ринат Перелет: Во-первых, было сказано, что Россия является экологическим донором. Природный капитал, природные товары и услуги России вносят большой вклад в общую стабилизацию биосферы, и это можно учитывать.

Появилась новая тема, которой не было на конференции в Рио, это - партнерство. Российская делегация и ряд стран, сопредельные с Россией, выдвинули инициативу по проведению в следующем году в Бишкеке Конференции по горным экосистемам.

Марина Катыс: По мнению генерального директора Фонда Вернадского Кирилла Степанова, встреча в Йоханнесбурге стала для России "саммитом упущенных возможностей".

Кирилл Степанов: Та позиция, которую занимает правительство по подготовке таких международных форумов, в общем-то, чревата потерей положительного имиджа. Я объясню, почему.

1/5 суши никак не была представлена на двух выставках. А там было две огромные выставки. Одна выставка была официальная, где были представлены национальные стенды. Должен сказать, что японская делегация была представлена 450 человек. Огромный павильон, где они каждый день давали свои презентации. И кроме того, конечно, американские стенды, западногерманские стенды, где они представляли свои достижения в области устойчивого развития. Эти достижения (как они потом говорили на бизнес-дне) решают проблемы охраны окружающей среды, решают проблемы инвестиций, решают проблемы поднятия экономики развивающихся стран.

Развивающиеся страны мало что могли этому противопоставить, если только не говорили о необходимости дополнительного финансирования их социальных программ. Подразумевается - борьба с бедностью, с нарушениями в области охраны окружающей среды, и, безусловно, все то, что касается образования.

Марина Катыс: Самым очевидным результатом саммита, считает Кирилл Степанов, стала смена лидера.

Кирилл Степанов: Безусловно, сегодня стоит вопрос о международном лидере, который мог бы сформулировать вопросы и задачи, которые могли бы определить ближайшую перспективу. Если 10 лет назад об этом говорила и взяла на себя ответственность премьер-министр Норвегии, то в этом году такого лидера не нашлось. Поэтому все лидерство взял на себя бизнес.

Бюджет и оборот того же "Бритиш петролеум" или "Шелл" гораздо больше, чем оборот ряда не только африканских, но и европейских стран. Естественно, что сегодня транснациональные корпорации диктуют условия на рынке: на рынке экологии, на рынке образования (потому что те гранты, которые они дают, играют совершенно определенную роль).

Марина Катыс: По словам президента Центра экологической политики России академика Алексея Яблокова, на саммите до самого последнего дня шло согласование итоговых документов.

Алексей Яблоков: Работа шла днем и ночью. Это была торговля, это было создание различных коалиций. Вплоть до того, что 30 августа "Гринпис" и Всемирная организация "Бизнес за устойчивое развитие" обратились совместно - впервые обратились - к правительствам всех стран, что так, как они себя ведут в Йоханнесбурге, вести себя нельзя по отношению к Земле. Что они ведут себя безответственно.

Марина Катыс: Многие участники саммита крайне негативно оценили его результаты. Вот только несколько цитат.

Алексей Яблоков: Президент Южной Африки Табо Мбеки в своем вступительном слове говорил об опасности растущего "рыночного фундаментализма". Потом это понятие много раз использовалось. Рыночный фундаментализм, который сейчас стоит против охраны окружающей среды.

"Гринпис" заявил, что это был саммит "торговли и коммерции", а не саммит устойчивого развития, а один из североамериканских индейцев - "мировой саммит по устойчивой жадности".

С другой стороны, президент "World Business for Sustainable Development", бывший глава "Шелл" Марк Муди Стюарт заявил, что "бизнес только недавно обнаружил, что экономическое развитие само по себе недостаточно, и надо развивать бизнес так, чтоб все общество получало выгоду от экономического развития".

Очень заметным явлением было выступление третьих стран. Ведущая южноафриканская неправительственная организация "Wild life and Environmental Society of South Africa" заявила: "Здоровье и благополучие большинства важнее, чем создание рабочих мест для меньшинства". Потому что нам все время говорят: "А вот надо рабочие места создавать..." Они очень точно сказали: здоровье и благополучие большинства важнее, чем создание рабочих мест для меньшинства.

Марина Катыс: Из положительных результатов можно назвать только один. Премьер-министр России Михаил Касьянов заявил, что Россия намерена ратифицировать Киотский протокол.

Алексей Яблоков: Сначала на первые полосы газет вышло заявление о том, что Россия может не ратифицировать. И это стало сенсацией, все вздрогнули, потому что мир почувствовал, что такое - Россия. Через день после этого Касьянов сделал заявление и все воздохнули с облегчением: "Слава Богу, Россия присоединилась к нам, а не к Америке. Россия присоединилась ко всему миру".

И получилось так, что две других принципиальных позиции (как считали мы и российское правительство), которые были вынесены на саммит, и, как казалось, которые все должны поддержать - это долги за природу и экосистемные услуги - все это "профукали", это абсолютно не прозвучало, это не было включено ни в какие документы. Только присоединение России к подавляющему большинству стран мира в борьбе против изменения климата поставило Россию в ранг, я бы сказал так: со всеми вместе. Россия стала одной из стран, которые вместе со всеми пытаются бороться за сохранение природы.

Марина Катыс: Это означает, что уже в этом году Киотский протокол может вступить в силу, даже без участия в нем США.

XS
SM
MD
LG