Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ветряные энергоустановки


Ведущая Марина Катыс

Европейский Союз разработал стратегию в области возобновляемых источников энергии. Эта стратегия определяет развитие на период до 2010 года. Она же определяет и три ключевые цели энергетической политики: повышение конкурентоспособности таких источников, надежность энергоснабжения и защита окружающей среды.

В России в настоящее время более семидесяти процентов электроэнергии вырабатывается на тепловых станциях, работающих на мазуте или угле. Но, по оценкам специалистов, российские запасы нефти иссякнут приблизительно через тринадцать лет, а запасы газа - через шестьдесят лет.

В начале прошлого, двадцатого века в России было около двухсот тысяч деревянных ветряных мельниц. Мощность каждой из них не превышала трех с половиной киловатт, но они ежегодно перемалывали в муку около тридцати четырех миллионов тонн зерна. Об истории нетрадиционной, как теперь говорят, энергетики, а точнее, об использовании возобновляемых источников энергии, я беседую с кандидатом технических наук, лауреатом Государственной премии, а также заведующим отделом применения возобновляемой энергетики в сельском хозяйстве Всероссийского научно-исследовательского института электрификации сельского хозяйства Валентином Муруговым.

Валентин Муругов:

Позднее уже были созданы и ветроэнергетические установки, вырабатывающие электричество. Ну, в качестве примера можно привести одну из станций Папанина, которая использовалась на первой дрейфующей полярной станции.

Марина Катыс:

Почему все-таки сейчас на крайнем Севере ветроустановки не стоят? Если в тридцатые годы к ним было такое положительное отношение со стороны правительства, почему сейчас этого нет?

Валентин Муругов:

Ну, сейчас этот процесс начался, оснащение ветроэнергетических установок. Сейчас около пяти миллионов дизельных станций и около сорока тысяч бензоагрегатов, а доставка топлива очень дорогая оказалась, и себестоимость энергии, ну, дизельных станций, превышает мировые цены где-то в три - в четыре раза. Поэтому вопрос, связанный с оснащением Крайнего Севера ветроэнергетическими установками, он начал решаться.

Вот сейчас, по межправительственному соглашению американо-российскому, американцы поставили нам десятикиловаттные и полуторакиловаттные ветроустановки специального, значит, исполнения для Крайнего Севера. Они смонтированы в Архангельской области, в деревне Красная, Козлы, часть смонтирована на Чукотке. В Воркуте уже установлены десять установок, по двести пятьдесят киловатт каждая.

Марина Катыс:

На западе довольно быстро развивается ветроэнергетика, и, в частности, вот такие прибрежные страны, как Голландия, Дания, северное побережье Германии и северные страны скандинавские, они используют энергию ветра для получения электрической энергии.

Почему российский север не обустроен с помощью ветроэнергетики? Может быть, здесь позиция государства такова, что не принимаются законы какие-то необходимые?

Валентин Муругов:

Да, вы правы, каждый год в западных странах тридцать-сорок процентов добавляются объемы. Ну, на первом месте идет сейчас Германия, потом Соединенные Штаты, потом - Испания, Дания. Сегодня ветроэнергетика достигла конкурентоспособности по сравнению с традиционными энергоносителями. То есть, себестоимость выработки энергии составляет всего четыре цента за киловатт-час. Средства, которые были вложены в этих странах, позволили бурно развивать это направление.

Все страны-лидеры приняли законы о стимулировании возобновляемых источников энергии. Эти законы дают механизм для развития возобновляемой энергетики для всех стран. Это и ветроэнергетика, и гидро-, и солнечная, энергия биомассы, волновая - вся та энергия, которая шесть миллиардов лет еще будет существовать.

Марина Катыс:

Но почему в России федеральные власти не стимулируют развитие ветроэнергетики? Возможно, у этого направления есть противники в топливно-энергетическом комплексе России? Говорит начальник отдела новых энерготехнологий Управления научно-технического прогресса Министерства топлива и энергетики Валерий Котов.

Валерий Котов:

В топливно-энергетическом комплексе противников нет, потому что влияние пока вот использования ветра на системные вот такие мощные станции совершенно незначительно. Цель обеспечения по-настоящему энергией страны - это, конечно, тепловые станции, и мощные гидростанции, и атомная энергетика. А ниша ветроэнергетики, она как раз расположена в определенных регионах страны. Там они просто будут вспомогательные.

Марина Катыс:

В регионах разве местные власти не хотят быть более независимыми в энергетическом смысле? Поставили у себя в небольшом городе ветроэнергетическую установку - и, в общем, живут себе, ни от кого не завися.

Валерий Котов:

Опять это все упирается в финансы. Это не дешевое удовольствие.

Марина Катыс:

А когда оно станет дешевле, через пятнадцать лет?

Валерий Котов:

Да, где-то вот, наверное, через пятнадцать-двадцать лет. Но пока вот все упирается в экономику.

Марина Катыс:

Северные регионы России и аналогичные по природным условиям районы страны занимают, в общей сложности, немногим менее половины территории Российской Федерации. Эти территории ежегодно переживают острейшие энергетические кризисы из-за недопоставок энергоносителей, то есть нефтепродуктов и каменного угля. Может быть, в этой ситуации разумнее было бы перейти на использование возобновляемых источников энергии? Продолжает Валерий Котов.

Валерий Котов:

Разумнее-то - конечно. Но пока экономика не позволит сделать это, потому что этот вид производства энергии достаточно дорог. В таком масштабе, который требуется, чтобы обеспечить вот такие регионы, как Приморский край, там, Хабаровский край, или Камчатку, это очень большие капитальные вложения должны быть.

Мы рассчитываем вот как раз на использование там, где централизованное энергоснабжение. Что это такое? Это вот поселки отдельные, у которых там котельная или дизельная электростанция. Естественно, туда приходится завозить большое количество топлива. Наша программа, которая разработана министерством, как раз предполагает использование ветроустановок совместно с дизельными электростанциями. Проект этот удорожается тем, что совмещение дизельгенератора и самой ветростанции требует дополнительных систем управления. Они где-то удорожают непосредственно ветростанцию где-то на тридцать-сорок процентов.

Марина Катыс:

Кстати, еще в 1996 году было просчитано, что использование возобновляемых источников энергии, в частности, энергии ветра, позволило бы сократить северный завоз топлива на один миллион тонн, то есть практически на одну шестую часть.

Западные страны уже много лет активно развивают энергетику, использующую возобновляемые источники. Продолжает Валерий Котов.

Валерий Котов:

Американцы очень далеко шагнули. Но Германия сейчас, вообще-то, уже опережает Америку, на данный момент там уже установленные мощности превышают четыре тысячи мегаватт.

Марина Катыс:

Это если сравнивать с гидроэлектростанцией или с теплостанцией, что это?

Валерий Котов:

Это достаточно мощная теплоэлектростанция. Соединенные Штаты - где-то за две тысячи мегаватт они перешагнули мощность. Голландия, Дания, в Индии - тоже. Китай начинает потихонечку тоже разворачиваться к этому виду - использования вот возобновляемых источников энергии.

Чем они предпочтительнее? Во-первых, не требуется топливная составляющая. Чем больше будет масштаб производства этих установок, цены будут снижаться. Лет через десять это, может быть, цена сравняется установленного киловатта мощности со стоимостью одной киловатты установленной мощности на теплоэлектростанции.

Марина Катыс:

Депутат Государственной Думы Валерий Язев, являющийся заместителем председателя межфракционного депутатского объединения "Энергия" и председателем подкомитета Госдумы по газу, хотя, как он сам говорит, и является сторонником этой новой энергетики, однако он оценивает перспективы развития в России использования возобновляемых источников энергии как маловероятные.

Во-первых, потому, что в последние годы никто этим серьезно не занимался.

Валерий Язев:

Во-вторых, районы с преобладанием ветров, да, у нас накладываются по карте с районами нефтегазодобычи, и этот источник там, естественно, энергии дешевле, чем установка единичных агрегатов малой мощности - ветродуев. К сожалению, сегодня государственной политики в области использования нетрадиционных источников нет. Я в ближайшее время в России не ожидаю какого-то бума или серьезного подъема такой энергетики.

Марина Катыс:

Однако Валерий Язев не отрицает, что ежегодно поселки на Крайнем Севере замерзают из-за отсутствия топлива, трубы отопления лопаются, и властям приходится вводить там режим чрезвычайной ситуации.

Валерий Язев:

То, что вы называли, не является мотивом для создания ветроэнергетики. Ну, построят ветродуи, да? - вентиляторы поставят. Нагретую воду надо так же транспортировать. Если подготовку к зиме не производить, трубы и вода также будут замерзать.

Марина Катыс:

Что же касается стоимости доставляемых на север нефтепродуктов, то Валерий Язев категорически не согласен с тем, что этот завоз непомерно дорог, а мазут в результате оказывается просто "золотым".

Валерий Язев:

Да он не "золотой", это спекуляция полная. То есть, мазут у нас достаточно дешевый внутри страны, даже с перевозкой его на север он не чрезмерной цены. Просто воруют сильно при транспортировке его, туда используют специальные финансовые схемы. Скорее всего, Приморье, Дальний Восток - будет энергетика развиваться на основе газификации и нефтедобычи, которые идут по проектам "Сахалин-1", -2, -3, по режимам СРП.

Я думаю, что не произойдет там в ближайшее время, даже как альтернативы серьезной в энергоснабжении края, ветродуев.

Марина Катыс:

Закон о государственной политике в сфере использования нетрадиционных возобновляемых источников энергии был принят в 1999 году. И тогда же президент Ельцин наложил на этот закон вето. Продолжает Валерий Язев.

Валерий Язев:

Создана специальная комиссия по доработке, по снятию разногласий. Нет разногласий редакционных, какие легко преодолеваются. То есть, подход другой. По ветроэнергетике государственного правового поля - считают, что нет предмета ведения. Как бы вот проблема есть, да? Но закон на эту тему якобы не нужен. То есть, это можно сделать распоряжениями правительства, в рамках изменения, внесения в законы действующие, да? Значит, подзаконными актами какими-то.

Сегодня заниматься ветроэнергетикой экономически не интересно. Но государство должно понимать, да? что газ кончается, нефть кончается, они дороги и с каждым годом будут дороже. Уголь достаточно дорогой, атомная энергетика требует огромных капитальных вложений. И оно должно создать мотивы для того, чтобы у хозяйствующих субъектов, в науке в нашей, у людей появился интерес к развитию темы ветроэнергетики.

Мы считаем, что это можно сделать только законом. И там какие-то налоговые льготы по этой тематике, инвестиционную составляющую предусмотреть. Вот наши оппоненты говорят, это все можно делать как бы другими законами, и они тормозят.

Я надеюсь, с изменением определенных приоритетов государственной политики и с пониманием того, что уже сегодня, а завтра - со всей очевидностью, состояние энергетики будет тормозом развития страны, будут устранены вот эти разногласия, и законы эти все же пройдут.

Марина Катыс:

Неудивительно, что некоторые депутаты и представители топливно-энергетического комплекса убеждены, что в масштабах государства гораздо выгоднее возить на север топливо, нежели строить там ветроэнергетические установки. Хотя, по мнению главного конструктора отдела ветроэнергетики Московского авиационного института, а также директора департамента "Возобновляемые источники энергии" Международного инженерного университета Сергея Добровольского, это объясняется недостаточными знаниями по данному вопросу.

Сергей Добровольский:

У нас в стране практически нет вообще культуры использования ветроэнергетики. Они не знают, во-первых, что это такое, не знают, как это использовать.

Приходит человек, заказчик, и говорит: "Мне нужна ветроэнергетическая установка мощностью десять киловатт". Когда мы начинаем разбираться, оказывается, ему нужна ветроустановка не десять киловатт, а всего лишь там пятьсот ватт, которая покроет все его потребности. И любой человек может понять, что ему надо и как это использовать. Как все знают, что такое автомобиль, и никому в голову не придет купить себе, скажем, двадцатитонный тягач - и ездить на нем по городу за хлебом для себя.

А здесь - ситуация именно такая, что те же депутаты считают нагрузку, которую у них берет какой-то завод, и пытаются привязать мощности в аналогичные ветроустановки. Что, в общем-то, в корне неправильно.

Около пяти лет назад, когда мы поставили первые свои ветроэлектростанции мощностью двести пятьдесят ватт на Крайний Север в Якутию, то оленеводы, которые жили в чумах, нам сказали, что они вот впервые за много лет смогли прочитать газету. Потому что завоз даже двухсотлитровой бочки солярки к этому оленеводу обходится во столько, что она превращается в золото. После того, как он эту бочку использовал, эта бочка под ветром начинает кататься по тундре с необычайной скоростью. И она никоим образом не может быть утилизирована. Использование бензогенераторов - у них чрезвычайно низкий ресурс.

Если рассматривать ресурс ветра, агрегата современного, это пятнадцать лет работы непрерывной без какого-либо обслуживания. Человек один раз его приобрел, и он получает электроэнергию, никоим образом не вдаваясь в подробности, как работает ветрогенератор, как преобразовывается в него электричество.

Современные ветрогенераторы сделаны таким образом, что там очень мало тех частей, которые могут сломаться. Единственное, когда у нас бывает неисправность - это когда ураганные ветры больше двадцати пяти метров в секунду, и потребители их не тормозят, и, естественно, он выходит из строя.

Марина Катыс:

Допустим, вы хотите поставить около своего дачного дома собственную ветроэнергоустановку и смотреть телевизор в то время, когда в округе прекращена подача электроэнергии. Дом, в котором проживает два или три человека, обычно имеет электрическое освещение, небольшой холодильник, телевизор, водяной насос и электроинструменты. На все это в месяц необходимо от пятидесяти до ста киловатт электроэнергии. Ветроэлектростанция может произвести это количество энергии при среднегодовой скорости ветра пять метров в секунду. Можно также использовать и солнечные батареи. Например, одна солнечная батарея мощностью пятьдесят или шестьдесят ватт вырабатывает три или шесть киловатт-часов в зимний месяц и от пяти до десяти киловатт-часов в летний месяц.

Говорит Сергей Добровольский.

Сергей Добровольский:

Для отдельно стоящего дома комплект ее стоит около семисот долларов. В зависимости от комплектации, это может быть чуть больше или чуть меньше. И за семьсот долларов человек получает электроэнергию в течение пятнадцати лет. То есть, понятно, если ветра нет, то электричество не вырабатывается.

Те люди, которые предполагают использовать эти установки, они должны четко понимать, во-первых, какое им нужно реальное энергопотребление. Это - первое. Второе. Они должны знать те средние скорости ветра, которые в данном пункте у них находятся. И, в-третьих, поставить ветрогенератор именно в том месте, где он будет работать, не в какой-то тени ветровой. Если это все будет учтено, то этот ветроагрегат будет выдавать дешевую электроэнергию и будет конкурентоспособен со всеми остальными.

Когда скорость ветра превышает 20-25 метров в секунду, там есть специальный тормоз, который включается - и установка тормозится. Когда уже шторм, когда ломаются деревья, то есть, его, естественно, надо наклонять мачту. Что, в общем-то, проблем не возникает, потому что монтаж ветрогенератора, он занимает, самое большое - час работы двух человек, которые этим никогда не занимались. Она крепится на трех растяжках, снимается одна растяжка и мачта кладется.

Марина Катыс:

А если мы будем говорить о фермерском хозяйстве, например, у него ферма пятьдесят коров? То есть, машинная дойка, освещение, отопление. Можно это решить с помощью ветроэнергетики?

Сергей Добровольский:

Это будет установка около десяти киловатт. Такая установка уже будет достаточно дорогая, и она у него будет окупаться в течение, я думаю, десяти лет. На месте фермера я бы отопление не стал бы делать от электроэнергии, вырабатываемой ветростанцией. Если это фермер, наверняка у него есть те же дрова, будем так говорить, тот же уголь, если он живет в сельской местности. Это будет более эффективно.

Не надо использовать ветроагрегат, как мы используем, скажем, в столичном городе. То есть, не надо на него пускать четырехконфорочную электроплиту, которая мощностью там десять киловатт. Или стиральную машину, которая нагревает воду, или холодильники. То есть, там, где человек живет в отдалении, у него другие понятия об использовании электроэнергии. То есть, ему не придет в голову греться с помощью ветрогенератора.

Марина Катыс:

По мнению Валентина Муругова, который, кроме всего прочего, является также и экспертом ООН по вопросу использования возобновляемых источников энергии, для развития ветроэнергетики в России необходима поддержка государства.

Валентин Муругов:

К нам приезжает очень много представителей из республик, из разных регионов России, в основном, дачники, фермеры. Стоимость, естественно, значительная. По опыту зарубежных стран, местная администрация должна бы оказывать стимулирование. В Хабаровском крае глава администрации оказал содействие фермерам и помог купить ветроэнергетические установки - оплатил часть. Самое трудное - это начальное капиталовложение. Дальнейшая-то эксплуатация, они фактически бесплатная.

Вот самое выгодное получатся, конечно, комбинированные ветро-солнечные установки, поскольку солнце работает летом. Зимой работает ветроустановка, тем более, там на двадцать-тридцать процентов выше ветроресурсы в зимний период. Но себестоимость выработки энергии получается в пределах от четырех до десяти центов за киловатт-час. Но это раз в пять дешевле, чем ввозить дизельное топливо.

Линия передач сейчас каждый километр стоит двенадцать тысяч долларов. Ну, как Камчатку соединить с центром России? Это невозможно. Крайний Север, это Северный Ледовитый океан, высокие ресурсы ветра. Они все могут быть оснащены ветроэнергетическими установками. На первом этапе это будут ветро-дизельные станции, а на последующем этапе будут комбинированные установки, вплоть до выработки водорода, то есть энергоносителя. Можно и выращивать овощи, то есть создавать тепличные хозяйства, если есть энергия.

Канада, Гренландия, Исландия, Аляска, там тоже доставка топлива дорогая, и себестоимость тоже там тридцать-сорок-пятьдесят центов киловатт-час, если дизельная станция. Поэтому эти станции зарубежные объединились, создали такую программу, называется "Арктический ветер", и России необходимо подключиться с тем, чтобы решать совместно эти вопросы. Все это реально, выгодно, но надо, чтобы была помощь государства.

Регионы Крайнего Севера, они могли бы сами принять законы, поскольку такие примеры есть и в Индии, и в Германии, когда земли принимают, штаты принимают законы. И они позволят, значит, ускоренным темпом решать эти задачи. Другого пути просто нет.

Марина Катыс:

В Германии к 2030 году 75 процентов потребности в энергии будут обеспечиваться за счет возобновляемых источников. В США в 1999 году рынок электроэнергии, полученной от использования возобновляемых источников, ежеквартально увеличивался на 15 процентов, а к концу года вырос сразу на 25 процентов. В России в настоящее время менее 0,001 процента потребляемой энергии получают с использованием возобновляемых источников.

XS
SM
MD
LG