Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Костромская атомная станция


Ведущая Марина Катыс

Марина Катыс:



8 декабря 1996 года в Костромской области был проведен первый в России областной референдум по вопросу о прекращении размещения и строительства Костромской атомной станции. Тогда более 87 процентов населения области высказались против строительства атомной станции. Строительство было остановлено. Но спустя три года сначала областной суд, а затем 26 апреля 1999 года и Верховный Суд Российской Федерации признали результаты областного референдума недействительными.
И вот, спустя пять лет после проведения референдума Министерство по атомной энергии объявило о планах по возобновлению строительства 40 замороженных ранее объектов, в том числе и Костромской атомной станции.
По предварительным оценкам, стоимость строительства Костромской АЭС составит 7 миллиардов 200 миллионов долларов.
Об истории этой стройки рассказывает наш костромской корреспондент Михаил Тукмачев.

Михаил Тукмачев:

Костромскую атомную станцию начали строить еще в начале 1980-х годов. В 100 километрах от областного центра и в 17 от районного было решено разместить новый энергетический гигант. В основу строительства лег проект Чернобыльской атомной электростанции, причем тогда говорили, что станция будет еще больше, а значит, надежнее.

Валентина Ямщикова, гидрогеолог по профессии, утверждает, что место под площадку АЭС выбрали совершенно случайно.

Валентина Ямщикова:

Да, где-то в конце 1970-х годов тогда бывший еще секретарь обкома партии первый - они облетали регион с тем, чтобы подобрать себе место для строительства атомной станции.

Обычно выбираются участки как альтернативные: один, два, три. И потом уже делается их осмотр. А так просто облетел, ему вот понравилось красивое место. Река здесь, бор сосновый, и удалено немножко от центральной дороги, и от Костромы подальше. Все, вот так вот буквально и решили, что будет здесь Буйская атомная станция.

Марина Катыс:

Решение это было принято на стадии так называемых проектно-изыскательских работ. Но характерно, что ни тогда, ни теперь проект строительства Костромской АЭС или, как ее еще называют, Буйской АЭС, не проходил государственной экологической экспертизы.

Мой собеседник - бывший председатель Госкомэкологии Российской Федерации, а ныне президент Международного независимого эколого-политологического университета профессор Виктор Данилов-Данильян.

Как получилось, что проект Костромской атомной электростанции не проходил экологическую экспертизу?

Виктор Данилов-Данильян:

На экологическую экспертизу документы по Костромской станции не поступали. Если сейчас имеются достоверные сведения о начале ее строительства, то это прямое нарушение российского федерального закона об охране окружающей природной среды, в котором однозначно сказано, что финансирование проектов, не прошедших экологическую экспертизу, категорически запрещается.

К сожалению, наше законодательство неполное. За нарушение этой статьи закона об охране окружающей природной среды не предусмотрено уголовного наказания. Но, в принципе, безусловно, подобные действия именно уголовного наказания и заслуживают.

Марина Катыс:

По мнению экспертов, возобновление спустя более чем 10 лет строительства атомной электростанции на берегу реки Буй в пределах ранее выбранного участка вполне может привести к последствиям, действительно подразумевающим уголовную ответственность. И дело не только в том, что за 10 лет консервации строительная площадка пришла в полное запустение, и даже не в том, что ее восстановление обойдется существенно дороже начала строительства в другом месте.

Говорит председатель комиссии областной думы по аграрной политике, экологии и природным ресурсам, а также сопредседатель общественного экологического движения "Во имя жизни" Валентина Ямщикова.

Валентина Ямщикова:

Вот этот участок, который выбран под строительство, и где начато строительство, на этом месте проходит узел глубинных геологических разломов. Да, сегодня это не активная зона, но на то он и узел разломов геологических, что в любое время они могут активизироваться.

Это наличие склада, это огромный оружейный склад боеприпасов, около Буя. Такие два объекта никогда не сочетаются в соседстве.

Участок этот расположен в бассейне реки Волги, и породы там подстилающие - в основном, находится на песчаных породах. То есть, малейшие утечки радиоактивной воды, это все будет попадать в бассейн волжский, в итоге - в реку Волгу.

Марина Катыс:

До 26 апреля 1986 года эти доводы, возможно, кому-то представлялись не слишком убедительными. Но после чернобыльской катастрофы отношение людей к атомной энергетике резко изменилось.

Слово нашему корреспонденту в Костроме Михаилу Тукмачеву.

Михаил Тукмачев:

До апреля 1986 года строительство Костромской атомной электростанции развивалось вполне по-советски. Построили поселок энергетиков на 18 000 человек, даже название для него выбрали по конкурсу - "Чистые боры". Запустили инфраструктуры и пускорезервную котельную.

Работы продолжались даже после Чернобыля, хотя и не так активно. Видимо, страх перед мирным атомом, а потом, к 1990 году, и отсутствие денег заставили власти свернуть строительство. А еще через 4 года областная дума оформила это юридически.

Однако время от времени то по инициативе областной администрации, то с подачи Министерства атомной энергетики вновь возникали разговоры о том, что атомная станция - "золотое дно" для Костромской области, и нужно возобновлять работы на ней.

В это время лидеры костромского общественного экологического движения "Во имя жизни" Тамара Добрецова и Валентина Ямщикова начали сбор подписей за проведение референдума о строительстве АЭС. Референдум состоялся, и почти 90 процентов костромичей сказали "нет" атомной энергетике.

Марина Катыс:

Движение "Во имя жизни" сразу после подведения итогов референдума стало требовать от местных властей, президента России и правительства Российской Федерации принять меры по исполнению Конституции Российской Федерации и законов о референдумах России и Костромской области. Было подано пять жалоб на имя главы администрации Костромской области, пять - на имя президента России, одна - в правительство Российской Федерации. На конференции "Дни Волги - 97" было принято обращение к президенту, правительству и Государственной Думе.

Продолжает Михаил Тукмачев.

Михаил Тукмачев:

После проведения референдума, казалось, судьба станции была решена. Но три года назад областной суд отменил решение думы о его проведении, а значит, поставил под сомнение его законность.

Экологи обратились с жалобой в коллегию Верховного Суда России, но и там референдум признали неправомочным. "Зеленые" считают, что активное участие в отмене результатов голосования принимал депутат Государственной Думы от Костромской области Адриан Пузановский. Сам он неоднократно высказывался за строительство и говорил, что только энергетические инвестиции могут помочь дотационному бедному ресурсами региону.

Сопредседатель экологического движения "Во имя жизни" Тамара Добрецова, как гражданин России, обратилась с иском в Европейский суд по правам человека в Страсбурге. Она пытается опротестовать решения российских судов, отменившие результаты референдума о строительстве в Костромской области атомной электростанции.

Тамара Добрецова:

Сейчас и Верховный Суд, и областной суд, и уполномоченный по правам человека говорят, что ядерная энергетика находится в ведении Федерации. Конституция, 3 Статья, что власть принадлежит народу, народ выражает свою власть через референдум, свободные выборы - нет ограничения, что нельзя выразить свое мнение на референдуме по предметам ведения Федерации.

Марина Катыс:

О том, какова сегодня ситуация вокруг Костромской АЭС, и каковы перспективы рассмотрения этого вопроса в суде Страсбурга, рассказывает председатель комиссии областной думы по аграрной политике, экологии и природным ресурсам Валентина Ямщикова.

Валентина Ямщикова:

Документы приняты, и уже получили извещение о том, что наша жалоба принята к рассмотрению.

Марина Катыс:

Как вы оцениваете перспективы, и когда можно ждать каких-то известий?

Валентина Ямщикова:

Во-первых, еще из России ни одно дело не рассматривалось от частного лица. В прошлом году от нашей Костромской области приняты такие вот два дела, в том числе и по атомной станции.

По поводу сроков нам пока еще ничего не сказали, но решение для нас будет, конечно, судьбоносным. Потому что результаты референдума считаются законом, и закон должен быть исполнен властью на всех уровнях.

А в связи с тем, что областной суд спустя полтора года после референдума сумел отменить его результаты, это говорит о том, что у нас закон не работает, и не работает на самом высоком уровне. Когда мы подали в Верховный Суд, там как бы поддержали решение областного суда. То есть, Минатом оказался сильнее закона, сильнее конституции нашей Российской Федерации.

Марина Катыс:

С такой оценкой роли Минатома на российской политической сцене согласен и профессор Виктор Данилов-Данильян, который считает, что, если бы Минатом сегодня предоставил документацию по строительству Костромской АЭС в Министерство природных ресурсов России, решение было бы принято максимально быстро.

Виктор Данилов-Данильян:

Поскольку Министерство природных ресурсов и охраны окружающей среды абсолютно не интересует, то я думаю, что Минатом без всякого труда нашел бы средства давления на это министерство и обеспечил бы положительное прохождение этой экспертизы.

Но результаты экспертизы могут быть, в свою очередь, обжалованы в суде. И я нисколько не сомневаюсь в том, что общественно-экологические организации Костромской области к этому средству захотят прибегнуть. И если им удастся собрать убедительные доказательства того, что заключение экспертизы неправомерно, что оно принято вопреки тому, что в проекте нарушается российское законодательство, они могут выиграть суд со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Но и в суде у нас, как вы понимаете, нет уверенности, потому что иногда наш суд решает, что дважды два - пять, после того, как он накануне вечером решил, что дважды два - четыре.

Марина Катыс:

Итак, на сегодняшний день, несмотря на отмену результатов областного референдума, строительство Костромской АЭС пока не возобновлено. Но существует дирекция атомной станции, персонал по-прежнему проживает в поселке "Чистые боры", построенном в начале 1980-х годов. Уже закончено строительство дороги с особо прочным покрытием, способным выдержать перевозку грузов большой тяжести. В принципе, все готово к возобновлению строительства атомной станции.

Слово директору Центра ядерной экологии и энергетической политики Социально-экологического союза Лидии Поповой.

Лидия Попова:

Было приостановлено строительство очень многих атомных станций. 40 площадок были законсервированы. Программы приняты еще в Советском Союзе. Последняя программа энергетики была принята в 1979 году. Она предусматривала доведение мощности атомных электростанций до 200 гегаватт в 2000 году. А на сегодняшний момент мы имеем 21, по-моему, гегаватт, в 10 раз меньше.

Потом произошла чернобыльская катастрофа, это раз. А самое главное - советская система оказалась очень неэффективной. Естественно, все посыпалось. Посыпалось экономически. Просто не стало денег на атомные станции. Они же дорогие очень.

Не было тогда Госатомнадзора в том виде, в каком он сейчас есть. Не было процедуры лицензирования. Не было таких жестких нормативов для населения, для охраны окружающей среды.

Когда вот это все стало появляться, система вся посыпалась, и остановили строительство на 40 площадках.

Марина Катыс:

И что, в дальнейшем Минатом планирует эти 40 площадок возобновить?

Лидия Попова:

Да, вот, стратегия развития атомной энергетики в 21 веке, которую правительство в целом одобрило в мае прошлого года, к 2020 году, по-моему, собираются вот эти все 40 площадок освоить.

Когда чиновники Минатома и Росэнергоатома ведут работу со средствами массовой информации, с населением, почему-то эти 40 площадок, долгострой, выдаются, как за что-то очень положительное, как за наше национальное достояние. Хотя вы понимаете, что такое - долгострой. Это разрушение на ходу, по мере строительства.

Марина Катыс:

Но если в начале 1980-х годов, я так понимаю, когда было законсервировано там строительство, денег не было, то сейчас у Минатома эти деньги появились на завершение строительства?

Лидия Попова:

Я думаю, что у Минатома на это и сейчас денег нет, и Минатом находится в кризисе, действительно. И Минатом ведет себя очень непоследовательно.

С одной стороны, вот, если вы посмотрите стратегию развития атомной энергетики, черным по белому написано, насколько неэффективны легководные реакторы. Это вот как раз реакторы ВВР-1000 принадлежат к этому типу реакторов. Их-то и собираются строить. У них КПД очень низкий, коэффициент использования мощности там можно поднять немножко, но опять же - немножко. То есть, это очень неэффективные технологии.

И Адамов, бывший министр атомной энергетики, неоднократно выступал и говорил, что легководные реакторы не имеют будущего, это неэффективные технологии и при этом еще создающие много проблем. Проблем с отработавшим топливом, с отходами и так далее.

Перелистываем несколько страниц этой стратегии и видим, что все программы развития атомной энергетики опять, в основном, на вот этих вот ВВР-тысячниках.

Сейчас на 20 лет собираются вбухивать огромные деньги в то, чтобы использовать вот эти вот неэффективные технологии.

Марина Катыс:

Где-то на Западе сейчас продолжают строить атомные станции с легководными реакторами?

Лидия Попова:

Достраивают по старым контрактам. В Соединенных Штатах. Это контракты, которые были заключены еще до 1973 года.

Во Франции тоже один-два реактора.

Но практически на Западе атомная энергетика, можно сказать, вообще не развивается. Она во всем мире почти не развивается. Просто кривая вниз идет. То есть, атомная энергетика сокращается за счет выбывающих мощностей. А новых - не появляется.

Марина Катыс:

Одним из главных козырей представителей Министерства по атомной энергии является довод о якобы существующем в регионе энергетическом дефиците. Хотя по официальным данным крупнейшая в европейской части России Костромская ГРЭС к 1996 году сократила выпуск электроэнергии с 22 миллиардов киловатт проектной мощности до 6 миллиардов киловатт.

Лидия Попова считает, что эти мифы о недостатке энергии - не более чем прикрытие для реальных планов атомщиков.

Лидия Попова:

Специалисты, которые проводили независимый анализ в том регионе по потребности в энергии, говорят, что никакого дефицита нет. На самом-то деле, вот атомные станции, которые собираются строить, это реализация мечты нескольких наших ученых бюрократов от Минатома и от "Газпрома", которые предлагают увеличить экспорт газа из России, на эти деньги строить атомные станции, электроэнергию опять продавать за границу и вот таким образом, значит, зарабатывать деньги.

Сейчас сменилось руководство Минатома, назначен новый министр, придут новые люди. Несмотря на то, что Минатом такие деньги большие на свои public relations истратил в последние годы, я не помню, чтобы эти отношения между Минатомом и общественностью вот настолько ухудшились. И я думаю, что они будут продолжать ухудшаться, если эта отрасль не поймет, что времена изменились, и что она должна изменить свою миссию. А миссия Минатома сейчас должна быть такая - убрать за собой. Найти способы убирать за собой то, что натворили.

Марина Катыс:

Референдум по вопросу о строительстве Костромской АЭС стал, по сути, первым истории России областным референдумом. Он был организован по инициативе движения "Во имя жизни" Социально-экологического союза и "Гринпис" России. "Зеленые" убеждены, что потребности в дополнительном источнике электроэнергии в Костромской области нет. Более того, по имеющейся у движения "Во имя жизни" информации, область продает энергию в соседние регионы.

При выборе места для строительства АЭС проектировщиками был нарушен Пункт 3 Статьи 48 федерального Закона "Об охране окружающей природной среды". Вопреки Статьям 36 и 37 того же закона проект Костромской АЭС не проходил государственную экологическую экспертизу.

Год назад, 26 апреля 2000 года, представители коалиции "Граждане за ядерную безопасность" от Костромы и Ярославля приняли участие в пикете, организованном "Гринпис" России около Государственной Думы Российской Федерации, и передали спикеру Государственной Думы письма протеста, собранные в четырех регионах, и более 25 000 подписей граждан, протестующих против строительства Костромской АЭС.

XS
SM
MD
LG