Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Утечка радиоактивных отходов на Опытном заводе Санкт-Петербурга


Ведущая Марина Катыс

Марина Катыс:

Говорит Радио Свобода. В эфире экологическая программа "Запретная зона".
У микрофона - автор и ведущая Марина Катыс.
2 ноября 2000 года на территории Опытного завода, расположенного в пяти километрах от окраин Санкт-Петербурга, появились две большие лужи. Лужи представляли собой смесь соляной и серной кислот. Еще эту смесь называют "царской водкой". Кроме того, рядом с лужами дозиметры показывали превышение допустимого радиационного фона в 60 или 180 раз.
По предварительным оценкам, тогда из хранилищ вытекло около 70 тонн жидких радиоактивных отходов. Начальник отдела радиационной безопасности в народном хозяйстве Ленинградского региона и Карелии Северо-Западного межрегионального территориального округа Госатомнадзора России Юрий Марков узнал о случившемся совершенно случайно.

Юрий Марков:

Нам сообщил начальник службы радиационной безопасности, после чего я вынужден был обратиться к директору РНЦ "Прикладная химия" и потребовать официального сообщения. После этого, вот, они нам сообщили.

Я говорю не о том, что случилось, - может случиться хуже. Эти уже не найдем мы нигде. Надо было сделать тщательное вторичное радиологическое обследование. Оно до сих пор не сделано.

В апреле месяце было совещание Северо-Западного центра ГО и ЧС, на котором указывалось им разработать план, заключить договор с "Нефтьгеологией". И, насколько мне известно, до сегодняшнего дня это не сделано.

И мы не знаем, что там сейчас. Там находится 1 700 тонн жидких отходов и 4 000 тонн твердых, которые надо вывозить немедленно, и решать этот вопрос немедленно. Либо останавливать завод, потому что он не выполняет своих обязательств и будет дальше накапливать вот это безобразие, которое действительно грозит экологической катастрофой.

Марина Катыс:

Уже достаточно давно в здании № 310 на территории Опытного завода хранятся жидкие радиоактивные отходы. Под крышей этого здания стоят гигантские цистерны с жидкостью, содержащей тритий, изотопы кобльта-60, цезия-137 и бария-133. Выяснилось, что цистерна за № 01/1, в которой хранилось около 300 тонн жидких радиоактивных отходов, оказалась почти наполовину пуста.

Говорит член Ассоциации экологических журналистов Санкт-Петербурга Лина Зернова.

Лина Зернова:

Такое событие произошло в Санкт-Петербурге впервые, конечно. Это очень крупная утечка, более 70 тонн радиоактивных отходов жидких. Сказать точно, сколько вытекло, невозможно, потому что в цистерне хранилось около 300 тонн. В цистерне не было ни каких-то датчиков, уровнемеров. Дозиметристы мерили уровень жидкости просто веревкой элементарной. То есть, там нет никакой современной техники. Это предприятие было построено 40 лет назад. Поскольку вытекло, по официальной версии, 71 тонн, - значит, это все текло давно.

На сегодняшний день, хотя все это произошло 2 ноября (это более полугода назад), сама картина происшествия не выяснена. То есть, все это ушло куда-то в землю, в подземные ручьи какие-то попало, какие объемы почвы загрязнены, - все это неизвестно.

Марина Катыс:

Опытный завод РНЦ "Прикладная химия" относится к разряду оборонных предприятий. Что производилось в его цехах, отгороженных от внешнего мира высоким бетонным забором, знают только военные. Хотя для жителей соседнего поселка Кузьмоловский уже давно не секрет, что на заводе изготавливалась взрывчатка, а также разрабатывалось и испытывалось ракетное топливо. Цеха радиофармпрепаратов и светящихся знаков, покрытых краской на основе трития, - производства, вообще, открытые.

Продолжает Лина Зернова.

Лина Зернова:

Формально, он расположен на территории Ленинградской области, это Кузьмолово. Но на самом деле, он стоит всего в пяти километрах от окраины города. До города ехать несколько минут на транспорте.

В одном километре там уже поселок Кузьмолово находится. А вокруг завода находятся огороднические вот эти товарищества, вот эти все огороды, где люди дружно взращивают редиску, петрушку, клубнику вот сейчас вот уже люди будут собирать. Наверное, не догадываясь даже о том, что вообще происходит на территории этого завода.

Марина Катыс:

Опасность происходящего подтверждает и президент Союза за химическую безопасность доктор химических наук Лев Федоров.

Лев Федоров:

Когда выводили его из Ленинграда и ставили вот здесь в Кузьмолово, на острове обитал вот этот Опытный завод, - ну, когда они делали фосген, синильную кислоту, они делали прямо в Питере.

Так вот, когда они это делали, я уверен, что геологию они не изучили, поэтому вот эти вытекшие радиоактивные жидкости, они вполне могут попасть и на огороды, и в колодцы, и в речку.

Марина Катыс:

С момента создания Опытный завод входил в структуру Минхимпрома. Хранилища для радиоактивных отходов были заложены на его территории, когда специалисты еще плохо представляли себе, что такое радиационный риск. Одновременно под сосновым бором закладывался Ленспецкомбинат "Радон", региональный могильник твердых и жидких радиоактивных отходов.

Слово президенту Союза за химическую безопасность доктору химических наук Льву Федорову.

Лев Федоров:

Мы ведь страна с непредсказуемым прошлым. Когда наши ядерщики совершают вот такие вот проступки, можно сказать, высвечивается сама фундаментальная проблема. Мы создали ведомство, которое закрыто, и о котором мы ничего не знаем. Мы научились произносить бодро слова "река Течь", "озеро Карачай", "Чернобыль", каких-нибудь 150 подводных лодок, которые будто бы гниют где-то там в Мурманске, и так далее, да?

А на самом деле, мы абсолютно не знаем, какие беды несет нам это ведомство.

Речь идет ведь о столь же знаменитом, сколь и секретном институте ГИПХ - Государственный институт прикладной химии. Его еще в Первую мировую войну создавал великий академик Ипатьев. Потом из этого института ушел дух академика Ипатьева вместе с самим академиком. Потом его из химического оружия переделали на ракетное топливо. Но в нем всегда, как во всей советской промышленности (секретной ее части), был дух спеси по отношению к стране, которая их питала.

Так что вот само это локальное событие высвечивает вот эту вот большую проблему - экстерриториальность военно-промышленного комплекса по отношению к нам, жителям нашей страны.

Марина Катыс:

По мнению начальника отдела инспекции радиационной безопасности Северо-Европейского межрегионального территориального округа Госатомнадзора России Юрия Маркова, хранилища жидких радиоактивных отходов на территории завода уже давно пришли в негодность. Отделанные пластиком поддоны, в которых стоят цистерны, разрушились, стены дали трещины. Официально признано: здания 310 и 311 находятся в аварийно состоянии.

Юрий Марков:

Но сколько я ни говорю, сколько ни пишу, сколько ни выступаю на всех совещаниях, никому дела нет. Руководство город, области, МЧС - все говорят о том, что им поручено ликвидировать вот радиационное происшествие.

На прошлой неделе целую неделю работала комиссия нашего округа привлечением городских представителей и МЧС. Выясняется, что там уже во второй цистерне течь обнаружена. И завтра все это выльется в поселок.

1 700 тонн жидких отходов, они хранятся в безобразном состоянии, и сколько мы ни бьемся, об этом ни говорим всем, никто не принимает мер.

Марина Катыс:

Что, у Госатомнадзора недостаточно полномочий для того, чтобы решить...

Юрий Марков:

Полномочия есть. Вот лично я, как начальник отдела инспекции, прекратил работы производства. Но те отходы, которые у них хранятся 30 лет, ведь никто не хочет ими заниматься. Ни завод, ни правительство не может на него надавить, чтобы убрать немедленно из поселка огромное количество отходов. Вот и все.

Марина Катыс:

Сегодня никто не может точно сказать, сколько вытекло отходов 2 ноября 2000 года. Дело в том, что на Опытном заводе из 400 работников, в обязанности которых входило следить за хранением радиоактивных отходов, сегодня в штате осталось только 90.

Говорит главный специалист Департамента природопользования правительства Ленинградской области Николай Курганов.

Николай Курганов:

Только непонимание всей степени ответственности, которая возложена на руководство администрации, является главной причиной развития событий, связанных вот с реализацией рекомендаций надзорных органов.

В настоящее время, констатируя тот уровень технического состояния, уровень обеспечения технической безопасности и радиационной безопасности, можно оценить данное предприятие как потенциальный источник техногенной чрезвычайной ситуации с последствиями, результаты которых можно будет классифицировать как радиационная авария.

Марина Катыс:

Специалистам до сих пор не ясно, как в цистернах с жидкими радиоактивными отходами могла оказаться "царская водка". По всем технологическим нормативам, радиоактивную жидкость должны были сначала раскислить до нейтрального состояния. Но почему-то это сделано не было, и агрессивная среда разъела металл. Тем более что цистерны оказались из обычного железа, в то время как жидкие радиоактивные отходы положено хранить в емкостях из нержавеющей стали. Говорит директор межотраслевого экспертного научно-технического и контрольного центра ядерной и радиационной безопасности Михаил Рылов.

Михаил Рылов:

Опытный завод РНЦ "Прикладная химия" - оборонное закрытое предприятие. Поэтому о тонкостях технологий, которые там реализуются, знают только сотрудники предприятия и заказчики. Известно заведомо лишь, что РНЦ "Прикладная химия" или, как он раньше назывался, ГИПХ, обеспечивал работы в области прикладной химии, как то: взрывчатка, ракетное топливо и всякие ядерные, радиационные вопросы.

В данном случае интересует вопрос, связанный с аварией или, как ее трактует официальная комиссия, происшествием, когда из бака, где содержатся 300 тонн радиоактивных отходов, вытекло 70. Если это классифицировать как аварию, то это попадает под кодекс административных правонарушений, и я думаю, и уголовных правонарушений. В случае если это, как трактует комиссия, происшествие, то, значит, можно отделаться просто организационными выводами и кадровыми переменами. Это мое мнение.

Естественно, эти заводы являются источником повышенной опасности. Естественно, это предприятие подпадает под действие закона о промышленной безопасности и под действие закона об использовании атомной энергии. Абсолютно естественно в наших условиях и не естественно для нас, что декларация о промышленной безопасности не создана, что Горгостехнадзор не контролировал эти предприятия, поскольку они были закрыты.

Госатомнадзор, контролируя свою часть предприятия, подпадающую под действие закона об использовании атомной энергии, проявил бдительность, но нерешительность. Было написано 6 томов замечаний, но Госатомнадзор не решился сказать жестко - "Нет", и закрыть это предприятие. Это бы лишило работы, денег и создало бы огромную социальную напряженность в поселке, которые работает практически на этот завод.

Марина Катыс:

Однако, по словам начальника отдела радиационной безопасности в народном хозяйстве Ленинградского региона и Карелии Северо-Западного межрегионального территориального округа Госатомнадзора России Юрия Маркова, его ведомство сделало все возможное.

Юрий Марков:

Мы передали материалы в прокуратуру. Прокуратура в последний момент, полмесяца тому назад, обратилась к нам, что мы недостаточные меры принимали к этим руководителям. Мы дали им все материалы, но все это недостаточно.

В общем-то, мое мнение: закрывать надо завод, останавливать его. Но это не решает проблемы. Надо ликвидировать могильник, который находится на территории Опытного завода.

Марина Катыс:

А этот могильник кому принадлежит? Кто несет за него ответственность?

Юрий Марков:

Опытный завод РНЦ "Прикладная химия".

Марина Катыс:

В случае происшествий, а тем более на радиационно опасных объектах, руководство обязано действовать строго по инструкции. Это значит, что в первый же час оно обязано было оповестить о ЧП Госатомнадзор Российской Федерации, штаб гражданской обороны и чрезвычайных ситуаций, правительство субъекта федерации, а также свое непосредственное руководство, РНЦ "Прикладную химию". Ничего этого сделано не было.

Говорит член Ассоциации экологических журналистов Санкт-Петербурга Лина Зернова.

Лина Зернова:

Завод контролирует медсанчасть 122, это такая закрытая медсанчасть. Как утверждает Госатомнадзор, это "карманные" санитарные врачи, тоже военные, оборонные, которые дают необъективную информацию.

Вот для того, чтобы сказать, насколько это опасно, нужно выяснить картину вот этого загрязнения.

Марина Катыс:

Говорит директор межотраслевого экспертного научно-технического и контрольного центра ядерной и радиационной безопасности Михаил Рылов.

Михаил Рылов:

На мой взгляд, виновата система, при которой мы выводили все секретное оборонное из-под какого-либо контроля не только общественности, но это выводилось из-под контроля и независимых контрольных органов. А вот это недопустимо.

При утечке даже 10 тонн вот этой вот жидкости могут быть тяжелые достаточно последствия и огромный экономический ущерб. Сейчас задача надзорных органов, правоохранительных органов (вот сейчас уже пора и власть употребить) и уже общественности - требовать, чтобы рассказали все, все, что действительно произошло на воде, и что мы можем ждать.

Нельзя исключить, что такие вещи были и раньше (ведь Госатомнадзор там работает всего несколько лет, а раньше за ними никто не надзирал), и что-то уже было выброшено, что-то сброшено. Но это нужны достаточно тонкие, скрупулезные и длительные экологические исследования. На это нужны средства.

Марина Катыс:

С момента аварии прошло уже 8 месяцев. Предварительные исследования "Невскгеологии" показали, что вода протекающего рядом с территорией завода ручья Каменный содержала тритий, радионуклиды цезия и другие элементы, находившиеся в проржавевшей цистерне.

Говорит Лина Зернова.

Лина Зернова:

Город очень переживал, что вот с этими талыми водами радиация может попасть в Неву. С территории завода вытекает ручей Каменный. Ручей Каменный впадает в Охту, а Охта впадает в Неву. Водозаборы все находятся ниже Охты. То есть если пошла бы такая большая радиация, то тогда бы эта вода попала и в водозаборы, и "Водоканал" очень строго предупредил всех, что, "если что, мы отключим вообще город от питьевой воды. Вы это учтите, вообще. Что вы делаете?".

Марина Катыс:

Прокомментировать произошедшее я попросила доктора химических наук президента Союза за химическую безопасность Льва Федорова.

Лев Федоров:

Там же у них специальные изотопы, изотопы, которые они использовали для меток. И вот эти специально собранные в одно место изотопы, потом они разливаются по округе. Это очень серьезная беда, она примерно такого же уровня, как в свое время Чернобыль на одну треть сократил жилую территорию Белоруссии. Настолько эти изотопы опасны для всего живого.

Марина Катыс:

Это те же самые радионуклиды?

Лев Федоров:

В некоторых случаях да, в некоторых - нет. Здесь избранные радионуклиды, специально для меток каких-то препаратов. Здесь более концентрированные нуклиды.

Марина Катыс:

То есть, здесь - более опасные.

Лев Федоров:

Да, конечно. Конечно, это очень опасно.

Марина Катыс:

В данный момент речь идет о том, чтобы срочно совершенно вывезти с территории завода имеющиеся там запасы жидких радиоактивных отходов, но при этом совершенно непонятно, куда их вывозить, потому что "Сосновый бор" не принимает, он уже переполнен, полигон по захоронению жидких и твердых радиоактивных отходов. А что делать вот с имеющимися - там, по-моему, 1 700 тонн осталось этих отходов, которые находятся в аварийных емкостях, - совершенно непонятно.

Лев Федоров:

Отвечая прямо, скажу, что это - тупик. А если шире отвечать, то мы вынуждены сказать, что Минатом, который сейчас стремится завезти в страну еще какое-то количество зарубежных отходов, он, на самом деле, не знает, куда девать наши отходы, те, которые у нас в стране образовались вот за полвека их браконьерского сидения на нашей земле.

Наверное, Минатом сможет, если захочет, найти, но я твердо убежден, что это будет тяжелейшая задача.

Марина Катыс:

По данным Госатомнадзора, мероприятия по ликвидации радиационного ЧП с заводом полностью так и не были выполнены. До сих пор не проведены радиационно-гигиеническая и экологическая оценки происшествия. Опытный завод, находящийся в ведении Департамента боеприпасов концерна "Росвооружение", ссылается на отсутствие средств. Стоимость работ оценивается в 250 000 рублей.

Говорит доктор химических наук президент Союза за химическую безопасность Лев Федоров.

Лев Федоров:

Этот случай нам еще раз подсказывает, что, несмотря на то, что Государственная Дума и Совет Федерации согласились с принятием трех законов о ввозе ядерных отходов в нашу страну для хранения и переработки, нам в высшей степени надо относиться осмотрительно к подобного рода инициативам. Я думаю, что следует призвать президента Путина не подписывать эти законы. Стоит ли, вообще, поощрять подобного рода инициативы?

XS
SM
MD
LG