Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

На космодроме "Свободный" готовятся к запускам ракет на гептильном топливе


Ведущая Марина Катыс

Марина Катыс:

Говорит Радио Свобода. В эфире экологическая программа "Запретная зона".

У микрофона - автор и ведущая программы Марина Катыс.

В 1994 году в рамках договора СНВ-1 была расформирована 27 ракетная дивизия стратегического назначения, дислоцировавшаяся в городе Свободный-18 Амурской области, у которой в шахтах пусковых установок на боевом дежурстве стояли 60 стратегических ракет РС-10.

Рассказывает президент Союза за химическую безопасность доктор химических наук Лев Федоров.

Лев Федоров:

Последние ракеты, которые там стояли, это были гептильные, то есть - на высокотоксичном ракетном топливе. Они были уничтожены.

Ну, у экологов всегда есть вопросы. Ну, скажем, вот в этой ракете 45 тонн гептила, то есть 2 700 тонн. Дальше прибавим к этому резерв, дальше подумаем о складе. Остается вопрос: а куда делись 2 700 тонн гептила? А это в 20 километрах от города Свободный.

Второй вопрос. Пока дивизия стояла, никто об этом, разумеется, не знал, но 45 боевых пусков состоялись. То есть - ракета "пилила" в Камчатку. Первую ступень сбросила на Амурскую область, а вторую - на Якутию. Полтонны гептила при каждом пуске в каждой ступени куда девались?

То есть - речь идет о двух районах падения, которые фактически существовали, ничем не обусловленные, естественно, еще вот в советские годы.

В целом, это проблема для страны жесточайшая, потому что за все время существования ракетно-космической деятельности у нас было (теоретически, конечно; практически - больше, а теоретически) 110 сухопутных районов падения и 12 морских. Нам до сих пор армия, экологам, не может четко сказать, где, когда, что и сколько. Если только вести речь о гептиле, о токсичном топливе.

Марина Катыс:

1 марта 1996 года указом президента Российской Федерации на базе ракетной дивизии, дислоцированной в Свободном-18, был образован второй государственный испытательный полигон, самый молодой российский космодром "Свободный". Приблизительно тогда же было принято решение о переводе космодрома на коммерческие пуски.

4 марта 1997 года космодром произвел первый запуск. В космос отправилась конверсионная ракета-носитель "Старт-1" с российским навигационным спутником "Зея". Спустя полгода, 24 декабря, второй пуск вывел на орбиту американский "KA-Early Bird" ("Ранняя пташка"). Всего состоялось 4 пуска конверсионных твердотопливных ракет "Старт", сделанных на базе ракет "Тополь".

Продолжает Лев Федоров.

Лев Федоров:

Приняв решение о начале новой эры, армия так и не поняла, что ей надо самой, армии, измениться. Она жила, как у Христа за пазухой, с 1950-х годов совершала непрерывные пуски ракет. Пуски, в основном, были боевые, то есть - в Тихий океан или в Камчатку. Первые и вторые ступени они спокойно раскидывали, и никого это не волновало. В армии никого не волновало.

А сейчас это совершенно другая эпоха. То есть вот за тот год, как в 1996 году Амурская область и Якутия подписали договора с Министерством обороны, они подписывали договора в части, касающейся районов падения первой ступени на Амурскую область, вторая ступень - на Якутию. Так вот, после подписания этих договоров армия решила, что эти договора... ну, что договора? Подписали и подписали.

А якуты так не думали. Они были твердо уверены, что они, якуты, пострадав от предыдущей ракетной деятельности (а пострадали они очень сильно), должны, в данном случае, осуществить все мероприятия, которые фактически записаны в договорах. Статья первая, что Якутия предоставляет одно место для стартов твердотопливных ракет с полигона "Свободный", а статья вторая - экологическая экспертиза.

Ведь экологическая экспертиза этой деятельности, она записана в законе, в нашем федеральном законе о ракетно-космической деятельности. То есть армия записала это формально, якуты записали это формально, а после этого они сказали: "Ну, так где же экспертиза?" И они из-за этой экспертизы вели дискуссию целый год.

Армия решила, что нет, она ничего делать не будет, потому что не для того она существует на свете, чтобы еще и какие-то экспертизы проводить. И они как танком проехали по вот этой проблеме.

Марина Катыс:

Вот только несколько эпизодов из истории отношений руководства республики Саха - Якутия и Министерства обороны Российской Федерации.

Лев Федоров:

1 марта 1997 года правительство извещает командующего Ракетно-космическими силами, что экспертизы нет, и оно возражает против пуска. Командующий сказал: "Ну, я уже ничего останавливать не буду. Мало ли что вы там для себя решите". И они совершили 4 числа этот пуск. Он был хорошо описан в газетах, все были счастливы: новые космодромы и все такое прочее.

5 числа премьер-министр Якутии расторгает договор. На что командующий Ракетно-космическими силами в "Комсомольской правде" отвечает: "Ну, это провокация, и вообще какие-то политические силы" чего-то там...".

Тут речь - не о политических силах. Были растоптаны абсолютно все договора, какие только можно придумать. Договор о ракетно-космической деятельности, договор о совместном ведении каких-то там дел между Якутией и центром. Разумеется - договор об экологической экспертизе, разумеется - договор об охране окружающей среды.

Дальше идет слушание в Якутии, это было 3 апреля. Министерство не отреагировало. Тогда им пришлось ехать в Москву на совещание в Совет Безопасности. То есть якуты приехали, и в Совете Безопасности военные объяснялись.

В ходе этого объяснения выявилась удивительная вещь. То есть, якуты предъявили одну ракету, которую не смог опознать ни один человек из военных.

Так они засыпали Якутию. За несколько десятилетий более 1 500 пусков было над Якутией, то есть, более 1 500 сбросов.

У Плесецка свои районы - Верхоянск и еще какие-то. У Байконура, там, Нюрба и другие. Ну, а теперь и "Свободный" себе завел места сбросов. Якуты - люди вежливые и мягкие, терпеливые, но не до такой степени. Кончилось тем, что военным уже 27 мая того же 1997 года пришлось ехать и везти новый договор.

Правовое бескультурье Министерства обороны, оно очень жестким образом отражается на людях, и поэтому вот сейчас, когда затевается с космодрома "Свободный" второй этап пусков (первый этап был твердотопливные ракеты, а второй этап сейчас замыслили жидкотопливные с гептилом), так вот этот этап, если местная общественность допустит "гептилизацию" этой территории, то это будет откат назад, фактически.

Марина Катыс:

Мнения по поводу создания в Амурской области нового космодрома, который мог бы стать в известном смысле альтернативой казахстанскому Байконуру, существуют в буквальном смысле противоположные. Ученые и экологи выступают за запрещение запусков ракет на гептиловом топливе. Военные настаивают на использовании конверсионных ракет для коммерческих пусков.

Слово нашему корреспонденту в Благовещенске Антону Лузгину.

Антон Лузгин:

Группа амурских ученых выступила с открытым обращением к руководству области о проведении общественной экологической экспертизы космодрома "Свободный". С момента первого запуска в 1997 году детальные исследования состояния окружающей среды в районе космодрома не проводились. Специальный закон Амурской области об общественной экологической экспертизе, принятой 4 года назад, не действует.

По мнению доктора геолого- и минералогических наук Анатолия Садовского, все крупные промышленные объекты Приамурья построены и строятся без соблюдения экологических норм. Космодром "Свободный" - не исключение. Отработанные ступени ракет падают в тайгу Зейского района в междуречье Амура и Зеи. Ученый утверждает, что руководство космодрома напрочь отрицает исследования рабочей группы Совета Безопасности России. По мнению экспертов, использование в перспективе жидкого топлива для ракет-носителей с космодрома "Свободный" недопустимо.

В пример приводилась Джезказганская область Казахстана. Результаты обследования окружающей среды в районе падения первых ступеней показали высокое содержание остатков токсических компонентов жидкого топлива. Это происходило в маловодном районе, а загрязнение амурской тайги, исчерченной множеством мелких рек, притоков Амура и Зеи, приведет к куда более серьезным последствиям.

Марина Катыс:

Опасность, возникающая в случае запуска со "Свободного" ракет на гептиловом топливе, признает и космонавт Сергей Кричевский, который является координатором программы "За экологическую безопасность ракетно-космической деятельности".

Сергей Кричевский:

Наиболее опасная ситуация может возникнуть при старте, то есть когда ракета уходит со стартового ствола, или когда она максимально заправлена, полна топлива и так далее. Вот здесь, если ракета с гептиловыми компонентами будет, типа "Стрела", которую планируют начать запускать в следующем году, возможно, пойдут запуски в "Свободном", тогда вот эта вся масса топлива взрывается. Несгоревшее топливо, компоненты выпадают близи от стартовой позиции.

Причем, "Свободный" имеет такую инфраструктуру, что там сеть малых рек, которые находятся в бассейне реки Зея. Все это впадает в Зею, и так далее. И затем по Зее течет вниз, в сторону Благовещенска. Расстояние порядка 200 километров. Через двое суток эта загрязненная вода может достичь вот как раз Благовещенска и других, там, населенных пунктов.

Марина Катыс:

И никаких способов препятствовать распространению гептила в данной ситуации не будет.

Сергей Кричевский:

Гептил очень хорошо растворяется в воде. И все это будет распространяться по воде. Как, в каком количестве, куда это попадет - неизвестно, но в любом случае, эта ситуация наиболее опасная.

И, кстати, когда в 1994, там 1996 годах шла речь о космодроме "Свободный". Тогда его еще не было, была бывшая база, которую сокращали. Я сам по приглашению вылетал в Благовещенск, и мы обсуждали эту проблему. Я сторонник этого космодрома был и остаюсь, как ни странно, сейчас, но при условии соблюдения экологической чистоты. Тогда была речь о том, что гептилового топлива там не будет, что будут ракеты там твердотопливные, затем пойдут с кислородом.

Таким образом, вот сейчас мы имеем дело с принципиально новым моментом. Космодром становится гептиловым. Раньше там была база, запускали боевые ракеты в предшествующие еще годы, там, до 1990-х годов. Та эпоха закончена. Зачем второй раз начинать гептиловую эпоху, когда вот мы уже все поняли, куда идет процесс? Это видно по Казахстану, по Алтаю, по северу, по Архангельской области, по Коми. Значит, надо как-то этот процесс останавливать и попытаться обойтись без гептила. Ведь есть масса других конструкций.

Марина Катыс:

Насколько я понимаю, другие решения топливные, они требуют, по крайней мере, строительства завода кислородного в том районе.

Сергей Кричевский:

Ну, по плану все было сделано. Ведь когда проектировали этот космодром, были разные сценарии. Там была масса противников создания космодрома. Мне приходилось встречаться с нынешним теперь губернатором Амурской области Коротковым, когда он еще работал в Совете Федерации в Москве, и мы обсуждали, в том числе, проблему, вот, как быть с космодромом. И тогда клялись, божились, обещались, и Российское космическое агентство, и военные, что "мы учтем печальный опыт", что "мы не допустим", что "здесь будет проведена экологическая экспертиза", что "здесь будет все под контролем", что будет обеспечена экологическая безопасность.

Но сейчас возникает вопрос. Мы видим, что вот эта проблема гептила, она везде обнажилась, и простого, красивого, легкого решения нет. Потом долгие-долгие годы все это расхлебывается.

Марина Катыс:

Но кроме загрязнения гептилом бассейна реки Зеи, напомню, официально признано, что гептил является в шесть раз более токсичным веществом, чем синильная кислота, существует еще и опасность другого рода.

Рассказывает наш корреспондент Антон Лузгин.

Антон Лузгин:

Подвергают сомнению безопасность космодрома "Свободный" и специалисты Российского космического агентства. В их исследованиях указывается на то, что "Свободный" находится в зоне повышенной сейсмической активности. Сдвиг тектонических пластов, спровоцированный запуском ракет, может привести к землетрясениям с непредсказуемыми последствиями.

Вблизи космодрома расположена Зейская ГЭС. В случае разрушения ее плотины десятиметровая волна накроет населенные пункты на сотни километров вокруг.

Начальник космодрома "Свободный" генерал Александр Венедиктов считает, что все разговоры о сейсмоопасности относятся к временам, цитирую, "когда были определенные сложности во взаимоотношениях между "Росавиакосмосом" и Военно-космическими силами".

Тридцать лет на месте космодрома "Свободный" существовала ракетная дивизия стратегического назначения, а места возможного запуска баллистических ракет определялись только в районе, благоприятном с точки зрения сейсмологии. Малейший сдвиг земной коры сбивал бы точность наведения ракеты.

На страницах газеты "Амурская правда" генерал опровергает результаты обследования, проведенного "Амургеологией", в результате которого якобы выяснилось, что взорванные несколько лет назад пусковые шахты являются источником загрязнения жидким ракетным топливом. И в будущем не может идти речь о его применении, - заявляет начальник космодрома. В отличие от Байконура и Плесецка, на космодроме "Свободный" нет ни капли гептила и амила.

Единственная ракета, запуски которой планируются в будущем с амурской земли, это "Ангара - 24", самая чистя в экологическом отношении. На первой ступени будут применяться жидкий кислород и керосин высокой степени очистки, на второй - идеальные компоненты, жидкий кислород и жидкий водород, при соединении которых образуется чистейший водяной пар высокой температуры.

Марина Катыс:

Так утверждает начальник космодрома "Свободный". По мнению космонавта Сергея Кричевского, необходимо, чтобы администрация Амурской области, Министерство обороны Российской Федерации и Российское космическое агентство, наконец, приступили к обсуждению этого вопроса.

Сергей Кричевский:

Если это будет прогрессивная, экологически чистая ракета без гептилового топлива, тогда можно приветствовать, и то там какие-то ограничения возникнут, естественно. А если мы сейчас пойдем по этому пути, не исключено, что когда-то найдутся деньги и будет реализован план по размещению там стартовых позиций запусков ракет "Протон-М", там 700 тонн уже, а не 100 тонн, как в этой ракете.

Сейчас, я считаю, есть уникальный проект "Ангара", там очень красивое решение. Там же возвращаемая первая ступень, есть крыло, есть двигатель. Если мы хотим развивать космонавтику, то мы должны больше уделять внимания решению экологических проблем, причем, не тех, которые уже мы наворочали, а в перспективу смотреть, и не создавать для себя новых тупиков.

Марина Катыс:

В соответствии с постановлением правительства Российской Федерации 1999 года, уже почти все готово к запускам конверсионных гептиловых ракет типа "Стрела", которые делают в городе Реутов Московской области на базе РС-18. Это, практически - брат-близнец ракеты "Рокот".

По данным президента Союза за химическую безопасность Льва Федорова, запуски ракет на гептиле с космодрома "Свободный" планируется начать ранее 2010 года. Ракета "Ангара" для использования вообще не предполагается. В дальнейшем вместо нее "Свободным" планируются пуски ракет "Протон-М", работающих только на гептиле.

Лев Федоров:

Пять шахт там они сберегли, когда уничтожали, вот по договору СНВ-1, и вот в этих шахтах хотят восстановить установки для пуска гептильныъх ракет. Коммерческие запуски идут, а военным, естественно, хочется, иметь какие-то другие вещи, им все время хочется попытаться поменьше делать пуска с Байконура и, стало быть, побольше со "Свободного".

Я их понимаю, но экология есть экология.

Не все ракеты удастся им перенести с Байконура. Но, тем не менее, часть ракет, часть типов пусков они хотят все-таки перенести с Байконура и с Плесецка. Все-таки "Свободный" южнее Плесецка, южнее Капустина Яра, это похуже, чем Байконур, но все-таки лучше, чем Плесецк. Тем более что, как поется в песне, "под крылом самолета" ничего нет. Здесь более безлюдная местность.

Марина Катыс:

То есть, фактически "Свободный" рассматривается как альтернатива Байконуру, поскольку Байконур оказался на чужой территории, и возможны самые различные решения этого вопроса. Но тогда получается, что в Амурской области будет выделен огромный участок под сброс, и это будет организация нового полигона, который еще не отравлен гептилом?

Лев Федоров:

Речь идет, безусловно, о том, что там будет пускаться не та ракета, которая стояла на боевом дежурстве, а немножко другая, ну, завод тот же, Хруничева, в Москве, а ракета немножко по конструкции другая. И трасса у нее, конечно, будет другая, потому что та трасса была настильная, над территорией, а эта будет космическая, это будет новый участок. И, безусловно, это будет гептильное загрязнение, долговременно гептильное загрязнение.

Марина Катыс:

О том, какова ситуация в "Свободном" в настоящее время, и как население относится к перспективе запусков ракет с нового космодрома, который находится всего в 200 километрах от Благовещенска, рассказывает наш корреспондент Антон Лузган.

Антон Лузгин:

Руководство космодрома заявляет, что деньги для проведения мониторинга окружающей среды до и после запусков ракет не выделяются. Приглашенные специалисты из Москвы результатов совместной работы с комитетом по охране природных ресурсов администрации Амурской области не обнародовали. На мой вопрос, почему ничего не известно о результатах работы по космодрому, начальник комитета по природным ресурсам Анатолий Коваль ответил (цитирую): "Это служебные дела комитета, и вообще вокруг космодрома нагнетаются ненужные страсти. 30 лет стояла на "Свободном" ракетная дивизия, которая регулярно проводила запуски, а тут - четыре старта за четыре года, и говорят об экологической катастрофе. Просто псевдоученые хотят привлечь к себе внимание" (конец цитаты).

Жители поселка Углегорск, где расположен космодром, говорят, что им безразлично, на каком топливе будут летать ракеты. Не будет космодрома - останется не у дел все трехтысячное население поселка. Никто по миру идти не хочет. Космодром дает работу и специалистам из других районов области. В перспективе при полном развертывании космодрома его штат будет состоять из 40 000 человек (это данные администрации президента).

Никаких акций протеста противников превращения космодрома "Свободный" в базовый не проходит. Экологи объясняют это неосведомленностью населения. Военные утверждают обратное: "Зачем поднимать шум из ничего?" Более того, говорят они, развитие космодрома обещает прекрасные перспективы для Приамурья, если, конечно, Госдума примет соответствующий закон, согласно которому область с каждого запуска будет получать не 600 долларов, а гораздо больше.

Марина Катыс:

В Алтайском крае довольно длительное время население получало в виде компенсации за падение вторых ступеней ракет-носителей, запускаемых с Байконура, по 14 рублей на человека с каждого запуска. Однако после того как пусками стало ведать Российское космическое агентство, даже эти незначительные выплаты прекратились.

Мой следующий вопрос - президенту Союза за химическую безопасность Льву Федорову.

Мы же не можем говорить о том, что надо прекратить все запуски космические в стране. Космодром стране нужен. Какие альтернативы тому, что предлагается сейчас?

Лев Федоров:

Да никаких альтернатив. И не нужно никаких альтернатив. Нужна просто культура взаимного поведения. Просто армия должна понимать, что она не более чем стоит на службе у народа. Она не оккупационная армия, а армия - защитница своей страны. И поэтому в ее обязанности входит противостоять чужой агрессии, но ни в коем случае не загрязнять собственную землю.

И все это уже законами описано. Нужна экспертиза, нужна аккуратная деятельность, и нужна оплата ущерба. Вот оплата ущерба, они до сих пор не могут понять, что это такое. Они, помнится, на Якутию сбросили одну ракету очень неудачно, ну, на какое-то село просто свалили, это был 1989 год. Скандал был первостатейный. Космонавта Титова пришлось туда завозить, в Якутию, чтобы успокоить людей. Так они до сих пор не заплатили за это, за тот ущерб.

То есть вот это крохоборство армейское, чтобы только не допустить прецедента, оно, вообще-то, переходит всякие границы.

Речь идет о культуре поведения, речь идет о договорных честных отношениях. Конечно, космодром нужен. Кто же спорит?

Марина Катыс:

И в заключение я попросила прокомментировать ситуацию, сложившуюся вокруг космодрома в Свободном, космонавта и координатора программы "За экологическую безопасность ракетно-космической деятельности" Сергея Кричевского.

Вы считаете, что возможно альтернативное решение для "Свободного"? То есть перевод его на пуски твердотопливных ракет, и не применять там гептильные ракеты.

Сергей Кричевский:

Да, я бы считал, что это было бы лучшим вариантом. И с точки зрения, видимо, надежности, и с точки зрения предотвращения распространения гептиловых загрязнений. Кстати, они затронут ведь не только Амурскую область. Опять будет проблема с Якутией. Это при определенных траекториях может коснуться и Хабаровского края и так далее.

Но на самом деле, почему мы обращаем сейчас внимание на эту проблему? Вот это сейчас новое пятно, новый источник гептиловой опасности, который сейчас возникает.

Все это находится в рамках другой, более крупной проблемы. Решили конверсировать боевые ракеты, максимально их использовать в полезных целях. Но, на самом деле, эти ракеты не подлежали такому широкому массовому мирному применению. Они ведь все имеют совершенно другие задачи и характеристики.

Сейчас их пытались конверсировать и использовать. Невозможно из этого извлечь экологически чистую пользу. Поэтому надо лимитировать применение таких ракет по количеству запусков, по местам запусков и так далее. Если бы они, допустим даже, падали в океан сразу, а не на сушу (хотя это тоже плохо), было бы меньше проблем. Но, понимаете, мы опять создаем новую себе экологическую проблему, потом будем ее героически решать.

Еще не поздно отказаться от этого всего дела, хотя есть постановление правительства. Но - нет никакой экспертизы. Ведь никто не проводил экологические экспертизы этого проекта. Тем более - в условиях реальной местности, вот этих форс-мажорных и катастрофических ситуаций. Никто не спрашивал общественность по этому поводу.

Марина Катыс:

Западные страны - в частности, конечно, Америку я имею в виду, - они используют гептил при запусках ракет?

Сергей Кричевский:

Они использует это топливо, там, 50 на 50 процентов все это идет. Но вся у них радость в том, что у них, как правило, это все запускается в приморских районах, и все ступени, как правило, падают в океан. И таким образом они как бы уменьшают эти последствия.

Активно использует гептиловые компоненты Китай. Они, так же, как и мы, оказались очень неразумными, потому что вот эта пресловутая секретность в известный период, когда надеялись все спрятать, закрыть и так далее, привела к тому, что, в отличие от американцев или от европейских стран, где лидирует Франция, допустим, с космодромом в Куру, мы создали себе на материке, на территории, в глубине, как говорится, своей национальной территории районы падения, где по мере накопления вот этих всех отходов ракетно-космического производства образовались мощнейшие, значит, пятна загрязнений и свалки отходов.

Наверное, надо заканчивать с гептилом когда-то будет. Весь опыт его использования показал, что это очень опасно. Значит, надо ограничивать распространение этих технологий, в том числе и применение конверсированных ракет. Их там сотни напечатаны, конечно, но это вовсе не значит, что их надо использовать сейчас

XS
SM
MD
LG